Текст книги "Жатва (СИ)"

Автор книги: Арвин Альхаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

И она снова обратилась к профессору, который уже успел прийти в норму.

– Приглашаем вас к столу.

В это время Макс забавлялся с Нагером и играл с ним в футбол или что-то типо того. Потому что мяч, который упал возле наших ног, был полностью изорван.

– Знакомьтесь, это Нагер.

Анна упала в обморок, а профессор схватился за грудь. «Эх, вы, научная интеллигенция!». Покачали мы дружно головой, не сговариваясь, согласившись с моими мыслями.

Может быть у меня есть ментальная связь с Верой или Максом? Проверим: «Макс – болван!» Не работает. «Любимая, обернись»… И Вера посмотрела на меня.

«Ты слышишь меня?»

«Д-да. Что это?»

«Это подарок от Нагера – ментальная связь».

«А причем здесь я?»

«Я и сам не понимаю. Нужно будет срочно прочесть книгу про приручение драконов».

«Давай уже, а то пугаешь меня и сам пугаешься».

И Вера залилась смехом. Присутствующие не понимали причин для веселья, а я подхватил Веру на руки и закружил. Наверное, это выглядело со стороны странновато.

Глава IX

– Сергей Валентинович, да дайте же поспать!

Этот никогда не устающий человек снова стучал в мою комнату ранним утром, чтобы мы продолжили с ним перевод научных книг.

Заспанный, открыл ему дверь, стоя в одних трусах.

– Вы вообще человек? Как можно не спать сутками?

– Давай, давай, Саша. Наука не ждет. Солнышко уже высоко.

Посмотрел в окно и не увидел в нем никакого солнышка. Спать хотелось очень сильно. И это с моей-то регенерацией, позволяющей тратить на сон значительно меньше времени, чем раньше. Обреченно махнул рукой:

– Ааа… пойдемте работать.

Уже целую неделю ученые Редькины не покидали моей усадьбы. Я и рад был отправить их домой, но жаждущий новых знаний профессор всё никак не унимался. Мы перевели с ним на родной язык несколько десятков научных книг, а профессору все было мало. Я периодически отвлекался, выдумывая различные причины, по которым нужно было «срочно отлучиться». Но дед снова и снова меня находил, и мы садились за книги.

– Ты понял, что мы сейчас перевели? – с возбуждением начал говорить профессор.

– Отчасти, Валентиныч. Здесь говорится о создании медицинских капсул, но что-то мне подсказывает, что это сложно реализовать. Где мы найдем нанопорошок из Калифорния-252 в таком количестве, когда его во всем мире всего несколько граммов?

– Эх, тут я с тобой согласен. Может быть, мы найдем в твоей библиотеке описание синтеза этого металла? Ты вообще представляешь, что это дает? Лечение тяжелых заболеваний, раковых опухолей, полное восстановление организма и регенерация как у тебя, пока пациент будет находиться в капсуле да и просто омоложение тела. А это, считай, бессмертие.

Перспективы действительно радужные, только вот где взять этот металл? И тут меня осенило…

– А пойдемте-ка со мной, профессор. Нужно кое-что вам показать.

И мы пошли в сторону ангаров. Там встретили моего завхоза, который был весь в работе. С карандашом за ухом и потрепанным блокнотом в руках, как обычно что-то подсчитывал и поругивал кого-то в густые усы.

– Сан Саныч, знакомьтесь. Это Сергей Валентинович – ученый и мой хороший друг. Сергей Валентинович, а это наш «Плюшкин» – Александр Александрович Капица, заведующий хозяйством. Саныч, покажи нам, куда ты разместил то, что из кисета достали?

Профессор вертел головой, разглядывая наш ангар, в котором хранились десятки тысяч позиций и, не выдержав, спросил:

– Александр Александрович, голубчик, а чьих это рук дело?

Завхоз вопросительно посмотрел на профессора.

– Здесь такой порядок, что я диву даюсь. Неужели это все вы сами?

