Текст книги "Легко ли сбежать от принца... (СИ)"

Автор книги: Августа Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

27

Наступило утро субботы, и я узнала, почему мой выходной день будет напряженным. Позвонил Николай и сказал, чтобы я быстро собиралась, мы едем по магазинам. Через полчаса он буквально выковырнул меня из-за стола, где мы с мальчишками завтракали, и потащил в машину с не дожёванным бутербродом во рту. А дальше был сумасшедший шопинг. Нет, правда. Для меня это было слишком. Николай забрал меня около десяти часов утра. И сразу же начался круговорот салонов, магазинов, фирм, ювелирок, ресторанов и просто красивых мест, в которых нам полагалось сфотографироваться. В середине дня мне все же дали час на обед и отдых. Мы пообедали в том же ресторане, где были накануне. А потом понеслось все в прежнем темпе. Еще через пару-тройку часов я начала ныть и дергать Николая. Наконец он все же сжалился.

– Прости, Настенька. Я хотел одним днем все решить, чтобы уже заниматься другими вопросами.

Я подозрительно и недовольно уставилась на него.

– Это какими другими? Что ты еще придумал?

Николай радостно улыбнулся и чмокнул меня в висок.

– Все только для твоего удовольствия.

– А меня ты не хочешь поставить в известность, в чем именно состоит МОЕ удовольствие? (Голосом выделила слово «мое». Может до него дойдет, что он свернул куда-то не туда.)

Если и дошло, то ничуть не смутило.

– Сюрприз. Ты что? Не любишь сюрпризы?

– Не знаю. Это надо обдумать. Вдруг ты сюрпризом устроишь мне свадебное путешествие на дно Мариинской впадины, или, наоборот, на вершину Эвереста.

Николай радостно хохотнул, опять поцеловал меня.

– Ты же моя Джейн Эйр. Она тоже не любила сюрпризы. А я твой мистер Рочестер. Мрачный и влюбленный.

– Подожди о мистере. Я еще не читала эту книгу и не понимаю тебя. Ответь мне, какой сюрприз ты приготовил.

Николай широко улыбнулся довольной и нахальной улыбкой. И промолчал.

– Ты не скажешь?

– Нет. Какой же это будет сюрприз, если я заранее все расскажу. Только намекну, что он связан со свадебным путешествием.

– Я хочу сама выбрать.

– Нет. Ты доверишься мне, закроешь глаза и шагнешь в мои объятия. А я все решу и все организую.

– Ну, хотя бы намекни в какой город мы едем.

– Нет.

– Страну.

– Нет.

– Континент.

Николай, смеясь, чмокнул меня в макушку.

– Ну, точно. Ты утопишь нас в Мариинской впадине.

Николай засмеялся еще веселее и все-таки ничего не сказал.

– Правда, ничего не скажешь? А если я буду пытать тебя поцелуями?

– Это будет очень тяжело, но я выдержу.

Пришлось смириться с тем, что я ничего не узнаю. Пока мы ехали по пробкам к дому, я гадала, куда же он меня повезет. Но быстро поняла, что это бесполезно. Земля такая большая! Кстати, а не все ли равно! Я же нигде не была. Мне везде будет интересно. Хоть Париж, хоть Владивосток, хоть Старый Свет, хоть Новый, хоть Антарктида, в конце концов. А что? Днем буду любоваться на пингвинов, касаток и на громады ледяных айсбергов. А ночью согреваться в горячих объятиях Николая.

Но я ему ничего не сказала о своих мыслях. Захотелось созорничать. И поэтому, когда он наклонился поцеловать, я попыталась отвернуться. Как бы ни так! Коля поймал меня за подбородок и нежно развернул к себе. Тревожно вгляделся в лицо и увидел мою ехидную улыбку. Все понял, засмеялся и чмокнул в нос, в губы. А следующий поцелуй был уже совсем не шутливый.

Я прижалась к нему. Он улыбался довольной улыбкой наглого собственника. И мне, вот странность, это очень нравилось. Время от времени он наклонялся и зарывался носом мне в волосы на макушке, тихо целовал. Его рука в эти моменты прижимала меня к нему еще теснее. Ткань куртки тихо шелестела. И у меня на душе становилось тихо и счастливо. И даже «сюрприз» перестал дразнить мое любопытство.

