Текст книги "Попрыгунчик ч.1 (СИ)"

Автор книги: Author Unknown

Соавторы: Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

украсть, шобы мне за это, ничего не было, да свалить из этого быдлятника, в

якобы ЦИВИЛИЗОВАННЫЕ страны. Наслаждаться, честно украденными у

лохов денюшками.

Яркий пример нормальному государству, это Объединённые Арабские

Эмираты. Шейхи, не стали воровать у своего народа и спустя тридцать лет,

это богатейшая страна и обеспеченный народ.

Здесь этого не будет, я не дам изгадить и вывалять в дерьме, память о войне

и мою Родину. Сделаю всё, что смогу, но люди будут жить счастливо и

гордиться своей страной! Не сдамся! Не дождётесь!

Пусть меня в веках прозовут кровавым злодеем, но мой народ будет самым

счастливым, гордым и умным.

Пусть нас теперь, все называют оккупантами! Да мы злые и жестокие

оккупанты, мы захватили свои исконные земли, на которых жили

тысячелетиями, а потом пришли вы и подлостью и хитростью, выдавили нас!

Мы построили вам школы, заводы, фабрики, дороги, дали вам образование и

культуру. Мы такие злые и жестокие, что не стали запрещать вам

разговаривать на родном языке, специально, видимо со злым умыслом, не

уничтожили ваши церкви, костёлы, храмы, мечети, пагоды. Наверно

заставляем вас, под угрозой смерти, силой молится своим богам, а не нашим.

Соблюдать свои обычаи, а не наши. Требуя от вас, только соблюдения общих

человеческих законов и элементарного уважения, такого же, как оказывают

вам и вашим обычаям. Вы бывшие ничем и ставшие никем. Тявкающие на

слона блохастые шавки, пытающиеся всем доказать свою мощь и величие, за

отсутствием собственной истории, придумывающие искусственную и

навязывающие её другим, как истинную и подлинную.

Не бывать этому! Всех убью, один останусь! Это, я про врагов. Всё решено!

Только вперёд! За мою Родину!!!

Осознав эту мысль, я уже твёрдо посмотрел на комиссара и комдива, которые

с тревогой смотрели за эмоциями на моём лице. Комдив удовлетворённо

хмыкнул и вдруг неожиданно сказал:

– Сергей! Я пойду с вами до конца! Мне нравится ваша решительность, я

тоже хочу спасти, несколько миллионов наших граждан! Я ваш!

Комиссар ошарашено смотрел на нас с комдивом, а я протянул свою руку

комдиву и он, её крепко и искренне пожал. Искра понимания пробежала в

глазах комиссара.

– Что Лёня, стал понимать, что предлагает Сергей! – усмехнулся комдив -

Давно нужно, вашу говорильню просеять! Мы ведь, Рабоче – Крестьянская

Красная Армия, только под вашим давлением, совсем забыли об этом. Вы нас

почистили, теперь ваша очередь! – и гулко засмеялся.

– Да, товарищ дивизионный комиссар! Я совершенно не собираюсь

уничтожать ваш строй и действующую власть, как вы подумали. Социализм

меня всем устраивает, это тот самый строй, который реально может,

улучшить жизнь и существование людей. Я абсолютно поддерживаю

товарища Сталина, в его стремлении, построить социализм в отдельно

взятой стране. Только, я хочу сделать и народ в этой стране, хоть чуть-чуть

счастливым. Поэтому именно социализм, а не мистический, выдуманный

немцами – коммунизм. Вы можете в него верить и даже стремиться к нему,

представляю иронию, если хозяином коммунизма окажется, первый

коммунист на земле – Иисус Христос – весело рассмеялся я.

Глава 9.

