Текст книги "Не откажусь от нас (СИ)"
Автор книги: Асия Шаманская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
– Но это же не так, – возражает Егор. – Больно хотел сделать? Полегчало?
– Да, – улыбаюсь и вру. – Я больше не обязан думать о её чувствах. Сказал, что чувствовал сам.
– Стас…
– Не лечи меня, Егор, – серьёзно бросаю я, выходя на улицу.
Воздух немного отрезвляет и приводит в чувство. Мне хотелось сделать ей больно, но легче не стало. Может, лучше и правда игнорировать? Хотя это тоже выходило паршиво. Я каждый раз искал её взглядом, чтобы… А чтобы что, собственно? Я и сам не знал. Тянуло пиздец как к ней, хоть и не должно. Возвращаюсь в клуб, как раз, когда Егор толкает речь, как рад всех видеть и представляет группу. Соня стоит с пустым взглядом и искусственной улыбкой на лице.
– Всем привет, – начинает Логинов. – Мы рады представить нашу новую песню, жизнь которой дала Софа.
Соня улыбается, слегка приседая в реверансе.
– Ну, не надо скромничать, Серёжа. Шикарную музыку и обработку писал ты.
– А ребята с душой играют. Это что-то новое, надеемся, что вам понравится.
Увидев Кэти за синтезатором, я, как обычно, удивился, как у девушки получается на ощупь, но потом понял, что мышечная память никуда не денется.
Свет уже приглушён, и начинает играть музыка. Вау, рок. Сам Логинов стоит с гитарой, одной рукой держась за стойку с микрофоном, а затем начинает петь. В качестве бэк-вокала ему помогает один из гитаристов. Куплет размеренный, а смысл о том, что он один, хочет забыть обо всех плохих моментах, отпуская… Соню? Песня словно о какой-то зависимости, но, возможно, я ищу скрытый смысл по пьяни.
На припеве Серёжа начинает играть на гитаре, продолжая петь с уже вступившей Соней. Когда я услышал, как она поёт, то у меня побежали мурашки по спине. Это очень сильный вокал и текст, а их голоса вместе звучат бомбически. Куплет Сони вызывает у меня ещё больше вопросов, ведь мои догадки о зависимости подтверждаются. Интересно, это просто песня или она о них? Соня говорит о том же. Что хочет всё забыть, выкинуть из памяти и уйти. Раз они вместе, то, значит, это просто песня?
Помимо того, что голоса вместе звучат классно, так они ещё и взаимодействуют на сцене. На словах, что Соня пытается спасти парня, она тянет его за шнурок кофты, то они подходят близко друг другу, то, наоборот, расходятся. В какой-то момент Соня проводит пальцами по его щеке, а затем опускает руку с тяжёлым взглядом. Вся группа кайфует от исполнения, и это цепляет. Они проживают каждую ноту и каждое слово.
Песня взорвала, понравилась, наверное, всем присутствующим. Смотрю на Горыныча, который глаз не сводит с Кэти. Да, она большая молодец. Настоящий боец.
Ребята благодарят аудиторию, напоминая о том, что уже через пару часов песня будет на всех музыкальных площадках, а затем играют ещё пару песен. Соня с Логиновым постоянно взаимодействуют на сцене, и создаётся ощущение, что смотришь спектакль.
– У меня такое чувство, что на сцене у них больше эмоций и чувств, чем в реальной жизни, – намекает на что-то Егор.
– Горыч, ты заебал, че ты хочешь от меня?
– Чтобы ты, может быть, попробовал поговорить с ней по-человечески? – выгибает бровь.
– Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне уводить девушку твоего брата?
– Ну, во-первых, ты мне тоже брат, хоть и не кровный. Во-вторых, не вижу я там любви.
– Ты когда в эксперты заделался? – ржу я.
– Ты с неё глаз весь вечер не сводишь. И она часто тебя в толпе ищет. А Серый, – задумчиво смотрит на брата. – Не знаю. Что-то не то.
– Как разгадаешь этот ребус, дай знать, а я пойду сниму кого-нибудь.
Блуждаю взглядом по клубу, лишь бы не смотреть на неё. Здесь было очень атмосферно. Столики с едой, много алкоголя, которые официанты только успевали пополнять. Зал был выдержан в тёмно-синих тонах. Кто-то следил выступлением, кто-то во всю танцевал.
