Текст книги "Шелест силы"

Автор книги: Асия Аслаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

25. СИДА. Гончие…

Лерт выглядел подозрительно. И не просто подозрительно, он мучился над вопросом, кой ведом только ему одному. А я не могла достучаться до его сознания и выудить нужные мне сведения… Почему? Ведь я чувствую его нерешительность, но отчего-то не могу понять откуда она исходит…

Надо? Не надо? Вот сидит и думает – я даже направление мыслей чувствую, только понять не могу…

На стоянку, с жалобным скулением вылетел мой недавний знакомый – матерый серый волчара, испуганно поджав хвост, опустил свой зад рядом со мной, задрал голову и завыл. Затем, соскочив с места, драпанул дальше. Я, честно говоря, испугалась… и стремительно огляделась вокруг, даже организовала парочку поисковых импульсов, пущенных в направление, из которого прибежал волк. Мгновенно побледнев (куда уж больше-то, и так кожа в темноте светиться неестественно), я кликнула Лерта и окинула задумчивым взглядом лошадей. Помрут. Надо думать о себе.

Призрачные гончие. Класс – разумные. Категория – враждебные охотники… Охотятся стаями в тридцать персон, при этом считается, что жрут все, что находиться вокруг. Учитывая их быстрый шаг, ядовитые клыки, острые когти – убежать от них невозможно. Передвигаются как по земле, так и по деревьям, и догнать даже самую прыткую дичь не считается для них существенной проблемой. Охотятся раз в два месяца, выжирая все вокруг, в другое время это вполне дружелюбные существа. Только вот нам не повезло…

Создать телепорт мы не успевали. Спасти лошадей – тоже. Защитить себя на земле – невозможно, слишком много пространства. Одно преимущество, которое у нас есть – магия. Лерт, почувствовав беспокойство, дернулся на дерево, подхватив по пути седельные сумки. И правильно. Я последовала за ним, искренне надеясь, что тридцати килограммовые туши гончих не будут забираться слишком высоко. Там, я надеюсь, будет проще защищаться. Хотя навряд ли.

26. ЛЕРТ. А можно промолчать???

Как не вовремя, а… Хорошо хоть ранее встречались и я не свалился с дерева при виде громадной, парящей над землей, едва касаясь ее лапами гончей. Только теперь я понял, что именно имела ввиду Сида, говоря опасность… Лихорадочно вспоминая прошлую встречу с такой же добродушно настроенной стайкой, я подумал, что нам конец. Хорошо хоть Зиттарина отправили. А вот лошадей жалко.

Лук не прокатит. Можно, конечно попробовать, с вероятностью попадания с первого раза в сорок процентов… Но не охота губить себя по такой простой причине. Значит, меч и магия. Первое же, едва сформированное заклинание, я влепил в лоб особо быстрой гончей. Нет, так дело не пойдет… Ведь гончих официально приписали к нежити, и даже создали заклинание против этой голодной машины убийств. Вон Сида действует целенаправленно, глуша сволочей неизвестным мне заклинанием. Решив не тратить времени на клянченье у нее идей, я спрыгнул на ветку пониже и вытащил из ножен полуторник, который не замедлил рассечь лапу бойкой особи.

И только теперь до меня доперла вся сложность ситуации… Умри она – умру и я. Без комментариев… Значит, мы оба должны выжить. Ее черное платье, практически невидное в темноте, в контрасте с белой кожей, мелькнуло сверху на ветке, будто подтверждая… нельзя умирать… Я, кивнув самому себе, ломанулся атаковать стаю гончих…

Меч порхал в руке, незамедлительно снося конечности гончим. Я вертелся на тонких ветвях дерева, на приличной высоте, на которую мы забрались с определенными надеждами, и рубил направо налево гибкие тела призрачных гончих…

Разворот, взмах, поднять руку и отшвырнуть гончую, вцепившуюся клыками в наруч, присесть, пропуская над собой здоровенную лапу. Вонзить меч между ребрами, в атласную шерсть… Обернуться на Сиду, удостовериться что она все еще там и никуда не свалилась… Потянуть носом паленый запах, машинально отметить количество трупов вокруг и продолжить неравный бой. Едва не пропустить морду, стремительно летящую на меня, разрубить длинный, изящный череп пополам, спрыгнуть на ветку что пониже, повторно оглядеться, поднять вверх меч, встречая гончих, накинувшихся сверху. Прорубить насквозь как минимум одну штуку, и повторно подняться по стволу на ветку что повыше…