– Настя, я тебя так люблю, что дыхание перехватывает. И очень боюсь, что что-то случиться, и ты сбежишь от меня.

Неожиданное признание горячим шёпотом коснулось моего уха. Твердые губы прижались к виску.

Я очень удивилась.

– Коля, я тоже люблю тебя. Я же не сумасшедшая сбегать от любимого?

– Еще раз скажи.

– Люблю. Мне кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты спрашивал о чем то, а я смотрела на тебя, такого красивого, серьезного, уверенного и мне хотелось стать красивее, наряднее, веселее. Чтобы понравится тебе.

Николай молча прижал меня к себе еще теснее.

Придя домой, я пообщалась с Котовым и компанией. Ваня играл в своей комнате с собаками. Алексей ушел в кино с друзьями. Так что нам никто не мешал. Рассказала, что выхожу замуж, и мы всей семьей собираемся переехать за город. И тут случилось что-то непонятное. Серый молча исчез. Ни поздравлений, ни, наоборот, каких-нибудь ворчливых увещеваний, что рано, скоро, что надо лучше узнать друг друга. Исчез, как будто его и не было. Я удивленно спросила у Котова с Ионычем, – Что не так? Серый обиделся, что я замуж выхожу?

Домовые затихли, погрустнели. Я молча ждала объяснений. Котов вздохнул, и не глядя не меня сказал, – Бросаешь нас. Оно как бы ты ничего и не должна нам. Наоборот, мы тебе должны. Но все равно печально очень. А у Серого еще и как люди говорят посттравматический синдром. Он ведь в одной семье почти 500 лет прожил. Сначала в деревне, потом в городе. Семья была дружная, друг за друга горой. И радость была, и горе. Как без этого. Но куда бы они не переезжали, всегда Серого с собой звали. А он и рад был. Очень он свою семью любил. Поколения сменялись, но душа семьи одна оставалась. А вот несколько лет назад что-то случилось. Как то все порушилось. Хозяин на заработки уехал и пропал. Жена его билась одна с двумя детьми. Работала на двух работах. Времена еще в стране страшные были. Серый старался как мог, чтоб семью поддержать. Однажды хозяйка пришла усталая, дети малые. Она кастрюлю на плиту поставила, газ включила, а конфорка не загорелась. А она не заметила, прилегла отдохнуть и уснула крепко. Зима была, окна все закрытые. Быть бы беде, если бы не наш Серый. Он последнюю магию на громкий хлопок извел, сам чуть не помер, но хозяйку разбудил. Газа уже было – в кухню не войти. А хозяйка со сна еще чуть на автоподжиг не нажала. Весь дом бы на воздух взлетел. Наш Серый ее удержал. Спас еще раз. А потом дети выросли и, оказалось, что сын с четырнадцать лет наркоманит. Из дома вещи выносил, а в двадцать три года умер от передоза. Хозяйка в это время не то чтоб старая была, но очень больная. А из-за сына как убивалась! Все пыталась его из наркомании вытащить. А как сын умер, так и она окончательно слегла. Заговариваться стала. А дочь ее в богадельню сдала, квартиру продала и умотала в неизвестном направлении. Про Серого никто и не вспомнил ни разу. Он тогда с новыми жильцами не остался. Ушел в подвал и с тех пор там и живет. А теперь и ты нас бросишь. А он хоть и ворчит постоянно, а видим мы, полюбил тебя. Он ведь заботливый очень. Ему обязательно семья нужна.

– Да. Печальная история. Но вы меня даже не дослушали. Я вас четверых приглашаю завтра с нами дом смотреть. Посмотрите и решите. Переедите с нами, или здесь останетесь. Трифона обязательно пригласите.

По-честному, мне не приходило в голову звать домовых смотреть дом. Я к своему стыду, даже ни разу не подумала, что я уезжаю, а мои друзья остаются. Как то казалось, что это далеко впереди и событие какое-то хотя и не фантастическое, но и не очень реальное. Тем более что я каждый день буду ездить сюда на работу, продолжать делать артефакты и контролировать лечение домовят. Но признаваться я в этом не собиралась. Наоборот, если спросят, буду уверенно врать, что сама решила позвать домовых с собой.

