Текст книги "Измена. Во все тяжкие (СИ)"

Автор книги: Ая Сашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

–Это на что Вы намекаете? – вот мы, судя по всему, и подошли к тому, ради чего явилась свекровь.

–Не намекаю. Открыто говорю.

–Ну, что же, прекрасно. Поговорим начистоту. Хоть раз в этой жизни, – ныряю, как в холодную воду. Что сейчас будет, даже страшно представить. – Так почему Вы боялись меня побеспокоить?

–Думала, ты со своим кобелем, – ядовито произносит свекровь.

Теряю дар речи от такой наглости.

–Что глазками хлопаешь? – продолжает тем временем Нина Николаевна. – Думаешь, я не понимаю, что у вас творится? Только в одном случае женщина бросает мужчину... Только в одном – когда находит нового. Вот ты, значит, какая… Пока муж то на одной работе, то на другой пропадает, ты шашни крутишь. Проститутка!

Пытаюсь задушить в себе гнев, вызванный теми бредовыми словами, что несет эта женщина. Зато теперь точно понятно, откуда в голове моей дочери мысли о том, что я кого-то нашла. Руки так и чешутся, наброситься на ведьму, которая умело руководит Машей… Вырвать ей все волосы… Однако это не поможет, будет только хуже. В данном случае есть только одно противоядие – хладнокровие.

–Вам, конечно, лучше знать, когда женщина может бросить… Только прежде, чем судить меня, поговорили бы со своим горячо любимым сынком. Пусть бы он Вам рассказал, как… Как это Вы выразились? А… Кобель… Так вот, пусть бы рассказал Вам про свои кобелиные сношения, про то, как принес от одной из своих сучек гонорею в семью? – вижу, как морщится свекровь. – Что?.. Правда уши режет? Неприятно про сына такое слушать? Или не верите мне?

–Конечно, не верю. Ты сейчас скажешь всё, что угодно, лишь бы очернить Володю. Неблагодарная… Вытянули тебя из болота, дали всё… Красивая жизнь в собственном доме, машина… Думаешь, твои родители подарили бы тебе это? Ни в жизнь… И теперь ты смеешь так разговаривать со мной?

–Смею! – я уже не пытаюсь сдерживать гнев. Это невозможно. – Смею! Я у себя дома, как Вы верно подметили! И на этот дом, раз уж такая песня пошла, и на машину, и, вообще, на жизнь в целом зарабатывал не только ваш сын, но и я. Я никогда не сидела ни у кого на шее, ни у кого ничего не просила. Ещё и Вас терпела, молча проглатывая Ваше вечное недовольство.

–Ах, ты… – Нина Николаевна, открыв рот, багровеет на моих глазах. – Да ты ещё пожалеешь, что…

–Покиньте этот дом! – даже в такую минуту нахожу в себе силы, чтобы откровенно не послать свекровь куда-нибудь далеко и надолго.

Жаль, Нина Николаевна воспитана не так…

–Сука… – словно ядовитая змея, шипя, она направляется к выходу. – Я этого так не оставлю. У нас связи… Нищебродка… Как пришла с одним чемоданчиком, так и уйдешь отсюда, – угрожает она на прощание.

Через несколько минут слышу, как вниз спускается Анатолий Степанович и тоже выходит на улицу.

Выпиваю стакан воды и иду в комнату к дочери. Она так и не спустилась до сих пор.

Маша сидит за столом, что-то пишет в личном дневнике. Она никогда не давала мне читать его, но я, зная, где он лежит, несколько раз брала без спроса. Ничего особенного: записи о школе, одноклассниках.

–Привет.

–Привет, – судя по голосу, у Маши нет настроения, чтобы общаться со мной. Такое чувство, что я помешала ей своим приходом.

–Я волновалась, – застываю у двери. – Ты не позвонила мне, чтобы предупредить, что тебя заберут бабушка с дедушкой.

–Ой, всё… – отмахивается она.

–Маш, что значит это твоё «всё»? – до конца не унявшийся гневный зверь в моей груди снова оживает.

–То и значит… – она отворачивается от меня, закрывает дневник, прячет в шуфляду.

–Что случилось? Почему ты так ведешь себя со мной?

–Как я себя веду?

–Как? Разве с мамой так разговаривают?

–Мамы разные бывают.