Момент я все-таки пропустил… Не понял что произошло – перепугался. Ногу чуть выше колена скрутило жуткой болью, я едва выстоял на ногах. Глянул на Сиду, загнал меч в ножны и за считанные секунды выстрелил в вцепившуюся в нее гончую. Та отцепилась не сразу – были заметны безрезультатные попытки Сиды проткнуть ее мечом. Наконец, не добившись ничего хорошего, Сида просто перекатилась с ветви и рухнула в пустоту. Сердце болезненно екнуло, я машинально отбросил от себя гончую и прыгнул следом. Ребра отозвались незаслуженной болью – Сида наткнулась на нижние ветви, и только после этого рухнула на землю. От гончей, накинувшейся на нее остался лишь пепел. Я приземлился неподалеку, отметив боль в ноге, бросился на помощь… Поняв, что сейчас она элементарно потеряет сознание, я торопливо начал перебирать в уме – пользуясь и знаниями Сиды, разумеется – подходящие заклинание, чтобы устроить гончим мини-армагеддон. На плетение щита ушло несколько секунд, а на заклинание чуть больше минуты…

Результат был ошеломляющий – выжгло весь лес на протяжении полу-версты. Разумеется, ничего кроме скелетов гончих в округе не осталось. Деревьям был нанесен непоправимый ущерб, за что хотелось извиниться, рухнуть на колени, помочь… Нет, это определенно заклинание Сиды, у меня в памяти таких не наблюдалось… Заклинаньице-то темное, под стать Темным Эльфам, дроу то бишь… Я сидел на коленях в четко очерченном круге, возле полулежащей дроу, чувствуя, что мои оставшиеся силы постепенно уходят к ней… Она не протянет. Яд если не смертелен, то очень опасен, точно. Даже у меня нога занемела, а ей-то совсем худо.

В тот раз меня выручал деревенский лекарь, таким образом благодаря за спасение деревни и народа. Провалялся я довольно долго, а именно две недели. Но у меня-то ранений было существенно больше, а у нее всего лишь нога. Сумею ли выручить ее и себя заодно? Надо лекаря. Как можно быстрее. И где, черт побери найти лекаря посреди леса?

Я, подняв голову вверх, попытался понять, осталось ли что-нибудь от наших седельных сумок. Нет. Определенно нет. Все до самой верхушки деревьев – выжжено. Хотел бы я видеть как выглядело со стороны это страшненькое заклинание… Осматривать рану Сиды не было ни малейшего желания, но пришлось. Разодранная до кости кожа, темная алая кровь, в вперемешку с желтой слизью гончей – все выглядело неприятно, да и чувствовал я себя так, как будто это моя рана, а не ее, что, в принципе, неудивительно, учитывая наши узы.

Постепенно раздражаясь от безвыходности ситуации, я разослал поисковики на предмет хоть какого-нибудь человека, закинул ее тощую бесчувственную тушку на плечо и предпринял попытку идти ровно, не шатаясь. Постоянно проваливаясь в выжженные ямы, да мотая головой стряхивая с нее пепел, я шел следом за поисковиком, заметно припадая на левую ногу. Через три версты уже с рассветом, заметно измученный, готовый свалиться под ноги любому встречному, я выбрался в ухоженный садик с хозяйкой во главе. Старушка стояла, грозно сведя брови на переносице, уперев руки в бока, притаптывая ногой.

– Ай да добрый молодец. – Без особого энтузиазма произнесла она, сдвигаясь с места и пропуская меня на порог избы. Я, хмыкнув, уговорил себя сделать еще пару шагов и очутился в ухоженном помещении с здоровенной печкой. На стенах засушенные травки, парочка удивительных по форме и материалу предметов – амулеты, на деревянном столе чашка с дымящимся отваром. На печку я сгрузил Сиду, расслабленно повел плечами и оглянулся на хозяйку.

– Ты гончих остановил? – Спросила она, будучи абсолютно уверенной в своей правоте. Я возражать не стал, лишь кивнул головой. – Ну чего встал? В пятистах локтях от дома ручей. На пороге – ведро. Спасай свою красну девицу. Счастье твое что я здесь. – Ведьма улыбнулась беззубым ртом, и оглянувшись на Сиду, прошагала к печке, уже не обращая на меня внимания. Я, вздохнув, вышел из избы, отыскал ведро и направился в обещанному ручейку.

