Текст книги "Невеста для высших (СИ)"
Автор книги: Ася Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 4. Старый друг
Алан
– Господин, пришёл детектив Беннет, – щёлкнул внутренний передатчик.
– Пусть поднимется, – ответил я, выходя из своих мыслей.
Я находился у себя в кабинете на сто пятидесятом этаже. Из окна открывался потрясающий вид на целый океан облаков, подсвеченных снизу утомлённым солнцем. Близился закат. Нежно-розовые волны уходили далеко за горизонт. Серое небо рассекал серебристый спорткар.
Сердце болезненно сжалось. Машина напомнила мне брата. Так неправильно было видеть его неподвижным. Он не первый раз получал травмы. Но впервые такие тяжёлые. Не считая того дня, когда он чуть не погиб вместе с родителями. И, если бы не своевременная помощь, то я бы скорбел сейчас, не имея возможности с ним попрощаться. Это он должен был сейчас мчаться на своём спорткаре и весело беседовать со мной, связавшись по визорфону.
За спиной раздался шум. Я развернулся и встретился взглядом с умными, проницательными голубыми глазами.
Мужчина на вид тридцати пяти лет, крупный, одного роста со мной, с коротким ёжиком русых волос. Он был обычным человеком. Старший детектив центрального полицейского участка в «Парадиз».
– Здравствуйте, детектив. Не извольте казнить за то, что побеспокоили, – застыл я статуей.
– Закрылись в этом роскошном склепе современного минимализма, забравшись выше облаков и решили, что можете отрывать обычных трудяг от важных дел? Или считаете, что у нас и дел не может быть стоящих, ваше сиятельство? – мужчина комично поклонился.
– Рад тебя видеть, Руслан, – радушно улыбнулся я, подходя к гостю и протягивая руку.
Мы обменялись рукопожатием за предплечья. Невиданная роскошь для других от меня. Уверен, что и от него тоже. Мы были очень похожи, хоть и отличались генетически и социальным статусом. И знали друг друга давным-давно. Надеюсь, что и сейчас остались друзьями. Я не выпускал его из виду, хоть мы и не общались.
Руслан коротко приобнял меня. Я похлопал его по плечу. Я действительно был рад его видеть, как и он меня.
– Вспомнил, что у тебя есть друг? Апокалипсис наступил? Рассказывай, что случилось? А то чувствую себя букашкой в таком монументальном помещении.
– Скажешь тоже. Не преувеличивай. Сам знаешь, как меня самого напрягает это. Статус обязывает. Я бы посидел с тобой в той забегаловке в Таунстоне, стилизованной под старинную таверну. Жаль, что сейчас не получится, но кое-что могу предложить. Только я должен спросить: хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть шотландский виски, – решил я оттянуть время. Так было приятно, что мог себя почувствовать самим собой за долгое время.
– Вот искуситель. Всё же не забыл. Уверен, что у них и закупаешься. Жив ещё старик Эд? Я сто лет, кажись, там не был.
– Нет. Он умер два года назад. Его заменил Сэм. Помнишь мальчишку подростка, что всё время пялился на меня как на инопланетянина?
– Аха-ха-ха! Ещё бы. Как только паразит узнал, что ты модификат, так и стал шпионить. Да, времена весёлые были. Давай сюда свой янтарный хмель. Как я могу отказаться от такого ценного напитка? Его один глоток я и за всю годичную зарплату не куплю, – предвкушающе потёр руками гость.
– Не скромничай. Как Анита? Скольких настругал наследников?
– Не забыл, как звали мою невесту? Мы на день свадьбы получили роскошный подарок. До сих пор на нём гоняю. А спасибо сказать не смог. Хорошо, что времени прошло достаточно. Желание было затолкать тебе этот подарок в мягкое место.
– Извини. Я бы появился сам, но привлекать внимания не хотел.
– Я понимаю. У нас всё хорошо. Один спиногрыз растёт, – сказал он, вздохнул и грузно опустился в кресло. Только сейчас я заметил, как он устал. В уголках глаз залегли морщины, а складки вокруг рта стали глубже.
Высокие хрустальные бокалы были наполнены элитным алкоголем. Тонкий аромат защекотал ноздри. Я отдал бокал другу и сам уселся напротив. Он сидел, расставив ноги, я же перекинул ногу на ногу.
Мы сделали по глотку. Я подождал, пока Руслан откроет зажмуренные от удовольствия глаза.
