Текст книги "Измена. Во все тяжкие (СИ)"

Автор книги: Ая Сашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глубоко дышу… Чувствую, как щеки покрываются краской…

–Это ничего не значит… – мои слова едва слышны. Но… Ведь действительно – похоже!

–Я был на работе, – Володя поднимается с пола и садится на диван.

Не успеваю отреагировать, когда он быстро хватает меня за руку и тянет к себе на колени. Замираю… Прикосновения мужа такие родные… И в то же время такие чужие… Я не знаю, как вести себя. Очень больно внутри.

–Почему утром, когда я звонила, она ответила? – боюсь верить в то, что ошиблась. Ведь я практически уже смирилась с мыслью, что меня предали. От обиды в глазах застывают слезы. Начинаю ненавидеть себя – в последние дни постоянно рыдаю. Тряпка… Возьми себя в руки.

–Я забыл телефон на работе. По дороге заметил, вернулся в клуб. Ира сказала, что ты звонила несколько раз, поэтому, ей показалось, будет лучше, если она ответит и скажет, что я уже еду домой.

–Не верю, – делаю попытку подняться с его колен, но он не отпускает.

–Проще поверить в то, что я тебе изменил? – в его голосе вызов.

–Уже да… – сердце трепещет от страха, но говорю то, что чувствую. С трудом встаю и направляюсь к выходу из гостиной.

–Ты же хотела поговорить, – с упреком летит вслед.

–Ты опоздал на несколько часов…

Выхожу в коридор и целенаправленно иду на второй этаж: сейчас приму душ и поеду за Машей. Ничего, что ещё рано, – будет время подумать. Стоя под тугими струями воды, пытаюсь понять, что же произошло утром и что за полосы были на спине у Володи. Неужели перегнула палку? Чем больше думаю об этом, тем отчетливее понимаю, что вполне могла ошибиться. Есть у Володи такая дурацкая привычка – чесать себе спину, а ещё привлекать к этому делу то меня, то Машу. Глубоко вздыхаю… Не знаю, что думать. За последнее время столько всего навалилось.

Быстро собравшись, спускаюсь вниз. Володя, судя по всему, по-прежнему в гостиной – оттуда доносятся звуки от телевизора. Не глядя, прохожу мимо. В прихожей беру с полки сандалии, наклоняюсь, чтобы застегнуть их.

–Куда ты?

Медленно продолжаю возиться с застежками на обуви, словно, это самое важное сейчас. Хорошо, что Володя не может услышать, как бешено стучит моё сердце. Трудно признаваться даже самой себе, но мне приятно, что мужу небезразлично, куда я собираюсь.

–Ты слышишь?

Выпрямляюсь и в упор смотрю на Володю. Вид у него немного помятый, взгляд – потухший. Похмелье? Или всё-таки наконец-то проникся ситуацией?

–За Машей, – намеренно небрежно бросаю я, открывая дверь. Не хочу его сейчас видеть. Обида внутри ширится… Уже и не знаю, из-за чего больнее. События, произошедшие в выходные, немного поблекли на фоне сегодняшнего утра и возможной измены, но я не забыла ни единого слова, сказанного Володей в запале чувств, когда я узнала про кафе.

Оказавшись на улице, набираю полную грудь воздуха, затем шумно выдыхаю. Спиной ощущаю взгляд мужа, стоящего на пороге. Наверное, Володя не может поверить, что я вот так вот нагло ухожу от разговора с ним. Но я не могу сейчас иначе. Впервые за всю нашу совместную жизнь мне неприятно его общество.

Глава 11.

–Папа, папа, ты где? – как только мы входим в дом, Маша сбрасывает обувь и, бегло осмотрев первый этаж, несется наверх. Ей не терпится рассказать Володе о том, что все годовые отметки у неё «отлично». Невольно улыбаюсь, испытывая за дочь настоящую гордость. Надеюсь, тяга к учебе не пропадет у неё и в дальнейшем.

В гостиной устало плюхаюсь на мягкий диван. В голове хаос. За те два часа, что меня не было дома, я так и не пришла к хоть какому-то общему знаменателю. И чем больше времени проходит, тем больше меня рвет изнутри на куски. Находиться в этом подвешенном состоянии невыносимо. Мне кажется, я скоро рехнусь от постоянного напряжения.

