Текст книги "Цена твоей нелюбви. Я к тебе не вернусь (СИ)"
Автор книги: Аруся Берг
Соавторы: Вера Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
– А что Альп? – разрывает затянувшееся молчание Карим Ибрагимович. – Где он сам? Почему не пришел ко мне и не сказал все, как есть. Я не вижу, чтобы он был тобой недоволен. Был агрессивным и попрекал в чем-то. Так что я вовсе не понимаю, о чем ты говоришь!
Его злость набирает обороты. На скулах играют желваки, ноздри раздуваются. Ему не нравится все, что я сказала. В нем поднимается волна ярости, которая ощущается по всей комнате.
Я ежусь от подобных эмоций. Мне итак сейчас плохо. Я пытаюсь сгладить углы, не раня, а на деле все глубже и глубже затягиваю узел на шее. Становится трудно дышать и я оттягиваю ткань собственного одеяния от себя. Его слова комом в груди разливаются. Эхом звучат в голове:
«Я не вижу, чтобы он был тобой недоволен».
Конечно не видел. Альп здорово устроился. По всем фронтам.
Оказалось, я – нелюбимая жена, а просто удобная. Та, которая сделает для него все, что угодно. Отдаст душу, чтобы он ходил с поднятым настроением. Отдаст все для него, не требуя ничего взамен.
Потому что люблю. Любила...
Я никогда не закатывала ему истерик. При любых случаях я была на его стороне. Поддерживала всегда, старалась понять...
А он сел мне на шею. Здорово промыл мозг. Заставил поверить в сказку, а затем ее собственноручно разрушил. Ведь даже спал со мной. Ложился в постель, чтобы ослабить волю. Чтобы я не могла никак заподозрить иных эмоций. Его действительного отношения ко мне...
Ну вот зачем так подло поступать? Я до сих пор не могу понять. Так жестоко и спокойно говорить, что любил все время другую, когда прекрасно знал моих чувств к нему...
– Все не так, как может показаться на первый взгляд, – отвечаю едва сдерживая себя. – Мы просто не хотели вас беспокоить, Карим Ибрагимович. Вы болеете и делать ваше состояние хуже, были не намерены. Но мы не можем быть друг с другом. Просто не получается больше. Возможно нам всем нужно время... Оно рассудит и...
– Что за чушь! – свекор со всей дури ударяет кулаком об стол. – Никакого вам времени не дам! Никакой разлуки не будет! В нашей семье не разводятся, Дарина! НИКОГДА! Ничего подобного не будет! Выбрось эту мысль, дочка.
– Но... – начинаю я и замолкаю. Потому что свёкор вдруг прикрывает глаза и начинает дышать через раз. – Господи! С вами все в порядке?!
Я вскакиваю с места и заполняю его опустевший стакан и подаю нужный препарат, который находится рядом с графином.
Он тут же выдавливает из блистера таблетку. Кладет в рот и запивает водой.
– Уходи, дочка, – выгоняет меня он. – Со мной все в порядке.
Свекор кладет ладонь на сердце. Тяжело вздыхает.
От картины тотчас, представшей передо мной, я с силой втыкаю ногти в ладонь, чтобы заглушить внутреннюю боль, рвущуюся наружу.
Я быстро разворачиваюсь и иду прочь из комнаты. Прямо к Альпу.
Подлый предатель! Оставил все на меня! Я не была обязана идти к нему объясняться, но из чувства уважения к его отцу все же пошла.
И даже не стала говорить о том, что его сын – изменщик.
Не стала расстраивать, а кажется зря!
Глядя на недовольное лицо мужа, хочется провалиться сквозь землю.
– Альп! – повышаю голос. Он щурится, складывая обе ладони на груди. – Я сделала все, что могла! Но теперь ты пойдешь сам и разрулишь ситуацию. Он не хочет нашего развода. Говорит, что у вас не принято это! А ещё имей в виду, что уже завтра утром я поеду к своим родителям. Я хотела как лучше, но видимо не получается. Оставаться в этом доме я не намерена! Достаточно! Твоему отцу после моих слов стало плохо. Ты этого добивался? Хотел скинуть все на меня? Заставить чувствовать себя виноватой? Браво! У тебя это получилось! А теперь будь добр выкручивайся! У меня нет никакого желания здесь оставаться! Будь мужиком, в конце-то концов. Я таким тебя всегда считала. С первой нашей встречи, – с горечью в голосе добавляю. – Оказалось это ложь. Все ложь! От начала и до конца! Объясни отцу, не прячась за мою спину, чтобы он все понял! Чтобы понял, почему мы хотим развестись! Почему в первую очередь хочу развестись я! И мне абсолютно плевать на тебя, твои хотелки и приказы! После тех фотографий во мне кипит только ненависть у тебе и разрастается с каждой минутой до гигантских масштабов. И знаешь, что ещё?
