Текст книги "Косячь как попаданка (СИ)"

Автор книги: Ася Медовая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2
Симбиоз и мимикрия

И парень застыл со странным выражением лица. Потом повертел в руках пустой пузырек из-под эликсира и покачал головой.

– Я не могу проснуться. Думала, что сплю, а утром все будет как обычно. Но вот утро, меня колбасит, и я не дома. А началось всё с тебя, с твоей норы. И будь так любезен, верни меня обратно.

– Айна…

– Я НЕ Айна! И не надо больше эликсира, – закончила фразу более спокойно, – я уже могу встать.

– Брэн.

– Что?

– Моё имя Брэн. Но даже если ты не Айна – это дело не изменит. Тебе нельзя находиться здесь, Приближенная, нельзя называть меня по имени. Лучше вообще не контактировать со мной.

Я осторожно по стенке поднялась и отряхнулась. Чувствовала себя намного лучше. Брэн, похоже, решил мне помочь, приглашающе махнул рукой к столу, большому, деревянному, очень добротному. И только когда мы сели друг напротив друга, заговорил:

– У нас ходят слухи о пришелицах, но их сразу отлавливают и казнят…

– Что?

– Тсс! Это я к тому, что тебе не стоит распространяться об этом.

– Ты отправь меня на место и я слова никому не скажу!

– Не могу.

– Что⁈

Он не шутил, не язвил, и вообще, выглядел очень серьезным.

– Процесс… переселения не изучен, спонтанен. И нет информации о возвращении пришелиц. Зато ведут строгий учет казней.

Я застонала:

– Пипе-ец… Но как-то же я попала сюда? Ты что-то сделал с ней, с Айной?

Брэн замялся.

– Её закоротило от электричества, – неохотно выдавил он.

– Вот! А в меня в моем мире ударила молния! И ведь я была уверена, что проскачу…

Мы понимающе посмотрели друг на друга.

– Слушай… А если меня еще раз ударить током? – предложила я лежащее на поверхности предложение.

– Исключено. Нет. Ты просто умрешь.

– Так ты же сам хотел меня убить, Брэн! А тут такая возможность!

– Я не могу.

– Что значит, не можешь?

– Мне запрещено касаться Приближенной. Если ты умрешь от моей руки – меня казнят.

– Так ты тупо пугал? – протянула я.

– Потому что и тебе нельзя приближаться к Отверженному. Такие правила. Если тебя заметят в моем обществе – ты потеряешь шанс на отбор к Сиятельному. Как отнесется твоя семья к потере такого шанса, скажи?

– Откуда я знаю? Это не моя семья! Я не Айна.

– А вот об этом забудь. Теперь ты Айна. Привыкай к новой жизни. И… держись от меня подальше, если не хочешь закончить ее в скором времени на площади Часовщиков, – ухмыльнулся Брэн, встал, подал мне руку и выпроводил за дверь, все же накинув на меня свой плащ. – Там уже собираются на завтрак. Не показывайся в таком виде.

Вот тебе и убийца, который боится дотронуться до меня.

И на проклятого как-то мало похож. Я видела его с головы до… ног. Без одежды. Обычный, местами даже симпатичный мужчина. Но помочь мне не захотел.

Зато теперь мне известно, что во всем виновато электричество! Вставить два пальца в розетку я и сама смогу, перенесусь в свое тело без особых усилий.

* * *

– То есть, как нет электричества⁈

Моя подруга Ула, имя я узнала по чистой случайности, всплеснула руками и похлопала себя по голове:

– Ты точно потеряла голову.

– Не потеряла, но ударилась. Очень ударилась, и некоторые вещи вышибло начисто.

– Тогда тебе срочно нужно обратиться к лекарю.

– Обратилась, но эликсир помог заживить только шишку.

Мы помолчали, она, наверное, в попытке найти к кому бы меня еще отправить с такими отклонениями, а я в досаде, что единственный к кому я могу пойти за ответами на вопросы – это Брэн, который не желает меня видеть и знать.

– Думаю, с началом лекций всё у тебя наладится.

– А когда они начинаются?

Ула горестно помотала головой.

– У тебя расписание на столе, вместе с фолиантами по алхимии. Сегодня вечером первое занятие.

– Вечером?

– Ну а как, если мы проходим свойства ингредиентов ночных созданий?

