Текст книги "Жатва (СИ)"

Автор книги: Арвин Альхаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Круги боли. Жатва

Глава I

Я проснулся от резкой головной боли. Любое движение отдавалось болезненной волной пульсаций в висках. Не припомню, чтобы раньше такое было.

С трудом разлепил глаза и первое, что увидел, это бантик дерзких половых губ, бесстыже на меня уставившихся. Мне показалось или они действительно мне улыбаются? Что я вчера принимал?

А я ведь даже знаю кто это. Можно гордиться собой, так безошибочно определять женщин по виду промежностей. Яна… Снова мне ее подсунули…

Прикрыл глаза и осторожно растянулся на кровати, стараясь не причинять себе боль. Так я пролежал около получаса, прокручивая картины вчерашнего дня, пока мне немного не полегчало. Потянулся к телефону.

– Егор, ты где? Уведи эту особу с моих глаз! – Безропотный слуга примчался буквально через пару минут и принялся исполнять приказ.

Досматривать, как бесчувственную Яну пытаются привести в сознание я не стал и ушел принимать душ. Когда с банными процедурами было покончено, девушки в комнате уже не было, как и следов вчерашнего «веселья».

Как же раскалывается голова! Что вчера было? Давай, Алекс, вспоминай! Что я помню? Помню, как Слава давал концерт, пели песни. Последней была про Америку. Вроде бы…

Слава… Если мне не изменяет память, у него были куплены билеты на восемь утра. Посмотрел на часы: 10:25. Значит, уже уехал. Скучный он оказался. Еще и взял неприлично много за свой дешевый концерт. На былой популярности держится и если бы не мы, ностальгирующие по тому времени и молодости, неизвестно, на что бы он жил.

Накидываю махровый халат. Выхожу на террасу. Холодный ветер обдувает горячую с похмелья голову. Отлично, мне нужно взбодриться. Окидываю поместье взглядом. Так… Кони запряжены, значит, Слава еще здесь.

Для дорогих гостей у нас предусмотрен особенный прием. Своим ходом гости добираются до населенного пункта Трифоново, а путь от Трифоново до нашего загородного клуба мы организовываем сами. Десяток породистых лошадей, красивая дорогая сбруя, инкрустированная полудрагоценными камнями, опытный кучер и позолоченная карета с мини-баром в салоне. Пафосно, красиво, все, как для аристократов.

– Егорка, ты где опять потерялся?

Слуга выныривает из-за угла сеней, ветер срывает его замызганную шапчонку. Он падает, поднимается, снова падает в ту же грязь. Со стороны смешно наблюдать все это, но смеяться просто больно.

– Алексан Романыч, звали?

– Неси холодного кваску.

Залпом опустошил стакан. Кажется, жизнь налаживается.

– Рассказывай.

– Кони запряжены, артист без чувств валяется. Брат Ваш просил передать, что вернется вечером. Поехал решать какие-то важные дела.

Ага, дела решать он поехал. Шлюх он поехал искать. Гурман хренов! Наверняка, это он надо мной подшутил и подсунул Янку. Девчонке девятнадцать лет, а потасканная, как наша старая собака Альма, которую все кобели в округе имели.

– Вера Сергеевна сегодня не появлялась. Прислала сообщение, что артисту деньги уплочены и вызвана бригада ремонтников на восстановления сцены.

– Егор, а что со сценой-то?

– Ваше благородие, так нет больше сцены… Вы же сами сказали сжечь ее, после того как…

– Да, да, помню…

На самом деле ничего я не помню! Стыдно… Немного… Хотя… Когда это я стал чего-то стыдиться?

С тех пор, как после смерти отца мы унаследовали с братом загородную базу отдыха в дивном местечке, многое изменилось. Я, наконец, осуществил свою детскую мечту и стал «аристократом»… Для своих слуг я стал «ваше благородие». Откуда столько преданных, готовых ловить каждое мое слово слуг в 2023 году? Все просто – я плачу им хорошие деньги… Очень хорошие. А обычная база отдыха превратилась в «Загородное имение братьев Стоцких». Бизнес оказался очень прибыльным. Многие толстосумы приезжают сюда, чтобы «оторваться» вдали от надоедливых глаз и окунуться в мир аристократии.

