Текст книги "Измена. Во все тяжкие (СИ)"
Автор книги: Ая Сашина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
–Ну, что ты… – муж замечает мое раскисшее состояние. Трепетно целует мои веки. – Не нужно…
–Ты прав, – улыбаюсь сквозь слезы.
–Так лучше, – большими пальцами он вытирает скатившиеся капельки. – Мир?
–Мир.
–Скрепим его поцелуем?
* * *
Будильник оживает в тот момент, когда я только, как кажется, счастливая и удовлетворенная закрыла глаза.
Протянув руку к тумбочке, нажимаю на отбой и снова прижимаюсь к мужу. Наше перемирие сегодня ночью было настолько фееричным, что сейчас мне до безумия не хочется вставать с кровати. Однако труба зовет, поэтому полежав ещё пару минут, сбрасываю с себя одеяло.
–Полежи ещё, – голос Володи меня немножко пугает, почему-то была уверена, что муж спит.
–Потом совсем не захочется уходить от тебя, – несмотря на протест, устраиваюсь в теплых объятиях.
–Так позвони своему Рымареву, скажи, что тебя сегодня не будет. Проведем этот день вдвоем. Хочешь, в кино сходим?
Соблазн велик, да и в кино уже сто лет не была, но…
–Я не могу. И Рымарев не мой.
–Почему не можешь? – спрашивает Володя, игнорируя последние слова.
–Почему? Ты же знаешь, что я буду чувствовать себя, словно школьница, которая прогуливает уроки.
–Ну, вот… Вспомни молодость, – подбивает Володя. Его руки начинают уверенно ласкать мою грудь.
Возбуждение медленно разливается по телу. Хорошо. Очень хорошо. Закрываю глаза и отдаюсь зарождающемуся безумию. Мысли потихоньку улетают. Остаются лишь прикосновения мужа, его поцелуи.
–Так что? Ты согласна? – шепчет, обводя языком сосок.
–На что согласна? – спрашиваю, облизывая пересохшие губы. Я уже успела позабыть, о чем мы разговаривали.
–Остаться сегодня дома, – язык мужа скользит всё ниже, сбивая ход мыслей.
–Согласна опоздать на работу, – протягиваю я, утопая в пучине удовольствия. – И если ты Машу отвезешь в шко…
Замолкаю на полуслове в тот момент, когда Володя неожиданно резко приподнимается и входит в меня. Ощущения божественные. Подаюсь навстречу, стараясь ощутить его всем телом. Движения мужа быстрые, сильные.
–Где презерватив? – понимаю, что долго в таком ритме мы не продержимся.
–Давай без него, – Володя приникает ко мне в поцелуе, но через секунду я отворачиваю голову в сторону.
–Подожди… Ты хочешь сказать, что….
–Да. Я хочу, чтобы ты родила мне еще одного малыша.
Глава 15.
Август
Почувствовав, что солнце стало припекать сильнее, лениво поднимаюсь с шезлонга. Приближается полдень – самое время, чтобы вернуться в отель. Снимаю солнечные очки, ищу взглядом среди отдыхающих Володю и Машу. Нахожу быстро. Они, как и двадцать минут назад, строят песочный замок практически у самой кромки моря. Глядя на то, как весело они смеются, улыбаюсь сама. Мои самые дорогие и любимые. Направляюсь к ним, чтобы сказать, что нужно собираться.
–А вот и мама выспалась, – замечает иронично Володя, когда я останавливаюсь возле него и запускаю ладонь в его взъерошенные волосы. Они немного выгорели на солнце за те шесть дней, которые мы здесь уже пробыли, и приобрели цвет соломы. Даже не верится, что ещё четыре дня, и снова придётся окунуться в рабочие будни. Ну, почему нельзя поставить на паузу такие моменты, как сейчас?
–Мам, – дочка с восторгом смотрит на меня, – смотри, какой мы с папой шедевр создали.
–Супер, – внимательно рассматриваю творение из песка. Получилось, действительно, впечатляюще. Глаза у Маши горят. Я уверена, что ей не терпится сотворить ещё что-нибудь подобное. – Только вам не кажется, что нам пора топать в номер? – мой вопрос вмиг рушит надежды дочери.
–Я не хочу, – реакция, что в принципе было ожидаемо, быстрая и острая. – Там скучно.
–Маш, какое скучно?.. – удивляюсь я. – Скоро танцы должны начаться. Мы же хотели с тобой пойти.
