Текст книги "Змеиное королевство"

Автор книги: Артур Сайлент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Артур Сайлент
Змеиное королевство

Пролог

Во дворце графа Фанара был праздник. В этот вечер тут собрались представители самых древних родов Валузии – цвет дворянства древнего королевства.

Чарующая музыка разносилась над благоухающим садом, где цвели экзотические растения с острова My. Повсюду горели яркие факелы, отчего темная ночь превратилась в яркий день. По саду и нижнему этажу дворца, открытому для гостей, сновали рабы с подносами, уставленными самыми разнообразными напитками.

В самой большой зале дворца накрыли огромный стол. Чего тут только не было! Огромные рыбины из дикой Атлантиды, удивительные фрукты Лемурии, сочащиеся жиром туши быков из далекого Фарсуна, орехи и лесные ягоды Верулии… Отведав угощения, гости спускались на площадку перед дворцом, где были устроены танцы. В толпе богато разодетых придворных дам Валузии и пышно разряженных кавалеров резвились шуты. Поэты декламировали стихи, прославляя щедрого хозяина дворца – графа Фанара и короля Валузии – Кулла Великого – варвара, атланта по происхождению, но ныне мудрого правителя самого могущественного из Семи Королевств.

Молодая супруга графа – прекрасная Лала-ах оказалась настоящей жемчужиной этого праздника. Она кружилась в танце с самыми очаровательными кавалерами, сыпала колкими остроумными замечаниями, смеялась, принимала подарки и поздравления. Даже сам Кулл – король Валузии, – в этот день одевший шелка с золотой вышивкой, вопреки своим привычкам, удостоил красавицу графиню вниманием и несколько раз танцевал с ней. Его верный друг пикт Брул Копьебой пил крепкий эль вместе с послом пиктов – старым Ка-ну. Ту – Главный советник короля, еще не оправившийся после кончины любимого племянника, спорил с придворным ученым Китулосом и бароном Мирамом Балином относительно толкований дополнений к Великим Законам предков. Как истинный противник любых перемен, Ту пытался доказать собеседникам, что реформы, которые так активно последнее время проводились в стране, ни к чему хорошему не приведут.

Самого же графа Фанара нигде не было видно. Сказавшись больным, он наблюдал за весельем из окна второго этажа. Чуть раздвинув занавески, он нахмурившись следил за шалостями своей молодой супруги. Когда же ему надоело наблюдать за весело танцующими молодыми дамами и галантными кавалерами, он повернулся к слуге, который, склонив голову, дожидался у дверей комнаты.

– Что ты хотел сообщить мне? – поинтересовался граф надменным голосом.

– Господин, все уже собрались. Ожидают только вас.

– Это хорошо, – пробормотал граф себе под нос.

Отойдя от окна, он подошел к стене и определенным образом надавил на выступ резных украшений. Часть стены отъехала в сторону, открыв черный зев потайной лестницы. В лицо графа дохнуло запахом плесени и гнили, но аристократ лишь улыбнулся. Ему нравился этот запах. Взяв со столика возле потайной двери канделябр с толстой свечой черного воска, он шагнул в темноту. Слуга не последовал за своим господином. Как только граф скрылся, он закрыл потайную дверь и, выскользнув из спальни, запер ее дверь на ключ. Никто не должен был войти в спальню графа, пока длится тайный Совет.

Граф же продолжал неторопливо спускаться по узкой винтовой лестнице. Сквозь тонкие стены до него доносились голоса гостей, но графу сейчас было не до них. Отсветы пламени свечи играли на сырых, заплесневелых стенах, отбрасывая зловещие, искрящиеся отблески.

Постепенно шум праздника начал затихать, оставшись где-то наверху. Когда же звуки веселья окончательно стихли, стали происходить удивительные вещи. Черты лица графа поплыли, словно голова аристократа была слеплена из воска. Лицо его стало меняться, превращаясь в чудовищную маску. Еще мгновение, и человеческую голову сменила голова гигантской змеи. Руки, державшие канделябр, побелели, и на коже проступил рисунок крошечных чешуек.

