Текст книги "Цена твоей нелюбви. Я к тебе не вернусь (СИ)"
Автор книги: Аруся Берг
Соавторы: Вера Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Затылок обжигает пристальный взгляд все ещё мужа. В мыслях непрекращающимся ритмом звучат его слова и на миг задумываюсь: а не Альпарслан ли постарался?
Не он ли создал моему брату проблем, как раз для того, чтобы таким образом избавиться от меня, не замаравшись самому? Не испортив облик честного и «любящего» зятя?
И ведь он прекрасно знает мой характер. Например то, что я пойду на все, лишь бы мои близкие не пострадали. Были счастливы. И этот пункт касается не только моей родной семьи. Но и его. Потому что семья Чакырбейлиских мне ничего плохого не делали.
Кроме него самого.
– У меня нет времени, Дарина, – жёстко чеканит Альп и я резко оборачиваюсь к нему лицом. – Нет времени с тобой тут болтать. Надо заниматься делами. К примеру, вытаскивать твоего брата из того дерьма, в которое он погряз полностью.
– Я же ещё не дала тебе согласие, чтобы ты начал его вытаскивать, – отзываюсь я, не скрывая усмешки.
На самом деле меня трясет. Будто я обнаженная на улице нахожусь в зимнюю погоду. Кажется будто зубы постукивают и отбивают свой собственный ритм. Я сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, оставляя там полоски в виде полумесяца.
Очень тяжело находиться рядом с ним.
– Выбора у тебя нет, – он ставит меня перед фактом.
«Да, слишком хорошо ты меня знаешь, Альп. Знаешь, что не смогу поступить иначе. Однако я, к моему сожалению, ни черта о тебе не смогла узнать за все три года, которые мы прожили вместе. Ты настолько идеально играл роль хорошего, заботливого и верного мужа, что затуманил мой разум. Превратил его в жидчайшую субстанцию с одним лишь только твоим именем. Однако твое истинное лицо я вижу только сейчас», – мысленно шепчу я, все так же натянуто улыбаясь. Будто меня вовсе не задевают его слова. Хотя на самом деле каждая его фраза причиняет мне невыносимую боль.
Он играет на струнах моей израненной души. Жестко, не жалея ни капли топчется на ней.
– Выбора у меня нет, – повторяю я чуть тише, заглядывая в черные, как смола, глаза.
Глаза, в которых я раньше по глупости видела слишком многое. Считала, что они смотрят на меня с любовью и восхищением. Однако, оказывается, это была лишь моя фантазия и его умение играть роль верного мужа.
– Ты прав, Альп, – продолжаю я. – Только скажи мне... Та самая твоя первая любовь… Она действительно любит тебя? Она же ведь знала, что ты ко мне в постель ложишься после нее или же до? Девушка знала, что я тебе не просто фиктивная жена, но и...
– Замолчи, – перебивает меня муж, останавливаясь настолько близко, что нос щекотит запах его парфюма, подаренный мной. – Да, она знала. И да, любит, если так не терпится узнать. Но это никакого отношения к нашему разговору не имеет. Завтра ты поедешь к моему адвокату и подпишешь все, что он тебе передаст. А я в свою очередь, вытащу твоего братишку из тюрьмы и буду следить за его дальнейшими действиями, чтобы больше такого не повторилось. И эти проблемы твоей семьи не коснутся. Обещаю.
– Любит, значит, – выделяю из всех слов одно и задаю себе вопрос:
А так ли выглядит любовь? Настоящая? Пробирающая до дрожи и конечностей?
Отпускать любимого к другой... Это выше моих сил. Даже сейчас, когда я думаю, что Альп после меня ехал к ней, обнимал, целовал... Выворачивает внутренности наизнанку. Но свой выбор он сделал. Пусть останется с той самой «любящей». Когда-нибудь он поймет, какую огромную ошибку совершил. Да будет слишком поздно.
– Дарина! – рычит он, негодуя. Наклоняется ко мне ещё ближе. Я же гордо вздергиваю подбородок, поднимаю руку и касаюсь кончиками пальцев кожи его шеи.
Альпа будто током прошибает. Он дергается, делая шаг назад и трёт ладонью подбородок. Ты неравнодушен ко мне, Альпарслан, судя по тому, как реагируешь на мои прикосновения. Все, что надо, я поняла.
