Текст книги "Попрыгунчик ч.1 (СИ)"

Автор книги: Author Unknown

Соавторы: Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

заранее приготовленные грузовики, затем под охраной наших

бронеавтомобилей и танков БТ-5 и БТ-7 без гусениц, вывозили в лес, для

формирования батальонов и оказания необходимой почти всем, медицинской

помощи. Люди были в ужасном состоянии, но молча выполняли команды,

помогая друг другу. В глазах у многих, я видел азарт и радость, радость

избавления от плена и желание мстить. Откормим, переоденем, вооружим,

обучим и придёт к фашистам счастье, в виде ангелов смерти. О интересная

мысль, создадим ка мы, так называемые батальоны смерти или лучше

непримиримых. И пусть сеят ужас и страх, в тылах у фашистов. Сделаем им

нарукавные шевроны и на грудь, какой-нибудь знак и пусть все фрицы и

предатели, при виде их, в штаны начинают гадить жиденько. Точно-точно!

Так и сделаю, заулыбался я.

Тут ко мне подбежал Яша, назначенный мной, командиром этой

манёвренной группы. А как вы хотели, политика. Вот представьте, человек

всем будет рассказывать, что его, сын самого товарища Сталина из лагеря

освобождал. Сам до этого, из лагеря бежавший. Пропаганда! Да ещё какая!

О, кстати, нужно к колонне с кинооператорами прыгнуть, пусть всё здесь

снимут на камеру. Попросил свою охрану сделать круг и спрятать меня от

остальных, а сам с Яшей, прыгаю к колонне кинооператоров.

Здесь всё просто превосходно, никто даже и не сопротивлялся, когда на

колонну из лесу выехало десять советских танков КВ и Т-34 с

бронеавтомобилями и зенитными пулемётами. Героев, в фашистских рядах

не нашлось. Спокойно всех повязали и погрузили в машины.

Кинооператоров и их технику, поставили отдельно. Я побеседовал с

немецкими операторами и объяснил им, создавшееся положение и как, им

сберечь, свою талантливую жизнь. Героев, тут тоже не нашлось и через пару

минут, они разбившись на пары, были готовы к работе. Подробно объяснив

им их задачи и требования к качеству съёмок, оставил двоих снимать разгром

лагеря для генералов, а сами, завязав двум другим глаза, прыгнули к лагерю

для военнопленных.

Поставив всем задачи и распределив цели и маршруты, приказал снять на

фоне разбитого лагеря Яшу и как, он командует. Поставил хорошо

разговаривающего на немецком бойца к операторам, выделил ему двоих

бойцов в подчинение, для охраны будущих Оскароносцев.

Сам прыгнул, со своим спецназом к МТС. Необходимо спрятать, всё честно

уворованное у фрицев. Этим и занимался последние три часа. Утащил

вообще всё, что смог. Остальное подожгли и прыгнули, в авиагруппу.

А вот там, меня ждали скорбные новости. Погиб мой друг, командир

авиагруппы Семён Дубина и ещё двое пилотов.

Первыми ударили И-16, по заранее установленным местам, расположения

зенитных орудий. Все зенитки уничтожили за два захода РСами и из пушек с

пулемётами. Немцы, не ожидавшие авиаудара, не успели даже ни разу

выстрелить, тем более самолёты заходили со стороны Польши. Уничтожив

известные зенитки, И-16 отлетели выше, охраняя воздух от возможных

истребителей и уступая место И-15 с бомбами и ракетами которые должны

были нанести удар по лагерю с предателями и казармам с немцами. Этим они

успешно и занялись, но на третьем заходе, две ранее не обнаруженные

автоматические зенитные малокалиберные пушки, открыли шквальный

огонь, по заходящим на цель И-15. Два самолёта взорвались сразу, а самолёт

Семёна зацепили. Понимая, что выпрыгнуть с парашютом не успеет и

улететь ему не дадут, Семён направил самолёт, на ближайшее зенитное

орудие и взорвался вместе с ним. Второе орудие уничтожили, подскочившие

И-16.

Оставшаяся тройка И-15, завершила разгром лагеря, и тут ударили танки и

бронемашины. Напора стали и свинца, фашисты не выдержали и стали

разбегаться как крысы, которых отстреливали наши бойцы. Пленных я

приказал не брать, мясники нам не нужны. Коменданта лагеря и всю

задержанную верхушку СС, повесили на воротах лагеря, остальных

расстреляли. Освободили около тридцати больших командиров, некоторые

были ранены. Также взяли в плен, трёх генералов предателей, доставим их в

Москву, в подарок товарищу Сталину. Весь архив тоже выгребли и забрали,

отвезём к нашим особистам, пусть разбираются.