– Стасик, – слышу писклявый голос. – Привет, давно не виделись.
– Здравствуй, Яна.
Скворцова училась с нами в одной школе на год младше, постоянно бегая за мной. Но для меня никого, кроме Сони не существовало в те времена.
– Я так рада тебя видеть, не знала, что ты вернулся.
– Да, вернулся, – равнодушно отвечаю.
– Ты сейчас свободен или в отношениях? – кокетливо спрашивает Яна, выпячивая грудь. Хотя тут и выпячивать ничего не надо. На девушке были ультракороткая юбка и топ с глубоким декольте. Высокие шпильки помогали доставать мне до плеча.
– Я сейчас свободен и не ищу отношений, – опрокидываю бокал виски, натыкаясь на потерянный взгляд серых глаз, изучающий нас с Яной. Если бить, так до конца? – А вообще ты знаешь, можно и развлечься.
– Я рада, что ты поменял своё решение, – и снова эта глупая улыбка.
Увлекаю девушку за собой, удерживая за талию. Пьём коктейли и танцуем. Яна лезет со своими влажными поцелуями, но я постоянно уворачиваюсь. Ну не люблю я шлюх целовать, что поделать, а Яна именно таковой и являлась. С наслаждением наблюдаю, как неприятно Соне, как она наблюдает. Несмотря на моё мини-представление, она продолжает петь. В конце концов, мне надоедает это. Вижу скучающего Егора. Отлепляю от себя Скворцову.
– Ну, Стасик, я думала, мы продолжим у тебя, – подобие сексуальной улыбки.
– Прости, не привлекаешь всё-таки, – улыбаюсь.
– Что? – непонимающе хлопает длинным ресницами.
– Не стоит, Ян, на тебя, не стоит, – пожимаю плечами.
– Ты че, совсем? – спадает маска кокетства, обнажая сущность Скворцовой. Как бы я не хотел насолить Соне, спать с нашими общими знакомыми, а тем более со Скворцовой – последнее дело. – Урод.
– Ага, – отмахиваюсь, как от назойливой мухи.
Выцепляю Егора в толпе:
– Че покис, именник?
– Катя домой собралась с Соней.
– На такси? – я видел Логинова, который знатно прибухивал.
– Нет, Соня ключи у Серого цепанула.
– Так ты же тоже не пил весь вечер.
– Я не повезу, ты же знаешь, – у Егора теперь был какой-то триггер на Катю в его машине. Он отдавал ключи мне, но сам за руль не садился.
– А брат твой не едет что ли?
– Нет, Соня сказала, что отвезёт пока Катю, а потом за ним вернётся.
– М-да, носится с ним, – я бы никогда в жизни не отпустил её гонять одну по ночному городу. Опыта за рулём у неё явно было не так уж и много.
Как раз выходят девочки, подходя к нам.
– Кать, я в машине буду, – увидев меня, тихо говорит Соня. Она выглядит расстроенной. – Егор, проводишь её?
– Конечно, Сонь, – улыбается Егор. – Кстати, спасибо за подарок, Серёга передал.
– С днём рождения ещё раз, – слегка приобнимает его девушка, направляясь в сторону выхода.
Решаю последовать за ней. Не знаю зачем.
– А ты не боишься, что твоего парня уведут?
– Нет, – не глядя, безразлично отвечает. – Я ему верю.
– Я тоже тебе верил, – обгоняю девушку, вставая перед ней.
– Будешь впредь избирательнее. Скворцова, например, отличный вариант. Дёшево и сердито. Да и нравился ты ей ещё со школы. Не упусти.
1:1.
Соня обходит меня, снова двигаясь к выходу.
– И чем он лучше меня? Я никогда себе такого не позволял, – утром я об этом пожалею, но сейчас точно нет. Мы уже оказываемся на улице, причём я в одной рубашке.
– Стас, вернись в клуб. Ты раздетый и пьяный. И пару часов назад ты сказал, что тебе на меня плевать, так что же изменилось?
– Ничего. Просто для будущих отношений хочу понять в чём моя слабая сторона? – несёт меня, пока Соня устало смотрит, как на дурака. – Скажи, чем он лучше?