– Ты бы отпустил любимую к чужому? Чтобы она легла под другого, а потом вернулась к тебе? – бью наотмашь словами. – Не отпустил бы, Альп, – отвечаю на свой же вопрос, когда в воздухе повисает напряжённая пауза. – А теперь посуди сам... Ты знать не знаешь, что такое любовь. Вот это правда. А по поповоду развода… Пусть твой адвокат выйдет со мной на связь. Я поеду к нему, подпишу нужные документы. И поставим точку над «i». Надеюсь, что наш разрыв принесет тебе настоящее счастье. Только имей в виду, дорогой Альпарслан, назад дороги не будет. Больше никогда в своей жизни я не посмотрю в твою сторону. Да, ты выставляешь меня сучкой не только перед своими родителями, но и перед моими. Все будут ненавидеть меня и считать ненормальной, разрушающей по их мнению идеальный брак. Ты же ведь прекрасно знаешь, что ни в вашей, ни в нашей семье развод не принимается спокойно. Ну что поделать? Одно дело, чтобы отец разочаровался во мне. А другое дело, чтобы он возненавидел брата и получил сердечный приступ, потеряв все свое имущество и компанию, которую заработал немалым трудом. Но я как-нибудь переживу. Смогу. Выстою. Смею.
Каждое слово проговариваю не моргая. И отчётливо вижу, как на лице Альпарслана играют желваки. Как его руки сжимаются в кулаки и он, скользнув по мне ледяным взглядом, кивает.
Он прекрасно знает, какой я удар получу, объяви новость о нашем разводе. Знает, что толкает меня в пропасть, в котором нет пути назад. но все равно не отступает. Идёт до последнего.
Разрывает все связующие нити между нами..
Около минуты мы смотрим друг на друга молча, каждый уходя в свои мысли. Затем он разворачивается и просто покидает спальню, оставляя меня одну. Гореть в собственном аду, в котором больше не будет веры и любви.
Однако выбор сделан и назад дороги уже нет.
Я бегу в ванную и, прислонившись спиной к холодной кафельной плитке, сползаю по ней вниз.
Нужно собирать вещи и уходить, пока отец сам не выгнал меня из этого дома. И найти работу... У меня скоро родится ребенок. Я обязана подняться на ноги хотя бы ради того, чтобы он ни в чем не нуждался.
Я опускаю на живот свою ладонь и именно этот момент клятвенно себе обещаю, что стану ему хорошей матерью и если понадобится даже заменю отца.
Буду любить безвозмездно. И молиться, чтобы в его жизни никогда не появлялись предатели. Те, кому плевать на чувства близкого. Те, кто режут по живому, причиняя адскую боль.
Глава 12
Ночью как назло поблизости не находится ни одного такси, поэтому я решаю выехать из дома ранним утром, пока все ещё будут спать и яркий луч света не проникнет в наши окна.
Голова после вчерашних событий раскалывается. Виски давит со страшной силой. Неверие и абсолютная дезориентированность в пространстве заполоняет все мысли, лишает покоя. Теперь все годы с Альпом мне кажутся зря потраченным временем и бесполезными потугами, в которых проигравшая сторона – я. От этого осознания хочется завыть в голос.
Вчера, после разговора с мужем, я долго не могла прийти в себя, пока не начала собирать свои вещи. В родительском доме их не так много. Они одна за другой летели в чемодан и когда шкаф был полностью опустошен, я села на кровать и окинула взглядом свою комнату, где жила больше двадцати лет...
Я мысленно с ней прощалась и воспроизводила в памяти самые приятные моменты с детства от которых становилось на душе все тягостнее и тягостнее.
Я будто развязывала все путы с семьёй и прошлой жизнью. Той жизни, в которой, как оказалось, мне никто не рад и все возникшие проблемы у меня уже никого не волнуют.
Я осталась одна со всем этим и единственным моим убежищем и опорой была подруга... К ней я и собиралась поехать вчера ночью.
Впрочем, эта мысль автоматически перенеслась и на утро.
Когда я сажусь в такси, первые лучи рассвета постепенно проникают сквозь занавески комнат дома, озаряя все вокруг. Однако не меня...