–Ты хотела. Лично я не хочу на эти дурацкие танцы. Туда ходят одни старикашки и дети сопливые.
–Мария… – повышаю голос. Подобные взрывные спектакли, которые даже на отдыхе устраивает Маша, уже не раз портили мне настроение.
–Маш, – вторит мне Володя, – ты же не хочешь мучиться с обгоревшими плечами и спиной? Мама права. Нужно возвращаться в номер.
–Родители, вы иногда такие зануды… – Маша быстро поднимается и, даже не взглянув в последний раз на построенный замок, направляется к шезлонгам, где лежат наши вещи.
–Ну, что, зануда?.. – хмыкает, улыбаясь, муж. Он тоже встает на ноги и легонько хлопает меня по загорелой попе. – Идем?
–Идем, – обнимаю его за талию и прижимаюсь головой к надежному плечу. Если бы не выходки Маши, мое счастье сейчас было бы безграничным.
Дорога до отеля, в котором мы остановились и в который влюбились с первого взгляда, занимает не более десяти минут. Дочка уже в номере. Судя по звукам, доносящимся из ванной комнаты, она принимает душ. Ожидая своей очереди, выходим с Володей на балкон и устраиваемся в белых плетеных креслах. Вид, открывающийся перед нами, прекрасен. Солнце, море, горы… «Классика», от которой поёт душа.
–Оставь телефон в покое, – прошу мужа, заметив, что он снова уткнулся в мобильный. Подобные просьбы, к сожалению, звучат чаще, чем хотелось бы.
–Вадик пишет, – Володя поглощен чтением сообщения. Даже голову не поднял, чтобы взглянуть на меня.
–Что-то случилось?
–С материалами опять затягивают, – злится муж. – Черт, этот ремонт никогда не закончится. Чувствую, не получится открыться в сентябре, как мы планировали.
–Значит, откроетесь в октябре, – встаю, подхожу к мужу. Кладу руки ему на плечи и начинаю их ласково массировать, стараясь сделать так, чтобы раздражение пошло на убыль.
–С клуба пока уходить не буду. Поработаю ещё месяц-два, деньги не помешают.
–А вам замену с Вадиком пока не нашли?
–Одного, вроде, утвердили. А вот второе место пока вакантно. Ира написала, что вчера приходила какая-то девушка. Хотят взять её на стажировку, насколько я понял. Надеюсь, не мне придется с ней нянчиться.
При упоминании Ирины сердце немного ускоряет бег, однако такой болезненной реакции, как раньше, уже нет. Володя познакомил нас. Да, именно с тех пор я почти успокоилась. Ирина показалась мне вполне адекватной. При встрече вела себя открыто. Надеюсь, я не ошиблась в своих выводах относительно неё.
–Мам, где мои джинсовые шорты? – Маша выходит из ванной комнаты и присоединяется к нам.
–Маша, где твои джинсовые шорты? – отвечаю вопросом на вопрос. Иногда привычка дочери – по любому вопросу тут же обращаться ко мне – напрягает. – Неужели трудно посмотреть для начала самой?
–Понятно… – Маша направляется к шкафу. Резко раскрыв дверцы, начинает активно перебирать аккуратно сложенные вещи.
–Пойду, ополоснусь, – Володя уходит, он полностью погружен в свои мысли. Всё, что касается кафе, для него на первом месте. Для меня же несколько обидно то, что даже теперь, когда я знаю обо всём, мое участие в каких-либо обсуждениях, касаемо кафе, практически сведено к минимуму.
–Нашла, – доносится до меня голос дочери. Она победно машет мне шортами.
–Молодец. Видишь, можно и без меня решать какие-то вопросы.
–Можно. Никто и не спорит. Мам, я сейчас волосы просушу. Заплетешь меня?
–Конечно. Значит, всё-таки пойдем танцевать? – если честно, никуда не хочется идти. Ещё, наверное, не отошла от вчерашней экскурсии по горам. Предпочла бы просто поваляться в кровати в такой зной.
–Давай я лучше с Полиной пойду. Она вчера вечером мне говорила, что они со старшей сестрой туда ходят.
–Хорошо, – соглашаюсь я. Полина – ровесница Маши. Она с родителями и сестрой тоже отдыхает в этом отеле. – Но я всё равно провожу тебя, потом вернусь в номер.
–Как хочешь.
