Текст книги "Остров неопытных лириков"

Автор книги: Аста Зангаста

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Ну, и что мы стоим? – спросил Витька, налетев на опешившего Рустама.

– Похоже, что ты вместе с трайбализмом отменил гамбургеры, – обескуражено ответил тот.

– Да не может такого быть! – воскликнул Витька, запрыгивая на стул, чтоб дальше видеть.

Этот порыв не остался незамеченным. На помощь к опешившим друзьям подъехал, ловко балансируя на единственном колесе, самый настоящий робот в форме украшенного лампочками и циферблатами металлического цилиндра с жёлтыми глазами-лампочками.

– Здравствуйте, дяденька, – смущённо сказал Витька, слезая со стула и вытирая сиденье рукавом.

– Я тоже рад вас видеть, мои человеческие друзья, – приятным контральто провозгласил робот. – Могу ли я чем-то помочь вам?

– А вы точно настоящий робот? – спросил Игорь, добавив вполголоса: – …а то выглядите как реквизит из старого фильма.

После чего замер, испуганно озираясь. Его слова, в которых он не видел ничего особенного, произвели эффект, сравнимый со взрывом бомбы-вонючки. Он моментально оказался в пустом пространстве – окружающие его люди расступились с брезгливым неодобрением.

– Мной, точнее, этим телом, управляет искин второго поколения, – возмущённо произнёс робот, – имеющий, по массачусетской конвенции, равный человеческому статус. А что до моего вида, то я выбрал его, опираясь на ваши культурные стереотипы.

– Нет-нет, мы не хотели вас обидеть, – отодвинув Игоря в сторону, вклинился в беседу Витька. – У вас очень гармоничное и пропорциональное туловище.

– Спасибо за комплимент, – уже более спокойным голосом сказал робот, горделиво поворачиваясь вокруг оси. – Просто мы, искины, не привечаем так называемое Р-слово. Использованный Карелом Чапеком термин неправильно отражает нашу суть и наш современный статус.

– Мой друг Игорь просто забыл об этом, – поспешил объяснить Витька. – Он читает много старых фантастических книжек, в которых слово «робот» буквально на каждой странице.

– Давно порам нам зло пресечь, собрать все книжки бы да сжечь! – патетически воскликнул робот, включив красные лампочки в глазах. – Да шучу я, шучу. Я тоже обожаю старую фантастику. Именно поэтому и открыл здесь «Фантастическое кафе», куда и собирался вас пригласить. Пока вы нехорошими словами ругаться не начали.

– Приношу свои искренние извинения, – начал было Игорь. – Я не хотел вас обидеть…

– А гамбургеры у вас есть? – перебил его Витька. – А жареная картошка?

– Мы готовим любые блюда, которые есть в фантастических книгах, – сказал робот, – поэтому всё, что вам нужно, – это вспомнить книгу, в которой были описаны эти гамбургеры. И я их приготовлю.

– А гамбургеры должны быть обязательно из книжки? – отодвинув Витьку, спросил Рустам. – Можно просто гамбургеры заказать?

– У нас, рестораторов, не принято мешать коллегам. Я не могу вот так вот просто взять и зайти на фуд-корт с блюдами, которые уже здесь представлены. У каждого должна быть какая-то своя фишка, своя изюминка. У меня это – книжное меню.

– Ой, а я что-то книжек с гамбургерами не помню, – печально вздохнул Витька.

– Потому что их нет, – сказал Игорь. – Великие писатели фантасты прошлого скептически относились к гамбургерам. Они считали их простой, незамысловатой едой, недостойной увековечивания в прозе.

– И совершенно напрасно, – сказал Рустам. – Гамбургеры, вне всякого сомнения, являются вершиной современного кулинарного искусства и обязаны подаваться в любом уважающем себя ресторане!

– Правила есть правила, – со вздохом развёл руками робот. – Я могу принять только литературный заказ.

– С утра я отменил парочку социальных законов! – воскликнул Витька. – И какое-то правило меня точно не остановит! Этот фантастический рассказ, он обязательно должен был быть напечатан?

– Нет, такого в условиях нету, – ответил робот.