– Спасибо, друг! Давно такого не чувствовал. Яркий аромат, насыщенный вкус и приятное послевкусие. Рад, что напиток не пострадал. Всё зависит от того, кто его изготовляет. Я привык к бурде в кафе для полицейских со льдом, – вздохнул он. – Рад, что ты остался эстетом.
– Вкус напитка не поменялся, может, потому что запасы ещё не закончились? У Эда в подвале были огромные бочки. Хотя, не могу судить. Я там тоже не бывал с тех пор. Рон туда наведывается каждый год на наш день рождения, чтобы меня порадовать.
– Что случилось, Алан? Что-то с Роном? – сразу стал серьёзным Руслан. Он поставил бокал на стол.
– Я не уверен, что могу втягивать тебя во всё это, Руслан. Ты можешь уйти сейчас, пока не в курсе.
– Рон жив? – сразу вник в дело мужчина. Всё тот же внимательный детектив.
– Слава всем святым! Он попал в странную аварию. И его спасение было тоже странным. Я не могу сказать определённо, была ли авария подстроена или сам Рон что-то не так сделал. Техника, возможно, подвела. Но ты же знаешь, что это практически невозможно. Тем более, что аэрокар упал на эстакаду и включился режим самоуничтожения.
– С Роном внутри? Что за бред? Высших всегда выносит. Даже мёртвых. Аэрокар не должен был упасть. Ты же и без меня это знаешь. Подожди, он же на спорткаре только летал!
– Я тоже удивился, когда узнал, что он на обычном аппарате вылетел.
– Алан, ты же знаешь, что я не могу в этом копаться. Меня самого закопают, как только я сунусь не в своё дело. Сразу нос оттяпают. Даже при твоей поддержке.
– Я не поэтому тебя позвал, – вздохнул я и посмотрел в глаза Руслану.
– Только не говори…
– Как ты так сразу всё понял? – ухмыльнулся я.
– Я никогда не забуду тот день, Алан. Страшно было до жути. Ты буквально вытащил брата с того света.
– На этот раз это там кто – то другой. И я не знаю, кто. Если бы это сделал модификат, я бы уже знал. Но это сделал человек. И он не должен был знать, что такое возможно. Ты знаешь, как мы бережём эту информацию?
– Да, – хмыкнул друг. – Хотел бы и я забыть. Читал как-то книгу, что случайно нашёл в одном из домов, где было совершено убийство. Люди в последнее время стали больше интересоваться стариной и всякими опасными для жизни и здоровья ритуалами. Так вот, там было сказано, что, зная истинное имя, данное при рождении, можно подчинить человека себе. Я посмеялся тогда с глупости и ограниченности некоторых субъектов. Но, возможно, имелось ввиду не имя как таковое? Кто его знает? Кровь же не могла попасть случайно ему в рот, – резко перевёл он тему. – Если Рон был не один…
– Его оттащили за опору моста. Будь человек рядом с братом, он не смог бы выжить. Рон и сам был на волоске от смерти. У него были травмы не совместимые с жизнью даже для высшего. А вакуумный взрыв всё уничтожил.
– Это даже интересно. Пристроить к аэрокару чип саморазрушения невозможно. Или я чего-то не понимаю?
– Этим занимаются другие.
– Хочешь, чтобы я нашёл того человека? Машина уничтожена, сведений нет. Даже если были бы, у меня к ним доступа не будет. Как я это сделаю?
– Я дам тебе пробы. Первые, что мы взяли у Рона. Повторно ничего не нашли. Ты понимаешь, что я не могу допустить, чтобы кто-то, кто знает о секрете модификатов, спокойно разгуливал среди людей? К тому же, не знаю, как поведёт себя брат после пробуждения. Если он отправится на поиски… Я не могу кому-то другому поручить это дело, Руслан. Или затребовать данные генетического банка, не вызвав ненужный интерес. Информация просочится, люди будут искать. И рано или поздно найдут ответы.
– Я сделаю все, что смогу. Надеюсь, что с Роном всё будет хорошо. Если вторичные анализы спокойные, возможно не будет последствий для него.
– Я тоже, брат, надеюсь. Как-нибудь встретимся в таверне Эда? – предложил я.
– Возьмём Аниту с собой. Она будет рада видеть тебя.
– Обязательно. Передай ей привет от меня.