Я стоял, перед огромной картой боевых действий и размышлял. Немецкие

документы я прочитал и теперь размышлял, делая выводы. Из памяти, я смог

вытащить только воспоминание о том, что немцы после захвата Смоленска,

по приказу Гитлера, повернули танковые армии на Север и Юг. Многие

считают это решение ключевым, приведшим к нашей Победе, если бы немцы

продолжили наступление на Москву и захватили её, то исход войны не

известен, но в любом случае, нам не приятен. Я так увлёкся своими

выводами и мыслями, что полностью отключился от реальности. Наконец,

придя к определённым выводам, громко заговорил, сжав кулаки:

– Точно! Вот, что вы замыслили гады! Ну, уж нет, твари, так просто я вам

Питер с Киевом, не отдам! Я вам всех командующих поубиваю, вместе со

штабами! Я вам все танки, гранатами закидаю! Вот чёрт, не получится! У

меня гранат, всего ящик остался. Тогда только штабы или лучше танки? Вот

блин! А, чё я парюсь! Украду пару ящиков гранат и всех по взрываю, к

ядрёне Фене! Точно, так и сделаю! Хотя, может попросить, вдруг дадут? -

задумался я и машинально, почесал голову.

– Да конечно дадим! Если ты нам все танки повзрываешь, мы тебе, целых

пять ящиков гранат дадим! Как думаешь, хватит? – рассмеялся незнакомый

генерал-лейтенант, я повернулся и увидел толпу командиров, человек в

тридцать. Повернувшись к остальным, генерал спросил:

– Ну как товарищи, выделим юному герою, пять ящиков гранат?

Все со смехом и шуточками поддержали генерала, только комиссар и комдив

не смеялись и с тревогой смотрели на меня, я кивнул головой одобрительно и

улыбнулся.

– Товарищ генерал – лейтенант, да вы же мой спаситель! Я же с пятью

ящиками гранат, вам всю войну выиграю! И вам мучатся не надо и людей

спасу, много – много! Честное слово! – и взглядом юного восхищённого

придурка, уставился на генерала. Тот, аж поперхнулся, а нечего надо мной

шутки шутить, я вам тут не Петросян. Посмотрев на меня и поняв, что я

придуриваюсь, грозно спросил:

– Ну и кто, ребёнка сюда привёл! Вам, что заняться не чем? Товарищ

дивизионный комиссар, где ваш командир партизанского отряда? Хочу

посмотреть на этого героя! Это же впервые такое, что бы целого немецкого

генерала взяли в плен, да ещё и перевезли за линию фронта! Буду

ходатайствовать в Ставку Верховному, на присвоение ему звания Героя

Советского Союза! Достоин – согласны товарищи? – довольно закончил

генерал. Все одобрительно закивали и загомонили, поддерживая решение

генерала. Генерал повернулся ко мне и сказал:

– Иди мальчик и переоденься, война это для взрослых. С оружием лучше не

играй, может плохо кончится!

Я заложил руки за спину и наклонив голову в кожаной фуражке, сделал вид,

что раздумываю и стал одной ногой водить взад вперёд перед другой.

Зыркнув на генерала и притихших командиров, тяжко вздохнул и сказал:

– Извините товарищ генерал – лейтенант, но уйти просто так я не могу -

хлюпнул носом и снова зыркнув на генерала, сказал – я как командир

партизанского отряда, за захват немецкого генерала хочу звезду Героя, вы

сами при всех сказали, что достоин! Или из-за возраста не дадите? Сразу

предупреждаю! На пряники и конфеты не соглашусь! Слово не воробей,

вылетело, не подстрелишь! – с вызовом посмотрел я в глаза генералу.

– Подожди! Это, что ТЫ генерала в плен взял и сюда доставил? – просипел

обалдевший генерал.

– Я, товарищ генерал – лейтенант! Только, я его в плен не один брал, всем

партизанским отрядом брали. В ходе боя уничтожили два танка, два

бронетранспортёра, четыре мотоцикла, грузовик и взвод пехотинцев, всё

сопровождение и охрану генерала. Также с генералом, доставлены два

портфеля с секретными документами, один портфель захвачен при

уничтожении военного аэродрома в Быхове, а второй взят разведчиками 100

дивизии во главе с лейтенантом Зенцовым – отрапортовал я.

– Вы серьёзно? – повернулся генерал, к комиссару и комдиву.

– Абсолютно товарищ генерал – лейтенант, нам не до шуток. Я наоборот,

хочу послушать, к каким выводам пришёл младший лейтенант Калинин,

после его ознакомления с картой и немецкими секретными документами,

очень хочу! Вам как командующему оперативной группой очень

рекомендую, может, что новое узнаете! Поверьте, у парня талант аналитика!

– очень серьёзно ответил комдив, а комиссар, кивком подтвердил его слова.