Маша собирается быстро. Заплетя ей французскую косу и проводив на занятия, возвращаюсь в номер. Володя уже принял душ, теперь лежит на кровати. В его руках снова телефон. Бросив в него своей пляжной шляпой, прячусь за дверью ванной. Наконец-то можно и самой освежиться. Не терпится смыть соль. Включаю прохладную воду. Она немного бодрит. Сонное состояние, в котором я пребывала, сидя на балконе, окончательно улетучивается. Напевая под нос веселую песенку, которая играла на площадке, делаю воду чуть теплее и наслаждаюсь тем, как щекочут кожу тонкие струйки воды.
Когда я, благоухающая свежестью, возвращаюсь в комнату, муж всё так же не обращает на меня внимания. Нагло вырываю из его рук телефон и кладу его на тумбочку.
–Жена вернулась, – улыбаюсь, усаживаясь на Володю сверху. Провоцируя, медленно провожу ноготком по дорожке волос на его животе.
–Вижу, – спокойно произносит он, даже не делая попытки стянуть с меня полотенце. Кроме полотенца, на мне ничего нет.
Начинаю немного двигать попой, чтобы вызвать ответную реакцию мужа. Прикасаюсь губами к его губам, однако поцелуй не углубляю.
–Оль, давай ночью, – осторожно шепчет Володя.
Делаю вид, что не слышу. Хотя подобная просьба, конечно, неприятно царапает.
–Оль… – снова пытается он остановить меня.
–Почему? – поднимаю голову. Не мигая, смотрю на мужа.
Он молчит.
–Я тебя не возбуждаю?
–Не говори чушь, – мгновенно начинает злиться он. – Просто с Вадиком сейчас общался. Мыслями не здесь.
–Ну, вот. Нужно отвлечься, – снова пытаюсь поцеловать мужа, но он отворачивается.
–Подожди… – сильные руки обхватывают мою талию, и уже через секунду я оказываюсь на своей половине кровати. – Раз уж мы об этом заговорили…
Комок подступает к горлу. Судя по тому, с каким трудом подбирает слова Володя, разговор ожидается неприятный.
–Продолжай, раз начал.
–Оль, последние несколько месяцев… Ты…
Внутри всё стягивается в узел. Кажется, я понимаю, что хочет сказать Володя. И самое печальное то, что он, если скажет это, будет прав.
–Что? – слышу свой голос, словно издалека.
–Я не могу так. Чувствую себя осеменителем… Тебе ведь добиваешься того, чтобы забеременеть?
Позорно молчу. Он прав. Он тысячу раз прав. За эти несколько месяцев, которые прошли с тех пор, как Володя сказал, что хочет ещё одного ребенка, я помешалась на этом. Да… Я стала приставать к нему чуть ли не каждую ночь, не потому что хотела или хочу именно его самого. Я хочу забеременеть.
–Ты сам сказал, что хочешь ребенка.
–Оль, хочу. Но не подобным же образом. Я не чувствую удовольствия от такого секса. Это уже становится работой.
Чувствую, как на глаза набегают слезы. Беременность стала моей идеей фикс. И теперь, когда меня открыто упрекнули в этом, мне почему-то стыдно. Хотя, что в этом такого? Да, я хочу малыша. Это нормально.
–У каждого свои приоритеты. У кого-то кафе, у кого-то семья.
–Ты хочешь сказать, что для меня семья ничего не значит? – Володя откровенно зол. Наверное, я переборщила.
–Нет, ничего подобного я не имела в виду. Извини, – лучше прикусить язык, чтобы не сболтнуть ещё чего-нибудь лишнего.
–Извиняю. Но всё-таки объясни, что ты хотела сказать?.. Ведь кафе я открываю для того, чтобы обеспечить семью. Разве не так?
–Кафе – это твоя самореализация. Семью ты и так обеспечиваешь.
–Допустим. Но разве самореализация это плохо?
–Не плохо. Тогда встречный вопрос. Разве самореализация в материнстве это плохо?
–Нет, Оля, не плохо. Просто не надо спешить. Расслабься, и всё получится само собой, – Володя снова хватает телефон и выходит на балкон.
Оставшись одна, даю волю слезам. Как-то обидно. С другой стороны, чувствую себя ребенком. Ему не подарили на день рождения подарок, который он заказывал, и теперь он сидит и дуется в уголке. Володя прав, наверное. Нужно расслабиться. Пусть всё идет своим чередом. Суждено, значит, всё однажды получится.