Лестница закончилась, и таинственное существо, больше уже ничуть не напоминавшее человека, остановилось у огромной железной двери. Вытянув руку, тварь громко постучалась.

– Кто там? – раздался из-за двери приглушенный голос.

– Змея и корона, – прошипела ужасная тварь.

– Чешуя и скипетр, – раздалось из-за двери.

С грохотом пополз в сторону засов – широкий металлический брус. С ужасным скрипом дверь распахнулась, и змеечеловек вошел в большую комнату с низким сводчатым потолком. За широким каменным столом сидели змеелюди и дворяне Валузии. Всего в тайных палатах графа Фанара собралось двадцать заговорщиков.

Из-за стола поднялся коротышка Кануб, барон Блала. Дорогие одежды пастельных тонов, украшенные огромными брильянтовыми брошками, лишь подчеркивали уродливость этого человека. Но в жилах его текла кровь короля Борна, прежнего правителя Валузии.

– Мы рады приветствовать графа Фанара, – начал коротышка.

– Не могу сказать того же вам, Кануб, – ответил граф. Вместе с внешностью изменился и его голос. Теперь никто не узнал бы властный бас графа. В голосе змеечеловека преобладали шипящие нотки.

– Чем же мы вызвали неудовольствие у эмиссара Великого Змея? – заискивающе поинтересовался коротышка.

– Не вы, – махнул рукой граф. Он неторопливо прошествовал вдоль стола и уселся на пустое каменное кресло, как раз напротив барона. – Я уже слишком стар, чтобы играть в эти игры со сменой внешности, – продолжал он. – Но давайте займемся делами. У нас слишком мало времени. Пир наверху может продлиться еще час или два, а нам многое еще нужно обсудить.

– Позвольте мне начать, – попросил слова один из змеелюдей, сидевший по правую руку от графа. Желтоватый оттенок чешуек вокруг пасти говорил о том, что этот змеечеловек еще очень молод. – Я считаю, что пора осуществить наш план. Почему мы медлим?

– То есть? – В голосе графа прозвучало удивление, но ужасный лик змеи оставался бесстрастным.

– О моих отношениях с вашей супругой Лалой-ах уже всем известно. Я думаю дальнейшее промедление опасно. Рано или поздно эта дама потребует от меня доказательств любви… Мне придется вступить с ней в интимную связь, или она отвернется от меня.

– Не стоит называть ее моей супругой, по крайней мере в этих стенах, – проворчал граф.

– К тому же она может невзначай увлечься каким-нибудь другим молодым дворянином, – продолжал змеечеловек. – Вы же знаете, красотки Валузии столь ветрены. Даже сейчас в душе вашей легкомысленной жены может случиться роковая перемена. Вы знаете, танцы – ее слабость. Я говорил, что лучше было бы устроить Советов другое время!

– Ренар, ты, как всегда, говоришь глупости. В другое время шпионы Ту и Ка-ну не позволили бы нам незамеченными собраться в одном месте. Именно для того, чтобы мы без опаски могли поговорить, я и устроил этот праздник… Но мы отвлеклись… Итак, Ренар, ты предлагаешь начать?

– Да, мой господин.

– А что по этому поводу думает почтенный Тирон? – граф повернулся к одному из заговорщиков – седовласому великану с благородным лицом. Его можно было бы даже назвать красивым, если бы не многочисленные глубокие шрамы от оспы. – Расскажите, как идет подготовка к восстанию.

– Все исполнено согласно нашему плану. Оружие доставлено и распределено среди поклоняющихся Великому Змею. Большая часть отрядов змеелюдей тоже прибыла в город. Они разместились согласно нашим первоначальным планам и ждут сигнала. Под видом людей они поведут дружины, сформированные де Латомом. Как только король и большая часть Алых Стражей покинет город, мы начнем…

– А вы, де Латом, что скажете?