– Значит, младший лейтенант Калинин? – посмотрел генерал на комдива -

Расскажите, к каким выводам вы пришли, товарищ младший лейтенант! – с

иронией кивнул генерал и уселся на стул, повернувшись ко мне.

– К сожалению, я не знаю всю оперативную обстановку, поэтому некоторые

мои выводы, в частностях будут не совпадать, но основную свою мысль, я

постараюсь до вас донести. Прав я или нет, покажет время. И так ... – почти

два часа, я рассказывал о возможных действиях немцев и причинах их

действий. По мере моих слов и осознания их правдивости, выражение лиц

менялось. Командиры стали, что – то записывать и черкаться в своих

блокнотах, видимо просчитывали свои действия. С моими выводами о сдаче

Могилёва и Смоленска, скрипя зубами, но согласились. Указав, на далеко

вперёд выдвинувшиеся части 63 стрелкового корпуса и отставшие части 67

стр. корпуса, предупредил об обязательном ударе немцев, в стык корпусов и

последующим выходом на оперативный простор. Предупредил о

ненужности бойни за Ельню, по причине всего одной дороги на Москву

через лес, которую очень легко заблокировать, одной дивизией и полком

ПТО и всё, танки там не пройдут, тоже согласились. Но когда, я стал

говорить, что они повернут танковые армии на Ленинград и Киев, через

Конотоп на Чернигов, начались яростные споры. Все утверждали, что они

пойдут на Москву.

Тогда нам капец, громко сказал я и все сразу успокоились, непонимающе

смотря на меня. Стал объяснять ситуацию и чем дальше вещал, тем ниже

опускались их головы. Даже дураки поняли, что я говорю правду. Мы ещё не

умеем воевать, только погубим всю армию. Нам необходимо выводить

войска с боями, из под Киева и Смоленска, это важнее всего на данный

момент. Это те войска, которые будут оборонять Москву. Необходимо

вывозить население из Ленинграда, в первую очередь женщин и детей, если

не хотим, чтобы они умирали от голода в осаждённом городе. Город мы не

сдадим, не имеем права, но позаботиться о людях наша прямая обязанность.

Да и из других городов, надо эвакуировать детей. Это наше будущее. В их

совершенно бессмысленной смерти, нет никакой необходимости. Это наши

Советские люди и других у нас не будет.

Немцы пришли сюда за РАБАМИ, мы для них простое быдло, унтерменши.

В планах немецкого руководства, полное уничтожение русского,

украинского и белорусского населения. Останутся только красивые девушки,

немцам на забаву и размножение. Теперь, по новым немецким законам, они

могут рожать только от немцев, мужское население подлежит массовому

оскоплению и будет использоваться, только в качестве рабской силы. Всё это

есть в бумагах, которые я привёз.

Также заострил внимание на бессмысленности рейда по тылам 32 – й, 43 – й и

47 кавалерийских дивизий и обязательном скорейшем усилении ими,

брянского фронта и перехода от наступлений к обороне по всей линии

фронтов. Иначе начнутся окружения и полный развал всего, закончил я на

этой оптимистичной ноте. Все сидели пришибленные, я их прекрасно

понимаю, одно дело просто война и совсем другое, война на полное

уничтожение, геноцид. Помолчав немного, генерал встал, подойдя ко мне,

крепко пожал руку. Комиссар Залесский встал и сообщил генералу, что я

награждён двумя орденами и если товарищ генерал позволит, то комиссар

проведёт процедуру награждения, прямо здесь и сейчас. Генерал – лейтенант

конечно согласился, мне оперативно вручили два заслуженных ордена и

наградные книжки и новенькое командирское удостоверение. Меня дружно

все поздравили и пожали мою героическую руку. Потом генерал позвал

ординарца и попросил накормить меня и отвезти к нему на квартиру, тот

кивнув головой, позвал меня за собой, попрощавшись со всеми, ушёл за

ним.

Как только паренёк вышел из кабинета, генерал повернулся к комиссару с

комдивом и приказал:

– Товарищи командиры свободны, а вы рассказывайте, всё подробно и с

самого начала!