Я подхожу к нему вплотную и тычу пальцем в грудь.
– Сегодня я поняла, что тебя даже мужиком назвать сложно. Ты ненадежный, Альп. Ты лицемер. Лжец и обманщик! Мне даже противно стоять рядом с тобой и дышать одним воздухом! Я пошла на уступки, но видимо зря! Ты этого просто не достоин.
Из глаз брызжут слезы, но я вытираю их тыльной стороной ладони и шмыгаю носом.
Альп молчит. Глаза наливаются кровью. Он разминает шею и кажется хочет что-то сказать, но молчит. Хочет продавить своей тяжелой энергетикой.
– Завтра тебе придется самому объяснить тот факт, что меня здесь больше не будет. Тебе ясно? – выкрикиваю я. – Я устала, Альп. С этого дня, разгребай все сам! Меня не вмешивай!
Глава 7
Утро ещё никогда не было таким поганым. Чувство, будто меня вышвырнули на улицу и растоптали под ногами. Будто я какая-то грязь, а не женщина, которая была хорошей верной женой. Оказывается, таких не ценят. Ценят тех, кто днями следит только за собой и своим внешним видом. Кто думает только о прогулках, путешествиях и удовольствии. Например, как жена брата Альпарслана, которая за семь лет брака раз в год едва приезжает на родину. И муж ее во всем поддерживает. В обиду не даёт.
Если не станешь ценить себя, то никто не станет. Я ни разу не перечила мужу, даже не осмеливалась перебить. Однако вчера эмоции и чувства вырвались наружу и я показала себя с другой стороны. Альп прекрасно понял, какого я характера человек. И что живя с ним в браке просто подстраивалась под него. Приходилось. Но теперь, когда он показал свое истинное лицо, я не намерена стоять молча и соглашаться с каждой его подлостью. Достаточно.
Ближе к обеду я еду в родительский дом. И плевать, что без предупреждения. Хотя раньше перед тем, как поехать, всегда звонила маме. Но в этот раз сделаю сюрприз. Не станут же они на меня обижаться из-за этого?
И да, нужно заметить, что раньше я приезжала исключительно с Альпарсланом. Ибо он редко оставлял меня одну. А теперь же, все иначе.
Охранники впускают меня без лишних слов. Мама, наверное увидев из окна кухни, где проводит восемьдесят процентов своего времени, выходит к двери с удивлённым выражением лица. Подходит и крепко обнимает.
– Дочка, как я рада тебя видеть, – целует в обе щеки.
– Я тоже, мамуль. Соскучилась.
– А Альпарслан где? – она заглядывает за мою спину. – Я что-то его не вижу. И машины его нет.
– Мам, я на такси. Он со мной не приехал.
Мама моментально хмурится, будто что-то для себя выясняя. И выражение ее лица становится каменным. Кивнув, жестом руки она указывает проходить вперед. А я захожу с внутренним червячком внутри. Он царапает и не дает глотнуть воздуха.
Ко мне приходит понимание, что в этом доме меня никто не поддержит. Альп круто втерся в их доверие. Его все любят и уважают. Считают идеальным. Прекрасным мужем для меня. И это не удивительно, что они такого мнения о нем. Если уж даже я, живя с ним под одной крышей три года… в одной постели! Ничего не заподозрила, то как моей семье поверить, что он настоящий лицемер, который скрывался под кипой масок? Ведь я постоянно его нахваливала. Восхищалась им и с трепетом в голове говорила, что мы любим друг друга и ничего не помешает нам быть вместе. Я сама сделала так, что ему верят на все сто процентов.
Дура… Какая же я дура!
