Текст книги "За это я тебя и ненавижу (СИ)"
Автор книги: Ася Оболенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
Глава 32
Люди почему-то считают, что мера или острота боли зависят от силы удара. Дело не в том, насколько силен удар. Дело в том, куда он придётся.
(Нил Гейман «Никогде»).
Джунгли Масархуда. Бада-Баром.
Руны ложились на рукоять, словно не вычерчивались сейчас прямо в раскалённом докрасна мифриле резцом, а выжигались лазером. Каждый из знаков занимал своё законное место, наполняя силой маны и крови моё первое творение.
Именно из «флешбэков», продемонстрированных мне пирамидой, я взял идею, которая, по моей задумке, должна была помочь нам пробиться вглубь пирамиды, чтобы завершить прохождение этого демонового инстанса. Беспокоила только одна единственная вещь: качество моей работы.
Вспыхнув последний раз, завершённый «став» зажёгся приятным сиреневым цветом, абсолютно не собираясь угасать. Признаю – это смотрелось чрезвычайно эффектно. Обильно пропитанная кровью рунная вязь покрыла рукоять молота затейливым узором.
Да, это был молот, который и должен был нам пробить путь внутрь пирамиды. За идею был взят рабочий инструмент гномов, который, в своё время, Нивел изготавливал в огромном количестве, будучи ещё подмастерьем. Работа, даже для ученика мастера, несложная, но гномы чуть ли не золотом по весу платили за каждый подобный молот, значительно облегчавший нелёгкую работу горняка.
Разумеется, среди рунного братства присутствовали и коротышки, но – небольшой процент, так что полностью закрыть вопрос с обеспечением инструментом своих соплеменников было, без помощи рунного братства, невозможной задачей.
Рунные оружейники, пожалуй, были единственными, у которых гномы приобретали изделия не морщась, признавая мастерство братства.
Мой молот обладал одной особенностью: он с первого раза раскалывал камень, чутко реагируя на силу удара своего владельца. Заострённый с одной стороны, словно боевой клевец, он отлично вгрызался в неподатливую горную породу, а другой его частью, имеющей форму обычной кувалды, было удобно раскалывать отколотые глыбы для последующего выноса породы из забоя.
Именно рунный став и чёрный мифрил был основным секретом инструмента. Вот только мой молот имел одно маленькое исключение – в став я добавил две руны усиления, которые, находясь в нужных местах вязи, в несколько раз умножали высвобождаемую силу при ударе. Этот приём я тоже подсмотрел у Нивела.
Добавлять усиливающие руны я не боялся. Если что-то и пойдёт не так, рунный рисунок просто не напитается силой, а, следовательно, молот так и останется обычным, хоть и чрезвычайно крепким оружием.
Перечитав описание своего изделия, ня енадолго потерял дар речи. Если кто-то в «Даяне I» узнает, что я могу теперь изготавливать вещи эпического и легендарного рангов – жизни мне не будет… Как будто титула Первожреца было мало…
Перед тем, как переместиться назад – сделал две важных вещи.
Первая: проинспектировал кучу лома в углу на предмет чего-то полезного. Чего-то, чем можно усилить наш отряд, но, ожидаемо, ничего толкового не нашёл. Всё, что там валялось, идентифицировалось как мифриловый лом с указанием веса и использованию в качестве оружия не подлежало. А пытаться из этого создать что-то новое, пока не освою азы кузнечного ремесла – только портить шикарный материал.
Второе, что я сделал – убрал за собой рабочее место. Спешка спешкой, но несколько секунд погоды всё равно не сделают. По окончанию, я забросил в угол мифриловый кусок, оставшийся после изготовления рукояти, и активировал «Кольцо».
– … погоди ты, – голос вдалеке, принадлежащий Димону, дал определить – в какой стороне остался мой отряд. Начало именно этой фразы я слышал перед тем, как переместиться в мастерскую Нивела.
Всё таки описание моего личного плана не врало, и время, проведённое там – здесь уместилось всего в несколько секунд.
