Текст книги "Остров неопытных лириков"

Автор книги: Аста Зангаста

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

И двери с шумом распахнулись, явив друзьям недовольный лик Алексея Скоробогатова. Он настолько не соответствовал сложившимся у друзей представлениям, что они, не сговариваясь, отступили на пару шагов назад. И было от чего: стоящий перед ними мрачный небритый мужчина с внушительными бицепсами, одетый в обвислые на коленях треники и майку-алкоголичку, был скорее похож на пожилого магазинного охранника, чем на учёного.

– Я вас не знаю, – мрачно сказал он, оглядев исподлобья школьников. – Просто идите мимо.

– Это вы знаменитый физик Скоробогатов? – звонко спросила Инка, делая шаг навстречу и приветственно протягивая ладонь.

– Фамилию угадали верно, – скрестил руки на груди мужчина, – и на этом шоу закончено. В переписях и опросах не участвую, милостыню и макулатуру не подаю.

– А автографы раздаёте? – лучезарно улыбнулась Инка, встряхнув пламенем волос. – А то я давно мечтаю получить автограф изобретателя телепорта.

– Откуда вы знаете про телепортатор? – удивлённо вытаращился на них физик. – Я же никому про него не рассказывал!

– Мы много чего знаем! – выпалил стоящий за спиной Инки Генка. – И вам расскажем. Если в квартиру нас пустите!

– И чаем с плюшками угостите! – пискнул Витька, почувствовав тянущийся из приоткрытой двери аромат домашней сдобы.

– Да, действительно, – пробормотал физик, освобождая проход, – это не для подъезда разговор.

Квартира знаменитого физика, в прихожей которой друзья оказались, даже на первый взгляд выглядела как квартира известного изобретателя. В том плане, что была одновременно похожа и на музей и на мастерскую: на пахнущем полиролью блестящем паркетном полу стояла допотопная, ещё советских времён пошарпанная мебельная стенка, изрядно дисгармонирующая с разложенными на её полках ультрасовременными приборами – мультиметрами, осциллографами, электронными микрометрами и множеством других, незнакомых Витьке штуковин.

Ещё больше приборов и инструментов было аккуратно разложено на внушительных размеров верстаке, в центре которого мигало огоньками сложное электромеханическое устройство неизвестного назначения.

– Это я так, разной ерундой балуюсь, – неожиданно смущённо пробормотал физик, закрывая верстак чехлом из белой фильтрующей ткани. – Разные штуки из фантастических фильмов на заказ собираю.

Но друзья смотрели не на верстак – всё их внимание было приковано к кухне, где над газовой плитой, попыхивая паром и источая умопомрачительные ароматы, возвышалась странная конструкция из металлических цилиндров, клапанов, прозрачных трубок и обычной чугунной сковородки.

Прямо на глазах опешивших школьников устройство заскрежетало, затряслось, чавкнуло и выплюнуло на тарелочку восхитительную оладушку – жёлтенькую, аккуратненькую, в меру поджаристую… прямо хоть под колпак в Депо Образцовых Мер и Весов клади.

– Ух ты, прям настоящая машина Голдберга! – воскликнула Инка.

– Ну, прямо один в один! – поддакнул ей Витька, спросив вполголоса: – А это вообще что?

– Машина Голдберга – это нелепая штука, собранная из непредназначенных для этого устройств: ножа, ужа, ружья и мотопилы. При этом нож с ужом – тут опциональные факторы, а нелепость – главный.

– Тогда совсем непохоже, – сказал Витька, – потому что это не нелепое, а гениальное изобретение! Моя мама кушать оладушки очень любит, а стряпать – не очень. Она обязательно себе такую машину купит! Ну, если, конечно, денег найдёт…

– Ерунда эта машина, – вздохнул физик, – фигня на постном масле. Всё потому, что её, после того как оладушек напечёт, нужно битый час от теста отмывать. Да и регулировать её сложно – вон, смотрите, сколько она продуктов перепортила, пока настраивалась. – Он махнул рукой в сторону мусорного ведра, до половины заполненного подгоревшими и недопечёнными оладушками. – И такое у меня всё, – с горечью добавил он, полив оладушку кленовым сиропом и немедленно отправив её в рот.

