Текст книги "Попрыгунчик ч.1 (СИ)"
Автор книги: Author Unknown
Соавторы: Алексей Калинин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Вы же петь отказались, а я ему уже пообещал, что споёте – совершенно
расстроившись, ответил я. Семён просто уткнулся в колесо и трясся от смеха,
генерал всхлипывал, вытирая слёзы платком.
– Так ты не шутил, когда нас спеть просил? – опешил командир разведчиков,
поглядывая непонимающе, то на хохочущего Семёна, то на улыбающегося
генерала.
– Да какие шутки, всё по – настоящему! Ладно, забудь. Давай знакомится.
Командир партизанского отряда специального назначения «Призрак»,
младший лейтенант Калинин Сергей! – представился я – мой личный пилот и
командир партизанской авиагруппы, старший сержант Дубина Семён!
Генерал – майор Вермахта Курт Калмукофф. Инспектор 2 – ой Воздушной
армии. Взят в плен в бою, должен быть доставлен сегодня, в штаб Брянского
фронта! С кем имею честь? – кинул я руку к козырьку фуражки.
– Лейтенант Зенцов. Дивизионная разведка – ответно, отдал честь лейтенант.
При этом глядел на меня недоверчиво, ну оно и понятно. Не похож я, в силу
возраста на командира.
– Вы товарищ лейтенант не сомневайтесь. Самый настоящий командир
партизанского отряда, возраст не главное – добродушно улыбнулся Семён.
Лейтенант хотел сначала огрызнуться, но глянув на два ордена Красной
Звезды, на гимнастёрке Семёна сдержался. А я, глянув на летёху, заулыбался
и спросил:
– В чём нужда, товарищ лейтенант? Чем смогу, помогу.
– У вас рация, в самолёте есть? – повернулся к аппарату лейтенант.
– Есть, но отсюда не добьёт. Далеко – уточнил я – Да ты командир не журись,
говори, в чём беда?
– Рацию у нас разбило – поглядывая на меня, раздумывал летёха – И радистку
ранило – огорчённо добавил он.
А я психанул: – Ну и какого хрена, ты тут политесы разводишь? Психолог,
мать твою! – за матерился, я на него – У тебя боевой товарищ погибает, а ты
тут из себя, недотрогу строишь! Веди уже давай, шпион хитрожопый! – сам
схватил аптечку из самолёта и быстро выскочил.
Лейтенант стоял красный, с перекошенной рожей: – Я бы попросил вас,
юноша... – начал он, но я его грубо прервал.
– Просить у девушек будешь, может дадут разочек! – а сам, повернулся к
старшине – Отец, ну хоть ты меня отведи, а то я этого бюрократа сейчас
пристрелю. Честное слово!
Старшина кивнул и развернулся уходить, но лейтенант, вдруг крикнул на
него: – Старшина, я вам запрещаю!
Старшина резко встал, и грустно глянув на летёху, проговорил: – Там Анюта
умирает, а ты...
Меня, стало разбирать нечеловеческое зло, чувствуя, что сейчас я кого – то
убью, повернулся к лейтенанту и начальствующим голосом спросил: – Ваша
ведомственная принадлежность?
Тот, помедлив мгновенье, ответил: – РККА.
– Тогда, как старший по званию, являясь представителем ГУГБ, я вам
приказываю! Немедленно, доставить меня к раненой! – конечно, я рисковал,
честно говоря, пока сам не знаю, к какому ведомству отношусь, но будем
считать де-факто, что к НКВД или ГУГБ.
Зло зыркнув на меня, лейтенант приказал: – Старшина, отведите!
Я, повернулся к Семёну и глазами показал, на посматривающего, на нас с
интересом генерала, тот кивнул головой в ответ и я, повернувшись, побежал
догонять старшину. Молча, дошли до лёжки разведчиков и там я увидел,
совсем безрадостную картину. Девушка была в очень плохом состоянии.
Разрезав бинты и оголив спину, даже я сразу понял, нужно оперировать и
доставать пулю или начнётся гангрена. Почистив рану ватным тампоном,
засыпал стрептоцидом и смазал края йодом. Поднял голову и посмотрел, на
молча сидевших вокруг разведчиков.
– Я могу доставить её к врачу, где то через два – три часа полёта. Поднимаем
и несём к самолёту или она умрёт здесь – сам взялся за угол плащ – палатки,
мужики взялись за другие и мы понесли. Подошли к самолёту и аккуратно
занесли в кабину. Тут, как раз закипел чайник.