–Маша… – подхожу к дочери ближе. Её поведение сегодня крайне странное. Да, она и раньше мне часто перечила, но разговаривать так, как она делает это сейчас, – такого прежде не было. – Ты не права сейчас…

–Я не права, бабушка не права, папа не прав. Одна ты права, да?

–Ты можешь нормально рассказать, что случилось? – с гулко бьющимся сердцем пытаюсь выяснить мотивы подобного пренебрежительного отношения. – Можем спокойно поговорить?

–Не можем, – огрызается она.

Я безнадежно растеряна. Не знаю, как вести себя и что говорить. Дочка совершенно не идет на контакт.

–Мне больно, когда ты ведешь себя так.

–И мне больно… – выкрикивает она неожиданно. – Собираешься уходить? Уходи. Только знай… Я останусь здесь. В нашем с папой доме. А ты… – она на секунду замолкает. – Ты нам больше не нужна! Встречайся со своим любовником и дальше…

–Что??? – в неверии шепчу я. Как моя дочь может такое говорить? – Ты… Это… Это не я виновата в том, что наша семья разрушена! – кричу эмоционально.

Маша смотрит на меня с небывалой злостью.

–Не ты? А кто?

–Это твой папа изменил мне!

–Папа? – недоверчиво переспрашивает дочка. – Ты врунья… Врунья! Я тебя ненавижу!

Глава 27.

Спустя три месяца

–Привет! Ну, как ты сегодня? – голос Инны в трубке, как обычно, вызывает хоть какие-то положительные эмоции за прошедший день.

–Отлично! – беру со стола открытую бутылку коньяка и наливаю еще одну порцию напитка на дно бокала. Отнеся телефон в сторону, делаю глоток и тут же ощущаю, как внутри становится тепло.

–Я всё слышу… – доносится до меня недовольный голос подруги. – Оль… – это уже с укором. – Ну, долго ты еще будешь жалеть себя?

–Я себя не жалею. Холодно сегодня ужасно на улице, – смотрю за окно, где кружит колючий снег в порывах зимнего ветра. – Это просто способ согреться.

–Если так греться каждый вечер…

–Всё нормально, – уверенно говорю, надеясь, что ситуация действительно под моим контролем.

Не знаю, когда это началось… Когда я начала пить по вечерам после работы?..

Когда от меня отказалась дочь?..

Когда мне пришлось уйти из дома?..

Когда Инна улетела в другую страну, оставив без своей дружеской поддержки?..

Когда умер Рымарев, на помощь которого я так надеялась при бракоразводном процессе?..

Или когда этот самый бракоразводный процесс оставил меня практически ни с чем?..

Поводов было много. Потому не знаю точно, когда что-то светлое во мне умерло окончательно и бесповоротно. Понимаю сейчас лишь одно… Ненависть и желание мстить… Вот мои путеводные звезды. Именно благодаря этим чувствам, я, наверное, и смогла выжить. Смогла не сдохнуть, когда жизнь рассыпалась, словно карточный домик.

–Что на работе? – переводит тему Инна.

–На работе скучная однообразная работа, – невесело усмехаюсь я. – Новый босс по-прежнему не спешит показывать себя подданным, – продолжаю иронизировать, присаживаясь на стул, так как ноги начинают приятно слабеть после алкоголя.

–Удивительно даже. Мне казалось, после смерти отца он обязательно появится в офисе.

–Наверное, у него и без того дел хватает. Ходят слухи, что у него и свой успешный бизнес, помимо отцовского, есть. Возможно, для него наша фирма только дополнительный геморрой.

–У хорошего бизнесмена деньги лишними не бывают, – философски комментирует подруга.

–Ну, значит, однажды точно появится. Ты как сама? Как твой день прошел?

Инна делится своими успехами по работе, какими-то забавными историями из жизни их офиса, а мне хочется волком выть. Я тоже хочу, чтоб у меня было вот также всё хорошо.

–А-а, – перебиваю подругу совсем не в подходящий момент. – Забыла рассказать… Вчера открылось кафе.

От одной мысли об этом меня начинает трясти. Снова приходится прибегнуть к согревающему лекарству, чтобы унять противную дрожь.

–Гори оно синим пламенем, – выплевывает в сердцах Инна.

