Текст книги "Невеста для высших (СИ)"
Автор книги: Ася Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18. Не тот парень
Неля
Мне было тепло и уютно. Дома мне не было так же хорошо. И я знала причину этого чувства. Хотя боялась признаться себе. Я чувствовала себя защищённой. Это в первую очередь. А в остальном, думаю, стоит разобраться.
Решила для себя всё прояснить, спокойно и разумно, пока одна и никто не отвлекает своими пронзительными взглядами, от которых кожа горит и вспарывается как под лазерными лучами. Своими лёгкими ненавязчивыми прикосновениями заставляет трепетать каждую клеточку тела.
Без голоса, который бы бальзамом лился в уши и, вопреки анатомическому строению тела, достигал сердца, заставляя его сбиваться с размеренного ритма. И то, что парень это видел и чувствовал, только усугубляло моё состояние, заставляя нервничать, теряться и совершенно обезоруживая меня перед ним.
– Ты влюбилась, дурочка! Большей глупости, чем влюбиться по уши в модификата, нельзя было совершить.
С горечью вспомнила Пауло. Я никогда не испытывала к нему и сотой доли нынешних эмоций. Однако всегда была к нему добра, внимательна и приветлива. Не навязывала своего мнения, не делилась своими увлечениями, когда поняла, что он откровенно скучает во время беседы. Никогда к нему не лезла с вопросами, потому что он этого не любил.
Сейчас я поняла, что это всего лишь было раздражение и безразличие. Что ему было удобно жить в тепле, уюте и сытости. Кто-то оценил бы мои старания. Мне большего и не нужно было. Небольшой отдачи и кого-то рядом. Когда Пауло предложил продать дом и сад, я была в шоке и выставила его. Страдать по нему причин не было. Даже почувствовала, что с плеч груз с тонну сбросила. А он просто взял и продал меня, как вещь. Сейчас я была рада, что провидение уберегло меня от душевной боли. Всего лишь обида и непонимание, но не боль.
– Хоть какой-то плюс. К тому же, я наказала его. Отца бы разочаровала таким поступком, но не жалею. Прости, папочка, твоя дочь, такая нежная, ласковая и умная девочка повела себя не как леди, а самая настоящая хулиганка.
В каждом мегаполисе существовал целый район для развлечений и развития детей и подростков. От спортивных клубов всех мастей и видов, до игровых. Я как-то раз побывала в таком месте, когда ходили целой группой в старшей школе. Больше желания не возникало.
Я не агрессивная, с устойчивым характером, и от всплесков гормонов не страдала. Вся моя энергия уходила в книги, которыми зачитывалась, и на уход за растениями и деревьями в саду. Особенно полюбила спокойную жизнь после гибели родителей. С мамой мы не так были близки, как с отцом. Потому что она единственная работала вне дома. И я её не видела целыми днями. Но это не значило, что я её не любила. Сейчас мне мамы как раз и не хватало. Очень. Для взрослой дочери мама – лучшая подруга.
Вздохнула. Но не тяжело. Давно отпустила горе. Им на небесах хорошо.
– Кстати, надо собираться домой. Только выясню – оставят ли меня в покое? И что случилось с моей недвижимостью и садом?
Ступила на пол. Под ногами самоочищающийся ковер с длинным ворсом. Приятно. Будто ласкает ступни. Соответственно, с ног взгляд подняла выше, и я открыла рот в изумлении.
– Вот же бездна, я должна быть грязной и одетой в комбинезон, – осознание, что я чистая и меня переодели, ударило в голову.
На мне был лёгкий халат, длиной до пола. Под которым не было белья. И мне стало некомфортно. Тем более, выходить из спальни в таком виде неудобно.
Однако, прятаться от трудностей – не в моём характере. Надо хотя бы найти хозяина дома.
Сердце пропустило удар, вспомнив, кто им является. Это он всё устроил? И я у него дома? Похоже, что так.