После рассказа, генерал сидел слегка удивлённый. В то, что он услышал,

совершенно не верилось, но это было. Он сам видел, этого мальчишку и

слышал его выводы, с которыми, что греха таить, были абсолютно все

согласны, просто боялись признаться в этом себе и другим. Да и многого

просто не видели и не замечали, их учили по-другому, а тут свежий взгляд,

не замутнённый шаблонами и уставами, голая рациональность. Но какая

страшная, в некоторые моменты создавалось ощущение, что паренёк всё это

за ранее знает и просто констатирует факты, как уже свершившиеся и не

подлежащие сомнению. На некоторые замечания он просто иронично и

грустно улыбался, покачивая головой, будто бы говорил себе, если бы всё

было так, к сожалению, будет именно так, как я говорю. А больше всего их

поразил его взгляд, повидавшего человека, смотревшего на них с грустной

иронией.

– Я даже не представляю, что с ним делать! Ему четырнадцать лет, он

мальчишка, а у него уже два ордена и просто убийственные аналитические

выкладки! За генерала и документы ему дадут героя, это точно. Про

танковые и артиллерийские засады я с ним полностью согласен, с паровозной

войной тоже, с созданием взводов истребителей танков тоже, с топливной

войной тоже, но это я, а что скажет товарищ Сталин и Генеральный штаб? -

говорил задумчивый генерал.

– Думая целесообразно использовать его знания и умения, не взирая, на его

юный возраст. Да ему всего четырнадцать, но он уже сделал столько, сколько

многие не сделают, за всю свою жизнь. Наша разведка подтвердила

уничтожение аэродрома в Быхове, не повреждение, а именно уничтожение.

Инфраструктура не подлежит восстановлению, только полная реконструкция

и возведение новых зданий и складов. Генерал Калмукофф подтвердил

гибель имперской инспекции во главе с двумя генерал – лейтенантами,

тридцати двух известных асов Люфтваффе и полковника Мёльдерса,

бывшего командира 51 эскадры, недавно назначенного Герингом главным

инспектором Люфтваффе. Вместе с ними уничтожены новейшие самолёты,

присланные на испытания, аэродромная обслуга и охранная рота. Около 300

погибших и больше сотни раненых.

Также генерал подтвердил, что в плен его взял, лично младший лейтенант

Калинин, получив при этом пулевое ранение в голову, по касательной.

Несмотря на ранение, он продолжал командовать и пока не вывел весь

личный состав, командование не оставлял. Двое суток его не было, а потом

он прибыл на немецком автобусе опель – блиц в медицинском исполнении,

вместе с тремя военврачами. Генерал отметил, что аэродром партизан очень

хорошо оборудован и имеет на вооружении немецкие зенитные 88 мм орудия

2 штуки и три мелкокалиберных зенитных автомата. Также он видел

замаскированные в капонирах самолёты и технику, броневики и

автомашины. В лагере всё продуманно до мелочей, от несения караульной

службы до обороны. Подчинённые слушаются его беспрекословно и

мгновенно исполняют приказы, в отряде он пользуется несомненным

авторитетом и уважением. Правда он не видел командиров, в основном

сержанты и рядовые бойцы, но все они учатся. Это он видел своими глазами

и очень удивился. Учатся все, даже девушки и дети. Генерал видел двух

девочек двойняшек, им лет по десять и ещё одну постарше, лет 13-14. Они

ходят в форме и с оружием, револьверами и пистолетами Вальтер ПП,

обязательный нож в чехле. С оружием они обращаются профессионально,

стреляют отменно и ножи метают в цель без промахов.

Перед самым отлётом генерала, эти девочки уничтожили отделение

немецких солдат и освободили трёх красноармейцев, привели их в лагерь,

так эти красноармейцы, со слезами уговаривали командира оставить их в его

отряде. Они артиллеристы, а у него как слышал генерал, есть и пушки и

танки, нет специалистов. Не воспринимают его всерьёз командиры. Генерала

поразило до глубины души, что даже дети воюют против них, а значит и

Сергей был прав, когда говорил, что можно победить режим, но невозможно

победить сам народ. Вообще Генерал Калмукофф очень охотно сотрудничает

и не скрывает, что это благодаря влиянию и общению с Сергеем. Генерал

очень высокого мнения о нём и его способностях. Говорит, если у вас также

как он, воевал хотя бы каждый сотый командир, мы бы до сих пор на

границе стояли.

