Текст книги "Арсенал-Коллекция 2016 № 11 (43)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

На Рабочий поселок №5 пошла 18-я стрелковая дивизия генерал-майора Н.М. Овчинникова, переброшенная под Ленинград из-под Сталинграда. Дивизия двинулась по торфяным полям, сбивая немцев с отсечной позиции.

Фланги дивизии были открыты, на правом фланге 372– я стрелковая дивизия безуспешно пыталась взять Рабочий поселок №8, на левом – наши части отстали, втянувшись в борьбу за Рощу «Круглую». За день 18-я стрелковая дивизия под сильным огнем противника прорвала тыловую оборонительную позицию и вышла к восточной окраине Рабочего поселка №5. Во фланг наступающей дивизии вела огонь артиллерия 227-й пехотной дивизии. Группировка артиллерии противника не была выявлена разведкой до начала операции, и немцы почти безнаказанно продолжали обстрел.

Противник постепенно начал осознавать размах происходящих событий. Но перед 227-й пехотной дивизией все еще ставилась задача удержания фронта и ликвидация, как считало немецкое командование, небольших вклинений. Пока немецкие гарнизоны держались в Рабочем поселке №8, Липках и Шлиссельбурге ситуация могла казаться не такой критической, как она была на самом деле. Тем временем, угроза Рабочему поселку №5 стала реальной... Захвати его красноармейцы 13-14 января и немецкая оборона просто начала бы рассыпаться.

Утром 14 января командир 374-го полка сообщил, что поселок №5 атакуется с трех сторон и положение угрожающее. В него уже один раз ворвались красноармейцы, но их оттуда выбили. Атаковали поселок подразделения двух полков 18-й стрелковой дивизии с танками 98-й танковой бригады.

Наша дивизия была в сложном положении. Полки Овчинникова попали в огневой мешок. С фланга их расстреливала артиллерия 227-й пехотной дивизии. Больише потери несла пехота, до 3000 человек только за день.

В то же время немецкий гарнизон не был полностью отрезан. Еще утром из состава 502-го танкового батальон туда были отправлены два «Тигра» и три Pz.3. Также в район Рабочего поселка №6 прибыл «быстрый» батальон 223-й пехотной дивизии (высокомобильное и хорошо вооруженное подразделение, в которое входили и истребители танков, и броневики разведывательного батальона)[* В немецкой терминологии того времени такой батальон именовался «быстрым», т.е. Schnele Abteilung. Он формировался из подразделений истребительно-противотанкового дивизиона и разведывательного батальона.]. Этот батальон использовали для защиты стыка флангов.

В то же время севернее Рабочего поселка №5 положение противника было очень сложным. Натиск 18-й стрелковой дивизии севернее самого поселка отражал один из батальонов 100-го горнострелкового полка. Остальная часть полка была развернута фронтом на запад и отражала атаки дивизии Симоняка. Советским войскам удалось перерезать дорогу к Рабочему поселку №1, до конца дня там продолжался бой.

К 16 часам Рабочий поселок №5 вновь оказался отрезанным. В него ворвались до роты красноармейцев, которых примерно через полчаса удалось выбить.

После подхода 3-го батальона 159-го полка 69-й пехотной дивизии (всего около 500 человек боевого состава) он, совместно с 223-м разведбатом, атаковал в направлении на Рабочий поселок №5, в результате чего противник смог пробить коридор и выйти на восточные подступы поселка. Далее, разведбат, при поддержке танков 502-го батальона и пехоты 159-го полка, должен был от Рабочего поселка №5 продвинуться до Рабочего поселка №1.

Вокруг Рабочего поселка №5 шел очень тяжелый бой. С помощью двух танков «Тигр» немцам удалось отбить атаки бойцов 18-й дивизии, однако прорваться к Рабочему поселку №1 противник не смог.

Шла настоящая борьба на истощение. Немецкое командование всерьез надеялось, что ему удастся удержать «Бутылочное горло». Задачей для 26-го корпуса на 15 января становилось создание и удержание линии обороны по рубежу Городок – Рабочий поселок №5 – Рабочий поселок №7. Дальнейшая задача состояла в выходе к Рабочему поселку №1, для чего в состав 26-го корпуса передавались два полка 61-й пехотной дивизии. Затем, предполагалось восстановить и прочно обеспечить связь с частями в Шлиссельбурге и Липках². Сдача этого участка даже не рассматривалась. Его требовалось удержать, и в состав корпуса передавалась дивизия СС.