Глава 5. Действительность
Неля
Мне казалось, что я падаю. В глубокую чёрную пропасть. Вдруг появился яркий свет и меня несло так быстро, как будто я летела на аэрокаре. То, что это невозможно, умом понимала. И решила отдаться снам.
Эстакады серпантином, на самый вверх. Облака подо мной цвета любимых мной цветков сакуры. Розовый. Такое деревце росло у меня в саду. Лепестки, много лепестков кружилось вокруг меня. Затем тишина непривычная: ни шума вагончиков, которые издавали шелест, когда останавливались, и писк, когда отправлялись куда-то. Ни голосов, что можно было услышать, когда кто-нибудь открывал окна или просто наслаждался на лоджии оттенками всех цветов радуги на небе, которое невозможно было увидеть таким, какое оно есть на самом деле.
Мы как-то ездили с родителями на курорт. Всего-то два дня, что мы там провели, когда я ещё была маленькой, запомнились мне навсегда. Именно небом. Таким далёким, чернильно-фиолетовым и яркими искорками звёзд. Серебряными паучками мелькали аэрокары. А болиды прочерчивали дорожки. Я видела на картинках, как падают звёзды. Было похоже.
– Я читал, что люди раньше чаще смотрели на звёзды. И мечтали, – тихо сказал папа, обнимая меня и маму.
– Мечтали?
– Да, милая. О далёких мирах, о чём-то милом сердцу, о любви. Сочиняли стихи, песни. Находили время, чтобы посидеть рядом, как вот мы сейчас.
– Красиво. Я тоже, папа, хочу мечтать, – ответила я.
– Малышка, я надеюсь, что все твои мечты сбудутся, – поцеловала меня мама в макушку.
Это было очень давно. Так давно, что захотелось плакать. Папа ездил по работе. Мы не могли себе позволить роскошь отдыхать в таком месте. Ведь это был курорт для высших. Это я узнала позже, когда родителей уже не стало. Я пыталась вернуться на то место, но это было невозможно из-за статуса курорта. Тогда у меня возникло жуткое чувство, что, если я там не побуду, сойду с ума.
С ума не сошла. Но печаль осталась.
Звёзды стали гаснуть одна за другой. Я хотела это остановить. Но не могла. Только сейчас почувствовала вибрацию всем телом. Едва шевельнулась – и тысячи мелких игл пронзило всё тело. Я бы закричала, но горло сдавило так, что дышать не могла. Это мне так казалось. Потому что воздух попадал в лёгкие. Просто у меня пропал голос. И, кажется, зрение.
«Я, вроде, не пила ничего вчера, когда с Лизбет ходила в «Сильву». Да там и нет напитков сильнее обычного пива. А я его не люблю. Проклятье! Даже пошевелиться не могу»
Вспомнила парня, которого вытащила из аэрокара. Что-то меня беспокоило весь день, но я не подумала об аварии ни разу. А сейчас поняла причину своего беспокойства. Аэрокары не терпят катастроф на эстакадах. И тем более, не подвержены взрывам. Или я чего-то не знаю? Аппарат на автопилоте доставляется к месту ближайшего ангара, если неисправен. Это же высшие. Они себя ценят очень высоко.
Я боялась двигаться, и слепота меня пугала. Но не все чувства пропали. Ощущала под спиной жесткое покрытие. И в голове был гул. Как будто… как будто меня везут куда-то.
«Я что, всё перепутала? Сама попала в аварию? И мне показалось, что я помогаю кому-то? Вот же, мозг выдаёт то, что ему выгодно, чтобы защитить человека. Мне повезло, что не была смертельно ранена. Иначе засосало бы в вакуум»
Автоматика срабатывает сразу. Если человек смертельно ранен, всё уничтожается. Никто не будет прилагать усилий, чтобы хотя бы постараться вытащить тебя с того света. Таков закон «каменных джунглей», как говорил папа. Выражения старые, но мне нравились. Папин кабинет полон таких дорогих бумажных книг с интересными мыслями.
Меня тряхнуло. Снова миллионы игл прошили тело. Но не так болезненно, как в первый раз. Почувствовала колебания, будто плыву по волнам. Ещё сплю или проснулась уже? Было непонятно. Чувство реальности совсем где-то потерялось.
– И так, что за птичку вы мне принесли? О! Какая необычная девушка. Это редкий экземпляр. Сколько вы за неё хотите? – услышала я мужской голос.
– Десять тысяч рилов, – раздался более низкий и хриплый.
– Думал, что попросите больше, – в первом голосе послышалась издёвка.