– А вот и не всё, – сказала Инка, садясь на кухонную табуретку. – В другой, параллельной реальности вы миллиардер и учёный с мировым именем. Витька, рассказывай!

Алексей, – так попросил называть себя физик – вопреки ожиданиям, отнёсся к их рассказу совершенно обыденно. То есть он, конечно, удивлялся и задавал массу вопросов насчёт принципов работы трансформатора и деталей реальности отменённого трайбализма, но было видно, что он ничуть не сомневается в правдивости их истории.

– Мне не впервой сталкиваться с явлениями, выходящими за рамки привычной картины мира, – объяснил Алексей. – Хотя концепция вашего прибора, конечно, сильно выбивается за рамки всего, что можно считать нормальным.

– Мы сами удивились, – развёл руками Витька, – когда в первый раз его включили, а он заработал.

– Я правильно понял, внешне прибор был похож на радиоприёмник? А какие на нём были использованы клавиши? Электрические или механические?

– Механические, – сказал Витька, – они сами назад выщёлкивались. Как на старинном мамином плеере. Но в нём были и электронные компоненты – например, маленький экранчик.

– Маленький экранчик? – заинтересовался Алексей. – А какой именно маленький экранчик?

– Ну, такой, – Витька пожал плечами, – прямоугольный. Как экран у сотового телефона. Только не такой вытянутый, а почти квадратный. Прямо как маленький монитор. Ну и качество изображения так себе.

– А вы что, знаете что-то про такой экран? – спросила Инка, заметив, как у Алексея от волнения изменился голос.

– Да нет, ерунда, – как-то неубедительно отмахнулся он. – Эти экранчики много кто использует. Лучше расскажите мне про второй прибор.

– Какой второй прибор? – удивился Витька. —Трансформатор же один был.

– Если я правильно понял, то вот этот вот молодой человек, – Алексей указал на Генку, – встретил неких контролёров реальности. И у них была с собой машина времени. Ты её видел? Какая она была?

– Такая, в форме шара размером с боксёрскую перчатку. Из неё выдвигались стержни, при помощи которых ею можно управлять. И ещё она тикала, как будильник.

– Совершенно ничего общего, – облегчённо вздохнул Алексей, – принципиально другая конструкция…

– То есть у вас есть с чем сравнивать? – перебила его Инка. – Вы уже видели машину времени?

– Ну как видел… – виновато сказал физик. – Сделал. Только она не работает. И концепция вроде как правильная, и собрана нормально. Но вот чего-то ей не хватает…

Рассказывая, Алексей подошёл к мебельной стенке, раскрыл дверцы одного из ящиков и испуганно отшатнулся, чуть не споткнувшись об идущую за ним по пятам Инку. И было от чего: заглянувший внутрь Витька поначалу даже решил, что в шкафу началась дискотека – одно из стоящих на полке устройств вращалось, сияя как новогодняя гирлянда и издавая лёгкое, на грани слышимости жужжание, которое друзья слышали уже несколько минут.

– Етицкая богомышь! – с безмерным удивлением в голосе сказал Алексей. – Моя машина времени сама по себе заработала!

Вылетев из шкафа, машина времени свободно повисла в пространстве, завывая в потоках воздуха, словно алиэкспрессовый квадрокоптер. Открывший было от удивления рот Витька, пользуясь случаем, внимательно рассмотрел висящее в воздухе устройство. Смотреть на него было одновременно и интересно и жутковато – собранная из скреплённых металлическими уголками пластин, машина времени выглядела стопроцентно материальной. Что не мешало ей вращаться самым парадоксальным образом – выворачиваясь снаружи внутрь.

Оглянувшись, Витька увидел, что машина удивила не только его: онемевшие от неожиданности друзья, как заворожённые, наблюдали за тем, как из ниоткуда выплывают электронные компоненты, сменяющиеся слоем сложных механизмов и корпусом. Потом они искажались, скукоживались и исчезали в тёмной точке, зияющей в центре машины. Чтобы вернуться через несколько секунд в очередном обновлении цикла.