Саныч так редко одаривал нас своей улыбкой, что я и забыл, как она выглядит. А всего-то нужно было его похвалить. Надо будет запомнить на будущее. Слово за слово между завхозом и профессором завязался живой разговор (кажется, кто-то нашел себе «сображника»).

– Вот здесь мы все и храним.

И он открыл нам дверь в отдельное помещение. Профессор взял щепотку порошка, применения которому мы не понимали, растер в пальцах, понюхал, попробовал на язык, затем посмотрел на нас и сказал:

– Это Калифорний-252, причем переработанный до наночастиц. Возможно, я ошибаюсь, и нужно будет все перепроверить это в моей лаборатории, но он чертовски похож на то, что я видел на симпозиуме в Лондоне, и внешнее описание подходит. А у вас его здесь хранится сколько?

Саныч, как ходячий калькулятор, выдал нам точное количество:

– Восемь ящиков, ориентировочный вес одного ящика двадцать пять кило.

Профессор хищно улыбнулся.

– Саша, один грамм Калифорния стоит около 20–30 миллионов долларов. А ты говорил, что в десятке богатейших расположился… А не первым ли в мире по состоянию активов?

Даже сходу я не мог себе представить количество нулей, если я все продам. Но деньги меня сейчас не интересовали.

– Профессор, а теперь обрисуйте мне общую картину. Сколько Калифорния нужно для одной медицинской капсулы, сколько нам их потребуется всего, и сколько нужно будет оставить про запас. Сразу можете не отвечать, подумайте хорошенько. Сан Саныч, а давай-ка перенесем все это добро в отдельный сейф. И никому об этом! Все услышали?

Нестройным хором ответили мне два деда:

– Обижаешь, Саша.

– Да вы же меня знаете, Алексан Романыч. Я вас никогда не подводил.

Обратился к профессору:

– Ну что, идем дальше?

Тут неожиданно вмешался завхоз:

– Алексан Романыч, я бы хотел профессору показать наши запасы. Можно я его заберу? Сергей Валентинович, вы не против?

– Я не против, веди меня, Саныч.

Ого, как быстро они нашли общий язык. Уже на «ты» и «Саныч». А час назад еще и знакомы не были. И я покинул склад в одиночестве.

В поместье было тихо. На моей любимой террасе сидела скучающая Анна и пила чай, укутавшись в теплую шаль.

– Здравствуйте, Анна.

– Доброе утро, Александр.

– Скучаете в одиночестве?

– Нет, наоборот. Здесь очень хорошо. Такой красивый вид, дух захватывает. Если я вам мешаю, могу покинуть это место.

– Нисколько, Аня. Я люблю встречать рассветы в этом месте. Вы составите мне компанию.

И мы замолчали. Каждый думал о своем.

Туда-сюда сновали «аристократы». Егорка прислонился к стенке, чтобы отлить, и думает, что его не видно. Нагер завтракал. Обратился к нему мысленно: «Шугани Егора». Малыш повернул голову в мою сторону, кивнул и подкрался к ничего не подозревающему слуге, легонечко хлопнул его по плечу, и Егор отлетел на два метра, распластавшись в грязи. Я залился смехом. Он сделал мое утро.

Раздалось хрипение рации.

– Командир, к нам гости.

С террасы наблюдал приближение четырех бронированных джипов. Окна наглухо затонированы, номера столичные. Серьезные гости пожаловали. Двери распахнулись, и вышел Секретарь Совета Безопасности Гатчинов. Второй человек после президента.

Я присвистнул при его виде. Вот это птица к нам пожаловала! Чего ждать от Гатчинова, я не знал. Вряд ли он появился здесь, чтобы разобраться со мной лично.

– Вижу. Отрабатываем по коду «четыре».

Согласно этому коду, объект или объекты представляют потенциальную угрозу. Эти обозначения придумал Владимир, и бойцы проводили учения каждый день, отрабатывая алгоритм действий. Градация уровней угроз заканчивалась цифрой 5, где единица обозначала максимальную опасность, а пятерка – полное ее отсутствие. И сейчас два десятка полностью экипированных бойцов во главе с Владимиром следовали за мной на встречу с Гатчиновым.