И вот как итог, от которого внутренности скручивает пополам, а сердце заходится в бешеном ритме… Родная мать избегает разговора со мной. Чувствует что-то неладное и не хочет развивать эту тему.
И вместо того, чтобы поинтересоваться, как я… Она стоит спиной ко мне и готовит обед у плиты, полностью игнорируя мое общество. Я совсем не понимаю ее поведения. Как бы то ни было, спросить, что со мной произошло или отчего на лице моем грустный взгляд… можно было.
Внезапно мой телефон, лежащий на столе, подаёт признаки жизни, отвлекая от гнетущих мыслей. Я опускаю голову, глядя на имя одного контакта.
«Альп».
Сбросив звонок, я кладу мобильный экраном вниз. Поднимаю глаза и сразу же цепляюсь с вопросительным взглядом матери.
– В каждой семье бывают ссоры, дочка. И если из-за пустяков сразу сбегать в дом отца, то брак разрушится так, что ты даже оглянуться не успеешь. Поэтому…
– Мам, – невесело усмехаюсь. – С чего ты решила, что мы поссорились? Я когда-нибудь бежала к вам из-за каких-то пустяков? Поверь, все куда серьезнее.
Мама поджимает губы, переводя свой фокус в противоположную от меня сторону.
– Дочь, – раздается за спиной и я сразу же оборачиваюсь. – Как приятно тебя видеть. А где мой зять? Что-то его давно не видно.
«Со своей любовницей», – проносится в голове. Я не успеваю сделать и шагу, как снова звонит телефон, который забирает мама и протягивает мне.
– А вот и он. Зять как раз звонит. Ответь, дочь, может что-то важное.
Я слышу скрип своих зубов. Бросив на маму обиженный взгляд, я обнимаю отца. Целую его в щеку и выхожу из кухни. Пусть все думают, что я пошла с ним разговаривать. Да только черта с два! Пусть на собственной шкуре почувствует, каково это, когда вместо того, чтобы принять звонок, его сбрасывают. Раз за разом. Разговаривать нам совершенно не о чем. Все, что надо, он сказал и сделал. Дальше пусть выкручивается сам. Мужик недоделанный.
«Скоро буду у вас», – прилетает сообщение и я силой сжимаю телефон в руках от злости.
Он, оказывается, и писать умеет. Впервые вижу!
Глава 8
Возвращаюсь в дом, я ловлю себя на мысли, что стены вокруг здесь, давят на меня ровно так же, как и стены в доме мужа. Мне не хочется тут оставаться, хотя и я была уверена, что рассказав все родителям, я никогда больше не вернусь к Альпарслану.
Ведь они меня поймут и поддержат, однако увидев взгляд собственной матери, направленный на меня, я убедилась в обратном. И вся моя надежда рухнула в одночасье, а сердце разбилось на мелкие кусочки от этого осознания.
Они не поверят и не поддержат меня. Свою родную дочь.
Папа смотрит на меня пристально, сидя на диване. Хлопает на место рядом с собой, тем самым приглашая меня к себе. В темных глазах отца отчётливо вижу ту любовь, которую он испытывает ко мне. Тот трепет. Ту гордость... Потому что я ни разу не прибегала в родительский дом. Не говорила, что у меня есть какие-то проблемы. Все было с точностью наоборот: я поднимала Альпа настолько высоко в глазах родни, что его уважают все наши родственники и считают крутым мужиком.
Ага, именно мужиком.
И где-то внутри что-то опять неприятно щелкает. Потому что виновата, получается, я сама. Была слепой, запросто доверяла словам мужа и даже не сомневалась в его верности. И описывала его таким, каким видела на самом деле: любящим, заботливым, ценящим свою семью.
Однако ничего из перечисленного мною на самом деле не было и в помине. Все это было напускным. Все это было полной ложью и пылью в глазах каждого. Он круто справился со своей ролью, которую играл долгих три года. Он меня никогда не любил.
А заботу, которую он порой проявлял ко мне… Это был всего лишь ответ на то, что делала для него я.
– Дочка, скажи-ка мне, что у тебя стряслось? – обнимает он меня за плечи и прижимает к себе. Да только ответить я не успеваю, потому что раздается шутливый голос Альпа:
– Ваша дочь решила оставить меня голодным. Вернулся я домой с работы, а ее нет. И у прислуги сегодня выходной, – говорит так, Господи, будто действительно обиделся. Будто ничего не произошло. И ни его измены, ни слов, отравляющих нутро не было.