О, сколько из меня рвалось вопросов! Но я усилием воли сжала зубы, чтобы не задавать их каждую секунду.

Оставив Улу в общей комнате, я вернулась в свою, чтобы посмотреть на фолианты.

«Основы алхимии».

«Ингредиенты доступные на четырех континентах».

«Ингредиенты ночных созданий и редкие».

«Ингредиенты запретные и ответственность за их использование».

«Безопасность и охранные эликсиры».

«Вводный курс по механике».

«Основы политической и экономической системы Энерен».

Рядом лежали еще цветные брошюрки с частными назиданиями и рекламами туров на праздники и затяжные выходные.

Так. Затяжные выходные? Каникулы? Я впервые поймала себя на том, что пользуюсь памятью и знаниями Айны. Даже мышечной памятью, если вспомнить, как топаю ножкой и закатываю глаза.

Значит, у меня не будет проблем с пониманием, написанием, как нет языкового барьера. Уже хорошо. Плохо, что помнится не все, а то что узнаётся, слишком поверхностно. С этим что-то надо делать.

– Айна, темнеет. Нам пора!

Я взяла фолиант по ночным и редким, захватила толстый блокнот и карандаш, вздохнула, вдруг осознавая, что учёба моя не закончилась, а только начинается, и пошла за Улой, надеясь только, что учиться алхимии в Академии будет в разы интереснее, чем журналистике в академии.

* * *

Лектор Линч расставил на столе разной формы и размеров пузырьки и постучал палочкой по краю стола, привлекая наше внимание.

В полутемной классной комнате, освещаемой газовыми лампами, учеников было не так уж много, человек двенадцать. И внимание практически всех сосредоточилось не на пузатом преподавателе, а на высоком красивом парне.

– Не-е-ейл, – мечтательно вздохнула Ула, чем заставила пристальнее вглядеться в этого самого нарушителя спокойствия подруги.

Ну, красив, пожалуй всё. Я отвернулась, поддав локтем Улу, чтобы захлопнула рот и повернулась наконец-то к учителю лицом. Та неохотно, но села ровнее, ежеминутно дергаясь и оглядываясь на «Не-е-ейла».

– Уважаемые великородные! Рад вашему возвращению с затяжных выходных, но давайте сосредоточимся на теме. Благодарю. Благодарю! Итак, открываем записи и начинаем тему изучения сосудов. Перед вами на столе представлены некоторые формы…

– Алхимия? Серьезно? – проворчала я, чтобы слышала меня только Ула.

– Ой, не привередничай. Хочешь чтобы нам механику преподавали?

– А что в механике такого?

Ула вытаращила на меня глаза, и я поняла, что ступила на зыбкую почву. Ага, значит здесь с физикой проблемы, зато в антинаучную алхимию и херомантию верят.

– Ула, но у нас же есть фолиант по механике?

– Это просто обзорные лекции по черновой работе, чтобы мы в целом понимали как работают механизмы. Только и всего.

– А! – я понятливо кивнула, чувствуя, что курс введения в мироустройство мне потребуется более глубокий. – Ула, а религия у вас есть? – она меня не понимала. – Церкви, храмы? Вы молитесь богам?

– Зачем нам боги, если у нас есть Вечный?

– Ого. Вечный – бог?

– Вечный Владыка. Отстань и пиши, он мягкий, пока до проверки дело не доходит – там сдирает три шкуры.

Я повернулась к лектору, всерьез собираясь записывать ту ересь, что он надиктовывал.

– По форме сосуда ёмкости делятся на следующие виды: амфора, треугольная колба, сферическая колба, мензурка, пробирка, флакон, квадратная банка, круглая банка, бутылочка, пузырек, бутылка, граненая бутылка, фигурный флакон, фляжка. Запишем объем и особенности, которые придает сосуд зельям…

Я опять отвлеклась, записывая вопросы, которые задам Брэну при следующей встрече, краем уха слушая отличия применения для разлива зелья бутылочки и бутылки.

– По материалу ёмкости бывают: стеклянные, каменные, глиняные, костяные, кожаные, фарфоровые, жестяные, металлические, древесные и подручные.

– Это как? – машинально спросила я, как будто вообще верила во все сейчас происходящее.