Что произошло этой ночью? Стоит ли в очередной раз поверить Володе? Или же для человека – который скрыл от меня то, что собирается открыть кафе, который, не стесняясь, заявил о том, что я не имею права на наши, как я раньше была уверена, общие деньги, который неприятно отозвался о моей маме, – уже вообще не осталось ничего святого? Я не знаю, что думать, во что верить и, самое главное, что делать.

Дабы окончательно не сломать голову, иду на кухню, собираясь приготовить ужин. Ставлю на плиту кастрюлю с водой, чтобы отварить немного риса, а затем потушить его с овощами. Почистив морковь, лук и перец, обжариваю их на сковороде.

Простые механические движения не приносят облегчения, мозг по-прежнему анализирует перемены, происходящие в моей, как недавно казалось, вполне счастливой жизни. Сказать, что они меня пугают, это, значит, ничего не сказать. У меня трясутся поджилки, когда я думаю о том, что нам придется расстаться с Володей.

Нет! Нет! От одной мысли об этом меня знобит. Я не представляю своей жизни без него… А Маша? Боже… Я не хочу, чтобы наш ребенок прошел подобный путь. Я хочу, чтобы Маша росла в полной и дружной семье.

–Оля, тебе помочь?

От неожиданного появления мужа вздрагиваю. Я не ослышалась? Не помню, когда в последний раз получала подобное предложение. В начале нашей совместной жизни Володя часто помогал мне и на кухне, и по дому, и с заботами о дочери, но с течением времени это всё незримо растворилось. Его это словно перестало касаться.

–Нет, – мельком взглянув на Володю, чувствую, как что-то дрогнуло внутри.

Заметно, что муж совсем недавно принял душ, волосы ещё влажные, и побрился. Исходящий от него свежий цитрусовый аромат кружит голову, заставляя мечтать о том, чтобы события прошедшей недели мне просто приснились в кошмаре.

–Почему? – голос спокоен и мягок, словно Володя действительно не понимает, почему я отказываюсь от его предложения.

–Я уже всё сделала, – нервно сглатываю, замечая, что муж подходит ближе. Его приближение злит, и одновременно с этим почему-то смущает. Пытаюсь ретироваться из кухни, но мне этого не позволяют и блокируют проход к двери.

–Не убегай, – Володя трепетно берет меня за локоть. – Я попросил Машу побыть в комнате, давай поговорим. Эта нездоровая ситуация у нас в доме… Нужно всё прояснить…

–Попробуй… Проясни… – соглашаюсь я.

Отвернувшись, отхожу к окну. Не могу заставить себя смотреть на Володю. Странно видеть любимого, дорогого человека и вспоминать всё то, что он сделал за последние дни. Мужа словно подменили. Я даже представить не могла, что подобное может произойти с нами.

–По поводу сегодняшней ночи я тебе уже всё объяснил. Ты веришь мне?

Молчу. Хочу поверить… Более того, наверное, уже верю. Но признать это открыто не могу. Да и нужно ли?

–Ты веришь мне??? – настойчиво переспрашивает Володя. Останавливается рядом. Пытливо заглядывает мне в глаза.

Ну, не может быть, чтобы он так искусно играл. Я вижу, что он искренне переживает. Ему не всё равно. Он волнуется в ожидании моего ответа.

–Не знаю, – шепчу на выдохе.

–Давай я тебя познакомлю с Ириной. Ты поймешь, что ошибалась. Во всем ошибалась. С кафе тоже… Ира знает, что я хотел привести тебя туда сразу же, как только будут готовы документы. Я хотел, чтобы ты гордилась мной.

–Что ещё Ира знает? – воспоминание об этой женщине пробуждает во мне лишь злость. Ира то… Ира это… Ира… Ира… Ира… Черт бы побрал эту женщину.

–Оль, перестань… – муж кривится. – Тебе не идет роль стервы.

–Да? Надо же… А какая роль мне идет? Уборщицы? Кухарки? Няньки? Наложницы? – иронизирую, чувствуя, как в груди режет всё сильнее и сильнее. – Или все эти ипостаси вместе? А ещё хорошо, чтобы помалкивала… Правда?

–Малыш, ну, что ты… – Володя пытается притянуть меня в свои объятия, но я упираюсь.

Знаю себя. Не смогу долго сопротивляться, если попаду в его руки. Но ведь Володя тоже знает меня не первый день. Он не отпускает, его прикосновения становятся более настойчивыми. В конце концов, я оказываюсь крепко прижатой к его горячему телу.