Из вчерашнего приключения запомнила только светловолосого холёного сутенера, как убегала. Как меня нашёл парень, которого я спасла буквально на днях? Я знала, что он модификат, и такое быстрое восстановление для них не проблема. Всё равно было похоже на волшебство. Его появление в нужный момент, конечно.
Мы вместе сразились с монстром из ужастиков. А потом вышли в пустыню, полную опасностей. Повезло найти брошенный вездеход, в котором мы спрятались. Надолго ли? Помню, что сильно трясло. Нас окружили со всех сторон чудища. И… Нет. Это надо было забыть. Обязательно вычеркнуть из памяти. Только моей памяти было всё равно. Она коварно выкладывала на обозрение красивое строгое лицо, горящие глаза. И ощущение, как тело объяло пламенем, когда чужие губы накрыли мои.
Как сладко Рон меня целовал! Низ живота наполнился томлением от одного воспоминания, и я дала себе мысленно отрезвляющую оплеуху.
– Ой! А ведь я его ударила, – я почувствовала, как стремительно краснею. – Господи, что я натворила?
Затем моё сознание тонуло в тумане, только обрывки разговоров помню. Как долго летели в воздухе. И как меня несли на руках, когда мы прилетели, а я не могла открыть глаз. И всё.
– Вот и хорошо. Чего это я? Сам Рон не мог меня помыть и переодеть. Ему незачем возиться с гостями. Он же модификат. У него должна быть куча обслуживающего персонала. Всё говорит о том, что парень очень богат. И почему сразу же не отправил в медцентр, а привёз к себе домой?
Честно говоря, я была ему очень благодарна за то, что этого не сделал. Я помнила, что мне говорил отец. Я должна была избегать медцентры.
– Ладно. Я никого и ничего не боюсь. Мне надо в ванную, а потом попрошу, чтобы отвезли домой или вызвали такси.
Вопросов ещё было море, но решила повременить с этим, пока не встречусь с парнем, который меня спас. Почувствовав ноющую боль в голове, вздохнула.
Открыла дверь и вышла в светлый широкий коридор. Дом находился на очень большой высоте. Панорамные окна демонстрировали величественную картину. Невольно залюбовалась ею. Белоснежные облака пронизывали яркие золотые лучи солнца, постепенно превращая сапфировое небо в голубую бесконечность.
– Нелли Шторм?
Вздрогнула от глубокого голоса и развернулась. Передо мной стоял высокий импозантный мужчина с точно таким же лицом, как у парня, которого я спасла, но это был не Рон.
Глава 19. Как сходят с ума?
Алан
Проснулся рано. Как обычно. Вчера заснул сразу, как только голова коснулась подушки. Кое-что всё же изменилось. Полежал минут с пять без движения. Просто так. Никогда себе такого не позволял. Слабости не для меня.
– А может, хватит быть машиной? Как давно я расслаблялся? Давал себе возможность остановиться и полюбоваться чем-нибудь? Встречался с другом. Когда себе запретил мчаться на аэрокаре в гонках? Мог сорваться в турпоездку на аэролайнере, чтобы полюбоваться видами снизу: океаном, лесами, горами, пустыней? От того, что появились монстры-мутанты, Земля не стала менее прекрасной. Даже наоборот. Вода радовала синевой и чистотой. Долины – роскошной изумрудной зеленью и цветами. Леса – непроходимыми чащами и дебрями нетронутых заповедников. Природа быстро справилась с вселенской катастрофой, в отличие от человека. Просто подстроилась под новый мир. Пострадали люди. Появился новый вид. Представителем которого являюсь и я. Когда меня стало всё это интересовать? Когда я решил, что не заслуживаю нормальных человеческих радостей? Ведь никто этого от меня не требовал. Вон, Рон сколько раз говорил, что надо жить для себя. Я даже с девушками нормальными, простыми не встречаюсь. А только с модифицированной сукой, без чувств и эмоций. Никакого разнообразия, всё по протоколу. Даже секс не более двух раз в месяц.
Я поморщился. Совсем не обращал внимания на то, что так сильно я изменился. Не думал об этом до сих пор.