Услышал изумлённый и разочарованные вздохи и шипящий звук закрывшихся панелей.
– Ну, дорогая! Ты мне не только вернёшь эту сумму. Преумножишь её многократно. У тебя большой потенциал, милая, – вкрадчивость этого голоса была мерзкой.
Мне не нравился этот разговор. И то, что меня, продали. Я когда-нибудь очнусь от этого кошмара? Хочу проснуться.
«Господи! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!»
Услышала мычание и долгий стон со стороны. Руки мои сжались непроизвольно и тело выгнуло в пояснице. Резко распахнула глаза.
– Какая прелесть! От одних её стонов у импотента встанет. А глаза – просто изумруды. Ты конфетка, девочка! Моя сладкая конфетка.
Тощий мужчина со светлой шевелюрой, уложенной искусным стилистом, не тянул на извращенца. Больше на ведущего передачи для маленьких.
– Мужчина, у вас всё в порядке с мозгами? Не в кондитерской находитесь. И я вам не конфетка, и не милая, не дорогая. Имейте уважение, – голос прозвучал не так, как хотелось бы. Дрожащий, слабый. Меня пугало то, что вовсе была не во сне.
Перед глазами всё плыло. Пыталась ухватиться за что-нибудь. Мне это удалось. Похоже, что схватилась за своего собеседника, потянув его за лацканы пиджака. Ткань дорогущая на ощупь.
– Плохих девочек я наказываю, – погрозил он мне пальцем. – Тебе повезло, что это в первый раз. Будь паинькой и не доставляй папочке проблем. Я за тебя заплатил, жемчужинка. И ты мне это всё вернёшь, с процентами, – жаркий шёпот на ухо премерзко отдавался холодом в позвоночнике.
Похоже, что я попала в те ужастики, что любят ценители космических мясорубок. Оттолкнула его от себя. Но недостаточно сильно, чтобы сделать больно, как хотелось бы, впечатав в стену.
– Вы точно сумасшедший. Это преступление!
– Не переживай за меня, цветочек. Ты подписала все документы, подтверждающие, что будешь работать у меня, пока не отработаешь долг. Ты у меня надолго, девочка. Так что, и для меня, и для тебя будет лучше, если ты примешь действительность спокойно. Может, тогда и поладим. Элтон?
Болезненный укол в шею – и я провалилась всё в ту же вязкую тьму, с надеждой на то, что скоро этот кошмар закончится.
Не знаю, сколько действовал препарат, но в один момент пальцы ног стал облизывать жар. Он становился всё сильнее, пока я сама не запылала факелом и с криком не проснулась.
Только была не дома, в своей кровати, а в незнакомой большой светлой комнате. Дорого обставленной. Я знала это. Потому что, стены были из полимерного материала с наночастицами. При желании ты мог изменить цвет стен, создать картины, какие нравятся.
Мебель тоже можно было менять по твоему желанию. А вот и панель, с помощью которой эти изменения ты мог совершать.
Спустилась с широкой кровати, заправленной белоснежным бельём, и пошла к панорамному окну. Чуть не стошнило. За стеклом, которое и лазером не вскроешь, далеко за горизонт простиралась пустыня. Бледно жёлтое море барханов, оживляемое лёгкими шарами перекати поле. И ни единого объекта цивилизации. Ни намёка. Странно было не видеть небоскребов, эстакад, вечно забитых автокарами.
Я посмотрела на себя. Меня переодели.
Быстро подошла к панели. Я раньше пользовалась такой, раза два у подруги. Одна стенка превратилась в зеркало.
Я была высокой девушкой. Это, наверное, было бы не плохо, если бы не выделяло среди окружающих. Даже Лизбет доставала мне только до уха. Возможно, что и парня своего урода я выбрала именно потому, что мы были почти одного роста. Фигура спортивная: прямые плечи, небольшая упругая грудь с крупными сосками, подтянутая попка, переходящая в длинные ноги, плоский живот.
Я не соответствовала стандартам красоты. В этом мире ценились округлые формы. К тому же, светлая кожа. Её осветляли все. Даже темнокожие. А у меня была смуглая, ровная кожа и тёмные длинные волосы. Лизбет не могла сделать с моей фигурой ничего. Пичкая едой – точно. У меня был хороший метаболизм. А препараты, увеличивающие объёмы, я бы не стала принимать.