– Целуется он лучше, – выдаёт эмоционально Котова, планируя сесть в машину, но я аккуратно дёргаю её на себя, чтобы не причинить вреда.
– Нет, Стас… – всё, что успевает сказать Соня, прежде чем я начинаю её целовать.
Я застал её врасплох. Касаюсь языком её языка, устраивая бешеный танец. Соня начинает вырываться, но я крепко притягиваю её за талию одной рукой, другой удерживая за шею. Однако, долго держать не приходится, потому что спустя пару секунд Соня начинает отвечать, а руки бессильно падают на мои предплечья. Я целовал её так неистово, словно в следующую секунду, она растворится, что, в принципе, было правдой. Соня отвечала, закрыв глаза, не менее страстно. За два года у меня не было таких поцелуев, от которых хотелось оказаться в постели в ту же секунду. Я вообще ни с кем не проявлял эту инициативу, кроме Сони. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и Соня открывает глаза, которые заволокло пеленой, постепенно осознаёт происходящее и отталкивает меня. Мне кажется, или я вижу слёзы?
– Что-то я не видел, чтобы ты так яро отвечала Логинову, – рвано дышу.
– Иди к чёрту, – шипит девушка, садясь за руль.
Как раз выходят Егор с Кэти. Горыныч помогает сесть девушке, что-то при этом говоря ей.
– Сонь, Сонь, Соня, – зовёт он несколько раз, так как Котова смотрит перед собой. – Всё в порядке?
– В полном, – отрывисто произносит девушка.
– Ты точно сможешь вести?
– Точно, – односложно отвечает она.
– Набери, как довезёшь. Ты потом за Серым?
– Нет, передай, пожалуйста, чтоб такси взял. Или докинь его.
– Окей, когда доедешь, тоже позвони. И не пропадай, Сонь, прошу, – действительно просит Горыныч. Он вообще по натуре дипломат. Егор всегда был очень терпеливым, но, если срывало предохранитель, то гасились все.
– Хорошо, – снова односложно отвечает Соня, резко трогаясь с места.
Егор с осуждением смотрит на меня:
– Что ты ей сказал?
– Что? – непонимающе смотрю на друга. – Ты сам хотел, чтобы я поговорил с ней.
Я не стал уточнять, каким образом шёл разговор, всё ещё чувствуя на губах привкус её клубничного блеска.
– Да, но не до слёз довёл. Че ты творишь?
– Я два года страдал, Егорыч. Теперь её очередь.
– Я тебя не узнаю, – взрывается Егор. – Ты всегда берёг её. Расставание – не повод так себя вести.
Я не нахожусь, что ответить. Я сам не понимал, почему веду себя так. На самом деле я не хотел причинять ей боль, но раз за разом именно это и делал. Я пытался вытащить из неё хоть какие-то эмоции.
– Прости, Горыныч, но я домой поеду.
– Да я тоже, – спокойно уже говорит Егор. – Настроение вместе с Катей уехало.
– Что решили?
– Ничего. Она сказала, что этот вечер ничего не меняет, я согласился. Но он изменил всё. Если бы она не хотела, то не приехала бы.
Логика Егора была ясна и понятна. Если следовать ей, то, если бы Соня не хотела, то не отвечала на поцелуй? А она хотела, я чувствовал всем естеством. Можно было пойти и тряхануть Логинова, чтобы узнать почему он ошивается в клубе, пока я делаю пируэты с языком его девушки, но это был брат Егора, и это единственное, что меня останавливало.
Подбираем Саву, пьяного в говно. Логинов не сильно отличается от Михи. Грузим два этих тела в машину Сани, который с Никой уехал на такси пару часов назад. Они совсем немного пообщались с ребятами, но, похоже, Емеля вчера перемёрз, пока валялся в сугробе.
– Заблюёте тачку – вам пиздец, – спокойно говорит Егор.
Едем в тишине, пока его телефон не начинает звонить. Горыныч ставит на громкую.
– Кэти дома, всё хорошо, – тихо говорит Соня.
– А ты?
– Со-о-онечка, – пьяным голосом говорит Логинов на заднем сиденье.
– Серёжа?
– Да, сейчас домой привезём. Ты дома? – ещё раз уточняет Егор.
– Нет, я на студию поехала. Все же слышат? Чтобы не потеряли меня завтра.