Узколицый молодой человек привстал и, едва заметно поклонившись всем собравшимся, заговорил тонким голосом кастрата:

– Как верно сказал Тирон, мои люди готовы. Сейчас повсюду поют песни Ридондо. Этот гениальный поэт после смерти в ночь Кровавых Ножей стал народным героем. В тавернах, по всему городу, Кулла называют узурпатором и убийцей. Народ готов встать на сторону нового короля, чтобы свергнуть варвара-самозванца. Более того, даже среди пиктов заметно изменилось отношение к Куллу. Эти варвары беззаветно преданы своему вождю – Ка-ну. Но нам удалось посеять недовольство в их рядах. Как вы знаете, пикты – старинные враги атлантов. Нам пришлось лишь напомнить дикарям некоторые ныне забытые страницы биографии короля Валузии. Например, то, что Кулл сам водил отряды своих соплеменников не только в набеги на побережья Валузии и Лемурии, но и к берегам островов пиктов. Чтобы успокоить воинов, Ка-ну пришлось наказать нескольких смутьянов. Но это не затушило пожар, а лишь заставило людей затаить недовольство.

– И все же я полон сомнений, – продолжал граф. – Я не уверен, что все сработает так гладко, как мы планировали…

– Поверьте мне, королю придется отправиться за беглецами, – снова заговорил барон Блала. – Ну а на тот случай, если у него возникнут сомнения, наш уважаемый Ренар пошлет узурпатору пару писем. Несмотря на то что Кулл провел долгие годы среди цивилизованных народов, в душе он варвар. Он не сможет заглушить обиду и отказаться от мщения.

– Да, – согласился граф Фанара. – Все вы правы. Я думаю, тянуть больше нельзя. Сегодня же вечером мы похитим мою жену… К тому же мне кажется, что Брул Копьебой – этот кулловский прихвостень – что-то подозревает. Сегодня он явился в мой дом, нацепив этот мерзкий браслет в форме дракона. Мне пришлось сказаться больным. Я даже не спустился к гостям.

– Да, Брул словно заноза в нашем горле, – согласился барон Блала. – Может быть, стоит убить мерзавца, перед тем как начать осуществлять наши планы?

– Я думаю, не стоит, – покачал головой граф. – Смерть Брула может лишь насторожить короля. Когда же Ренар увезет Лалу-ах, Брул скорее всего отправится в погоню за ними вместе со своим господином. А пустыни Востока станут смертным ложем для них обоих.

– Ваши слова обнадеживают, – печально вздохнул Кануб.

– Меньше грусти, барон. Соберитесь. Помните, в первый же час восстания вам необходимо схватить Ту. Нам нужна королевская печать Валузии. Иначе могут найтись недовольные, которые не поверят в смерть короля.

– Но вы обещаете, что Кулл умрет?

– Стоит ему только перебраться через Стагус, и он – мертв. Воины нашего повелителя Шашонга расправятся с ним и его воинами.

– Я уже не раз слышал подобные обещания, – вновь тяжело вздохнул Кануб, – однако никто еще не смог сломить этого варвара. Боги всегда на его стороне.

– На Востоке, за Стагусом землями правит Великий Змей… Но, впрочем, не станем говорить об этом. Если Валузия объявит себя союзником стран, что лежат за Черной рекой, то наши армии смогут, перейдя реку, начать Великий Поход.

От этих слов по спине Кануба поползли мурашки, но, взяв себя в руки, заговорщик лишь согласно кивнул. Противоречить графу Фанара означало подписать себе смертный приговор. Первоначально в этом зале был лишь один змеечеловек – эмиссар Великого Змея, но постепенно неугодных заговорщиков, тех, кто так или иначе пытался противостоять планам графа, стали сменять змеелюди, которые с легкостью могли принять облик любого человека…

Барон попытался отогнать тревожные мысли. Отступать было некуда. Один раз, согласившись принять помощь змеелюдей, он навсегда оказался сжат их стальными кольцами.

– Ну, что ж, – словно не замечая хмурого взгляда барона, продолжал граф. – Тогда, как только разъедутся гости, мы начнем… И пусть гнев Великого Змея обрушится на голову Кулла из Атлантиды… А сейчас самое время для угощений.