Тем временем, командир 18-й стрелковой дивизии решил ввести в бой свой третий полк. Полк получил задачу обойти Рабочий поселок №5 с севера, и совместно с двумя другими полками дивизии, овладеть поселком.

В ночь на 15 января немецкий гарнизон смог отойти из Рабочего поселка N28. Не смотря на понесенные потери, гарнизон оставался достаточно организованной силой. Более того, на пути движения 128 и 372-й стрелковых дивизий 412– й гренадерский полк организовал прочный заслон, преодолеть который не удалось вплоть до 18 января.

В тоже время только 15 января 86-я стрелковая дивизия Трубачева смогла начать активные действия под Шлиссельбургом. Справиться с немцами у Рабочих городков ленинградцам также не удалось. Поэтому за Рабочий поселок №5 бой продолжали вести, в основном, 136 и 18-я стрелковые дивизии.

Противнику удалось перебросить в район Рабочего поселка №5 151-й и 162-й полки, которые значительно усилили его оборону. Однако солдаты полков пришли с малым количеством боеприпасов и без тяжелого вооружения. В то же время по своему боевому составу (около 10 батальонов) гарнизон поселка почти соответствовал немецкой пехотной дивизии.

С прибытием подкрепления противник пытался организовать новую линию обороны от Рабочего поселка №1 до Рабочего поселка №5. Танки 502-го батальона должны совместно с 223-м разведбатом и 151-м полком должны были наступать на Рабочий поселок №1. Не смотря на то, что танки вовремя не прибыли, противнику удалось силами пехоты выйти к Рабочему поселку №1 и соединиться с горными стрелками 100-го полка. 162-й пехотный полк сформировал линию обороны против 136-й стрелковой дивизии Симоняка, которая продолжала действовать с открытыми флангами.

Юго-восточнее Рабочего поселка №5 под ударами 18-й стрелковой дивизии, батальон 159-го полка понес большие потери, и отошел. Поселок оказался отрезанным от Синявино. Снова пробить коридор к поселку у немцев не получилось, для этого было выделено два взвода пехоты и одно штурмовое орудие, которое застряло при съезде с Синявинских высот. Атака из Рабочего поселка №5 силами одной роты тоже провалилась.

Пути снабжения всей группировки севернее Ладоги (328, 412-й полки и приданные подразделения) были перехвачены. В течение дня красноармейцы несколько раз врывались в поселок.

Тем не менее, немцы собирались создать единый фронт обороны от Рабочего поселка №1 до Рабочего поселка №5 и далее на запад по южной окраине Беляевского болота к правому флангу 96-й пехотной дивизии. Шансов удержать участок южнее Ладоги у них уже почти не было. Однако командования 18-й армии и штаб самой Группы армий «Север» приказа на отход 412 и 328-го полка отдать не могли. Поэтому перед 227-й пехотной дивизией была поставлена задача: удерживать весь участок обороны вокруг Рабочего поселка №5, к северу и к югу от него. Дивизия должна была не дать нашим частям возможность сжать его с востока и запада, а также не дать возможности прорвать оборону между ним и Беляевским болотом в направлении Рабочего поселка №6.

Утром 16 января был отдан приказ оставить Липки. Решение об отступлении с берега Ладоги принималось на уровне ОКХ. Находившийся в Шлисельбурге 328-й гренадерский полк оказался в крайне невыгодном положении. Понимая сложность положения, Линдеманн сначала предлагал отойти на рубеж Синявино-Городок, однако Кюхлер приказал удерживать еще и Рабочий поселок №5. Задачей самого 26-го армейского корпуса являлось удержание каждой его позиции.

Командир 61-й пехотной дивизии Вернер Хюнер

После того как Рабочий поселок №5 был отрезан от Синявинских высот, положение его гарнизона стало критическим. Он был охвачен с северо-востока, востока и юго-запада. В стык между группой противника в Рабочем поселке №5 и 96-й пехотной дивизией прорвались советские танки и пехота 123-й стрелковой дивизии. Для того чтобы восстановить фланговую связь, противник использовал подразделения 162-го пехотного полка.

