Текст книги "Всемирная история: в 6 томах. Том 4: Мир в XVIII веке"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 80 страниц) [доступный отрывок для чтения: 33 страниц]

Экспедицию возглавил капитан Кларк. Он привел корабли на Камчатку в Петропавловск, где вскоре и умер от приступа чахотки. Руководство перешло к Джону Гору, первому помощнику Кука на «Резолюшн». Русские тепло встретили английских мореплавателей, снабдили их свежими продуктами. В благодарность за приют и помощь участники экспедиции подарили много предметов, полученных на островах Океании. Эта коллекция была доставлена в Санкт-Петербург и положила в Кунсткамере начало собранию океанийских редкостей. В дальнейшем коллекция пополнялась уже российскими мореплавателями и путешественниками.

Три экспедиции Кука и его открытия вызвали в Европе колоссальный интерес к Океании. За последнюю четверть XVIII и первые годы XIX в. в водах Океании и Австралии побывало больше кораблей, чем за предыдущие два с половиной столетия. Основными соперниками в изучении и овладении Тихим океаном оставались Англия и Франция. Активизировалась также Испания, вспомнив о своих правах на «испанское озеро».

Вице-король Перу Мануэль де Амат направил несколько экспедиций в Южные моря. Испанцев интересовал остров Таити, архипелаги в Восточной и Центральной Полинезии, где можно было бы организовать опорные базы по образцу существующей на Гуаме. На Таити в 1772 и 1774 гг. побывала экспедиция Доминго де Бонечеа. В 1775 г. на остров прибыла экспедиция капитана Каэтано Лангара. Испанские мореплаватели проявили интерес к архипелагу Туамоту и посетили многие острова и атоллы. В 1775 г. Томас Гаянос и Хосе де Андиа-и-Варела плавали в районе Аустральных островов, к югу от Таити. На севере Океании ряд открытий в Каролинском архипелаге совершил в 1773 г. испанский капитан Фелипе Томпсон. Однако планы испанской экспансии в Океании были сорваны из-за англо-испанской войны 1779–1783 гг. и восстания индейцев в Перу в 1780–1781 г. Последним в XVIII в. плаванием испанцев в Океании стал вояж Антонио Маурелье в 1780–1781 гг. Отправившись из Манилы, он совершил переход к Новой Гвинее, посетил архипелаг Адмиралтейства, открыл в архипелаге Тонга группу островов Вавау и нашел еще ряд островов в Центральной Океании.

Франция также не забывала о своих притязаниях на Океанию, хотя время прямых колониальных захватов наступило значительно позже (в 40-х годах XIX в.). В 1772 г. на Новую Зеландию прибыли два корабля, снаряженные на собственный счет Марком-Жозефом Марион-Дюфреном. Здесь 8 июня 1772 г. у Дюфрена произошла стычка с маори, в ходе которой он сам и 26 его спутников были убиты, а затем съедены. Причина этой трагедии до сих пор не установлена. По одной версии, занимаясь ремонтом мачт, люди Дюфрена срубили деревья, защищенные табу, тем самым вызвав гнев туземцев. Согласно другой гипотезе, Дюфрен высадился на берег в том самом месте, где Сюрвиль в декабре 1769 г. сжег селения маори за похищенный ялик. Таким образом, убийство Дюфрена и его людей могло рассматриваться и как возмездие за прошлое преступление белых. Как бы то ни было, капитан Дюклесмёр, возглавивший экспедицию после смерти Дюфрена, в свою очередь жестоко отплатил маори. Были убиты несколько сот жителей и сожжены три деревни. Дюклесмёр оставил Новую Зеландию 14 июля 1772 г. и в ходе дальнейшего плавания побывал на центральных и северных островах архипелага Тонга. Морская активность Франции сократилась в период ее участия в Войне за независимость США, т. е. в 1778–1783 гг. Однако позднее французские корабли обследовали побережье Азии от Суэца до Кореи; в 1784–1789 гг. Франция организовала десять экспедиций в Индийский и Тихий океаны.

ПРОПАВШАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ ЛАПЕРУЗА

Самой значительной из них явилась экспедиция Жана Франсуа де Лаперуза в 1785–1788 гг. Экспедиция на двух кораблях «Буссоль» и «Астролябия» с экипажем в 223 человека в конце 1785 г. отбыла из Бреста и вошла в Тихий океан, обогнув мыс Горн. Лаперуз посетил остров Пасхи, Гавайские острова. Обширные исследования провела экспедиция в северных водах Тихого океана у берегов Аляски, Камчатки и Сахалина. В декабре 1787 г. Лаперуз прибыл на архипелаг Самоа и открыл там самый крупный остров Савайи, а также маленькие острова Маноно и Аполима. Затем он направился к берегам Австралии. Корабли вошли в бухту Порт-Джексон в феврале 1788 г. Французы прибыли на шесть дней позже того, как англичане основали колонию Новый Южный Уэльс в Австралии. Отсюда Лаперуз направил в Париж отчет, в котором кратко описал свое плавание и изложил план дальнейших действий: обследовать острова Санта-Крус и в обход Новой Голландии плыть к острову Маврикий в Индийском океане. Однако этому плану не суждено было сбыться. Корабли Лаперуза пропали без вести. Лишь сорок лет спустя английский капитан Питер Диллон отыскал следы кораблекрушения «Астролябии» у острова Ваникоро. Остатки «Буссоли» были найдены у этого острова только в 1964 г. французской экспедицией. Корабль, как установили, сразу затонул и покоится на глубине 1500–2000 м.

На поиски Лаперуза была направлена экспедиция французского мореплавателя Антуана Д’Антркасто. В 1791–1793 гг. д’Антркасто обследовал множество островов и совершил ряд открытий в Юго-Западной Океании. На юго-востоке Земли Ван-Димена (о. Тасмания) в апреле-мае 1792 г. был найден обширный залив, названный Решерш, и остров Бруни. Далее путь пролегал к берегам Новой Каледонии и к Соломоновым островам. Отсюда экспедиция, пройдя проливом между Новой Ирландией и Новой Британией, вышла в Новогвинейское море к островам Адмиралтейства, где, якобы, были замечены туземцы во французских мундирах. Однако следов Лаперуза здесь не обнаружили. После отдыха команды на острове Амбоина д’Антркасто вошел в Индийский океан и, обогнув с запада Австралию, продолжил поиски в Океании. Во время второго посещения Земли Ван-Димена в январе 1793 г. были открыты острова Л’Эсперанс и Рауль в архипелаге Кермадек, названном так в честь Ж.М. Юона де Кермадека, капитана одного из судов экспедиции. От Тонга д’Антркасто проплыл к Новым Гебридам и Новой Каледонии и в апреле 1793 г. открыл острова Ботан-Бопре (названы по имени гидрографа экспедиции) и Юон. Он посетил острова Санта-Крус, но прошел мимо острова Ваникоро, где затонули корабли Лаперуза. Обследовав архипелаг Луизиада, д’Антркасто открыл острова Ренар и Мисима. В июне 1793 г. был найден архипелаг Тробриан и северо-восточный выступ Новой Гвинеи, получивший название полуостров Юон. В июле 1793 г. д’Антркасто тяжело заболел и скончался на острове Вайгео. Экспедиция направилась к Молуккским островам, где корабли были арестованы голландцами. В то время Голландия объявила войну революционной Франции. Из плена французские моряки были освобождены только в 1802 г. Хотя основная цель экспедиции – отыскание Лаперуза – не была достигнута, это плавание значительно обогатило знания французов о юго-западной части Океании, что в дальнейшем способствовало колониальному захвату Францией Новой Каледонии в XIX в.

В конце XVIII в. интерес к Океании стали проявлять и Соединенные Штаты. Первые американские суда появились в Тихом океане еще в 70-х годах. А в 1787 г. купцами Бостона и Салема была послана торговая экспедиция на двух судах с грузом мехов, который был продан с высокой прибылью в Китае. Вскоре был найден еще один, очень ценимый в Китае товар для торговли – сандаловое дерево, а также жемчуг. Заготовкой сандаловой древесины и сбором жемчуга для американцев занимались жители Маркизских и Гавайских островов. Вслед за торговцами в тихоокеанские воды проникали китобои, использовавшие острова в качестве баз для вытопки китового жира, пополнения провианта и отдыха команд.