– За этими дверьми, – посмотрел я на закрытые двери спальни, протянув руку, – тебя ждёт работа, сплошной обман и противостояние. Скучно и страшно. Сам таким же скучным стал и страшным. Деградируешь, парень.
Громко рассмеялся от своего монолога. То, что разговариваю сам с собой и изменил своей же привычке сразу строить свой день, было тревожным признаком.
В груди возникло неприятное ощущение, будто если я сейчас выйду за дверь, окажется, что один остался во всём мире. Даже завывание ветра представил и себя посреди огромной пустыни, уходящей за горизонт.
– Совсем расклеился. Надо сменить на время обстановку и отвлечься.
Как я это сделаю, думать не стал. Решительно направился в ванную комнату. Хотя, так её называть было неправильно. Вернее, комната соответствовала привычной ванной. Только была одна особенность – в ней была дверь, выходящая в бассейн. Туда я и направился. Каждое моё утро начиналось с плавания. Поддерживает тело в тонусе, полезно для здоровья и нервы успокаивает. Чистка зубов с массажем дёсен, быстрый душ, сушка волос и тела заняли немного времени. Я не любил долго задерживаться за привычными действиями.
Когда уже был упакован в обычный выходной костюм, направился наружу.
В момент, когда оказался в коридоре и увидел девушку, сообразил, почему мой день выбился из проторенной колеи. Я ни на секунду не забывал, что в доме чужой человек, но задвигал это знание подальше в закоулки памяти. Не знаю, что меня беспокоило больше: то, что эта девушка держит жизнь моего брата в руках, или то, что она меня волнует.
«Конечно волнует. Ведь девочка связана с Роном. Сам я тут вообще не при чём», – ещё бы самого себя в этом убедить. Не дав себе опомниться, подошёл к гостье, которая была заворожена видом из окна.
– Нелли Шторм? – конечно, сразу назвать имя. Нет, чтобы поздороваться. Молодец, Алан! Ты идиот!
– Эта картина за окном – она потрясающая. Наверное, здорово смотреть, когда она меняется на ещё более шикарный вид.
Кажется, девушка пострадала больше, чем я предполагал. Какие картины, когда она в чужом доме, у модификатов? Ни страха, ни волнения. Просто любуется.
– С добрым утром! – будто прочитала мои мысли девушка. – Хорошего дня вам! Извините. Вместо того, чтобы поздороваться, я тут с вами о виде за окном говорю. Хотелось бы узнать, как зовут моего спасителя.
– Алан, – на автомате представился я. Странно, что она меня не спутала с Роном. Ведь мы похожи.
– Господин Алан…
– Просто Алан, прошу вас.
– Хорошо. Как меня зовут, вы знаете. Мне очень неудобно, но могу вас попросить ещё об одном одолжении? Чувствую себя неловко в банном халате, – она осмотрела себя, чуть разведя руки. – Хотелось бы одеться в нормальную одежду. И ещё заказать такси. Я всё оплачу. Обещаю.
– Я… – начал было я, но подошедший к нам Рон меня перебил:
– Я сам всё сделаю. Тебе не надо никого просить. Пойдём. Я уже заказал и одежду, и обувь. К тому же, надо покушать. Я, например, очень голоден. И поговорить не помешало бы.
– Рон!? – грозно окликнул я брата.
– Оу! Извини. Привет, братец! Ты иди по своим архиважным делам. Потом поговорим, а сейчас я должен присмотреть за моей гостьей, – он подхватил опешившую от такого напора девушку под руку и потащил к себе.
Я даже не заметил, что шёл за ними как привязанный, пока двери захлопнулись прямо перед моим носом. Даже не успел ничего сказать. Захотелось сделать несколько вещей одновременно: снести эту чёртову преграду, наорать на брата и побиться головой самому об стенку, чтобы отделаться от неправильности моей неоднозначной реакции на девушку и своего раздражения на брата.
Я хотел, чтобы Неля была рядом со мной, и чтобы я мог с ней общаться так же свободно, как Рон. Я ревновал её к нему. Это открытие потрясло меня до глубины души.