Расстояние между передовыми частями Ленинградского и Волховского фронтов составляло уже 1,5-2 км. Немцы продолжали ожесточенно обороняться. 18-я стрелковая дивизия продолжала нести большие потери от огня немецкой артиллерии.

Прибывшему вслед за своими людьми командиру 61-й пехотной дивизии генерал-майору Вернеру Хюнеру подчинили все части севернее Рабочего поселка №5. Сам он подчинялся командиру 227-й дивизии Скотти. От Скотти требовали нанести удар на север и при поддержке танков пробиться к Поселку №5.

В своих воспоминаниях Н.Г. Лященко приводит пример встречи с немецким танком неизвестной марки, датируя его именно 16 января. Может быть, такой эпизод имел место, а может, память и подвела будущего генерала армии. Тем не менее, «Тигры» в Рабочем поселке №5 были и активно использовались в боях.

Фактически, то, что называется группой Хюнера, было создано только утром 17 января. Согласно приказу все войска в районе Шлиссельбург – Рабочий поселок №1 – Рабочий поселок №5 подчинялись непосредственно Хюнеру. Сам он подчинялся командиру 227-й пехотной дивизии.

В течение 17 января поселок оставался отрезанным. Стало ясно, что атаку на юг проводить некем и нечем, командир 61-й дивизии сам с часу на час ждал нашего наступления. Немецкую группировку усиливали один «Тигр», у которого в наличии осталось только 13 бронебойных снарядов и два танка Т-3. Все части противника севернее Синявино были отрезана. Численность окруженных противник оценивал в 2500 человек.

Немцы предполагали, что им удастся прорваться к поселку от Синявинских высот, за это персональную ответственность теперь нес командир 227-й дивизии. Для проведения этой атаки 227-я дивизия получила еще и разведбат 61-й пехотной дивизии. В Синявино перебрасывался еще один «Тигр» и один Т-3.

Еще один полк 61-й дивизии был на подходе.

Группа Хюнера смогла отразить все атаки на Рабочий поселок №5, однако теперь взятие поселка становилось вопросом времени. Немецкий гарнизон был не только окружен, теперь сюда была подтянута дивизионная артиллерия 18-й стрелковой дивизии, которую выставили на прямую наводку.

Наконец, после 6 дней ожесточенных боев, немецкому командованию стало ясно, что пора отводить войска. К вечеру части 26-го армейского корпуса насчитывали уже 7500 человек убитыми, раненными, пропавшими без вести и заболевшими без учета окруженной северной группы.

Линдеманн, который находился в штабе корпуса, с разрешения Гитлера устно отдал приказ на отвод северной группы войск.

Это случилось около 17 ч ^{2}. При отходе первыми предполагалось вывести раненных. Все вооружение и снаряжение, которое было невозможно увести, было приказано уничтожить.

Приказом по 26-му корпуса войскам ставились следующие задачи: создать и удерживать фронт обороны по линии Рабочие поселок №7 – Синявино – Рабочий поселок №5 – Городок, все части, находящиеся севернее Рабочего поселка №5, отвести и привести в порядок. Таким образом, сдавать Рабочий поселок №5 противник не собирался. Это было запрещено и Гитлером.

227-я пехотная дивизия должна была обеспечить пути сообщения поселка с Синявино. Для обеспечения новой линии фронта на север, к рубежу в 800 метрах от юго-западной части поселка должны были выдвинуться части дивизии СС.

Группа Хюнера получила приказ на отход, доставленный офицером штаба 227-й дивизии в 1 ч. 20 мин. 18 января по берлинскому времени. В окружении у противника находились батальоны 151-го и 162-го гренадерских полков, остатки 401-го гренадерского полка 170-й пехотной дивизии, батальоны 328-го, 374-го и 412-го гренадерских полков, два «быстрых» батальона (из 227-й и 96-й дивизий), 3-й батальон 159-го полка, два батальона 100-го горнострелкового полка, 2-й батальон 287-го и часть 284-го гренадерских полков из 96-й пехотной дивизии, и отдельные подразделения. Боевая группа 328-го полка начала отход от Шлиссельбурга в ночь с 17 на 18 января.