– Хорошо, – смеётся Егор. – Вряд ли Серый завтра это вспомнит.
– Сообщение напишу.
– Ладно, давай осторожно.
– Думаешь, гитара нападёт? – пытается шутить Соня, но без особого энтузиазма.
– Просто осторожно, – просит Егор.
Ребята отключаются, а я утыкаюсь в одну точку. Даже не думаю ни о чём. Просто смотрю в окно. Вскоре Егор развозит всех по домам, и, когда оказываюсь один, меня окончательно развозит. Листаю наши фотки, смотрю совместные видео, вспоминаю яркие моменты, которые флэшбэками проносятся перед глазами.
– Стас, я плавать не умею, – кричит Сонька, когда я вместе с ней спрыгиваю в реку. Девушка визжит изо всех сил.
– Я не дам тебе утонуть. Всегда спасу, – шепчу я любимой, крепко прижимая к своей груди и держа на плаву.
– Стас, мы просто погуляем с девчонками, – смеюсь я, выбирая платье.
– Да знаю я такие прогулки. Эти уроды будут пялиться на тебя.
– Пускай, я никогда от тебя не уйду, – серьёзно говорит девушка, а потом, смеясь, добавляет. – Будешь выгонять, а я не уйду.
– Ну нет, маленькая, – целую много раз подряд в волосы. – Я тебя никому не отдам. Не знаю, что должно случиться, чтобы я тебя отпустил.
– Не отпускай меня, – тихо просит Соня.
– Та-дам, – открывает мне Соня глаза, а мы стоим на крыше дома. Всё красиво украшено огоньками, стоит стол с едой и напитками, диван и проектор. Я смотрю на яркий небосвод и сияющую девушку с моей самой любимой улыбкой. – С днём рождения!
Выпускной. Нам вручили аттестаты, все слова благодарности уже сказаны, песни спеты. Наши классы развлекаются в ресторане под слёзы родителей о неизбежном взрослении детей. Сонька грустит, и я связываю это с тем, что закончилось школа.
– Девочка моя, хватит киснуть. Мы же все вместе, мы не перестанем общаться. У нас слишком крепкая дружба.
– Я знаю, – грустно улыбается Соня, когда я увожу её на медленный танец. Она кладёт мне голову на грудь, пока я крепко держу её за талию. – Стас, я люблю тебя очень.
Соня говорит это внезапно, исступлённо, как будто я сейчас исчезну.
– Маленькая, что с тобой? Я тоже очень тебя люблю, – ещё крепче прижимаю к себе в качестве доказательства своих слов.
А потом всё идёт по одному месту. Соня начинает пропадать, аргументируя подготовкой к поступлению. Мы не видимся почти месяц, когда я взрываюсь и приезжаю к её дому.
– Соня, что происходит? – хоть я и пытался сдержаться, выходило паршиво.
– А что происходит? – прикидывается дурой, но держится спокойно.
– Мы месяц не виделись. Ты считаешь, что это нормально? Может, у тебя кто-то появился?
– Да, – глядя в глаза, отвечает девушка. – Я не знала, как тебе сказать.
– Не смешная шутка, Соня. Объясни, что происходит, – хмурюсь и злюсь.
– Это не шутка, Стас. У меня появился другой.
– Ты мне ещё месяц назад говорила, как сильно ты меня любишь.
– Все ошибаются, – легко пожимает плечами, словно для неё это ничего не значит. – Ты – мои первые отношения. Откуда я точно могла знать? Всё в сравнении познаётся. Теперь я поняла, что между нами была подростковая страсть, но не любовь. Гормоны, все дела.
– Ты серьёзно? – истерически усмехаюсь я. – Мы будущее планировали, какие гормоны, Соня?
– Стас, я не люблю тебя и не вижу будущего с тобой. Прости, если ранила.
– То есть это точка?
– Да.
– Хорошо, пусть будет, как ты хочешь, – с психу я прыгаю в машину, срываясь с места на большой скорости. После этого месяц бухаю беспробудно, пока пацаны не дают мне пиздюлей. А потом улетаю в Штаты, чтобы забыть всё это, как страшный сон.