Вы представьте, товарищ генерал – лейтенант, у него запасено оружие на две

дивизии и танковый полк. Пушки, боеприпасы, миномёты, техника,

бензовозы, самолёты, танки. Я сам видел, лично! Около десятка КВ -1 и

порядка тридцати Т – 34. Там наши лёгкие танки, немецкие танки и

самоходки, топливозаправщики, машины со снарядами. Пушки немецкие и

наши. И это всё в глубоком тылу. Я когда увидел, даже глазам не поверил,

пошёл руками трогать. Настоящие. А он стоит и ухмыляется, у меня говорит,

ещё есть. Вот освобожу несколько лагерей наших пленных, и будут у немцев

в тылу две моторизованные партизанские дивизии воевать – задумчиво кивая

головой, улыбался комдив.

– Что? У этого мальчишки? Оружия, на две дивизии и танковый полк? Я

сегодня сойду с ума, не вероятно! Позовите ординарца, пусть принесёт

водки. Надо выпить и отвлечься, а то я за себя не отвечаю! – поставив локти

на стол и обхватив голову, простонал генерал – Обожди! А как ты сам мог

видеть танки, в глубоком тылу? Когда?

– А вот это товарищ генерал отдельный разговор. У него, после пережитой

клинической смерти, появились некоторые способности. Например, он может

сам или с группой людей, мгновенно перемещаться, на неизвестное

расстояние. Также он и технику собирал. Днём летал на самолёте, смотрел

сверху, где стоит брошенная техника, а по ночам, собирал её на острова

посреди болота. Думаю необходимо срочно сообщить в Москву, лично

товарищу Сталину, о его способностях и аналитических выводах! Если они

верны, нужно срочно принимать меры, два миллиона пленных и погибших,

мы себе позволить не можем! Он передал мне письма для товарищей

Сталина, Шапошникова и Судоплатова – сообщил комиссар.

– Сообщим! Сегодня ещё поговорю с ним, дома. Надо же, ещё и

однофамилец – задумался генерал.

Посидев пару минут, распустил всех, а сам подошёл к карте и стал

размышлять. Минуты летели за минутами, когда он понял, парень прав,

пусть не во всём, но в главном прав! Если немцы пойдут сразу на Москву, им

конец. Остановить их, будет просто нечем и некому.

Резко зазвонивший телефон, вывел его из раздумий. Генерал взял трубку,

представился и стал слушать. По мере поступления информации, его лицо

вытягивалось, а глаза раскрывались всё шире. Наконец прокричав в трубку,

что он подтверждает особые полномочия младшего лейтенанта, приказал

ничего не предпринимать до его приезда, а сам бросил трубку, схватил

фуражку и выбежал из комнаты.

Как только мы вышли из штабной комнаты, узнав у капитана – адъютанта,

где туалет, сразу убежал туда. Облегчившись и вновь, почувствовав себя

человеком, вернулся и с удовольствием умял банку тушёнки с хлебом, запив

кипятком, с какой – то ароматной травкой. Затем я выбрался на крыльцо,

увидев рядом с забором свободную скамейку, решил посидеть на солнышке.

Время около 15 – 00, капитан сказал, машина будет через полчаса, можно и

расслабиться. Сел вытянув ноги, опустил фуражку на глаза и стал напевать

песню, которую помнил ещё с пионерских лагерей. Почему то всегда, на

закрытии смены, мы её пели хором, всем лагерем.

Ребята, надо верить в чудеса.

Когда-нибудь весенним утром ранним

Над океаном алые взметнутся паруса

И скрипка пропоёт над океаном.

Не три глаза, ведь это же не сон,

И алый парус, правда, гордо реет

В той бухте, где отважный Грэй нашёл свою Ассоль,

В той бухте, где Ассоль дождалась Грэя.

С друзьями легче море переплыть

И есть морскую соль, что нам досталась.

А без друзей на свете было б очень трудно жить,

И серым стал бы даже алый парус.

Когда-то где-то счастье ты найдёшь,

Узнаешь горе и беду узнаешь.

Свою мечту ты знаешь и её ты не предашь -

Гори, гори на солнце алый парус.

Узнаешь зло – без этого нельзя,

Ведь люди не всегда бывают правы,

Но боли никому не причиняй ты никогда,

И пусть не станет серым алый парус.