Около Рабочего поселка №5 скопилось большое количество отдельных частей. С утра 18 января южная часть поселка была охвачена танкистами 61-й легкотанковой бригады и бойцами 270-го стрелкового полка дивизии Симоняка.

Положение войск на 17 января. Карта из отчета 227-й пехотной дивизии NARA. Т. 315. R. 1706. Fr. 1039.

Согласно Ф. Хуземанну в ранних сумерках дивизия СС начала выдвижение своего левого флангах^{3}. Глазам эсэсовцев открылась картина отступления. Первый обоз вышел прямо к их заслону. Очевидцы отмечали, что отступающие частично шли на юг без оружия. Однако в то же время отчет самой дивизии СС о боевых действиях за 16 по 27 января утверждает обратное^{4}. Журнал боевых действий 26-го армейского корпуса об этом вообще не упоминает^{5}. Более того, в отчете 227-й пехотной дивизии прямо сказано, что дивизия СС не смогла выдвинуться к пожарной вышке в северо-восточном направлении^{6}.

О том, как происходил бой утром 18 января рассказывает журнал боевых действий 136-й стрелковой дивизии: «... в 9 ч 30 мин противник силой до полка контратаковал 270 и 342 сп с направления Синявино. Одновременно большие группы шлиссельбургской группировки, отходящие в южном направлении из Рабочего поселка № 1 через рощу «Колокольчик», обойдя боевые порядки 269 сп, наткнулись на боевые порядки 270 и 342 сп и контратаковали наши подразделения с тыла. 123 сбр заняла РП №2, но отходу противнику не препятствовала.

В 10 ч 15 мин подразделения 270 сп оказались полностью окружены. К 13 ч контратака противника была полностью отбита с большими потерями. В 11 ч командир 3– го батальона 269 сп капитан Собакин проявил инициативу и продвинулся вперед, перерезав дорогу сев. Рабочего поселка №5. В 11 ч 45 мин его батальон соединился с 372 сд. Вслед за этим 270 сп также соединился 372 сд. В 15 ч батальоном 342 сп атакована пехоты с повозками, отходящая в юго-западном направлении, колонная рассеяна, взято в плен до 700 солдат и офицеров».

К 8 ч по берлинскому времени первый обоз с раненными из Рабочего поселка №1 уже прорвался к Рабочему поселку №6. Немцы вывезли до 700 раненных, еще около 50 человек вышло из района юго-восточнее Шлиссельбурга. Согласно В. Хаупту боеприпасы у немцев были расстреляны, так что в ход шли гранаты и любое оружие пригодное для рукопашной^{7}. Часть немцев встретила ожесточенное сопротивление при отходе.

К утру начали подходить другие части, в т.ч. и оставшиеся разрозненные части 151-го гренадерского полка, который, согласно X. Польману, возглавил группу, прорывавшуюся из Рабочего поселка №5^{8}. К 10 ч. по берлинскому времени постепенно вышли офицеры штабов 100-го горнострелкового полка и 162-го гренадерского полка.

Также смогли выйти прорывавшиеся из Шлиссельбурга остатки 401-го гренадерского полка (всего около 300 человек). Видимо, они вышли к Рабочему поселку №5 позже всех, и им пришлось прорываться с боем. Хюнера в поселке они не обнаружили. Прорыв им удался, но они понесли большие потери, в т.ч. от огня своей же артиллерии.

Таким образом, удержать поселок немцам не удалось. По нашим данным, поселок был очищен от противника к 12 часам по московскому времени. На его захват сразу претендовали и дивизия Симоняка, и 18-я дивизия. Первая стала гвардейской, вторая за прорыв блокады почти ничем не была отмечена.

Есть еще несколько немаловажных подробностей, о которых следовало, был упомянуть. Дело в том, что одним из самых широко известных эпизодов операции «Искра» является бой танка Т-60 Дмитрия Осатюка из 61-й танковой бригады с немецкими танками. Этот бой различные исследователи относят к различному времени. Однако документы бригады дают на все это однозначный ответ – бой произошел утром 18 января. Правда, то, что в наших документах называют контратакой противника, было в действительности попыткой прорыва из окружения.

Противник достаточно поздно осознал, что Рабочий поселок №5 захвачен. Еще около середины дня 18 января немецкая разведка была не в состоянии установить, что же все-таки произошло около Рабочего поселка №5. Поэтому туда, на разведку, направили один танк «Тигр». Именно эта машина и попала в руки бойцов 18-й стрелковой дивизии. И оказалась первым «Тигром», который захватили наши войска.