Домовые застыли, недоверчиво таращась на меня. Потом Котов сказал с сожалением, качая головой и поджимая губы.

– Я, наверное, не поеду. Я ж Котов. Как я без своих котов, и как мои коты без меня.

А Ионыч постарался незаметно глаз протереть. Заплакал что ли? А потом уверенным голосом сказал – А я точно поеду, если Настя меня позовет. Там же Лапа, а теперь и Джек. Я их одних не оставлю.

– Ну, вот и договорились. Ты, Котов, знай, я тебя очень люблю. Если захочешь с нами, мы тебе и кота найдем. Съездим с тобой и Ваней в кошачий приют, и вы выберете любого мурлыку. У Трифона будет комп в личном постоянном пользовании. У Ионыча Джек с Лапой. А у Серого вся наша большая семья. До свадьбы еще два месяца. За это время нам надо подготовить как можно больше артефактов для лечения домовых. Приезжим домовым можно их раздавать. Чтоб они домой возвращались с артефактом, а не мыкались тут по чужому городу. И всем домовым тогда не надо ехать к нам. Отправят двух-трех за лечилками, и всем хорошо. Вы мне скажите только, сколько примерно артефактов надо. Вы не считали, сколько домовых от одного артефакта может лечиться?

– Скажем, Настя, скажем. А сейчас мы побежим Серого успокаивать и Трифона предупреждать, чтоб он завтра от компа своего оторвался.

Поговорив с домовыми и приласкав Ваню и собак, я отправилась спать. Утром надо было пораньше встать, так как на завтра мы договорились поехать вместе с мальчишками, а теперь и с домовыми, смотреть дом, в котором будем все вместе жить после нашей свадьбы, и значит я опять не высплюсь. Николай хотел, чтобы мы решили, будем ли что-нибудь менять в планировке, интерьере. И устала я в результате сегодняшнего шопинга ужасно. Кстати, для свадьбы мы так ничего и не купили. Но, тем не менее, покупок было много. Осеннее пальто, сапожки зимние и осенние, длинная норковая шуба с объёмным капюшоном, красиво обрамляющем мое лицо, норковая шубка-рубашка. Еще одна куртка яркого красного цвета, красивый брючный костюм и обалденно красивое вечернее платье с узкой юбкой чуть выше колена, и к нему туфельки на высоком каблуке. Когда я вышла в нем из примерочной, и Николай увидел меня, у него лицо изменилось. А я испугалась, что на мне «женятся» прямо здесь и сейчас, в той самой примерочной кабинке, в которой я его надевала. Обошлось, слава богам, но очень меня позабавило. Щедрость Николая и то, как он любовался мною в каждой из подаренных вещей, мне безумно нравились. В общем, день был хороший, но суматошный. И уснула я мгновенно и никаких эротических снов не видела.

28

На следующий день, когда я проснулась, меня уже поджидала моя команда домовых. Оказалось, что поедут все четверо. Серый молчал, стеснялся и иногда виновато посматривал на меня. Трифон передал мне бумажку с параметрами компьютера, который должен быть в его пользовании. Ионыч и Котов просто тихо радовались.

– Кстати, а как вы поедите?

– Настя, ты сумку или корзинку возьми, мы все туда и поместимся. А еще лучше коробку какую-нибудь.

– Коробку… Коробки, вроде, нет никакой. А вот посмотрите на мой ридикюль. Пойдет?

– Пойдет.

Пришлось освобождать свой ридикюль от золота, заготовок артефактов и прочих нужностей, приехавших со мной из моего мира. Все это я сложила в пакет и засунула в верхний ящик гардероба, замаскировав под иллюзией женского нижнего белья и наложив запрет на вынос из шкафа. Тяжеленькое белье получилось. Но мои мальчишки по моим шкафам лазать не будут. Потом тихонько хихикала, чтоб не обидеть домовых, наблюдая, как они все устраиваются в моей сумке. После завтрака Лешка с Ваней быстро выгуляли собак, пока я готовила бутерброды с собой на всякий случай. Всем «неправильные», с хлебом, поджаренные в микроволновке. Потом приехал Николай. Мы ждали его возле калитки. В последний момент захватили собак. Это еще кроме меня никто домовых не видел.