Только забыть не получается. Каждый день я вижу этот грёбаный дурацкий сон. Мои разбитые надежды и сердце. Это не только у девчонок бывает, у мужиков тоже. Мы веселились, двигались дальше, но что на мне, что на Горыче отложился этот отпечаток.
Заебавшись предельно от того, что где-то внутри болит то, что, казалось, уже давно сдохло, я засыпаю.
Глава 9. Соня
До дома Кати едем молча. Она не спрашивает, ничего не говорит, даже не дышит, мне кажется. Провожаю её до двери, и только здесь Кэти говорит:
– Сонь, спасибо, что заставила развеяться. Мне прям легче стало. И прости, что пришлось там присутствовать и теперь всё это, – машет рукой неопределённо.
– Катюш, ты ни при чём.
– Зачем он раз за разом делает тебе больно? – хмурит бровки Катя.
– Потому что ему самому больно.
Лучше бы он просто меня ненавидел, чем ему было плохо, но по его глазам я понимала, что за ненавистью скрывается обида, разочарование и боль.
Сообщаю Егору и всей его компании, что еду на студию. Мне нужно экологично выплеснуть всю эту боль. Губы до сих пор горят. Думаю, что Стас ещё раз убедился, какая я сука конченная, раз, будучи в отношениях с Серёжей, так яростно отвечала на его поцелуй. Я позволила себе эту слабость – забыться в его объятьях хотя бы на пару минут.
Но, как говорится, за минуты счастья платим месяцами боли, и в последнее время это моя любимая валюта.
Вхожу в студию, кидая парку и разуваясь. Пишу Логинову сообщение, чтобы не потерял меня. Открываю его демки, текста песен, которые нахожу. Сажусь за синтезатор с кружкой кофе. Не замечаю, как наступает утро, но одна за одной у меня рождаются строчки. Боль – хорошая муза для творчества, но плохая подруга по жизни.
В девять утра меня рубит сон, но я решаю поехать домой.
– Софа, ты где? – звонит почти трезвый Серёжа.
– Домой со студии еду, – сонно зеваю я.
– Ты че всю ночь не спала?
– Не-а, зато материала понаписала. Потом съездим, посмотрим.
– Ты мне скажи, ты совсем больная? Ты учишься, мы выступаем, ты ночами пишешь музыку, ты хочешь свалиться или что?
– Скажи спасибо, что я не провожу больше мероприятия, – смеюсь я. Когда карьера группы пошла в гору, Серёжа уболтал меня не заниматься этим. Деньги были неплохие, но я не особо любила эту работу.
– Ой, блять, спасибо. Приедешь, в ноги упаду.
– Падай, – говорю я, открывая входную дверь, и сбрасываю звонок.
– Нельзя так, Софа, – серьёзно говорит Серёжа. – Если сама не прекратишь…
– То что? – выгибаю бровь.
– То я обязательно придумаю, что с тобой сделать. Не возьму ни одного концерта больше, не буду писать музыку.
– И сделаешь хуже всем, – пожимаю плечами.
– София, – Логинов уже очень зол.
– Я услышала тебя. А теперь, будь добр, дай поспать.
Одно радует, засыпаю я без мыслей и переживаний.
Время летит со скоростью света, и вот уже близится новый год, который я хочу отмечать примерно никак. У группы куча выступлений в разных клубах и на площадках. Наш трек очень хорошо взорвал, поэтому нас приглашали. Творческий процесс тоже шёл хорошо, Серёжа добивал мой материал, мы работали днями и ночами. Я настолько уставала, и он это видел, что заделался в мои личные шофёры. Со Стасом мы пересекались только в университете. Я видела его цепкий взгляд на себе, но приняла решение полностью игнорировать.
Егор подбивал к Кате клинья. Отправлял цветы, подарки, звал куда-то. Берд постепенно сдавала позиции, но ещё держалась. Думаю, Егору осталось не так долго, чтобы добить её.
– Как новый год будем отмечать? – спрашивает Серёга, сидя на диване в студии, пока я без сил лежу у него на коленях.
– Если доживём, то я из дома не выйду, – полусонно сообщаю.
– Егор звал.
– Поезжай. Я точно пас. У меня каждая такая тусовка заканчивается чуть ли ни нервным срывом.
– А ты как? Одна что ли? Да и потом, у них же вопросы возникнут.
– Ссылайся на меня. А я ничего не скажу, – смеюсь я.