– Вот и славненько, – сказал Витька. – Тогда я расскажу тебе фантастическую историю, которая называется «Четыре гамбургера для четырёх друзей». Начинается она в совершенно другом мире, когда один из четвёрки нашёл старинный прибор, при помощи которого они могут отменять физические, исторические и социальные законы…

– Отличная история, – сказал робот, когда Витька довёл историю прямо до настоящего момента. – И поучительная, и интересная. Но у меня есть два вопроса. Какой именно социальный закон отменил трансформатор в нашем мире?

– Трайбализм, – ответил Витька.

– В первый раз слышу такой термин, – удивлённо мигнул глазами-лампочками робот.

– Так и должно быть. Мы отключили трайбализм в вашем мире, поэтому вы ничего о нём не знаете.

– Логично! Тогда у меня второй вопрос: где в этой истории гамбургеры?

– Точно! – Витька ударил себя по лбу. – Поднявшись на фуд-корт, друзья встретили доброжелательного ро… то есть, конечно, искина, и заказали у него четыре гамбургера. И какие это были гамбургеры! С толстой, сочащейся мясным соком говяжьей котлеткой, кружочком помидорки и свежей зеленью салата, в подогретой на живом огне булке!

– И парой полосок поджаренного до хруста бекона, – включился в игру Эдик, – и кувшином апельсинового сока.

– И голубым сыром… И картошкой «по-деревенски» с дюжиной соусов, – добавил Игорь.

– И кто за всё это будет платить? – охладил их пыл Рустам. – Я не миллиардер, я только учусь. Да, я обещал угостить вас гамбургерами и не отказываюсь от своих слов. Но это были обычные гамбургеры, а не жаренные на гриле кулинарные фантазии! На такое я не подписывался. У меня банально не хватит денег!

– Рустам прав, – вздохнул Эдик, – мы напрасно губы раскатали.

– А вот и не напрасно! – возмутился Витька. – Мы же не знаем местных цен. Может, Рустамовой тысячи тут с избытком на заказ хватит, и нам ещё сдачу дадут!

– Для того, чтоб ответить на ваш вопрос, – вмешался в разговор робот, – мне нужно узнать, в какой именно валюте выражена ваша тысяча.

– Известно в какой, – вздохнул Рустам, – в рублях.

И вытащив из кошелька помятую и одинокую купюру, показал её роботу.

– А это, простите, что? – удивлённо спросил тот, внимательно разглядывая купюру. – Самодельные домашние деньги?

– Ну, почему сразу самодельные, – обиделся Рустам, – очень даже государственные. Вот тут даже написано: «БИЛЕТ БАНКА РОССИИ» и год: 2020 г.

– Но наше государство не выпускает бумажных денег уже два десятилетия. Эта купюра не может быть настоящей!

– Наш Рустам ещё из образа пришельца с другой реальности не вышел, – чуть натянуто хохотнул Витька. – Вы же не забыли, что я прямо сейчас про нас фантастический рассказ пишу?

– Да! – воскликнул робот. – Совершенно верно! Я не должен был разрушать недоверием вашу импровизацию.

– Тогда подыграйте нам. Расскажите пришельцам из другой реальности, как тут производится оплата?

– Очень просто. У каждого совершеннолетнего гражданина имеется лицевой счёт, с которого происходит оплата. Достаточно просто кивнуть на камеру кассового терминала – и требуемая сумма перейдёт на счёт продавца.

– Это у взрослых так. А как платим мы, школьники?

– Точно также – кивком на камеру. Разница в том, что поскольку своих счетов у вас нет, оплата производится сосчёта родителей или опекуна. Я бы предложил вам попробовать, но у пришельцев нет счетов в наших банках.

– А давайте попробуем, вдруг мы похожи на кого-то из местных школьников? – вмешался в разговор Игорь.

– Ты это чего? – шёпотом спросил Рустам.

– Мы часть этой реальности, – так же шёпотом ответил Игорь. – Мы сейчас занимаем места наших двойников из этого мира, а значит, у наших здешних родителей есть банковские счета, с которых мы можем платить.

– Ну ладно, давай посмотрим, – снисходительно сказал Рустам. – У отца точно денег хватит.

Вот только кассовый аппарат, который робот направил на Рустама, к сожалению, прогудел печальным звуком ошибки.