– Семён завари на всех – сказал я, а сам, пошёл к злобно молчавшему летёхе -
Отойдём лейтенант.
Когда мы отошли метров на пятнадцать, я повернулся и спросил:
– Скажи лейтенант, сколько миллионов населения, ты готов положить ради
Победы или выполнения задания?
– Да хоть всех – зло ответил лейтенант.
– И кому, кроме тебя, нужна такая Победа? Это дорогой товарищ не Победа, а
проигрыш по всем фронтам, разгром и полная капитуляция коммунизма. Кто
будет восстанавливать всё разрушенное? Кто будет рожать новых граждан
страны? Кто будет защищать рубежи нашей великой Родины? Ты, да я, да мы
с тобой? Кому нужна страна, в которой нет граждан? Нет, лейтенант! Я с
такой политикой, не согласен! Пусть лучше, героически сдохнет за свою
Родину и Фюрера, всё население Германии! Нам надо беречь людей, ценить
их. Нас очень мало! Очень! Всего 200 миллионов, а кругом одни враги.
Которые только и мечтают, что бы мы побыстрее погибли, а все наши земли
достались им, даром.
Неделю назад, мой отряд уничтожил вражеский аэродром. Уничтожили
больше тридцати самолётов и больше трёхсот солдат и офицеров вермахта,
включая двух генералов и три десятка известных асов. Уничтожили все
склады и здания и при этом, мы не потеряли ни одного партизана, убитыми
или ранеными. Вот так надо воевать, думая головой, а не задницей. Надоели
патриоты, которые штыками, пытаются танки проткнуть. Вот откуда их
столько, в нашей стране? Со всего мира съехались? Сколько можно к людям,
как к скоту относиться? Это же наши люди! Наши! Советские! Других нет и
никогда уже, не будет! Понимаешь лейтенант! Не будет! Если мы их всех на
поле боя бездумно положим, ради Победы, с кем дальше жить будем? Да и
зачем? – я молча развернулся и побрёл обратно к самолёту.
Семён дал мне кружку и спросил: – Завожу командир, гроза мимо проходит?
Я кивнул головой и глотнул горячего кофе. Лейтенант подошёл и взял
кружку, глотнул и сказал мне:
– Вот прилетишь, в штаб фронта и скажи это всё, генералу армии Жукову!
Взглянул на него и ответил:
– Я это не только Жукову, но и Сталину скажу и всем, кто там будет! У меня
смелости хватит, не переживай!
– Вот и расскажи товарищу Сталину, как генерал армии Жуков, чужих невест
насилует! – зло ответил мне лейтенант.
Я развернулся к нему и твёрдо сказал: – А вот с этого места товарищ
лейтенант, поподробнее!
Глава 8.
Примерно через полчаса, гроза пошла дальше, а мы, попрощавшись с
разведкой, пошли на взлёт. Как только взлетели, мы с генералом стали
придерживать радистку. Она металась в бреду и всё звала маму. Жар у неё
усилился, я обтирал её разбавленным спиртом. Запах стоял в кабине ещё тот,
Семён рассмеялся и сказал, при посадке у него отберут права, за управление
самолётом в нетрезвом виде. Посмеялись. Генерал смотрел, как я ухаживаю
за радисткой и вдруг спросил:
– Скажите Сергей, у вас наверно большая семья?
От моего взгляда, он забился в угол. Я еле разжал зубы, от ненависти.
Генералу было не по себе, от моего резко изменившегося настроения. Я стал
рассказывать ему, как убили отца, как насиловали сестёр, как я умирал,
захлёбываясь кровью и слышал, крики сестёр о помощи. Как здоровый
немец, ударивший меня штык-ножом, рылся в наших вещах, весело
насвистывая песенку и довольно улыбался, когда находил, что то интересное.
Как снисходительно, поглядывал на умирающего от дикой боли меня.
Рассказал, как очнулся и похоронил семью. А теперь господин генерал, у
меня очень большая семья, это все, кто сопротивляется вам, закончил я.