– Это, Приближенная Айна, когда у вас под рукой нет подходящего сосуда и вы используете подручный материал: высушенную и выскобленную оболочку тыквы, промытые кишки животного…

– Фу-у, – протянула девушка с соседней парты.

– Фу или нет, но знания, какие подручные материалы для каких зелий подойдут, не раз спасали жизнь величайшим алхимикам Энерена! Продолжаем…

А я добавила вопросы: Энерен – мир? Континент? Страна? Регион? Вечный – ⁈

– Ула, где здесь можно посмотреть другие фолианты?

– Тебе зачем?

– Да так, парочка вопросов нарисовалась.

– На стеллажах храма. Завтра с утра на проповедь пойдем, заодно и посмотришь нужные.

Я кивнула.

– Разберем материалы крышек и закупорок для сосудов. Пробковые, каучуковые, восковые, металлические, из ветоши, сургучовые, кожаные, лоскутные, с винтовой крышкой. Давайте составим взаимосвязь между сосудом, зельем и способом его закупорки…

– Мастер Линч, вы еще один способ закупорки забыли, – от низкого глубоко голоса, раздавшегося с задней парты, у меня по спине разбежались мурашки, я даже вздрогнула от странного завораживающего эффекта.

– Неужели, Посвященный приближенный Нейл?

Не-е-ейл?

– Магическую печать!

Я не удержалась и оглянулась. Нейл. Теперь парень выглядел для меня иначе. Более привлекательно, что ли.

– Это слишком редкая печать и вам пользоваться ею не придется, вы же знаете, Посвященный.

– Знаю, но разве на лекции в части теории допустимо опускать такую важную составляющую?

Ула хлопнула меня по коленке, заставляя оторваться от созерцания жестких губ Нейла и обернуться лицом к раздумывающему лектору Линчу.

– Да, вы правы, Посвященный. Высокородные, запишите еще один вид закупорки сосудов: магическая печать. И пометьте, что такой пользуется исключительно Вечный и Главный Алхимик!

Вот теперь до меня дошел смысл слов преподавателя.

– Магическая? – переспросила я Улу, та утвердительно кивнула, старательно выводя слова в блокноте.

Магическая⁈ Что?

* * *

– Открывай! Брэн!

Дверь распахнулась, он схватил меня за шиворот и втянул внутрь. Я оступилась и буквально повисла на его руке, задыхаясь от хватки.

– Тсс! Тише, – рявкнул он, швырнул меня к стене и придавил ладонью, одновременно плотно закрывая дверь и защелкивая засов. – У тебя проблемы с пониманием, Приближенная?

– У меня проблемы с выживанием. Пусти!

Брэн убрал руку, смерил меня взглядом и обреченно кивнул вниз, сам уже начиная спускаться. А я, глядя ему в спину, на свободную холщовую рубаху, подумала, что был бы Брэн таким же красивым как Нейл, его затворничеству пришел бы быстрый конец.

Все же не зря парней с отвратительным характером лишают красивой внешности.

Хозяин подвала уже прошел к кочегарке и подкинул туда ведро угля. Я тяжко вздохнула, наблюдая за этим варварством и доставая блокнот с заготовленными вопросами.

– Сейчас ночь, у тебя нет привычки спать по ночам? – начал разговор Брэн, обходя большой стол и усаживаясь напротив меня. – Или у тебя акклиматизация не закончилась?

Я рассматривала его лицо, с прямым острым носом, резкими скулами, прикрытый черными длинными волосами лоб. Ничего отталкивающего в чертах лица не было, если бы не глаза. Даже не глаза, а взгляд черных бездонных зрачков без перехода в радужку.

Страшно, но я это переживу.

– Ты должен мне помочь.

– Я ничего тебе не должен.

Вот и поговорили. Минуту я сидела неподвижно, уставившись в блокнот, и выискивала аргументы, чтобы разговорить Брэна, чтобы он захотел сотрудничать со мной.

– Помоги? Мне некому задать эти вопросы, чтобы не оказаться раскрытой. А если меня схватят и отведут на казнь… Кстати, а как у вас казнят пришельцев?

– Пришелиц, – поправил меня Брэн. – Сжигают на костре.

Вот тут я вскинулась. Ну ничего себе! Как ведьм!

– Вот черт… Если меня схватят, мне придется сказать, что это ты перенес меня сюда. Понимаешь?