– Это овеществлённая математическая абстракция, – немного виновато, словно извиняясь, сказал Алексей. – Они все такие.

После чего, засунув руку прямо в пульсирующий узел, щёлкнул клавишей. Останавливаясь, машина понизила тон гудения, прямо на глазах возвращаясь в материальный мир, и опустилась точно в руки физика. Сейчас она выглядела как обычный, экспериментальный прибор – собранный из семи кубов объемный крест, похожий на упитанного, словно гостившего у бабушки, противотанкового ёжа.

– А как ей управлять? – спросила Инка.

– Видишь панельку от кнопочного таксофона? На ней нужно набрать год, в который… – начал рассказывать Алексей, но обиженно замолчал, когда его перебила гнусавая мелодия сотового.

– Ой! – воскликнул Витька. – Извините. Это меня.

И вытащив телефон, удивлённо уставился на экранчик. Едва услышав первые такты жестяного марша, он уже знал, что на телефон пришло очередное сообщение от Таинственного Незнакомца. Но он и близко не предполагал, каким ужасным оно будет: «ЗАПИСКА ЧЕТВЁРТАЯ. ТЫ ДОЛЖЕН УКРАСТЬ МАШИНУ ВРЕМЕНИ. ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ».

– Нет! – вырвалось у него. – Вот уж фигушки!

– Что именно «Нет»? – повернулась к нему Инка.

– Так, пустяки, – отмахнулся он. – Это спамер.

– Ну, как знаешь, – с нажимом сказала она, поворачиваясь обратно к физику.

– …нужно набрать на панели дату прибытия, – продолжил было Алексей.

Но тут же замолчал – телефончик Витьки снова начал исторгать из себя хрипящее подобие музыки.

– Это настойчивый спамер, – виновато развёл он руками, вытаскивая телефончик.

На экранчике высветилось: «ЗАПИСКА ПЯТАЯ. ЭТО ПРИКАЗ. ТОЛЬКО ТАК ТЫ МОЖЕШЬ СПАСТИ ДРУЗЕЙ И ВЫЛЕЧИТЬ ИНКУ! ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ».

– Но как? – вслух застонал он.

– Я думала, ты будущий учёный, – язвительно сказала Инка, – а ты к телефону подключённый.

Витька демонстративно выключил сотовый, убрав его в карман. Но стоило Алексею снова поднять указательный палец вверх, чтобы продолжить лекцию, как раздался новый звонок. На этот раз звонил домофон.

– Совсем из головы вылетело! Ко мне же Дарья в гости собиралась зайти! – воскликнул физик, ударив себя по лбу. – Да что за день сегодня сумасшедший!

И поспешил к дверям, положив машину времени на журнальный столик, прямо перед зажмурившимся от напряжённой внутренней борьбы Витькой.

– Вить, что с тобой? – участливо спросила Инка, заметив смятенье на его лице. – Живот заболел?

– Нет времени объяснять! – воскликнул он. – Я должен украсть машину времени!

И не откладывая дело в долгий ящик, схватил машину со стола, всё ещё не понимая, что собирается делать. Машина была тяжёлая и скользкая от смазки. Ухватив её поудобнее, Витька прижал машину к животу. Прямо перед его глазами поблёскивала сталью панель управления – прямоугольник из двенадцати круглых кнопок, круглый реостат и вытянутый экранчик из газоразрядных индикаторов – точно такой, как на старинном калькуляторе.

«Это панель для ввода даты, в которую ты хочешь отправиться», – догадался он. Обычно сумбурные, его мысли неожиданно встали на свои места, выстроившись в правильной последовательности – Витька понял, что должен сделать, чтобы спасти Инку.

«Ей не смогли помочь в реальности отменённого трайбализма потому, что это всего лишь отражение нашего мира. Конечно, они опережают нас, но не настолько, чтобы стать по-настоящему всемогущими. Значит, я должен просто отправиться за помощью дальше. В самое далёкое будущее, в какое только возможно».