На моем лице лежит тень, которая не хочет никак уходить, полностью отражая мое настроение и вводя в какое-то угнетенное состояние за гранью рассудка.
Но я собираю волю в кулак и стучусь к подруге, совсем не задумываясь о том, что возможно она сейчас спит или находится где-то вне квартиры...
Тем не менее, находиться в доме родителей больше не имеет смысла, а Рената, пожалуй, единственная кому я могу высказать все, что тяжким бременем лежит на душе и приехать в столь раннее время.
Она, как никто другой поймет меня и поддержит. По крайней мере, я хочу на это надеяться.
Потому что других близких людей в моей жизни не осталось. И если и она отвернется, то ещё одного такого удара я просто не выдержу. Я сломаюсь окончательно, даже несмотря на того, кто у меня растет под сердцем. Разочарование накатит лавиной и мелкие осколки, оставшиеся от сердца, не смогут держать больше на плаву, а утопят и разобьют о скалы безразличия и нелюбви.
– Дари? – первое, что говорит подруга, увидев меня. Она выгибает бровь, окидывая коротким взглядом мой облик и то, что я держу в руке.
Чемодан.
Рената явно удивлена моему присутствию, здесь. В такое время.
– Прости, что не предупредила и пришла, но... – я удручённо качаю головой, – мне больше не к кому прийти. Да и жить тоже негде.
Она тяжело вздыхает, сканируя мои глаза, в которых слишком много чувств и эмоций. В них застывшие слезы и боль.
Рената отходит в сторону, давая больше пространства для входа.
– Проходи, моя хорошая, не стой у порога, – проговаривает сиплым голосом. – Чемодан можешь поставить в гостевую. Ванна, сама знаешь где. Я пошла ставить чайник. Жду тебя на кухне.
Подруга тут же удаляется из коридора, оставляя шлейф своих духов, а я ставлю чемодан в самый угол зала и иду в ванную.
Когда дверь за мной закрывается, я тут же ставлю ладони на раковину и впиваюсь взглядом в свое отражение. Начинаю рвано дышать, стараясь успокоить сердечный ритм, но не выходит…
Реакция подруги на мое появление стоит перед глазами и уносит в тот день, когда я узнала об измене Альпа. О тех фотографиях, перевернувших мой прежний мир с ног на голову.
Рената примерно догадывается, почему я пришла к ней, но не решается ступить на стальной канат и начать допрос.
Возможно винит в этом себя, однако она не знает всей правды. И что измена Альпа не единственная моя проблема и боль. А она скорее спусковой крючок для того, чтобы обличить сущность всех тех, кого я безмерно любила. Кого считала родным и близким...
Она показала их облик. Да только, как бы плохо мне от этого осознания не было...
Я – не они. Я – не зверь и не могу просто вычеркнуть человека из своей жизни и потом не думать о том, что с ними будет происходить дальше. Моя совесть не позволит этого сделать. Тем более, как ни крути, родителей не выбирают. Как и сестер и братьев.
Пусть лучше я буду спокойно спать и знать, что с ними все хорошо. Чем мучаться ночами и терзать себя мыслями, что оставила их одних в такой ситуации.
Я быстро умываю руки и лицо, а затем направляюсь к подруге...
Рената уже ждёт меня на кухне. На столе лежат тарелки с печеньями и конфетами.
Секундное промедление, и она ставит туда же чашку чая для меня.
Я делаю два шага вперёд и присаживаюсь на место. Подруге в лицо стараюсь не смотреть. Не хочу расплакаться в первую же минуту и дать унынию и боли взять верх.
Устремляю взгляд в окно в котором раскрывается вид на панораму города.
– Мы с Альпом разводимся, – сходу начинаю я. – Но есть обстоятельства, из-за которых я больше не могу вернуться домой. Поэтому я пришла к тебе с вещами.
Глава 13
– Мы с Альпом разводимся, – сходу начинаю я. – Но есть обстоятельства, из-за которых я больше не могу вернуться домой. Поэтому я пришла к тебе с вещами.
– Расскажешь?
Я киваю и от нервов, начинаю заламывать пальцы на руках.
– После того, как Альп признался в своей измене, – я набираю в лёгкие кислород. Становится трудно дышать от этой темы. – То есть, когда я ему об этом сказала. О фотографиях и...