– А ты как хочешь?
– Мы с Кэти, наверное, в деревню уедем, – пожимаю плечами я. – Бабушка её не против. Её давно подруга зовёт в гости. А меня бабуля с дедулей тоже рады будут видеть.
– Может тоже в деревню дёрнуть? – задумчиво говорит Логинов.
– Как хочешь. Я не обижусь в любом случае, но к Егору не поеду. Да и Катя не хочет. Ну, то есть хочет, но ситуация запущенная.
– У вас вообще всё запущенно, – бурчит Серёжка, когда я засыпаю.
Семестр заканчиваю на отлично. Концерты отгремели, премьеры выпущены. Через два дня новый год, и мы с Логиновым собирали вещи. Бабушка Кэти уже уехала, поэтому сегодня выдвигались и мы. Егор обрывал все провода с просьбой приехать к нему, но я осталась непреклонна, собственно, как и Катя. Серёже он тоже устроил допрос, в котором Логинов объяснил, что в деревне мы и познакомились, и живут там наши бабушки и дедушки. Уверена, Стас сделал выводы, сколько и когда я ему изменяла. Хотя, зачем я вообще об этом думаю? Перед отъездом рядом с домом ловит Егор.
– Соня, будь на связи, пожалуйста.
– Да там не особо ловит, – пожимаю плечами. – Но по возможности, конечно, буду.
– Зачем вообще вы это придумали? Отмечали бы с нами.
– Егор, у меня все дни, когда мы отмечали с вами, заканчиваются невротическим расстройством. Да и устала я от всего этого. Хочу тишины.
Горячёв тяжело вздыхает, понимая меня.
– Серёга, башкой отвечаешь за обеих, – серьёзно говорит Егор.
– Да что ты говоришь? Спасибо, хоть сказал. Всё, давай, брателло, мы поехали.
И Серёжа увозит нас с Катей подальше от городской суеты. В дороге предлагаю ему поменяться, чтобы он отдохнул, но Логинов упрямо отказывается. Многие думали, глядя на Серёжку, что он раздолбай. В какой-то мере это было именно так, но в нужные моменты он был ответственным. Я была в нём уверена на сто процентов и всегда могла положиться.
В деревне заезжаем сначала к Сережиным бабушке с дедушкой, потом к моим, решая отмечать новый год вместе. Мама со своими родителями не особо поддерживала связь, а после того, как они выгнали меня из дома, они сами перестали с ней общаться. Серёжина мама общалась со своими родителями, но самым главным для неё в жизни был прекрасный муж-тиран. Так что наши родственники сдружились, и мы были одной большой семьёй.
Егор за первый день позвонил мне около десяти раз, шесть из которых ничего не было слышно.
Мы хорошо проводим время, бесимся, играем в снежки и катаемся с горки. Вечера проводим с бабулями и дедулями. Отменный отпуск выходит. Про родителей даже разговор не заводим.
Как бы мы с Серёжей не пытались уйти от работы, периодически писали песни. Наши старички нам даже помогали. Они послушали наше творчество и сказали, что это услада для их ушей.
– Дорогие, мы так рады, что вы у нас такие талантливые и сильные, несмотря на все жизненные обстоятельства.
И меня пробивает на слезу, а потом поздно ночью я пишу песню, которую посвящаю им – нашим бабушкам и дедушкам. Мы уже давно не делили их. Они были наши, ведь мы, на самом деле, ощущали себя с Серёжей братом и сестрой. Иногда в жизни случается так, что чужие люди становятся роднее кровных родственников. Показываю Серёже наброски, и ему тоже нравится.
– Да как ты это придумываешь, – бурчит, сдерживая слезу, так как текст был очень проникновенный и трогательный. Мы решаем продолжить уже на студии, а потом презентовать им.
Пару раз хожу погулять в лесу. В один из таких дней звонит Егор:
– Соня, привет. Как у вас дела?
– Хорошо, мамочка. У вас как?
– Нормально. Как Катя?
– Хорошо, – улыбаюсь я. – Я за последние два года не слышала, чтобы она так смеялась.
– Без ножа режешь. Передай ей, что я скучаю.
– Как вернусь, обязательно передам, – шмыгаю я носом.
– А где ты? – смешным подозрительным тоном вопрошает Егор.