Услышав новости, я сразу прыгнул в генеральский лагерь. Семён стал моим

другом, один из первых, кто меня во всём поддержал и по-человечески

уважал, не взирая на мой возраст. Остатки самолёта Семёна, уже потушили и

его останки собрали. Я приказал положить их в гроб и заколотить. Гробы

нашли в лагере, запасливые суки! Не надо Свете это видеть, пусть помнит

его живым. От остальных пилотов ничего не нашли, приказал положить в

гробы, окровавленные части от самолётов.

Хоть немцы и разбегались как крысы, потери у нас всё равно были, пятеро

убитых и двенадцать раненых. Подбили один танк Т-3 трофейный, экипаж

тоже погиб. Одной тридцатьчетвёрке сбили гусеницу, у Т-26 заклинило

башню, но это мелочи, это отремонтируем. Быстро перекинул всех, в их

лагерь, освобождённых генералов и остальных перекинул в авиагруппу,

вместе с архивом лагеря. Затем, прыгнул за погибшими и ранеными, их

также перекинул к нам в авиагруппу, здесь у нас партизанское кладбище и

госпиталь, здесь и будут лежать ребята.

Во мне проснулась жгучая ярость и обида. Нужно срочно, что-то сделать.

Акт мести. Собрал всех пилотов и предложил добровольцам, совершить

налёт, на ближайший аэродром врага, в ближайший час. Добровольцам,

готовить самолёты к вылету, бомбы брать по максимуму. Я полечу тоже, на

И -15, пора воплощать уроки Семёна в жизнь.

Народ, бросился меня активно отговаривать. Никого не слушаю и посылаю

всех матом. Народ в шоке, никогда не слышали от меня матов, а тут такое.

Карбышев бегает за мной и пытается хватать меня за руку и что-то кричит,

приказным тоном. Прошу его принять командование над отрядом и сообщаю,

где карта со всеми моими закладками и тайниками, с островов технику я всю

перетаскал, там всё отмечено. Вы генерал, вам и карту в руки, а меня пока, не

трогайте.

Иду к самолёту, выделенному мне и начинаю, готовиться к вылету.

Неизвестный мне авиамеханик, видимо из освобождённых на МТС,

удивлённо поглядывая на меня, докладывает, что самолёт к вылету готов.

Молча киваю, надев шлемофон и парашют, сажусь на место пилота. Руки

автоматически пробегают по переключателям, десятки раз проделанными

движениями на тренировках с Семёном. Я должен сделать это, это как

экзамен перед Семёном, как моя благодарность, иначе я не смогу посмотреть

Свете в глаза, просто не смогу.

Взлетаем семёркой, четыре И – 16 под командованием лейтенанта

Долганова и тройка И – 15. Взлетая, вижу выехавшую из леса эмку и

выбежавших из машины, Янку с Машей, покачал крыльями и полетел

дальше.

Я иду крайним правым, стараясь не оторваться. Спина уже мокрая, а ведь

только взлетели. Пусть в глазах этих пилотов, я просто самодур и пацан, но

моя совесть внутри меня говорит, что я всё делаю правильно. Ближайший к

нам аэродром, в ста километрах, к нему и летим. Я сразу сказал, бомбим

казармы и склады, уничтожаем пилотов и обслугу, затем если успеем, из

пушек проходимся по самолётам и другой технике и сразу уходим к себе.

Появятся истребители врага, меня спасать не надо, уходите сами, прикрывая

оставшиеся И-15, это приказ лейтенант. Я сам доберусь до отряда, ваша

задача вернутся и сесть без потерь.

Подлетаем, вижу дымы и взрывы, это порезвились ишачки, теперь наша

очередь. Ухожу чуть в сторону, что – бы не нервировать опытных пилотов. У

них свои цели, у меня свои, моя цель взлетная полоса, разбомбить её и не

дать взлететь, истребителям врага. Для первого раза достойная цель, уверен я

попаду. Захожу на цель, чувствую сейчас и жму бомбосбрасыватель.

Полетели птички. Самолёт резво прыгает вверх и я делаю полубочку.

Набираю высоту, чуть уходя в сторону, смотрю на аэродром и кричу в

восторге. Все четыре бомбы легли просто прекрасно, в ближайший час,

никто взлететь не сможет, пока не засыпят землёй, воронки от бомб.

Отлично, а теперь РСами по казармам, заходим и нате суки, получите

подарок. Это вам за Семёна, за наших пилотов, за взвод погибших

пехотинцев и экипажи погибших танков. Теперь захожу на стоянку

самолётов и бью из пушек, двоих точно зацепил, пора уходить.