Заикаюсь, когда чувствую, как увеличивается размер кома в горле. Как в грудине начинает жечь и нарастать волнение. Все еще адски больно об этом говорить.
– Дари...
Ее сочувствующий тон не сулит ни к чему хорошему.
– Не надо, – останавливаю ее попытки успокоить меня. – Все хорошо, Рена.
Я должна держать холодную голову, чтобы рассказать все от начала и до конца. Иначе она не поймет и мы потеряем время. А его в арсенале катастрофически мало.
Нужно решать, что делать дальше.
– Альп не стал отрицать свою измену, – продолжаю я чуть спокойнее. – Но повесил на меня обязательства, которые вынудили меня пойти к его больному отцу и сказать, что мы отдалились и я приняла решение развестись. О его предательстве я умолчала, чтобы не ранить сильнее.
– Что?! – кажется Рената поперхнулась.
– Именно так. Я сделала все, что могла. Однако его отец сказал, что у них в семье не разводятся.
– Глупости, – шепчет Рената. – Ты вовсе не должна была идти к его отцу и отчитываться, что хочешь развода. Нужно была сказать правду.
– Возможно, – неопределенно пожимаю плечами. – И тогда бы у него случился сердечный приступ или ещё чего. И виновата была бы я.
– Дари...
– Легко судить, когда не побывал на моем месте. Все не так просто, Рена...
Между нами повисает гнетущее молчание, которое разрывать решаюсь я сама:
– Затем я поехала к своим родителям, надеясь, что хоть они меня поймут и поддержат. Они ведь мои родные и близкие. Никого ближе казалось бы нет. Однако я ошиблась, – я горько усмехаюсь и поворачиваю голову, впиваясь в тревожные глаза подруги. – Им на меня все равно. Мама мне ни капли не поверила, понимаешь? Сказала, что быть такого не может... Что Альп не мог мне изменить. Это все мои выдумки.
– Боже мой...
Рената поджимает губы и кладет свою ладонь на мою. Я слабо улыбаюсь, а на душе вновь разрастается тревога и усиливается боль.
– Я не знала, что и делать. Мир буквально переворачивался и сужался до минимальных размеров. Ведь Альп заимел репутацию верного семьянина и прекрасного мужа. Самое ужасное, что в этом причастна я сама. Это я сделала так, что теперь никто не сомневается в его искренности. Для всех он – само совершенство. А я вот... неблагодарная дочь, которой по всей видимости делать нечего, что она наговаривает на собственного мужа.
– Не вини себя в этом, Дари! – восклицает подруга. – Ты была просто прекрасной женой! Ты дышала и жила с ним! А то, что родители ставят на первое место не собственную дочь, а зятя... Так это их беда. Любящие так никогда не поступят.
– Это ещё не всё, – со вздохом, говорю я. – Ночью, когда я ушла в свою комнату кое-что случилось... С зала доносились крики и я спустилась вниз. Оказалось, что брат связался не с теми людьми и теперь компания отца на грани банкротства. Он был в ярости. Я ведь знаю, как дорого ему его детище. Отец с нуля поднимал этот бизнес. А теперь все коту под хвост.
– И что же будет? – с тревогой интересуется она.
– Отец позвал Альпарслана, чтобы обсудить все с ним. После переговоров муж зашёл ко мне в комнату и поставил условия... Он поможет возродить империю отца, если о настоящей причине развода никто не будет знать.
– Каков подлец! – Рената от злости ударяет кулаком по столу. – Надеюсь, ты не согласилась?
– А что мне оставалось делать, Рена? – возмущаюсь я. – Смотреть на то, как рушится детище отца? То, что он строил своим трудом, не покладая рук? Нет. Я так не могу.
– Но они смогли от тебя отвернуться, – упрямо стоит на своем подруга. – Им все равно на твои чувства!
– Я – не они, – качаю головой. – Поэтому я собрала вещи и пришла к тебе за помощью. Больше обратиться мне не к кому.
– Дарина, я не...
– Мне нужна работа, Рената, чтобы прокормить не только себя, но и малыша у меня под сердцем, – перебиваю ее я.
– Ему ты не скажешь, как я поняла, – тихо шепчет она.