– Василий Иванович, приветствую вас. Чем я удостоился чести видеть такого человека в своем имении?

– Так вот ты какой, Александр Романович Стоцкий?

Оценивающе смотрел на меня и смаковал мое имя, как будто пробуя на вкус. Никакой угрозы я не чувствовал, и протянул ему руку для приветствия:

– Рад лично познакомиться с вами.

Он спокойно пожал руку.

– Отставь это притворство. Тошнит уже. Тем более, я знаю, как ты умеешь разговаривать. Петя рассказывал мне.

– Так вот оно что? Значит, запись дошла до нужных людей. Как там Петр Юрьевич?

– Где мы можем поговорить? – проигнорировал он мой вопрос.

– Пройдемте в кабинет.

И мы последовали в мой кабинет, где я недавно снимал для них свое видеообращение.

– У меня времени не так много, поэтому перейду сразу к делу. Петр в красках все рассказал, просил тебя уничтожить, прибрать к рукам твоего питомца и весь бизнес. Но то пустое. А вот упоминание о «Жатве» в твоем послании подняло на уши Тайный Отдел.

– Никогда не слышал о таком Отделе.

– И не услышишь, на то он и Тайный. Так вот, сопоставив некоторые факты, аналитики пришли к выводу, что ты действительно можешь об этом что-то знать. А когда ты затеял стройку, мы задумались всерьез.

– И что вы решили?

– Заставлять тебя работать на нас смысла не вижу, ты птица вольного полета. Но так как ты являешься подданным этой страны и ведешь полулегальную стройку, то разговаривать тебе с нами все-таки придется. Если коротко, то мне нужно от тебя выжать максимум, который ты способен дать. Решай сам, что это будет. С нашей стороны последует…

И он начал загибать пальцы, перечисляя выгоду от сотрудничества. Когда он закончил, я откинулся в кресле и задумался. Как все просто получается. Чувствуется какая-то подстава. Будто прочитав мои мысли, он продолжил говорить:

– Не ищи подводных камней. Их нет. Сейчас мы в тебе крайне заинтересованы, так же, как и ты в нас. Я ведь верно говорю? А получать информацию от мотивированного человека проще, чем от мертвого.

– Василий Иванович, я тоже буду откровенен с вами. Я ждал встречи именно с таким человеком, как вы. Да, информация у меня есть, а еще у меня есть очень ценная для вас вещь. Мои ребята занимаются как раз учетом (вспомнил о том, что уже несколько часов в поле зрения отсутствует профессор на пару с завхозом). Скоро принесут отчет.

Обратился к своему телохранителю:

– Володя, найди срочно Валентиныча и приведи сюда.

– Да, кстати, зачем тебе потребовался ученый?

– А вот зачем.

И я достал из ящика несколько копий книг, переведенных на русский.

Гатчинов подозвал своего помощника и тот принялся изучать их содержимое.

– Василий Иванович, это мой аванс и положительный ответ. Мы все в одной лодке, поэтому отказываться глупо.

– Ты толковый парень, Александр. Я знал, что с тобой можно договориться.

– Может все-таки по рюмочке? – кивнул на открытую бутылку коньяка.

Василий Иванович хлопнул себя по колену и сказал:

– Готовь сразу баньку. Я останусь у тебя сегодня. Примешь гостя?

– С радостью!

Выглянул из окна и заприметил нужную мне фигуру.

– Егор, сучий ты потрох, хватит от работы отлынивать! Готовь баню для особо важных гостей!

– И девочек, вашбродие?

Посмотрел на Гатчинова, тот утвердительно кивнул.

– И девочек.

В кабинет ввалился профессор, которого за шиворот придерживал Владимир. Тот еле стоял на ногах, и что-то там огрызался. Вот Саныч, зараза такая!..