–Наоборот, скорее… – вспоминаю статью в интернете об открытии кафе, которое, как оказалось, по документам принадлежит не моему бывшему, а его отцу. – Людей на открытие пришло много. Отзывы самые наилучшие, – во рту разливается горечь.

–Надо же…

–Видела бы ты счастливое фото владельцев, – не могу забыть об этом, как ни стараюсь. Перед глазами так и стоит довольная рожа Володи. Он хоть, якобы, и не владелец, но везде мелькает на первом плане.

Ненавижу… Еще больше ненавижу… Словно кислота выжигает внутренности, когда думаю о том, как несправедливо счастлив он сейчас. Дочь, дом, кафе… И холост… Еще больше женщин теперь, наверняка, вьется вокруг него. Нет, это не ревность… Это моё обостренное чувство несправедливости. Это резинотехническое изделие не заслуживает подобного. И…

И я сделаю всё, чтобы он этого лишился! Чего бы мне это не стоило!

–Оль… – в который раз пытается образумить меня подруга. – Нужно было сразу подавать на раздел имущества, а не щадить чувства Маши. Сейчас уже поздно что-то делать.

Против воли вспоминается один из болезненных разговоров с дочерью.

-Мне придется скоро уехать из этого дома? – с вызовом спрашивает Маша за завтраком. Её подбородок задран вверх, она как будто подстрекает меня к чему-то.

-Почему?

-Ну, ты же будешь с папой судиться за дом?

-Кто тебе такое сказал?

-Какая разница…

-Почему ты веришь всем, кроме меня? – с обидой спрашиваю я. – Неужели совсем не любишь меня? – в ожидании ответа пытаюсь унять трясучку. Нервы натянуты до предела. – Ты слышишь? – когда уже совсем невмоготу, тормошу её за плечо.

Не говоря ни слова, она отпихивает мою руку и дергается, чтобы встать из-за стола. Маленькая заминка перед тем, как отодвинуть стул, дает мне возможность рассмотреть в глазах дочери слезы. Сердце обрывается от этого.

-Машуля, – пытаюсь сжать её в своих объятиях, но терплю очередное фиаско.

-Уходи… Ты больше не нужна мне. И не трогай наш дом!

–Никогда не поздно, – возвращаюсь в реальность. – Просто… Есть и другие пути!

–Ну, какие другие пути? Что ты собираешься предпринять? Как минимум, нужно нанять хорошего адвоката, а для этого нужны большие деньги. Где ты их возьмешь? А?

Не знаю, где я их возьму… Не знаю… Но я должна их где-то взять!!!

–Что-нибудь придумаю.

–Оль… Лучше бы попыталась идти дальше. Жить у тебя есть где…

–Пока что! Я же не смогу вечно жить в твоей квартире, – перебивая, напоминаю подруге.

–Хорошо… Пусть пока что, но ведь есть! Жизнь не остановилась после развода. Тебе нужно думать о будущем, а не о прошлом. Как, кстати, Машка твоя? Не одумалась?

–Нет, по-прежнему не берет трубку и не отвечает на сообщения, – внутренности режет еще сильнее.

–Дура малолетняя…

–Инна… – мне больно слышать это. Хотя, возможно, Инна и права… То, как слепо дочь поверила бабушке и отцу, то, что даже не дала мне шанса на оправдание… Слёзы сами собой бегут из глаз.

–Ладно-ладно… – примиряюще шепчет подруга. – Даст Бог, еще одумается. Моя дорогая… Мне бежать нужно – за мной уже приехали.

–Давай, конечно. Удачи тебе!

Завершаю звонок и остаюсь наедине со своими демонами. Хорошо Инне говорить – думай о будущем. Но как?.. Как?.. Если отголоски прошлого цепко держат меня своими лапами.

Не будет будущего, пока не разберусь с прошлым!

Глава 28.

На работу еду в ужаснейшем настроении. Вчерашний разговор с Инной и последовавшие затем еще пару порций коньяка вызывают сейчас в висках тупую невыносимую боль.