– Нет. После всего случившегося, он не имеет право знать о нем. Не заслужил, Рена...
На глазах начинают скапливаться слезы и я впервые за долгое время, отпускаю себя и не сдерживаю эмоции.
Больше не могу.
Устала безумно.
Рената, видя мое состояние, тут же встаёт со стула и сразу оказывается возле меня.
А затем... Крепко крепко обнимает. Я жмусь к ней и задыхаюсь, реву, утыкаясь ей в живот. Не могу остановить вой, который идет из груди.
В душе зияющая пустота, а на сердце миллион осколков, впившихся в друг друга. Они ковыряют и ранят с каждой секундой все больше и больше.
– Я сделаю все, что смогу, Дари, – обещает она. – Не плачь. Все будет хорошо. И малыша мы вырастим сами, ясно? И никакой нам Альп не нужен.
Не знаю, сколько мы так стоим, пока наше единение не прерывает трель звонка моего мобильного.
Я опускаю взгляд на экран и прищуриваюсь, глядя на неизвестный номер.
Отхожу от подруги и провожу по экрану. Беру телефон.
– Да? Кто это?
– Дарина Юсуповна, я – адвокат вашего мужа, – слышу по ту сторону трубки. – Хотел бы с вами сегодня встретиться по поводу вашего развода. Обсудить все детали. Альпарслан Каримович хочет как можно быстрее закончить это дело.
Глава 14
Все мои чувства, что я ощущала к Альпу, сгорают дотла, оставляя за собой лишь пепел, который сыплется под ноги.
Мне казалось, что ничего хуже быть не может, однако муж доказал обратное.
Не прошло и суток после нашего последнего разговора и вот, сегодня он командует своему адвокату, чтобы с этим делом покончили, как можно скорее. Ему так не терпится развестись со мной, что он уже успел подготовить все документы. Это осознание бьет куда сильнее, чем что либо.
Тупая боль в области груди возрастает и я, прижав ладонь в ту часть, где так сильно ноет, глубоко вздыхаю.
– Хорошо, – выдаю я. Свой голос едва слышу. – Отправьте мне адрес по смс. Я буду через пару часов.
Я не жду, когда мужчина ответит. А просто вырубаю звонок и пытаюсь сглотнуть ком в горле, размер которого увеличивается с каждой секундой все больше и больше.
На глазах наворачиваются слезы от боли и внутренней горечи.
Очередной удар под дых. Видимо пора привыкать. Так будет до того момента, пока я окончательно не откажусь от двух семей: Юсуповых и Чакырбейли.
Возможно, Альп прав. Времени на раздумья действительно нет. Чем быстрее мы покончим со всем этим, тем легче будет в первую очередь мне. Потому что допросов с двух сторон мне не избежать. И пока мои «родные» окончательно не приняли наш разрыв, не осознали, нужно временно куда-нибудь переехать. Или просто скрыться и не выходить на связь.
Моя семья вряд ли станет искать меня, потому что у них и без того проблем по горло. Однако, если наш развод станет известен всем – в первую очередь об этом узнает пресса, я даже не сомневаюсь, потому что постарается в этом любовница Альпарслана, и в таком случае… Отец начнет интересоваться, куда же делась его единственная дочь?
Но будет слишком поздно.
Он меня не найдет.
Я стою у окна и смотрю во двор. На то, как дети играют в парке у песочницы. На то, как бабушки сидят на лавочке и о чем-то болтают. И на то, как молодая пара гуляет, держась за руки. В такую рань... Надо же.
Вздрагиваю, чувствуя, как кто-то обнимает меня за талию и прижимается всем телом. Это, конечно же, моя единственная подруга. Единственный человек, как оказалось, которому я нужна.
Я ловлю дичайшую ностальгию, глубоко вздыхаю и окунаюсь в прошлое. Ведь ещё недавно точно так же обнимал меня Альп и, прижавшись щекой об мою, тёрся своей щетиной. А сейчас... Сейчас все настолько плохо, что волком выть хочется. Но стоит ли лить слезы ради предателя? Стоит ли убиваться ради того, кто не моргнув глазом решил избавиться от тебя? Кто выбрал другую и за три года супружеской жизни черт знает сколько раз изменял?