Приглушенно ударил гонг, и тотчас в подземный зал впорхнул десяток рабынь. Они были совершенно обнаженными, если не считать золотых браслетов на руках и ногах, а также многочисленных украшений, вплетенных в пышные прически. Скользя вокруг стола, рабыни поставили кубок с вином перед каждым из заговорщиков. Когда же они исчезли, в зал вошли четыре темнокожих невольника. Они внесли огромный поднос, на котором лежало главное блюдо отвратительного пиршества – расчлененное человеческое тело…

* * *

«Ах, какой восхитительный получился праздник! Как прекрасно было кружиться в танце. Даже сам король Кулл – по слухам мрачный человек, избегающий женского общества, – в этот раз присоединился к нам. Как жаль, что праздник закончился. Я бы еще кружилась и кружилась… кружилась и кружилась», – думала красавица Лала-ах, с печалью глядя, как рабы гасят факелы по всему саду. Жаль, что ее тайный возлюбленный Ренар куда-то пропал в самом начале праздника и так больше не появлялся.

Ревность сжигала сердце красавицы. Ведь как раз сегодня она собиралась назначить Ренару первое свидание в загородном доме ее мужа… Вспомнив о муже, красавица помрачнела. Куда она смотрела, когда два года назад родители уговорили ее выйти замуж за эту отвратительную жабу! Хотя, конечно, все дело было в деньгах. Семья Лалы-ах могла кичиться происхождением, но за душой у них не было ни одного золотого. Граф Фанара буквально озолотил их. «И все же непонятно, зачем я нужна ему, – размышляла красавица. – Ведь с того времени, как мы поженились, он так ни разу и не вошел в мою спальню». Нельзя сказать, что графиня особенно огорчалась по этому поводу. Муж не вызывал у нее никаких чувств, кроме отвращения, другое дело – молодой Ренар.

– Госпожа, – неожиданно раздался голос за спиной Лалы-ах. Графиня повернулась и увидела щуплого раба в роскошных одеждах цветов дома Фанара. – Графу стало чуть легче, и он хотел поговорить с вами. Он ожидает вас наверху, в своей спальне.

Красавица покорно кивнула. Она вынуждена была подчиниться, хотя понятия не имела, зачем ее зовет муж. Может, она слишком вольно вела себя во время праздника… Но нет, пожалуй, тут все в порядке, граф не был ревнивцем. Чуть приподняв подол длинного белоснежного платья, графиня быстро поднялась на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Спальня ее мужа находилась в дальнем конце длинного коридора.

Подойдя к массивной дубовой двери, девушка на мгновение замешкалась. Она уже хотела было постучать, но голоса, доносившиеся из-за двери, привлекли ее внимание.

– Как вы собираетесь покинуть город? – Голос определенно принадлежал ее мужу.

«Интересно, с кем это он там разговаривает?» – удивилась Лала-ах. Но не успела красавица обдумать эту мысль, как заговорил другой мужчина.

– Я подкупил варваров, которые в эту ночь будут сторожить Восточные ворота, дав взятку в десять золотых, мы без помех выберемся из города.

Голос Ренара! Лала-ах пришла в смятение. «Что могут обсуждать ее муж и этот красавчик Ренар? Что у них может быть общего?» Старый граф увяз в придворных интригах, по слухам, он даже общался с опальным Канубом, а Ренара, как казалось девушке, интересовали лишь женщины, вино и развлечения. Однако самой первой мыслью юной графини была та, что ее муж откуда-то узнал об их взаимных чувствах. Но ведь они еще даже не разу не встретились тайком! Лала-ах собиралась послать Ренару любовное письмо, но из-за подготовки к нынешнему торжеству, так и не успела этого сделать.

– Ты уверен, что эти вероломные дикари не предадут тебя в последний момент? – поинтересовался граф Фанара.

– Смею вас заверить, что они пропустят нас без всяких вопросов. Вы ведь знаете, что многие молодые замужние дамы предаются любовным утехам в загородных домах… Нет, они даже ничего не заподозрят. А потом все будет совсем просто. Уже несколько недель назад я послал доверенных слуг, и теперь нас будут ждать свежие лошади на всем пути, до самого Стагуса.

Разговор показался Лале-ах более чем странным. Девушка набрала в грудь побольше воздуха. А потом она решительно распахнула дверь и вошла. Перед ней за столом сидели ее муж, Ренар и еще несколько незнакомых людей.