Атмосфера в номере напряженная. Решаю немного прогуляться, чтобы успокоиться. Несмотря на адскую жару, медленно иду к морю. Людей на пляже немного. Беру свободный лежак, тяну его туда, где нависающая гора хоть немного защищает от палящего солнца. Удобно устроившись, смотрю на пушистые облака, бегущие по небу. Мысли всё равно упорно возвращаются к тому, что мы обсуждали с Володей. Значит, для него секс стал работой. Знать это больно. Но виновата в этом сама. Нужно исправлять ошибку. Не хватало только, чтобы Володя стал искать удовольствие на стороне. От подобных мыслей даже в дрожь бросает.
Не знаю, сколько времени прошло, когда я возвращаюсь в номер. Маша уже тоже пришла. Они с Володей сидят на балкончике и над чем-то смеются.
–Как дела? – присаживаюсь рядом с дочерью.
–Хорошо. Мам, можно я с Полиной сейчас в бассейн пойду?
–Если папа не против, то, конечно, можно, – перевожу взгляд на мужа.
–Папа не против, – на губах Володи замирает легкая улыбка.
–Отлично. Я тогда побежала.
Мы с Володей снова остаемся одни. Смотрим друг на друга и молчим.
–Ты обиделась? – наконец спрашивает он.
–Нет. Если только на себя, – признаюсь честно.
Муж подвигается ближе и обнимает меня. Я толком не успеваю обрадоваться перемирию, как его телефон вибрирует, извещая о том, что пришло сообщение.
–Извини, – Володя снова углубляется в переписку с кем-то.
Краем глаза смотрю на экран. Ирина… Именно с ней он общается.
–Кто что пишет? – интересуюсь вяло, словно мне практически неинтересно.
–Рабочие моменты… – отзывается муж. – Девушка, которая будет стажироваться, судя по всему, выйдет на мою смену.
–М-м-м… – какой-то неприятный холодок проникает в душу. Это необъяснимо, но мне отчего-то становится тревожно. – Может, тебе всё-таки сразу после отпуска уйти из клуба? Зачем тебе этот геморрой? К тому же будет больше времени на то, чтобы контролировать работу в кафе.
Вопросительный взгляд мужа пронзает, кажется, насквозь.
–Ревнуешь?
–А есть повод?
–Женщины при желании всегда могут найти повод. Я не прав?
Глава 16.
Сентябрь
Покинув кабинет Рымарева, возвращаюсь к себе. Сегодня босс не в настроении, это заметили все, кто был на совещании. Я в том числе. Отчет, который я, в силу своей рассеянности на фоне отношений с мужем, совсем забросила, должен оказаться у Виталия Олеговича на столе через час. Ощущая, как гулко колотится сердце в груди, сажусь за компьютер и ищу папку, содержащую нужную мне информацию. Найдя все данные, пытаюсь немного расслабиться. Не получается. Кроме отчета, ужасно нервирует ещё и неприятный зуд, не дающий покоя уже несколько дней. Наверняка, молочница. Сегодня после обеда снова поеду к доктору, чтобы узнать результаты анализов.
Через час, благополучно закончив сводить данные в таблице, набираю номер Инны.
–На месте уже? – интересуюсь, когда подруга отвечает. – Зайду к тебе, – получив утвердительный ответ, кладу трубку.
Сбросив отчет Рымареву на почту, направляюсь в кабинет подруги. Инна, как всегда в последнее время, просто светится от счастья.
–Привет, красотка, – не могу не сделать ей комплимент.
–Привет, – Инна приветливо улыбается. – А на тебе снова лица нет. Что случилось?
–Рымарев сегодня всех…
–Я уже тоже с ним общалась. Хоть и не была на совещании, но тоже отхватила люлей.
–Но тебе это не испортило настроения, – констатирую я.
–П-ф-ф… Ты же знаешь Виталия Олеговича. Попыхтит и успокоится. В чем причина его ярости, известно?
–Мне нет, – качаю головой, пытаясь устроиться удобнее. Зуд сводит с ума.
–И мне нет. Так чего такая напряженная? Только из-за работы? С мужем выяснила?
–Ничего я не выяснила, – раздраженно отзываюсь, поднимаясь с кресла. Лучше постою – так комфортнее. – Володя упорно продолжает меня убеждать, что всё прекрасно.
–И всё также продолжает избегать тебя? – Инна удивленно косится на меня. – Сколько это уже длится?