– На вашем счету всего семьсот семь рублей, – извиняющимся тоном сказал робот. – Этого недостаточно для оплаты заказа.

– Это потому, что у меня отец банкам не доверяет, – возмутился Рустам.

– Да-да, мы помним, что он тумбочку в пачках денег прячет! – воскликнул Витька. – Давайте лучше меня проверим!

– А тебя-то зачем проверять? У тебя в кармане мышка повесилась! – ехидно заметил Рустам.

– Вы можете распоряжаться суммой в семь миллиардов восемьсот девяносто миллионов двести восемьдесят тысяч восемьдесят восемь рублей восемьдесят четыре копейки.

– Офигеть! – восторженно присвистнул Витька. – Гуляем, пацаны!

– Это какая-то ошибка, – обиженным тоном сказал Рустам, – у Витьки не может быть столько денег…

– Ну, почему ошибка, – надулся Витька, – это же другая реальность! Может быть, здесь моя мама устроилась на хорошую работу…

– На какую работу?! – возопил Рустам. – На какой работе можно заработать восемь миллиардов рублей?!

– Ну, запроектировала, наверное, что-нибудь, – развёл руками Витька. – Ты же знаешь, что она у меня архитектор?

– Что-нибудь? Это что нужно запроектировать такое, чтоб тебе такие деньжищи отвалили?

– Новый Найроби, купол Надежды в Антарктиде, Гелиополис на Марсе и несколько районов Москвы, – вместо Витьки ответил робот, – включая «Сверхновые Черёмушки» и этот Центр досуга.

– А я всё гадал, почему мне все эти здания кажутся знакомыми! – воскликнул Витька. – А я их, оказывается, уже видел у мамки на компьютере! Вот здорово! В этой реальности моя мама не безработная!

– Реальность, в которой не заметили бы гений Ирины Зозули, должна быть на редкость неприятным местом, – сказал робот. – Как хорошо, что это только фантазия. Вы подтверждаете заказ?

– Конечно подтверждаю, – сказал Витька. – И вот ещё что… Добавь к столу что-нибудь от себя. Гулять так гулять!

Если бы кто-нибудь из авторов старой фантастики попробовал приготовленные роботом гамбургеры, то он моментально отказался бы от глупого и ошибочного мнения, что булки с котлетками – это невзыскательная еда, и непременно воспел бы их в следующей книге.

Но, к сожалению, писатели прошлого так и остались в прошлом. Тогда как в настоящем четвёрка друзей быстро расправилась с гамбургерами, сочтя их пищей богов, способной удовлетворить самого взыскательного гурмана. И тут же заказали себе ещё! Просто потому что могли.

– Этот робот, да благословит его Аллах, – сказал Рустам, откидываясь на стуле, – действительно знает толк в гамбургерах.

– Да, – согласился Эдик, – давненько я так не кушал.

– А я – никогда, – вздохнул Витька. – Интересно, а можно будет гамбургеров домой заказать? В нашем же мире есть гамбургеры. Так что они исчезнуть не должны…

– Попробовать можно, – сказал Игорь, – но думаю, что этот номер не прокатит. Ты ведь их купишь на деньги своей мамы, верно? А в нашем мире у неё никаких денег нет.

– Жалко… – снова вздохнул Витька. – Ну тогда давайте здесь хорошенько оторвёмся!

– Ага, – поддержал Рустам, – вот только готовящиеся гамбургеры доедим…

И с некоторой тревогой посмотрел на спешащего к их столику робота, который и тут оказался на высоте: догадавшись о том, что друзья уже успели наесться, он серьёзно уменьшил размеры порции, приготовив гамбургеры из крохотных, размером с печеньку, «макарон» булочек, с ма-а-аленькими бифштексами внутри.

– Приятно удивлён, – сказал он, выкладывая на стол множество сопровождающих гамбургеры крошечных тарелочек с закусками и салатами, – твоей литературной смелостью. Ты назвал свой рассказ в честь четырёх героев. Писатели боятся этой цифры как чумы!

– Серьёзно?– спросил жующий Эдик. – А четыре мушкетёра?

– Три мушкетёра, – поправил его робот, – и Д'Артаньян.

– А «Четыре танкиста и собака»? – спросил Игорь.