Подъехав к офисному зданию, ещё минимум десять минут кружу вокруг высотки в поисках свободного места. Припарковавшись, быстрым шагом направляюсь в офис – рабочий день уже начался. По пути едва не падаю, споткнувшись. Черт бы побрал сапоги на высоком каблуке. Безумно хочется забросить их подальше. Но нельзя… Нельзя возвращаться к старому образу замухрышки. Инна через день твердит мне, что я должна быть другой, что глупышки Оли быть больше не должно, что из зеркала на меня каждое утро должна смотреть уверенная в себе, ухоженная женщина. Ольга – никак иначе! Пытаюсь соответствовать данному образу. И даже вроде бы получается. Новая прическа. Умелый и в то же время малозаметный макияж. Дорогая одежда. Её, правда, в большинстве своем мне оставила Инна, но об этом необязательно кому-то знать.

Не могу не признать, что картинка довольно симпатичная. Жаль только, что внутри всё уродливо… Огромная зияющая дыра там, где раньше жила душа.

В холле, когда я там появляюсь, шумно и многолюдно. Сначала не понимаю причины этого, однако через долю секунды, столкнувшись со взглядом знакомых глаз, до меня доходит всё. Ведь глаза знакомые, но это всё же другие глаза. Александр Витальевич собственной персоной, даже не сомневаюсь в этом. Он очень похож на своего отца. Очень. Хотя, конечно же, в его взгляде нет той теплоты, с которой на меня всегда смотрел Виталий Олегович. Этот взгляд жесткий, сканирующий. На миг у меня перекрывает дыхание от понимания того, в какой именно день меня угораздило опоздать.

–Что я пропустила? – тихо спрашиваю, замирая возле Риты, новой девочки, с которой я сейчас работаю в одном кабинете.

–Ничего особенного, – шепчет та в ответ, не сводя взгляда с нового начальства. – Пришел несколько минут назад. Все тут же поняли, кто это… Окружили вот…

–Сейчас мы все займемся делами, – вдруг громко врывается в мой разум зычный мужской голос. – А чуть позже соберемся в переговорной и обсудим планы на наше дальнейшее будущее.

От голоса почему-то бегут мурашки по коже. Властный, авторитетный тон. Одновременно с тем очень подкупают его слова… «Соберемся», «обсудим», «наше». Неужели хоть один из сыновей Рымарева действительно заслуживает уважения?

Все быстренько расходятся по своим рабочим местам.

–Какой он офигенный… – мечтательно тянет Рита, когда в кабинете опускается в своё кресло. – Очуметь. И… Такая аура у него. Сильная… – подбирает наконец нужное слово. – Ты тоже ощутила это, правда?

Рита еще совсем молоденькая, впечатлительная. Но не могу не согласиться с ней в том, что Александр Витальевич действительно впечатляет. Есть в нём нечто такое, что заставляет чувствовать себя по сравнению с ним мелкой букашкой.

Приступаем к работе. Только Рита то и дело вспоминает про Александра.

–Интересно, он женат?

Не могу сдержать удивления. Вопросительно и с укором смотрю на коллегу.

–Ну, а что? – оправдывается она. – Если свободен, то… Представляешь, какие возможности могут открыться, если сблизиться с таким человеком, как он? Даже не замуж выйти, – наверное, пытается трезво смотреть на ситуацию. – Хотя бы просто заручиться его поддержкой за определенные услуги, – с намеком улыбается. – Господи… – вскакивает со своего места. – Я прям чешусь вся… Да даже если женат… У таких, как он, всегда есть кто-то на стороне.

–Рит… – осекаю резко. – У тебя вроде молодой человек есть, – искренне злюсь.

Это я еще сдерживаюсь и не говорю о том, что откуда Рите знать, что происходит в жизни таких, как Александр. Хотя… Если уж даже мой бывший пользовался положением, то Александр своим статусом и состоянием уж и подавно пользуется.

Мужики одинаковые… Это Оля думала иначе, а Ольге было бы стыдно снова пытаться верить во что-то светлое и чистое. Нет ничего ни светлого, ни чистого. Всё продается и всё покупается, а минутное удовольствие выше всяких там наивных чувств.

Собрание назначают на два часа дня. Александр не заставляет ждать, появляется вовремя. Все явно нервничают, не зная, чего ожидать от нового начальства, но волноваться, как потом оказывается, не стоило. Увольнений, сокращений не будет. Наоборот, планы, которые озвучивает Александр, вызывают веру в то, что заживем еще лучше, чем прежде. В частности, это касается зарплат.