–Отпусти, – не собираюсь так легко сдаваться. Не в этот раз. Нельзя!

–Ну, всё…

–Не всё, – вскрикиваю негодующе я, все-таки вырвавшись из крепких объятий. – Не всё, Володя… И, если ты думаешь, что я так легко забуду всё, что случилось, ты глубоко ошибаешься.

После этих слов задираю голову и, выключив плиту, с чувством небывалой уверенности в себе оставляю мужа в одиночестве. Я всё делаю правильно.

Глава 12.

25 мая, пятница

Глядя на часы и отмечая, что последний рабочий день на этой неделе уже окончен, понимаю, что совершенно не рада этому. Сегодня, как и несколько предыдущих дней, у меня нет никакого желания уходить с работы. Испытываю из-за этого некий стыд, всё-таки меня дома ждет дочь. Хотя… Ждет ли?

Просто физически ощущаю, что ноги отказываются идти, когда я думаю о том, что сегодня вечером дома будет Володя. И завтра будет дома, у него выходной.

Глубоко вздохнув, всё-таки выключаю компьютер и начинаю собирать вещи.

–Ты ещё здесь? – заглядывает Инна. Прищурившись, она внимательно рассматривает меня.

–Да, – медленно расхаживаю по кабинету, стараясь ничего не забыть.

–Ты сегодня не спешишь.

–Незачем… Машу из школы забрал Володя.

–А как же ужин? – иронизирует Инна.

–Успеется, – вижу, что подруга удивлена моим ответом. – Осточертело… – признаюсь устало. Теперь, когда моя самоотверженность вылезла мне же боком, желание продолжать в том же духе поутихло.

Инна задумчиво смотрит в окно. Не знаю, о чем она думает, но надеюсь, не о том, какая дура её подруга, то бишь я.

–Чем будешь завтра заниматься? Машка точно уезжает на весь день?

–Да, – вспоминаю, что завтра у Машиной подружки, которая живет в одном доме с моей свекровью, день рождения. – Нина Николаевна с Анатолием Степановичем должны утром Машу забрать, а вечером привезти обратно.

–Пусть бы у них оставалась ночевать…

–Нет, – резко дергаю замок на сумочке. – Она в прошлые выходные там ночевала, – испытываю легкое ликование, вспоминая удивление в голосе свекрови, когда я по телефону сказала ей о том, чтобы они вечером привезли Машу обратно домой. Мотивировала это тем, что дочь, оставаясь у них, не делает гимнастику от сколиоза. Крыть свекрови было нечем.

–Понятно. Пошла, значит, на принцип.

–Ты сама говорила, что я должна перестать ставить чужие интересы и желания выше своих собственных.

–Всё правильно, – хвалит Инна. – Так чем заниматься будешь?

–Не знаю пока. Может, к маме съезжу хотя бы на пару часиков. Не знаю, как выдержу с Володей целый день.

–А с чего ты так уверена, что он будет целый день дома? – спускает с небес на землю меня подруга. – Может, у него уже есть какие-то планы вне дома.

–Пусть катится, – с болью в сердце шепчу я. – Скатертью дорожка… – почему-то после слов о планах вне дома вспоминается Ирина. Володя пытался меня убедить, что эта женщина едва ли не ангел, но это разожгло во мне лишь ещё большую неприязнь по отношению к ней. Не знаю, приставала ли она тогда в клубе к Володе, было ли между ними что-то, или всё это, как и царапины, придумало мое больное воображение, но я однозначно питаю к Ирине не самые теплые чувства.

–Тебе нужно отвлечься, – Инна берет из моих рук ключи и, когда мы выходим из кабинета, закрывает дверь. – Пойдешь завтра со мной в зал?

Я морщусь от одной лишь мысли. Физические нагрузки?.. Мне бы хотя с душевными тяготами справиться.

–Не дрейфь. Никто тебя ни к чему не будет принуждать… Пообщаешься с девчонками, сходим потом в сауну, бассейн. Массаж возьмем, если захочешь.

Воображение рисует картины того, о чем говорит подруга. Заманчиво. Убиваться дома в четырех стенах из-за того, на что повлиять невозможно, уже достало, если честно.

–Хорошо, – соглашаюсь я, понимая, что Инна – мое спасение на завтрашний день.