Нет. Однозначно не стоит. Но справиться с эмоциями на данном этапе очень сложно. Просто невероятно.
– Возможно, все это к лучшему, Дари, – шепчет Рената совсем тихим голосом. – Альпарслан видимо, давно планировал развод, раз уж так быстро все документы подготовил. И раз он выдвинул тебе условия. Ты тоже выдвинь свои, родная. Скажи, чтобы к тебе в будущем не было никаких претензий. Чтобы он не искал тебя, не пытался как-то пересечься. Чтобы потом не качал права, если вдруг что-то ему не понравится. Или… сама знаешь о чем может пойти разговор, – подруга касается ладонью моего живота и понижает голос до минимума. – Мы знаем, что ты беременна. Он – нет. А что будет если узнает? Неизвестно. Поэтому пусть не накидывается, мол, почему ты ребенка скрыла. У тебя есть на это право. Он от тебя отказался, а значит, ребенок от нежеланной женщины ему тоже не нужен. Пусть катится к своей любовнице.
В словах Ренаты есть истина. Она действительно права.
– Я подумаю над твоим предложением. Но сейчас мне нужно ехать, – проговариваю осипшим голосом и моментально облизываю пересохшие от волнения губы. – Вернусь через часа три. Увидимся.
Поцеловав подругу в щеку, я иду в комнату, в которую она мне указывает. Рената приносит мой чемодан из зала. Переодевшись, я выхожу из квартиры и ровно в тот момент, приложение оповещает меня о том, что такси уже ждёт внизу.
Я добираюсь до нужного адреса за сорок минут. Взгляд падает на высокое стеклянное здание... Затаив дыхание делаю шаг вперед.
Мне нужно подняться на девятый этаж.
– Я внизу. Охрана меня впустит? – спрашиваю, едва адвокат отвечает на мой звонок.
– Впустит.
И снова я не дослушиваю его речь, как бы это невоспитанно не смотрелось с моей стороны. Сбрасываю вызов. Не хочу я... Не хочу иметь дело ни с кем, кто имеет отношение к Альпарслану. Даже несмотря на важность событий. Однако вероятно, это последний раз, когда я общаюсь с кем-то из его круга. Оно и к лучшему.
Постучав в дверь, где написана фамилия адвоката и номер кабинета, я тяну ручку вниз.
– Заходите, Дарина, – он поднимается с места, указывает мне на диван, куда я молча сажусь и жду, что он мне сообщит. – Я надеюсь, что не потревожил вас?
– Давайте перейдем к делу, – требовательно произношу я, глядя в глаза мужчины средних лет в упор. – У меня нет времени. Что от меня хочет Альпарслан Чакырбейли? Что хочет мой… почти бывший муж? Я должна подписать документы о разводе – это знаю. Что потом? Есть ли какие то еще требования?
Адвокат молча открывает черную, стоящую перед ним папку.
– Господин Чакырбейли хочет развестись, это правда. Но... Он не лишает вас дома и автомобиля. Четырехкомнатная квартира в центре города оформлена на ваше имя. В любое время суток вы можете переехать туда. Она ваша. А так же во дворе того здания имеется гараж, где и припаркована ваша машина. И да, все ваши вещи, которые были в доме вашего мужа – перевезены в новое жилье.
Прикрыв глаза, я как-то невесело усмехаюсь. Внутри с новой силой поднимаются возмущения, горечь и обида. Боль! Хочется закричать и сказать, как я его ненавижу, однако в голове крутятся множество вопросов, на которые я хочу получить ответы:
«Зачем? Зачем ты все это делаешь, Альп? Ведь знаешь, что я не возьму от тебя ничего! Ведь ты прекрасно знаешь мой характер! Почему ты так поступаешь? За что ты так со мной?»
– От вашего господина мне ничего не нужно. Однако у меня есть свои условия. Я хочу, чтобы Альпарслан все услышал собственными ушами. Будьте добры, сообщите ему, что я жду его здесь. Прямо сейчас. И пока он не согласится с моими требованиями... Я не подпишу никаких документов.
Глава 15
– Вы можете все сказать мне, – отвечает мужчина. – Я ему передам.
– Нет, так не сойдёт. Тогда я ухожу, – специально встаю, чтобы показать, насколько я серьезна.