Пел я негромко, для себя. Вспоминал своё детство и юность. О чём, я тогда

мечтал и к чему стремился. Я допел и счастливо улыбался, от приятных

воспоминаний. Все мы мечтали, стать капитанами и приплыть к любимой

девушке, на корабле с алыми парусами. Всё вокруг казалось добрым и

прекрасным. Моё тихое кайфование, прервал девичий голосок:

– Какая красивая песня! Я тоже читала Алые паруса, Грина! Но так красиво

выразить свои чувства, я бы не смогла! Ты Сергей, поэт?

Я резко сел и во все глаза рассматривал девушку лет 17, немного похожую на

мою сестру Дашу. Вроде бы простое симпатичное лицо, но какой свет шёл

от её глаз. Глаза дарили лицу, необъяснимое обаяние и свет жизни, восторг

от увиденного ими мира вокруг. Казалось, они затягивают тебя в себя, делая

твои помыслы светлыми и чистыми. Омывая своей невинностью и

свежестью. Женская красота! Какая же она разная и неповторимая!

– Да! Я – Сергей! Тебе говорили, что у тебя невероятно красивые глаза! Они

как два солнышка освещают всё вокруг и не дают поблёкнуть краскам дня!

Изгоняют зло и дарят людям улыбку! Как тебя зовут, волшебное создание? -

спросил я, зардевшуюся девушку.

– Тамара, но ты можешь звать меня Тома! – ответила вконец засмущавшаяся

красавица.

– Тамара! Какое красивое имя, а главное редкое! Позвольте представиться,

Калинин Сергей Николаевич! Но вы очаровательная прелесть, можешь звать

меня просто – Серёжей! Мне будет очень приятно! – проснулся во мне старый

ловелас.

– Хорошо Серёжа! Меня, дядя Миша прислал. Сказал, забрать тебя и отвезти

к нам домой. Папа хочет с тобой вечером, получше познакомиться! – почти

прошептала, совсем растерявшись Тома.

– А! Твой папа, генерал из штаба! Я всё понял, Тамара. Можем ехать,

кареглазая – подскочил я и протянул ей руку. Она взялась за неё, я помог ей

подняться и не отпуская руку, повёл к штабу. Тома так мило покраснела, под

взглядами проходящих мимо военных, с удивлением смотрящих на мою

одежду, два ордена и красивую девушку, что я резко остановился перед ней.

Она была выше меня на голову, но это меня совершенно не смутило.

– Я наверное, тебя дискредитирую? Прости пожалуйста, я не специально! -

отпустил я её руку.

– Не говори глупости! Я уже взрослая девушка! Пошли уже – схватила Тома

меня за руку и покраснев до кончиков ушей, потащила меня к машине. На

крыльце стоял капитан – адъютант и делал вид, что он ничего не видел.

Только смеющиеся глаза, выдавали его с головой.

– Дядя Миша, я его забрала – крикнула Тамара и запрыгнула, в открытую

водителем дверь.

Я отдал честь капитану и тоже, запрыгнул в салон машины. Правда, что это

за модель машины, я не знал. Тома сидела у окна, отвернувшись от меня,

кусала от досады губу. Я её понимаю, какой – то мелкий шкет, наговорил

комплиментов и выставил её дурочкой, перед всем штабом, ну это она так

думает. В юности, всё выглядит в одном цвете, а в старости, совсем в другом.

Вот странно, мне в плюсе с Сергеевыми сейчас шестьдесят лет, а веду я себя

как 16 -17 летний пацан. Почему так? Мы ехали молча, я не выдержал и

повинился.

– Прости, я не хотел тебя обидеть или посмеяться над тобой. Просто в тот

момент, ты была так похожа на мою сестру, что я повёл себя, как с ней! Не

обижайся, пожалуйста? – повинился я за свою фамильярность.

Тома подняла голову, посмотрела мне в глаза и спросила: – Как её зовут?

– Звали! Её звали Даша! Всю мою семью убили немцы. Я один, чудом выжил

– ответил я.

– Прости, я не знала! – стала извиняться Тома и в этот момент, я услышал

залп из винтовок.

Закрутив головой, увидел строй солдат с винтовками, человек восемь и

командира, судя по форме из НКВД.