Потеря Рабочего поселка №5 при отступлении была нарушением прямого приказа и совершенно не входила в планы противника. Началось расследование причин отхода и оставления столь важного опорного пункта. В промежуточном донесении 26-го корпуса было указано, что поселок №5 оставлен из-за сильных атак противника и больших потерь.

Хюнер смог выйти из окружения. 18 января на Синявинских высотах он доложил некоторые подробности прорыва. По его словам, на исходных позициях вокруг поселка находились части Красной армии с танками. Промедли они с прорывом, и это бы уже не удалось. Его отступающим солдатам удалось прорваться через позиции красноармейцев юго-западнее поселка. Отходившие немецкие части попали под огонь немецкой же артиллерии. По словам Хюнера, один отходящий обоз с раненными был уничтожен в 1-1,5 км юго-западнее Рабочего поселка №5. С этим обозом отходило много офицеров и персонал госпиталя.

За семь дней крайне ожесточенных боев блокада Ленинграда была прорвана. Еще раньше падения Рабочего поселка №5 с войсками Ленинградского фронта соединились бойцы 372-й стрелковой дивизии. Итогом семи дней января было поражение немецких войск с достаточно высокими для противника потерями.

Потери только 227-й пехотной дивизии 12-18 января составили (без потерь 374-го гренадерского полка)^{9}: 328-й пехотный полк – 65 убитыми, 214 раненными, 185 пропавшими без вести;

412-й полк – 130 убитыми, 431 ранеными , 129 пропавшими без вести;

Потери 366-го пехотного полка здесь не учитываются. В 227-м разведбате было 38 убитых и 156 пропавших без вести, раненых на 19 января было всего 61 человек.

227-й артиллерийский полк потерял 30 убитыми, 82 ранено, 79 пропавшими без вести По другим данным потери 227-й дивизии части составили: 16 офицеров, 366 рядовых и унтер-офицеров – убитыми 56 офицеров, 1262 рядовых и унтер-офицеров – ранеными 4 офицера, 361 рядовых и унтер-офицеров – пропавшими без вести^{10}.

По разным оценкам, у Рабочего поселка №5 попало в плен от 800 до 1300 немецких солдат и офицеров. Сюда стоит прибавить неизвестные на данный момент потери 401-го полка, который был почти полностью уничтожен за эти 7 дней (потери составили до 1000 человек, включая около 600 пропавших без вести)^{11}.

Потери только 18-й стрелковой дивизии за период с 10 по 20 января составили 1455 человек убитыми, 3210 раненными и 51 боец пропал без вести. Большую цену заплатили только те дивизии 2-й Ударной, которые вели бои в районе рощи «Круглой».

Крайне негативное влияние на ход «Искры» оказала заминка с взятием опорных пунктов противника на флангах. Противник удерживал Липку, Рабочий поселок №8, рощу «Круглую» с чрезвычайным упорством. Это ставило прорвавшиеся войска в крайне невыгодное положение, они попадали в огневые мешки. Причиной затяжных штурмов, видимо, являлась и неадекватная подготовка командиров батальонов и стрелковых полков, недостаточное количество огневых средств, способных справиться с немецкими укреплениями. Сложные условия местности – торфяные болота также сыграли свою роль.

Со стороны Ленинградского фронта серьезные трудности для продвижения 136-й стрелковой дивизии были в том, что ее соседи потерпели неудачу, а сама дивизия оказалась перед укрепленным рубежом противника.

Противник сосредоточил в районе поселка значительные силы. Будь их переброска несколько быстрее, и если бы такими же быстрыми темпами наращивалась и артиллерийская группировка, противник имел шанс удержать поселок. Ведь серьезного численного преимущества у наших войск перед противником не было.

Блокада Ленинграда была прорвана, однако теперь перед войсками Волховского фронта появилась следующая задача. Развернулись бои на подступах к Синявинским высотам.

Примечания:

¹ Лященко Н.Г. Время выбрало нас. М., 1990. С. 259-260.

² NARA. Т. 314. R. 761. Fr. 617-618.