Нет, я не горю желанием встретиться с Альпарсланом лицом к лицу. Тем самым я причиню себе ещё большую боль, чем была до этого. Однако я хочу, чтобы он лично мне пообещал, что никаких встреч со мной в будущем искать не станет. Что никаких требований, претензий не возникнет, если вдруг узнает о моей тайне. Хотя я и очень сомневаюсь, что Альп когда-то начнет искать меня... Наверняка после развода полностью уйдет с головой в свою первую любовь и обо мне забудет.
Однако даже несмотря на это. Лучше подстраховаться. Права Рената. Заранее нужно все обсудить и поставить точки над «i».
Адвокат молча покидает кабинет, забрав со стола телефон. Явно для того, чтобы позвонить Альпарслану. А я терпеливо жду, когда тот соизволит дать свой ответ…
– Господин Чакырбейли будет здесь через тридцать минут, – сообщает мужчина.
– Прекрасно, – усмехаюсь я, как можно удобнее усаживаясь на диване. – Торопиться мне некуда. Подожду.
Больше всего ненавижу проводить время в социальных сетях, однако сейчас особого выбора нет. Перед приходом Альпа нужно занять себя как можно сильнее, чтобы не сойти с ума от ожидания.
Не знаю, сколько проходит времени, когда до меня доносится стук двери. Отчетливый, звучный, точно показывая, что человеку не терпится зайти в кабинет.
Отложив в сторону свой телефон, я наблюдаю за тем, как в кабинет заходит Альп. Он садится прямо напротив меня.
– Здравствуй, Дарина, – произносит, прищуриваясь. Смотрит пристально, даже немного оценивающе.
И снова усмешка трогает мои губы. Качнув головой, я решаю не отвечать мужу. Выглядит он так себе. Будто всю ночь не спал. Устало, вымученно. Впрочем, его состояние последнее, что меня должно волновать.
– Мне от тебя ничего не нужно, – начинаю я, не сводя с почти бывшего мужа глаз. – Квартиру и автомобиль можете подарить своей любовнице, Чакырбейли Альпарслан Каримович. Единственное, не откажусь от некоторых своих вещей. В первую очередь от подарков, которые когда-то мне подарили члены семьи. Моей семьи, – уточняю, делая акцент на последнем слове. – Но если честно, ты меня поразил своей щедростью. Я удивлена.
Усилием воли я натягиваю улыбку. Всем видом давая понять, что мне все равно. Нет никакой боли, нет никакого сожаления, и нет горечи. Хотя внутри полыхает огонь гигантских размеров.
Господи, мне безумно больно находиться рядом с ним. Дышать одним воздухом. Особенно после его условия, которое он мне поставил и быстроты действий в вопросе развода. И безусловно хорошо знающий меня человек, понял бы это по одному моему взгляду, направленного на него. Но не Альп. Он отчего-то решил, что я приму его «подарки» с превеликой радостью и вероятно вдобавок должна чувствовать себя благодарной ему. Еще чего!
– Дарина, ты сказала, что у тебя есть какие-то условия, – его голос звучит вкрадчиво. – Я тебя слушаю.
– Да, раз у тебя есть условия. То и я имею право их поставить, не так ли? – заверяю дерзко. – Никто о твоей измене не узнает, поскольку я не собираюсь оставаться с родителями, – продолжаю я. – С твоими, я тоже не встречусь, конечно же. Ты хочешь быть белым и пушистым в глазах наших семей? Пожалуйста. Бог тебе судья. Главное, что моя совесть чиста. Так вот, что хочу сказать… Господин Чакырбейли. Как раз перед адвокатом, чтобы он все услышал и в будущем в случае чего подтвердил мои слова…
Мужчина молча кивает, встретившись со мной глазами. Альпарслан же молчит, сканируя меня ледяным взглядом. Губы у него поджаты, брови сведены к переносице. Хмурый, задумчивый.
– Весь во внимании, – цедит, откидываясь на спинку дивана.