– Окруженцев расстреливают – ехидно ухмыльнулся водитель.

– А ну стой! – закричал я. Водитель с буксом остановился и с испугом

взглянул на меня.

– Ждите меня здесь! – скомандовал я, выскочив из машины и быстрым

шагом, пошёл к расстрельной команде. Там уже подвели к вырытой яме,

новую партию казнимых. Командир скомандовал:

– Целься!

Я сходу крикнул: – Отставить! Что здесь происходит?

Опешивший лейтенант НКВД смотрел на меня, не понимая как себя вести.

Решив переть и дальше буром, представился:

– Командир партизанского отряда специального назначения, младший

лейтенант Калинин. Что здесь происходит, товарищ лейтенант?

Тот, немного очухавшись, попросил мои документы. Достал своё новенькое

удостоверение и протянул лейтенанту. Он его внимательно прочитал

несколько раз, видимо не до конца веря в то, что видит, а потом ответил:

– Расстреливаем предателей и дезертиров, согласно приказа № 270.

Забрав своё удостоверение, попросил его документы. Лейтенант, всё ещё

шизея от моей наглости, механически, протянул мне своё. Взял его в руки и

развернулся, к предателям и дезертирам. Прошёлся вдоль строя и не увидел

там, ни одного предателя. С некоторых пор, я стал их чувствовать, не знаю

как, но я фиксировал их мимику и эмоции, они были для меня, как открытая

книга. В этом строю, предателей не было, я чувствовал только непонимание,

обиду, разочарование, боль от невозможности изменить ситуацию, ни одной

мысли о предательстве в строю, я не чувствовал.

А вот эмоции лейтенанта, я чувствовал прекрасно и они мне категорически

не нравились, если он из НКВД, то я балерина из большого театра. Причём

Прима – балерина! Чем дальше я прокачивал ситуацию, тем больше она меня

не устраивала. Да здесь явно, целая команда шпионов работает, под НКВД.

Удостоверение сто пудово липовое, у меня даже руки вспотели, от

нежелания открывать его.

Что же делать? Мне просто необходимо, что бы он первый в меня выстрелил,

тогда есть шанс, взять всех живыми. Ладно работаем, что– что, а бесить

людей я умею. Развернулся к лейтенанту и стал действовать Ва-банк.

– Скажите лейтенант, а директиву 22-18 до вас доводили? Приказ главкома №

227? Вижу по вашей реакции, вы даже не в курсе, о чём я говорю? Это

прискорбно. Я имею специальные полномочия, проверить их вы можете,

созвонившись с командующим оперативной группой генерал – лейтенантом

Калининым! – сразу уловив наши одинаковые фамилии, глаза у лейтенанта

нехорошо заблестели, даже не надейся голубок.

– Согласно директиве 22-18, командиры партизанских отрядов особого

назначения, имеют право отбирать для себя бойцов из числа вышедших из

окружения и побывавших в немецком плену, но не запятнавших себя

убийствами и предательством – я резко развернулся к расстреливаемому

бойцу – Имя, фамилия, звание, воинская специальность?

– Красноармеец Петров Иван, артиллерист – наводчик. Вышел из окружения,

в составе сводного отряда из под Могилёва – спокойно ответил боец.

– В чём, вас обвиняют? – уточнил я.

– В утере личного оружия. Моя винтовка, была разбита попаданием осколка,

не таскать же мне её с собой, заменил на немецкий карабин, с ним и вышел -

с ухмылкой ответил боец.

Я удивлённо оглянулся на нервничающего лейтенанта, бойцы расстрельной

команды тоже, недоумённо поглядывали на своего командира. Я шагнул к

следующему, вернее следующей, девушке лет двадцати, с синяком на лице и

разбитой губой.

– Ефрейтор Камулькова Анна, радистка и телефонистка. Обвиняюсь, в

умышленной утере радиостанции. Все радиостанции, телефонные аппараты и

провода, закопали по приказу командования. Командир, отдавший приказ в

госпитале, без сознания – также спокойно, ответила девушка.