Увидев ее, граф Фанара встал и шагнул навстречу жене. Он протянул ей большой кубок вина.

– Дорогая, я позвал тебя, чтобы ты выпила с нами за нашу победу.

Девушка машинально взяла кубок. Сделала большой глоток и замерла. В комнате царила необычная тишина. Все собравшиеся застыли, словно чего-то ожидая. Лала-ах взглянула в глаза своему мужу и совершенно отчетливо увидела, что вместо человеческих глаз на нее уставились желтые змеиные глаза с продолговатыми зрачками. Страх сковал ее тело. Пальцы разжались, и кубок выскользнул из ее руки. Красавице показалось, что неожиданно время остановилось. Секунды растянулись в минуты. Медленно-медленно летел к полу кубок. Когда же он наконец ударился о ковер, вино выплеснулось, забрызгав алым белоснежное бальное платье. Не в силах отвести взгляда от ужасных глаз, графиня попятилась. На долю секунды ей показалось, что она спит, и, как в кошмарном сне, окружена не людьми, а ужасными чудовищами, которые успешно прячут свои звериные лица под масками знакомых ей людей.

Девушка бросилась к двери. Но дорогу ей преградила чья-то тень. Перед ней вдруг появился Ренар. Лала-ах бросилась было к своему возлюбленному, но в последний миг увидела, что и у него змеиные зрачки.

Весь мир поплыл перед глазами несчастной. С мольбой взглянула Лала-ах на Ренара, но лицо молодого человека оставалось непроницаемым, словно лик каменной скульптуры.

Девушка покачнулась, схватилась рукой за горло и без чувств повалилась наземь.

Часть первая
ПОГОНЯ

Глава первая

– Вот так все и случилось, – закончил речь Ту. – Главный советник короля Валузии. – Лала-ах, графиня Фанара, сбежала со своим любовником Ренаром, покрыв позором досточтимого супруга и весь народ Валузии…

Кулл внимательно слушал Ту. Он сидел неподвижно, разглядывая тощую фигуру советника. Ему явно наскучила история о том, как молодая красавица наставила рога своему мужу.

– Ладно, – нетерпеливо перебил советника Кулл. – Я все понял. Но мне-то какое дело до похождений этой дамы? Она была самим очарованием на празднике в доме графа… А он, кстати, так и не вышел. Трудно винить ее за измену. Валка свидетель, муж уродлив, как носорог, а характер у него еще хуже. Если девушке удалось сбежать, что ж – это ее счастье… Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Ну, как же вы не понимаете этого, Ваше Величество, – начал терпеливо объяснять королю Главный советник.

Ему нередко приходилось делать это, так как король по натуре своей оставался варваром и порой не понимал самых очевидных вещей, например обычаев народа, которым правил. Лала-ах, бросив супруга – графа Фанара, по законам Валузии нанесла тяжкое оскорбление правителю страны, так как отвергла человека, облеченного высоким дворянским званием. И, согласно старинным обычаям древнего королевства, нужно было изловить неверную жену и публично казнить ее за прелюбодеяние. Иначе Валузия станет посмешищем в глазах соседей. По крайней мере, так считал старый Ту.

Добрых полчаса выслушивал Кулл его объяснения. Наконец, не выдержав, король изо всех сил хлопнул ладонью по ручке резного трона.

– Во имя Валки! – воскликнул Кулл. – Вы все помешались на обычаях и традициях. Я только об этом и слышу с тех самых пор, как занял трон Валузии. В моей стране женщины вправе выбирать себе того, кто им нравится.

– Может, это и так, Ваше Величество, – возразил королю старый Ту. – Но ныне вы в Валузии, а не в Атлантиде. Вы правите старинным королевством и обязаны соблюдать его законы.

– По-моему, я давным-давно уничтожил все эти глупые древние книги.

– Да, Ваше Величество, – тяжело вздохнул Ту. – Однако я должен сказать, что поступок ваш не был разумным. Разрубив древние своды законов, вы не привлекли на свою сторону новых сторонников, а погибший в ту ночь от вашей руки поэт Ридондо стал народным героем…

– Я пытался сохранить ему жизнь. Но он был среди заговорщиков, напавших на меня. Именно его кинжал нанес мне страшную рану.