– Цыгане шумною толпою по Бессарабии кочуют, – первым делом засмеялся Николай, выходя из машины и веселыми глазами, осматривая нашу толпу. (1)

– Настя, что в сумке? Можно ее в багажник положить?

Этот вопрос мы с домовыми обсудили, поэтому я согласилась, что да, можно. В общем, устроились. Алешку посадили на переднее сидение рядом с незнакомым мужчиной, который был вместо Виктора, Николай сел за водителем, я посередине, справа на автокресле Ваня. Ему в руки дали Джека, а ко мне на колени посадили Лапу. Правда Лапа тут же попыталась тоже перелезть на Ваню. Я не пустила. Ехали не больше восьмидесяти километров в час, быстрее Николай запретил, да и пробки не позволяли ехать быстро, и доехали до коттеджного поселка за полтора часа. Очень долго, на мой взгляд.

Но собаки разнообразили дорогу, дружно глядя в окно и комментируя то, что видели разнообразными звуками – тявканьем, негромким ворчанием, порыкиванием, а иногда и энергичным лаем. Николай же рассказывал про коттеджный поселок, в который мы едем, и окрестные достопримечательности. Например, за поселком протекала красивая река с песчаным пляжем как раз напротив поселка, а недалеко расположилось небольшое село с церковью восемнадцатого века, а за рекой стоял дремучий хвойный лес. Действительно дремучий подтвердил Николай на недоверчивое замечание Алешки.

Но, наконец, доехали. Дом расположился в закрытом пафосном поселке, за высокой оградой с мощными воротами, сдвигавшимися нажатием брелока. За оградой – молодой сад, или сквер. Я не поняла, какие саженцы формировали посадки. К дому вела дорога из желтого кирпича. Без шуток. Как в стране Оз. Возле дома дорога делала круг вокруг большой клумбы. Вдоль дороги стояли фонари и пара скамеек. Собак выпустили первыми из машины, затем вывались мы сами, поздоровались с двумя охранниками, подошедшими к нам, задрав голову, постояли, посмотрели на очень красивый эркерный балкон над входом. Я попросила достать мою сумку из багажника. И наконец, мы зашла внутрь дома.

Ну что сказать. Дом оказался большой и красивый и внутри и снаружи. Но как говорил Атос в фильме про трех мушкетеров – для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер слишком мало. Мне, если честно, в нашей с мальчишками квартире, было очень удобно. А в сравнении с моим особняком, а тем более дворцами и замком рода дер Валентайн, это был просто дом. Так что просто улыбаемся. На мой взгляд, никаких изменений дом не требовал. Только стиль хайтек, преобладающий в интерьере, мне не нравится. Но, видимо, Николаю нравится, значит, пусть будет. Поживем в хайтеке и потом определимся. Или полюбим хайтек, или поменяем его радикально. На барокко. Я хихикнула своим мыслям. Николай сразу же заметил.

– Хочешь выбросить мои прямые шкафы и четкие кровати и поставить что-нибудь мягкое на гнутых ножках?

– Ты будешь против?

– Нет. Меняй, как хочешь. Хоть стены сноси, хоть чердаки достраивай, хоть мебель всю выбрасывай и вместо нее как в юрте ковры с подушками оставляй.

– Спасибо за доверие. Я вот наоборот решила постараться привыкнуть к твоему выбору.

– Не было никакого выбора. Я купил этот дом вместе с обстановкой. Времени не было что то менять.

Я задумалась. Может быть действительно, пока не переехали что-нибудь поменять? Надо еще у мальчишек спросить. Кстати, они тут беготню устроили, и младший, и старший.

– Мальчишки, вы себе комнаты выбрали?

Оказалось, выбрали. Алексей отдельно стоящую квадратную двухэтажную башенку с балконом, соединенную с основным зданием полукруглым переходом. Ваня выбрал две комнаты на первом этаже, рядом с переходом в башенку Алексея. Так что весь второй этаж был в нашем с Николаем распоряжении. Я подала Николаю бумажку с коряво написанными параметрами компьютера. Николай глянул и засмеялся. – Плохо в этом понимаю, но дам задание своим айтишникам, чтобы был! Не знал, что ты у меня игроманка.