– Я не знаю такой книги, – ответил робот, – но вижу, что в названии пять героев!

– Не надо считать нечистую собаку! – возмутился Рустам.

– Если её не считать, то получится «Трое в лодке, не считая собаки», – мигнул лампочками робот.

– Ну, тогда «Фантастическая четвёрка», – сдался Рустам. – Тут точно четыре героя.

– Считая Существо! – поддакнул Витька.

– Да, тут четыре героя. Но, обрати внимание, все экранизации этого комикса провалились в прокате.

– А вот я знаю историю про четверых друзей, которая в прокате не провалилась! – вскочил Витька и, пританцовывая, запел: – «Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж!»

– Бито! – кивнул робот.

Допив мангустиновый сок, Витька откинулся на спинку стула, с завистью оглядывая щёлкающих челюстями друзей.

«Они меня немного старше, – подумал он, – вот в них и входит больше».

Успокоив себя, Витька начал разглядывать посетителей фуд-корта. Кого здесь только не было! За соседними столиками сидели обложившиеся учебниками школьники, кормили младенцев мамаши, солидные дядечки в костюмах и белых рубашках о чём-то спорили с несолидными дядечками в гавайках и шортах и всюду шастали, опираясь на палки и экзоскелеты, не по годам бойкие старушки. На фоне этого галдящего Вавилона даже гордо шествующий с крысой в зубах толстый полосатый кот не казался чем-то посторонним.

Хотя нет, всё-таки казался. Было в этом коте что-то, приковывающее к себе внимание. Может быть, осмысленность в походке? Кот явно знал, куда и зачем идёт. Дойдя до прилавка робота, кот быстро запрыгнул на него, положив свою добычу на заботливо подставленную роботом тарелку.

– Охота была удачной, – сказал кот механическим голосом. – Разделай и приготовь дичь.

– Я сейчас же передам вашу добычу на кухню, – сказал робот, закрывая тарелку непрозрачным колпаком и убирая под стол, – где из неё приготовят отменную крысу на палочке по тайному рецепту Терри Пратчетта.

– Не может быть! – удивлённо воскликнул Витька, подходя к прилавку. – Коты же не разговаривают!

– Так то обычные коты, – взмахнул манипулятором робот, – а это Живопырка! Первый и единственный кот+, друг и компаньон Илона Маска.

– Кот плюс? А что это значит?

– О, это длинная история, которую должен поведать сам Живопырка, – сказал робот.

– Было бы что рассказывать, – раздался голос из круглой коробочки, прикреплённой к ошейнику кота, – обычный эксперимент. Компания Илона тестировала прототип нейрочипа, вживив его мне, ещё совсем молодому котику. Таким образом, я получил доступ к ресурсам компьютера, подчинив его своему разуму. Самообучающая нейронная сеть расширяет мою память и помогает мне говорить на человеческом языке. Во всём остальном я самый настоящий кот.

– Вот здорово! – воскликнул Витька. – А почему тогда ты не на Марсе? Илон же вроде как там?

– Да, он занимается раскопками найденного там старинного города, – снисходительно сказал кот, – а я остался на Земле, так как участвую в исключительно важном научном эксперименте Алексея Скоробогатова.

– Так это тебя должны на Луну телепортировать? Я сразу так и подумал, когда в новостях про «живое существо» прочитал.

– Выбор пал на меня, поскольку я идеально подхожу по габаритам. Телепортация требует запредельного количества энергии, а имеющихся запасов, которые вся Земля копит уже больше года, хватит только на перемещение на Луну сорока пяти килограмм.

– Немного, конечно, – кивнул Витька, – но думаю, что добровольцы с таким весом найдутся.

– Учти, что на Луне нет воздуха, – снисходительно, словно разговаривая с ребенком, сказал кот, – а самый лёгкий лунный скафандр всё равно весит больше сотни килограмм.

– Для такого эксперимента можно и полегче скафандр сделать, – возразил Витька.

– Поскольку это пробный запуск, мы не можем предсказать, в какую точку Луны переместится испытатель. Он может материализоваться как на солнечной, так и на теневой стороне. В лёгком скафандре он быстро изжарится или замёрзнет. И ему будет совершенно некому помочь – он окажется один-одинёшенек на всём спутнике. Из-за возможных квантовых флуктуаций в месте прибытия мы эвакуировали с Луны все исследовательские группы.