– Я все помню, Ваше Величество, и тем не менее должен напомнить вам: цивилизация – это система определенных законов и правил. Если вы перестанете их соблюдать, то вы постепенно скатитесь в бездну варварства, станете тираном и узурпатором.

– И все-таки я не вижу смысла преследовать влюбленных. – С этим словами Кулл поднялся, давая Ту понять, что разговор закончен.

Слишком милой была Лала-ах на балу два дня назад. «Такая красавица имеет право сама выбрать себе возлюбленного», – решил король. Направившись к выходу из приемной залы, он жестом дал понять Ту, что тот свободен. Главный советник лишь печально вздохнул. Король-варвар не желал слушать его советов.

* * *

В следующий раз о беглецах заговорили только через неделю.

В часы утреннего приема Ту явился в палату короля с могучим воином из Алой Стражи – личной гвардии короля Валузии.

– Вот этот человек участвовал в преследовании Ренара и вероломной графини Фанара – красавицы Лалы-ах вместе с всадниками Ка-ну, – объявил Ту.

Кулл нахмурился. Он не давал Ту никаких распоряжений относительно погони. Очевидно, старый мошенник, как обычно, поступил по-своему, сообразно цивилизованным законам.

– Я, кажется, не давал приказа преследовать беглецов? – угрюмо спросил король.

– Но, Ваше Величество! – воскликнул Ту, шагнув к королю. – Я же вам все объяснил! Мы не можем оставить безнаказанным такое вопиющее нарушение законов нравственности. Они едины во всех Семи Королевствах. Различны лишь способы казни, которые ожидают блудливых жен. У нас совершившим прелюбодеяние отрубают голову. В Верулии их заживо сжигают на костре, в Фарсуне сажают на кол… Я мог бы до самого заката перечислять различные способы казни…

Король покачал головой, а потом повернулся к Брулу Копьебою, застывшему возле трона. Этот пикт был ближайшим другом Кулла, и к его советам король прислушивался намного чаще, чем к словам Ту.

– А ты что скажешь по этому поводу, мой верный Брул?

– Думаю, Ту был прав, послав погоню за девушкой, – после долгой паузы произнес Копьебой. – Ты, мой друг, слишком часто действуешь по велению сердца. Граф Фанара мне тоже мало симпатичен, но… Понимаешь ли, цивилизованные народы очень серьезно относятся к супружеской измене. Супруга для них вроде подданного, она – раба мужа. – И, видя, что при этих словах Кулл нахмурился, Брул поспешил добавить: – Кулл, такие отношения между супругами сложились во всех Королевствах Запада. Прелюбодеяние супруги, это все равно что государственная измена… Тебе не изменить положения дел, как бы ты ни старался. Тут не помогут никакие указы. Так что думаю, тебе нужно лишь поблагодарить Ту.

Кулл еще больше нахмурился. Слова Брула ему явно не понравились. Тем не менее владыка Валузии повернулся к своему Главному советнику и кивнул, чтобы тот продолжал.

– Так вот, – с облегчением вздохнул Ту. – Я привел одного из стражей, участвовавших в погоне. Он хотел бы что-то рассказать Вашему Величеству.

– Да, – подтвердил молодой человек. – У меня есть послание от Ренара для вас, Ваше Величество…

– Для меня? – удивился Кулл. – Что еще нужно этому наглецу?

– На одном из постоялых дворов он оставил послание, которое попросил передать кому-нибудь из Алых Стражей, чтобы в дальнейшем оно попало к вам, Ваше Величество. Вот оно.

С этими словами воин шагнул вперед и протянул Куллу какую-то бумагу. Король осторожно взял тонкий листок пергамента. На нем ровными, аккуратными буквами было начертано:

«Варвару-свинье, оскорбившему древний трон Валузии.