Пришлось скромно потупиться. Да. Мы с Трифоном такие.

Потом вся наша толпа пошла на кухню, перекусили бутербродами, покормили собак, и начали собираться назад в город. Неожиданно собаки, носившиеся все это время вокруг дома, запросились гулять. Один из охранников усмехнулся, – Они воспринимают двор как продолжение дома. Здесь не будут ходить в туалет. Надо выйти за ворота.

– Костя, вот и прогуляйся с ними. Недолго только. Нам пора уезжать.

Костя взял собак и пошел их выгуливать. Мальчишки побежали смотреть бассейн и тренажерный зал. А Николай потащил меня на второй этаж в спальню.

– Ложись на кровать, попробуй, мягко?

Я осторожно присела на край. Вроде нормально.

– Нет, ты ложись, а то не поймешь.

– Николай, скажи честно, ты что-то задумал?

Николай засмеялся.

– Поцеловать тебя хочу, пока нет никого.

– Целуй. Но только не увлекайся. А то не заметим, как мальчишки вернутся.

Николай присел рядом со мной, потом опрокинул меня на постель и навис сверху.

– Настя, давай не будем ждать свадьбу. Переезжайте с мальчишками прямо завтра.

Его глаза, цвета мокрого асфальта, не отрываясь, смотрели на меня, перебегая с глаз на губы и возвращаясь назад. Я замерла, не зная на что решиться. Вот он склонился ниже, губы приоткрылись и коснулись моих губ. Я обняла его за шею, зарылась рукой в жёстких волосах. Он углубил поцелуй, сжимая меня в объятиях, и я решилась. Потянула его за волосы, отрывая от себя. Николай застонал, глаза закрыты, все черты дышат страстью. Шепнула, – Я согласна. Не будем ждать свадьбу.

Он открыл глаза и неверяще посмотрел на меня. Потом сел и затащил к себе на колени. Уткнулся носом мне в макушку, поцеловал висок, выдохнул.

– Спасибо. Просил, а сам был уверен, что не согласишься. Как же я счастлив! Скажи, а ты счастлива?

– Да. Счастлива.

Я действительно чувствовала себя счастливой. Решение далось мне сложно, но теперь, когда я согласилась на отношения до свадьбы, мне вдруг стало спокойно. И я действительно была довольна, что не надо ждать целых два месяца.

– Я тебя на руках буду носить. Счастье мое.

– А ты МОЕ хитрое счастье, – засмеялась я.

– Я хочу засыпать, прижавшись к тебе, хочу, чтобы ты обнимал меня, когда мне грустно, хочу чтобы ты шутил, а я смеялась, и хочу быть рядом, если вдруг станет грустно тебе. Я с каждой минутой влюбляюсь в тебя все сильнее и сильнее.

Николай помолчал. Потов вдруг неожиданно серьезно сказал, – Спасибо. Мне очень приятно это услышать.

Я повернулась к нему и вгляделась в его серьезные, умные глаза. Коля улыбнулся, а потом наклонился и прошептал, – А я так тебя люблю, что сильнее, кажется, уже и невозможно.

Внизу раздался топот. – Настя, дядя Коля вы где?

Николай улыбнулся.

– Вот я и дядей стал для наших мальчишек. Приятно. А как подумаю, что скоро могу папой стать, у меня сердце от восторга кульбит делает.

Я тоже улыбнулась, но промолчала. Для меня мысли о материнстве пока были странными.

Мы вышли из комнаты и минут через десять уже рассаживались в машине.

Пока ехали, Николай рассказал мальчишкам, что переезд ускоряется.

– Завтра мы идем с Настей подавать заявление в загс, и завтра же собирайте вещи. Как соберетесь – закажем перевозку. Машину, Алексей, пока возьмешь мою старую Хонду. Еще и лучше, навыки обновишь. Или жди новую. А пока вместе с Ваней ездить будете с Виктором. Короче, сам решишь, как тебе удобнее будет, и скажешь мне.