Практически всё то время, что длится наше собрание, не свожу взгляда с Корицкого. Оказывается, его фамилия не Рымарев. Зато теперь понятно, почему никто не мог найти о наследнике Рымарева никакой более тщательной информации. Всё, что мы знали об этом человеке, было лишь на уровне слухов.

Не замечаю в какой миг наши взгляды встречаются. Просто словно на секунду погружаюсь под воду, теряя связь с реальностью. Однако наваждение рассеивается быстро. Тут же, словно в чем-то виновата, стыдливо опускаю голову.

–На этом завершим нашу встречу, – Александр поднимается из-за стола.

Еще утром заметила, что он очень высокий. Метра под два ростом. И Ритка права, конечно… Замечаю какими восторженными глазами смотрят на него все наши девушки. Корицкий произвел откровенный фурор среди всей женской части нашей фирмы!

Себя к этой части не причисляю. После развода, мне кажется, я стала ненавидеть абсолютно всех мужчин.

Глава 29.

Выходные, к сожалению или к счастью, проходят стремительно. Почти двое суток я просто нагло проспала. Выходить из квартиры абсолютно не хотелось. Зачем? Смысла в этом я не видела. Вечером недолго болтала с Инной, с мамой. Мама, конечно, переживает за меня. До сих пор, бедная, не может понять, почему я перестала приезжать к ним. Но переступить через то, что узнала, не могу. Как представлю, что увижу сестру, так сразу нападает лютая ненависть по отношению к ней. Уверена, не смогу её простить когда-либо.

В понедельник снова с головой погружаюсь в работу. День выдается напряженным. К тому же на послеобеденное время Александр назначил внеочередное собрание. Незапланированное. Для всех сотрудников. Уж не знаю, что ему так срочно понадобилось, но почему-то не жду ничего хорошего. Хотя остальные настроены вполне оптимистично.

Благо, мои опасения не подтверждаются. Корицкий даже шутит на совещании. Все несколько смущенно смеются, и только я никак не могу расслабиться. Ну, не получается у меня это сделать в присутствии этого великана.

Когда все начинают расходиться, мельком смотрю на Александра. Удивительно, но он будто ждал этого. Кивает мне, чуть наклонив голову, явно имея в виду, чтобы я подошла к нему.

Вот это я попала…

–Что-то случилось, Александр Витальевич? – ноги трясутся, когда направляюсь поближе к нему. Хорошо, голос хотя бы не дрожит.

–Ольга… – пристально рассматривает меня и словно пробует на вкус моё имя. – Хотел поговорить с Вами.

–Да, конечно.

–Тет-а-тет.

В горле пересыхает. Неожиданный поворот.

–Тет-а-тет? – пытаюсь держаться на уровне. Его уровне. Напоминаю себе, что Оли больше нет. Есть Ольга. Уверенная в себе и непробиваемая. – Слушаю, – оборачиваюсь, чтобы убедиться, что все уже разошлись и мы остались с Корицким одни.

–Не здесь, – слегка улыбается он краешком губ. – И не сейчас. Как Вы смотрите на то, если я приглашу Вас вечером поужинать со мной в ресторане?

Еще более неожиданный поворот. Впадаю в панику, пытаясь сообразить, чем может быть вызвано подобное предложение.

–Знаю, что это для Вас неожиданно, – уже широко улыбается Александр. – Но, поверьте, бояться нечего. Это касается работы.

–Я не боюсь, – отвечаю на автомате. Правда, не уверена, что это действительно так. Всё более чем подозрительно. Чем я заслужила подобный знак внимания Корицкого? Ни одной мало-мальски адекватной идеи не приходит в голову. Почему не сейчас? Почему не здесь? Почему ресторан, а не, допустим, его кабинет, где нас никто не побеспокоил бы, если бы он дал подобное распоряжение?

–Отлично, – мужчина тут же воспринимает мои слова как ответ. – Тогда встречаемся на стоянке в половине седьмого.

–Я на своей машине, – предупреждаю.

–Я вас привезу потом обратно, – противоречит мне Корицкий без единого сомнения. – К вашей машине.

От удивления просто молча киваю, и Александр тут же теряет ко мне интерес. Он достает из кармана телефон и направляется к выходу. А я возвращаюсь в кабинет.