Тот сидел, опустив голову, потом взглянул на меня и сказал:
– Это 137 пехотная дивизия, у них секира в щите. Но там, не только немцы. И
шведы и датчане и норвежцы, даже французы. Сборная солянка. Судя по
знакам на технике, мотоциклисты с разведывательной роты. Броневик не с
разведки, приданы в усиление, от роты бронеавтомобилей. Полк подсказать
не смогу, точно не определил. Батальон второй – ответил генерал и
отвернулся.
– Спасибо, господин генерал! – ответил, спокойно глядя ему в глаза.
Почувствовал взгляд и посмотрел вниз, радистка пришла в себя и смотрела
на меня.
– Очнулась красавица! – заулыбался я – Скоро прилетим, там тебя
прооперируют, опять будешь мужиков сотнями охмурять! Потерпи
кареглазая!
– Какой ты смешной – ответила Анюта, улыбнулась и отключилась.
– Командир, подлетаем к заданному квадрату. Нужно выходить на связь -
крикнул мне Семён.
Кивнув головой, подключаю рацию и начинаю вызывать:
– Почтальон вызывает кукушку! Почтальон вызывает кукушку! На связь!
Сразу слышу ответ: – Кукушка на связи почтальон! Подарок для Лёни везёте?
– Да кукушка! Как заказывали, посылка, на ней написано, от Кузи! – говорю
отзыв.
Отлично, вот и опознались, свои.
– Почтальон уточните координаты – Семён говорит мне курс и высоту, я
передаю.
– Принято почтальон. Подлётное время, десять минут. Четыре Яка. Конец
связи.
– Принято кукушка. Подлётное время, десять минут. Четыре Яка. Конец
связи – довольно улыбаюсь и показываю Семёну большой палец.
Говорю: – Летят четыре Яка. Десять минут.
Семён хмурится и говорит: – Может три ишачка?
Говорю: – Нет! Четыре Яка!
Семён кричит: – У нас проблемы – и резко заваливается на крыло. Хватаюсь
за кресло и вижу следы от трассеров и пролетевший мимо И – 16.
– Твою медь, собьют ведь ироды – кричит Семён и начинает виражом,
уходить от очереди.
Я хватаю рацию и вызываю кукушку:
– Кукушка ответь почтальону! Кукушка ответь почтальону!
Та сразу откликается: – На связи кукушка!
– Атакован тремя истребителями И -16. Веду бой. Срочно требуется помощь!
Как поняли кукушка!
– Почтальон вас понял. Продержитесь пять минут ребята.
– Постараемся кукушка. Конец связи.
– Принято. Конец связи.
Ишачки уже стали заходить парой, третий сверху контролирует. Молодёжь
обучает, мать твою. Семён виражами, пытается уйти от атак. Генерал,
упёршись спиной и ногами, придерживает Анюту. Я отстёгиваю ремни и
прыгаю за пулемёт, даю предупредительную очередь, перед носом нашего
истребителя. Первый не ожидая, испуганно уходит вниз, а второй
продолжает прицельно стрелять, и я понимаю, всё. Сейчас, нам всем
наступит конец. Доворачиваю пулемёт и даю очередь в двигатель и поверх
головы пилота. Двигатель чихнув, вспыхивает и ишачок проносится мимо,
вижу вывалившееся тело и через мгновение раскрывшийся парашют. Живой
и хорошо. В самолёте похолодало и я вижу дыры в корпусе. Семён резко
уводит самолёт вправо, по крылу застучало, как горохом, от попадания пуль.
Твою мать, неужели не понятно. Стреляю в Ишачок заходящий в атаку, тот
отворачивает, уходя бочкой вниз. Ищу третий ишачок, но в прицел попадает
Як – 1б, приветливо помахивая крыльями. Ишачки уже летят в стороне, под
присмотром Яка, двое пристраиваются к нам по бокам.
Я беру рацию и спрашиваю:
– Ребята на Яках, вы нас слышите?
– Слышим почтальон, я восьмой, как вы все целы?
– Мы целы, самолёт пострадал, далеко до аэродрома?
– Минут пятнадцать, с вашей скоростью!
– Принято! Будем надеяться, он не развалится! Как там сбитый, живой?
Старался его не зацепить, но мог и попасть, случайно!
– Ты специально стрелял, что – бы не задеть пилота?
– Ну да! Первого напугал, а второй прёт, как бык на новые ворота, самурай
блин, вот и пришлось бить на поражение – с досадой сказал я.
– Да ты снайпер парень! Жив пилот, уже сообщили на базу. За ним машина
выехала. Голос то, что со страху потерял, пищишь как девчонка.