³ Husemann F. Die guten Glaubens waren. Bd. 2 ,S. 101-102, 107.

⁴ NARA. T. 314. R. 1356. Fr. 880.

⁵ Ibid. R. 761. Fr. 87-89.

⁶ Ibid. T. 315. R. 1706. Fr. 1009.

⁷ Хаупт В. Группа армий «Север» 1941-1944. М., 2005. С. 172.

³ Польман X. 900 дней боев за Ленинград. М., 2005. С. 151.

⁹ NARA Т. 315. R. 1706. Fr. 846.

¹⁰ Ibid.. Fr. 1010.

¹¹ Ibid. Т. 312. R. 866. Fr. 9037704.

Максим Коломиец

Бронепоезда 2-го Украинского фронта

Бронепоезл №730 Имени газеты «Красная Звезда» 38-го отдельного дивизиона бронепоездов

10-й отдельный дивизион бронепоездов

Ведет свое начало от отдельного легкого бепо №10, сформированного на станции Эмир-Абад приказом РВС СССР №1444 от 1 ноября 1924 года. В его состав вошла матчасть и личный состав бепо №10, 14 и 122 времен Гражданской войны. Бронепоезд дислоцировался на станциях Эмир– Абад, а с января 1928 года – Ашхабад. К началу Великой Отечественной войны имел в своем состав бепо №10 и кадр второй очереди бепо №62 (в феврале 1942 года вошел в состав 11-го ОДБП).

18 января 1942 года бепо №10 (бронепаровоз Ов №4816 на жидком топливе, забронирован рембазой №6 в 1938 году, бронеплощадки ПЛ-37 №720 и 721 изготовлены заводом «Красный Профинтерн» в 1940 году, платформа СПУБП) убыл из Ашхабада в Москву, и 8 февраля прибыл на станцию Перово. Здесь 16 февраля 1942 года был получен приказ управления бронепоездов №08, в котором говорилось:

«На базе бронепоезда №10 сформировать 10-й дивизион бронепоездов, который содержать по штату №016/104 в количестве 6 подвижных единиц и 236 человек. Для второго бронепоезда получить матчасть, строящуюся в депо Люблино. Срок готовности 1 марта 1942 года».

Бронепоезд №2 10-го ОДБП был готов 23 февраля 1942 года. Он состоял из бронепаровоза Ов №5282 (броня не каленая, 17+10 мм, тендер 10+10 мм, командирская рубка 17+15+11 мм, изготовлен в декабре 1941 года Сталинскими мастерскими Октябрьской железной дороги), двух двухбашенных бронеплощадок №900 и 901, вооруженных двумя 76-мм пушками Ф-34 и шестью пулеметами ДТ каждая (построены в депо Люблино в феврале 1942 года, броня борта – 30 мм, орудийные башни – 35 мм, командирская башня – 45 мм, места размещения снарядных стеллажей 30+15 мм) и платформы ПВО с двумя 25-мм автоматическими пушками (броня 12-13 мм, изготовлена заводом «Стальмост»). Бепо дивизиона получили наименования: №1 – «Роза Люксембург» (в честь одноименного бепо №14, поступившего на формирование бепо №10 в 1922 году), №2 – «Народный мститель».

1 марта 1942 года 10-й ОДБП прибыл на Брянский фронт, где получил задачу обеспечить прикрытие от атак с воздуха станций Белев, Киреевкая и Слаговищи. Только за первые две недели бронепоезда отразили 9 авианалетов, при этом сброшенными бомбами было убито 2 и ранено 7 человек, сброшена с рельс бронеплощадка №721 «Розы Люксембург». 10-й дивизион находился на этом участке до 20 апреля 1943 года. Всего за этот период бепо провели 243 боя с немецкой авиацией, при этом их огнем было сбито 10 и подбито 7 самолетов.

На основании распоряжения начальника ГБТУ КА №1109420 от 5 декабря 1942 года бронепоезда 10-го ОДБП получили новые номера: №1 стал №656, а №2 – №705.