Парень напрягся, а я поняла, что нащупала верное направление, чтобы он захотел помочь мне.

– Тебя будут спрашивать, где настоящая Айна и что она делала у тебя, хотя не должна была приближаться, – мне нравилась реакция Брэна на слова. – Но если меня не поймают, если я смогу убедить всех, что я та самая Айна, то уже не смогу раскрыть тебя. Ведь ты всегда сможешь воспользоваться тем, что знаешь кто я.

Брэн медленно кивнул, потом вздохнул и растер лицо ладонями. Отошел от стола и поставил чайник на газовую горелку.

– Спрашивай.

Пришлось отвернуться от него, чтобы спрятать довольную улыбку.

– Начнем. Линч сказал про магическую печать…

– Мастер Линч – при обращении, и Лектор Линч – при упоминании. Это касается всех преподавателей без титула.

Я сделала отметки в блокноте и добавила еще вопрос по титулам и обращениям.

– Так вот, магическая печать, алхимия… Что, серьезно? Тут есть магия?

– Уже нет. Утрачена. Остались остаточные магические всплески. Их не хватает, из-за источников растет преступность, экономику лихорадит из-за черных рынков. Алхимики последнее связующее звено между людьми и магией. Пока…

Брэн замолчал, и я поняла, что большего он не скажет. Но пока и этого достаточно.

– А если я не обладаю магией, разве я смогу стать алхимиком?

Он усмехнулся:

– Айна, здесь никто не обладает магией! Алхимии учат только высокородных.

– Это тоже титул?

– Нет, общее обращение к тем, кто носит титул или рожден в титульной семье.

– Энерен – что это? Планета, континент, страна?

– Наш мир.

– А страны у вас есть? Или как тут всё поделено и управляется?

– У нас пять земель с исторически сложившимися на них расами и экосистемами. Из-за изолированности, до открытия механики, только маги с Пятой земли могли перемещаться между землями, но с гибелью всех магов и утерей магии, изолированные земли перестали надеяться на чудо и на помощь пришли паровые механизмы: пароходы, паровозы, дирижабли. Мир снова стал един, и расы смешались. Но континентальное разделение осталось. Маленькие люди предпочитают жить на Четвертой земле, оборотни на Третьей, полуэльфы на Второй.

– Ну приехали! Я полуэльф?

Брэн кивнул:

– Лесной. Еще здесь много земных переселенцев, а вот водные предпочли остаться на родине.

– Ладно, а какая раса населяет Первую землю?

– Сейчас здесь живут представители всех рас, но изначально населяли люди.

– Так Сиятельный – человек?

Напряженный кивок.

– Он что-то типа местного политика?

– Что?

– Ну, президента, правителя, короля?

– Он наместник. Представитель от расы. Это наследуемый титул.

Ага, значит, местный король.

– А Вечный тогда кто?

– Ты и про него услышала? Вечный – это Вечный. Он – душа Энерена.

– Он человек?

Брэн пожал плечами.

– Не человек?

Он снова неопределенно пожал плечами. Ладно, зайду с другой стороны:

– А на какой земле он живет?

– Он душа Энерена. Он может жить на любой земле. Может находиться в любом месте Энерена.

– Даже на Пятой земле?

– Пятой земли больше нет – она погибла.

* * *

Под утро я осторожно вышла из логова Брэна, понимая, что вопросов стало только больше. Но я вряд ли смогла бы все узнать за одну ночь – голова пухла. Надо сначала уложить по полочкам то, что получила.

И тут вдалеке прогремел гром. Сердце в груди резко подскочило и с сверканием молнии, я не мешкая, развернулась и помчалась обратно.

– Электричество! Где ты взял электричество?

– Ты так похожа на Айну, что иногда я думаю, что ты Айна и держишь меня за дурака! – откуда-то сбоку прорычал Брэн.

А глубоко спрятанное подсознательное удержало меня у двери, не давая ринуться за ширму и вытрясти из него ответ. Что-то остаточное от Айны подсказало мне, что за ширмой туалет.

Или может прерванное журчание мне это подсказало?

Брэн выглядел уставшим и недовольным, стал передо мной и скрестил руки на груди.

– Последний вопрос! – взмолилась я, и тут же добавила: – На сегодня.

– Ну?