– Альпарслан, я сомневаюсь, что в будущем наши пути пересекутся каким-то чудным образом. Однако все же, я хочу быть уверена, что ты не станешь препятствовать, если вдруг я решу сделать важный шаг в своей жизни, – я отчётливо вижу, как напрягается тело мужа под его рубашкой. – Никаких претензий у тебя быть не должно. Никаких прав ты качать не будешь, чтобы я не делала. С этих пор, моя жизнь – только моя. Я ею руководствую и я же несу ответственность. И сама буду решать, как мне жить и с кем. Тебе в ней нет места.
Альп вскидывает бровь.
– После развода с тобой… – шумно сглатываю. – Ни с твоей, ни со своей семьёй связей иметь я больше не хочу. Поскольку планирую покинуть город или же переехать в другую ее часть... Туда, где не увижу знакомых лиц. Так вот... Я принимаю все твои условия и подписываю бумаги, если ты согласен с моими. И еще раз повторяюсь: после подписания документов, подтверждающие тот факт, что мы разведены, тебя рядом с собой видеть я не желаю, соответственно ты мне – никто. Понял?
Глава 16
– Понял, – раздраженно бросает. – Если это все, то подписывай бумаги.
– Пока твой адвокат не подготовит отдельно документы, где будут прописываться и мои условия, я ничего подписывать не буду, – хмыкаю. – Искренне надеюсь, завтра все будет готово? – обращаюсь к мужчине. Тот явно в замешательстве. Смотрит на Альпа с нескрываемым удивлением. – Понятно, ждём решения Господина.
– Я же сказал, что согласен, – жестко чеканит. – Какие, к черту, документы, Дарина? Я не собираюсь к тебе лезть. Наоборот. Изо всех сил стараюсь избавиться.
Слова словно пощёчина. Обжигают, причиняют невыносимую боль. Но я же должна была привыкнуть за последние дни к таким ударам, верно?
«Ну же, Дарина, улыбнись. Покажи, что его слова для тебя всего лишь пустой звук», – шепчет мне внутренний голос и я прислушиваюсь к нему, натянув улыбку.
– Договор есть договор, Господин Чакырбейли, – я встаю с места, забирая с собой сумку. – И буду ждать от вас звонка. Выйдите на связь со мной, пожалуйста, когда все будет готово, – снова обращаюсь к адвокату. – Альпарслан может отсутствовать. Его персона не так важна. Главное до этого пусть распишется на необходимых бумагах.
Мужчина кивает, а я собрав оконательно волю в кулак, бросаю на прощанье:
– И кстати, место встречи в этот раз выберу я. Всего хорошего!
Ровной походкой я направляюсь к двери, слыша, как Альп прощается с адвокатом и говорит, что вечером заедет и что-то с ним обсудит.
Я же просто шагаю вперед и нажимаю на кнопку вызова лифта. А затылком чувствую на себе пристальный взгляд уже почти бывшего мужа. Створки расходятся и я захожу в кабинку. Именно в этот момент Альпарслан останавливается прямо напротив меня. Только я внутри, а он снаружи.
– Будь счастлив, Альп, – выдавливаю из себя, разрушая повисшую тишину между нами. – Если сможешь, – успеваю сказать последнюю фразу ровно до того момента, пока створки не закрываются. Прямо перед его лицом.
Выхожу из здания и наконец начинаю дышать полной грудью, смакуя чистый воздух. Я будто вовсе не дышала, и сейчас изо всех сил втягиваю носом кислород, пытаясь прийти в чувства.
Достаю телефон и дрожащими пальцами вызываю такси. Благо, приложение сообщает, что оно прибудет через три минуты.
– Привет, Дарина, – раздается женский голос, на который я тут же оборачиваюсь.
Передо мной стоит молодая девушка примерно моего возраста. Однако на лице слишком много макияжа, который делает ее старше своих лет. Она ухоженная, да. Одета дорого и со вкусом. По крайней мере ее платье, которое еле прикрывает половину бедер, стоит немалую сумму денег. Это видно невооруженным взглядом.
– Мы знакомы? – выгибаю вопросительно бровь.
– Нет, но ещё не поздно познакомиться. Я Лариса. Будущая жена Альпа.
От последней фразы меня будто током прошибает. Тело захлёстывает ледяная волна боли и ненависти, кожа покрывается неприятными мурашками. Вот она, значит, любовница Альпа. Вот она – его та самая первая любовь, ради которой он меня предал. С которой он мне изменил все три года супружеской жизни.