– Сам ты девчонка! Голос соответствует возрасту, маленький я ещё! Вот
подрасту, буду басом разговаривать. Всё! Отбой связи, восьмой – обиделся я.
Дальше все летели молча, минут через десять, стал виден аэродром. Левый
ястребок ушёл вперёд, помахав крыльями, пошёл на посадку. Семён сразу
пристроился за ним, подкатив к штабу, заглушили двигатель, я сразу
выскочил из самолёта. Подходившие к нам командиры и пилоты, посмотрели
на меня озадаченно. Я сразу взял быка за рога и крикнул:
– У нас тяжело раненная разведчица, ей требуется срочная операция.
Один из пилотов, тут же сорвался и убежал к зданию рядом. Я попросил
помочь остальных, забравшиеся лётчики, аккуратно вынесли из кабины и
понесли Анюту к местному Айболиту. Остальные смотрели на меня и
немецкого генерала. Тут из кабины выбрался Семён и к нему сразу же,
кинулся один из лётчиков, с криком:
– Дубинушка, живой чертяка!
Семён развернулся к подбегавшему лётчику, а узнав его, радостно
заулыбался.
– Здорово Петро! Рад, что ты живой! Вот Светланка обрадуется! Сильно они
с Тонькой переживали, когда тебя сбили! – парни обнялись и тут первый
увидел ордена, на груди Семёна и удивлённо покачал головой.
– Это ты когда успел Семён, орденов нахватать? И где? Прилетел на
немецком самолёте, с немецким генералом, весь в орденах, ты откуда Семён?
– смотрел на него удивлённо Петро.
Семён глянул на меня, я отрицательно кивнул головой и Семён ответил:
– Извини Петро! Пока, ничего не могу сказать. Военная тайна.
Все удивлённо смотрели то на него, то на меня, но ничего не говорили.
Раздался звук моторов и на взлётное поле выехали две чёрные Эмки, в
сопровождении полуторки, набитой бойцами и знакомого уже броневика БА
– 10. Эмки остановились, не доезжая до нас метров десять, из первой вылез
ЧВС дивизионный комиссар товарищ Залесский, за ним комдив Семёнов и
ещё какие то, пока не знакомые товарищи, с большими звёздами и ромбами.
Начинается цирк, подумал я грустно. Комиссар с комдивом подошли и
встали передо мной, с интересом меня разглядывая. Нашли зверушку,
подумал я и эта мысль, позволила мне собраться, а то, что то я растерялся от
обилия командиров. Чётко кинув руку к кожаной фуражке со звездой, я
громким командным голосом спросил:
– Здравия желаю, товарищ дивизионный комиссар, разрешите доложить?
– Докладывайте, товарищ младший лейтенант – согласно кивнул комиссар,
под всеобщий удивлённый гомон.
– Ваше приказание выполнено. На временно оккупированной немцами
территории, создан партизанский отряд. Отрядом проведено несколько
успешных операций. Противнику нанесён большой урон в технике и личном
составе. Захвачены важные документы, а также генерал – майор Курт
Калмукофф, инспектор 2 – ой Воздушной армии Люфтваффе.
Я повернулся к генералу и произнёс на немецком:
– Господин генерал, будьте любезны подойдите к нам!
Генерал подошёл, отдав честь, представился. Я перевёл, представился
комиссар, я опять перевёл. Подошёл весь такой лощённый, капитан и на
чистейшем немецком попросил генерала пройти за ним.
Генерал кивнул головой и развернулся ко мне, а затем, на отличном русском
сказал:
– Для меня большая честь, что меня взял в плен такой необыкновенный,
умный и образованный противник, имеющий несомненный талант
полководца и руководителя! Желаю вам юноша, прожить долгую и
счастливую жизнь! Честь имею!
– Спасибо, господин генерал! В ответ, хочу пожелать вам, занять достойное
место в Новой Германии, без Фюрера и нацистов! Честь имею! – щёлкнув
каблуками, я кивнул головой, прямо как белогвардейский офицер. Генерал
одобрительно улыбнулся и отвернулся. Все остальные смотрели на меня
странным взглядом, а комиссар недовольно кривился. Генерал сделал
несколько шагов, потом остановился, повернувшись ко мне спросил:
– Вы поверите Сергей, что мне очень жаль вашу семью? Примите ли вы от
меня извинение и соболезнование?