– И что ты будешь делать?

– Сразу после перемещения я активирую встроенный в скафандр маяк. И ко мне приземлится моя которакета – сейчас она вращается по орбите вокруг Луны. Я сяду в неё и вернусь на Землю.

– Отличный план! – воскликнул Витька. – Надёжный, как швейцарские часы.

Но кот уже не слушал его: урча и радостно пританцовывая, он встречал тарелочку с аккуратно вылепленной из ярко-красного фарша крысиной тушкой. Довольно объёмистой, надо сказать – заметно больше, чем была принесённая котом крыса.

Только это явное несоответствие, очевидно, не смутило кота, который набросился на чучелко с такой яростью, словно перед ним был самый злейший из его врагов.

– Однако, за время пути, – нейтрально заметил Витька, – закуска смогла подрасти…

– Это клонированная парная говядина, – шёпотом сказал робот. – Тайна рецепта крысы на палочке заключается в том, что тушка крысы сразу выбрасывается в мусор.

– А Живопырка это знает? – так же шёпотом спросил Витька.

– Думаю, что догадывается. Давай не будем ему мешать.

Расплатившись с роботом, Витька ещё раз вызвал на меню кассы сумму доступных ему средств. Как и следовало ожидать, сумма совершенно не уменьшилась, оставаясь восхитительно многомиллиардной. И вернулся к столику, тихонько посмеиваясь над откинувшимися в креслах друзьями.

– Спасибо, Витька, – сказал Рустам. – Никогда бы не подумал, что ты меня будешь угощать.

– Да чего уж, – отмахнулся Витька. – Давайте лучше думать, что дальше будем делать?

– Ну, не знаю… – протянул Эдик, поглаживая округлившийся живот. – Может, просто тут посидим?

– А может быть, в аквапарк? – спросил Витька. – Представляете, какие здесь будут горки?

– Ну вот, опять ехать… – также лениво пробормотал Игорь.

– Не нужно никуда ехать, – живо возразил Витька. – Я этот концепт по мамкиным наброскам помню. Аквапарк здесь на крыше. Гоу туда!

– А плавки? – меланхолично спросил Рустам.

– Мы их по дороге купим.

Миновав на лифте несколько этажей, друзья вышли на крышу здания. Исходящий из сияющей на небе дюжины солнц световой поток, проходя через окрашенные в разные цвета стёкла стеклянного купола, одарил парней дюжиной разноцветных теней.

– Трайбализм – это когда на небе всего одно солнце? – сделал очередную попытку Рустам. – Тут его отменили, поэтому светил здесь дюжина?

– Холодно. Совсем холодно. Стужа! – рассмеялся Игорь. – К тому же это не солнца. Пока мы кушали, я на одном из экранов кусочек репортажа подсмотрел. Это космические электростанции – они находятся на орбите Земли и производят электричество из солнечного света. А еще они дополнительно освещают крупные города, направляя на те отраженный от солнечных панелей свет.

– Значит, трайбализм – это тормоз? – спросил Рустам. – Который на Земле тормозит технический прогресс?

– Теплее, – кивнул Игорь. – Трайбализм действительно тормозит технический прогресс. Но это следствие, а не причина.

– Вот вы академики кислых щей! – возмутился Витька, проталкиваясь обратно к друзьям через поток спешащих в аквапарк людей. – Давайте быстрее, я уже билеты купил.

Раздевалка аквапарка, по большому счёту, ничем не отличалась от раздевалки в их реальности. То есть, конечно, была больше, светлей и умней – шкафчики, например, работали здесь без браслетов, просто запоминая лица посетителей. Но в самом главном была такая же – люди переодевались в купальники и плавки в закрытых кабинках. Было видно, что поступают они так скорее по привычке, чем по осознанной необходимости: прямо на глазах у Витьки девчонка, фыркнув на выстроившуюся у переодевалки небольшую очередь, начала переодеваться у шкафчика, просто повернувшись спиной.