Стоило сейчас же убраться из дома. Подальше от этих двоих.
Через несколько минут меня уже уносило на аэрокаре к административному зданию. Самым неприятным сюрпризом стало то, что меня ждали. День воистину был неудачным.
– Шарлин? Какими судьбами? Ты мне не позвонила. Знаешь же, что бываю занят, – не очень ласково встретил я её. Был причина вообще-то. Я её никогда не приглашал на работу, и сама она ещё ни разу не приходила.
На безупречно красивом лице не отразилось ни одной эмоции. Шарлин подошла, коротко поцеловала меня в щёку.
– Я ненадолго. Слышала, что с Роном случилось несчастье. Не хотела говорить по мобильфону. Надеюсь, что с ним всё будет хорошо.
Кому бы ты это говорила? Я знал, что между этими двумя были натянутые отношения. Однако надо поблагодарить за вежливость.
– С ним всё в порядке. Даже готов участвовать в гонках, – добавил зачем-то я.
– Ну, тогда с ним действительно всё в порядке. Я вчера пыталась до тебя дозвониться. Но не преуспела в этом.
Впервые я задумался о том, что мне придётся видеть эти айсберги в глазах напротив всю оставшуюся жизнь. А это очень долго. Почти вечность. Готов ли я к этому?
Похоже, что выражение моего лица изменилось, потому что девушка отступила на шаг назад.
– Извини. Никаких вопросов. Я пошла. Возможно, нам всем вместе надо собраться на ужин. Ведь мы будущая семья.
– Как-нибудь, – растянул я губы в улыбке, получив такой же оскал в ответ.
– Вечером у тебя?
– Нет. Сегодня я занят, – моментально ответил я. Кажется, лицо напротив стало ещё непроницательнее, как маска.
– Ладно. Не буду тебя задерживать.
В груди неприятно кололо. Оказавшись в кабинете, отослал секретаря и приказал меня не беспокоить какое-то время.
Перед взором возникло прекрасное в своём несовершенстве лицо. Большие глаза, меняющие свой цвет от шоколадного до янтарного в зависимости от преломления света в них. Маленький носик с чуть вздёрнутым кончиком. Пухлые губы с поднятыми в улыбке уголками. Мягкий овал подбородка и гладкая длинная шея. Великолепная кожа, которой хотелось коснуться, цвета карамели. Чуть угловатая фигура, длинные красивые ноги. Волосы шелковистые, тёмные с красноватым оттенком.
Так и тянуло зарыться в эту густую массу пальцами и, дёрнув на себя, запрокинуть голову, чтобы впиться в розовую плоть сочных губ поцелуем.
– Я схожу с ума… – вынес я себе вердикт.
Глава 20. Моя малышка
Рон
«Не отдам. Никому не позволю забрать моё чудо. Никому. Даже брату», – вопил разум.
Я проснулся с чувством вселенского счастья. Это случилось со мной впервые после смерти родителей. Да, раньше я испытывал радость, восторг, эйфорию, адреналин в крови бурлил, испытал сладострастие, но такого ощущения покоя, нежности и чувства, что всё наконец-то встало на своё место, чувство, что я нашёл то, чего мне не хватало и без чего я не был целым уже много лет, не ощущал.
Эта девочка разбудила во мне жажду к полноценной жизни. Мне хотелось кричать на весь свет, что я… счастлив? Да. Так и есть. Я был счастлив.
Мне хватило нескольких часов сна. Не успел опомниться, как уже был на ногах. Быстро разобрался с утренними процедурами. И понёсся наружу. Так волновался, когда пробирался по коридору к заветным дверям, что ощущал трепет в груди. И ноги дрожали. Погладил дверь и прислонился лбом, чтобы успокоить зачастившее сердце.
Это так странно и волшебно, когда ты влюблён. Да! Я влюблён, окончательно и бесповоротно. Просто упал в омут этих чувств и даже не сопротивлялся, когда меня утянуло вниз, на самое дно. А ощущение, что взлетел над облаками.