Достаю из кармана телефон, просматриваю историю вызовов. Восемнадцать пропущенных вызовов от Веры! Чувствую, не к добру. И это с моей-то головой… Господи, пережить бы этот разговор… Стараюсь не показывать Егору своей робости, набираю:

– Милая, привет! Все хорошо?

Пробую понять ее настрой. Молчит в трубку. Тяжело дышит – плохо…

– Здравствуй, дорогой. Ты не забыл, какой сегодня день?

Судорожно вспоминаю сегодняшнюю дату. Сентябрь, восьмое число, праздники уже прошли или еще не наступили. О чем это она?

– Вера, ну, напомни мне, что это за день такой знаменательный, что ты мне всю трубку оборвала с утра пораньше? Занят был, не мог подойти к телефону.

Лучшая защита – нападение. Продолжаю наглеть:

– Ну, так что? Встреча с важной особой? День рождения твоего внучатого племянника от третьего брата? Или же у нашей племенной кобылки сегодня будет выжеребка? – а это я пытаюсь шутить. Зря.

– Алекс, я терплю этих блядей, которых набирает на работу твой братец. Закрываю глаза на всё то безумие, что творится в нашем имении. Ладно, тут нет вопросов, все это приносит неплохие деньги, но ты забыл самое важное – сегодня у нас назначено УЗИ и консультация у врача. Или это только для меня важно? Ты не хочешь малыша?!

– Дорогая, о чем ты говоришь? Я еще утром дал команду готовить «Сикорский», – стрельнул взглядом Егора и одними губами прошептал «Живо!». Он понял меня с полуслова и так же неуклюже, как и появился, побежал выполнять приказ. Проводил его глазами, пока тот не скрылся за углом. Что это с ним? Решил на полставки шутом поработать? Возвращаюсь к разговору с Верой:

– Будь готова, через час вылетаем. Ты сейчас в усадьбе?

– Ну а где же еще? На твоего Славу я посмотрела, песен я его не знаю. Мы с Юлькой рано уехали и устроили вечерний просмотр фильмов с винишком. Но, я совсем чуть-чуть выпила, красное – оно ведь полезное.

Да, уж… А вот я совсем не чуть-чуть. Не оправдывайся, Вера, смущаешь меня. Хм, еще и Юлька эта – вторая Янка, просто маскируется хорошо. Но, как говорится, что имеем – нет у Веры других подруг.

– Все, жди меня, отбой.

Прикрыл глаза, сдавил ладонями все еще пульсирующие виски и провалился в кресло. Господи, как мне тяжело это дается: просто стоять на своих двоих! Принимаю порцию таблеток. Скоро полностью должно снять похмелье.

Пока я сидел в таком положении, Екатерина Петровна накрыла стол для завтрака. Все как я люблю: красная рыбка, свежий хлеб, сливочное масло и черный кофе.

– Спасибо, тетя Катя, – поцеловал ее в щеку, – ты меня балуешь.

После завтрака мне действительно стало лучше. Стоя на терассе, в очередной раз порадовался выбору отца: какое дивное место он нашел для своей маленькой базы отдыха!

Я часто задумывался о том, что утратил чувство прекрасного и больше придаюсь плотским утехам. Вкусная дорогая еда, элитный алкоголь, женщины, чаще продажные, масштабные ролевые игры с участием так называемых «аристократов» и моих безропотных слуг.

Эти места многое пережили. Наверно, когда-то здесь проходили орды кочевников, диких зверей и птиц. А сейчас что? Тяжело вздохнул. А сейчас мои «гости» отрываются, как в последний раз в жизни. Больные на всю голову!

Себя я к ним не причисляю. Это все напускное. Мне просто нужно держать марку «владельца поместья». Что любопытно, моя благоверная приняла эту игру и отлично отыгрывает добрую «госпожу». И ей даже не приходится стараться, она такая и есть.

Екатерина Петровна, доброй души человек, положила нам в дорогу домашнюю выпечку, троекратно расцеловала, перекрестила и мы поднялись в небо на моем новеньком вертолете.