– Ну ты нормальный? – возмутился мой друг, показавшись в зоне прямой видимости. – Сорвался куда-то, ни фига не объяснил… кто так делает? В общем, я с тобой иду, а то снова вляпаешься куда-то, – решительно заявил он. – А ты чего лыбишься, как майская роза? Смешинок обожрался? – он осёкся. – Белый, ты меня пугаешь…
– Всё нормально, – рассмеялся я, глядя на его встревоженный взгляд, пытающийся выискать подвох в моём поведении. – Можно возвращаться назад.
– В смысле, назад? – округлил глаза лучник. – А сюда ты тогда зачем ломился?
– Потом всё объясню, сказал же, – поморщился я. – Сейчас нам всем придётся немного попотеть.
– Что-то как-то двусмысленно твоя фраза прозвучала, – подозрительно проворчал Димон. – Временами кажется, что у тебя реально там в башке шифер перекрыло.
– Пустоты, – материализовав крисы, я аккуратно постучал навершием рукояти по красноватому монолиту. – Здесь обязательно должны быть пустоты. Не могут не быть!
Несколько секунд на меня все смотрели, словно на дурачка. Потом в глазах начало разгораться понимание.
– Ты хочешь найти и сломать перегородку между коридорами? – первым догадался Ньютон. – Ну конечно! Можно же заморозить, а потом просто выбить! Я должен был догадаться!
Сомневаюсь, что наш ракшас быстро бы додумался до подобного решения, поскольку ни разу не замечал в нём деструктивных наклонностей. Он сначала перепробует все варианты, не включающие в себя слом чего-либо, потом это всё в сотый раз пересчитает, перемножит, изрисует своими печатями, а уж после – придёт к решению о демонтаже чего-либо.
Вот только печати его порой нечаянно срабатывали не так, как планировалось, но не со зла. Просто у него так постоянно нечаянно получалось.
Я же ненужными предрассудками, в отличие от ракшаса, не страдал. Если нужно что-то разрушить, чтобы добиться цели – это будет разрушено, цель будет достигнута, все будут довольны. Другое дело, что многие мои решения не обязательно было воплощать в игровом процессе. Сейчас даже затрудняюсь посчитать, сколько всего я разломал с самого первого дня.
«Эх, не тому ник "Утрамбовщик" дали, – злорадно подумал я, не прекращая двигаться, простукивая стены, в надежде услышать звук тональностью ниже, нежели сейчас. – Не тому».
Странным было ещё то, что у нескольких игроков был «вкачан» навык наблюдательности, являющийся одним из основных для «асассинов». Именно он позволял находить ловушки, тайники, скрытые надписи и прочее. В том числе и пустоты, по идее. Вот только здесь и сейчас это не работало, поскольку проклятый материал, из которого состояла пирамида, глушил этот навык полностью, заставляя «синов» полагаться только на собственные органы чувств, без использования заимствованных..
Спустя полтора часа наши поиски увенчались успехом. Мы, всё-таки, нашли участок стены, который при простукивании издавал звук глуше, чем остальной монолит. Удалось даже определить контур будущего проёма, в котором угадывался чёткий прямоугольник.
– Ломать? – деловито поинтересовался Утрамбовщик, вытаскивая из инвентаря огромный молот.
Каюсь, в этот момент мелькнула мысль, что вся моя работа в мастерской Нивела не имела никакого толку, ведь сейчас гном и так сломает перегородку, которая, судя по звуку, не такая уж и толстая. Была бы толще – хрен бы мы её так простучали с наскоку.
– Ломать, конечно, – пробурчала Пандорра, к слову, этот проём и нашедшая. – Не будем же мы здесь торчать?
Мне оставалось только подтвердить её слова кивком.
– А ну-ка, детки, отошли подальше, – задорно воскликнул Утрамбовщик, примеряясь к месту первого удара. – Сейчас папа покажет, как нужно выносить стены!