Влюбился с первого взгляда. С первого прикосновения к упругому телу. С первым вздохом, когда моего обоняния коснулся волшебный аромат цветов и тёплой кожи. А когда вкусил нектар губ, пропал окончательно. Моя девочка. Моя половинка. Строптивая, своевольная, бесстрашная, красивая и моя. Хотелось прыгать, скакать как подросток и хихикать как маленькая девочка.
– Бездна, ты сводишь меня с ума, Нелли, – прошептал я.
Посмотрел вдаль по коридору. Надеялся, что брат не проснётся. У него был внутренний радар на меня. Всегда просыпался, как только я выходил из комнаты. Но сегодня было тихо. Устал или перенервничал. Как бы он ни хотел казаться чёрствым и строгим, он был мягче меня.
Дверь открылась бесшумно. Пересёк в два шага небольшую гостиную и оказался у открытых дверей спальни. На большой кровати в белоснежной постели спала она. Всё было четко видно. Помогало и изменившееся зрение, и приглушённый свет ночника.
Разметавшиеся пряди длинных шелковистых волос образовали ореол вокруг красивого лица. Черты были расслаблены, а пухлый пунцовый ротик чуть приоткрыт, показывая белоснежную полоску ровных зубов. Пышные опахала ресниц трепетали от движений глазных яблок под тонкими веками.
А бровки были нахмурены. Девочке что-то снилось. Надеюсь, что только хорошее. Она дышала тихо-тихо. И я не удержался, чтобы не подойти ближе, настолько приблизиться к её лицу, чтобы почувствовать тёплое дыхание на своём лице. Вдруг она вздохнула глубже и, облизнув губы, повернулась ко мне спиной.
Я замер, как изваяние, испугавшись, что сейчас девушка развернётся и даст мне ещё одну пощечину. Даже схватился за щёку. Уже выйдя наружу и прислонившись спиной к двери, понял, что улыбаюсь как дурак. Влюблённый дурак. И мне это безумно нравилось.
Однако, меня ждали неотложные, срочные дела. Пока подниму на ноги некоторых людей, пройдёт время. А мне надо найти моей девочке одежду, не один комплект, бельё, обувь, заказать еду. Стоило узнать о её работе и доме. А ещё найти урода, который продал её. От скрежета моих зубов вполне мог проснуться брат. Когда представил, что эта мразь касалась её кожи и делала с ней такие вещи, о которых я только мечтал.
Ревность – страшный монстр, который пожирает душу. Поэтому я должен был держать его на привязи. К тому же, я не забыл, как кто-то упорно пытался сделать всё, чтобы мы погибли. Неважно, если даже не во мне было дело. В чём я сомневался.
Когда вернулся домой, то увидел занятную картину, которая привела меня в бешенство. Алан разговаривал с Нелли. Внешне всё было пристойно. Однако я чувствовал его интерес к ней.
Мой привязанный монстр бился в истерике и скалился пастью, полной острых клыков. Но рядом с Нелли был мой брат, родная кровь. Я не мог его обидеть, не мог ранить. Единственное, что сделал – забрал свою девочку.
Всем своим существом прочувствовал весь спектр эмоций, который испытывал Алан. И испытал боль. Ради брата я могу умереть. Но не смогу отказаться от того, что уже стало смыслом моей жизни. Только не от Нелли.
Не знал, что мне понадобится вся сила воли, чтобы не дать понять девчонке, а особенно Алану, своё состояние.
– Подождёшь меня здесь. Кажется, твоя одежда прибыла. А потом мы поедим, – улыбаясь, сказал я, усаживая в кресло в её гостиной.
– Мне неудобно. Но я воспользуюсь твоим предложением. Спасибо тебе!
Благодарный взгляд шоколадных глаз и мягкая улыбка растопили негатив, что комком засел в груди. Когда я ещё испытывал радость от своих действий в отношении другого человека? Не помню ни одного случая. Брата не было дома. Слава небесам!