Святая женщина. Своих детей у нее не было и я, по-видимому, заменил ей сына, чего, безусловно, не заслуживал. Я же, в ответ, не скупился на сыновью любовь и никому не позволял обращаться с ней, как с прислугой.

Лишь однажды был случай, когда ее обидели. Очередное запущенное быдло, молодой папенькин сынок, купивший на время статус «герцога» за неприлично большие деньги, дал пощечину моей любимой тете Кате, за то, что она принесла ему кофе с двумя кусочками сахара, вместо трех.

Если бы он нагрубил кому-то другому из прислуги, то я бы просто прошел мимо (им за это доплата положена), но не с моей дорогой тетушкой позволять себе такое! После того дня он долго лежал в больнице.

В усадьбе мы подобрали мою супругу. Вера была напряжена, она не любила полеты. Ей привычней был автотранспорт. Но нам нужно было поторопиться на прием. Я взял ее за руки, нежно поцеловал и прижал к груди.

– Все будет хорошо, родная.

Она лишь тяжело вздохнула и прижалась ко мне крепче. Чуть погодя, Вера засопела и провалилась в сон. Вот и ладненько.

Остаток пути я с некоторой завистью смотрел на действия своего опытного пилота, в который раз задаваясь вопросом: «почему я не пошел в летное училище?». Я ведь всегда мечтал стать летчиком. Сейчас бы летал на новейшем истребителе. Эх, мечты, мечты… Ну, ничего, все еще впереди, я обязательно научусь. Воздух – это моя стихия.

***

Я стоял в коридоре больничного кабинета и рассматривал брошюры улыбающихся девушек с круглыми животиками. Счастливые… Какой-то парень, по-видимому, посчитавший меня «приятелем» задавал глупые вопросы. Я даже не вслушивался и отвечал невпопад или молчал, пялясь, куда угодно, лишь бы не на него. Может сам замолкнет?

Что же со мной стало за эти годы? Почему я смотрю на всех свысока? Примерил на себе выдуманную шкуру «аристо» и жду, что все вокруг должны меня обихаживать? Иногда это мешает, и на меня смотрят, как на психа с раздвоением личности.

– Да закрой ты свой рот, болезный! Не видишь, что мне плевать на тебя и твой бубнеж?! – устало отмахнулся от назойливого паренька.

– П-простите. Я… я думал, вы меня понимаете. – Потупил он свой взгляд.

Хм, очередное ссыкло. Мог бы и ответить мне. Пускай дальше отращивает себе яйца, а не мычит, когда ему грубят.

Я обернулся на громкий счастливый визг моей девочки. Раскрасневшаяся, она выбежала из кабинета и запрыгнула на меня. Прижалась жаркими губами к моему уху и прошептала, – «у нас будет двойня».

Сердце бешено заколотило. Я не мог поверить в это. Мы так долго не могли завести ребёнка, а теперь у нас будет двойня! Едва сдерживал слез радости.

Так мы простояли несколько минут посреди коридора. Счастливые. А в голове крутилась одна единственная фраза: «Я стану отцом!»

Глава II

Красавица шатенка, с огромными янтарными глазами и аппетитной попой. На ней белая меховая шубка в пол, под которой ничего нет. На голове сверкающая диадема. Милые, слегка заостренные ушки. Она в плену у шайки разбойников – оборванцев, с игрушечным оружием, неспособным нанести увечья.

На помощь бедной девушке спешат всадники на белых лошадях, экипированные в легкие сверкающие доспехи. За спиной автоматы с резиновыми пулями. Не смертельно, но весьма чувствительно.

Карина пугается, кричит. Бедная девушка молит доблестных рыцарей спасти ее. Конечно же, рыцари побеждают разбойников и освобождают очаровательную эльфийку. Она (как будто) еще не догадывается, что ее ждет… А ее ждут доблестные рыцари… Блядский аттракцион продолжается (Кстати, Карина высокооплачиваемая актриса, а так как она постоянно участвует в этом действе, то умудрилась купить уже третью квартиру в свои двадцать пять. Волевая девчонка: красивая и независимая. У меня она вызывает симпатию.)

Этот «театр» проигрывался не один раз, поэтому я отдал все это на откуп брату, а сам пошел в гости к Екатерине Петровне.