– Привет-привет! – за его спиной стоит Альмира – сестра моего все ещё мужа. Она счастливо взвизгивает, махая рукой в знак приветствия. – Дари! Я так соскучилась! Сказала брату, что не успокоюсь, пока тебя не увижу!
Улыбка сама собой растягивается на моем лице. С Ами мы подружились почти сразу. Она училась в девятом классе, когда состоялась наша свадьба. Я помогала ей с учебой, когда что-то было непонятно. А потом она поступила в университет и улетела учиться в Америку. И да, вот в ее искренность я верю абсолютно полностью. Она такая добрая девочка. И немного даже наивная. Впрочем, оказалось, что я от нее мало чем отличаюсь. Мои глаза были слепы и ничего не видели.
– Альмир, я не ожидала, – прижимаю ее к себе и крепко обнимаю.
– Я тоже! – довольным тоном заявляет. – Что тебя дома не найду! Мама нас с братом за тобой отправила сразу же. И ещё Альпа поругала, что он тебя одну отпустил. А сам за нами приехал. Мы ведь могли и сами!
Свекровь у меня тоже хорошая. И понятливая женщина. И наверное это судьба, что именно сейчас она прилетела. Настолько вовремя! Два дня ее не было и мой мир буквально перевернулся с ног на голову.
– Альп, сынок, ты присаживайся, – встревает мама. – Голодный, значит? Мы сейчас же накроем на стол. Дари, помоги мне.
– Не нужно, – выдает муж.
– Вот тут соглашусь! Ваша еда настолько вкусная, что потом пальчики облизать хочется! – звонко восклицает Альмира. – Но, тётя Камилла, нам надо домой! Мама ждёт Дарину. Она сейчас у окна стоит и не отходит от него. Знаете ведь, как ее любит! В следующий раз обязательно останемся подольше!
Я бросаю на Альпа убивающий взгляд. Мол, сколько будет длится этот спектакль? А он в ответ тупо игнорирует меня.
– Хотя бы чаю выпейте, – настаивает мама, на что Альп кивает.
Я следую за матерью в кухню. Она все еще ведёт себя так, будто меня нет рядом. Быстро берет поднос, кружки...
– Мам, нам нужно поговорить, – начинаю я осторожно. – С кем, если не с тобой, я могу обсудить свои семейные проблемы?
– Оставь их в доме мужа, когда приезжаешь сюда, – цедит сквозь зубы. – Тут ты всего лишь гость. Да, долгожданный. Но нам твои проблемы не нужны.
– Мам, – усмехаюсь. Я настолько удивляюсь словам родительницы, что на мгновение теряю дар речи. – Мне муж изменяет. Как ты прикажешь дальше с ним жить?
Она вдруг замирает. И молчит, никак не комментирует мои слова.
– Мама! Я с тобой разговариваю! – не выдерживаю я.
– Мужики все такие, – выпаливает она тут же. – Сегодня будет одна, завтра другая. Зато ты постоянно с ним. Ты – законная жена. А остальные временные...
Что, простите? Я едва ли не поперхнулась от услышанного. Какой же это бред! Боже, что творится с моей матерью? Когда она успела стать такой бездушной и безразличной ко мне? Так спокойно реагировать на то, что ее дочери изменил муж…
Она ни разу не позволяла себе со мной так разговаривать. А сейчас ее будто подменили, честное слово!
– Мне Альп изменяет, – повторяю подрагивающим голосом, все ещё не веря в услышанное. Сердце в груди буквально колотится, а в мозгах долбит от напряжения. – Мам, ты понимаешь меня? Муж, говорю мне изменяет! Которого я всю жизнь считала самым лучшим, заботливым человеком! Которого…
– Что?... Слышится сбоку тихий голосок Альмиры. – Дарина… Что ты сейчас сказала?
– Дарина! Чушь всякую не неси! – мама даже голос повышает. – Не неси! – угрожающе говорит она, а затем берет поднос и выходит из кухни.
– Это правда? – из глаз сестры мужа начинают течь слезы. Машинально тянусь к карману и достаю телефон. Показываю ей фотографии. Альмира в полном шоке. Она закрывает рот ладонью, ахает. – Господи… Да как так? Следом за папой и у мамы сердце прихватит от этой картины!