Поплевав на ладошки, гном ухватил молот и как следует замахнулся.
Удар!
Если вы когда-нибудь пробовали взять металлическую трубу с толстыми стенками, чтобы как следует шарахнуть ею по бетонному столбу, вы обязательно поймёте, что почувствовал бедняга гном, когда от удара его молот завибрировал, передав дрожь по рукам остальному телу.
Один из птенцов Хассарага еле успел пригнуться, когда огромная вращающаяся болванка пролетела над его головой, а сам гном ошалело уставился на пустые руки. Несмотря на то, что этот «данж» уже порядком всех утомил, скрыть улыбок не смог никто, слишком уж комичной была рожа Утрамбовщика.
– Буду теперь называть тебя Перфоратором, – важно кивнула Олес, похлопав гнома по плечу. – Это было круто, папочка. Покажешь ещё?
Пока насупленный гном шёл поднимать отлетевший молот, я подозвал Кастета. Если и давать кому-то выкованный мною инструмент, то только ему.
– Теперь твоя очередь, – протянул я ему свою поделку. – Только в руки никому не давай, лады?
Несмотря на то, что я попытался сделать это незаметно, сияющие руны на молоте увидели почти все. Даже самому последнему «нубу» было понятно: молот явно не из серых предметов.
– А ты где это взял, малой? – прищурился дядя, принимая молот.
Несколько секунд расфокусированного взгляда, и я вижу как его выражение лица меняется на ошалелое. Шок – это по нашему. Оно и понятно, поскольку прочесть в описании, что «Зуб подземного дракона» изготовлен рунным оружейником по имени Мегавайт, было сродни разорвавшейся бомбе.
– Это как? – только и произнёс Кастет, тут же сообразив, что означала моя пантомима. – Это же…
– Случайно нашёл, – выделил я первое слово. – Решил, что по размерам он подойдёт именно тебе.
Судя по взглядам, с моими словами были согласны не все. Уверен, знай они «статы» этой «пушки», даже бы хрупкая Пандорра решила, что подобное оружие прекрасно подходит к цвету её глаз. Про гнома вообще речь не шла: тот бы моментально вцепился ястребом и никогда бы не отдал мне его назад.
– Спасибо, – взглянул мне в глаза Кастет. – Но мы обязательно с тобой потом поговорим на эту тему. Надеюсь, ты понимаешь о чём я?
– Понимаю, понимаю… А ещё понимаю, что тебе нужно будет сделать его привязку к игровому аватару, чтобы не потерять случайно, – проворчал я. – И вообще, ты будешь выпускать нас отсюда?
Молот легендарного класса «Зуб подземного дракона», выполненный из чёрного мифрила рунным оружейником Мегавайтом, имел привязку точно такую же, как и любой другой предмет подобного ранга. И его обязательно нужно было привязать, чтобы никто, кроме Кастета, не смог никогда прочесть имя его создателя.
Когда я наблюдал, как тролль разрезал ладонь и окроплял кровью рукоять молота, меня, признаться, взяла зависть от того, как он это быстро и легко провернул. Помнится, когда я проделывал это со своим оружием, меня буквально корёжило от дикой боли и непередаваемых ощущений. А дяде – хоть бы хны.
То ли тролли по-другому это всё переносят, то ли это такая особенность моих «крисов», то ли из-за того, что молот являлся цельным изделием, но… Кастет обошёлся без сложностей.
С замиранием сердца я смотрел, как дядя замахивается.
«Лишь бы не развалился от первого удара».
Моё творение вгрызалось в стену, будто она была из снега. Каждый взмах «Зуба» выдирал из неё крупные куски, и через несколько секунд коридор заволокло едкой пылью, пытающейся забить носоглотку при каждом вдохе.
Кастет работал словно горнопроходческий комбайн, мерно махая молотом и кроша неподатливую стену. Каждый удар знаменовался яркой вспышкой рун на рукояти.
