Текст книги "Жатва (СИ)"

Автор книги: Арвин Альхаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава III

И снова посреди ночи я проснулся в поту. Тяжело дышал. Наверное, даже кричал.

Вера спала у меня на руке и тихонько посапывала. Хороший у неё сон, крепкий, иначе выгнала бы меня в другую спальню.

Последнее время мне снится один и тот же сон… Воспоминание из детства.

Отец гоняет нас с братом по полигону в легкой армейской разгрузке. Мы ползем в грязи, под колючей проволокой, прыгаем через рвы, преодолеваем стены, на спине болтается автомат, а на бронежилете подвешены гранаты. На финише, вымотанный и грязный, я валюсь без сил на траву, чтобы отдохнуть. Брат молча подходит ко мне и стреляет прямо лицо. Именно на этом моменте я всегда и просыпаюсь.

Мы тогда были еще совсем детьми. Помню, как мама пыталась нас оградить от бесконечных тренировок отца и отправляла на секции плавания или музыки. Она вообще была против военизированных игр. В молодости она пережила гражданскую войну в одной из южных республик. Отец ей не возражал, но тренировки не прекращались. Он готовил нас к трудностям во взрослой жизни. Для чего это было нужно, мы тогда не понимали, но старались выполнять всё, что он требовал от нас. Быстрее, выше, дальше, метче. С каждой тренировкой преодолевая очередной барьер своих физических возможностей.

Первое свое «убийство» я совершил в десять лет. Папа приказал к обеду зарезать петуха. Естественно, я не хотел этого делать.

– Нормальный мужик должен уметь добыть мясо для семьи.

Отец строго посмотрел на меня. Мне пришлось подчиниться. После этого, несколько дней я не мог прийти в себя. Перед глазами все стояла картина прыгающего без головы пернатого. Струя пульсирующей крови заливала двор, покрытый чистейшим снегом.

Мама рассказывала, что до этого дня я был жизнерадостным ребенком, а позже закрылся в себе. Именно тогда, мне кажется, отец заложил основы моего характера. Пусть это было и жестоко. И все же, я ему благодарен. Это была настоящая мужская наука.

Брат не признавался, что ему все это нравится: смотреть на муки животных, на кровь, отчаяние в их глазах. Но вспоминаю, с каким хладнокровием он топил котят нашей кошки… Это было необходимо, потому что Мурка регулярно беременела и исправно котилась каждые три месяца. Котят просто некому было раздавать. Я не придавал этому какого-то особенного значение и радовался, что есть, кому делегировать «грязное» дело.

Я любил брата простой искренней любовью. Ведь он был моим другом, соратником. Хоть внешне он и казался суровым, но внутри он оставался все тем же маленьким мальчиком, которому не хватало родительского тепла и ласки (так бывает, когда вся любовь и внимание достаются старшему сыну). Брат совершал и добрые дела: защищал слабых одноклассников, которых травили в школе и на улице (за что частенько был бит), подбирал бездомных животных, выхаживал их, стараясь скрывать свои добрые поступки от посторонних глаз. Но от меня это не могло ускользнуть. Я очень высоко ценил его за это.

Очередной дурацкий сон, который не может быть правдой.

Поцеловал Веру в щечку, осторожно высвободил руку, чтобы бы её не разбудить и сел на кровать. На часах было 5:32. Спать я уже не собирался и спустился вниз. Несмотря на столь ранний час, на кухне вовсю суетилась тётя Катя. Она всегда просыпалась первой и готовила нам вкусный завтрак.

– Алексан Романыч, вы сегодня что-то рано. Не спится? Или дела намечаются важные?

Я улыбнулся и сказал ей полуправду.

– Да, Екатерина Петровна, планирую съездить в обувной цех, чтобы пустить новую линию обуви в производство.

– Неужели вы ко мне прислушались и теперь будете делать теплые валеночки с калошами?

Я рассмеялся от души.

– Валеночки, ага, – смахнул проступившую слезинку. – Хорошо, будут вам теплые валеночки!