К 25 апреля 1943 года дивизион передислоцировался на станции Чернь и Выползово, а приказом по 3-й армии Брянского фронта №067 от 24 июня 1943 года бронепоезда выдвинулись на станцию Скуратово, где провели 34 боя с немецкой авиацией («Роза Люксембург» – 13, «Народный мститель» – 21). К 5 августа оба бепо перешли на станцию Отрада, где их команды занимались восстановлением железнодорожного полотна. Переданный 29 августа 1943 года в состав Степного фронта, 10-й дивизион 2 сентября прибыл в Белгород, 12 сентября в Харьков, а 2 октября – в Полтаву. За этот период бронепоезда отразили 68 атак немецких самолетов. Один из наиболее сильных налетов был в ночь с 23 на 24 октября 1943 года – в результате бомбежки было убито 3 и ранено 2 человека, разбито и сгорело три жилых вагона базы.

Находясь в составе войск 2-го Украинского фронта 10-й ОДБП двигался по маршруту: станция Кобеляки – Гановка – Козелыцина, куда прибыл 19 ноября.

В период 23 – 25 ноября 1943 года бронепоезда №656 и 705 своим огнем поддерживали части 20-го гвардейского стрелкового корпуса, наступавшего в районе Крюкова. 30 ноября вместо убывшего на ремонт бепо №656 с базы управления бронепоездов и бронемашин прибыл бепо №637 (типа БП-43, построен на Красноярском ПРЗ в 1943 году).

К 7 января 1944 года 10-й ОДБП передислоцировался в Кременчуг, затем двигался по маршруту станция Хитровка – Бобринская – Поташ – Рогожены – Маркулешты, куда прибыл 26 мая 1944 года.

На основании приказа командующего бронетанковыми и механизированными войсками 2-го Украинского фронта №04259 от 24 августа 1944 года, дивизион перебросили на станцию Унгены для охраны фронтового склада бронетанкового имущества. 19 сентября бронепоезда сосредоточили в Яссах, затем после перешивки колеи, они перешли на станцию Гигиу (4 километра юго-восточнее Плоешти). Здесь 10-й ОДБП находился до 5 июля 1945 года, после чего был получен приказ о его выходе из состава 2-го Украинского фронта и включении в Львовский военный округ. Из-за большой загруженности железных дорог дивизион прибыл в Ковно только 18 августа.

На основании директивы штаба Львовского ВО №орг/1/0373 от 30 августа 1945 года 10-й отдельный дивизион подлежал расформированию. Личный состав был направлен в 7-ю учебную танковую бригаду в Челябинске, а матчасть 7 сентября отправилась со станции Ковно на станцию Киверцы, для ее передачи 49-му отдельному дивизиону бронепоездов.

Дивизионом командовали: майор М.Ф. Сосенко (март 1941 – 1943(?) год), подполковник Бойко (1945 год).

Бронепоезл № 1 «Полководец Суворов» из состава 25-го ОДБП. Весна 1942 года. Бронеплощадки вооружены 75-мм пушками образца 1902/26 года и пятью пулеметами ДТ (ЦАМО)

25-й отдельный дивизион бронепоездов

Формирование началось в декабре 1941 года в Уфе, личный состав поступал из различных частей Южно-Уральского военного округа.

Строительство матчасти началось в ноябре 1941 года на Уфимском паровозоремонтном заводе. Чертежи (общие виды бронепаровоза и бронеплощадки типа ОБ-3) были получены из НКПС 25 ноября. В течение 10 дней 22 инженера и техника предприятия работали над деталировкой чертежей, разработкой конструкции и составлением техпроцесса. Параллельно ремонтировали паровозы и площадки, предназначенные для бронировки. Изготовление бронепоездов планировалось вести одновременно, для этого предполагалось задействовать четыре цеха завода. Сначала предполагалось завершить постройку обеих составов к 1 января 1942 года, но из-за проблем с доставкой бронелиста и металлического профиля для каркасов бронепоезда сдали только в начале апреля. Бепо получили наименования: №1 «Полководец Суворов», №2 «Александр Невский». Каждый из них состоял из бронепаровоза (Ов №5958 и 4898 соответственно, броня не каленая, 30 мм, будка и рубка командира 40 мм, башня ПВО 15 мм, вооружение пулемет ДШК) и четырех бронеплощадок (номера соответственно №194, 195, 196, 197 и №924, 925, 926, 927, броня не каленая борта и башня 15+15 мм с 80 мм воздушным зазором, движение и крыша 15 мм, вооружение каждой – 75-мм польская пушка образца 1902/26 года и 5 пулеметов ДТ). После проведения испытаний 25-й дивизион убыл в Москву, где с 1 мая по 13 июля 1942 года прошло дооборудование составов (была смонтирована оптика, телефонная связь, бепо получили по одной площадке ПВО завода «Стальмост» с двумя ДШК на каждой), сколачивание команд и дооснащение базы.