–Больше недели, наверное... – пытаюсь вспомнить точно, когда всё это началось. – Говорит, что сейчас много работы, что он на пределе. Только и я уже на пределе. Практически не вижу его. Приходит поздно, когда я уже сплю. Уходит рано…
–Когда ты ещё спишь, – заканчивает за меня Инна.
–Да. И, главное, не дотронься до него. Дергается, прям, когда касаюсь его.
–Оль, ты веришь ему? Веришь в то, что он говорит? – скептический взгляд, которым подруга меня щедро одарила, не удивляет. Всё действительно выглядит странным.
–Не знаю… – вздыхаю, чувствуя спазм в груди. – Но и не верить у меня нет причин. Я разговаривала с Алиной. Та говорит, что Вадик тоже стал очень нервным. Вполне возможно, что всё действительно из-за работы. Кафе отнимает много сил и времени.
–Всё равно это как-то странно, – не сдается Инна.
–Не знаю, – я растеряна. Хочется верить мужу, хотя, конечно, червь сомнения грызет мою душу. Я не помню, чтобы Володя так меня сторонился, избегал самых простых прикосновений, не говоря уже о сексе. – Думаешь, у него появилась другая? – озвучиваю наконец свои опасения. От одной лишь мысли об этом внутри всё тревожно сжимается.
–Оль, к сожалению, нам уже не восемнадцать лет. Мы с тобой обе понимаем, что такой вариант исключать нельзя.
–Предлагаешь устроить слежку за ним? – бросаю первое, что приходит в голову.
–Из тебя, думаю, получится не самый лучший детектив, – смеется Инна. – Оль, – улыбка пропадает с её лица, – если честно, я не знаю, что тебе посоветовать, – она пожимает плечами.
* * *
–Да, моя дорогая, я тебя обязательно заберу. Если что, подождешь немного. Хорошо?
–Мама, – тут же недовольно стонет дочь, – я не хочу ждать. Пусть меня папа заберет, если ты не успеваешь.
–Я успеваю, – нервно смотрю на дверь кабинета гинеколога частного медицинского центра, к которому хожу уже более трех лет. – Просто могу задержаться. Минут на десять, не больше, – вытянув руку, бросаю взгляд на часы. Неприятно, конечно. У меня была запись на шестнадцать часов, а уже пять минут пятого, и я по-прежнему топчусь в коридоре. Если не успею вовремя минуть центр города, окажусь в пробке. И вот тогда за дочкой в школу точно не успею.
–Я позвоню папе, – Маша иногда совершенно не слышит того, что я ей говорю. – Он меня заберет.
–Машуль, – я повышаю голос, чтобы привлечь к себе внимание. – А ты не забыла, что папа пришел с работы только ранним утром? Потом к тому же возил бабушку в поликлинику. Он сейчас спит. Незачем будить его из-за пустяка, пусть отдыхает.
–Он не спит, – продолжает отстаивать свою точку зрения Маша. – Я с ним уже созванивалась. С тех пор прошло не больше часа.
–Как знаешь, – сдаюсь я, услышав, что дверь кабинета наконец-то открылась. – Всё, малыш, я больше не могу разговаривать. Выйду от доктора, наберу.
–Можешь не набирать. Ты же знаешь, что папа никогда мне не отказывает.
–Здравствуйте, проходите, – ухоженная женщина, лет сорока, дежурно улыбнувшись, привлекает мое внимание. – Как ваши дела? – сев за стол и открыв мою карточку, она хмуро поджимает губы и бросает на меня настороженный взгляд из-под очков.
–Без изменений. Всё то же, что и позавчера: выделения и зуд.
–Да-да, – она, словно наперед зная о том, что я так скажу, сочувствующе кивает головой. – К сожалению, в Вашем случае иначе быть не могло.
–В смысле, в моем случае? – я неосознанно заправляю прядь волос за ухо. Всегда так делаю, когда нервничаю. – Разве это не молочница? – чувствуя, как начинает ускоряться мое сердце, немного приоткрываю рот, чтобы глотнуть как можно больше воздуха.
–Нет, это не молочница, – голос докторши до омерзения спокоен. – У Вас гонорея.
–Что?… – на секунду склонив голову, делаю ещё один шумный вдох, чтобы справиться с эмоциями. Что она несет? Какая гонорея? Это невозможно!!! Просто невозможно!!! Лицо покрывается багровыми пятнами. – Подождите… Наверное, перепутали что-то. Гонорея… Это ведь… – пытаюсь собрать мысли в кучу, – она передается половым путем. Или я ошибаюсь? – в голове не укладывается даже тот факт, что я говорю об этом. А уж то, что это может оказаться не просто словами, а действительностью, для меня что-то из области фантастики. Ещё никогда в жизни не испытывала такого стыда, как сейчас.