А ведь на самом деле это счастье что я встретил ведьму здесь, в глухом лесу – думал я, таща ведро с водой, которое после тела Сиды казалось ну о-о-о-очень легким. Не доходя до избы двадцати локтей, я почувствовал разрывающую боль в ноге, и поспешил поглядеть что ведьма делает там, с ней. Залетев в избу, расплескав при этом чуть ли не половину ведра, я кинулся к Сиде и ведьме, задумчиво разглядывающей пучки травок чуть в сторонке. Сида сидела, оперевшись о стену, вытянув ногу, и что-то беззаботно напевала. Заметив меня, бодро подняла голову, помахала пальцами руки и довольно улыбнулась. Вот только внутри были не те же чувства, а совершенно иные – боль, разочарование, усталость, и все же радость, оттого что она пока жива. Я оглянулся на ведьму, спрашивая взглядом что еще нужно, а когда получив последующие наказания вновь глянул на Сиду, оказалось что она опять сползла по стенке, потеряв сознание. Чегой-то меня тоже так и прет развалиться на мягком месте, и не вставать как минимум неделю.

Целый день я мотался по поручениям ведьмы, среди который было даже полить цветочки в саду, и выкопать засохший куст малины. Ведьма была немногословна, но очень четка и требовательна – по отношению ко мне. Ничего стоящего о состоянии Сиды она не сказала, но я-то чувствовал что дело помаленьку идет на лад, если бы не продолжающееся лечение. Под вечер, когда я чувствовал себя поднятым для множества, абсолютно ненужных поручений мертвяком, мне разрешили упокоиться, то бишь лечь поспать. Поскольку лишнего места не наблюдалось, меня торопливо запихнули на печку, прибив к стенке, а сами продолжили лечение. Немного помучившись от терпких запахов трав, я заснул.

Проснулся я почувствовав себя крайне неуютно под внимательным изучающим взглядом ведьмы. Попробовал пошевелиться, но оказался зажатым между стенкой и Сидой. Та спиной прижималась ко мне, я же в свою очередь обнимая ее, плотно прижимался к стене лопатками. Ее макушка оказалась прямо у меня под носом, и я с неудовольствием разглядел серебряную прядь среди алых волос. Седая. Скосив глаза на ведьму, я одобряюще кивнул ей и прошептал:

– Ничего не болит.

– Рада. – Произнесла ведьма, в ее глазах заиграл веселый огонек. – Я уж хотела будить и давать настойку. Ладно, спите уж, герои. – Она, тихо ступая по чистенькому цветастому половичку, вышла из избы, аккуратно притворив дверь. Я, чуть поерзав, притянул к себе Сиду и опять заснул… Ведь когда еще шанс выпадет отдохнуть по нормальному. Нам ведь еще 'Шелест' возвращать.

27. СИДА. Да здравствует относительное здоровье!

Я приняла попытку скатиться с печки. Не получилось. Даже ни на ету не продвинулась, ибо была прижата спиной к Лерту. Воспоминания были смутными и извлечению из памяти по странной причине не подлежали. Подвигав лопатками, я попыталась намекнуть эльфу, что обнимать меня необязательно, и спать можно отдельно от меня. Два нуля реакции и дырка от бублика. Эльф дрых качественно и даже прихрапывал. Слегка двинув локтем и здоровой ногой вдобавок, я уставилась в балочный поток избушки и услышала недовольное:

– Хорош ерзать.

– Извини. – Немедленно пробунчала я, переставая шевелиться и замирая в крайне неудобном положении. Эльф, опять уткнувшись в мою шею носом, засопел, будто показывая, что он спит. Решив поверить ему, я тоже заснула, несмотря на 'не свое' время. Но, как ни странно, неудобств от этого не испытывала – видимо, сказывает связь с эльфом, который, несомненно является жаворонком в отличие от меня. Да и спать в чьих-то объятьях, ощущая за спиной чужое тепло – намного приятнее, пусть и не в удобной позе… Так… Что-то не о том думаю, спать надобно.

Спали долго – это даже я почувствовала, поскольку, когда разлепила глаза в окно, неприкрытое ставнями, лился яркий дневной свет. Поморщилась, чувствуя, что глаза слезятся от прямого света и, скосив взгляд, заметила насмешливый взгляд ведьмы.

– Негоже дроу с эльфом в одной постели лежать… – Явно издеваясь, проговорила она. Я, понимающе хмыкнув, чуть потянулась и аккуратно свесила больную ногу с печки, попутно отмечая, что платье разодрано до самого бедра и все в крови. Лерт чуть ослабил хватку, я, почувствовав момент, с некой неохотой дернулась и рухнула на пол, приземлившись на колени. Ошалев от боли, я, застонав, подтянула зад, поднялась на ноги и, почувствовав на себе изучающий взгляд, развернулась к печке.