На самом деле, мне нужно найти ответы. Я хочу снова сходить на Кельтскую выставку для поиска информации или каких-то зацепок, не оставляя надежды, что это был плод моей фантазии и никаких божественных сущностей на самом деле не было.

И, действительно, нужно будет запустить производство армейских ботинок в нашем цеху. Чуть подумал, усмехнулся… И валенок с калошами.

В небо я поднимался с чувством тревоги. Что-то меня беспокоило. На этот раз я даже пристегнулся и не стал мешать пилоту своими расспросами.

Под нами открывался изумительный пейзаж: деревья в светло-зеленой молодой листве, поля, снующие по ним трактора и другая спецтехника. Отсюда они кажутся мелкими букашками.

Мы пролетали над очередным заброшенным селом в сторону города, когда в салоне загорелась оранжевая лампочка и сработал сигнал оповещения. Пилот сделал резкий манёвр: развернул машину в воздухе на полной скорости и отключил двигатели. Мы камнем полетели вниз. В иллюминаторе я разглядел трассирующий след ракеты. Но, как это возможно? Мне теперь над глухой тайгой летать небезопасно?

– Командир, это был «стингер», я уже сталкивался с ними в Сирии! Держитесь, нас немного потрясет! Я постараюсь посадить «воробушка»!

Мне все было предельно ясно. Ракета реагирует на тепло от двигателя, а мой пилот обманул её, отключив двигатель. Но успеет ли он запустить его перед падением? К черту эти мысли! «Давай, Алексей, я верю в тебя!».

Алексей отставной летчик ВКС, служил в горячих точках, награждён медалями за операции в Сирии и Ираке, спас десятки жизней. Участвовал в эвакуации пехотинцев, окруженных боевиками. Я поднял на него материал уже позже, когда он показал свое мастерство в небе (навыки летчика у него были далеко не гражданские). «И как я смог заполучить такую ценность?» – задавал себе вопрос. Не думаю, что его интересовали деньги. Скорее всего, здесь что-то личное…. А мне лишь оставалось верить в него сейчас.

***

Алексей находился в легком шоке от происходящего. Трезво оценив обстановку, он принял максимально верное решение: отключить двигатель. Ракета «ослепла», не «увидев» перед собой цель, сбилась с курса. В своих действиях он был уверен на сто процентов. Боковым зрением увидел спокойно сидящего в кресле командира. «Немыслимо!»

Он не боялся смерти. Ему хотелось сберечь жизнь своего командира, чтобы доставить его в целости к этой замечательной женщине. Мог бы он подумать, что работа в этом захолустном месте окажется настолько опасной? А ведь можно было и догадаться. Перед собеседованием он нашел информацию об этих братьях. Врагов у них было много, ведь методы ведения их дел были из ряда вон выходящими: заказные убийства, рейдерские захваты, пытки и многое другое… И это лишь то, что можно было найти в свободном доступе с пометкой: «не установленный», или «не доказанный факт».

Если это всего лишь слухи, то что же происходит на самом деле? Страшно даже представить. Но зарплата была выставлена выше среднего по сегменту, плюс выдавались премии. Чем черт не шутит, может быть, ему и понравится на них работать, если, конечно, он пройдет собеседование. На собеседование не пойти он не мог, ему просто было интересно посмотреть на этих братьев воочию. Столько всего интересного про них узнал… И он прошел. На гражданских вертолетах он не летал, но принцип тот же, что и на военных. А его опыту позавидует любой гражданский летчик.

Алексей восемь лет верой и правдой прослужил в ВКС по контракту и уволился из-за разногласий с начальством. В личном деле была оставлена пометка «о неподчинении старшему по званию» и «игнорирование приказов». На самом же деле, он начистил рожу одному подполковнику, который бросил его ребят в пекло и в приказном порядке запретил их вызволять, сославшись на сложность операции и нежелание терять технику. В полном составе рота полегла в той мясорубке, героически отбивая волну за волной, наступающих боевиков. Алексей считал иначе: он смог бы туда пробиться и забрать ребят, если бы не эта сволочь в погонах.