– Ами, я не вернусь в тот дом. Я и тут, скорее всего, не останусь, – развожу руками, увидев, как девушка поспешно вытирает влагу с лица. – Да, Альп вел себя адекватно. У нас ни разу не было разногласий. Но… как видишь… Его что-то во мне не устроило. Я подам на развод. Передай Римме Булатовне, что мое решение категорическое. Пожалуйста.
– Нет, не говори так, пожалуйста. Может… Может у брата есть какое-то оправдание? Может все не так, как кажется, Дарин? Не руби с плеча, я тебя умоляю.
– Альмир, – я горько усмехаюсь, прижимаясь к ней. – Твой брат сам во всем признался. Даже отрицать не стал.
– Не ври, Дарина! – слышу недовольный голос мамы, от которого перехватывает дыхание. Она появляется внезапно, а каждое последующее слово режет меня на части. – Я ведь тебе сказала, чтобы ты выбросила из головы всякую ерунду и не несла чушь. Перестань всех обманывать! Альп никогда не стал бы так поступать!
Как я и догадывалась. Родные родители не верят мне. В мою правоту. Папа скажет точно так же, как и мама, я уверена. Все доверяют лицемеру Альпарслану. Но только не мне.
Глава 9
Остаток вечера я хожу, как сама не своя. Сердце будто замирает в своем ритме. Я задерживаю дыхание. Не могу унять дрожь во всем теле. Настолько тяжело находиться. Здесь. Вместе с ними.
С теми, кому родная дочь оказалась не так важна и ее проблемы никому не нужны. Мама ходила, как ни в чем не бывало, лишь иногда бросала косые взгляды на меня, в которых было слишком много эмоций…
От пренебрежения до непонимания.
Ее слова комом в горле сидят и словно проигрыватель постоянно звучит в моей голове:
«Перестань всех обманывать! Альп никогда не стал бы так поступать!»
Внутри такая горечь скапливается. Она буквально заполняет все пустующее пространство, не оставляя другого чувства и ощущения. Потому что в момент, когда я рассказала все матери... Я надеялась на ответную реакцию. Хотя бы приобнять и подбодрить. Сказать, что все будет хорошо, а не резать без ножа своими жестокими словами.
Я так нуждалась в поддержке, но оказалась со своими проблемами, никому не сдалась и от этого все только ещё больше накалялось...
А глядя на отца, который с упоением рассказывал Альпу о какой-то своей новости, не переставая при этом хлопать его по плечу и нахваливать своего «любимого» зятя... Мне хотелось провалиться сквозь землю.
Зять дороже родной дочери.
Разве такое бывает?
Оказалось, да. И эта правда выворачивает все внутренности наизнанку, заставляя задыхаться от переполнявших чашу чувств и жизненной несправедливости...
Когда Альп с Альмирой расходятся, я захожу в свою комнату. Ложусь на кровать и долго не могу заснуть. Ворочаюсь туда сюда. Мысли не отпускают ни на миг, кружа в водовороте прошлых событий...
Моменты своего мнимого счастья и безмерной любви к Альпу.
Не стереть их никак. Память напрочь отказывалась блокировать его имя, а я не знала, как бороться со всем этим, совсем не видя никакой поддержки.
Глубокой ночью, я слышу вкрадчивые шаги возле своей комнаты. Не могу понять, кто это. Поэтому лишь хмурюсь и подтягиваю одеяло к себе.
– Дочка... – слышу знакомый голос по ту сторону и удивлённо вскидываю бровь, когда дверь открывается и в комнату входит…
– Римма Булатовна, – шепчу неверяще. – Что вы здесь делаете?
Я смотрю на свою свекровь, не моргая. Чувствуя невыносимое облегчение и радость от встречи с ней. Она светлый человек и никогда мне ничего плохого не делала и не желала.
А сейчас вероятно она приехала по наводке Альмиры, которая кажется ей все рассказала.
По крайней мере, тревожно налитые глаза свекрови говорят именно об этом.
– Я пришла к тебе, Дарина, – она ступает ко мне несмелым шагом. – Поговорить хотела наедине. Ты не приехала домой к нам, а я очень ждала, поэтому не выдержала и примчалась сама.
