Текст книги "Искатель. 1977. Выпуск №3"

Автор книги: Артур Чарльз Кларк

Соавторы: Евгений Гуляковский,Леонид Словин,Андрей Балабуха,Виталий Бабенко,Ходжиакбар Шайхов,Жиль Перро,Геннадий Максимович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

5

– Состав подали на посадку минут за двадцать… – подумав, ответил Дрога. – Когда я вошел, Артур уже был в купе.

Денисов понял, что Дрога будет давать ответы в развернутой форме.

– О чем шел разговор? Если можете, приведите дословно…

– Точно не помню. Много людей, толкотня, Тут, по-моему, появился Юрий Николаевич…

– Я вошел почти сразу за вами.

– Правильно, – транзитный согласно кивнул. – Мы представились. «Все до Москвы? – спросил Артур. – Отличное купе подбирается…» У вас, Юрий Николаевич, была бутылка виски, мы с Артуром отказались. Я до этого выпил рюмку водки в ресторане. Вы угостили женщину, она только пригубила.

– Ну и память! – Юрий Николаевич шутливо поежился.

– А как появился в купе Алексей?

– Он ехал в соседнем, сначала приходил узнать насчет машины. Я как раз играл с Артуром в шахматы. «Вы москвичи? – спросил. – Кто знает – магазин «Жигули» далеко от вокзала?» Юрий Николаевич не знал, я – тоже. Артур поинтересовался: «Машина нужна?» У Алексея даже голос задрожал: «У меня и деньги с аккредитива сняты…»

– Я слушаю, продолжайте.

– Закончили партию. Я думал, Артур забудет. Смотрю: достал блокнот, авторучку, стал рисовать, как доехать, где выйти… С той поры Алексей и прописался у нас, стал обхаживать Артура. За пивом бегал… Ну когда соседка попросилась в другое купе, к женщинам, Алексей, естественно, остался у нас.

Денисов прошелся по кабинету.

– Вернемся чуть-чуть назад. В день выезда вы разменяли сторублевую купюру. Это было задолго до поездки?

– Часа за три.

– Билет был уже куплен?

– Билетов не было еще накануне. С ними вообще тяжело.

– Все же вам удалось уехать…

– Носильщик достал место.

Денисов чувствовал, что классическое расследование, которое он вел, не выходя из класса, подходило к концу.

– Что вам сказать?! – Дрога пошевелил больной рукой.

Денисов обернулся к Юрию Николаевичу:

– А как вам повезло?

– Бывший сослуживец по академии. На станции, в товарной конторе, у него сестра…

– Вы нигде не пропадете, Юрий Николаевич, – неожиданно вставил монтажник.

Юрий Николаевич вспылил:

– Вас это не касается, молодой человек! Старайтесь хотя бы внешне выглядеть воспитанным…

6

Денисов прошелся по классу, посмотрел в окно на спешивших к восьмому пути пассажиров.

– Юрий Николаевич, – сказал он. – Вы, Артур и Алексей отлично знаете друг друга.

Ответом было молчание.

– …Я проследил интермедии, которые вы и сейчас еще продолжаете разыгрывать. Эти три маски – «монтажник», «энтомолог», «инженер»… Талантливо, честное слово. Классическая школа шулерства.

– Сейчас же… Слышите?! – Юрий Николаевич поперхнулся. Лицо его посерело. – Сейчас же возьмите свои слова назад.

– Слушайте меня! – Денисов сел на свое место. – Вы увидели у Дроги сторублевую купюру. С билетами было трудно, но у вас имелся лишний. Вы предложили ему через носильщика. – Денисов вынул из конверта железнодорожные билеты. – Смотрите, этот обнаружен в одежде Артура, два других передала проводница. Теперь разрешите ваш…

Дрога достал бумажник.

– Покупали вы в разное время, через разных лиц. Алексей вообще попросил себе отдельно, а номера на картонках идут подряд… Видите?

Все молчали. Денисов раскрыл блокнот.

– Я нашел ориентировку. Вот… За мошенничество в аэропортах Внуково и Шереметьево разыскиваются трое… – Денисов позволил себе чуть-чуть перевести дух. Он словно играл тяжелую турнирную партию. – Их маски: «метеоролог», «шахматист», «непрактичен, рассеян». Судя по всему Артур… Второй – «Рыбак», «молодой парень», «возвращается с промысла с Атлантики», «денег куры не клюют». Думаю, это вы, Алексей. Наконец: «в коротком пальто», «преподаватель русского языка и литературы»…

– Мерзавцы! – сказал Дрога.