* * *

–Привет, – сбросив обувь, прохожу в гостиную, где на диванчике сидят Маша и Володя. Между ними лежит доска с шашками. Смотрю на довольное личико дочки и прихожу к выводу, что она выигрывает.

–Привет, – ответ раздается в унисон.

Растягиваю на секунду губы в улыбку, похвально киваю Маше. Бросаю быстрый взгляд на мужа, затем разворачиваюсь и иду наверх.

–Ужинать будешь? – летящие следом слова едва не сбивают с ног. Вот это новости.

–Я не голодна, спасибо, – сделав вид, что не удивлена предложением Володи, продолжаю путь в спальню.

Приняв душ и переодевшись, выхожу на улицу и устраиваюсь в беседке. Внутри всё горит от напряжения. Собственный дом стал для меня чужим, больше не чувствую здесь покоя.

Когда дверь открывается и из дома показывается Володя, задерживаю дыхание, молясь, чтобы он не подошел ко мне. Мои мольбы не услышаны.

–Долго будешь бегать? – муж присаживается рядом. Близко, очень близко. Наши бедра соприкасаются. Отодвигаюсь дальше.

–Я не бегаю, – отворачиваюсь и смотрю на соседский участок. Оттуда доносится аромат шашлыка. С грустью вспоминаю вечер, произошедший примерно пару недель назад, когда мы всей семьей тоже открыли шашлычный сезон. К глазам подступают слезы. Как же тогда было хорошо, мне казалось, что быть счастливее просто невозможно.

–Я пытаюсь поговорить с тобой уже который день, но ты всё время прячешься от меня. Долго ещё будешь ночевать в комнате для гостей? Вчера ночью ты специально не открыла? Я стучал… Не один раз…

–Извини, не слышала, – уже не удивляюсь самой себе, когда лживые слова легко слетают с моих губ. – Я действительно спала.

–Пусть так… Сколько это ещё будет продолжаться?

–Тебе не всё равно? – говорю так, будто мне именно так и есть. Всё равно… Хотя это не так, далеко не так. Все эти дни и ночи я сама не своя. Я не могу разобраться ни в себе, ни в Володе, ни в том, что же теперь делать.

–Нет, мне не всё равно. И Маше не всё равно. Ты думаешь, она ничего не замечает?

Конечно, я понимаю, что замечает. Ещё один укол в сердце. Поговорить об этом дочь захотела не со мной, а с Володей.

–Так как раньше уже не будет, – говорю то, что чувствую.

–Почему? – в голосе мужа искреннее удивление. – Что такого произошло?

–Напомнить? – впиваюсь в него негодующим взглядом.

–Да, я виноват, наверное, – начинает Володя, и меня тут же «подкидывает».

–Наверное? – мои брови взлетают вверх. – Наверное?

–Ты можешь не истерить? Дай сказать…

–А сколько стоят твои слова?

Володя вспыхивает, поднимается со скамьи, однако, обогнув несколько раз беседку, вновь останавливается передо мной.

–Я не изменял тебе… Я не собирался скрывать от тебя кафе… В чем я виноват??? В чем?

–Вспомни всё, что ты говорил… – поднимаюсь, собираясь уйти в дом. От непробиваемости мужа меня колотит. – Да, и кстати… Счета за дом, свет, газ, телефон и всё остальное не оплачены… Имей в виду.

–Почему? – Володя прищуривает глаза – он всё прекрасно понимает.

–Будем платить теперь по очереди.

Глава 13.

–Машуль, выше… И на вдохе… – начинаю терять терпение. Сегодня дочь решила делать мне всё наперекор. – Давай… Раз… Два… Маш, на вдохе…

–Всё, мне надоело, – Маша отпихивает мою руку и садится на полу. Глаза её сверкают от злости. – Мне надоели эти упражнения. Что ты ко мне с ними пристаешь.

–Ты же слышала, что сказал доктор, – пытаюсь успокоиться. Знала бы дочь, как МНЕ это надоело.

–А бабушка говорит, что…

–Маша, – громко одергиваю я. – А твоя бабушка доктор? – даже не хочу знать, что ей там наговорила Нина Николаевна.

–Не ори, – дочка поднимается на ноги и смотрит на меня сверху вниз.

–Я не ору, – тоже поднимаюсь, чтобы занять более выгодное положение. – Орешь сейчас ты. Кто тебе разрешил так со мной разговаривать?

–Как хочу, так и разговариваю, – Маша отворачивается, собираясь выйти из комнаты.