Одежда уже прибыла. Как и контейнеры с завтраком. Подхватил огромный кейс и поднялся наверх.
– Так много? Мне хватило бы одного комплекта. Мне только домой добраться.
Нелли выкладывала вещи, упакованные в специальный пластик, чтобы не мялись. Упаковки с бельём отложила в сторону. Перебрала обувь.
– Я не знал, что ты носишь. И твой вкус тоже. Поэтому выбрал на своё усмотрение. Не хочешь ничего примерить?
– Вещи дорогие. И красивые. Я не смогу даже за свечку расплатиться в скором времени, – погладила она рукав блузки.
Я сглотнул. Мне стало жарко. Захотелось, чтобы и меня погладили. Вспомнил, о чем шёл разговор.
– Ты мне ничего не должна. Ты спасла меня там, на эстакаде. Ко мне бы никто не подошёл.
– Ты меня тоже спас. Хоть и не должен был. Так что мы квиты, – парировала она.
– Нелли!?
– Рон, у меня очень много вопросов, на которые я хочу получить ответы. Ты обещал, что накормишь меня. Я сейчас ни о чём думать не могу, как о еде, – жалобно посмотрела она на меня. – И мне надо одеться. Не оставишь меня одну?
– О! Прости. Конечно. Я жду тебя внизу. Спустишься на первый этаж, а там найти дорогу в столовую не трудно.
Кто бы знал, чего мне стоило выйти из комнаты? Однако нетерпение в моём случае – смерти подобно.
– Сначала накормим мою малышку.
Глава 21. Завтрак с модификатом
Неля
Чувствовала себя некомфортно. Хоть Рон и окружил меня вниманием. Был очень деликатным и заботливым. Эта чрезмерность и пугала меня. Не похоже было на обычную вежливость. Когда человек просто хочет тебя отблагодарить за что-то. Даже за спасённую жизнь.
Во-первых, вещи, которые он мне заказал, были очень дорогими. Из, Господи спаси, натуральных тканей. Это баснословные для меня деньги. Не думаю, что и для модификатов это просто. Впервые задумалась, о том, к кому попала.
Во-вторых, такое внимание. Даже глупая девица поняла бы, что такими проницательными взглядами на обычных девушек не смотрят и не стараются при любом удобном случае касаться обнажённой кожи – так легко, нежно, что мурашками покрываешься, сердце начинает биться быстрее или пропускать удары.
Я бы забыла тот поцелуй в машине прошлым вечером. Хотя, кого обманываю? Он был лучшим в моей жизни. Но всё-таки. Постаралась бы списать поступок модификата на случайность, желанием поэкспериментировать, чтобы понять разницу между обычными девушками и модификатами. Или грешить на стресс? Мало ли как он проявляется у высших? Возможно, что ещё не оклемался парень после аварии. Однако, последующее поведение Рона, все мои аргументы сводило к нулю.
Он хотел меня. Не скрою, что это было приятно. А кому бы не было? С другой стороны, пугало. Если мне предложат отношения, что невозможно, по-моему, не хотелось бы обижать его отказом. Неизвестно, как себя поведёт травмированный человек. А если предложит только развлечения, что ближе к истине, на это я уже не соглашусь. Слишком себя люблю.
Было ещё одно обстоятельство, которое меня беспокоило. Все, кто связывался с высшими, не возвращались к обычной жизни. Почему? Им запрещалось это делать или они сами здесь оставались? А что будет со мной, если я захочу вернуться к своей обычной жизни? Оставят ли меня в покое после тех приключений, что со мной произошли? Была ещё вероятность, что мной заинтересуются и спецслужбы после взятых анализов. Конечно, ничего необычного они не найдут, если не исследовать материал более детально. Надеялась, что никому это не придёт в голову.