Она подходит к кровати и садится на нее. Затем берет мою ладонь и крепко ее сжимает.
– Простите меня, Римма Булатовна, но я не вернусь больше в тот дом. Мы с Альпом разводимся. Он мне изменяет, а я не готова это терпеть, – сглатываю непрошенный ком в горле.
Она кивает и с тяжёлым вздохом, проговаривает:
– Ты знаешь, я всегда была на твоей стороне вне зависимости от ситуации. В любых возникших спорах, я поддерживала тебя и смогла выучить. Ты не тот человек, который будет лгать о подобном. Мне очень жаль, Дарина, что так получилось. Я поговорила с Альпом и стало сразу понятно, что он что-то скрывает от меня. Но ничего внятного он мне не сказал. Только то, что вы не ладите и ничего из этого брака не выходит. Но если ты так говоришь, то я склонна верить тебе больше, вес родному сыну... – свекровь качает головой. – Затем Альмира мне намекнула о том, что у вас произошел разлад и по какой причине. Я не стала оставаться там. Села в такси и приехала к тебе.
Я сажусь на кровати и прикрываю глаза.
– Поверьте, у меня есть доказательства измены Альпа, но я не хочу чтобы вы это видели. Достаточно того, что эта грязь прилипла ко мне и не отлипает. Картинка перед глазами не меняется. У меня вот здесь , – я кладу ладонь на грудь, – невыносимо колет. Болит с такой силой, что дышать невозможно. Я просто не хочу, чтобы вы видели это. Разочаровались в своем сыне. Он ваше все. Родная кровь и я не хочу разрушать ваши отношения... Делать хуже, подговаривать о чем либо, мне не хочется. Если он любит другую...
Я с силой сжимаю кулаки, втыкая ногти в ладонь. Причиняю себе боль намерено, будто заглушаю ту внутреннюю, которая не даёт мне покоя.
– Любит другую? – ахает она.
– Именно так, Римма Булатовна. Альп никогда меня не любил. Я была лишь скудной заменой его настоящей любви, – с горечью в голосе добавляю. – И если это так, то я не стану препятствовать, как бы не любила Альпа. Вы сами знаете, насколько я была погружена в семейную жизнь. Всегда старалась ему угодить... Быть лучшей женой. Я делала для него все и думаю вы видели мое искреннее отношение к нему. Я присматривала за ним. Ухаживала и надеялась, что он это оценит. Однако его поступок... Разорвал мое сердце в клочья. Я никогда не смогу это принять и простить, Римма Булатовна. Это за гранью моего понимания...
– Дочка... – свекровь шепчет онемевшим голосом, а я лишь шмыгаю носом, чувствуя, что от собственных слов, капля за каплей по лицу начинают течь слезы. – Мне так жаль...
– Нет, вы не виноваты в этом. Все произошедшее только на совести Альпа.
Боль захлестывает с новой силой. Воспоминания забирают в свою воронку и не прекращая играют в свой бит.
– Но нельзя же так... Вы столько лет были вместе, Дарина. Может быть...
Я отрицательно мотаю головой.
– Измену не прощают, Римма Булатовна. Я считаю, предавший один раз... Предаст во второй. Я не хочу оставаться больше с Альпом. Все кончено для нас обоих. И ничего не спасет наш брак...
Я захлебываюсь эмоциями и свекровь это чувствует.
Она притягивает меня к себе и крепко обнимает. Я втягиваю воздух в лёгкие и начинаю тихо выть в ее плечо.
– Успокойся, дочка, – она начинает гладить мою спину. – Не плачь. Но все же подумай хорошенько. Не руби с плеча. Возможно все не так, как кажется и все ещё можно вернуть назад...
Я слабо улыбаюсь и отрываюсь от нее.
– Если бы все было так, как вы говорите, – дикое сожаление растекается в груди. – Если бы, но я видела достаточно, чтобы сделать определенные выводы о том, что Альп точно мне изменяет...
О том, что он говорил мне те жестокие слова, даже не упоминаю. Думаю итак понятно, что мне больно и продолжать об этой теме, я уже не намерена. Сказала я все, что хотела.
Развод – это то, чего я хочу на данный момент больше всего.
Я вздрагиваю, когда вдруг слышу с первого этажа громкие крики...