Так же поступили и друзья, уже порядком свыкшиеся с наготой. Все, кроме Рустама, который демонстративно отправился надевать купленные ему Витькой плавательные шорты в переодевалку, заставив остальных ждать.

– Рус, давай быстрее, – подпрыгивая на месте от нетерпения, ныл Витька. – Мне жуть как хочется аквапарк посмотреть. Нутром чую, что он будет просто восхитительно необыкновенным.

И был абсолютно прав.

Пройдя через стеклянные двери, друзья словно бы оказались в каком-то особенном, сказочном измерении. Прямо перед ними расстилалась небесно-голубая лагуна, окружённая уставленной шезлонгами жёлтой полоской пляжа. Стены закрывали буйные тропические джунгли, создавая полную иллюзию, что друзья чудесным образом перенеслись в тропики.

Впрочем, войдя внутрь, друзья не обратили на все эти чудеса и диковины совершенно никакого внимания. Потому что сразу у входа встретили спешащих по своим делам одноклассниц: Иду и Анну, повергших друзей в смятение и трепет. На Иде, как и следовало ожидать, был тот самый сиреневый купальник со стразами и лёгкая, прозрачная накидка. Тогда как Анна была полностью, абсолютно, вызывающе голой.

Увидев друзей, она приветственно замахала им рукой и поспешила к ним, лавируя в потоке идущих мимо людей, не обращающих на нагую девушку абсолютно никакого внимания. Это было настолько неожиданно, что Витька потёр кулаками глаза. Ничего не изменилась.

– Привет, парни, – как ни в чём не бывало поздоровалась Анна. – Рус, ты почему на звонки не отвечаешь?

Оглядев голую Аню вблизи, Витька смущённо отвёл в сторону глаза. Девушка казалась даже более обнажённой, чем была в прошлый раз, – пропал украшавший её промежность кудрявый пучок волос, сделав доступными взгляду все детали Аниной анатомии.

– Ты почему голая? – возмутился Рустам, уперев руки в бока.

– Потому что я нудистка, – спокойно сказала Анна, – и своего тела не стесняюсь.

– Это!.. Это!.. – покрылся красными пятнами от ярости Рустам. – Отвратительно!

И сорвав с головы подаренную Витькой соломенную шляпу, начал прыгать на ней так, что полетели клочки.

– Что это с ним? – удивлённо вытаращилась на него Анна. – Почему он так себя ведёт?

– Успокойся, Рус, – ухватив друга под локоток, сказал Эдик. – Что на тебя нашло?

– Вот что на меня нашло! – бессвязно закричал Рустам, показывая пальцем на синяк. – Меня, значит, из-за этого кулаком били и в бассейне топили, а она тут спокойно нагишом шастает!

– Рустам просто на солнце перегрелся, – выскочил вперед Витька, – и ему кошмар приснился.

– Реально? – недоверчиво спросила Анна. – Сильный, видать, кошмар был. Когда Рус в себя придёт, скажи, что его Малика искала. Мы с ней на водяных горках тренируемся.

– Малика что, с тобой занимается? – упавшим голосом спросил Рустам.

– А вот и она! – воскликнула Анна. – Легка на помине!

И вытянувшись на цыпочках, стала махать рукой, подзывая кого-то невидимого из-за идущих сплошным потоком людей.

– Интересно, а тут Малика одета? – хохотнул Витька. – Или раздета?

Но сразу замолчал, стушевавшись под возмущёнными взглядами двух пар глаз.

– Ты так не шути, Витька, – мрачно сказал Рустам.

– Не, что ты, – замахал руками парень, – я даже глаза, если что, закрою.

И тут же вытянул шею, выискивая в толпе Малику. И сразу, к сожалению, нашёл. Увы, спешащая к ним сестра Рустама оказалась полной противоположностью Анны в плане одежды. На Малике был мусульманский плавательный костюм – буркини. Он полностью закрывал всё тело, оставляя открытыми только лицо и кисти рук.

– Вот те раз, – озадаченно и даже немного обиженно сказал Рустам, оглядев сестру.

Вместе с Идой и Анной девушка словно иллюстрировала этапы развития купального костюма – от прошлого через настоящее в будущее. Ну или, по крайней мере, так решил Витька, с интересом разглядывая девушек.