– Горыныч, че за допрос? – смеюсь я. Кличками парней я почти никогда не называла. – В лесу гуляю.
– Одна? – ужасается парень. – А Серёга где?
– Серёга дома на диване валяется. А я вдохновение ищу лесами.
– Боже, ты сумасшедшая, – стонет Егор. – Будь осторожна.
– Буду. Медведи в спячке. Волков поглажу, да и всё, – веселюсь я.
– Соня, – стонет Егор.
– Всё, не мешай моему вдохновению.
Всё-таки дышать здесь легче. И не только из-за свежего воздуха. Здесь не давил ни город, ни люди, ни Стас своим присутствием.
К вечеру возвращаюсь домой, где уже вовсю чаёвничают ребята с бабушками и дедушками. Ещё один душевный вечер в копилочку.
– Я так не хочу уезжать отсюда, – мы втроём лежим в сугробе, наблюдая за звёздами. Здесь они казались гораздо ближе, чем в городе.
– Абсолютно согласен.
– Поддерживаю, – говорят ребята.
Затем мы решаем петь песни, а наши старички только похохатывают с нас. Мы снимали много видео с нашего отдыха, чтобы в тяжёлые моменты не забывать, что бывают и светлые.
Но всё хорошее, как водится, имеет свой конец. И восьмого января мы, вдоволь наплакавшись перед дорогой, уезжаем в Москву.
Город встречает нас сильным снегопадом, из-за которого до дома мы едем мучительно долго. Завозим Катю домой, где её уже ждёт бабушка, и едем прямиком на студию. Работу никто не отменял, тем более у нас накопился материал.
Группа уже ждёт нас, поэтому мы сразу приступаем к работе.
– Слава, стой, попробуй вот такой ритм, – советую я. Звучит отлично, и я радуюсь. – Вот, другое дело. Сама проигрываю разные мелодии.
В середине января начинается учёба. Впервые вижу Стаса за долгое время, столкнувшись с ним в коридоре. Вздрагиваю от неожиданности, но здороваюсь. Парень сухо отвечает тем же, уходя дальше. Не знаю, какие эмоции испытал он. Стас запирал их под семью замками.
Снова начинаются концерты, работа, учёба. Вся та же рутина, но более спокойная. Но Логинов, видимо, решает, я слишком хорошо живу, поэтому преподносит сюрприз. Среди ночи мне звонит Кирилл из группы, с которым Серёжа уехал в клуб.
– Соня, прости, – обеспокоенно тараторит гитарист. – Он чем-то вкинулся. Увидел Аллу в толпе и вкинулся. Я не могу его контролировать.
– Что? – кричу я. – Клуб какой?
Сон мгновенно снимает, как рукой, и вот я уже впрыгиваю в джинсы, натягиваю худи и хватаю куртку. Машину он не брал, поэтому, схватив ключи, я мчу в клуб. Хочу набрать Кириллу, чтобы сказать, что скоро буду, и чтобы парень не отпускал Логинова, но случайно набираю Егора. Чертыхнувшись, тут же нажимаю отбой, одним глазом посматривая на дорогу. Но парень тут же перенабирает.
– Егор, прости, я случайно, – тараторю, пытаясь унять дрожь в руках. Всё, как два года назад. Ночь, страх за Серёжу и скорость, с которой я летела, потому что боялась, что он может натворить дел.
– Что-то случилось? – сразу выкупает Егор.
– Всё в порядке, – пытаюсь отвечать ровнее.
– Соня, я слышу твой голос и двигатель. Что случилось, ещё раз спрашиваю? – Егор умел быть запредельно серьёзным.
– Ничего, – но и мы не из робких, ещё одна попытка.
– Соня, – угрожающе спокойно говорит Егор. – Я найду тебя в два счёта. Говори.
– Еду забирать Серёжу из клуба, там что-то случилось, – сдаюсь я.
– Название.
– "Contact", – на выдохе сообщаю я, практически уже подъезжая.
– Мы будем через пять минут.
Чёрт, мы – это явно он и Стас. Вот это подарок. Ладно, сейчас не до этого. Залетаю в клуб, попутно набирая Кирилла, чтобы найти их. Парень сообщает примерное местоположение, и я быстро ориентируюсь. Серёжа выглядит ужасно. Кожа побледнела, губы выделялись каким-то синим оттенком, дышит тяжело, а руки ледянющие.