–Оль, поможешь мне? – просит Рита, освобождая своё место за компьютером.

–Да, – присаживаюсь за стол, пытаясь выбросить из головы мысли о странном предложении Корицкого. Что гадать? Разберусь на месте.

Пока я занимаюсь нужными настройками на пк Риты, она медленно прохаживается по кабинету.

–Александр Витальевич не женат, – вдруг с радостью сообщает мне.

–Что? – нахмурившись, отрываюсь от монитора. У меня почти получилось забыть о недавнем совещании.

–Корицкий, говорю, не женат. Девчонки с отдела кадров сегодня говорили.

–И что из этого? – лично мне нисколько неинтересно, женат он или нет.

–Ничего. Просто, – мечтательно улыбается.

Вспоминаю наш разговор с Ритой, который состоялся на прошлой неделе.

–Ты что?.. Действительно решила, – не могу подобрать нужного слова, – «подкатить» к нему?

–Только никому не говори, – просит, складывая ладони в молитвенном жесте.

–Упаси Боже… – как-то очень остро реагирую я. Кроме того, что болтать о подобном вообще не в моем духе, так мне даже просто противна сама мысль о том, что надумала Рита. Вот тебе и девочка с наивными глазками… Оказывается, это я по-прежнему веду себя, как простодушный ребенок. А Ритка, может, и молодец? Уже в таком возрасте понимает, что и кто ей нужен для достижения собственных целей в этой непредсказуемой жизни. Уж, наверняка, не останется у разбитого корыта, как некоторые… Злюсь, думая о себе.

–Хочу в автошколу пойти учиться, – делится планами моя коллега. – А там, сама понимаешь, вскоре и машинка нужна будет, – она едва не хлопает в ладоши от открывающихся радужных перспектив. – Надо прямо сейчас посмотреть в интернете… Понять, какую я хочу. И цвета какого… Голубого! Чтоб под цвет глаз. Или… Красная? Я люблю красную помаду.

Моё терпение начинает медленно таять. Поднимаюсь из-за стола.

–Всё, Рит. Готово. Можно приступать к работе! – напоминаю, что мы сейчас в офисе, и у нас есть срочные дела.

–Да-да… Я сейчас… Машину только быстро гляну, – Рите уже совсем не до работы. – И приступлю к делам.

–Как хочешь, – иду к собственному столу, испытывая к коллеге нечто, наподобие ненависти.

Вот только почему? Меня действительно раздражает подобное потребительское отношение к людям со стороны Риты?

Или?..

Или я бешусь от того, что сама не могу так???

Глава 30.

Всю дорогу до ресторана сижу как на иголках. Хорошо, что Корицкий занят разговором по телефону. Это дает мне немного времени на то, чтобы хотя бы просто привыкнуть к тому, что этот человек рядом. Привыкнуть к его ауре. Привыкнуть банально к аромату его парфюма.

Александр поглощен беседой и не смотрит никуда, кроме дороги. Я же осторожно разглядываю его профиль. С каким бы презрением я не относилась после развода к мужчинам, невозможно не признать, что сын Рымарева обладает привлекательной внешностью. Хотя, как уже проверено на собственном опыте, внешность абсолютна неважна, если сущность человека наполнена гнилью.

Возле ресторана Александр помогает мне выйти из машины. Приятно. Я уже забыла, каково это, когда за тобой ухаживают. Причем «ухаживают» не значит подбивают клинья, чтоб затащить в постель, а проявляют банальное воспитание.

Чувствую неловкость, когда располагаемся за столиком. Александр не особо разговорчив, мне же хочется чем-то заполнить эти неловкие паузы.

Делаем заказ. Корицкий заранее и, как мне кажется, стараясь не обидеть меня, предупреждает, что ужин за счет фирмы.

–Так о чем Вы хотели поговорить? – не могу больше сдерживать любопытства. Распирает от нетерпения. Тереблю под столом салфетку, стараясь унять волнение. Вспомнить бы, когда и с кем из мужчин, помимо мужа, я ужинала в ресторане. Наверное, ни с кем. И никогда. Да, точно – не было подобного в моей жизни.

–Мой отец очень любил Вас…

Застываю в ступоре. Очень двояко звучат эти слова. В каком смысле любил? Чувствую, как начинают гореть щеки. Что имеет в виду Александр? И почему так странно смотрит?