– Откуда у тебя электричество и провода? Здесь же все работает на угле и газе! Я не нашла ни одной розетки во всем чертовом замке!

– Розетки? – нахмурился Брэн.

– Это те, в которые втыкают вилки.

– В Энерене вилки втыкают в еду.

– Ха. Ха. Смешно, да. Электричество. Где? Как?

Парень протяжно вздохнул:

– Алхимия.

– Ну как же, – не поверила я. – Алхимия есть у каждого, а электричество – только у тебя.

Брэн закусил губу, явно не желая отвечать мне.

– Скоро все проснуться и тебя заметят. Иди.

– Брэн, ты не можешь… Мы же договорились!

– Иди, тебе нужно уйти.

– Но завтра я вернусь! – предупредила, наставив на него указательный палец.

Он усмехнулся:

– Теперь я на ночь буду закрывать двери.

– Не поможет.

– Иди же! Заметят, отдадут отцу, тот запрет тебя в доме и догадается, что ты подложная дочь. Тогда казнь. Тебе нельзя быть со мной. Уходи.

И тут возражений у меня не было. Я подхватила юбки длинного в пол платья, топнула ногой, взвыла от собственной несвойственной мне несдержанности и ушла в грозу.

Что-то не так с этим электричеством, и с тем, что Айна, которая не имела права спускаться к Отверженному, находилась у него. Брэн скрывает что-то, прячет свои делишки с полуэльфийкой, и мне придется в этом покопаться.

* * *

Утром Ула, как и обещала, повела меня в храм.

– Жаль, что наш ректор является еще и Посвященным.

– Почему жаль? – не поняла я, с жадностью выхватывая взглядом стеллажи книг от пола до потолка по всему периметру храма. Бесконечная библиотека, о которой можно только мечтать!

Ула притормозила у входа, а я машинально сделала еще два шага вперед, пока она не окликнула.

– Айна! Вечная вода!

Что она имеет в виду? Какая еще вечная вода?

Но тут же сообразила, увидев как Ула окропила свои лоб и губы водой из чаши на подставке. Не глядя в чашу и стараясь не думать, сколько грязных рук опускаются в нее, и насколько чистая вода, которой я смачиваю губы, озиралась по сторонам, пока не увидела входящего Нейла. Вот тут пришлось отскочить и оттащить Улу подальше для расспросов.

– Так почему жаль-то?

– Потому что он очень-очень красивый мужчина. Но из-за посвящения никто не может навязать ему избранницу, он единственный может решить кого выбрать.

Мысль сразу перескочила на другой объект.

– Ула, так Нейл ведь тоже Посвященный, – вспомнила я обращение к молодому красивому парню в классе.

– Ну да. Поэтому все из кожи лезут, чтобы понравиться ему и быть выбранной. Эх… Если бы не его посвящение, я могла бы упросить отца включить меня в списки потенциальных избранных Нейла…

Я хмыкнула, теперь иначе расценивая противовес сил и ценность усилий.

Мы с подругой прошли вдоль двух рядов скамеек в третий ряд. Нейл сидел в первом перед нами. Значит, место выбранное Улой не случайно. Я оглянулась, разглядывая кто еще пришел на утреннюю проповедь. Но все эти люди мне были незнакомы и даже остаточная память Айны никак не откликалась, а глаза искали… Брэна.

Из глубины огромного зала раздались странные звуки, что-то вроде глубоких трубных, на подсознании пришло узнавание храмной музыки. Ула встала, я поднялась за ней. На возвышение поднимался зрелый уже мужчина, темноволосый, с суровым взглядом, притягивающий к себе взгляды каждого в этом большом зале.

– Присаживайтесь, высокородные и простонародные. От имени Вечного проповедаю я…

– Это ректор? – я не удержалась от вопроса и наклонилась к Уле.

Та молча кивнула и скосила на меня взгляд. Черт, надо что-то будет придумать с легендой, шишка уже не прокатывает на потерю памяти.

– Не Вечный разделил нас, а сам мир повелел разделиться и хранить историю наших предков и приумножать знания. Как высокородным важно перенимать и сохранять знания по алхимии, так простонародным созидать и продвигать знания по механике. Наш мир может выжить только в равновесии и балансе сил. Нельзя оживить бездушный кусок железа, но и магическим зельем гору не сдвинуть. Так и нам велено – применять алхимию в делах живых, а механику – в трудах будних.