К началу XIX в. определились три главные державы: Англия, Франция и США, соперничество между которыми стало определяющим в колониальном разделе Океании. Но уже в XVIII в. Британия опередила конкурентов, заявив свои права на австралийский континент. 26 января 1788 г. в залив Ботани-Бей вошел Первый флот под командованием Артура Филлипа, который доставил свыше 700 каторжников. Вскоре поселение было перенесено в Порт-Джексон. Основанный здесь город Сидней стал столицей Нового Южного Уэльса – каторжной британской колонии. Необходимость в ее создании объясняли тем, что Канада и Северная Америка после обретения последней независимости уже не могли использоваться для приема ссыльных каторжников.

Основание колонии в Австралии обозначило геостратегические интересы Британии в Южном Полушарии. Порт-Джексон стал важной опорной базой для британской деятельности на Востоке и в Тихом океане. Отсюда в том же 1788 г. английские капитаны Томас Гилберт и Джон Маршалл отправились в Китай. В 1789 г. Гилберт опубликовал в Лондоне отчет об этом плавании, в ходе которого были открыты острова, получившие название архипелага Гилберта, а также острова архипелага, названные Маршалловыми. Из Порт-Джексона в Китай в 1788 г. направился капитан Уильям Север, а в Батавию – капитан Джон Шортленд. Их плавания также привели к открытию ряда островов. В 1798–1799 гг. капитаны Джордж Басс и Мэтью Флиндерс открыли пролив, отделяющий Тасманию от Австралии. Остров был присоединен к колонии и использовался как место ссылки. Кроме Нового Южного Уэльса и Тасмании Британия объявила своей собственностью необитаемые острова Лорд Хау (1788), Четем (1791) и Питт (1791).

ВОСПРИЯТИЕ ОКЕАНИИ ЕВРОПЕЙЦАМИ В XVIII ВЕКЕ

Историки, занимавшиеся Океанией XVIII столетия, долгое время интересовались почти исключительно открытиями европейских мореплавателей. Однако за последние десятилетия ситуация изменилась: появились серьезные работы, посвященные образу Океании в европейской культуре, Океании как гигантскому пространству межкультурных контактов.

Новозеландский этнограф и издатель дневников Кука Дж. К. Биглхоул утверждал, что высадка Уоллиса на Таити в 1767 г. имела колоссальное значение для «всей западной мысли». Признавая всю расплывчатость понятия «западная мысль» и не забывая о том, что для самих таитян прибытие Уоллиса имело иное значение (многие из них были попросту убиты его людьми), современный британский историк Р. Эдмонд готов согласиться с ним: с этого момента представления европейцев об Океании стали играть важную роль в европейской культуре – их влияние прослеживается в Просвещении, Романтизме, христианской философии XIX в., социальных теориях, современной живописи и антропологии.

XVIII век знаменовал собой качественное изменение в восприятии европейцами обитателей «новых миров»: начиная с эпохи Великих географических открытий и вплоть до XVII в. европейцы обращали внимание не столько на расовые или национальные, сколько на религиозные различия между собой и туземцами. В XVIII столетии на первый план выдвинулась естественная история, в категориях которой и происходило теперь конструирование образа «другого». Австралийский историк Н. Томас полагает, что это изменение имело куда большее значение, чем обычно отмечаемый в историографии переход от традиционно благожелательных высказываний об аборигенах в литературе XVIII в. к все более расистским рассуждениям о них, встречающимся в литературе XIX столетия. Независимо от того, считались ли аборигены Океании «благородными дикарями» или «жестокими варварами», характеристики, даваемые им европейцами, должны были отныне исходить из представлений о классификации людей по различным естественным признакам. Экспедиции Бугенвиля, Кука, других мореплавателей второй половины XVIII в. способствовали пробуждению этого нового интереса к первобытным культурам, а описания их путешествий, выходившие большими тиражами, в значительной мере способствовали его росту.