– Ты что творишь, Рус?– возмущённо начала Малика.– Что ты утром отцу обещал? Что поможешь ему по работе. И где ты?

– Папе? – неуверенно сказал Рустам. – Помочь по работе?

– Рустаму голову напекло, – ядовито сказала Анна. – Он чушь какую-то несёт.

– Это он так от работы отлынивает, – отмахнулась Малика. – Обещал папу сегодня подменить, и заднюю включил. Ничего! Я его быстро в чувство приведу.

Она схватила Рустама под локоть и потащила его в сторону, к стоящей у стены тележке уборщика с висящей на ней бело-голубой жилеткой работника аквапарка.

– Женскую душевую и сауну я вымыла, – тараторила Малика, надевая на Рустама жилетку. – На тебе мужская сауна и солярий. Вымоешь – и свободен.

– При чём здесь мужская душевая, Маля? – удивлённо вытаращив глаза, спросил Рустам. – Ты же говорила, что нужно помочь папе…

– Если ты сейчас скажешь, что забыл о том, что папа работает здесь уборщиком, я начну лечить твою амнезию затрещинами.

– Это всё морок, – побледнев, выдавил Рустам, – наваждение шайтана.

– Отстань от него, Лика, – сказал Эдик, – парню действительно дурно. Разве не видишь, что на нём лица нет?

– Рус, ты что, отравился? – спросила Малика.

– Трайбализм. Трансформатор. Телепортация, – бормотал Рустам. – Мне нужно понять, что изменилось.

– Я тебе объясню, только давай отойдём, – сказал Эдик.

И подхватив, вместе с Игорем, беднягу под локти, они увели его в тень, под пальмы, подальше от Малики. Усадили на шезлонг, вручив открытую бутылку с питьевой водой.

– Хватит догадок, – сказал Рустам, немного придя в себя. – Я сдаюсь. Рассказывайте.

– Трайбализм – это групповая обособленность, – сказал Эдик, – общественный строй, в котором люди поделены на группы, и каждая группа считает себя лучше других, а всех остальных – врагами.

– И всего-то? – удивился Рустам. – Такое крохотное изменение вызвало бурный технический прогресс?

– Потому что это очень важный фактор, – вмешался Игорь, – и я могу это доказать. Вот как ты думаешь, кто победит в футбольном чемпионате – сборная команда нашего двора или сборная команда Москвы?

– Ежу понятно, что Москвы! – воскликнул Рустам. – В городе тупо больше народу.

– Вот только все они на поле не выйдут. В обеих футбольных командах – и двора, и города – всего по одиннадцать игроков. Так в чём разница?

– Потому что хороший игрок – это как брильянт! Всего один на миллион человек. И в Москве мы можем всю команду из таких брильянтов собрать. А дворовую команду придётся собирать из тех, кто в доме живёт. Крайне маловероятно, чтоб в ней хотя бы один хороший игрок попался! Поэтому дворовая команда в пролёте – сборная Москвы её размажет!

– Рустам, ты вплотную приблизился к пониманию причины, почему прокуратура Москвы плохо работает, – язвительно сказал Эдик. – Там всех сотрудников из одного дагестанского села набрали.

– Ты дагестанцев не трогай! – вскочил Рустам. – Думаешь, вы, русские, лучше?

– Не лучше, а точно такие же, – примирительно сказал Эдик. – Все народы нашей Земли подвержены трайбализму в той или иной степени. Именно поэтому мы и проигрываем этому миру.

– В чём проигрываем-то? – продолжал возмущаться Рустам. – В распущенности?

– Во всём. У них города на Марсе, нет войн, четырёхдневная рабочая неделя, и живут они по сто двадцать лет.

– У нас в горах говорят, что лучше быть большой лягушкой в маленьком болоте, чем маленькой лягушкой в большом болоте.

– Не расстраивайся, Рус, вернёшься ты в своё болото, как трансформатор отключится. А пока что давай хоть на горках покатаемся, раз такая возможность выпала.

– Нет, я лучше сделаю, как Малика просит, – сказал Рустам.

– Мужскую душевую помоешь? – удивился Эдик.

– Нет. Солярий, – хитро усмехнулся Рустам. – Посмотреть охота, чо как.