–Я не разрешала тебе уходить. Мы ещё не закончили зарядку, – мой гнев разрастается всё шире и шире. Что себе позволяет эта малявка?

Дочь не слышит меня. Она выходит в коридор, намереваясь, как я полагаю, отправиться к отцу в гостиную, где тот смотрит футбол.

–Остановись, – бегу следом и хватаю её за руку.

–Отпусти, мне больно… – Маша кричит так громко, что у меня закладывает уши. Какое больно? Еле держу её. – Папа…

Помощь появляется незамедлительно. Володя смотрит на нас едва ли не в ужасе.

–Что случилось? – подходит к дочери, обнимает и прижимает её к себе. Взгляд, обращенный на меня, тяжелый.

Мы молчим. Я в шоке… Машка… Не знаю, как она преподнесет сейчас отцу происходящее.

–Что случилось? – повторяет вопрос Володя, не сводя с меня глаз.

–Мама сошла с ума… – дочь, даже не взглянув на меня, вырывается из объятий отца и устремляется вниз.

–Оль…

Я не собираюсь больше терпеть всё это. Меня словно охватил огонь, и я заживо горю в этом пламени. Мне срочно нужно уйти из этого дома. Следом за Машей направляюсь вниз, поворачиваю в прихожую. Схватив с комода ключи от машины и телефон, влезаю в сланцы и бегу к машине. Я не знаю, что в меня вселилось, но это что-то грозит меня накрыть целиком.

Когда выезжаю со двора, Володя стоит на пороге и кому-то звонит. Кому? Ответ приходит через секунду – экран моего мобильного ярко вспыхивает. Не хочу отвечать. Я устала от бессмысленных разговоров. Всё равно топчемся на месте. Дни идут – ничего не меняется. Произошел какой-то надлом, и словами это уже не исправить.

Долго езжу по городу. Неспешно, просто наслаждаясь процессом, благо машин на дороге немного. Бездумно наблюдаю за прохожими. Мне нужно сейчас успокоиться. Домой возвращаюсь после двенадцати ночи. В окне гостиной горит свет. Делаю вывод, что муж не спит. Ждет меня? Или просто смотрит футбол?

Первый вариант был верным. Когда я захожу в дом, Володя уже ждет. Он стоит на проходе и смотрит на меня в упор. Молча прохожу мимо. На кухне под его пристальным вниманием делаю себе крепкий кофе. С чашкой в руках устраиваюсь возле окна, смотрю на круглый лунный диск.

–Где ты была? – нарушает он наконец молчание.

Не хочу отвечать. Хоть убейте меня. Понимаю, что вечно так продолжаться не сможет, что всё равно придется разговаривать, выяснять отношения… Только не сейчас…

–Оль… – Володя останавливается позади меня. – То, что сегодня произошло... Я знаю, что ты не виновата.

Молчу. Он знает, что я не виновата. И что… Это как-то может помочь нашим с Машей отношениям? В последнее время мы с ней откровенно не понимаем друг друга.

–Она рассказала, что не хотела заниматься. Хочешь, завтра я с ней позанимаюсь? – предлагает Володя спустя секунду.

Такое я не могу проигнорировать. Медленно поворачиваюсь к мужу.

–Хочу… – шепчу, наблюдая, как в его глазах играют отблески луны. Не к месту вспоминаю, как однажды на Новый год мы занимались на кухне любовью.

Он словно знает, о чем я думаю. Забирает у меня чашку. Поставив её на подоконник, берет мои руки в свои. Большими пальцами начинает нежно массировать ладони.

Я не сопротивляюсь. Просто смотрю в его сияющие довольством глаза.

–Расслабься…

Его тихая просьба вызывает во мне некую истерику, которую я всё же сдерживаю. Даже не думала сопротивляться. Мне действительно нужно расслабиться.

Но так и хочется сказать ему…

«Это ничего не значит, дорогой! Это ничего не значит!»

* * *

Утро выдается сумасшедшим. Хотела встать пораньше, а в итоге проспала. Хотя немудрено… После хорошего секса спала под боком у мужа, как убитая.

Ношусь по дому, как угорелая: готовлю завтрак, одновременно помогаю Маше выбрать наряд. Мы собирались сделать это вчера, но не сделали. Она сегодня, кстати, как только проснулась, попросила у меня прощения. Я, естественно, простила, но горький осадок всё равно остался.