Решившись, Витька стиснул зубы и принялся быстро бить пальцем по клавише «9», не обращая внимания на возмущённые крики друзей. На расположенном над клавиатурой экранчике начали послушно вспыхивать девятки. Дождавшись, когда ими заполнится вся строчка, Витька нажал на клавишу «ВПЕРЁД», активируя машину времени. Аппарат послушно загудел, начав ворочаться прямо в его руках. Передвинув палец на расположенный под клавишами реостат, он повернул рычажок на четверть оборота, заставив машину загудеть басом.

Каким-то неведомым, только что появившимся чувством Витька понял, что теряет связь с реальностью. Тело стало лёгким и свободным. Он улыбнулся, взлетая над полом. И тут же почувствовал, что его не может до конца разорвать связь с текущим временем – в его плечи, словно два якоря, вцепились беззвучно кричащие Инка с Генкой.

– Идиоты, отпустите меня!!! – закричал он, одновременно увеличивая мощность ещё на четверть оборота.

Зажатое в его руках устройство дребезжало, как отжимающая бельё стиральная машина.

«Ещё немного – и они отцепятся», – подумал он, чувствуя, как пальцы друзей соскальзывают с его одежды. Он прибавил мощности, повернув реостат до упора.

Машина бесшумно взвыла, превратившись в бьющийся в его руках комок ярости. И вышвырнула зажмурившегося Витьку в никогда и нигде вместе с повисшими на его плечах Инкой и Генкой.

Глава 10. Не-не-не-необратимость течения времени!

Вылетев за пределы реальности, Витька осторожно открыл глаза. И снова зажмурил их – вместе с вцепившимися в него Инкой и Генкой он с огромной скоростью нёсся по огромному тёмному пространству, заполненному множеством перепутанных светящихся синих и жёлтых нитей.

– Это четвёртое измерение, да? – раздался за его спиной голос Инки.

– Наверное, – ответил Генка, – меня сюда выбросило, когда я из реальности исчез.

– Как же здесь красиво! – восторженно воскликнула Инка.

Держать глаза закрытыми после таких слов было решительно невозможно, и Витька осторожно приоткрыл один глаз. И тут же восхищённо присвистнул. Сейчас они летели по практически пустому пространству – напугавшее его переплетение светящихся нитей осталось далеко позади. Зато перед ним, словно ствол невообразимо огромного дерева, пульсировал временной поток, сотканный из миллиардов светящихся линий.

Их тройка неслась параллельно его движению, словно по берегу текущей в пустоте титанической реки. Витька потянулся к нему, толком не осознавая, что делает. И тут же испуганно одёрнул руку, побоявшись, что его ударит током. Ничего не произошло. Ничего и не могло произойти – поток был чудовищно, невообразимо далёк. И несоизмеримо больше отдельного человека.

– Куда это нас несёт? – спросила Инка.

– В девятьсот девяносто девятый век, – ответил Витька. – Я такую дату выбрал.

Сказав это, он посмотрел вперёд, где прямо по направлению их движения сияло целое созвездие из перепутанных светящихся нитей. Именно к нему их тянула вибрирующая, словно лодочный мотор, машина времени.

– Я смотрю, это популярное место у временных путешественников, – сказала Инка, – вон как временные линии разлохмачены.

И действительно – и до, и после этого места временной поток тёк упорядоченно, словно закованный в гранитные берега.

– Трясти, наверное, будет, – испуганно пискнул Витька.

Он немного опасался больших скоростей и резких поворотов, как на американских горках. Поэтому сразу зажмурил глаза, когда они влетели в переплетение нитей реальности. И поэтому не успел подготовиться, когда они, на полной скорости, пробили одну из светящихся струй, вылетев обратно в реальность.

Вылетев из ниоткуда, друзья покатились по покрытому колючей травой склону, вслед за машиной времени, вылетевшей из рук Витьки.

Девятое сентября девяносто девятого года девятьсот девяносто девятого века встретило их мелким, противным дождиком.

– Ух ты, а где это мы? – спросил Витька, помогая подняться Инке.