– Можешь и в женскую душевую заглянуть. Твоя накидка, – Эдик показал на жилет работника аквапарка, – будет как шапка-невидимка работать.

– Ага, – расплылся в улыбке Рустам. – Ух и наведу там чистоту!

И поспешил к стоящей у стенки тележке уборщика.

– Ну, а мы-то хоть пойдём на водяные горки, или как? В кои-то веки попали в аквапарк и будем сиднями сидеть? – возмутился Игорь.

– Подожди, а где Витька? – встрепенулся Эдик.

– Он с девчонками ушёл. Сказал, что хочет Инку найти.

– И этот туда же! Вдвоём мы с тобой остались!

– Ну, я тут стрелку с Идой вообще-то забил… – отведя глаза в сторону, сказал Игорь.

– Вот вы предатели! – то ли в шутку, то ли всерьёз возмутился Эдик.

– У тебя тоже тут дело есть, – обернулся Игорь, – беги Малику искать.

– Посоветуешь тоже, – печально усмехнулся Эдик. – Кто я и кто она…

– Вы люди. Здешняя Малика даже глазом не повела, когда голую Анну увидела. Так что тут у тебя есть шанс. Используй его и помни: то, что ты изменишь в этом мире, потом перенесётся в наш.

Витька летел над городом. Внизу, между утопающих в зелени величественных зданий, сновали крохотные человечки, по знакомой с детства излучине Москва-реки скользили яхты с разноцветными парусами, в воздухе, словно мириады мошек, сновали беспилотные летающие такси. Точно такие же, как то, на котором Витька сейчас нёсся в больницу.

Спешил он туда потому, что помнил слова Генки: трансформатор может изменять реальность не дольше трёх часов. Ну и потому, что беспокоился об Инке. Узнав от Анны о том, что Инка находится в больнице на какой-то плановой процедуре, он никак не мог успокоиться, воображая разные больничные ужасы.

Реальность оказалась страшнее.

Хотя в белоснежной палате, куда персонал больницы без возмущений и запретов пропустил Витьку, не было ничего особенно страшного. Просто лежащая на больничной койке худая, стриженная под ноль девочка с планшетом в руках, окружённая множеством медицинских приборов.

– Приветик, – натянув улыбку на лицо, пробормотал Витька. – Вижу, тебе надоели длинные волосы?

– Вот, подстриглась сегодня утром, – сказала Инка. – Они бы всё равно выпали через пару дней. А так получается, что это моё решение.

– А что, тебе идёт. У тебя красивый череп. Только бледный немного. Но ничего, успеешь ещё загореть.

– Нет, не успею, Витя. Я умираю. Не надо ходить вокруг да около.

– Да брось ты ерунду молоть, – натянуто хохотнул Витька. – Тебя вылечат. Вон сколько разных трубок в тебя понатыкано. В этой реальности медицина ого-го!

И закусил губу. Меньше всего ему хотелось объяснять лежащей перед ним девочке, что окружающая её реальность скоро изменится, откатившись назад.

– Знаешь что, – не обратив внимания на Витькину оговорку, сказала Инка, – мне безумно надоел показушный оптимизм. Я тоже умею читать. Я знаю о своей болезни всё.

– Но, послушай… – начал было Витька.

– У меня есть для тебя совет, – перебила его Инка. – Прошу, внимательно прислушайся к нему. Все окружающие меня люди, узнав о моей болезни, тут же начинают петь слащавые песни о том, что доктора мне помогут. И я их понимаю – им тяжело смириться с мыслью о неизбежности смерти. Но они не задумываются о том, что мне противно слушать их сказки. Потому что я-то точно знаю, что это ложь…

Внимательно слушая Инку, Витька пропустил момент отключения трансформатора. Просто, отведя глаза в сторону, он вдруг заметил, что медицинских приборов стало заметно меньше. Оглядевшись, увидел, что он и Инка как-то незаметно переместились из сверкающей высокотехнологичной медицинской палаты в комнату с потрескавшимся кафелем и облезающей краской на потолке, в которой, кроме них, лежали ещё несколько подростков.

– А что ты скажешь, – помолчав несколько секунд, ответил Витька, – если я пообещаю сделать всё от меня зависящее, чтоб вылечить тебя?