Я развернулся к лейтенанту и увидел, как он отправил одного из бойцов, за

помощью и зло смотрит, в мою сторону. Раскрыл его удостоверение, следа от

скрепки нет и быть в принципе не может, скрепка из нержавейки. Захлопнул

его и сказал для всех громко:

– На сегодня, все расстрелы отменяются! Пока, мы с генералом не

разберёмся, что здесь происходит, все задержаны. Вас, товарищ лейтенант,

это тоже касается, бойцы оружие разрядить и на предохранитель – обратился

я, к расстрельной команде. Сам свистнул водителю с генеральской машины,

подзывая его к себе. Развернулся к лейтенанту и спросил:

– Товарищ лейтенант, а вы на фронте были? В боях, участвовали? Хотя,

можете не отвечать! Вижу, что участвовали – напрягся я, видя, что лейтенант

сильно нервничает и на грани паники. Видимо моё нетипичное поведение,

возраст и ссылка на генерала, не поддаются его логике.

– Осталось только выяснить, на чьей стороне вы воюете? – закончил я, смотря

в переносицу лейтенанту.

– Что случилось Серёжа? – услышал я голос Тамары и недоуменно

повернулся.

В тот же миг, лейтенант схватил Тому и приставив к виску пистолет, зло

прошипел:

– Я воюю, на своей стороне! И не тебе, меня учить! Унтерменш! – добавил он

по – немецки.

– О! Солдат Великой Германии, во всей своей красе! Снова, прикрывает свои

подлые делишки, гражданским лицом и несёт бред, о своей избранности!

Как банально – с усмешкой, ответил я ему на немецком.

Лейтенант взглянул на меня удивлённо, но быстро взял себя в руки.

– Все бросили оружие на землю или я застрелю, дочку генерала – закричал

лейтенант.

Все стояли, растерянно глядя друг на друга.

– Выполняйте приказ, немецкого офицера! Всем, бросить оружие! -

прокричал я, доставая свои пистолеты и бросая один перед собой, а второй,

как бы случайно, в ноги красноармейцу артиллеристу из окруженцев.

Расстрельная команда положила свои винтовки на землю и сделала по шагу

назад.

К нам быстро приближались, три командира НКВД и боец, из расстрельной

команды. Плохо дело, нужно действовать быстро.

– Твои друзья идут? – спросил его, кивнув на подходящих командиров.

Лейтенант быстро оглянулся и с улыбкой повернулся ко мне, в следующее

мгновение, его улыбка сменилась ужасом и криком боли. Мой нож

воткнулся, ему точно между пальцем и спусковым крючком, не давая

выстрелить, а я уже перекатом подхватывал, свой лежащий на земле

пистолет и выдёргивал из-за спины третий. Краем глаза заметил, как боец

подхватил мой пистолет и направляет его, на подходящих командиров.

Направляю на них, свои стволы и кричу:

– Стоять, руки вверх или стреляю на поражение!

Слышу сзади, кто – то передёрнул затвор на винтовке и женский голос:

– Дай мне шанс, тебя застрелить падонок! Ты даже не представляешь, как я

этого хочу!

Вся компания поднимает руки, причём двое прекрасно всё понимают, а вот

третий, майор явно не в курсе, что я ему жизнь спасаю.

– Капитаны на колени, руки за голову, ноги скрестить – командую я -

Товарищ майор, пока руки не опускайте и постойте с бойцом, чуть в стороне!

Потом извинюсь и всё объясню! Аня, держи лейтенанта на мушке, дёрнется,

стреляй на поражение! Тамара, ты как? Напугалась?

– Немножко, Серёжа! – ответила Тамара.

– Молодец! Встань за меня, не перекрывая сектор стрельбы – скомандовал ей

– Бойцы взяли винтовки и приступаем к аресту, немецких диверсантов!

Тут капитаны, попытались уйти перекатом, с линии огня и выхватить

пистолеты. Резвые гады, почти успели. Я засадил пулю в правую руку

правому, а Иван в плечо левого, что бы больше не дёргались, я добавил им по

пуле в ногу. Сразу закричал, держите им головы, что бы они, не проглотили

яд. Бойцы шустро повалили остальных и держали им головы. Я подбежал к

лейтенанту и выдернув нож, забрал пистолет и тут заметил, у него в районе

полового органа, расплывающееся пятно крови. Повернулся к ефрейторше

Ане и удивлённо поднял бровь.

– У него дёрнулся – смущаясь ответила девушка, отведя в сторону глаза.