– Это не помешает. – Ответила я на его безмолвный вопрос, и приподняв больную ногу поболтала ею в воздухе. В колене что-то подозрительно скрипнуло, я прислушалась, еще раз мотнула конечностью…

– Не боись, не отвалиться… – Сказала внимательно наблюдавшая за моими действиями ведьма. Эльф подтвердил ее слова кивком головы. Я, решив поверить своим спасителям, вновь взгромоздила свое седалище на печку – настояться еще успею… Не похоже, что в ближайшем будущем мне придется лежать, закинув ноги на стенку…

– Вы еще долго будете наполнять мою избу запахами крови? – Поинтересовалась она, щуря глаза и улыбаясь беззубым ртом.

– А где искупаться можно? – Ответила вопросом я, ничуть не смутившись.

– Пошли… горемычная… А ты лежи, добрый молодец, твоя очередь позже придет… – Она помогла мне повторно слезть с печки и, поддерживая под локоток, повела прочь из избы, предварительно подцепив чистую рубашку и штаны.

– На тебе иллюзия. – Сказала я по прошествии пяти минут, кои мы шагали в сторону ручья. Ведьма, недовольно поморщившись оттого, что ее тайна разгадана, внимательно вгляделась мне в лицо. – И ты переигрываешь свою роль.

– Умная ты девочка, только на чужую тайну наткнулась… – Ее хрипловатый голос несколько изменился, теперь он лучился молодостью. Подняв взгляд, я заметила короткие черные волосы-косички, кои доселе были седыми… Выцветшие голубые глаза сменились двумя черными пятнами, а с лица исчезли все морщины. Ведьма невесело смотрела на меня. Мне пришлось остановиться и приготовиться к неожиданному нападению, которое могло последовать. – Да не бойся… – Повторила она. – Хотела бы вашей смерти – давно мертвы были бы… – Она, с непритворным тяжелым вздохом развернулась и, уже не поддерживая меня, самостоятельно пошла по тропинке. Я, лишившись опоры, запрыгала на одной ноге, не желая отставать намного.

Возле ручейка она взгромоздилась на громадный булыжник, и, предоставив меня самой себе, подставила лицо солнцу. Я, немного помаявшись, создала вокруг повязки на ноге непроницаемый кокон, и полезла в воду. Накупавшись, отмывшись от крови и слизи гончих, выползла на бережок и к своему же удивлению распласталась на травке, якобы загорая под солнышком.

– Какие нынче времена, а? Вот уже дроу с эльфом Хранительством вяжутся… – Протянула ведьма, в мгновение оказавшись подле меня. – Солнышко-то не печет, а девица?

– Не особо. – Еле сдержалась я, чтобы не нагрубить. Откуда она знает о Хранительстве, я не знала, и узнавать не хотела… Ну не могла же я утверждать и предполагать, что это Лерт ей рассказал.

– О… Я вижу гости у нас. – Протянул приятный мужской голос, отчего я машинально потянулась к предоставленной ведьмой рубашке.

– Ты не вовремя. Девица стесняется. – Бросила ведьма, не оборачиваясь.

– А это случайно не та девица, которая гончих положила да лес выжгла? – Я оглянулась и узрела лишь здоровенного серого кота. Тот, спокойно прошествовал до ведьмы, вскочил на колени и подобрал пушистый хвост под себя. Оборотень… Веселая компания, только мы тут каким боком? Надо забирать Лерта и уходить, а то наживать на голову новые неприятности…

– Фантом, я тебя сколько раз просила на люди говорящим котом не выходить?

– Мне промолчать о том, что у тебя глазки-то нелюдские… и иллюзия спала? – Спокойно возразил котяра. Так, здесь, кажись, семейная ссора назревает.

Ведьма, беззвучно стряхнула с колен кота, и поднялась на ноги. Кот, подавив возмущенный вопль, потянулся всем телом и заявил:

– Серая, ты чего такая злая?

– Не называй меня так.

– Ранна, ты злишься из-за того, что эти твари опять забрели сюда?