Они находились на склоне холма, поросшем жёсткой, невысокой растительностью. Вокруг них, на сколько хватало взгляда, простирались точно такие же холмы – разные, но в то же самое время одинаковые, словно складки на шкуре шарпая. Кроме этих холмов и низких, тёмных туч, из которых сейчас моросил дождик, вокруг не было решительно ничего.

– Это у тебя нужно спросить, гений, – сказала Инка, отряхиваясь от налипшего мусора. – Ты же нас сюда притащил.

– Да, но я-то хотел переместить нас в будущее, – сказал Витька, – и не просто так, а чтобы помочь тебе, Инка.

– Ну вот, мы в будущем, – язвительно сказала она. – Большое спасибо, это очень мне помогло.

– Ты зачем это вообще устроил? – возмутился Генка. – Нас Алексей по-человечески в гости пустил, а ты у него вероломно машину времени спёр!

– У меня выбора не было! – выпалил Витька. – Я прямой приказ получил.

– Да, кстати, от кого ты всё время сообщения получаешь? – присоединилась к Генке Инка.

– От самого себя, – вздохнул Витька, – из будущего. Только это не точно – сообщения подписаны «Таинственный незнакомец». Но это стопудово я, больше некому.

– Так уж и некому, – хмыкнул Генка.

– И почему ты об этом нам раньше не рассказывал? – перебила его Инка.

– Потому что более поздний я этого не велел, – скрестил руки на груди Витька.

– А почему тогда сейчас рассказал?

– Потому что я без вас не справляюсь! Вот, посмотрите, куда я нас завёл! Это не будущее, а какой-то кайнозой.

– Да нет, я уверена, что это как раз будущее, – вздохнула Инка, – точно такое, какое должно быть.

– Ну и где тогда всё? – хором спросили Витька с Генкой. – Где летающие машины, небоскрёбы в тысячи этажей, орбитальные лифты и прочие такие штуки?

– Там, где и должны быть, – в старой научной фантастике. Фильм «Матрица» не врал. Цивилизация пережила свой пик развития на пороге миллениума. В нашем две тысячи двадцать третьем году это более чем очевидно. Нашему поколению досталась незавидная участь – мы, фигурально выражаясь, едем с ярмарки.

– Нет, Инка, – сказал Витька, – это не так. Сейчас в тебе говорит болезнь. Ты устала, поэтому видишь будущее в негативном свете.

– Не обманывайте себя. Мы живём в угасающем мире, парни. У человечества была всего одна попытка, и у нас не получилось.

– Это ещё почему? – возмутились они.

– Вот скажите, что в первую очередь нужно, чтоб построить небоскрёб в тысячу этажей?

– Сталь! Бетон! Стекло! Пластик! – начали выкрикивать парни.

– Нет, дорогие мои, – сказала Инка, усаживаясь на траву, – нужны люди, чтоб в этом небоскрёбе жить. А откуда они возьмутся?

– Вот уж чего-чего, а этого у нас на Земле навалом, – сразу повеселев, сказал Витька, – неисчислимые полчища.

– Когда-то так про бизонов говорили, – вздохнула Инка, – а потом хлоп! И нету.

– Ты разговор-то на другие темы не переводи, – возмутился Витька.

– Видишь ли, все общества делятся на две категории, – лучезарно улыбнулась Инка. – На те, в которых женщины рожают больше двух детей, и вымирающие. Как ты думаешь, в каком именно мы живём?

– Ну… да, – подумав, согласился Витька, – в вымирающем.

Ему, конечно не нравилось, куда клонила Инка, но было совершенно нечего возразить против её железной логики.

– Тогда почему ты удивляешься, попав в пустой мир? Никого нет дома, потому что все вымерли, – продолжила она.

– А вот Витька мне вчера говорил, что население Земли растёт, – вмешался в разговор Генка, – и достигло уже восьми миллиардов.

– Это мнимый рост, – отмахнулась Инка, – он не должен нас обманывать. Так получилось, потому что из-за успехов медицины у нас смертность снизилась. Но если копнуть чуть глубже, то мы увидим, что за этим ростом неизбежно последует глобальное вымирание. Нынешние старики детей не завели, так что когда они умрут, замены им не будет. Можете забыть про перенаселённые города из киберпанка – вместо них вы будете жить в вымирающем всепланетном доме престарелых.