Проходил он собеседование лично у Александра Романовича и его супруги. Молодой предприниматель двадцати пяти лет, оказался совсем не таким, как себе представлял Алексей. Правильные тонкие черты лица, чуть смещенный нос, который его совсем не портил и придавал мужественности, черные, как смоль волосы, выбритые по бокам и зачесанные назад. И самое выделяющееся из всего – это его глаза. Такой взгляд был присущ дикому волку, готовому разорвать очередную жертву. Спокойный тембр голоса холодил жилы. Что-то Алексей почувствовал тогда в этом молодом человеке. Ему снова захотелось обрести командира: сильного, справедливого. Чьи приказы он будет выполнять беспрекословно, не подвергая их сомнению.

Выбор был сделан, и сейчас он здесь. Жалеет ли он? Нет. Хотел бы он не знать своего командира? Тоже нет. Он проклинал себя за то, что полетел по этому короткому маршруту. Так просил Александр Романович, не подозревая подставы (он хотел прилететь раньше, сделать все дела за день и сразу же вернуться домой). Но фортуна оказалась на стороне нападавших и экипаж вертолета попал в засаду.

Приземлить птичку «мягко» не получилось. В последний момент перед приземлением хвостовая часть винтокрыла зацепилась за крону дерева и вертолет, лишь немногих снизив скорость, врезался в землю. Им повезло и вертолет не взорвался. Оглядев себя и не обнаружив серьезных травм (что казалось невозможным), Алексей начал действовать. Его командир был пристегнут на пассажирском кресле, окровавленный и без сознания, но живой.

Летчик взял Алекса под руки и перетащил в более безопасное место. Через некоторое время раздался громкий взрыв – сдетонировало топливо. «Этот взрыв должен быть далеко слышен и, наверняка, сюда уже спешат на выручку. Осталось только дожидаться помощи», – прикинул Алексей.

***

Мягкой посадки не было. Алексей сумел запустить двигатель за пару сотен метров над землей, но скорость падения была высокой. Последовал первый удар, относительно легкий. Возможно, мы зацепились за дерево, а через пару вдохов мы рухнули на землю, видимо, я потерял сознание. Пришел в себя от того, что меня волокли по земле. Глаза были залиты кровью, поэтому я ничего не видел, руки меня не слушались.

– Командир, все уже позади! Сейчас я вас оттащу в безопасное место, – с надрывом пытался разговаривать со мной пилот, волоча меня по земле.

Осторожно усадил меня и прислонил к дереву. Промыл мои глаза и помог разлепить веки. На нем самом были лишь небольшие царапины, а на виске запекшаяся кровь. Удивительно выжить в такой авиакатастрофе… Будто ему это было не в первой… Как за хлебушком, блять, сходить… Я слегка улыбнулся, Алексей это заметил и ответил тем же.

– Сейчас я осмотрю вас.

Из ножен он достал кинжал и разрезал рубаху. На его лице читалось недовольство моим видом: он скривился и заскрипел сомкнутыми зубами. «Что, Алексей, совсем все плохо?». Видимо он почувствовал мой немой вопрос и сухо отрезал.

– Ребра превратились в месиво, но мы справимся. Держитесь, командир. Постарайтесь не потерять сознание.

«Мы? Я, действительно, в тебе не ошибся, мой друг».

– Здесь нет связи, сигнал «SOS» не работает.

Выругался Алексей и бросил телефон на землю, осознав бесперспективность наладить связь с внешним миром. Снова склонился надо мной.

Следующие несколько часов Алексей «колдовал» над моим телом. Что-то пережимал, перевязывал подручными тряпками мои раны, нашел какой-то целлофан и заткнул дыры в моей груди.

– Командир, тут такое дело… Только шибко не ругайтесь.

Достает из внутреннего кармана фляжку и протягивает ее мне. Я вытянул губы уточкой, только на это и меня хватило. Алексей спохватился.

– Извините командир. Сейчас все сделаю.

Понял он свою ошибку и влил мне в рот чистый виски.