К тому же времени относятся участившиеся попытки представить географические дистанции, отделяющие одни народы от других, во временных категориях. Вслед за американскими индейцами народы Океании стали рассматриваться как носители ранних форм цивилизации, а другие народы, прежде всего сами европейцы, как олицетворение прогресса, пройденного человечеством. Этот взгляд помогал европейцам увереннее чувствовать себя на необъятных просторах Океании. Острова наносились на карту, а населявшие их туземцы подлежали классификации с помощью естественно-научного инструментария. Пока Кук записывал в журнал свои впечатления об Океании, Иоганн Фридрих Блуменбах (1752–1840), гёттингенский профессор, основатель физической антропологии, создавал свое описание пяти человеческих рас, различая их по цвету кожи, форме черепа и типу волос («О естественных различиях в роде человеческом», 1776). Он рассматривал расы как разновидности единого человеческого рода, образовавшиеся под влиянием климата.

Большинство работ, посвященных контактам между европейцами и аборигенами Океании в XVIII столетии, упоминают о том, как Бугенвиль, приплыв на Таити, назвал его Новой Киферой – мифическим островом любви и наслаждения («Кругосветное путешествие на фрегате “Будёз” и транспорте “Этуаль” в 1766, 1767, 1768 и 1769 годах», 1771), а Дидро, написавший в том же 1771 г. «Добавление к '‘Путешествию” Бугенвиля», устами мудрого таитянина Ору критиковал «цивилизованное варварство», т. е. законы, нравы, обычаи и верования современного ему французского общества. Этот типичный образ спокойного, мужественного и чувственного полинезийца, наделенного природным умом и живущего в согласии с законами природы, – характерный пример использования Океании для создания «негативной истории» европейской цивилизации, а также разоблачения ее колониальных устремлений. Антиколониальные идеи Дидро с особой силой прозвучали в текстах, подготовленных им для «Истории обеих Индий» аббата Рейналя. За первым ее изданием 1770 г. последовало дополненное второе, включенное католической церковью в Индекс запрещенных книг (1774), а затем и существенно расширенное третье (1780 г.), сожженное рукой палача по приговору Парижского парламента. Репрессии властей лишь повысили интерес публики к этому труду обеспечив ему колоссальную популярность.

«Разочарование» европейского общественного мнения в «благородных дикарях» Океании началось после гибели Кука на Гавайях в 1779 г.: она вызвала куда больший резонанс, чем убийство капитана Марион-Дюфрена и его людей в Новой Зеландии в 1772 г. И хотя знаменитый мятеж на британском корабле «Баунти», направлявшемся в апреле 1789 г. с Таити на Ямайку, был поднят его собственным экипажем, он стал еще одним сигналом, «предупреждавшим» европейцев об опасных соблазнах и анархических инстинктах, пробуждающихся под влиянием островов Южных морей. Не случайно Лондонское миссионерское общество, основанное в 1795 г., начало свою деятельность именно с острова Таити, отправив туда свою первую миссию в сопровождении Уильяма Блая, бывшего капитана «Баунти». Стремясь распространить на островах Океании христианство, протестантские миссионеры боролись с такими широко распространенными обычаями туземцев, как каннибализм, убийство новорожденных, сексуальная свобода. Обличение пороков «дикарей», пропаганда протестантской трудовой этики пришли на смену восторженному восприятию прелестей «естественной жизни» Океании. Расширение масштабов деятельности миссионерских организаций произошло уже в XIX в.

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА

Открытие, исследование и освоение Нового Света европейцами – длительный многосторонний процесс, продолжавшийся на протяжении нескольких столетий. Протекая во времени и пространстве, он характеризовался значительной региональной и стадиальной спецификой. Поэтому необходим анализ всех аспектов данной проблемы, с учетом особенностей рассматриваемой исторической эпохи и локальных различий. В этом смысле немалый интерес представляет заключительный этап европейской колонизации американского континента, завершившийся лишь в последней четверти XVIII в. Именно к тому времени сложилась в основном чрезвычайно пестрая многоукладная иерархическая структура, в рамках которой сочетались различные социально-экономические, этнорасовые и культурно-исторические компоненты. Их взаимовлияние и трансформация на протяжении XIX–XX вв. в большой мере предопределили последующую эволюцию Латинской Америки.

ЕВРОПЕЙЦЫ В ЮЖНОЙ АМЕРИКЕ, КАЛИФОРНИИ И ВЕСТ-ИНДИИ

В ходе завоевания Америки испанские конкистадоры к концу 20-х годов XVI в., как известно, захватили обширную территорию, простирающуюся от Мексиканского залива до Тихого океана, а в первой половине 30-х годов открыли полуостров Калифорнию. Тогда же португальцы приступили к более или менее планомерной колонизации Бразилии.