– «Вы»?! «Вы»?! – возмущённо выкрикнул Витька. – Почему не «мы»?!

– Потому что я до нового года с этого парохода сойду, – отмахнулась Инка, – фигурально выражаясь.

– Но ведь это не приговор, – сказал Генка, – всё ещё можно как-то исправить.

– Какие будут идеи? Поделитесь, – усмехнулась Инка. – Обычно могу поверить в дюжину невозможных вещей до завтрака.

– Рождаемость не во всех странах ниже уровня воспроизводства упала! – воскликнул Витька. – Есть много стран, где этот уровень сильно выше!

– Хорошенькое нас ждёт будущее, если единственная надежда для человечества, – язвительно сказала Инка, – Уганда, Руанда и Пакистан с Афганистаном.

– Ну а что? Там тоже люди живут, – сказал Витька, – не хуже нас, думаю.

– И не лучше, а точно такие же. Рождаемость везде падает, Европа с Россией просто первыми начали. Но и все остальные страны там будут, если тенденцию не переломить.

– Ну, значит, мы её переломим! – воскликнул Витька. – Мы справимся! Мы сумеем!

– Парни! Вангую, что рожать детей вы не научитесь. А силы, способной переделать мышление современных женщин, в вас я не вижу.

– Но это не приговор, – осторожно сказал Генка. – Да, нас ждут тёмные века. Но такое уже было в нашей истории. По склонным причинам случилась катастрофа бронзового века. Но тёмные века прошли, и на смену пришла римская цивилизация.

– Которая тоже пала, если ты не заметил, – зевнула Инка.

– Да, пала. Но на смену ей пришла наша – и мы сумели зайти дальше по пути развития. Так мы преодолеем и этот кризис. Чисто эволюционными методами – наверняка на нашей огромной планете найдётся культура, в которой нет кризиса воспроизводства. И вот они-то и унаследуют цивилизацию. Подхватят выпавшее из рук знамя.

– Хотелось бы так думать… но нет. Проблема тут в ресурсах. Новой цивилизации для старта нужны полезные ископаемые – топливо, сталь, медь и прочее. Но мы уже выбрали все доступные месторождения и испортили климат. Новой цивилизации будет не с чего стартовать. Поэтому нового старта не будет. История человечества кончилась не взрывом. А всем вот этим вот.

И Инка обвела рукой мокнущие под мелким, противным дождиком холмы.

– Можешь думать как хочешь, – возмутился Витька, – но я не сдамся. Я не перестану бороться и идти вперёд, даже если не вижу шансов на победу.

– Ты молодец, Витька, честно, – сказала Инка и неожиданно для всех поцеловала смущённого парня в щёку. – Я счастлива, что познакомилась с тобой. Но даже ты не сможешь прыгнуть выше головы. Всё уже предопределено.

– Нет!!! – яростно заорал Витька, размазывая морось по лицу. – Нет! Нет и нет! Я на это не подписывался!

– Видишь ли, я тоже не голосовала за рак крови, – вздохнула Инка. – А вот поди ж ты! Правда в том, что плохие вещи случаются.

– Я не знаю, что делать, – сухо сказал Витька, – поэтому буду делать то, что знаю. Раз с далёким будущим не выгорело – попробуем другие варианты. Как насчёт две тысячи девяносто девятого года? Наша цивилизация по-любому до него дотянет.

– Давай попробуем, – кивнула Инка. – Только ненадолго, мне нужно домой до семи вечера успеть.

– Не думаю, что у тебя получится, – сказал Генка, наблюдая, как Витька раз за разом набирает цифры на панели машины времени.

По какой-то неведомой причине те сразу исчезали, превращаясь в пустые нули, стоило их только набрать.

– Это ещё почему?

– По той же причине, по которой машина времени заработала только тогда, когда мы в гости к физику зашли. Она работает от энергии временных возмущений. Поэтому мы можем перемещаться только между ними. Вот попробуй, набери наш год.

– А с нашим годом получается! – обрадованно воскликнул Витька.