Очень старалась уговорить меня осветлить хотя бы волосы. Я категорически отказалась. У моего отца были такие же тёмные волосы и ярко-зелёные глаза. Что тоже было редкостью. Я позволяла себе только носить линзы. Чтобы уж совсем не привлекать к себе внимания, как к «полной уродке» Слышала как-то, что меня так называют.
– Что же во мне изменилось?
На мне было длинное белое ночное платье на бретельках. Всё бы ничего, если бы под низом было бельё, а ткань не была бы кружевной.
Подошла поближе и ахнула. Моя кожа светилась, а волосы блестящей тяжёлой массой покрывали плечи. Ногти на руках и ногах отполированы до зеркального блеска. Было ощущение, что вылезла из дорогого салона.
– Нравится? – неожиданно раздался мужской голос.
Взвизгнув, я отлетела к окну. В комнате стоял тот придурок из моего сна, или всё же яви? Он поморщился:
– Ты моя самая дорогая кукла на сегодняшний день, Перл. Веди себя подобающе.
– Что происходит?
Глава 6. Выписка
Алан
– Алан, Рон пришёл в себя, – сообщил мне Марк.
Лучшая новость, что ждала этим утром. Уже прошло два дня с момента, как я узнал об аварии. За то, что Марк соврал, я не злился на него. Он всегда терялся, когда что-то посерьёзнее вставало между нами. И его эта осторожность, похоже, и была той преградой, что мешала нам стать истинными друзьями. Как с Русланом, например. Тот хоть и был человеком, но никогда меня не сторонился и не боялся говорить всё, что думает, в лицо. Даже мой статус его нисколько не напрягал.
Кстати, он должен был со мной связаться. Сам не стал его дёргать лишний раз, прекрасно зная, что друг не оставит мою просьбу невыполненной. Этому человеку я доверял как себе и брату.
– Что за унылое лицо? Боишься, что ругать буду за неосторожность? – спросил я, увидев, что Рон погрузился в свои размышления. Сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия, которое и так угнетало меня всё это время.
Рон поднял голову всё ещё с нахмуренными бровями и сжатыми в узкую полоску губами. Всегда странно было видеть родное лицо, похожее на собственное. Как в зеркало смотришься.
Широкая улыбка осветила, кажется, всё помещение так внезапно, что захотелось зажмуриться.
– Ты пришёл. Я так рад тебя видеть! Кажется, я чуть не бросил тебя здесь. Но я же не мог так с тобой поступить, верно? – солнечная улыбка сменилась виноватой. Рон всегда отличался живой мимикой. У него всё всегда было написано на лице.
Быстро подошёл и крепко его обнял.
– Не пугай меня так больше, Рон.
Это был всё тот же младший брат, хоть и родившийся всего на несколько минут позже. Засранец, которого всегда приходилось опекать. Даже став взрослым мужчиной, он не тяготился моей заботой, принимая её как должное. Но я всегда знал, что он отдаст за меня жизнь, не раздумывая. Ведь мы, близнецы, чувствуем друг друга на генетическом уровне.
«Проклятье! Кровь! Генетика! Вроде пока никаких изменений внешне не заметно. Надеюсь, что так всё и останется»
– Оу! Уже приехал? Вот и отлично. Можешь забирать пациента. Он здоров, – вошёл в палату Марк. – Пришёл сказать, что анализы отличные, показатели тоже в пределах нормы.
– Я смогу участвовать в гонках?
– Рон! – непроизвольно зарычал я.
– Я не собираюсь отказываться от забега, Алан, – резко ответил брат. У меня холодок прошёлся по позвоночнику. Рон никогда не позволял себе говорить со мной в таком тоне. У него даже черты лица стали острее. Или мне так кажется? – Прости. Я буду сейчас готов. Господи, во что меня превратили? – сразу возвратился он к себе прежнему. Похоже, что у меня паранойя. – Дружище, у вас тут извращенцы работают? У меня голова как яйцо. Не говоря об остальном газоне на своём теле.
– У тебя брат пошляк, Алан. С твоим имиджем, Рон, можешь начать новую эру в современной моде. Не будь архаичным. Существует такая вещь, как тотальная эпиляция. А ты ещё и лысый будешь. Ха-ха-ха! Представляешь, все лысыми ходят, – рассмеялся от души Марк.
– Я предпочитаю быть естественным. А не гладким как рыба. Фу! А вот давай с тебя и начнём. Станешь моим верным последователем в новом начинании, – иронично приподнял брат бровь.