Я сижу у промерзшего окна. Растаиваю пальцем ледяной узор. Капли воды стекают вниз и тут же застывают, палец приятно покалывает. В топке потрескивают сухие березовые поленья. Сполохи пламени освещают уютную кухонку моей тетушки. Пахнет булочками с корицей и душистым травяным чаем. Все как в детстве. Вера закончила со своими делами и уже спешит на запах выпечки, неуклюже переваливаясь сбоку на бок, как уточка.

Пытаюсь отвлечься от мыслей, которые не оставляют меня уже некоторое время после посещения выставки Кельтской культуры. Не понимаю, зачем Вера повела меня туда на эту выставку. Я готов был вынести бесконечные мотания по новомодным бутикам, или поход в театр на современную версию пьесы «Ромео и Джульетта», где актеры трутся гениталиями. Не искусство, а насмешка над ним – плод больной фантазии гомосеков. Но вместо этого мы пошли в музей, как она сказала: «Повышать культурный уровень».

Меценат организовал шикарный (даже по моим меркам) фуршет. Стол был великолепный. Гости были великолепны. Музыка – великолепна. В соответствии с задумкой организаторов выставки, она должна была настроить на особый таинственный лад.

Я остановился напротив верховного идола Кельтов Дагда. Он смотрел на меня! Буквально пронзал насквозь своим взглядом! Это было действительно жутко! Но… Ведь это всего лишь статуя.

Я просто оцепенел, и в этот момент вспыхнул яркий свет. Какие-то тени замелькали вокруг меня. Кажется, я не дышал.

Огромные фигуры сурово смотрели на меня сверху. Я не знал, что мне делать. Бежать, сражаться? С кем, с богами? «Так, Алекс, успокойся», – уговаривал я себя. – Если бы они хотели меня убить, то уж верно сделали бы это».

Заставил себя оглядеться, оценить обстановку. Время как будто остановилось: официант, который разносил напитки, по-видимому, в тот момент споткнулся и начал заваливаться на пол с подносом в руках. Бокалы с шампанским застыли в воздухе, ожидая своей участи…

Вера находилась в другом конце зала и, думаю, была в относительной безопасности.

Дагд, словно прочитав мои мысли, повернул голову в ее сторону. Я крепко стиснул зубы: «Суки, если с ней что-нибудь случится, я порву вас в клочья!».

Сделал вид, что смотрю в пол. На самом деле боковым зрением высматриваю подходящее оружие. Вот оно. Буквально в пяти шагах за стеклом лежит двуручный меч с гравировкой. По виду рабочий.

Тишину нарушил Дагд:

– Ты это слышал, Балор? Порвать нас в клочья! Каков наглец! – Его громкий смех сотрясал весь зал, а с античной люстры под потолком начала сыпаться пыль.

– Насчёт меча, да, ты прав. Это тот самый меч, который может нанести нам вред. Но не сегодня, Алекс! Да и не враги мы тебе.

После его слов, я наконец-то с облегчением выдохнул.

– Повелитель, прошу меня извинить за мою дерзость. Получается, что если мы пробудились ото сна, то он истинный наследник, в котором течет наша кровь?

– Это значит, Граннос, что он наш потомок и истинный наследник, которого мы так долго ждали. И это значит, Граннос, что настало время «Жатвы». Выдай ему наши «Дары».

Тот, кого назвали Гранносом, подошел ко мне и приложил ладонь к моей груди. Под его призрачной рукой начал разгораться невидимый огонь. От напряжения у меня выступила испарина на лбу. Но дух смотрел на меня… С любовью… Как смотрит гордый отец на своего рано повзрослевшего сына.

– Запомни, Алекс! Ровно через три земных года будет запущена «Жатва». Человечество ждет великое потрясение, войны, море крови. Ты должен стать сильным! Сохранить этот мир для потомков, сделать его лучше!

Когда он закончил, все исчезло, и я провалился в темноту, а на моей груди появилась татуировка дракона.

Мои мысли прервала любимая тетушка:

– Саша, как ваша супруга? Плод не беспокоит? Красавица такая стала. Раньше была кожа да кости, а сейчас, гляди-ка, налилась, посвежела.