Я поджал губы, помолчал пару секунд, глядя в землю, а затем, взглянув на
генерала, кивнул головой. Он, благодарно кивнул головой, развернулся и
ушёл.
Я стоял и думал, только, что я принял извинения в смерти семьи, от
немецкого генерала, предал я этим память о семье или нет? Задачка! Потом
поднял глаза и увидел пристальный взгляд комиссара, разглядывающего
меня.
– Скажите, товарищ дивизионный комиссар, я этим поступком, предал свою
семью? – тихо спросил его.
– Нет, Сергей! Генерал был искренен в своём сожалении. Это было заметно и
вот это, как раз, странно – задумчиво ответил комиссар.
Я повернулся к самолёту и увидел стоящего на вытяжку, с квадратными
глазами Семёна. Парень, как и я, опешил от количества звёзд и ромбов,
невольно усмехнувшись, обратился к Семёну:
– Вольно старший сержант, а то яйца судорогой сведёт.
Тот привычно расслабился, после моей команды и вдруг сообразив, что
приказ отдал младший по званию, вытянулся ещё больше. Со стороны, это
выглядело очень смешно и естественно все рассмеялись, смех снял
возникшее напряжение, все как то заулыбались и стали перешучиваться
между собой. Решив взять инициативу на себя, отдал портфели с
документами, свой и Зенцова, спросил, куда нам сейчас. Выяснилось, что я
еду с ними, а Семён остаётся на аэродроме. Попросил командира части, не
обижать моего командира авиагруппы и помочь с ремонтом самолёта, а за
это, он вам расскажет, как уничтожил тридцать известных немецких асов.
Все поражённо уставились на Семёна, а я подтвердил:
– Да – да! Вот этот мило покрасневший, как девушка старший сержант, лично
разнёс на куски хвалёных асов Геринга. Ах, товарищи дорогие! Какое это
было грандиозное зрелище! Жаль, не было возможности, снять на
кинокамеру, этот момент для истории. Представьте, с каким поросячьим
визгом, разбегались эти прославленные асы Люфтваффе, я чуть не оглох,
сидя в километре от аэродрома! А уж как не сбило звуковой волной, самолёт
Семёна, вообще не представляю! – под всеобщий хохот закончил я.
Когда все немного успокоились, я громко спросил:
– Товарищи, разрешите рассказать анекдот?
Все сразу заулыбались и закивали, рассказывай.
Входят в село немцы. У околицы стоит мальчик. Самый главный немец
выходит из машины и подходит к мальчику.
Офицер – Скажи мальчик, у вас есть в лесу партизаны?
Мальчик – Да есть!
Офицер – Ты нас к ним отведёшь?
Мальчик – Да отведу!
Офицер – Какой ты молодец! Держи шоколадку!
Мальчик разворачивает шоколадку и с удовольствием начинает есть.
Довольный офицер – Мальчик, а как тебя зовут?
Мальчик – Иван!
Офицер – А папу как?
Мальчик – Иван!
Офицер – А дедушку?
Мальчик – Тоже Иван! В нашем роду уже двести лет, всех мальчиков
называют только Иванами?
Офицер – А как твоя фамилия мальчик?
Мальчик – Сусанин!
Офицер кричит – А ну, отдай назад шоколадку!!! Сами найдём!
Хохот стоял такой, что даже вороны испуганно взлетели с деревьев и
недовольно летали вокруг, каркая на нас, время от времени. Отсмеявшись,
дружной толпой идём в лётную столовую, куда нас любезно пригласил
командир авиадивизии. Большое ему спасибо, за благородный поступок.
Вкусно покушав, грузимся в машины и едем в штаб фронта. По дороге
рассказываю комиссару и комдиву в подробностях о захвате генерала,
естественно умолчав о некоторых способностях, но меня раскусили на раз.
Всего один вопрос комдива и я встрял. Ну как ему объяснить, как мы успели
добраться до места и оборудовать засаду, раньше генерала? Я задумался, за
окном автомобиля, бежали километры, а я всё раздумывал. Наконец
решившись, попросил водителя остановиться.