–Вы не ошибаетесь. Эта инфекция преимущественно передается именно половым путем.
–Я хочу, чтобы провели новое исследование, – заявляю я, перебивая ставшую вдруг неприятной мне докторшу. Понимаю, что поступаю некрасиво, она ведь, по сути, ни в чем не виновата, но меня уже несет. По жизни, в основном спокойный и уравновешенный человек, но сейчас я не могу себя контролировать.
–Это Ваше право. Конечно, мы можем провести повторное исследование. Или Вы можете сдать анализы в каком-либо другом месте, не в нашем центре. Однако, исходя из моего опыта, поверьте, Вы только потеряете драгоценное время. Будет лучше, если Вы незамедлительно начнете лечение. Я выпишу Вам антисептик для местного применения и, конечно же, антибиотики. Вашему мужу тоже нужно будет пройти обследование.
–В том то и дело… – я растерянно хлопаю глазами. – У мужа совершенно нет никаких жалоб. Если бы это была гонорея, разве он не заболел бы?
–Иногда болезнь протекает бессимптомно, хотя подобное более вероятно у женщин, – доктор смотрит на меня, словно на неразумного ребенка. Но откуда мне знать о том, как протекают венерические заболевания? За всю жизнь меня, кроме молочницы во время беременности, ничего не беспокоило. Я вышла замуж в восемнадцать лет, в сексуальном плане не знала никого, кроме Володи. – Поговорите с мужем. Пусть немедленно обратится к доктору, сдаст анализы. Кто ещё живет с вами?
Я, словно робот, практически ничего не соображая, отвечаю на вопросы. Отказываюсь верить в то, что слышу. Это невозможно. Невозможно. Твержу себе, как заведенная, лишь одно слово: не-воз-мож-но…
–После того, как Вы пройдете курс лечения антибиотиками, повторим исследование. Если…
Слова доктора проносятся мимо, словно ветер. Лишь свист в ушах. Не могу сейчас нормально реагировать на то, что со мной происходит. Просто не укладывается в голове. Меня начинает трясти.
–Вот рецепт. Вот рекомендации. Я здесь всё расписала. Если возникнут вопросы, обязательно звоните или приезжайте.
Когда в моих руках оказываются какие-то бумаги, я, словно паралитик, поднимаюсь и, на автомате попрощавшись, выхожу в коридор.
Глава 17.
Кое-как добравшись до машины, усаживаюсь за руль. Заторможено смотрю на тонкие листики бумаги, которые практически смяты моими скрюченными пальцами. По-прежнему отказываюсь верить в происходящее. Хочется проснуться и забыть обо всем, как о страшном сне.
Но факты вещь упрямая. О них забыть нельзя. Да и мозг, видимо, немного справившись с шоком, начинает соображать, сигнализируя о странном поведении мужа в последнее время.
Связано??? Неужели это связано между собой??? Чувствую, как тело наполняется небывалой энергией. Мысли начинают фонтанировать со страшной скоростью. Вот только ответов на вопросы нет, и дикий ужас от тех вещей, что приходят сейчас в голову, охватывает целиком.
Домой. Срочно домой к Володе.
Дорога, которая обычно занимает полчаса, сегодня отнимает у меня не более двадцати минут. Словно сама судьба благоволила мне и зажигала на моем пути зеленые сигналы светофоров.
Когда я выхожу из машины, меня трясет еще сильнее, чем прежде. Вообще удивляюсь, как я доехала, не устроив никакой аварии.
–Мам, привет, – я даже не успеваю дойти до крыльца, как на пороге дома появляется Маша.
–Привет, где папа? – спрашиваю довольно резко, даже не поинтересовавшись, куда направляется дочь.
–С кем-то по телефону разговаривает на кухне, – Маша смотрит на меня с недоумением. – Ты как? Всё нормально?
Не ответив, захожу в дом. С каждым шагом сердце бухает в груди всё тяжелее и тяжелее. Иду, словно на эшафот. Не знаю, что буду говорить сейчас сама, что будет говорить Володя, но ясно понимаю одно: уже ничего не будет так, как раньше.