– Володя, отведи профессора в его покои. А завхоз в каком состоянии?

– У Сан Саныча ни в одном глазу. Трудится на складе с подсобными рабочими.

Уже слегка поддавший Гатчинов:

– Александр, а пойдем-ка посмотрим твоего дракона.

И с этого момента картинки менялись, как в калейдоскопе.

***

– Василь Иваныч, ты в бане не был? Лей горячую воду на камни! Да я тебе говорю, больше почерпни. Ааа, сука! Зачем на меня-то?!

– Хотел проверить твою регенерацию. Вот теперь верю… Ик.

***

– Саныч! Саныч! Саныч!

Скандировали все вокруг. Завхоз проиграл какой-то спор и сейчас сбривал свою гордость: шикарные усы. Макс бережно их принимал еще «свеженькими», и укладывал на клей, в точности повторяя форму усов, которые еще недавно украшали верхнюю губу завхоза.

– Тебя и не признать без них. Скинул лет двадцать. И не похож на нашего завхоза. Володя, кто это? Не пускай этого шпиона на наш склад.

– Алексан Романыч, ну как это?

– Ладно. Макс, отдавай ему их обратно.

Изрядно «уставший» брат, поочередно открывая то один глаз, то другой, вернул завхозу его богатство, но прикрепил их в обратную сторону. Все вокруг ржали. А завхоз улыбался на все свои двадцать пять зубов и радовался тому, что их вообще вернули.

***

– Вася, бежим отсюда быстрее, пока Вера не видит!

Связанного и еще не пришедшего в себя профессора тащили из усадьбы, чтобы он помог нам в одном деле.

В коридоре нам преградили дорогу девушки: Вера, Анна и Карина.

– Алекс, а ну стоять!

– Положите дядю обратно! Зачем вы его связали.

– Александр Романович, давайте мы вас уже спать уложим?

Я посмотрел на Гатчинова, он на меня. Мы, не сговариваясь, одновременно кивнули и выскочили на улицу через окно. Профессор приоткрыл глаза да и только, и опять погрузился в сон. Крепко дедушка спит. Девушки еще что-то нам кричали из окна второго этажа, а мы быстро уносили свои ноги и ржали.

***

– А почему девушки топлесс и в париках снегурочек?

– Ты фильмы не смотрел? Не отвлекай! Валентиныч, что там дальше?

Снова тормошат профессора.

– «Прмнгнат калья».

– Чего?

– Перманганат калия, говорит.

– Понимаешь что ли?

– Пятерка по химии была.

– Во, теперь ты Алексей здесь за главного. Руководи процессом. Сиськи тебе не мешают?

– Самое то! – показал палец вверх мой верный пилот.

***

– Подполковник Кравец по вашему указанию прибыл!

Статный военный, только спрыгнув с транспортного вертолета, сходу начал докладывал о своем прибытии Секретарю Совета Безопасности.

– Самолет готов? Ик.

– Так точно, товарищ генерал!

– Выдвигаемся.

Махнув рукой, приказал своим бойцам, и те послушно выполняли его приказ.

***

– Тебе точно не нужна одежда? – обратился ко мне Василий, надевая броню на голое тело. Я открыл один глаз и кивнул ему:

– Точно! В трусах удобней будет меч держать.

Достал из кисета свой двуручник и поставил его острием на металлический пол военно-транспортного самолета. Тут же в самолете появилась дыра. Замигали сигналы тревоги и по громкой связи командир летного судна закричал:

– Всем покинуть судно! У нас разгерметизация салона! Кажется, в нас попали!

– Болваны! Ик. Никакой разгерметизации нет. Это Саня балуется с мечом. Ик. Чертова икота.

Василий Иванович в очередной раз задержал дыхание и на выдохе быстро проговорил:

– Икота, икота, перейди на Федота, с Федота на Якова… Ик. Блять! Ладно, встретимся внизу! Я полетел.

Створки раскрылись, и он выпрыгнул с парашютом.