Взглядом поблагодарил Алексея. Возится тут со мной и извиняется за то, что у него алкоголь припасен. Если бы я мог, то покачал бы головой. Ей Богу, как дитя малое!

В лесу было темно и сыро. Сквозь кроны пробивались ласковые лучики солнца. Где-то вдалеке кукушка отсчитывала мне оставшиеся годы жизни и совсем не хотела останавливаться. «Ох и брешешь ты мне!». Алексей сидел у костра, пахло жареным мясом.

Спустя еще час, вдалеке послышался шум двигателя. Кто-то все-таки нашел нас! Алексей начал громко кричать и жестикулировать, ориентируя подмогу в нашу сторону. И когда спасатели были уже совсем рядом, я не поверил своим глазам. Это был Макс, мой родной брат! Он пришел на помощь! Алексей тоже светился от радости. Я попытался сесть, но не смог.

– Командир, вы бы поосторожней, а то раны снова откроются.

– Максим Романыч, слава богу, вы нас нашли! У Алексан Романыча многочисленные переломы ребер, пробито легкое, его нужно срочно…

Договорить Алексей не успел. Макс выстрелил ему в живот и нацелился уже на меня.

– Оставьте нас! – Сказал он своим подельникам, что его сопровождали.

За плечом у одного из них болтался пустой тубус от «стингера». Все было предельно ясно: брат устроил эту ловушку и пытался сбить вертолет. Он был одет в комбез зеленого цвета. В руках сжат его любимый револьвер, подаренный мною на юбилей. Макс присел на корточки возле меня. Его лицо было каменным, не выражало никаких эмоций, в глазах – решимость. Я смотрел в эти глаза и, неожиданно для нас обоих, по моей щеке прокатилась крупная слеза. Макс непонимающе замотал головой.

– Тебе страшно? Алекс, я тебя не узнаю! Ты смотрел… Мы смотрели смерти в лицо не один раз и я не помню, чтобы ты этого боялся.

– Прости меня, брат…

Мне было тяжело говорить, не хватало воздуха. Макс продолжил..

– За что? За то, что я тебя сейчас убью? За то, что приберу к рукам весь бизнес? За то, что память о тебе будет навсегда стерта вот этими руками (потряс ими)?

Передо мной стоял все тот же маленький обиженный мальчик из детства. Которому не хватало любви и тепла, которого обижали и били, которого я прижимал к себе, делился своей любовью и долгие минуты жалел. И вот сейчас, я снова обидел его, как те хулиганы в детстве. Причинил ему боль, которой он не смог носить в себе, видимо, поэтому решился на такое. Я повторил: «Прости меня, брат», не моргая и не сдерживая своих слез.

Во мне смешались чувства. Я хотел, чтобы брат отомстил своему обидчику (то есть мне). И я уже простил его. Ведь это я как старший брат, недоглядел за ним, проводил с ним мало времени и совсем перестал интересоваться его внутренним миром и тем, что он чувствует. Сожалел, что не увижу своих малышей, даже не попрощаюсь со своей любимой. Какая неожиданная смерть.

Справятся ли они без меня? Надеюсь! Жаль, что я не предусмотрел даже запасного плана на случай своей кончины. Не оставил ни завещания, ни паролей от бункера и сейфа и даже не оставил в усадьбе эти чертовы «Дары».

Макс стоял у меня за спиной. Я его не видел, но слышал сдавленные всхлипывания, еле слышные уху. Мне хотелось в последний раз прижать брата и сказать ему, что он прощен. Закрыл глаза и приготовился умирать. «Прощай, Вера! Люблю тебя!».

Последовал хлопок, за ним второй. Но я все еще был жив… Чуть повернув голову, увидел трупы бандитов, что сопровождали брата. Макс обогнул дерево, смахнул остатки влаги с раскрасневшегося лица, бросил ствол под ноги и упал на колени.

– Прости меня, брат! Я вывезу тебя отсюда и постараюсь спасти. А дальше, ты думай сам, что со мной делать. Могу уйти навсегда из твоей жизни. Ты вправе сделать со мной то, что я хотел сделать с тобой.