Бронепоезд № 2 «Александр Невский» из состава 25-го ОДБП. Весна 1942 года. На переднем плане видна площадка ПВО завода «Стальмост» (ЦАМО)

Немецкие солдаты у подбитого бронепоезда № 2 «Александр Невский» из состава 25-го ОДБП. Район станции Басаргино. Сентябрь 1942 года (СР)

14 июля 1942 года по приказанию начальника ГАБТУ КА 25-й отдельный дивизион бронепоездов убыл в Сталинград, где сначала вошел в состав 62-й армии, а с 2 августа придан 208-й стрелковой дивизии 51-й армии и сосредоточен на станции Котельниково. На следующий день бронепоезда прибыли на станцию Гнилоаксайская, где подверглись атаке 18 немецкими самолетами. В результате, бепо №1 «Полководец Суворов» получил прямое попадание бомбы в одну бронеплощадку, экипаж которой под командованием лейтенанта Филинова полностью погиб. Кроме того, были повреждены бронепаровоз и тендер, загорелся вагон базы с боеприпасами, на котором стали рваться снаряды. Команда бепо на руках выкатывала бронеединицы из-под огня. На следующий день «Полководец Суворов», находившийся на перегоне Гнилоаскайская – Абганерово вновь подвергся бомбардировке. Всего в результате двух авиаударов противника команда бепо №1 потеряла 30 человек убитыми и 41 ранеными. Через несколько дней по приказу заместителя командующего Юго-Восточным фронтом бронепоезд «Полководец Суворов» убыл в Саратов на ремонт.

23 августа 1942 года бело «Александр Невский» получил приказ заместителя командующего Сталинградским фронтом по автобронетанковым войскам – прибыть на станцию Карповская и поступить в распоряжение 62-й армии. 26 – 29 августа бепо поддерживал части 131-й стрелковой дивизии и 39-й танковой бригады на участке Карповская – Калач, а 30 августа прикрывал выход из боя 20-й мехбригады в районе Советская – Синеокская.

31 августа разведка установила, что немецкая пехота при поддержке 15 танков прорвалась юго-восточнее станции Басаргино на участке 64-й армии. Получив эти сведения командир 25-го дивизиона принял решение атаковать прорвавшиеся части противника. В 20.30 бронепоезд «Александр Невский» в районе станции Воропоново «врезался в расположение противника, открыв артиллерийско– пулеметный огонь. За 40 минут боя было выпущено 400 осколочных гранат, 7700 патронов ДТ и по 10 лент из каждого ДШК. Ожесточенность боя была настолько велика, что дело доходило до рукопашных схваток – гитлеровцев громили около бронепоезда, куда они просачивались, пытаясь укрыться от огня в мертвом пространстве».

Бепо вел огонь с места, так как в начале боя контрольные платформы и платформа ПВО сошли с рельс, так как немцы разобрали путь. Отцепив эти платформы, бронепоезд отошел на станцию Басаргино (в 2 километрах от места боя), но дальше продвинуться не удалось: железная дорога оказалась занята противником, а у бронепаровоза через разбитый сухопарник вышел пар из котла. Потеряв подвижность, бронепоезд оборонялся до 14.00 1 сентября. Не сумев вывести матчасть и будучи отрезанной от станции Басаргино (на пути к Сталинграду), команда сняла исправное вооружение, замки с орудий и отошла пешим порядком. В ходе двухдневного боя экипаж «Александра Невского» потерял 9 человек убитыми, 8 ранеными и 9 пропавшими без вести. После этого личный состав отправили в Саратов на переформирование. В июне 1943 года, после получения новой матчасти, 25-й дивизион стал готовиться к отправке на фронт, куда убыл 23 августа. 1 сентября 25-й ОДБП поступил в распоряжение 51-й армии Южного фронта. 21 сентября дивизион прибыл на станцию Красноармейская, а затем двинулся вслед за наступающими частями 51-й армии 4-го Украинского фронта.