– Нагер, мы же умеем летать?

– Ага.

– Ну, тогда погнали.

Сидя верхом на драконе в одних трусах и с мечом наперевес, мы выпрыгнули из самолета вслед за Гатчиновым.

***

Вокруг царил хаос. Мы были в окружении боевиков. Нагер впервые применил способность плеваться тьмой. По-другому эту субстанцию, что выходила из его пасти, не назвать. Обильным потоком она заливала врагов, и те мгновенно истлевали, превращаясь в прах.

Я размахивал своим мечом, резал, рубил, колол, расправлялся с бронетехникой противника, разрезая ее как сливочное масло. Вот это штуковина. Посмотрел на небо и в очередной раз поблагодарил своего Предка за этот подарок.

Чуть позже мы стояли рядом с горой трупов. Нагер хрустел костями врагов.

– Ик. Саня, ты мужик! Пойдешь служить в армию?

– Вась, я уже там был. Ты, если еще раз соберешься вот так повоевать, зови меня. Я не против. Поехали домой. Вера будет ругаться.

Мы опрокинули с ним по рюмочке на брудершафт за удачную войнушку. Вася потянул губы уточкой. Я остановил его пальцем.

– Не, Вась, целоваться не будем!

Придерживая друг друга, пошагали в направлении военно-транспортного самолета, который должен был увезти нас обратно. Свистнул дракону, чтобы тот заканчивал, и мы отправились домой.

Глава X

После наших приключений с Гатчиновым, я остался сидеть на «сухом пайке», и Вера до сих пор со мной не разговаривала. Если с первым я справлялся (в усадьбе было много послушных девочек), то со вторым смириться не мог. Нужно было срочно загладить свою вину перед Верой. Сделать для неё что-то особенное. С моим новым другом Гатчиновым мы натворили таких дел, что разгребаем уже неделю. Сновали бригады ремонтников, подвозились строительные материалы, люди восстанавливали последствия нашего «веселья». Но я не жалел о том дне, мне понравилось.

Макс показал Профессору фотографии, как он участвовал в изготовлении метамфетамина, где лаборантками были голые «снегурочки». Профессор в тот же день забрал Анну в город, но пообещал вернуться, как закончит свои дела. Редькин уволится из университета и займется подготовкой проектов, которые мы наметили как приоритетные. Я за него не переживаю, он от меня уже никуда не денется.

Новостные каналы крутили записи нашей победоносной войны, что тоже добавило хлопот на мою голову. Сейчас поместье буквально оккупировали журналисты, требуя интервью с участниками боевых действий: со мной и Нагером. Каким-то образом видео нашего сражения попало в сеть, и скрывать наличие дракона стало попросту невозможным.

Как я уже позже узнал из новостей, небольшим отрядом мы разбили опорный пункт боевиков недалеко от провинции Латакия, что помогло Объединенным войскам перейти от обороны к наступлению. Посмотрев видео, я заинтересовался двумя моментами: почему Вера дуется на меня, ведь героев не судят, и что это была за черная «аура», которая окутывала меня во время боя. Камеры не могли четко зафиксироваться на мне, поэтому на видео я был размазанной черной тенью. Очень быстрой тенью. Но как мне удавалось быть ею, я не помнил.

Гатчинов звонил мне после того дня, благодарил за книги. Сказал отдельное спасибо за два ящика нанопорошка Калифорния-252, которым я поделился с ним, а также пообещал помочь с закупкой военной техники.

На днях заходил Анисим. Он принес свой проект, по которому город будет строиться не только под землей, но и на ее поверхности. Обещал привлечь инвесторов самостоятельно, потому что смета увеличивалась почти в два раза. Я был не против делегировать ему это дело, и полностью доверял другу. Стройка велась полным ходом. Анисим мобилизовал десятки единиц землеройной и другой техники и несколько тысяч строителей. Сан Саныч ежедневно принимал тысячи тонн строительных материалов и совсем не спал. Мы ему дали помощников и раздули штатку подсобных рабочих. Все были при деле.