– Тогда нам нужно вернуться назад, в наше время, чтоб спасти застрявших на острове друзей, – сказала Инка. – Вы же не забыли, что они нас ждут?

– Подождут, – отмахнулся Витька, – ничего с ними не случится. При помощи машины времени мы можем вернуться в любое время.

– Видимо, нет, – сказала Инка, когда Витька в очередной раз попытался набрать дату.

– Мы всегда можем вернуться, – сказал Витька, – если кнопку возврата нажмём.

– Подожди, – остановила его она. – Давай одну мою догадку проверим.

И она набрала на панели машины времени 2023 год. Цифры ярко горели и не думали исчезать.

– Но мы же уже поняли, что можем вернуться в наше время. Не проще ли через кнопку возврата вернуться? – осторожно спросил Генка.

– Вернуться в квартиру физика мы всегда успеем. Но это нам ничего не даст. А что, если мы попробуем перескочить на другую временную линию? Видели, сколько их там намотано?

– Вполне может получиться! – воскликнул Витька, которому очень не хотелось объяснять физику, зачем он стащил машину времени. – Помчались?

– Ты за любой кипиш, кроме голодовки, – отмахнулась Инка. – Пусть лучше Генка своё мнение скажет.

– Ну, такое… – скорчил недовольную гримасу тот. – Давайте лучше подумаем, откуда в вашем двадцать третьем году взялось столько временных петель?

– Но ты согласен с тем, что в этом времени нечего ловить? – спросил Витька. – Мы тут уже полчаса спорим, и никаких признаков людей не заметили. Я на сотовом радио включал – в эфире, кроме помех, ничего нету.

– С этим я согласен. К тому же, если мы видели временные петли, значит, их создания уже не избежать. Временная логика непреклонна.

– Тогда стартуем! – воскликнул Витька, которому уже порядком надоели переговоры.

И крепко обнявшись, друзья подняли с травы машину времени. Убедившись, что все держатся прочно, Витька окинул взором мокнущие холмы, врубая временной агрегат. Машина привычно затряслась, поднимая их над стремительно становящейся бесплотной реальностью.

– Ну, поїхали! – закричал Витька, перейдя на родной украинский от осознания важности события.

И осторожно повернул реостат, перемещая их в другое измерение, в котором всё было по-старому – перед ними снова сияло переплетение временных линий. Пользуясь случаем, Витька огляделся. Сейчас, когда они не неслись с сумасшедшей скоростью, нигде и никогда показалось ему очень уютным местом. Он даже сумел рассмотреть отдельные вихри, из которых были сплетены спутанные в титанический узел светящиеся ветви реальности.

– Интересно, а как вообще мы можем воспринимать четырёхмерное пространство? – послышался голос Генки. – Неужели наши органы чувств на это способны?

– Вот нашёл себе вопрос! – хихикнула из-за другого плеча Инка. – Тебя же не удивляет, что мы тут можем дышать? По-моему, очевидно, что это сделано нарочно.

– Кем? – спросил Витька.

– Ну, этим, – добавив загадочности в голос, ответила Инка, – творцом мироздания.

– Меня в школе учили, что бога нет, – хмыкнул Генка.

Но Витька уже не слушал – настолько его захватил полёт. Постепенно ускоряясь, машина времени вылетела за пределы спутанного клубка реальностей, начав движение вдоль титанического ствола – основной временной линии. Конечно, в нигде и никогда было сложно оценить истинный его масштаб, но Витьке казалось, что сияющая река, сплетённая из отдельных реальностей, уходит вперёд и назад на миллионы километров. Или, правильнее сказать, лет?

Решив проверить мелькнувшую догадку, Витька повернул голову. Он был прав. Если присмотреться, то где-то далеко-далеко, почти на пределе зрения, были видны другие светящиеся потоки.

«Это далеко отошедшие ветви нашей реальности? Или, – тут его сердце затрепетало, – я вижу другие миры?»

От подробного изучения деталей мироздания Витьку отвлекла Инка, сжавшая его плечо.

«Осторожно, подлетаем!» – прошептала она.