Кто-то истошно доказывает свою точку зрения, а другой не соглашается и продолжает вести диалог на повышенных тонах.
Вопль не утихает ни на минуту, а я лишь сильнее напрягаюсь, чувствуя, как неприятный червячок в груди начинает меня грызть в сомнениях от ужасающего предчувствия, что вмиг охватывает все тело.
Господи, что произошло?
Глава 10
С шумом втягиваю воздух в лёгкие и оборачиваюсь вправо, впиваясь взглядом в тревожные глаза Риммы Булатовны. Она также, как и я находится в странном подвешенном состоянии на грани рассудка. Каждый из нас совершенно точно не знает, что нас ждёт на первом этаже. И какие сюрпризы преподнесет в этот раз нам жизнь.
Это пугает настолько, что кажется вот вот и я взорвусь от переполнявших душу эмоций. Однако любопытство перебарывает даже страх, который не опускает меня все то время, пока мы спускаемся по лестнице вниз.
Первое, что я вижу, когда мы доходим до зала это моего брата, который по всей видимости приехал к родителям недавно.
И судя по всему с недобрыми вестями и по воле отца.
Он стоит напротив разгневанного отца и с силой сжимает волосы у корней, точно нервничая и находясь на грани. Я крепко цепляюсь за руку Риммы Булатовны, словно она моя спасительная шлюпка в данный момент и начинаю дышать. Рвано, но не прекращая дыхательный цикл.
Между ними настолько все искрит, что кажется любое действие зажжёт этот фитиль и сожжёт все до тла.
Они даже нас не замечают, продолжая метаться по залу и говорить на повышенных тонах.
Римма Булатовна, оторопев от ситуации и услышанного здесь, отошла назад, кивнув и выставив ладони вперёд. Сказала, что это личное дело нашей семьи и пообещав завтра вернуться, незаметно удалилась из зала. А следом раздался дверной хлопок.
– Я не знаю, что и делать! – в голосе брата полное отчаяние вперемешку с лютым страхом, который пронизывает и меня.
Дрожь охватывает все тело, пронося табун мурашек, от которых хочется немедля укрыться.
– Из-за тебя мы теперь в полном дерьме. Как мы будем выплывать из всего этого, скажи мне?! Как?! Теперь все клиенты отвернутся от нас. Позор, который не смыть! Репутация коту под хвост. Чем ты думал, а?! – рявкает грозно отец. Да так, что зал ходит ходуном. Сотрясаются стены и меня буквально подбрасывает над полом.
– У этих людей на сайте была уйма отзывов и хороших, которые доказывали, что они профессионалы своего дела... Я поверил им, а они меня кинули. А когда я понял это, было слишком поздно. Им не хватило денег, которые они с меня взяли. Их специалисты внедрились в клиентскую базу и выставили в сеть всю конфиденциальную информацию о них. Теперь они без конца звонят мне, обвиняя во всех грехах мира. Но я уверен, что это было сделано не просто так! Их кто-то подослал, чтобы испортить нашу репутацию и разорить, – брат ударяет кулаком близстоящую стену.
– Это уже неважно, – отец в два шага оказывается возле него. Берет за шкирки и тянет на себя. – Ты все испортил.
– Прости, отец, – дёргается брат. – Я не хотел.
– То, что я годами взращивал, – перечисляет он. – То, что я поднимал собственными трудом и неимоверными усилиями пошло ко дну. Как ты будешь это исправлять?! Я тебя спрашиваю! Как?! Мы же станем банкротами!
– Папа, – я подаю голос и шагаю вперёд, внедряясь в их безумный диалог. – Господи, что случилось? Почему вы на ночь глядя так шумите?!
На мой зов он откликается и замирает, с шумом сглатывая. Брат же на меня даже не смотрит. Весь трясется от страха и я вместе с ним.
– Ничего такого, дочка, – выплевывает отец. – Просто твой брат профукал дело всей моей жизни. Растоптал труды, которые вкладывал я годами! Теперь бизнес коту под хвост! Все разрушено. Все!
– И что делать? Может, ещё есть шанс исправить, пап?
Я не могу поверить. Ноги словно прирастают к полу. Настолько новость выбивает воздух из лёгких. Тело каменеет, наливается свинцом и я с силой прикусываю губу.