Свекровь и свекор приезжают вовремя. Мы с Володей провожаем к ним Машу и, немного поговорив о несущественных мелочах, возвращаемся в дом. Я иду впереди, Володя немного отстает.

–Чем займемся? – муж, несмотря на мой серьезный вид, всё-таки зажимает меня на диване в гостиной, явно намекая на продолжение ночного банкета.

–Не знаю, чем займешься ты, но у меня дела, – смотрю на него без тени улыбки и вижу, что он не может понять, правду я говорю или нет.

–Какие дела?

–С Инной, – не особо уточняю я.

Когда Володя, как мне кажется, немного обидевшись, поднимается с дивана, я, не мешкая, иду наверх, собираться. На душе скребут кошки. Всепонимающая и всепрощающая Оля требует возвращения. Однако я запрещаю ей возвращаться. Я должна научиться уважать саму себя и свои желания.

Глава 14.

28 мая, понедельник

–Оль, привет. А где Инна? Не могу дозвониться до неё, – Рымарев, упакованный в деловой костюм, бодро входит в мой кабинет и устраивается напротив. – Как дела? – продолжает так быстро, что я не успеваю вставить ни слова.

–Доброе утро, Виталий Олегович, – мельком бросаю взгляд на часы – уже половина одиннадцатого, а, кажется, что только недавно пришла в офис. – Дела нормально. Где Инна, не знаю, – рапортую я, выжимая из себя улыбку. – Что-то срочное? – тянусь к телефону. – Сейчас попробую набрать ей. Мы разговаривали вчера, она ничего не говорила по поводу того, что будет отсутствовать.

–Ничего срочного. Не кипиши, – он накрывает мою ладонь своей, заставляя отложить мобильный в сторону. Прикосновение напрягает. Давненько такого не было. – Что кислая такая? Выходные ведь были. Не отдохнула?

Черт бы побрал прозорливость Рымарева. Тушуюсь, не зная, что ответить.

–Лимон с утра съела, – усмехаюсь, вставая со своего места. – Оттого и кислая.

–Угу. Всю прошлую неделю тоже, значит, завтракала этим дивным фруктом. Оль, не хочешь говорить, не говори. Только врать не надо. Ты же знаешь, не люблю этого.

–Никто не любит, – бросаю я, мгновенно вспоминая о Володе. Тут же сожалею об этом – прищуренный взгляд Рымарева пронзает насквозь. Босс, словно хорошая собака, учуял след. Однако, постояв немного в задумчивости, всё же покидает мой кабинет.

С облегчением выдыхаю и снова устраиваюсь за столом. Звоню подруге. Мне тоже интересно, где она пропадает. Инна отвечает в ту секунду, когда я готова завершить вызов.

–Привет, Олечка, – голос звенит. Вот только от чего?

–Привет. У тебя всё нормально? Ты задерживаешься, Рымарев спрашивал о тебе.

–Не волнуйтесь, скоро буду, – успокаивает подруга, и я, попрощавшись, снова утыкаюсь в монитор компьютера.

Таблицы Excel нагоняют сон. Делаю себе кофе, чтобы немного взбодриться. Кофеин помогает слабо. Постоянное недосыпание и нервное состояние дают о себе знать. Подхожу к окну и смотрю на город. Мысли, как всегда в последнее время, сводятся к отношениям с мужем. Закрываю глаза, прижимаясь лбом к стеклу, и наслаждаюсь тем, как ласкают кожу солнечные лучи. Одновременно с этим чувствую, как замирает душа от противных воспоминаний о прошлых выходных.

Уже больше недели я нахожусь в тупике. Полнейшем… Не знаю, куда идти дальше. «Вперед, только вперед», – говорит мне постоянно Инна. Но где дорога, ведущая в это светлое «вперед»?

Нужно что-то решать с Володей. Либо простить его, либо… Задыхаюсь только от одной мысли о том, чтобы расстаться с ним. Простить, однозначно простить. Тем более то, как ведет Володя себя в последнее время, подкупает. Очень подкупает. В свободное время он, как и раньше, стал готовить. Уже два раза занимался гимнастикой с Машей. Стал чаще делать с ней уроки. Ну, и, конечно, изменилось его отношение ко мне. Несмотря на собственные злость и обиду, я не могу не замечать этого. Даже его взгляд, как мне кажется, светится теплом и… надеждой.