Я медленно согнул руку в изгибе локтя, высунул мизинец и улыбнулся ему.

– Мир! Вместе и до конца!

Татуировка дракона вспыхнула ярким светом на моей груди и я потерял сознание.

Глава IV

Опытного телохранителя Владимира сегодня оставили на охране усадьбы. Перед отлетом хозяин отдал ему последние указания и покинул имение. Ничто не предвещало беды. В усадьбе было тихо и спокойно. Телохранитель сидел в полной боевой экипировке (скорее, не из необходимости, а просто он так привык: быть во всеоружии). В тот момент, когда из комнаты Веры Сергеевны раздался душераздирающий вопль, он находился на заднем дворе и по привычке начищал свой боевой клинок. «Что-то случилось с хозяйкой поместья!». Миг и он врывается в кабинет, где находится хозяйка.

Отставной десантник, двухметровый громила с рельефными мышцами и густой черной бородой, при виде которого расступаются все на его пути, впервые в своей жизни растерялся и не знал, что ему делать. Вера Сергеевна висела в воздухе, ее русые волосы развевались в невесомости. Он осторожно подошел к ней, едва прикоснулся руки, и Вера рухнула. Владимир успел подхватить ее, аккуратно усадил в кресло, пытался вернуть сознание. Тщетно.

Едва различимо Вера что-то шептала, не открывая глаз. Владимир наклонился ближе, чтобы расслышать ее, и среди обрывков слов сумел разобрал ключевые: «убили», «Алекс», «в лесу», «мертвый».

Услышав ее бред, без раздумий стал звонить хозяину – тот был недоступен. Пилоту – и он недоступен. Владимир начал действовать.

Оставить Веру одну в таком состоянии он не мог, поэтому Владимир отдал приказ своему верному помощнику Петру выдвинуться со спасательной группой на поиски хозяина. В воздух были подняты десятки дронов и через два часа поисков, обнаружили следы крушения воздушного судна. К месту катастрофы направилась группа Петра.

Петр непрерывно поддерживал связь со своим старшим коллегой и оповещал о ходе поисковых работ. Когда группа прибыла на место, то обнаружила лишь трупы наемников, но самого хозяина здесь не было, так же, как и его пилота. Владимир отдал команду продолжить поиски с воздуха и принялся ждать. С тяжелыми мыслями вернулся к своей хозяйке.

Вера Сергеевна все так же была без сознания. Личный врач осмотрел ее, никаких признаков болезней не обнаружил, лишь развел руками и сообщил, что она просто спит. Поставил ей капельницу и покинул усадьбу.

***

Неторопливой походкой я шел рядом с Гранносом в сторону огромного храма.

– Я умер или все еще жив?

– Ни то и ни другое, наследник.

– Что это за место?

Великолепие того, что я видел вокруг, поражало воображение: зеленые холмы с тенистыми деревьями и пышно цветущими кустарниками, пестреющие разными красками поля, кристально чистые ручьи, стекающие с холмов и образующие малочисленные озерца. Белоснежные лошади с развивающимися по ветру золотыми гривами, несущиеся вдалеке. Исполинские синие птицы безмятежно кружили в небе. Отовсюду была слышна сладкая, чарующая слух музыка.

Я прислушался к себе, к своим чувствам. Во мне не было ни скорби, ни печали. Будто душу высосали, не оставив во мне ничего. Безмятежность. Боль тела тоже исчезла.

За все время пути Граннос не проронил ни слова и хмурил брови. Наконец он прервал молчание:

– …ты здесь быть не должен, но ты здесь. И я не понимаю, как такое возможно. Это место называется Авалон. Лишь самые достойные сыны и девы попадают в это место после смерти, но никто не может вернуться назад… Кроме тебя… Ты ходишь между мирами.

Из того, что я помню Авалон – это мифический «город-рай» в Кельтской культуре. Я оглянулся по сторонам и уверился в этом. Граннос продолжил:

– Ты не исполнил своего предназначения, и я очень не доволен тем, что ты умер раньше времени.