– Че вам приспичило так неожиданно?

Алексей даже развернулся всем корпусом к нам.

– Давайте хотя бы до выходных с переездом подождем.

Я протянула руку и дернула его за ухо.

– Мне вот приспичило тебе уши надрать.

– Эээ…Тетя Настя! Бить детей нельзя, – сделав вид, что обижается, прогнусавил Лешка.

Мы все засмеялись. Ваня хохотал громче всех. И даже собаки, казалось, смеются. Просмеявшись, Николай ответил, – Приспичило. Вот сам жениться соберешься – поймешь. Целая неделя тебе зачем? У тебя четыре чемодана для тысячи и одного носка? И каждый носок надо погладить?

Ваня опять захихикал, и я его понимаю. Алексей чистоплотный юноша, но с носками у него действительно отношения не складываются. Носки от него постоянно сбегают и прячутся в ванной, в комнатке со стиральной машинкой, а иногда пытаются начать самостоятельную жизнь в гостиной на диване, или в кресле, или даже в комнате Вани.

Лешка проигнорировал наше с Ваней хихиканье.

– У меня зачет на этой неделе. Готовиться надо.

– Хорошо. Переедем в субботу. Настя, ты ведь согласна подождать до субботы? Да?

– Согласна.

Мне опять стало смешно. Вопрос Николая прозвучал так, как будто это я требую от него скорейшего переезда.

Приехав домой, мы пообедали, заодно и пополдничали. Алексей сразу же ушел к себе готовиться к зачету. А мы вместе с Ваней и Николаем убрались на кухне, а потом просто отдыхали. Николай остался с нами. Ваня потащил меня к себе показать какую то новую компьютерную игру. А Коля выбрал себе книжку и завалился на мой диван. Это было просто, мило и как то по-семейному. Потом я опять позвонила Лене. Лена опять не взяла трубку. Да что же такое с ней происходит?! Я даже начала волноваться за нее.

– Николай, а ты ничего про Лену не знаешь? Как у нее дела? Ты с ней не разговаривал?

– У Лены все нормально. Сегодня Виктор взял выходной. Куда-то они договорились поехать. Я не спрашивал куда. Оба молодые, холостые. Пусть делают что хотят.

Я, вытаращив глаза, уставилась на Колю.

– Лена и Виктор вместе? Она же только что с Витюшей рассталась. Плакала. И уже с другим Витюшей.

– Ну, ты их не сравнивай. Виктор отличный мужик. Серьезный, умный, хозяйственный. Немного домостроевец, поэтому «засиделся в девках». Я думаю, Лена ему идеально подходит, а он ей. Но, всяко может быть. Поживем – увидим.

Но я так быстро ситуацию принять не могла. Странно это. Похоже, есть девушки, которым просто нужен мужчина рядом, желательно, конечно, в статусе мужа. А уж, какой попадется – это дело случая и удачи. А такая как Лена приспособится и даже любить будет. С другой стороны, так ли уж важно какими путями придет любовь к людям, если в итоге будет семья с любящими супругами и счастливыми детьми. Ну и отлично. А вообще, Лена добрая девушка. Почему бы богине судьбы и не поспособствовать ее встрече с достойным мужчиной. Поверю Николаю, что Виктор именно достойный мужчина. Интересно, а в постели она его уже проверила? Он ей подходит? А вдруг в постели Витюша лучше Виктора. И что тогда делать? Как то это сложно все.

Фу, – прервала я сама себя в дальнейших интенсивных размышлениях.

– Я сплетница. Правда, сплетничаю сама с собой, но все равно не хорошо. Лена – единственная моя подружка в этом мире. Лучше я лягу под бочок к Николаю. Пусть он меня немножко пообнимает. Тем более, скоро он уезжает. Вот пока не уехал – полежим рядышком. Даже пусть он читает. Я просто посоплю ему в плечо. Хорошо то как! Впрочем, книга уже лежит на тумбочке. А руки, что ее держали, уже держат меня. Крепко, крепко. Да. Так еще лучше!

Цыганы шумною толпой

По Бессарабии кочуют.

Они сегодня над рекой

В шатрах изодранных ночуют. А.С.Пушкин. Поэма «Цыганы».