– Ты ведь понял, Фантом. Что тогда переспрашиваешь? – Я, не особо вслушиваясь в перепалку оборотня и ведьмы, быстренько оделась и повторно спустилась к ручейку с надеждой вымыть заляпанные кровью сапоги. Когда я вынырнула из неудобного положения с парой свежевымытых сапог, интересная парочка стояла, внимательно наблюдая за моими действиями. Ведьма поманила меня к себе пальцем, и, не утруждая ни себя, ни меня, моментально создала телепорт, переместив нас в избу. Лерт сидя на печке, чистящий свой и мой мечи, поднял голову и внимательно посмотрел на новоприбывших. Я, выдав глупую улыбку, потрясла зажатыми в руках сапогами, будто это все объясняло и, махнув рукой, устроилась возле эльфа. Кот с умным видом удалился за ширму в углу помещения, ведьма же плюхнулась прямо на пол. Лерт удивленным не выглядел, и спокойно продолжал чистить меч, подпихивая черен моего в мою же сторону, мол, пора бы и честь знать – чегой это я с твоим оружием парюсь.

Из-за ширмы вышел мужчина. Худой, с пепельными волосами и улыбающимися насмешливыми серыми глазами. Я улыбнулась ему в ответ, наблюдая за его приземлением возле ведьмы. Лерт, слегка подпихнув меня под ребра, намекнул, – нечего таращиться на чужого мужика. Я отвела взгляд и уставилась на Ранну – вроде так ее назвал кот.

– Чем вам помочь? – Спросил мужчина без особого энтузиазма, обреченно.

– Зачем вам помогать нам? Она – кивок в сторону ведьмы, – уже помогла нам. Мы обязаны ей.

– Объяснить? – Оборотень пожал плечами. – Мы пропустили момент, когда гончие вышли на охоту. Это наша земля, и мы несем ответственность за происходящее на ней. Вы помогли нам. То, что Ранна лечила боевые ранения вашей подруги – должное. Да и… знакома она с господином эльфом-то, хоть и не признается. Я предлагаю последующую помощь, в меру своих способностей. Ведь у вас наверняка есть какая-то цель, к которой стоит идти немедля.

Знакома с Лертом? 'Это не твое дело, Сида'.

Мы с Лертом переглянулись, не веря в столь халявную… халявное… предложение помощи. Затем, перекинувшись парочкой мыслей, хором спросили:

– Откроете портал на судно, идущее из Ренги?

Молчание было чересчур многозначительным и длинным, мы уже отчаялись получить обещанную помощь, но мужчина спокойно сказал:

– До Ренги я вам портал настрою. На судно рисковать не буду. – Я, чувствуя, что моя челюсть медленно сползает в район живота, на уровне которого лежал мой меч, попыталась поинтересоваться, каким образом оборотень будет колдовать… И почему я не увидела его колдовскую ауру, неужели весь обзор закрыл облик кота? В этом нелегком деле мне помог Лерт, чуть перефразировав мой вопрос:

– Вы откроете нам портал до Ренги?

– Ну да. Вы не смотрите что я оборотень, мы многое умеем… – Он весело подмигнул Ранне, сидящей, склонив голову в бок. – Сейчас подождем, пока ваш друг умоется, а то на него смотреть страшно, накормим, напоим и откроем портальчик…

– А не хочешь попробовать до судна? – Ухмыльнулась ведьма.

– Что я псих, что ли? Если тебя вперед послать, в качестве проверки – тогда пожалуйста. А рисковать гостями, кои 'Шелест' хотят словить – себе дороже… – Он замолчал и перестал активно жестикулировать руками… Потом насмешливо продолжил. – Я что, это вслух сказал?

– А ты, разве не хотел? Фантом… пожалуйста.

– А я че… Я молчу.

– Я заметила, как ты молчишь.

28. ЛЕРТ. Заслуженный мастер.

Кто они – я, естественно, не знал. Но догадывался – слишком сильны были мысли и идеи Урисора, коими он решил поделиться еще тогда, семь лет назад… Мы отказались от работы, передав деньги путем телепортации, заслуженно боясь ее гнева. Гнева Инквизиции. А вот оборотень рядом с ней… На кошака похож, что рядом с ней был тогда, на пустыре… По крайней мере, дали отмыться, надраить мечи, и поправили здоровье Сиды. Я был благодарен, о чем и заявил мужчине-оборотню. Тот лишь рассмеялся в ответ и сказал, что получать благодарности – слишком ново для них…