Вышли из машины, успокоив остальных, зашли в лесок рядом. Озадаченные
остановкой, комиссар и комдив, смотрели на меня удивлённо, собравшись с
мыслями, я сказал:
– Вы про меня, многого не знаете. Во – первых, я не пролетарского
происхождения, а совсем наоборот. Во вторых, у меня есть некоторые
особенности, вернее способности, но узнав о них, вы ни в коем случае не
должны, попасть в плен живыми. В третьих, мне всё равно как называется
моя страна, СССР или Российская империя, Российская Федерация или
Содружество Независимых Государств. Мне всё равно, какой в ней строй,
главным мерилом для меня, служит уровень жизни и условия проживания,
простого народа. Если власть, живёт только ради себя, я буду воевать с такой
властью. Пусть и не уничтожу всех, но прополю огород основательно.
Сейчас с властью, я воевать не собираюсь, идёт война на уничтожение моего
народа, попытка превратить его в рабов. Моя главная задача, изгнание и
уничтожение завоевателей. Ради этого, я не собираюсь беречь себя, но не
своих бойцов. Бездумные приказы, типа любой ценой, невзирая на жертвы, я
выполнять не буду. Чёткое планирование, продуманность шагов и действий,
безопасность отходов и отсутствие жертв, по возможности. Я прекрасно
понимаю, что идёт война, без жертв не обойтись, но губить своих бойцов,
ради бравого доклада к очередной, якобы Великой дате, я не буду! Не буду
сам и не дам другим! Вас, устраивают такие условия? – посмотрел я на
выпавших в осадок командиров.
– М-да! Умеешь ты Сергей огорошить! Про войну с властью ты серьёзно? -
посмотрел на меня комиссар. Я согласно кивнул головой.
– Что тебе не нравится, в нынешней власти?
– Отношение к людям, к самым простым гражданам СССР! Вы от них
слишком многого хотите и требуете не возможного, а потом удивляетесь,
почему вас не любят? А за, что ВАС любить? Вы уничтожили дворянство,
духовенство, купечество, зажиточное крестьянство и середняков как класс,
как диких животных. Что, все они поголовно, были мерзавцами? Все были
против вас, и никто из них, ВАМ не помогал? И чего же вы добились? До
основания разрушили и что? Что осталось? Крестьяне забиты и живут
впроголодь также, а иногда и хуже, чем при барине и царе. Да вы дали им
землю, но сразу загнали в государственное рабство. Да вы даёте им
начальное образование, но из деревень не выпускаете. Как и при царе, не
выдаёте им паспорта.
Инициатива теперь наказуема, до уголовного срока, вас просто боятся и тупо
делают всё, что вы говорите. Зачем им доказывать дереву, что в лесу ему
гораздо лучше жить, чем в пустыне. Если дерево этого не хочет, пусть живёт,
где ему нравится, правда не долго. Крестьяне просто устали доказывать, как
правильно выращивать хлеб, если вчерашний рабочий или служащий
назначенный решением партии, якобы гораздо лучше пахаря знает, когда
сеять, а когда собирать. Партия сказала в среду, вот и собирайте в среду.
Для вас может это и хорошо, но для моего народа однозначно нет. Где наши
передовые рабочие? Спиваются в перерыве между сном и стахановской
нормой. Где гениальные инженеры и конструкторы? Сидят. Где писатели и
поэты? Сидят или уже зарыли. Где интеллигенция? Стала вдруг гнилой и
шепчется по кухням. Где наши талантливые полководцы? Сидят или уже
расстреляли. Начало войны прекрасно показало, что одна политическая
агитация сражения не выигрывает, выигрывают простые люди.
Те самые простые люди, которые мечтают о любви и счастье, самом простом
человеческом счастье, но вместо этого берут гранату и ложатся под танк. В
этой войне победят, те самые простые люди, миллионы которых вы уже
уничтожили и ещё готовы уничтожить, ради мечты и глупой идеи
коммунизма. Те самые, которых вы называете социально опасными, а
уголовников, убийц и насильников вы называете социально близкими, это
юридический казус или не прикрытая ирония над собой?
Это, только самые вопиющие моменты. А теперь, уже вы сами стали
дворянством, купечеством и духовенством, только в самом плохом смысле,
этого слова. Поголовное пьянство среди высших чинов государства,
вымогательства, стяжательство, воровство, изнасилования, шантаж и
издевательства над подчинёнными. А потом, от ограбленных, униженных и
изнасилованных, вы требуете самопожертвования в борьбе с врагом?