Я, благородный Ренар, называю тебя дикарем, узурпатором и убийцей. Сегодня я украл самую яркую звезду твоего двора. Завтра я вернусь, чтобы отрезать тебе уши, обрядить твою неповоротливую тушу в женские тряпки и приставить ухаживать за лошадьми из моей конюшни.

Благородный Ренар».

Кулл несколько раз прочитал послание, потом, распрямившись, как пружина, соскочил с трона. Резким движением он протянул записку Брулу.

– Что ты скажешь об этом? – В голосе короля послышались грозные нотки, от которых волосы на голове советника Ту встали дыбом.

Брул не спеша перечитал записку, а потом повернулся к Ту.

– Вы уверены, что это записку написал Ренар? Это может оказаться какой-нибудь хитроумной ловушкой. У Кулла слишком много врагов.

– Да. Писал ее определенно Ренар. У меня в канцелярии сохранилось несколько прошений, написанных его рукой. Тот же почерк. Это без сомнения рука Ренара. К тому же воины сказали, что незнакомец с женщиной, путешествующий в сопровождении трех слуг, как две капли воды походит на молодого повесу…

Неожиданно Кулл со страшной силой обрушил огромный кулак на мраморный столик. Удар оказался столь силен, что каменная столешница раскололась надвое. Потом король на мгновение замер, словно утратил дар речи, и заорал, обращаясь к Ту и воину, стоявшим перед ним:

– Валка и Гонен! – проревел он, смешав в одну кучу имена богов и языческих идолов.

Волосы Ту встали дыбом от такого богохульства. Кулл потряс кулаками над головой и вновь обрушил их на разбитый столик. Толстые каменные ножки разлетелись на множество осколков. Побледневший Ту, ошеломленный дикой вспышкой ярости варвара, отступил к стене. Воин, осмелившийся вручить королю оскорбительное послание, дрожал, как осиновый лист. Кулл подскочил к нему. Меч со свистом вылетел из ножен и навис над головой несчастного. Но Брул вовремя перехватил руку Кулла, не дав королю нанести роковой удар.

Мгновение Кулл и пикт замерли, меря друг друга взглядами.

– Как ты посмел противиться моей воле? – громовым голосом произнес король.

– Я надеюсь, владыка Валузии не дикарь и не станет наказывать невинного воина за оскорбление, нанесенное Ренаром. Вымещать гнев на посланце, принесшем дурную весть, – плохая привычка. Она приведет к тому, что тебе станут сообщать лишь приятные новости и ты не узнаешь о приближении врагов до тех пор, пока они не ворвутся в твои покои.

Кулл покачал головой, словно отгоняя кровавый туман, на мгновение застлавший его взор.

– Ты, Брул, как всегда прав. Злость – плохой советчик. – Потом король снова повернулся к воину: – Прости и впредь так же, как сегодня, не бойся говорить мне горькую правду. – С этими словами король убрал меч в ножны и по-дружески ткнул воина в плечо. Несчастный, не ожидавший такого поступка от грозного короля, повалился на спину и остался лежать на полу, изумленно вращая глазами.

Брул вернулся к трону и подобрал брошенную записку.

– Я согласен с тем, что написал ее Ренар, – вновь заговорил пикт, – но, Ту, может быть, вы мне объясните, зачем беглецу понадобилось оскорблять Кулла. Ведь он же знает, что король не простит ему такой обиды.

Ту сглотнул. Испугавшись вспышки ярости Кулла, он медленно приходил в себя. Наконец, набравшись смелости, старик подошел к пикту.

– Я думаю, все дело в отношениях Ренара и Лалы-ах. Совершенно очевидно, что молодой человек не сможет обеспечить изнеженной красавице такой же роскоши, как ее старый муж. Любовь молодых призрачна, как утренний туман. Что, если Ренар не слишком уверен в глубине чувств блистательной Лалы-ах? Может, он боится, что графиня передумает и вернется к мужу?

– Но ведь по законам Валузии ее все равно казнят? – удивился Брул.

– Если муж заступится за нее, ее оставят в живых. Со временем она может даже вернуть себе прежнее положение в обществе.

– Да, память людская коротка, – печально вздохнул Брул.