Дергаюсь, когда слышу, как дверь кабинета резко открывается. Поворачиваюсь и с беспокойством смотрю на раздраженную подругу. Эмоции легко читаются на её лице. Редко приходится видеть её такой.

–А говорила, не волноваться. Что с тобой?

–Привет, – Инна швыряет модную сумочку в кресло и подходит к кофе-машине. – Нормально всё, – она подхватывает длинные волосы и, закрутив их, берет у меня со стола карандаш, чтобы закрепить им незамысловатую прическу. – Ты как? Болит? – кивает на мои ноги, уводя разговор от себя.

–Да, – улыбаюсь. Болят не только ноги, болит всё. Занятия в зале с Инной не прошли даром.

–Это хорошо, – нервно бросает подруга.

–Да что с тобой? – вижу, что с ней что-то не то.

–Ой, – отмахивается она, делая глоток кофе, – даже говорить не хочется. Что Рымарев хотел? Хотя… Пойду, лично с ним пообщаюсь. Пообедаем вместе?

–Да, конечно, – соглашаюсь, смотря на то, как Инна, отставив кофе, подхватывает свою сумочку и выходит из кабинета.

Оставшись одна, возвращаюсь к скучному заполнению таблицы. Когда в семье и в отношениях с мужем бардак, работа тоже не радует. Значит, нужно налаживать всё. Так дальше продолжаться не может. Сегодня вечером Володя должен быть дома, нужно нормально поговорить с ним. Обсудить, как мы будем жить дальше. Одно я знаю точно, без доверия семьи не будет. Надеюсь, он это тоже понимает.

Когда наступает время обеда, иду за Инной, чтобы вместе пойти в кафе. Подруга, к сожалению, занята с Рымаревым, поэтому иду обедать одна. Ожидая заказ, звоню Маше. У неё сейчас перерыв перед последним уроком.

–Привет, дорогая, – улыбаюсь, когда слышу голос дочери. Вчера мы целый день провели вместе. И то, как мы его провели, мне понравилось. Особенно радовало то, что Маша мне во всем помогала и ни разу не высказала своего недовольства. – Как дела?

–Привет, мам. Всё хорошо. А у тебя как?

–Тоже хорошо. Обедаю вот.

–Приятного аппетита. Ты после работы домой сразу?

–Да. Тебя ведь папа заберет?

–Да, сказал, что будем готовить сегодня что-то вкусненькое. Так что не задерживайся, пожалуйста.

–Ого… Даже так… Ну, тогда, конечно, не буду задерживаться, – обещаю, ощущая, как внутри разливается тепло.

Может быть, нам с Володей нужна была подобная встряска???

* * *

–Тебе понравился ужин? – Володя входит неслышно, устраивается рядом со мной на диване в гостиной.

–Маша уже уснула? – отвечаю вопросом на вопрос, теребя ножку бокала, наполненного белым вином. На мужа не смотрю, мой взгляд сосредоточен на очертаниях деревьев за окном.

–Да, почти мгновенно отрубилась. Устала, – усмехается он и тянется за своим бокалом, который почти полон.

–Не нравится вино? – поворачиваюсь и смотрю, как Володя делает маленький глоток, затем снова ставит бокал на стол.

–Нравится, – он улыбается. – Просто не хочу сегодня пить.

–Зачем тогда открывал бутылку?

–Хотел составить тебе компанию. Ты бы одна не пила.

Не могу сдержать легкой улыбки. Володя, конечно, знает меня, как никто другой.

–Возможно, мне действительно не стоило пить, – перехожу на серьезный тон. – Нам нужно поговорить. Детально и основательно. Я не могу больше так.

–Я тоже не могу видеть тебя такой, – шепчет Володя, захватывая прядь моих волос и нежно пропуская её между пальцами.

–Не можешь видеть меня такой… И всё? – моментально начинаю нервничать, но пытаюсь скрыть это. – А самому тебе какого? Ничего не гложет внутри?

–Перестань, – Володя прекрасно видит, что я напряглась. – Ты опять поддаешься эмоциям. Да, я не могу видеть тебя такой, но это ведь не говорит о том, что я, кроме как из-за этого, не из-за чего больше не переживаю.

–Так расскажи. Расскажи, из-за чего ты переживаешь ещё, – я допиваю вино и протягиваю пустой бокал Володе, чтобы он поставил его рядом со своим.

–Ещё? – неверно он расценивает мою просьбу.