Беспрекословного выполнения приказов, какими бы идиотскими, они ни
были? Любой ценой! Всё ради Победы! А вы спросили, их? Нужна им эта
Победа? Чем Победа, изменит их жизнь? И кто, для них враги? Или вы
наивно думаете, что они из-за вас идут на смерть? Ради Победы
коммунизма? Глаза протрите! Они идут на смерть ради Родины! Семьи!
Друзей! Ради земли, на которой тысячелетиями жили их предки! Сколько их
было, разных захватчиков? Сотни и сотни и где они? Все в этой земле! Это,
у нас в крови! Это сущность, моего народа! Его соль! Он, никогда не
сдаётся! Никогда! Скажите, товарищ дивизионный комиссар, вы хотя бы
примерно представляете, сколько миллионов советских людей, погибнет в
этой войне? Хотя бы, минимально? – в упор смотрел я на комиссара.
– Вот так сразу я не смогу сказать, нужно изучить вопрос! – зло ответил
комиссар.
– А мне не нужно, я уже посчитал. От пятнадцати миллионов! Это минимум!
А если всё останется так, как сейчас, 35 миллионов точно. Война продлится,
ещё минимум три года! А если, в войну вступят Япония и Турция, то все пять
и потери возрастут, до пятидесяти миллионов. Могу всё обоснованно
доказать, так сказать разложить на пальцах – зло ответил я комиссару.
– Мне иногда кажется, что ты дьявол! – прошептал комиссар.
– А почему не ангел-хранитель? – заинтересованно взглянул на комиссара.
Тот, не ответив отвернулся.
– А потому, что говорю не приятные вам вещи. Правду матку, мало кто
любит! Думаю, небольшая демонстрация моих способностей, пойдёт нашему
разговору на пользу. Подойдите ко мне и закройте глаза – скомандовал я.
Они нерешительно подошли и закрыли глаза. Представив себя на острове,
положил им руки на плечи и закрыл глаза. Прыжок.
– Уже можно, открыть глаза! – сказал я. Командиры открыли глаза и
оглянувшись стали бегать вокруг, рассматривая стоящую технику и ящики с
боеприпасами, прямо как дети.
– Сергей! Откуда это, здесь? Тут же хватит, целую дивизию вооружить! -
бегал восторженный комдив.
– Две дивизии и танковый полк – уточнил я.
Они встали поражённые, а потом подошли ко мне.
– Как, ты это сделал Сергей? – спросил поражённый комиссар.
– Ну, я же дьявол! – усмехнулся я.
Попросил закрыть глаза и прыгнул обратно. Нас, уже искали, всех успокоив,
сели в машину и всю оставшуюся дорогу ехали молча. У каждого были свои
мысли, если комдив время от времени улыбался, то комиссар наоборот, чем
дальше, тем больше хмурился. Я улыбнулся, наклонился к нему и прошептал
на ухо:
– Убить меня может и проще, но победить без меня немцев, будет гораздо
сложнее!
В глазах, смотревшего на меня комиссара, плескался ужас. Неодобрительно
покачал головой и отвернулся, глядя в окно, на приближающийся город.
Что то, я переборщил немного, хотя исправлять уже поздно. Пусть будет, как
будет. Всё равно, я не собирался прятаться, я же знаю, чем это закончилось в
моём мире. Я не хочу, повторения в этом.
Да, это не мой мир. В этом не было Чапаева и Петьки с Анкой. Как то
рассказал в отряде анекдот, все поржали, а потом спрашивают, а кто это? В
этом не было адмирала Колчака и Троцкого, Есенина и Орловой. Не было
Симонова и Левитана. Вот такие дела. Всё это я выяснял исподволь, тихо и
ненавязчиво. Это только вершина айсберга, дальше я ещё не рыл, если честно
боюсь. Боюсь натворить дел, один коленкор, когда всё знаешь и совсем
другой, когда ничего не знаешь, а я не бог и даже не ангел. Так
недоразумение. Шутка природы. Неизвестно кто, непонятно зачем.
Апатия и равнодушие, напало на меня, зачем мне все эти проблемы? Ради
этих комиссаров, я ничего делать не буду. В прошлой жизни, я видел только
одного настоящего коммуниста, в кино. Фильм так и назывался -
Коммунист. В реальной жизни, я таких коммунистов не встречал, никогда.