Несмотря на свою «безмятежность», я не мог скрыть улыбки. Недоволен он. Я вроде как и не хотел умирать. Поэтому лишь развел руками, продолжая глуповато улыбаться.

– Ну, так получилось. Я не виноват, что умер.

– …но ты здесь и в то же время, тебе ничего не стоит покинуть это место, – продолжал размышлять о своем Предок.

На этом моменте я остановился и недоверчиво посмотрел на него: «Как это, покинуть?». Он уловил мой немой вопрос.

– Все верно. Но я хочу, чтобы ты немного задержался. Мне нужно кое-что сделать для тебя.

– У меня есть к вам несколько вопросов: что такое «жатва»? в чем мое предназначение? как я смогу сохранить мир?

Граннос покачал головой.

– Очень много вопросов ты задаешь, наследник.

– И вот еще один… Наследник чего?

Он широко развел руками, охватывая все это место.

– Авалона. Ты должен будешь занять это место, когда мы его покинем.

– А куда уйдете вы? И если я не хочу?

– Это не твоя забота, куда мы уйдем. Но когда ты будешь готов, нас здесь уже не будет.

На второй вопрос он даже не удосужился ответить.

– Так что же такое «жатва»?

– Скоро сам все увидишь.

Да уж, исчерпывающий ответ.

– Как я должен сохранить мир? Не слишком ли много вы на меня взваливаете?

– Тебе это под силу. В тебе течет наша кровь, Алекс. Ты разобрался с «дарами»?

– Нет. По ним у меня тоже вопрос. Для чего они нужны?

– Всему свое время. Когда вернешься, загляни в кисет.

– Я заглядывал уже в него и не раз. Кисет пуст.

На это Предок мне ничего не ответил. Он посмотрел куда-то в небо и из облаков появился огромный, размером с двухэтажное здание, дракон. Ураганный поток ветра от его крыльев сбивал с ног. Я с трудом устоял. Дракон приземлился возле своего хозяина, Граннос приложил ладонь к его голове. В какой-то момент мне показалось, что дракон слегка кивнул. Это что, ментальная связь? Взмахнув огромными крыльями, дракон снова поднялся в небо, но вернулся через некоторое время уже не один… Вместе с ним был его детеныш.

Маленький черный дракончик размерами не превышал пони. Он бегал за бабочками, прыгал, играл, нежился на травке, перекатываясь на спинке, и фыркал от удовольствия. Совсем как ребенок. А его родитель снисходительно наблюдал за всем этим.

Видимо, старший отправил ему мысленный посыл, потому что мелкий перестал резвиться и крадущейся походкой медленно подошел ко мне и начал меня обнюхивать.

– Коснись своего рисунка и активируй привязку.

Я сделал так, как просил Предок. Татуировка на груди вспыхнула ярким синим светом. Внезапно я увидел свою душу, каким-то внутренним зрением. Теперь я знал, где она находится: под сердцем. Кусочек моей души отделился и полетел навстречу дракону. С его стороны отделился такой же кусочек его души. Моя душа радостно приняла в себя этот трепещущий комочек, став с ним единым целым.

Это «единение» с душой дракона было непередаваемым. Я почувствовал прочную связь с ним. Мы слились в одно целое, я знал, чего хочет малыш (он хотел ласки и кушать, а еще играть), почувствовал его силу, его дружелюбный настрой ко мне. Я был… Драконом! Наверное, он тоже чувствовал мои эмоции в этот момент, потому что его умные глазки вдруг посерьезнели и он, не отрываясь, пристально смотрел мне в глаза.

– А теперь отправляйся обратно и выполни предначертанное тебе судьбой.

– И как мне это сделать?

Граннос улыбнулся и сказал:

– Просто пожелай. Мысленно представь, что тебя здесь нет и возвращайся обратно в свое тело.

Я закрыл глаза и представил себе то место, где я себя помнил в последние мгновения жизни и почувствовал резкую боль, которая чуть снова меня не убила. Я был в машине. Брат быстро мчал нас по знакомой дороге. Во рту все пересохло, и я с трудом произнес:

– Воды…

Брат дернул рулем и чуть было не съехал с дороги. Резко остановился на обочине. Выпрыгнул из водительского кресла и рванул ко мне.