Итак, город Ренга… Противный, на мой вкус и взгляд, городище полный всякого ворья, мошенников, наемников, пиратов и убийц. Но родной! И вот мы с Сидой, которая привычно натянула на нос капюшон, стоим возле громадных ворот и уныло созерцаем очередь в пятнадцать персон, коя продвигается не слишком быстро. Сида, невесело хмыкнув, потопала в самый хвост очереди, и машинально обхлопывала карманы на предмет пошлины. По ее лицу стало ясно, что ничего похожего на нужные восемь медяков у нее нет и не будет. Всё, насколько я понимаю, осталось в седельных сумках. А просить денег у 'гостеприимных' хозяев-чудаков – было безнадежно… Хотя, теперь, оглянувшись назад и широко распахнув подслеповатые очи, становиться понятно, что оборотень специально направил нас за ворота. А ведь мог через ворота перебросить, раз уж город знает, и координаты не просит. Эх, гад… Я, с надеждой, пошарился в своих многочисленных карманах. Надежды не оправдались… была выужена на свет божий одинока медная монетка. Всего лишь… И чем будем платить пошлину? Показать фокусы, или продать им семейную реликвию которая умещается у меня на пальце, но на которую можно приобрести целый корабль?

Я подошел к Сиде.

– Надо полагать, Фантом нас обыграл? И теперь они с Ранной на пару сидят и ржут? – Слишком надменно поинтересовалась она, насмешливо глядя на меня. Я не стал возражать… Сида продолжила. – Добывание денег на пропитание и проход в этот город падает на плечи хрупкой хромой девушки?…

– …Что вполне естественно, учитывая профессию бедной и убогой. Мне просто не пристало шарить по карманам прохожих… Положение не позволяет.

– …Не позволяет лезть в карманы порядочным горожанам?

– Может, шарить у горожан совесть – и положение – мне и позволит, но грабить людей, где все на виду и исчезновение деньжат сопровождается громкими и звучными воплями она не позволяет, как ни странно…

– Одолжи метательный нож. – Без особых разговоров попросила она, за неимением последнего. Я не поскупился, выбрал что получше заточен, протянул рукоятью вперед. Нож незаметно исчез с моей ладони, а я распахнул глаза пошире, надеясь увидеть великого мастера за работой.

– Может, помочь? – Спросил я только ради того чтобы предложить помощь, несмотря на полную уверенность в ней.

– Справлюсь. – Ответила она отворачиваясь в поисках жертвы. Наконец, приметив типа разбойничьей внешности, заскользила, несмотря на ногу, в его сторону. Почему она выбрала его – для меня огромной загадкой не стало, просто догадался что у того наибольшая сумма, и потерю половину оной он переживет без разрыва сердца. Мужчина стоял, возле коня, с которого спешился, видимо, совсем недавно и переминался с ноги на ногу. На подход Сиды он даже не отвлекся от разглядывания привлекательного конского крупа.

– Молодой человек, ты мне на шлейф наступил. – Услышал я безрадостный голос Сиды. ЧТО!? Какой шлейф? Собственными глазами видел, что эта Ранна дала ей штаны да рубашку. Так какой именно шлейф погиб под сапогом молодого человека?

Молодой человек, не выпуская поводьев, оглянулся, окинул сомнительным взглядом свой сапог, скорее смахивающий на лыжу, и только потом поднял взгляд на Сидриалис. Лицо его быстренько отразило несколько чувств одновременно: начиная от неудовольствия и удивлением, заканчивая покаянностью и смущением. Только теперь я догадался 'натянуть' на Сиду иллюзию и внимательно оглядеть вышеупомянутый шлейф. Сида, почувствовав на себе мой взгляд, расхохоталась про себя. Я поддержал ее кратким смешком, и продолжил наблюдать за неразрешимой ситуацией.

– Извини…те… – Нерешительно выдавил из себя разбойник.

– На колени! – Особо не церемонясь рявкнула Сида, привлекая к себе внимание окружающих. – Поправлять шлейф, идиот, а не приминать его грязными коленями! Живо, кому говорю! – Наверное, один я заметил, как рука Сиды при плюханье на колени сей сомнительной личности рассекла ножом карман с кошелем. Когда разбойник поднимался, низко клоня голову, покаянно глядя на несуществующий шлейф, рука Сиды вновь скользнула в карман, для того чтобы незаметно извлечь кошель. – Умница. – Кивнула она, чтобы поощрить провинившегося. – Лови, парень. – Разбойник поймал свою же серебреную монетку, которую положено платить на входе. Сида тем временем вовсю развлекалась, и намеренно протискивалась сквозь скопление народа, пользуясь новообретенным положением. Я поспешил за ней, изо всех сил стараясь не наступать на иллюзионный шлейф.

В город мы вошли без очереди…