–Мама, я пойду, с ребятами погуляю на улице. Потом уроки доделаю, – летит вслед голос дочери.
–Хорошо, – на секунду обернувшись, одобряю я. Сегодня мне точно не до уроков. Пусть вообще их не делает, если не хочет.
На подкашивающихся ногах упрямо продолжаю движение. Увидев наконец Володю, замираю и обессилено прислоняюсь к стене. Володя, практически сразу заметив, что уже не один, окидывает меня удивленным взглядом.
–Я перезвоню, – он, ни мгновения не раздумывая, завершает разговор и кладет телефон на подоконник. Затем медленно, будто заставляя себя делать каждый шаг, подходит ко мне. – Оль, что случилось?
Нас разделяет всего лишь несколько сантиметров, и я отчетливо слышу его учащенное дыхание. А ведь ещё полминуты назад он, кажется, был вполне спокоен. Вывод?.. Либо мой вид настолько ужасен, что Володя так испугался, либо… Либо, он догадывается о том, что могло произойти.
–Что с тобой? – муж тормошит меня за плечо. Его прикосновение несколько грубоватое. Он словно хочет побыстрее вытрясти из меня информацию.
Молча, подрагивающей рукой протягиваю ему бумаги, которые дала мне доктор. Слов, чтобы сказать об этом вслух, нет.
–Что это? – его взгляд мечется по тексту на белых листах.
Я замираю в ожидании. Каждая секунда сводит меня с ума.
–Что это? – снова повторяет он, ничего не понимая.
–Это?… Это гонорея.
–Что??? – его нервный возглас, заполнивший, кажется, всё помещение, заставляет меня закрыть в ужасе глаза. – Как это понимать???
Собравшись с духом, открываю глаза и испытующе смотрю на мужа. Он в ярости. В его взгляде молнии. И эти молнии летят четко в меня.
–Как это понимать? – с горечью переспрашиваю я. – Так и понимать, дорогой. Я больна гонореей.
–Я осознал, что ты сказала, – сквозь зубы выплескивает он свое недовольство. – Потому и спрашиваю тебя: как это понимать? Где ты подцепила эту заразу?
–Есть только один вариант, – я отлипаю от стены и, выпрямившись, словно у меня вместо позвоночника жердь, смотрю Володе прямо в глаза. – Эту заразу я могла подцепить только от тебя!
–Да как ты смеешь… – его рука в мгновение ока с силой опускается на стену возле моей головы. – Ты хочешь сказать, это я тебя заразил?
–А как иначе? – я срываюсь окончательно. Подаюсь ещё ближе к мужу. Высказываю ему всё в самое лицо. – Я ни с кем никогда не спала, кроме тебя. Ты… – с силой тычу в его грудь указательным пальцем. – Ты можешь сказать мне то же самое?
–Я тебе никогда не изменял, – рычит Володя. Он с трудом контролирует себя. – Никогда.
Ощутив, как мелкие брызги его слюны опустились мне на лицо, с отвращением морщусь и, подняв руку, вытираюсь рукавом пиджака.
–Я тебе не верю! – ещё свежа память о том, что происходило несколько месяцев назад.
–Ты думаешь, я тебе верю? Думаешь, верю в то, что ты не спала со своим Рымаревым? Виталий Олегович то… Виталий Олегович сё… Носишься с ним, как курица с яйцом.
–Замолчи, – прошу, снова приваливаясь к стене. – Замолчи. Ты несешь полную ахинею. У меня никогда ничего не было ни с Рымаревым, ни с кем-либо иным.
–Ты думаешь, я забыл, как ты мне рассказывала о том, что он тебя то по спинке погладит, то по ручке… То премию выпишет, то внеплановый выходной со стопроцентным сохранением заработной платы даст? Хочешь сказать, что ни разу не потребовал оплаты по счетам?
Его слова убивают окончательно.
–Получается, ты, допуская мою измену, продолжал спокойно жить со мной? Значит, для тебя это норма? Значит, и самому изменять мне, это тоже норма?
–Не переводи стрелки. Мы сейчас не обо мне говорим. К тому же раньше я всерьез не думал, что ты способна предать семью. Но теперь… Когда ты приносишь домой эту заразу…
–Это ты принес домой заразу, – ошалело кричу я. Однако, когда ладонь мужа застывает над моим лицом, я умолкаю и зажмуриваюсь в ожидании удара.