–Я тоже очень уважала Виталия Олеговича, – выдавливаю из себя, делая акцент именно на уважении, а не на чем-то еще, на что, возможно, намекал Александр. – Очень жаль, что он уже не с нами.

–Да… – на лицо Корицкого на миг набегает тень. – Но не будем о грустном. Вернемся к тому, что я хотел изначально сказать. Отец очень часто при встречах рассказывал мне о фирме, о её сотрудниках. Потому я и знаю, как он к Вам относился. Он говорил, что Вы одна из тех немногих, кто искренне переживает за то, что происходит, и всегда стараетесь помочь, если это в Ваших силах.

Мне приятно. По телу разливается трепетное тепло. От наплывающих чувств и подступающих к глазам слез даже говорить тяжело.

–Спасибо, – единственно слово, которое удается прошептать.

Вовремя приносят заказ. За эти пару минут, что кружит вокруг нас официант, пытаюсь достичь хотя бы подобия спокойствия.

–Ольга… – тут же продолжает Александр, как только мы остаемся вновь наедине. – Именно поэтому я решил обратиться к вам с просьбой.

–Просьбой? – хмурю брови.

–Да. Отец делился с Вами многим, в том числе некоторыми семейными перипетиями. Думаю, Вам, конечно же, известно, что мои братья были откровенно против того, чтобы фирму возглавил я, а не они.

Согласно киваю. Об этом знали многие сотрудники. Если не все. Даже приближенным к Рымареву не нужно было быть, чтобы понимать это. Братья истерили, будь здоров.

–Поэтому мне сейчас очень нужны люди, которые всей душой преданы фирме. Я хочу, – напористо переходит к сути, – чтобы Вы на некоторое время стали моими ушами и глазами.

Вот, значит, как… Корицкий хочет, чтобы я стала его шестеркой. Едва не давлюсь куском мяса, который пережевываю в данный момент.

На моем лице, наверное, читаются все эмоции, потому что Александр тут же недовольно кривится.

–Не стоит воспринимать мою просьбу в подобном ключе! Я обращаюсь к Вам, как к другу, как к человеку, которому небезразлична судьба детища моего отца.

Запиваю мясо водой, лихорадочно обдумывая, что сказать Александру.

–Мне действительно небезразлична судьба фирмы, но следить за кем-то и подслушивать я не буду!

–Я не прошу Вас подслушивать и следить, – Корицкий, судя по голосу, недоволен тем, куда завел нас разговор. – Я имел в виду всего лишь то, что хотел бы, чтобы если Вы вдруг узнаете о чем-то подозрительном, происходящем на фирме, сообщили мне! Всего лишь!

Александр искренне раздосадован. Это чувствуется. Он словно потемнел весь.

–Извините! – искренне прошу прощения. Я не хотела его обвинять в чем-либо.

–Не стоит извиняться! – поднимает руку, останавливая меня. – Мне, наоборот, приятно, что Вы отказались шпионить. Это только подтверждает то, что отец не ошибался в Вас.

Очередная волна согревающего тепла разливается по телу. Столько комплиментов за этот вечер…

–Конечно, – отбрасываю в сторону все сомнения, – если я узнаю о чем-то подобном, то поговорю с Вами.

–Спасибо! Я надеялся на Вашу поддержку, – выражение на его лице тут же меняется. Больше нет напряженности и недопонимания.

–Корицкий? – раздается вдруг над нами чей-то веселый голос.

Поднимаю взгляд и едва сдерживаю улыбку. Хотя, глядя на человека, который стоит сейчас рядом с нами, делать это сложно.

А вот Александр даже и не пытается прятать эмоции.

–Паскаль, как тебя впустили сюда в таком виде? – смеется мужчина, рассматривая знакомого.

–Связи, милый… Ты же знаешь, что у меня везде есть свои люди, – Паскаль, как обратился к нему Корицкий, переводит внимательный взгляд на меня. – Привет, красотка!

–Добрый вечер, – чуть не давлюсь водой, глоток которой только что сделала.

–Саш… – подмигивает Паскаль Александру. – У тебя наконец появился вкус?..

Снова едва не давлюсь. На этот раз воздухом. Как бы не умереть нечаянно в этот вечер? И что за бесцеремонный тип этот Паскаль???