– Ты живой! Живой!

Начал тискать меня, от чего я застонал. Брат спохватился и отпустил меня.

– Ты не дышал, и пульса не было. Я думал, ты умер. А ты живой! Пилот тоже жив, но в тяжелом состоянии. Я отвезу вас в больницу.

Брат еще несколько мгновений постоял, рассматривая меня, а затем сел за руль и всю дорогу поглядывал на меня в зеркало. А мне с каждой минутой становилось все лучше, раны начали затягиваться прямо на моих глазах. Порезы исчезали, не оставляя следа. Чувствовал, как кости вставали на свои места и срастались. Все тело покалывало. Неприятные ощущения, но терпимые. Все это время, что мы провели в дороге по пути в больницу, брат просил прощения и проклинал себя. Я лишь устало отмахивался и улыбался ему в ответ. Ведь я его уже простил.

Алексей потерял много крови и лежал без сознания. Пульс прощупывался, но слабый. Медики были предупреждены заранее, пилота сходу уволокли на носилках в операционную. Меня так же осмотрел врач, но никаких повреждений на тот момент уже не было. А я не стал ему говорить, что был тяжело ранен, а раны чудесным образом затянулись.

По дороге домой брат все-таки спросил:

– Что это было? Почему исчезли все раны?

Я и сам мог только догадываться. Возможно, это дело рук Гранноса или каким-то образом активировались скрытые функции «Даров». Точно! Что там говорил Граннос? Загляни в кисет? В этот раз кисет был на мне, он был маленький, как дамская сумочка, но сделан из прочной парчи. И что удивительно, при касании с кожей, я его совсем не ощущал, как будто он был также частью моего тела. Скрытый от посторонних глаз, он висел у меня под рубахой. Я потянулся за ним. Кисет был весь испачкан моей кровью, но внутри действительно что-то было. И этого «чего-то» было просто огромное количество…

Что это? Магия? Снаружи это был все тот же ничем не примечательный кисет, но внутри пространство было просто огромное. Размером с мой кабинет. Я просунул туда руку и не нащупал дна. Действительно, глаза меня не обманывали. Кажется, я смогу туда спрятать человек двадцать. Впервые я был благодарен этим духам за такой ценный подарок.

Но почему он открылся только сейчас? Я решил проверить свою теорию и протянул кисет брату. Макс не увидел там ничего, кроме пустоты. Теория подтвердилась, я привязал кисет своей же кровью. Жаль. Значит, ни Веру, ни тетушку я туда не спрячу, если захочу. С содержимым кисета мне еще предстоит разобраться, но сейчас я этого делать не буду. Мы уже подъезжали к усадьбе, я с нетерпением ждал встречи со своей женой.

Понимая, что ответ на вопрос брата слишком затянулся, я ему озвучил только свои догадки.

На пороге стояла моя Вера. Рядом с ней находились Владимир и дорогая тетушка. Лишь завидев меня в машине, Вера со всех ног побежала меня встречать. Долгую минуту ее губы не отпускали моих губ, а те, кто стоял рядом, старались не смотреть в нашу сторону. Макс сидел в машине и не показывался на глаза. Тетушка смахивала слезы радости. Владимир по рации раздавал кому-то команды (как я понял, меня искали, и он давал команду «отбой»).

Вера чуть отстранилась и посмотрела на брата, который все еще не выходил из машины. Быстрым шагом подошла к машине, начала стучать по стеклу, где сидел Макс и кричала:

– Сволочь! Это ты его убил! Ненавижу!

Я не понимал, что происходит. Этого никто не знал, кроме Алексея, которому брат прострелил живот. Вера опустилась на корточки и зарыдала. Все еще ничего не понимая, я подошел к ней, поднял перед собой. Вся заплаканная и красная, она посмотрела мне в глаза и снова стала рыдать.

– Вера, что происходит? О чем ты говоришь? При чем здесь Максим?