– Сколько он сожрал? – кричу я в панике.
– Не знаю, я не видел. Я и понял не сразу.
– У него передоз, Кирилл, – кричу я. – Серёж, Серёжа.
– Соня, – тяжело и прерываясь пытается сказать Логинов.
– Помогай, Кир.
Мы с трудом поднимаем парня под руки. Тяжёлый сам по себе, он неподъёмным, почти потеряв сознание. Благодарю Бога, что случайно набрала Егора, который уже искал нас в толпе вместе со Стасом, как и ожидалось. Клуб был не самым престижным, и вот на таких наркоманов, которых полным полно по углам, всем наплевать.
– Соня, что случилось? – с ужасом спрашивает Егор, перехватывая Серёжу у меня из рук.
– Передоз, – дрожащим голосом сообщаю я. У нас бывали разные моменты, но такой впервые, и я была почти в панике, едва ли удерживая себя.
Вижу, что парни в шоке, но разговоры откладываем на потом. Ребята грузят его в свою машину. Я кладу голову парня к себе на колени, а Кирилл обещает добраться сам.
– Серёжа, Серёженька, ты меня слышишь? – в панике зову я. Я пытаюсь говорить с ним, греть руки, бью по щекам.
– Соня, – с трудом хрипит парень.
Егор гонит, проезжая на все красные. Периодически нам сигналят, явно нелестно отзываясь, но сейчас было глубоко наплевать. Горячёв хорошо водит машину, поэтому я даже не обращаю внимания на скорость. У Серёжи начинает идти пена изо рта, и я поворачиваю его голову набок, чтобы он не захлебнулся. Его трясёт из-за судорог. Чувствую, как по щекам текут слёзы.
– Не смей подыхать, понял меня? Я тебя сама убью потом, – тихо говорю я, но все присутствующие слышат.
– Всё будет хорошо, – кидает Егор, паркуя машину. Стас по пути позвонил какому-то врачу, и нас уже ждали.
– Что употреблял? – спрашивает доктор.
– Я не знаю, какие-то таблетки. Был в завязке полтора года, – краем глаза вижу, как у ребят глаза на лоб лезут.
– Ожидайте.
Я падаю на ближайшую лавочку. В глазах стоят слёзы. Мы столько прошли, чтобы сейчас опять начать? Я не смогу больше. А если бы я не успела? Что, если бы Егор не приехал? Мы бы просто не успели довезти его. Руки все ещё трясутся. Осталось совсем немного подождать, пока его откачают, и всё будет хорошо, правда же?
– Соня, – зовёт Егор, но я не реагирую. – Соня. Он что, наркоман? Почему ты молчала?
Я продолжаю молчать. Это не моя история и не моя тайна. Пусть с брата своего спрашивает.
– Соня, – кричит Горячёв.
– Что, Егор? Что ты хочешь услышать? Да, он употреблял раньше, но он не наркоман! Когда придёт в себя, сам с ним поговоришь.
– Почему ты не говорила?
– А почему должна была? Если он сам не захотел, почему я должна была? – как же вы меня все достали!
– Что, блять, у вас за отношения? – ещё больше заводится Егор, но его прерывает Стас.
– Егор, осади, – тихо, но полностью перекрывая голос Горячёва, но меня несёт.
– Причём тут наши отношения? Почему они так всех волнуют? – начинаю непроизвольно повышать тон.
– Тихо, Сонь, – испуганно говорит Егор, не ожидавший такого.
– Или, по твоему мнению, я должна была по пятам за ним ходить?! Он ещё до меня начал употреблять, тебе не кажется, что причина не во мне?!
– У неё истерика, – слышу голос Стаса, а потом чувствую, как он крепко прижимают к себе.
– Отпусти, – кричу я, а слёзы непроизвольно текут из глаз. – Как вы меня все достали! Я просто хочу исчезнуть!
Я ору, наплевав на всё. Плевать, что я выгляжу, как чёртова истеричка, что они обо мне подумают, что мы в больнице. Чувствую, как крепко блокируют руки, а затем укол. Сознание постепенно покидает меня, картинка становится мутной и нечёткой, а затем наступает тьма.