И это действительно было так – прямо по курсу, заслоняя ствол, виднелось уже знакомое переплетение реальностей. Не такое большое, как в 999 веке, но тоже вполне достойное. И непреодолимое.

Понимая, что они сейчас влетят в одну из выбившихся из пучка тусклую ветвь, Витька стиснул зубы, пытаясь отодвинуться подальше от этой странной реальности. И ему это неожиданно удалось – траектория их полёта изменилась, уводя в сторону. Обрадованный Витька заорал, оглядываясь и победно потрясая кулаком. И тут же влетел в следующую реальность, вынырнувшую из ниоткуда прямо на их пути.

Переход был мгновенным. Только что они мчались с умопомрачительной скоростью по какой-то изнанке мира, и вот уже летят, кувыркаясь по горячему песку.

Перекувыркнувшись пару раз, Витька сел, закрывая руками глаза. Их компания оказалась на широком песчаном пляже, окаймлённом с одной стороны океаном, а с другой – полосой буйных, тропических джунглей.

– Ну вот, – раздался сзади голосок Инки, – мой план по перемещению на остров, где пропала ваша команда, увенчался полным успехом. Браво мне. Продолжительные аплодисменты.

– Так это был твой план! – восторженно возопил Витька. – Что сказать? Великолепно исполнено!

Конечно, по этому поводу у него была своя, особая точка зрения. Но он не стал спорить с Инкой, решив поделиться победой. От него не убудет, а ей будет приятно.

– А с чего вы взяли, что это тот самый остров? – осторожно спросил Генка.

– Потому что мы тут во временную петлю врезались. Где петли – там и трансформатор. Где трансформатор – там и ваша компания, нес па? – самодовольно сказала Инка.

– Это хорошо, – согласился Витька.

И поднявшись на ноги, начал оглядывать песчаные дюны в поисках машины времени. В самый последний момент, когда они уже вылетели на пляж, он не сумел её удержать, и та укатилась неизвестно куда, оставив след из выемок на песке. Проследовав по нему, Витька не выдержал и в голос застонал – следы вели прямо в набегающий прибой.

Где он и обнаружил искомую машину – её бодро катали волны. Последняя надежда на то, что устройство окажется водонепроницаемым, развеялась, стоило Витька поднять устройство и посмотреть на потоки морской воды, вытекающей из сочленений корпуса.

Машина времени была полностью и гарантированно мертва. Может быть, её ещё можно было бы починить в хорошей мастерской – высушив и разобрав, заменяя испорченные водой узлы. Но только не на пустынном тропическом острове и не с имеющимися инструментами – ракушками и палочками.

– Печально, – сказала Инка, – но не смертельно. В любом случае эта машина времени нам больше была не нужна. Этот прототип имел ограниченные возможности настройки.

– Да что ты такое говоришь! – возмутился Витька. – Без машины времени мы застряли на этом острове навсегда!

– Никогда не говори навсегда, Витя, – сказала Инка. – Даже при самом неудачном стечении обстоятельств ты не застрянешь здесь надолго – острова посещают учёные и туристы.

– Хорошо, мы проведём на острове не всю жизнь, а всего полгода. Но тогда вы пропустите занятия в школе, – нейтральным тоном сказал Генка.

Витьке было понятно, что на самом деле он хочет напомнить о болезни Инки, но не хочет говорить прямо. Поняла это и мрачно улыбавшаяся Инка.

– Мы попали на этот остров не просто так, – сказала она, – а потому, что на нём находится временной разлом. Течение времени было нарушено трансформатором. А он не будет менять течение времени самостоятельно. Значит, он должен быть использован кем-то из нас.

– Почему нами-то, – возмутился Витька, – когда трансформатор был у наших путешественников? Это они временных петель навертели, зуб даю!

– Нет, Виктор. Если бы они могли решить проблему при помощи отката назад реальности, то нас бы тут не было. Потому что не было бы никакого исчезновения – путешественники вернулись бы назад в Москву ещё вчера вечером. А поскольку они не вернулись, то это означает, что временные петли навертели мы. Просто потому, что больше некому.

– Но мы не можем использовать трансформатор! – воскликнул Витька. – Потому что у нас его нет!