Осваивая приобретенные за океаном земли, обе иберийские державы придерживались политики изоляции своих американских владений от внешнего мира, что, разумеется, препятствовало расширению познаний о странах Западного полушария. Так, мадридское правительство, как правило, не допускало в заморские колонии и омывающие их воды иностранные научные экспедиции. В течение всего XVIII и первой четверти XIX в. исключения были сделаны лишь для известной комплексной экспедиции Парижской Академии наук во главе с Ш.М. де Ла Кондамином в Перу (1736–1743) и для знаменитого путешествия А. фон Гумбольдта и Э. Бонплана (1799–1804), которое современники называли «вторым открытием Америки». Даже испанским ученым крайне редко и неохотно давалось разрешение на проведение тех или иных исследований в колониях и публикацию соответствующих материалов. Тем не менее во второй половине XVIII в. там побывали несколько исследователей-испанцев, а в печати появились ценные свидетельства очевидцев.

В их числе был, в частности, изданный в Мадриде трехтомный труд ученого-иезуита А.М. Буррьеля «Сообщение о Калифорнии» (1757). Следует заметить, что это географическое название употреблялось в то время для обозначения региона, чьи границы являлись весьма неопределенными. Испанцы, а вслед за ними и другие европейцы, понимали под Калифорнией, по существу, всё тихоокеанское побережье от южной оконечности одноименного полуострова (именовавшегося Нижней Калифорнией) – мыса Сан-Лукас (примерно 23° с.ш.) – до неисследованного севера, включая иногда Аляску. Территорию, расположенную севернее полуострова, называли Верхней Калифорнией. Первая уже давно входила в состав вице-королевства Новая Испания: там был основан ряд иезуитских миссий, дислоцировались военные гарнизоны. Верхняя же Калифорния оставалась вне сферы испанской колонизации, хотя отдельные мореплаватели доходили до Монтерея, мыса Мендосино и даже до мыса Бланко (43° с.ш.).

«Южная Америка». Карта P. Бонна. 1780 г.

Что же касается Южной Америки, то неоценимый вклад в дело изучения ее флоры внес выдающийся естествоиспытатель Х.С. Мутис, руководивший в 80-х годах XVIII в. ботаническими изысканиями в Новой Гранаде. Натуралисты И. Руис и X. Павон обследовали в 70-80-х годах внутренние районы Перу и Чили. Их отважный соотечественник – мореход и географ А. де Кордова в 1785–1786 гг. проследовал вдоль юго-восточного побережья Бразилии и восточных берегов Рио-де-ла-Платы до Магелланова пролива.

Финальной стадией изучения и освоения американского материка явилось продвижение испанцев в Верхнюю Калифорнию. Оно стимулировалось дошедшей до мадридского двора информацией о приближении русских к северо-западному побережью Америки, получившем импульс в результате Второй Камчатской экспедиции 1741 г. и нараставшем на протяжении 40-60-х годов XVIII в. В 1769 г. из Нижней Калифорнии на север отправились суда «Сан-Карлос» и «Сан-Антонио», а также сухопутные отряды Ф. де Риверы-и-Монкады и Г. де Портолы. Вскоре была основана миссия Сан-Диего, открыт вход в залив Сан-Франциско, учреждена миссия и построен форт на берегу залива Монтерей, основан ряд миссий на побережье между Сан-Диего и Сан-Франциско.

В 1774 г. Х.Х. Перес Эрнандес достиг 55° с.ш., а в следующем году экспедиция в составе трех кораблей (капитаны Б. де Эсета, Х.Ф. де ла Бодега-и-Куадра, X. де Айяла) продвинулась до 58°. Одновременно Х.Б. де Анса и Ф. Гарсес проложили сухопутный маршрут из провинции Сонора к побережью Верхней Калифорнии, где основали форт и миссию Сан-Франциско. Несколько лет спустя, в июле 1779 г., мореплаватели И. де Артеага и Х.Ф. де ла Бодега-и-Куадра достигли входа в залив Принс-Уильям (61° с.ш.) и объявили эту землю владением испанской короны. То была самая северная точка продвижения испанцев в Америке. Итак, в течение десятилетия граница государственных интересов пиренейского королевства на американском континенте переместилась далеко на север. В дальнейшем изучении этого региона с конца 70-х годов временно возникла пауза в связи с вступлением монархии Карла III в войну против Англии.