На то, чтобы продолбить проход, троллю потребовалось не больше десяти минут, пять из которых сгребал глыбы в отдельную кучу, чтобы не валялись под ногами.
Находиться возле машущего молотом Кастета – решение не самое умное, поэтому мы все отошли в сторону и терпеливо ждали, пока он закончит. Когда сквозь столб пыли пробился яркий пучок дневного света, мне оставалось лишь облегчённо вздохнуть.
«Я оказался прав!».
Наконец, тролль убрал молот в инвентарь и направился к нам. Сейчас, несмотря на витающую в воздухе пыль, был прекрасен виден прямоугольник света пробивающийся из того помещения, куда мы так отчаянно пытались попасть. Вот только я не мог определить источника свечения и меня это слегка нервировало.
Когда пыль осела, я был первым, кто шагнул в образовавшийся проход. И совершенно оказался не готов к тому, что предстало моим глазам.
– И как это понимать? – прищурился я, материализовав мечи, готовясь к схватке. «Крисы» здесь явно не помогут.
А вот в том, что схватка последует, не было ни малейших сомнений.
– Надеюсь, ты всё поймёшь правильно, – последовал спокойный ответ, окончательно развеявший надежду на благополучный исход. – Тебе не стоило сюда заглядывать, Первожрец!
Глава 33
Б удешь предан – будешь предан.
(из всемирной паутины).
Джунгли Масархуда. Бада-Баром.
Сердце пирамиды. Мы всё-таки добрались.
Небольшой зал, в центре которого полыхало магическое пламя, грозившее ослепить, если хоть ненадолго задержать на нём взгляд. Сквозь извивающиеся языки можно было разглядеть невероятной сложности рунический узор, мягко переливающийся всеми цветами радуги. И ошибки быть не могло: я прекрасно понимал, что именно вижу перед собой.
«Так легко? Нам всего лишь нужно было дойти сюда?».
То, что всю свою жизнь разыскивал мастер Нивел, не обращая внимания на смешки и подначки коллег по цеху, сейчас сияло в центре зала. То, во что он всегда верил. Его мечта и цель. Его безумная надежда на то, что они всё же существуют…
– Надеюсь, ты всё поймёшь правильно, – последовал спокойный ответ, окончательно развеявший надежду на благополучный исход. – Тебе не стоило сюда заглядывать, Первожрец!
Я стоял смотрел на него. Спокойного, уверенного, ни капли не беспокоившегося, собранного.
– И почему же? – криво усмехнулся я. – Может объяснишь, какого демона ты творишь?
«Мегавайт – ТвойFazer: Дима, будь готов всадить ему стрелу между глаз, как только он дёрнется.
ТвойFazer – Мегавайт: уже готов.
Мегавайт – ТвойFazer: прикройте Лиэль. Она не должна пострадать».
– Ты же специально нас сюда привёл? – поинтересовался я, медленно приближаясь к вампиру. – Вот только для чего, Хассараг?
– Если бы я только мог сделать так, чтобы ты никогда не нашёл сюда дорогу – поверь, я бы это сделал, – горько усмехнулся он, перетекая в частичную боевую трансформу. – Но, ты здесь. И уже ничего не отыграть назад.
– Но почему?
– Ты сейчас уйдёшь отсюда, – отчеканил вампир, проигнорировав мой вопрос. – Для твоего же блага, Мегавайт. Для блага всего мира. Ты не будешь её забирать отсюда!
– А почему ты считаешь, что можешь решать не только за меня, но и за весь мир? – вкрадчиво спросил я. – Раз мы уже добрались сюда, думаю, имеем право знать, ради чего всё это? Ты же изначально знал, что будет. Ещё когда в первый раз появился в Сердце Хаоса. Ведь так?
Он промолчал, продолжая сверлить меня взглядом, но его ответ не и требовался. Конечно же, он всё прекрасно знал.
Хассараг со своим выводком…
Это было даже не смешно.