– Не знаю, – отец отпускает брата, отшвыривая его к дивану. Тот пошатываясь садится на него и не переставая начинает дрожать. – Но искать выход придется мне, иначе мы станем банкротами. А я этого допустить не могу.
Последнее слово он проговаривает едко, но и ситуация не обязывает его находится в спокойствии.
Ну вот как так? Почему это случилось именно сейчас, когда моя собственная жизнь рушится на части? Разбивается на мелкие осколки и свежими ранами вытекает вниз?
Все происходит в самый неподходящий момент. Совершенно не к месту и не вовремя.
Мама же молча стоит в сторонке и не подаёт голоса. Совсем не вмешивается. Только смотрит на брата с болью и сожалением. Так, как не смотрела на меня, когда я рассказала ей свою ситуацию.
Отец начинает нарезать круги по залу. На брата даже не смотрит, словно вычеркивая его из своей жизни и от этого осознания мне становится страшно.
Затем он останавливается и достает телефон из кармана. Набирает что-то на нем и прикладывает к уху трубку.
– Альп, – имя мужа эхом разносится по помещению и я непонимающе выгибаю бровь. Он что, звонит ему?! – Можешь приехать к нам? Нет. До завтра не подождёт. Это срочно. У нас проблема возникла. Прямо сейчас. Хорошо, жду.
Я с силой втыкаю ногти в свою ладонь потому, что не хочу видеть пока ещё своего мужа. Не остыла и рана не зажила.
– Дарина, можешь идти спать, – отец командует, но я отрицательно мотаю головой.
Нет. Ни за что. Пока я не узнаю в чем дело... Пока ситуацию не разрулят. Я не смогу сомкнуть глаз.
Через полчаса, муж приезжает к нам домой. Ступает через порог, бросая на меня короткий взгляд. Хмыкает, а затем тут же уходит с моим отцом и братом в кабинет.
Не знаю сколько они там разговаривают и о чем. Я все это время меряю шагами свою комнату и без конца, прокручиваю в голове эту ситуацию.
Отец действительно вкладывал очень много сил и энергии для того, чтобы его бизнес приносил свои плоды и расцветал.
А сейчас все может уйти на дно и он этого просто не выдержит. Здоровье обязательно подкачает. Уж слишком дорого стоило ему его детище.
Я прикусываю палец зубами от нервов и ровно в этот момент в мою комнату входит ... муж.
– Поговорим, Дарина?
Он без разрешения входит в спальню, окидывая беглым взглядом все пространство и останавливается на мне.
Садится на край кровати и складывает обе руки на груди.
– О чем же?
Я делаю, как и он, словно закрываясь от него в невидимый кокон. Защищаюсь.
– О том, что произошло в твоей семье, – усмехается. – Твой брат крупно вляпался, Дарина, и в любой момент может попасть в тюрьму.
– Что?! – я подскакиваю с места.
– Именно так, моя дорогая жена. А я могу помочь… – бросает вкрадчиво Альп.
– Но ты же понимаешь, что не за бесплатно?
– Чего ты хочешь? – зло цежу я.
Напряжение нарастает с каждой секундой, буквально подбрасывая над полом и заставляя отбивать сердце бешеный ритм.
– Наш брак был договорным, – бьёт он словами. – Развод будет таким же. Но с одним условием: ты никому не скажешь его причину. Никто из них не будет думать, что разрыв произошел из-за моей измены.
Глава 11
Я смотрю на мужа в упор, еле сдерживая истерический смех. Раньше, посмотри он на меня таким тяжёлым взглядом, я бы, наверное, съежилась и опустила голову. Однако не сейчас. Потому что на данный момент я ничего к нему не чувствую, если не взять в счёт ненависть, которая с каждой секундой разрастается внутри меня все больше и больше.
В его темных глазах поблескивает что-то совсем непонятное для меня. Губы сжимаются в тонкую линию и я понимаю, что Альп зол и его раздражает мое поведение и некая самоуверенность в действиях.
Качнув головой, я отворачиваюсь и иду к окну. На глаза наворачиваются слезы, которые я сразу же отгоняю, чтобы он не увидел мою слабость. Я никогда не плакала перед ним, и сейчас не собираюсь. Он не увидит, как мне плохо.