Я принялся изучать книгу, которую давно уже нужно было прочесть: «Приручение драконов». Время за ее прочтением пролетело незаметно. Когда я ее закрыл, был уже вечер следующего дня.

Сколько же всего я узнал о драконах. Оказалось, что Нагер – «Сумрачный дракон». Отличительной особенностью «Сумрачного дракона» от других видов были его размер и сила. Того «громадного» дракона, которого я видел на Авалоне, можно было считать драконом средненьких размеров. Их искусственно разводили в том мире, где произошла «Жатва». Из книги я узнал, что драконы делятся по типу стихий, а Нагер – представитель стихии Тьма. Очень сильный дракон, генерирующий из своих желез чистую Тьму, обращающую все живое в прах.

Стемнело. Нагер был уже в ангаре, и я направился к нему. Мне нужно было проверить на нем новые знания, полученные из книги. Наблюдая за тем, как он трапезничает свежим мясом, я покачал головой: «Как же я буду тебя кормить, когда ты вырастешь?». Он уже и сейчас был огромным. В холке достигал трех метров, а по весу не меньше 5–6 тонн. Нагер был увлечен едой и не заметил, как я появился. Обратился к нему мысленно:

– «Малыш, поговори со мной».

Дракон перестал есть и посмотрел на меня.

– «Хозяин, о чем вы хотели со мной поговорить?»

Я опешил. То есть он все это время мог со мной разговаривать не обрывками слов, а целыми предложениями?

– «Почему ты все время молчал, когда мог вот так свободно выражать свои мысли и вести со мной беседу?»

– «Вы не спрашивали, хозяин. А мы, драконы, не многословны. И то, что вы называете сейчас «вести беседу», проявилось совсем недавно. Я расту, со мной растет и моя сила. С моей силой растет ваша, хозяин. Я чувствую, как вы стали сильнее с момента нашей первой встречи».

– «Ты можешь разговаривать со мной не мысленной речью, а голосом?»

– «Думаю, что нет. Мама говорила, что со временем голосовые связки полностью перенастроятся, и я больше не смогу повторять даже короткие слова, которые вы раньше слышали от меня, хозяин».

– «Что-нибудь еще говорила твоя мама? Про «жатву» или про своего хозяина Гранноса?»

– «Мама наказала мне быть сильным и держаться вас, хозяин. А больше она ничего не говорила. Она появилась уже на Авалоне, и других драконов там не было».

– «Как это? Откуда же там взялась твоя мама, если драконов не было?»

Кажется, малыш улыбнулся, иначе как понять этот «милый» оскал.

– «Все просто, мы появляемся из яиц. Из чьего яйца появился я – я знаю, но у мамы нет того, кого бы она могла назвать своим родителем. По-видимому, яйцо нашего Предка было украдено из другого мира и перенесено на Авалон, после чего появилась мама. И ей ничего не известно о своем родном мире».

– «Что еще ты можешь мне рассказать?»

– «Вы уже заметили, что ваши раны залечиваются сами собой – это наша общая с вами способность, хозяин. А еще, благодаря слиянию душ, вы получили огромный запас прочности вашего организма. Ваши кости стали намного крепче, чем у обычных людей. А не так давно во мне проявилась суть моей стихии. Вы также обладаете ею, хозяин».

– «Ты говоришь о потоках Тьмы, которые испепелили врагов? Каким образом она может проявиться во мне?».

– «Я не знаю, хозяин. То, что я видел в том сражении, указывает мне на то, что вы владеете аурой Тьмы и можете ею свободно пользоваться. Но чтобы познать суть этой стихии, нужна постоянная практика».

Я задумался. То, о чем мне поведал Нагер, не было в книге. В основном, в книге рассказывалось о самих драконах: классификация, место обитания, способности. Приручитель мог общаться с драконами посредством ментальной связи, летать на них, подчинять себе. Но о слиянии душ не было сказано ни слова, как и о том, что приручитель может перенимать их способности. Я вздохнул: «Уравнение со многими неизвестными».