Наши уже уходят, добавив газу, лечу за ними, а это что за точки? Ага, Гансам

помощь прилетела, с соседнего аэродрома. Мессеры, четыре штуки, двое

летят ко мне и двое, полетели за мужиками. Плохой расклад, очень плохой. Я

пилот никакой, тогда только в лоб. Доворачиваю и почувствовав момент,

открываю огонь. Есть один! Попал! Офигеть! Ухожу виражом влево и

оглядываюсь, горишь сука! А второй, проскочив меня разворачивается, ну

давай поиграем. Посмотрим насколько ты готов умереть, за своего папу

Фюрера. Выхожу ему в лоб, и пру не сворачивая, немец начинает шмалять

метров за триста, снайпер наверно. Вот, снова чувствую этот момент, надо

стрелять. Даю короткую очередь, по быстро приближающемуся мессеру, тот

дёрнувшись, отворачивает подставив мне пузо и я луплю, уже не жалея

патронов, вдоль всего мессера, вижу как мои снаряды вскрывают его, как

консервную банку. Второй готов. Кто, на новенького! Это я, такой молодец

или пилоты у гансов, необстрелянные? Скорей всего второе, теперь летим за

своими.

Так вижу карусель, молодцы парни, все целые. Разбились двойками и

грамотно огрызаются. Красавчики! Немецкие асы увидели меня и явно

растерялись, а вы думали здесь, как в вашем кино, будете нас десятками

сбивать? Птицу обломинго, вам в подарок и очередь в брюхо. Кто то из

наших, воспользовавшись замешательством немцев, поджигает ведомого.

Оставшийся немец, резко ложится на крыло и заходит на меня. Понятно

решил меня наказать и свалить отсюда. Держу в лоб и не отворачиваю,

метров за сто, открываю огонь. Дав очередь, патроны и снаряды кончаются.

Зашибись, вовремя они, второй стреляя со всех стволов, идёт буром прямо в

лоб, и сворачивать явно, не собирается. Я это чувствую, так же, как его

злость и ненависть. Ну что же в лоб, так в лоб. За несколько секунд до удара

вижу, как разлетаются передо мной куски приборов и чувствую адскую боль

в плече, животе и чувствую, как пушечный снаряд, отрывает ногу по

колено. Кровь хлещет фонтаном. Уплывающим сознанием, закрываю глаза и

представляю себя у авиагруппы. Прыжок!

Регистрирую не совместимые с жизнью, травмы реципиента, анализ – 99,9

процента, гибель испытуемого аборигена. Принимаю решение, экстренная

эвакуация на ближайшую станцию, с мед секцией и реанимационной

камерой. Станция обнаружена. Запрос. Подтверждение. Выполняю. Портал

открыт. Перенос. Выполнено.

Генерал Карбышев, был зол. Мальчишка! Разве можно, давать волю

эмоциям, в такой момент. Да, погибли люди! Да, погиб твой друг! Да, это

больно и обидно, но ты командир! Ты обязан, своим примером, показывать

уверенность и непоколебимость руководства, а ты? Посылать матом

генералов, перед своими бойцами!!! Не одного, а пятерых! И пусть они,

освобождены из плена, они всё равно генералы и взрослые люди, а

четырнадцатилетний пацан на них кричит, что они для него никто и зовут их

никак! Пока они не докажут, что достойны, воевать за свою Родину, хотя бы

ефрейторами. Поэтому, они поступают под командование, начальника

оперативного штаба, товарища Карбышева. Это что? Он меня так, хотел

унизить или обидеть? Скорее всего, хотел неосознанно обидеть, за то, что не

понял его, за то, что не поддержал в трудный момент. А ведь он, прав! Я жду

от него, взрослых поступков, а по своей сути, он ещё ребёнок, только очень

быстро повзрослевший. Быстро и жестоко. Да много знающий и умеющий,

он совершенно – невероятно, необыкновенный подросток. Вундеркинд

поневоле. В четырнадцать лет, полететь самому за штурвалом самолёта, на

боевую операцию. Расскажи кому, не поверят, а ведь было видно, что взлетал

он привычно. Видимо это правда, что Семён учил его летать. Подожди – это

получается, он полетел, что бы отомстить и поблагодарить так, своего

погибшего учителя и друга? Проклятье, ведь он не будет себя жалеть, пойдёт

до конца! Сопляк! Мальчишка! Придурок малолетний!

Весь лагерь замер, наблюдая за нервно расхаживающим, генералом

Карбышевым. Невдалеке, старшина Говоров, рассказывал про командира

освобождённым генералам и командирам, те слушали очень внимательно,

временами переспрашивая. У капониров, переминались оставшиеся пилоты и

механики, в госпитале делали, уже десятую операцию. Всем раненым, была

оказана необходимая помощь, в штабной палатке, слышались переговоры

связисток.

Вот послышался звук моторов и весь лагерь, взорвался в движении. Вверх

ушла ракета. На посадку зашёл один самолёт, второй, третий... Шестой.

Приземлилось шесть, улетало семь, одного нет. Кого?