Зная возможности выдрессированных им вампиров, я уже понимал: здесь и сейчас поляжет весь наш отряд, когда дело дойдёт до драки. Не «если» – когда. Нам не стоило обманываться их уровнями. Хассараг отлично натаскал своих «птенцов». И если с ними мы ещё как-то справимся, то насчёт вампира я был не так уверен. Его можно одолеть только одним способом – сменив ипостась.
Вампиры чудовищно быстры.
И даже, если отбросить возможность скрытного перемещения, в которых они, несомненно, мастера – наша ситуация останется неизменной. Нам – крышка, если я что-то сейчас не придумаю.
Уже то, что древний вампир пока разговаривает с нами, пока не предпринимая никаких попыток напасть – вселяет призрачную надежду на то, что дело можно решить миром. Можно было бы решить, если бы не полыхающее зарево за его спиной. Можно было бы решить, если бы не его предательство.
Лица «птенцов» были отстранёнными, но я понимал: достаточно его слова, чтобы они вцепились нам в глотки. Они никогда не были кланом, всегда подчиняясь только одному существу – Хассарагу.
– Наставник? – опешил Воруван. – Что происходит?
«Может ты и не предполагал, но я знал, что тебе придётся когда-то делать выбор. С кем ты, Воруван?».
Я представлял, что сейчас творится в его душе. Если он вступится за нас – потеряет наставничество у самого лучшего и опытного учителя, который только может существовать для его класса, и поставит крест на своём дальнейшем развитии. А если примет его сторону – потеряет клан и боевых соратников.
Выбор, конечно, врагу не пожелаешь. И я сам не знал, как бы поступил на его месте.
«С кем ты, Воруван?».
Я чуть не пропустил удар, который мог стать последним.
Росчерк улетевшей в «молоко» стрелы стал спусковым крючком. Я едва успел активировать «Ускорение», уклонившись от лапы Хассарага, бритвенно острые когти которой пронеслись в нескольких миллиметрах от моего горла, обдав лёгким ветерком…
«Боевой транс».
«Аура Паники».
Теперь я понимал странности его поведения, которые всегда принимал лишь за эксцентричность и придурковатость древнего вампира. Жаль, что слишком поздно, и при таких обстоятельствах.
Решение взять Боню с собой, было не его блажью. Оно было его подстраховкой. Вампир прекрасно знал, с чем ему придётся столкнуться. Он знал, что не сможет меня остановить, в случае чего. Именно поэтому второй дракон был только равноценным противовесом моим возможностям.
Чтобы наверняка меня остановить. Любой ценой.
Вот только зачем?
Почему Хассарагу важно, чтобы я не добрался до Праруны? Что в ней такого? Ведь это с его молчаливого согласия Боня открыл нашему отряду вход сюда. Для чего тогда это всё было?
Вершина пирамиды взорвалась мелким крошевом, впуская гибкое тело «драколича» внутрь. Полная острых зубов пасть мёртвого дракона распахнулась, и в её недрах я с ужасом увидел формирующийся шар зеленоватого цвета. Когда он его выдохнет – всё закончится моментально.
И я уже понимал, что катастрофически не успеваю.
«Ярость Тиамат».
Рванувшись изо всех сил, почувствовал, как в меня полноводным потоком хлынула божественная мощь, моментально смывая всю усталость в мышцах. Я даже не успел обратиться до конца, когда Боня выдохнул сгустком мёртвой магии в мою сторону, успев сформировать смертоносное заклятие до конца.
Счёт шёл уже на доли секунды, и не успеть я просто не имел права.
Всё, что я мог сделать – во всю ширь распахнуть крылья, закрывая остальных и без остатка впитывая собой чудовищный, по своей концентрации, сгусток некромагии, способный в один миг превратить в прах всё вокруг.
Центральный зал дрогнул от моего яростного рёва, исходившего из пяти глоток одновременно. Даже в теле дракона, я сейчас испытывал ни с чем не сравнимую всепоглощающую боль. Будто сгустком серной кислоты плюнули, стараясь прожечь не только драконье тело, а и вытравить саму суть.