– «Хорошо, малыш. Я рад, что ты у меня есть. Будем становиться сильнее. Кстати, а как мы становимся сильнее?»

– «А вы разве не почувствовали, хозяин, как во время той битвы в нас закипала кровь? Как раз в этот момент и прибавлялась сила».

Когда бы я мог такое почувствовать? В Латакии я воевал, будучи пьяным, поэтому не помню своих ощущений.

Я попрощался с Нагером и, погруженный в свои мысли, покинул ангар. Навстречу мне уже бежал запыхавшийся боец, который сообщил, что Веру увезли в больницу, потому что у нее начались схватки. Екатерина Петровна наспех собрала сумки в дорогу, и Алексей, не дожидаясь меня, принял оперативное решение доставить Веру в перинатальный областной центр на вертолете.

Я корил себя, потому что в этот важный момент меня не было с ней рядом. Получалось как-то все не по плану. Рожать мы хотели в столице, у лучших врачей, но только через две недели.

Пока меня искали, Володя уже подготовил кортеж, и мы помчались в областной центр. На душе было неспокойно. Я думал о том, как пройдут роды. Зло выругался. Водитель принял это на свой счет и добавил газу.

Никто из нас не остановился на стойке регистрации. Мой боец нашел белые халаты, и мы быстрым шагом направились прямо в родильное отделение. Акушер, который пробегал мимо нас, указал на дверь, где сейчас у Веры принимали роды.

Я зашел внутрь помещения. На кушетке лежала Вера, ее лицо выражало страдание. Она кричала и выгибалась от боли. Принимающие роды были сосредоточены и не отвлекались на раздражающие факторы вроде меня. Вера увидела меня в дверном проеме и потянула руки, как будто прося помощи. Я подскочил к ней, взял крепко ее руку и приложился губами к мокрому лбу. Принялся успокаивать ее.

– Потерпи немного, дорогая. Скоро все закончится. Думай о детях

– Алекс, Алекс! Как больно! Что ты сделал со мной? Я никогда больше не буду рожать!

– Дурочка моя, успокойся.

Вера опять начала громко стонать. Акушер попросил выйти и не мешать им заниматься своим делом. Я послушался его. Выходя, прошептал:

– Держись моя милая. Я буду рядом. Все будет хорошо.

Долгие часы еще раздавались крики моей любимой девочки. Время тянулось медленно. «Почему так долго? Когда же все это закончится? Как же сильно она страдает!» – прокручивалось у меня в голове. Я боялся, что она просто не вынесет этих мучений.

Врач, который проходил мимо нас, отвечать на мои вопросы не хотел. Очевидно, что я не первый такой взволнованный папашка в его практике. На мой вопрос о течении родов, лишь коротко отрезал мне:

– Роды сложные. Два крупных плода. Девочка лежит поперек. Если она сама не справится, будем «кесарить». Врачи опытные.

Я немного успокоился от его слов. Володя носил мне кофе и не решался заговорить. Я курил сигареты одну за другой. Разрывавшийся от звонков телефон перевел на беззвучный режим. Видя мое состояние, Володя взял телефон и стал отвечать на звонки. Всех интересовало течение родов и состояние Веры. Я поймал себя на мысли, что если ее не станет в моей жизни, то жизнь потеряет всякий смысл.

Вера перестала кричать на секунду, и я услышал тонюсенький плач младенца, через пятнадцать минут второй детский голосок. Вера молчала. Мое сердце сильно забилось в предчувствии беды.

Вышел акушер и, улыбаясь, подошел ко мне. Я готов был разорвать его за эту улыбку. Взял его за грудки и начал трясти.

– Ну же! Говори! Что с ней? Что с малышами?

– Все хорошо. Роды прошли успешно, вы можете пройти к жене и детям.

Я выдохнул с облегчением.