–Нет, спасибо. Не отвлекайся, – мне не терпится узнать, что на самом деле чувствует мой муж. Признает ли он свою ошибку? Или, как и раньше, скажет, что это я неправильно всё поняла?

–Для начала хочу извиниться, – Володя смотрит прямо в глаза.

Не хочу обманываться, но я на самом деле вижу на его лице раскаяние. Киваю головой в знак того, что извинения приняты.

–Продолжай, – прошу, когда молчание почему-то затягивается. Ему нечего сказать? Почему он молчит?

–Да… – он тяжело вздыхает, берет мои ладони в свои, нежно их сжимает. – Я виноват. Однозначно виноват.

Сердце ускоряет свой ход. Пульсация отдается даже в висках. Почему-то сразу думаю о той ночи, когда муж не ночевал дома, а утром на звонок ответила Ирина.

–Ты был с ней? – вопрос вырывается прежде, чем я успеваю взять себя в руки.

Володя непонимающе хмурится.

–О чем ты???

–В ту ночь… Утром ты приехал пьяный… А когда я звонила, ответила Ирина…

–Нет! – тут же вспоминает Володя. – Я же тебе ещё тогда сказал, что действительно был на работе. С Ирой у меня ничего нет. Ты не веришь мне?

–Тогда в чем ты виноват? – нарочно игнорирую его вопрос. Не нужно было его перебивать с самого начала.

Муж опускает голову. Вижу, как подергивается его щека. В груди щемит, но не подаю виду. Стараюсь сделать так, чтобы Володя не видел, что мне сейчас тоже тяжело. Ему лучше не знать, что я пропускаю через себя не только свои, но и его мучения.

–Я должен был с самого начала рассказать тебе о кафе. Кому, как не тебе… Ты – моя жена, мать моего ребенка, хозяйка нашего дома.

На меня снова накатывает волна боли при воспоминании о том вечере, когда Алина проболталась о планах Володи.

–Оль… – муж крепче сжимает мои руки, видя, что я начинаю заводиться.

Но что Оль. Я не могу без эмоций. Они есть и их никуда не деть. Ведь я, в конце концов, не робот.

–За все эти годы работы в баре… – Володя цепляется за мой взгляд. – Я не знаю, как объяснить… Кто такой бармен? – печальная усмешка вспыхивает на его лице. – Никто, по сути… Никто. Получается, все эти годы я был практически никем…

Последние слова меня убивают. Ни разу в жизни… Ни разу я не подумала, что Володя переживает из-за того, что он простой бармен.

–Но ведь тебе поступало несколько предложений… – я не могу промолчать. – Твои родители не единожды…

–Вот именно… Родители, – Володя, отпустив мои ладони, тянется к бокалу, но, так и не отпив, через несколько секунд ставит его обратно. – Я хотел сам… Хотел показать, что чего-то стою и без родителей… Наверное, именно потому и не сказал…

–Я не твои родители… И я умею молчать…

–Я знаю… – прижимает меня ближе, обволакивая своим теплом. – Я понимаю, что ты можешь до конца меня не понять, но говорю, как есть.

Долгое время мы сидим молча. Не знаю. Возможно, это было всё, что хотел сказать мой муж, но это точно не всё, о чем хочу поговорить я. У меня накопилось много вопросов. Следующий из них не будет приятным, но не задать его я не могу.

–Ты по-прежнему считаешь, что все деньги на счету являются только твоими?

–Нет.

Коротко и емко. Но мне этого мало. Я хочу слышать его.

–Нет? Но прошлый раз ты был более чем уверен в этом, – пытаюсь подняться с дивана, но Володя не отпускает.

–Я тоже был на нервах тогда, как и ты. Если бы ты спокойно рассказала о том, что тебе рассказала Алина... Но ты же взвилась выше купальского костра.

–Так всё-таки я виновата.

–Да не виновата ты, – Володя тоже на эмоциях. Развернув меня лицом к себе, прижимается губами к губам. – Не виновата, – шепчет едва слышно. – Не виновата.

Я замираю. Между нами словно протянулась невидимая ниточка.

–И ещё кое-что важное, – вспоминает Володя, подаваясь несколько назад. – Я… благодарен твоей матери за то, что она вырастила такую замечательную девушку, как ты. И… Прости, что тогда так отозвался о ней.

Закрыв глаза, киваю, пытаясь сдержать слезы. Не хочу сейчас плакать. Соленой влаги и так было предостаточно за эту неделю.