Мои глаза подёрнулись пеленой ярости. Никто не смеет становиться на пути древнейшего из драконов!
Раздражённо хлестнув хвостом, я сумел перехватить несколькими пастями тело Бони, ринувшегося на меня. Не знаю, испытывал ли драколич боль, но костяные пластины, плотным панцирем покрывающие его тело, затрещали в зубах меня-дракона. Сжав челюсти сильнее, попытался придавить передними лапами отчаянно извивающееся тело Бони к полу.
Я-дракон был очень зол.
Зол настолько, что мне хотелось растоптать, разорвать в клочья посмевшего стать на моём пути.
Никто! Не смеет! Мне! Мешать!
Немыслимым движением Боня умудрился извернуться и вцепиться в горло одной из моих голов, но его зубы лишь бессильно скользнули по чешуе, не причинив вреда.
«Не у одного тебя есть защита, ящерица-переросток!» – мстительно подумал я, рванув за край костяную пластину на боку Бони. Треснув, пластина рассыпалась крошевом. «Драколич» снова попытался вывернуться, но безуспешно – разница в массе была существенной.
«Я же тебя сейчас на запчасти разберу, червяк ты полудохлый!».
Сконцентрировавшись на противостоянии с «драколичем», я совершенно не контролировал происходящее за моей спиной, но по вспышкам и так было ясно – отряд вступил в бой. И я очень надеюсь, что им удастся справиться с выводком Хассарага, пока он с «драколичем» сосредоточен на мне.
Почувствовав дискомфорт, я раздражённо дёрнул хвостом, стараясь сбросить возникшую там тяжесть, а в следующее мгновение тело прострелило болью.
Крутанувшись на месте, попытался одной из своих голов достать настырного Хассарага, который как-то умудрился обнаружить в драконьей бронированной туше самое уязвимое чувствительное место и укусить меня туда. Туда, где располагались самые тонкие и мелкие чешуйки. За самый кончик хвоста.
Демоны! Как же это больно!
Моя пасть лишь бессильно щёлкнула там, где мгновение назад находился Хассараг, и этой секунды Боне с лихвой хватило, чтобы извернуться и вцепиться зубами в мою лапу, заставляя снова реветь от боли.
Пока мне везло, что они нападали по отдельности. Если эти красавцы начнут работать в тандеме, меня «размотают» в два счёта, несмотря на то, что в драконьей ипостаси я мог находится неограниченное время. И сейчас у меня был всего единственный вариант: максимально быстро вывести из строя кого-то одного из них.
Под лапой хрустнула очередная пластина. Вцепившись в бок «драколича» всеми пятью пастями, я одну за одной сдирал костяную чешую, стараясь вгрызться внутрь, туда где сейчас горел источник его силы, заменяя древней твари сердце.
Извиваясь подо мной, Боня изо всех сил старался вырваться, но предоставлять такой возможности я ему уже не собирался.
Хассараг понял, что именно я хочу сделать, и даже попытался снова перетянуть внимание на себя, но безуспешно – на его бесполезные атаки я больше не реагировал. Когда под когтями рассыпалась очередная пластина, практически полностью обнажив уже не защищённый ничем бок, Боня в первый раз заревел.
Протяжно, жалобно…
Древняя тварь прекрасно понимала, что произойдёт дальше, но сделать уже ничего не могла.
– Нет!!! – бессильно заорал Хассараг. – Остановись, безумец!
«Не больший безумец, чем ты!», – с мстительным удовлетворением подумал я, вскрывая острыми когтями бок «драколича», который до сих пор не оставлял попыток сбросить с себя мою тушу.
Когда сразу несколько пастей вгрызлись в беззащитную плоть, отрывая огромные куски, Боня бессильно заревел, не переставая биться в конвульсиях. Но это был уже конец.