Да уж, это она верно подметила… Я даже перестал шутить над прожорливостью этого хомячка, просто махнул рукой. Главное, чтобы малыши не голодали, а с жены я позже сгоню все лишнее…

Улыбнулся:

– Два, тетя Катя.

– Что два?

Остановилась, переводя дыхание.

– У нас будет двойня. А Вера, ну, не знаю. Жалуется, что поясница болит. Врач говорит, что все в норме.

Тетя Катя перестала месить тесто, а по ее лицу полились крупные слезы. Я вмиг оказался возле нее и нежно обнял старушку за плечи.

– Ну, что это вы тут нюни распустили? Внуки – это же хорошо.

– Хорошо, Сашенька, очень хорошо. Своих детей у меня нет, вот я и плачу. Но если ты мне позволишь, я за твоими детками буду приглядывать.

Тетушка утерла слезы и улыбнулась.

– Нет, я вам не позволю, (делает большие, не верящие моим словам глаза) я официально вас, Екатерина Петровна, назначаю их бабушкой. Так можно?

Та взрывается потоком слез, заливая мою рубашку.

– Можно!

Во время этой сцены я не заметил Веру. Она стояла у порога в белых расшитых валенках, норковой шубке и белом пуховом платке. Вера склонила голову к плечу и умилялась этой картиной, а потом наступила и наша очередь тискать ее.

***

…Годовая выручка по всем видам деятельности ЗАО «Братья Стоцкие», составила… Лучшие показатели, или, около сорока трех процентов, приходятся на загородное имение для аристократов…. Двадцать семь процентов от продажи пшеницы и другой сельхоз продукции… Без малого, пятнадцать процентов приходится на пивоваренный завод… В отрицательной зоне находятся такие производства как обувь, одежда, цеха по производству мебели…

Мой брат Макс сидел со скучающим видом, попивая тридцатилетний виски. Вера тоже хотела присутствовать на ежегодном докладе о наших финансовых результатах, но я ее отговорил, сославшись на беременность.

Я крутил сейчас в руках печатку с гравировкой дракона, ту самую, которая была мне вручена с остальными «Дарами» и думал о своем. Наш главный финансист Алексей как раз заканчивал с докладом:

– Александр Романович, хотел бы передать вам рекомендации авторитетных аналитиков…

Я резко оборвал его:

– Рекомендую тебе закрыть свой рот!

В кабинете повисла гнетущая тишина.

– Макс, деньги уже возвращены?

– Не совсем… Этот уважаемый господин успел купить себе яхту, поэтому на счет вернулась не вся сумма. Но остальное реализуем в течение недели.

Алексей понял, что влип. А как все хорошо начиналось… Эта схема работала второй год и братья Стоцкие не должны были выйти на след финансового оттока. Покачал головой. Нужно было сваливать раньше, пока была такая возможность, а не жадничать.

Сегодня отличный день, чтобы умереть. Ведь иного не могло и быть: братья не прощали обид, а тем более, предательств. Алексей даже не пытался сопротивляться. Закрыв глаза, он начал читать про себя молитву, надеяться на быструю смерть, но ему не дали…

– Лёша, открой глаза, хватит бубнить себе под нос! Прими свою смерть достойно. Всему есть цена. Ты променял спокойную жизнь на то, чтобы подохнуть, как собака. У тебя есть семья?

– Никого не осталось.

– Оно и к лучшему.

Макс достал свой револьвер и выстрелил ему в голову. На этом оборвалась жизнь вора и предателя.

Я подключил по видеосвязи Веру.

– Привет, милая. Правильно сделал, что не стал тебя подключать на зачитывание скучного доклада, ты бы точно уснула на нем. Но, если в двух словах, то деньги есть.

– А почему нет Алексея? Где он? Обычно он присутствует.

– Алексей нашел более комфортное место и уволился. Итак, перехожу сразу к делу. На счетах в банках у нас в районе семи ярдов. Максим, напомни мне, какую сумму предлагали за пивоваренный завод? Что там было не так?

– Да вроде бы все было так. Просто ты был против продажи.

– Планы изменились. Отправь мои «глубочайшие извинения» и подготовь контракт на продажу бизнеса.

– Карину отправить в качестве извинений?