– Ну и зануда, – прошептала я под нос, – если бы проповедовал Нейл – я согласилась бы слушать такую ахинею.

Ула усмехнулась и так же тихо ответила:

– Нейл после окончания обязательно будет проповедовать. А от Посвященного Олана Кларка глаз не отвести, согласись?

Да, тут не возразишь – подставив ухо Уле, глаза я продолжала косить на ректора Олана Кларка. Он притягивал, как магнит – своими жестами, мимикой, сдержанным взглядом.

– А где будет проповедовать Нейл? – не успела я договорить, как парень повернул голову и в упор посмотрел на меня. Неужели слышал, что мы его обсуждаем? Да вряд ли… Но вот он улыбнулся и подмигнул.

Мне.

Ула тоже это заметила.

– Ты в ответ то не улыбайся! – тут же ткнула меня в бок. – Ты в списке Сиятельного и пока он тебя не отсеет, не надо раздавать авансы другим.

Я скорчила гримаску и снова залипла на ректоре. Вот расстреляйте меня, если я за свои двадцать три года встречала хоть кого-то такого же прекрасного!

– О чем он говорит, я не понимаю.

– Да как всегда. Что алхимия только для нас, а механика для отребьев. И чтобы они были счастливы тому, что могут быть полезны миру и Вечному.

Я прислушалась к высокопарным речам ректора, и уловила призанятную вещь. Оказывается простонародью запрещено касаться алхимических ингредиентов и использовать зелья, порошки и средства. А Высокородные презирают занятие механикой, запах масла и знание первичной физики.

Не сдержавшись, я присвистнула, клянусь – тихонечко! Но острый взгляд ректора Олана моментально выхватил меня среди сидящих и пришпилил к спинке скамейки.

– И напоследок, уповаю на ваше крепкое здоровье и красоту! Берегите свой храм души, избегайте увечий, не наносите уродства умышлено. Отпускаю вас с благом от Вечного.

Снова зазвучала музыка, никто не торопился вскакивать со скамеек и мчаться к выходу. Я тоже сидела и ждала как все, пока Посвященный Олан уходил в глубину храма к истокам трубной музыки. И только когда она затихла, присутствующие зашевелились и степенно направились к выходу.

– Я могу остаться?

– Зачем? – не поняла Ула. – Вонючее простонародье уже покинули храм, пока играл гимн. Теперь мы можем выйти свободно.

Ах вон из-за чего неспешность. Но я то хотела остаться по другой причине.

– Мне нужно подобрать пару фолиантов.

– Каких? Все что нужно на ближайший курс нам уже выдали.

Я кивнула, начиная нервничать, замечая лишнее внимание к нашей паре.

– Хочу взять книги по истории и механике.

Ула забеспокоилась.

– Зачем тебе изучать механизмы?

– Интересно.

– Это не интересно! Это не поощряется.

– Ректор Кларк ничего такого не говорил.

– Не говорил при простом народе. Но на лекциях еще скажет. Айна, тем кто работает с алхимией запрещено касаться и изучать механизмы. Это строго отслеживает Ищейками. Оставь неблагое дело черни. Нам нельзя так рисковать.

– Ладно, – согласилась я, несколько озадаченная новыми подробностями. – Ты все равно иди, я посмотрю, что тут полезное есть к истории.

Ула недовольно дернула плечом и убежала вслед за остальными. А я медленно пошла к книжным стеллажам, разглядывая надписи над полочками.

Фолианты по истории обнаружила быстро. Но не смогла устоять и взяла три. По мироустройству, легенды про Вечного и титулярный советник. А вот на пути к стеллажам по механике меня перехватил ректор, презрительно смерил взглядом красивейших глаз, и выцелив мой маршрут, развернул к выходу.

– Вам стоит тщательно изучать поощряемые науки, Приближенная третьего колена, – он вышел из храма, видимо рассчитывая на мою совесть.

Это он зря. Я чувствовала нутром, что к своей бессовестности унаследовала еще и от Айны. Застыв над чашей с вечной водой, я дожидалась, когда затихнут шаги ректора, когда разглядела на дне утопленное кем-то кольцо с большим изумрудом в центре.

Хмыкнув, опустила руку в воду и подцепила перстень.

Наконец-то… Призванная!