– Ой, не надо! Я так распугаю всех своих клиентов. Не хватало, чтобы меня ещё на детекторе психологической адекватности проверяли, – замахал на него руками Марк. Они дразнили друг друга, как будто ещё вчера мой брат не был на грани между жизнью и смертью.
Рон скрылся в ванной комнате, а я всё ещё смотрел на панель, что за ним закрылась.
– Что не так, Алан? – я и не заметил, как врач оказался так близко.
– А что не так? – ответил вопросом на вопрос. Однако, не стоило так грубо отвечать. – Извини. Я только сейчас понял, что чуть не потерял его, – постарался я расслабиться. – Так и остался мальчишкой.
– Конечно. Я понимаю. И завидую ему. Чувствую себя старой развалиной рядом с ним. Ты не переживай. Всё так, как я сказал – никаких изменений. Он абсолютно здоров. волосы отрастут за сутки. Ты это знаешь. Насчёт гонок – не знаю даже, что сказать. Это вы должны решить между собой. На гонках есть вероятность аварии. Но там всё под контролем. Так что, риск практически нулевой.
– Спасибо!
– Я всё, – вышел к нам Рон.
Он выглядел так же, как всегда. Его любимая мешковатая одежда, на вид тяжёлые высокие ботинки на шнуровке. На голове панама, которая скрыла полностью его лысину, делая его похожим на подростка. Мы с ним отличались полностью. Я – в деловом костюме и он – в спортивном свободном стиле. Как два отражения одного человека.
– Чем займешься? – спросил, когда прибыли домой. У Рона была и своя квартира, как и у меня. Но чаще мы бывали в общем доме. И он не стал сопротивляться, когда я его привёз именно сюда.
– Не знаю, пока ничего не хочется.
Я заметил неясную тень, что побежала по его лицу. С этих пор я буду наблюдать за ним неустанно и постоянно. То, что раньше пропустил бы мимо, сейчас настраивало на негативные мысли.
– Ладно. Ты пока отдохни. Обед будет вовремя. Что будешь?
– А давай, закажем вредную пищу? – вдруг загорелся он.
Я невольно заулыбался. Как ребёнок, ей Богу!
– Сам закажешь? – сдался я, мысленно извиняясь перед своим желудком. – Только без фанатизма. А то я тебя знаю.
– Всегда бы так.
Рон, весело насвистывая, поднялся по лестнице наверх.
Я же прошёл в кабинет. Проверил мобильфон. Ни пропущенных, ни сообщений не было.
Зато на домашнем мониторе ждала куча дел. Решение новых задач приносило чувство стабильности, правильности и уверенности в себе. Синдикат, который я возглавлял, включал несколько крупных компаний по всему миру. Каждый глава имел своих директоров и замов, те своих. Все их решения сводились к одному, а в итоге – только после моего одобрения вступали в силу все сделки и контракты.
Мне нравилось ощущать свою власть над огромным синдикатом. Не только держать в руках судьбы обычных людей, но и модификатов. Наша семья была самой влиятельной и богатой на сегодняшний день во всём мире. Потому что мы контролировали всё, что касалось жизнедеятельности человека: еду, одежду, топливо, недвижимость, развлечения, отдых, науку.
С братьями Габсбургами была сравнима только семья Уваровых. Влад Уваров, глава концерна, объединяющего компании по производству всех видов транспорта: водного, воздушного и наземного, включая бытовую технику. К тому же, они отвечали за строительство эстакад. Вдобавок, мой будущий шурин. Его сестра, Шарлин, была моей невестой.
К началу обеда я уже закончил и решил передохнуть немного, приняв нормальный водный душ и переодевшись в более свободную одежду. Хотелось хоть как-то приблизиться к брату. Правда, таких вещей, как у него, я у себя в гардеробе не найду. Однако, не всегда же я ходил в деловых костюмах. Мои комнаты находились тоже на втором этаже, только в другом крыле.
После душа, высушив тело под потоками воздуха с кондиционером, надел широкие льняные брюки и хлопчатобумажную футболку с длинным рукавом, сверху кардиган из шерсти крупной вязки. Я всегда предпочитал натуральные ткани. Безумно дорого, но что не сделаешь для себя любимого? Куда мне ещё тратить деньги, если не на свой комфорт? Единственная слабость, что я себе позволял.
Уже открыл дверь наружу, когда пришло сообщение от Руслана: «Я что-то нащупал. Это женщина, Алан. И она пропала»