–Уймись… – абсолютно спокойно говорит Корицкий. – Не смущай девушку. Лучше знакомься, это Ольга. Одна из любимых сотрудниц Виталия Олеговича.

–Виталий Олегович… – голос Паскаля становится грустным. На секунду. А затем этот невероятный человек, судя по всему, нетрадиционной ориентации, начинает толкать меня на диванчике, требуя, чтобы я подвинулась и дала возможность присесть ему рядом. – Я, пожалуй, с вами пока побуду, – заявляет он, совершенно не задумываясь о том, рады ли мы его компании.

–Добро пожаловать! – сатирически говорит Александр, однако заметно, что он не очень против подобного соседства.

–Грустно сидите… – восклицает Паскаль, разглядывая наш стол. – Официант, – помпезно призывает молодого человека, – принесите нам самого лучшего шампанского! Корицкий платит, – смеется, когда официант бросается выполнять просьбу. – Милая, – это уже ко мне, – ты же составишь мне компанию?

Говорю твердое «нет», но, судя по взорвавшемуся тут же десятками искр взгляду Паскаля, его особо не интересует моё мнение. Он уже всё за меня решил.

Смотрю на Александра, но тот лишь усмехается мне в ответ.

Да… Кажется, я попала… И этот вечер не закончится так быстро, как я планировала.

Глава 31.

Всю чудовищность собственного положения я понимаю только тогда, когда смотрю на своё отражение в зеркале. На меня смотрят абсолютно пьяные глаза. И если до этой секунды мне казалось, что шампанское лишь помогло мне слегка расслабиться, то теперь я признаю, что ошибалась. Соображать я пока соображаю, но глазки определенно выдают меня с потрохами.

Вот тебе и хитрый Паскаль… Один бокал шампанского и заверения в том, что через десять минут его с нами уже не будет, превратились в три бутылки шампанского и еще одного гея в нашей компании.

Нужно срочно вызывать такси и прощаться. С этой мыслью выхожу из туалета и возвращаюсь в зал. Однако по пути следования к столику едва не роняю из рук сумочку. Нет… Не могло же мне так повезти???

Могло! Еще раз смотрю на людей, которые только что вошли в зал, и ощущаю, что мне срочно нужен дополнительный бокал шампанского.

Паскаль словно чувствует моё настроение. Как только я опускаюсь на свое место, протягивает мне бокал с пузырящимся напитком.

–За нас, – веселится он. – Прекрасная встреча сегодня случилась!

Александр лишь тихо посмеивается. Если честно, я так и не поняла, откуда они знакомы. Если не ошибаюсь, сразу Паскаль каким-то образом познакомился с Виталием Олеговичем, а уж потом, спустя какое-то время, случилась встреча и с Корицким. Но то, что Паскаль и Александр на данный момент едва ли не друзья, факт неопровержимый.

Может, Корицкий тоже из «этих»? – закрадывается вдруг в голову непрошенная мысль. Хотя какая мне разница. Да и если вспомнить, сколько раз за вечер Паскаль подкалывал Александра по поводу девушек, так себе предположение… Скорее всего, неверное.

Проглотив шампанское словно воду, бросаю взгляд на людей, которые располагаются чуть дальше от нас. Внутри всё плавится от боли. Вадим с Алиной. И… Мой бывший со спутницей. Незнакомку рассматриваю чуть пристальнее остальных. Очень симпатичная и с хорошей фигурой.

–Ольга… – привлекает мое внимание Корицкий. – Всё в порядке?

–Да. Задумалась, – улыбаюсь через силу. – Наверное, мне уже пора. На работу завтра рано вставать, – оправдываюсь, словно Александр этого не знает. Хватаюсь за телефон. – Сейчас такси вызову.

–Нет, – уверенно и безапелляционно. – Я отвезу Вас.

Пытаюсь спорить, но это бесполезно. Еще и Паскаль масла в огонь подливает. В итоге сдаюсь, соглашаясь на то, чтобы Корицкий довез меня до дома. Поднимаюсь из-за столика и в этот момент встречаюсь взглядом с бывшим. Сердце замирает… Не понимаю, что чувствую сейчас больше. Ненависть или сожаление от того, что мы встретились. Было бы лучше не видеть этого мерзавца еще тысячу лет. Или миллион.