В широкой груди начал формироваться тугой ком ярости и всепоглощающей концентрированной ненависти. Ненависти к этому полудохлому червяку, посмевшему напасть на меня, ненависти к предательству Хассарага, к его птенцам…
И вот когда я почувствовал, что больше не могу удерживать в себе это – я изо всех сил выдохнул. Прямо в развороченный бок удерживаемого «драколича», выжигая всё его нутро, его сердце, его магический источник волной концентрированного огня из первородной Мглы.
Жуткое, по своей мощи, магическое пламя древнейшего из драконов пожирало «некротварь» изнутри, заставляя превращаться в тлен всё, к чему оно касалось. Когда я выпрямился и нашёл взглядом Хассарага, под моими ногами оставался только пепел.
Творение Танатоса покинуло этот мир навсегда, но я теперь знал, что даже мёртвых можно заставить испытывать боль.
Никто не может стоять на дороге у Древнейшего. Никто.
Путь к пылающей Праруне был теперь абсолютно свободен. Хассараг уже ничем не сможет мне помешать.
Мне вообще никто теперь не сможет помешать.
Никогда.
– Не делай этого! – послышался напряжённый голос Хассарага, когда я сделал первый шаг к полыхающему рунному знаку. – Остановись, иначе она умрёт!
Я пропустил момент, когда вампир переместился за спину к Лиэль, но чего-то подобного я от него ожидал. Это было слишком предсказуемо.
– Тронешь её – умрёшь! – зарычал я, спокойно делая следующий шаг.
– Ещё не поздно остановиться, Мегавайт! – предупредил Хассараг, продолжая удерживать побледневшую девушку. – Если ты думаешь, что я этого не сделаю – ты заблуждаешься!
Между мной и Перворуной оставалось несколько шагов, когда девушка захрипела от сдавившей её горло хватки.
– Ещё шаг, я оторву ей голову, – прорычал Хассараг, подрагивающим от бешенства голосом. – Не вынуждай меня!
Чтобы сбросить ипостась Тиамат, достаточно лишь мысленной команды, что с каждым перевоплощением давалось мне всё легче и легче. После этого несколько секунд кажется, что ты падаешь с высоты, поскольку тело стремительно перестраивается, возвращая себе первоначальный размер.
– Знаешь в чём твоя проблема, Хассараг? – усмехнулся я, поднимаясь на ноги. – В том, что ты и тебе подобные всегда думаете, что учли абсолютно всё, забывая, что есть случай.
Он лишь успел растерянно хлопнуть глазами, в последний миг что-то понимая перед тем, как узкое лезвие стилета вошло в его висок. Почувствовав, что хватка ослабла, Лиэль рванулась, разрывая дистанцию, но этого уже можно было не делать.
В затухающих глазах Хассарага сейчас плескалось детское изумление вперемешку с обидой. Тяжело рухнув на колени, он в последний момент попытался вывернуть голову, чтобы посмотреть в глаза своему убийце. Тому, кого он учил убивать. Ученику, который всё-таки сделал свой выбор.
– Спасибо, – кивнул я Ворувану. – Я этого не забуду.
Перворуна полыхала, будто умоляя притронуться к ней. И я не собирался ей в этом отказывать. Преодолев разделяющие нас метры, я коснулся сосредоточия магического пламени.
Когда в глазах полыхнула сверхновая, а я начал заваливаться набок, ещё успел подумать, что бедному Ворувану придётся очень несладко, поскольку он ещё не знает, что антиделувиана нельзя убить обыкновенной сталью.
А потом Мгла милостиво приняла меня в свои объятия.
Друзья, всем доброго времени суток!
Дописана очередная книга серии. Девятому тому быть.
Эту концовку я переписывал несколько раз, постоянно беспокоясь из-за отсутствия достаточного для меня драматизма. Сейчас концовка меня полностью устраивает, а я добился того, чего хотел.
Обложка на новую книгу, как и ссылка, появится на сайте уже сегодня ближе к ночи, а вот первый текст – только завтра.
Как всегда, буду рад вашим лайкам и всяческой поддержке.
С уважением, ваш автор.