Всхлипывая, она начала говорить:

– Я все видела! Я была там с тобой в этот момент! Это он подбил вертолет и хотел застрелить тебя, когда обнаружил в лесу!

На Макса было жалко смотреть. Он просто не поднимал глаз и смотрел куда-то ниже руля.

– Вера, проясни. Как это, ты все видела?

– Любимый…

Вера снова принялась целовать меня и сжимать в объятьях. Она рассказала, что с ней произошло. Тут же подключился Владимир. Что же, черт возьми, происходит? Вера теперь у нас кто? Прорицатель? Ведунья? Как это вообще называется? Все это выслушивал, находясь в легком недоумении. Когда рассказ был окончен, мы пошли все в дом, включая Макса, которого я буквально тащил за собой.

На семейном ужине присутствовали все вместе: я, жена, брат и тетушка. Вера посматривала в сторону брата и крепко сжимала вилку с ножом. Брат тупил взгляд в стол и было видно, что еда застревала у него в горле, под пристальным злым взглядом моей супруги.

– Вера, все хорошо. Все закончилось. Я остался жив и, кажется, стал сильнее.

Вышел из-за стола, снял свитер с футболкой и покрутился на месте, показывая, что полностью цел и здоров, даже синяков не осталось.

– Кажется, у нас в семье теперь есть своя ведьма и сверхчеловек. Осталось выяснить, какие способности есть у Макса и тети Кати.

Когда я показывал себя, присутствующие смотрели на меня восторженными глазами, но после шутки с «ведьмой», обстановка немного разрядилась. Мы с тетушкой весело смеялись, Вера продолжала есть, усмехнувшись лишь уголком губ, Макс все так же молчал и, будь его воля, уже бы наверное скрылся отсюда подальше.

– И Вера, не гляди ты так на Макса. Бывает такое. Оступился, не то подумал, не так посмотрел и пошел херню творить. Извините, тетя Катя (в ее присутствии я старался не сквернословить)! Я его уже простил и брат меня тоже простил. Верно же?

Макс кивнул.

– Верно.

– Это только у вас так бывает! Два идиота! Сидишь тут, переживаешь, что еще они учудят! Натуральные идиоты!

– Глядите-ка, Люська дорогу «намывает». Ждать гостей дальних – примета такая.

Я посмотрел сначала на Екатерину Петровну, затем на кошку. Кого это к нам несет?

***

В главном храме проходил совет Богов.

– Граннос, у тебя есть объяснение, как «наследник» может перемещаться между мирами?

Задал очередной свой вопрос недовольный владыка Авалона Дагд.

У Гранноса было одно предположение насчет Алекса, и он не хотел в это верить, потому что такого не происходило… Никогда. Это были лишь слухи и домыслы. Ему нужно еще многое проверить, чтобы подтвердить свою догадку. Но пазл складывался верно. Чтобы не навредить своему протеже, он высказал совершенно иную версию.

– Повелитель, я думаю все дело в крови, которая течет в нем. Древняя и могучая наша кровь сумела пробить барьер между мирами.

Дагд вполне удовлетворился этим ответом и совет был распущен.

***

Маленький дракончик пролетал над очередным городом и крутил головой по сторонам. Ему все было интересно. Там стоит покосившаяся башня, там – какая-то безобразная металлическая конструкция посреди города. Вот он пролетает мимо огромной железной птицы со множеством глаз по бокам. «Какая она странная», – подумал дракончик. Он даже не побоялся подлететь поближе, чтобы рассмотреть её. Но из «боковых глаз» начали моргать вспышки света. А еще внутри этой птицы он разглядел людей. «Ужас!», – подумал дракончик и быстро отлетел подальше от такой опасной птицы.

Он летел по зову частички его души, которая слилась с душой его хозяина. А еще дракончик очень хотел есть и надеялся, что его не обидят в «новом» доме.

Очень грустно было покидать свою любимую мамочку. Но ведь он стал уже совсем взрослым и давно научился летать. Мама наказала ему быть сильным и он оправдает ее ожидания.