–Я, в отличие от тебя, не болен, – летят вместо удара злые слова. – Меня ничего не беспокоит. Ничего. Завтра же сдам анализы, чтобы доказать то, что я говорю правду, а ты лжешь. Ясно? – Володя делает шаг назад, бросает бумаги на стол. – А сейчас я возьму Машу, и мы с ней поедем в кафе. И чтобы, когда мы вернемся, тебя не было в этом доме. Вылечишься, можешь возвращаться. Решим, что делать дальше. И будет ли вообще это самое «дальше».
Глава 18.
Если бы меня ещё пару дней назад спросили, смелая ли я, с уверенностью ответила бы, что нет. И ошиблась бы. Если бы не была смелой, не смогла бы сейчас вот так стоять перед Володей и, не опуская глаз, выдерживать его взгляд, полный ненависти и презрения.
–Ты до сих пор здесь? – он только что вошел в дом. Маши пока нет, за ней скоро нужно ехать в школу.
–Я тебе ещё вчера сказала, что не уйду, – стараюсь говорить спокойно и размеренно.
Сорваться сейчас на эмоции, значит, заранее проиграть. Как я сделала это вчера. С трудом остаюсь на месте, когда вспоминаю вчерашнее возвращение мужа и дочери из кафе. На миг мне тогда показалось, что он не сдержит чувств и на глазах у начинающей что-то подозревать Маши потащит меня прочь из нашего дома. Благо, он смог взять себя в руки и отправить дочь в её комнату прежде, чем выпустить весь свой яд. Маша, с непониманием глядя на мое зареванное лицо, пыталась воспротивиться, но Володя всё же настоял на своем.
Вчерашний диалог молнией проносится в голове.
-Я же русским языком сказал, чтобы тебя здесь не было, когда мы вернемся.
-Это мой дом. И я никуда не уйду отсюда, – стараюсь держаться, как стойкий оловянный солдатик. Мысленно прокручиваю в голове советы Инны, которой я позвонила, дабы окончательно и бесповоротно не свихнуться. Она сказала, чтобы я даже ни на секунду думать не смела о позорном побеге, будто на самом деле в чем-то виновата. Хотя бы подруга мне верит. Ни единого сомнения не высказала.
-Ты не можешь здесь остаться!
-Почему я не могу остаться? Скажи, в чем я виновата? Почему должна сбегать из собственного дома, словно какая-нибудь преступница?
-Твою мать… Она ещё спрашивает, – нервно усмехается Володя. – Ты, – он озлобленно тычет в меня указательным пальцем, – больна. Ты представляешь потенциальную угрозу для меня и Маши.
Перед глазами всё плывет от этих слов. Я – угроза для своей семьи?
-Ты!!! Только ты мог заразить меня этой гадостью. Только ты! – замолкаю, задерживая дыхание. Всхлипы рвутся из груди – обида бурно просится наружу.
-Я заставлю тебя взять эти слова обратно! Завтра пойду к доктору и докажу тебе, что здоров, – цедит он сквозь зубы, подходя ближе ко мне. – А ты… Даже разговаривать с тобой… – он вдруг заминается, – противно, – добавляет наконец едким тоном и кривится так, словно ему действительно противно от одного моего вида.
Проглатываю, едва не давясь, уничижительные слова, которыми муж, не жалея, «ласкает» меня.
-Почему ты так уверен в том, что здоров? Откуда ты можешь знать это? Только потому, что нет никаких симптомов, как ты говоришь? Но болезнь, по словам доктора, может протекать бессимптомно.
-Бессимптомно? Ну, тогда молись, – беснуется Володя, – чтобы я действительно всё-таки был здоров. Иначе…
-Что иначе? – неосознанно выпячиваю грудь, словно вызывая мужа на бой. – Что ты мне сделаешь?
-Потом узнаешь, – как-то быстро сдувается он.
-Знаешь... – замираю я в легком ступоре. – Все твои слова наводят меня только на одну мысль.
-И какую же? – Володя снова начинает заводиться.
-Ты болел, но уже вылечился, – со страхом предполагаю я. Произнесенные слова заставляют потерять голову от невыносимости ситуации. Неужели такое действительно может быть? Неужели собственный муж может оказаться таким… Даже слово не могу нужное подобрать. Дерьмом, подсказывает неожиданно подсознание. – Так что?.. Вылечился?… Потому и говоришь так уверенно, что здоров? Я права? – сама слышу, что мой голос начинает противно резонировать. Страшно от собственных предположений. – Права?