– Нет, Карину не трогай. Любую другую шлюху, но эльфийка пусть отдохнет.

– Вера, что ты на меня так смотришь? Еще и губки поджала. Это бизнес!

Супруга молча покачала головой и скрестила перед собой руки.

– Как у тебя так получается совмещать в себе две противоположные личности: добрый и милый со своими и циничная сволочь с подчиненными?

Пожимаю плечами.

– Могу тебя отключить, но я собрал Вас не просто так. Мне есть, что вам рассказать.

Когда оба взгляда схлестнулись на мне, я продолжил:

– Скоро наступит конец света…

Брат откинулся в кресле и громко рассмеялся.

– Я тебя не узнаю, брат… Ты подался в какую-то секту или фильмов насмотрелся? О чем ты? Мне стоит начать беспокоиться и вызвать тебе врача? Вера?

Он перевел взгляд на мою супругу.

Вера на мгновение задумалась и посмотрела на меня.

– Милый, я правильно понимаю, что-то случилось на той выставке три месяца назад, когда ты потерял сознание? Я чувствую, как ты изменился. Что-то внутри тебя поменялось, а еще эта необычная татуировка, которая не могла появиться просто так…

– Все верно, дорогая. Я не знаю, как правильно до вас донести, что я видел. Было ли это видение или все происходило на самом деле, но сомнений у меня нет. Будет что-то ужасное, и нам нужно подготовиться к этому.

И я рассказал им все что произошло со мной тем днем. Показал им свои «Дары»: двуручный меч с гравировкой, перстень, кисет путника и татуировку дракона. Про пятый дар я умолчал, хотя Вера и сама догадалась, что ее беременность иначе как чудом не назовешь. Когда я закончил, первым говорить начал брат:

– Допустим, что-то в этом есть, и ты окажешься прав. Начнется некая «Жатва». Но что это такое? Может быть речь шла о сборе пшеничного урожая, картофеля или… Девственниц? Ахахаха.

Я посмотрел на него с укоризной.

– Ну, и дальше, если все так, как ты говоришь, то не проще тебе самому лишить себя жизни? Я так понимаю, не будет «наследника», не будет и «Жатвы», что бы это ни было.

Вера вспыхнула:

– Да что ты такое говоришь?! Родному брату желать смерти?

– Я лишь предложил вариант. Что, не нравится? Ну, тогда пусть перестанет нести эту ахинею. Или…

– Ну, продолжай. Что, или…?

– Или… Предлагаю поделить бизнес и заниматься каждый своим делом. Я уже второй год тебе предлагаю запустить сеть «клубов» в Ганновере, Ванкувере, Йоханнесбурге, а ты сопротивляешься. Ты понимаешь, какие деньги там будут крутиться? Я уже нашел парочку инвесторов…

На этих словах он осекся.

– Так вот оно что? – Медленно запрокинул голову и смерил презрительным взглядом своего брата. – Значит, ты уже все просчитал, да? Спланировал? Нашел инвесторов? Может быть и документы уже подготовил о разделе бизнеса?

Брат потупился и тихо, одними губами, пробурчал себе под нос:

– Может и подготовил.

Вера удивленно подняла одну бровь, и я был с ней полностью согласен. Этот шельмец уже давно планировал отделиться и вести дела самостоятельно. Вот и пришло время нам разбежаться.

Остаток вечера мы провели втроем. Я рассказал о «Жатве» Екатерине Петровне и она мне поверила. Мы пили вкусный чай, Вера уплетала пирожки за обе щеки.

– Ой, толкается. – Отвлеклась Вера на шевеление животика.

– Ну, тише, тише, малыши, разбесились. Еще не время. Там вам должно быть уютно и спокойно. А папочка со всем справится, мы должны верить в него.

Хорошим завершением этого дня был нежный секс с Верой. Мне необходимо было скинуть напряжение, скопившееся за день, но и в то же время я не мог позволить себе грубой силы, ввиду ее положения. Это было долго, нежно и красиво. Мы просто любили друг друга и наслаждались этими мгновениями. Закончили мы вместе. Вера уткнулась мне в плечо и уснула.

Я еще долго не мог закрыть глаза. Чувство тревоги не покидало меня.