– Вот я и говорю об этом, – продолжал Ту. – Написав письмо, Ренар сделал так, что возвращение Лалы-ах стало невозможным. Любая женщина по законам нашего королевства несет равную с мужем ответственность за его преступления. Следовательно, если графиня вернется в Валузию, король должен будет отрубить ей голову. И хотя Ренар не законный супруг…

Неожиданно Кулл резким жестом сорвал с себя мантию и швырнул ее на трон.

– Мне наплевать на твои замшелые законы, Ту! Меня – повелителя Валузии – оскорбили. Ни один негодяй, сказав про меня такие слова, не останется в живых!

– Значит, ты решил отправить за ними погоню? – поинтересовался Брул.

– Да. Я сам отправлюсь и изловлю этого негодяя.

– Но, Кулл, может быть, не стоит все же горячиться. Оскорбление – лишь слова, но вспомни о положении дел в стране! В народе волнения. На улицах распевают мятежные песни Ридондо! Тебе нельзя покидать столицу.

– В этот раз, Брул, я не стану слушать тебя! Седлайте коней! Пусть Алые Стражи готовятся к дальнему походу. Я прикажу распять этого Ренара на Восточных воротах, чтобы все видели, как я расправляюсь с обидчиками.

Теперь бешенство Кулла сменилось холодной яростью. Король жаждал крови неведомого врага.

В это время в зал проскользнул Далгар – единственный офицер из Алых Стражей, которому Кулл доверял точно так же, как Брулу и Келкору. Бесстрастно оглядев разбитый столик, он повернулся к королю.

– Мы куда-то отправляемся, Ваше Величество? – поинтересовался он.

Король отмахнулся от юноши, как от назойливой мухи.

– Да, клянусь Валкой. Я отправляюсь в погоню за одним негодяем. Не знаю, далек ли наш путь. Может, в горы Залгары, а может, и дальше – на заснеженные равнины или в раскаленные песчаные пустыни. Пусть пять сотен Алых Стражей будут наготове.

Далгар оскалился от нескрываемого удовольствия. Жизнь в поместье тестя барона Мирама Балина была невыносимо скучна. Молодой человек даже не стал спрашивать о цели похода. Хорошо сложенный, мускулистый воин – в прошлом он спас жизнь своему королю, повернулся и, не сказав ни слова, покинул зал вместе с поднявшимся наконец на ноги Алым Стражем.

– И все же, Ваше Величество, объясните, что вы собираетесь делать? – отважился спросить Ту, еще до конца не пришедший в себя после вспышки королевского гнева. Обращаясь к Куллу, главный советник все еще дрожал от страха.

– Я отправляюсь по следу Ренара, – свирепо рявкнул Кулл. – В мое отсутствие ты станешь править королевством. Я вернусь, изловив этого мерзавца, или не вернусь вовсе.

– Нет! – простонал Ту. – Подумайте, Кулл, проявите благоразумие. Мало ли какие глупости мог написать безумец. Ну зачем вам ехать самому? Пошлите в погоню Брула или этого отважного молодого человека… кажется его зовут Далгар?

Кулл покачал головой.

– Ренар оскорбил не Брула и не Далгара!

– Но правитель Зарфхана может расценить это как посягательство на свои владения. Он не разрешит вам войти в свои земли с таким войском.

– Что же, тогда мне придется проехать по руинам городов, – ответил Кулл.

– Неразумно развязывать войну из-за какого-то оскорбления!

Кулл так взглянул на Главного советника, что у того пропала охота возражать.

– То ты часами рассказываешь мне, как важно покарать обидчика, то начинаешь отговаривать от этого.

– Но ведь я же имел в виду совсем другое. Вам следовало бы послать погоню из двух-трех десятков доверенных воинов.

– Это мы уже обсуждали, – Кулл отмахнулся от Ту, как от назойливой мухи. – Мужчины Атлантиды привыкли сами мстить за нанесенные им оскорбления. И хотя племена Атлантиды отреклись от меня, и я теперь король Валузии, но я по-прежнему мужчина и воин!

С этими словами Кулл направился в свои покои. Ту печально посмотрел вслед своему повелителю, потом перевел беспомощный взгляд на Брула.