Вера лежала на столе. Лицо было мокрое, она выглядела уставшей, но счастливой. Держала в руках двух очаровательных малышей, которые уже причмокивали ее грудь. Я был умилен этой картиной. На душе было так радостно, как будто я сделал что-то хорошее. Вот так я стал отцом.

Неожиданно здание зашаталось, мебель стала разъезжаться, медицинские приборы посыпались на пол, разбиваяся вдребезги.

***

Величественно, неторопливо, Морриган выходила из своей купели, наполненной до краев эссенцией человеческих душ. Десяток слуг подносили предметы одежды и роскоши, не смея поднять глаз на нагую госпожу. Эту процедуру омоложения тела она проходила бесчисленное количество раз. Сейчас она выглядела великолепно: смуглая кожа стала нежной и бархатистой, выразительные голубые глаза, утонченные черты лица, роскошная копна пепельных волос, идеальная фигура. На вид ей было не больше тридцати лет.

Облачившись в золотые доспехи, которые подчеркивали красоту ее тела, Богиня последовала в тронный зал. Там ее дожидались Адепты апокалипсиса – ее верные слуги: Мортус, Криег, Хатор, Орнус. При ее появлении эти внешне ужасные создания, служившие тысячелетия верой и правдой Богине, почтительно склонились перед ней. Морриган села на свой трон и сделала повелительный жест рукой, приказывая им подняться.

– Мои верные Адепты, время пришло. Очередной Мир нуждается в «Жатве».

Каждое свое слово она произносила неторопливо, но четко. В ее голосе чувствовалась сила и власть. Для нее не существовало понятия времени – Морриган бессмертна, время над ней не властно.

К ней обратился невысокого роста старик-киборг. Половина его лица была обычной, другая состояла из биополимеров. Искусственный глаз горел ярким красным светом. Кисти рук заменяли многофункциональные протезы. Это был ученый Ахрим, верный слуга Богини смерти.

– Повелительница, все готово. Проект «Эволюция» прошел предварительное тестирование и полностью готов к работе. Мы можем запускать его сразу же, после того, как планета переместится в систему Х801404G.

– Не торопись, Ахрим. Перемещай вначале Морру. Затем терраформируй планету, и когда она будет изменена, запускай проект «Эволюция». Меня же ждет встреча с дочерью.

Ахрим занял место у голографического стола и едва уловимыми глазу, но быстрыми движениями рук начал вбивать координаты перемещения Морры. Через некоторое время открылся портал колоссальных размеров, который поглотил планету и перенес ее в систему Х801404G.

***

– Быстро, все на выход! Володя, готовь машину! Будем выбираться отсюда.

Я не был готов к такой скорой транспортировке малышей из роддома, наспех смастерил переноску из простыней, запеленал их и понес к машине. Малыши на удивление вели себя тихо и внимательно наблюдали за тем, что делает их папа. Бойцы аккуратно уложили Веру, и мы выскочили на улицу. Земля буквально ходила ходуном. Тут и там расходились трещины, здания шатало из стороны в сторону. От этой тряски сложно было стоять на ногах. Кругом кричали люди, куда-то бежали, падали. На улице царил хаос. Еще несколько сильных толчков, которые заставили меня пригнуться, и здание больницы сложилось, как карточный домик, корпус за корпусом. Как же вовремя мы ее покинули. Неужели началась «Жатва»?

С детьми в руках я стоял перед машиной. Володя настойчиво просил поторопиться, а я зажмурился и задрал голову вверх. Тяжело дышал, отсчитывал секунды и не решался смотреть на небо. Я боялся увидеть в нем знамение «жатвы». Пять, четыре, три, два, один… На выдохе открыл глаза.

– Сука, сука, сука! Ну почему сейчас? Почему не через три года, как обещал Предок?

В небе находился колоссальный объект, сопоставимый с Луной. Но я знал, что это планета Морра, которая превосходит по своим размерам Землю, а правит этой планетой Богиня смерти Морриган.

– Алекс, что происходит?

– Началось…