«Проклятье! Я забыла про Рона. Как его спасла»
Отец говорил, что моя кровь чудодейственна для модификатов. Что всего лишь капля способна залечить самые тяжёлые увечья. Но если сделаю это, то погублю себя. И просил никогда никому не давать свою кровь. В тот день отец был сильно пьян. На следующий и не вспомнил о нашем разговоре.. Так же, запретил входить в лабораторию, куда заглянула сама, позже. Давно хотела это сделать – и вот выпал случай. О том, что там увидела, спрашивать побоялась. А вскоре родители погибли.
Я заходила в его лабораторию еще один раз, когда мне было очень плохо, в тот самый день – день похорон. Вернее, процедуры удаления из списков живых. От самых дорогих мне людей ничего не осталось. А после – решила никогда этого не делать. Было слишком больно.
И вот, выпал случай проверить теорию отца. Даже не помню, из каких соображений так поступила, рискуя своей жизнью? Сейчас же, не жалею об этом. Потому, что жива благодаря Рону. Судьба так распорядилась. Я его спасла, а он меня. Что же мне делать теперь?
Меня ждали внизу. Поэтому быстро переоделась, не особо вникая в то, какую одежду выбрать.
Это были широкие чёрные брюки и белая блузка. Под низ надела кружевное бельё. Другого здесь и не нашлось. Сама предпочитала всё простое, но удобное.
Волосы уложила в узел на затылке. Рон не забыл и про мелочи, которые были так необходимы женщинам: заколки, шпильки, булавки.
– Вау! Ты выглядишь великолепно. Ты красишь эту одежду, дорогая!
– Обычно одежда красит человека. Явно льстишь, но мне приятно, – так и было. Любой женщине будет приятно, когда так ею восхищаются, и я не исключение.
– Я никогда не говорю того, что не имею в виду. Надо подумать, стоит ли заняться рекламой одежды? Ты была бы востребованной моделью, – продолжил он, усаживая за стол, и невзначай (а может и нет) проводя руками по плечам.
– Ну, хватит. Модифицированные модели прекрасно с этим справляются. Чем будешь кормить? – перевела тему.
– Не знаю, что тебе нравится, но, думаю, что вкусы у нас не особо разнятся. Всё очень вкусное, органическое и питательное, – стал снимать крышки с блюд.
– Неожиданно. Хотя, чему удивляюсь. Одежда натуральная, еда органическая. Дом великолепный. Ты принц? – рассмеялась натянуто.
– Ну, можно и так сказать. Только Алан больше принц, чем я. Габсбург – знакома такая фамилия?
– Да ладно? Не шутишь? Мне уже вскочить и кланяться? А твой брат меня не заключит в воздушную тюрьму за неуважение? – было смешно и, что и говорить, немного страшно. Но я старалась этого не показывать.
– Издеваешься? – с улыбкой спросил парень.
– Нет. Пытаюсь выглядеть спокойной. Кто знает, чем грозит знакомство с такими людьми? Я, кстати, работаю в одной из ваших организаций.
– Да? Интересно. Надо будет сходить туда, – принялся за еду Рон. А могу ли я его так назвать после услышанного? Но его брат, который больше принц, тоже мне представился просто именем.
– Зачем? Моего руководителя удар хватит.
Представила директора, бьющегося в экстазе, что его посетил сам Габсбург, да ещё и со мной вместе, и злорадная улыбка вылезла на лицо.
– Он к тебе приставал? – невозмутимо спросил Рон, но согнутая в его руке вилка говорила об обратном.
– Хм, кто бы ему позволил? Лишился бы мужского достоинства, – хмыкнула и тоже принялась за еду.
Воздушная сдоба с начинкой и без, вкуснейшие сливки, сочные ягоды, ароматный чай.
– Господи, как вкусно! Спасибо… кхм-кхм, – закашлялась я, поперхнувшись. Глаза Рона почернели и вспыхивали алым. Это завораживало и пугало одновременно. – Что случилось? – спросила я.
– А, эм! Ничего. Рад, что тебе понравилось.
Дальше мы ели молча. После завтрака решила попрощаться.
– Вызовешь мне такси? Мне надо домой и показаться на работе. Хотя, кажется, работы я лишилась.
– Хочу как раз об этом с тобой поговорить.