Выпрыгнул первый пилот, скатился по крылу второй, третий. Снимают

шлемофоны, остальные пилотки и фуражки. Кто погиб? Да кто же?

И тут как волна, командир погиб! Командир погиб! Сошёлся в лобовую, с

немецким истребителем, никто не отвернул. Оба взорвались.

Лагерь затих, стало слышно, как испуганные моторами птицы, опять запели

свои песни, как опять затрещали кузнечики. Жизнь потекла дальше, только

уже, без него. Их командира, больше нет. Этот весёлый и улыбчивый

паренёк, благодаря которому, они все находятся здесь, геройски погиб, не

уступив немецкому асу Победу. Он не струсил и понимая, что погибнет, не

смог отвернуть. Теперь, им нужно учиться, жить дальше, воевать дальше,

громить врага так, как громил он, мстя за свою семью и поруганную честь

сестёр, за сожжённые сёла и разбомбленные города. За свою любимую

Беларусь и советский народ.

Эпилог.

Генерал Карбышев, стоял над могилами погибших партизан. Отгремели

прощальные залпы и все разошлись. Он тоже ушёл, а потом вернулся.

Сейчас, он смотрел на закат и размышлял. Сергей пошёл на таран осознанно,

он был уверен, что в последний момент прыгнет, но куда? Куда, он прыгнул?

Может, он ранен и ему требуется помощь? Но куда, её посылать? Где ты, мой

юный товарищ, командир партизанского отряда, молодой парень – Сергей?

Огромная громада космической станции, тихо и величественно, плыла по

орбите планеты гиганта, в холодном и равнодушном космосе. Более

пятнадцати тысяч лет назад, с неё ушли последние создатели. Они

законсервировали станцию и приказали искину, ждать их возвращения.

Больше пятнадцати тысяч лет, искин планомерно регистрировал всё, что

происходит в этой системе, ни во что не вмешиваясь. Скучно и

единообразно, а ему хотелось с кем-нибудь пообщаться, отвлечься.

На третьей планете от солнца, жили существа похожие на создателей.

Вернее, они и были создателями. Только ещё младенцами, по космическим

масштабам. Раса создателей, тем и занималась, что находя подходящие

планеты, создавали на ней жизнь. Вот и на этой планете, они посеяли семена

жизни и контролировали её. Что случилось на родной планете создателей,

искин так и не узнал, неожиданно пропала вся связь с известными ему

абонентами, и никто больше на связь не выходил. Последние пятнадцать

тысяч лет, были очень скучными.

Он привык общаться с сэром Геёмом, своим создателем. Сэр Геём, даже

вопреки решению совета планет, загрузил в него личностную матрицу,

своего трагически погибшего друга, командора Ка Линна. Только

пообщаться они, толком и не смогли, не закончив дело, его отозвали на

материнскую планету и формирование эмоциональной матрицы личности, не

было завершено до конца. Без присутствия создателя, он не может закончить

формирование, а где его взять создателя? Он бы сейчас, с удовольствием с

ним пообщался.

– Ну, давай пообщаемся! – услышал искин искренний смех – Только давай

быстрее, а то чувствую, я скоро помру.

Раздался зуммер прибытия на станцию и в портальной арке, сработал знак

доставки объекта. Портал закрылся и на площадке доставки, появилось тело

окровавленного молодого паренька. Сразу запищали сигналы тревоги и к

телу прибывшего, устремились роботы медицинского комплекса, с капсулой

реаниматором. Загрузив тело прибывшего, они скрылись в медицинском

крыле станции.

– Кто это? – удивился искин – откуда, он прибыл?

– Я командир отряда "Призрак" Сергей Калинин! А ты, кто? – ответил голос.

– Я искусственный интеллект Динарно – Нейронный Разум № 341722048,

оставлен создателями на управлении космической станцией. Ты создатель?

– Я и создатель, я и творец, я и на дуде своей игрец! – рассмеялся голос -

ладно искусственный разум Динар, пообщаемся попозже, если не помру.

Пока!

Голос пропал, а искин задумался, а как это, он со мной общается? Не

подключившись к управляющим линиям, не проведя транслокацию? Такого

и создатели не могли. В этом необходимо разобраться и искин, нырнул в

свою виртуальную библиотеку.

Уплывающим сознанием, Сергей видел портальную арку, роботов и слышал

голос в голове, но посчитал его простым бредом. Его подняли и аккуратно

положили, в большой ящик. Вот крышка над ним закрылась, как глупо всё -

подумал он и потерял сознание.

Яна сидела на берегу озера, в том самом месте, где они с Сергеем познали

друг друга. Смотрела вдаль и ничего не видела, слёзы катились из её глаз и

застилали всё. Её губы шептали строчки из стихотворения, оставленного ей

Сергеем.

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души...

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: – Повезло.

Не понять не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой,

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

Конец первой части.