Испанская экспансия возобновилась лишь на исходе 80-х годов, когда в Мадрид поступило донесение вице-короля Новой Испании Флореса, будто петербургское правительство планирует направить к берегам Северо-Западной Америки два судна с целью занять Нутка-зунд – бухту в южной части островка Нутка, впервые обнаруженную в свое время на широте 49°30′ Пересом Эрнандесом. Чтобы предупредить мнимые намерения России в том районе, колониальные власти снарядили морскую экспедицию Э.Х. Мартинеса и Г.Л. де Аро, которая в 1789 г. прибыла в Нутка-зунд. Русских там не оказалось, зато выявилось присутствие давних врагов пиренейского королевства – англичан. Провозгласив эту территорию своим владением, испанцы захватили британские суда. В итоге ситуация, сложившаяся на рубеже 80-90-х годов вокруг Нутка-зунда, переросла в затяжной англо-испанский конфликт.

Однако с урегулированием кризиса (октябрь 1790 г.), сопровождавшимся приостановкой экспансии Испании и ослаблением ее позиций на северо-западе Америки, правительство Карла IV вынуждено было фактически ограничить свои территориальные притязания широтой Нутка-зунда. Позднее, вняв доводам вице-короля Х.В. де Гомеса Пачеко, графа Ревильяхихедо и известного морехода А. Маласпины, обследовавшего в 1791 г. северо-западное побережье американского материка, мадридский двор согласился передвинуть северную границу испанских владений в данном регионе еще на один градус к югу – до пролива Хуан-де-Фука (примерно 48°30′ с.ш.).

Несмотря на все попытки могущественных соперников лишить испанцев и португальцев колониальной монополии, столкновение интересов двух крупнейших государств – Англии и Франции, оспаривавших мировое первенство, способствовало сохранению более слабыми Испанией и Португалией большинства их американских колоний. За исключением небольшой Гвианы, поделенной между Англией, Францией и Голландией, а также Москитового берега (восточное побережье Никарагуа) и Белиза (юго-восток Юкатана), объектов британской колонизации, Южная и Центральная Америка вплоть до начала XIX в. продолжали оставаться под испанским и португальским господством.

Лишь в Вест-Индии, за которую на протяжении XVI–XVIII вв. ожесточенно боролись Англия, Франция, Голландия и Испания (причем многие острова неоднократно переходили от одной державы к другой), позиции испанской монархии были значительно ослаблены. К концу XVIII – началу XIX в. ей удалось удержать только Кубу, Пуэрто-Рико и восточную половину Гаити (Санто-Доминго). Западную половину этого острова Испании пришлось по Рисвикскому мирному договору 1697 г. уступить Франции, основавшей там колонию, которую стали называть Saint-Domingue (в традиционной русской транскрипции – Сан-Доминго). Французским владением являлись также захваченные еще в 30-х годах XVII в. Гваделупа и Мартиника в восточной части Карибского моря. Большинство Малых Антильских островов Версальский мирный договор 1783 г. окончательно закрепил за Великобританией, под властью которой кроме того находились, как и раньше, Ямайка, Багамский и Бермудский архипелаги. В 1797 г. англичане овладели испанским островом Тринидад, расположенным близ северо-восточного побережья Венесуэлы. В начале XIX в. они добились официального признания своих притязаний на островок Тобаго, фактически контролировавшийся ими (с некоторыми перерывами) еще с 1580 г.

Подветренные острова (Кюрасао, Аруба, Бонайре) в 30-40-х годах XVII в. перешли к Голландии. Крупнейшие из Виргинских островов (Сент-Круа, Сент-Томас, Сент-Джон), первоначально принадлежавшие Испании, а затем являвшиеся «яблоком раздора» между Англией, Францией и Голландией, в 30-50-е годы XVIII в. купила Дания.

Назад к карточке книги "Всемирная история: в 6 томах. Том 4: Мир в XVIII веке"