Зато видел сотни и тысячи, фальшивых коммунистов и комсомольцев,
которые радостно избавлялись от партбилетов и становились яростными
борцами, за дерьмократию и либерастию, пускаясь при этом, во все тяжкие.
Я не ярый последователь и в коммунизм никогда не верил, но
комсомольский билет на потеху толпе, жечь не стал. Так и лежит в секретере,
вместе с загранпаспортом СССР и комсомольской характеристикой.
Да, там в том Союзе, было много плохого, но ещё больше было ХОРОШЕГО,
гораздо больше. В этом же диком капитализме, я вижу только плохое.
Полное отсутствие духовной составляющей, веру в богов, я не считаю
духовной составляющей, тем более, при помощи лицемерных псевдо -
божьих представителей, в виде батюшек, попов, пасторов и остальных
относящих себя, к категории " святых" людей.
Ни одного представительства божьего банка, на земле я не видел, а значит,
это просто новый способ зарабатывания и вымогания денег у лохов. В
капитализме, я вижу только погоню за деньгой, по трупам и головам, по
колено в крови и дерьме. Главное заработать свой миллион денюжек и тебе
наступит щасье! Именно в таком написании – ЩАСЬЕ! А потом ещё миллион
и ещё и ещё, и ЕЩЁ, ЕЩЁ, ЕЩЁ... Счастьем это может назвать, только
мещанин Плюшкин.
Настоящее счастье – это искренне любить свою семью, родню и Родину!
Гордиться своими детьми и страной! Успехами и удачами! Это
реализовываться в труде и творчестве! Работать тем, кем тебе нравится и там,
где тебе нравится! Получать удовольствие и достойную, справедливую
зарплату, за свою работу. Видеть вокруг себя, таких же, как и ты честных и
открытых людей, готовых в любой момент, прийти к тебе на помощь, просто
потому, что ты свой и также придёшь на помощь к ним. Ощущать общность
и единство, не важно, в строю или на демонстрации, в бане или столовой.
Точно знать, что ТЫ творишь будущее СВОЕЙ страны! Будущее СВОИХ
детей и внуков, которые полетят в космос и спустятся на дно океана,
изобретут машинку перемещения или квантовый двигатель и заселят весь
разумный космос.
Будут нести образование и просвещение, строить и созидать, а не грабить
чужие природные ресурсы, ради наживы и обогащения, любой ценой и да
выживет сильнейший. Только выживает не сильнейший, а подлейший и
хитрейший, у кого нет принципов и морали, а совесть давно утонула в крови
его жертв.
Слова всяких борцов за свободу, что в СССР все были оболваненными
совками, отметаю сразу, это сейчас, мы все оболваненные Ельцинско -
Путинской бандой и политики сейчас, гораздо больше, чем раньше. Не надо
нам ля-ля! Мы жили в СССР и мы помним, как было там и тогда! Раньше нас
защищало и само государство и другие организации, типа райкомов,
профкомов или парткомов, а сейчас нас никто не защищает, абсолютно.
Испытано лично мной и при Союзе и сейчас. "Свободные граждане" не
имеют НИКАКИХ прав и НИКАК не защищены со стороны государства,
наоборот, народ старается иметь с государством, как можно меньше линий
соприкосновения. Иначе чиновничье ворьё отберёт последнее, а вам скажет:
– Денег нет, но вы держитесь там! Здоровья всем!
Теперь, при демократии, мы вынуждены хвататься за любую работу, лишь
бы прокормить свою семью! Ты ВЫНУЖДЕН терпеть хамство и грубость,
новых хозяев жизни, ведь тебе кормить своих детей! Из ГРАЖДАНИНА
ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ, ты стал очередным аборигеном банановой республики,
только в отсутствии бананов у нас воруют нефть, газ, лес, алмазы и т.д.
Население России, составляет всего три процента населения планеты Земля,
а добывает сорок процентов, всех добываемых на Земле полезных
ископаемых. Вопрос – кто украл моржу?
Тебе остаётся, только гордиться мнимой свободой и волеизъявлением.
Надеясь в душе отомстить, на выборах очередного вора, презервативного
президента, очень удивляясь потом, почему все кого ты знаешь, голосовали
против него, а он всё равно стал президентом?
Вот поэтому, я за Конституционную Монархию и социализм. Монарх
ВЫНУЖДЕН думать, о будущем СВОЕЙ СТРАНЫ, а не о том, чё бы ещё