Юрий Николаевич не отреагировал. Все его внимание было сосредоточено на Денисове.

– Сдаюсь, – после затянувшегося молчания он наконец шутливо поднял руки. – Поначалу я недооценил вас. Вы психолог. Действительно, мы знаем друг друга, отрицать глупо. – Юрий Николаевич достал зажигалку. – Вы все еще не запрещаете мне курить здесь?

– Курите.

– Благодарю, – он с чувством затянулся. – Дело только в том, что сегодня ночью мы играли честно, каждый за себя. Артур выиграл, потому что класс игры его выше. В «секе» он гроссмейстер.

– Хотелось бы верить. – Денисов захлопнул блокнот. – Где колода, которой вы играли?

– Карты у кого-то из них, – сказал Дрога.

– В пиджаке Артура был кусочек наждачной бумаги…

Юрий Николаевич не испытывал ни малейшего стеснения.

– Вы имеете в виду, что бока карт, возможно, обточены? – Он помассировал пальцами набрякшие усталые веки. – Колоды этой больше не существует. А вообще, говоря юридически, нам должны доказать нашу вину, а не мы свою невиновность. Бремя доказывания, так сказать, лежит на следствии.

– Это верно. И все-таки при последней раздаче вам выпало двадцать девять очков, Артуру тридцать одно и Дроге тридцать. Математическая вероятность такого – один случай из пятидесяти тысяч…

Юрий Николаевич кивнул.

– Заключение Сибирского отделения Академии наук, знаю… Тем не менее доказательства, как известно, не имеют заранее установленной силы. Статья семьдесят первая… Выпадение редкого сочетания не обязательно должно произойти в конце эксперимента…

– Какие мерзавцы! – повторил Дрога.

Юрий Николаевич показал на него пальцем.

– «И его бить кнутом, потому что один обманывай, а другой догадывайся. А не мечися на дешевое…» При Иване Грозном еще постановлено… Вы решили: непрактичен, рассеян. Я вас насквозь видел!

– «Видели»! Что же вы своего партнера так отделали?! – съязвил Дрога.

– То есть?!

– Вор у вора дубинку украл! Барыш не поделили?!

– По-вашему выходит… – Юрий Николаевич стал стаскивать с себя пальто, в котором просидел все это время. – …Если на то пошло, мы не такие суммы брали! На меня хотите направить, чтобы с себя снять… Не-е-ет! Тут из-за своих денег человеческую жизнь не пожалели! Жадность обуяла…

– Смотря кого…

Денисов не дал им продолжать.

– Тише. Вернемся снова назад. Когда вы, Дрога, вышли из вагона, Артур говорил вам про море…

– Ах, это: «надвигается шторм»…

– И все? Вы точно помните?

– Мы больше не разговаривали.

– Дело серьезное. Я не знаю, останется ли он в живых… Вы пытались догнать Артура? Говорите!

Дрога бросил быстрый взгляд в угол.

– Не хочу кривить! – Он встал рядом с таблицей, которую перед этим разглядывал. – Пытался. Конечно, в мыслях у меня ничего такого не было… Но просто так я уйти не мог.

– Вы видели, как Артур зашел за камеру хранения?

– Видел.

– И пошли за ним?

Задай Денисов эти вопросы раньше – вряд ли он узнал бы истину. Для этого понадобилась большая часть ночи и утро.

– Нет. Я повернул в медкомнату. В конце концов, я подумал: каждому своя судьба.

– Судьба? Значит, вы кого-то заметили?!

Дрога, уже не скрываясь, смотрел на «монтажника».

– Я догадывался, что это одна шайка, но уверен не был… Около камеры хранения Артур побежал. Вдруг из толпы вынырнул Алексей…

Он замолчал. Слышно было, как часы отсчитывали секунды. Денисову не пришлось задавать следующий вопрос.

– Мы ехали все вместе, правильно, – в квадратной рамке прямых волос «монтажника» произошло движение. – Я побежал к камере хранения. Дрога мог меня видеть. Деньги у меня… – Он надел перчатки, потом снял, швырнул на подоконник. – Но Артура я не трогал! Я вообще отказывался от этой поездки! Юрий Николаевич, отказывался? Говорил, что «завязал»?

Юрий Николаевич качнулся на стуле.

– Вы с Артуром сто раз «завязывали».

– …А вы ловили момент, приходили! Пишите: Артур на спине лежал, когда я подбежал, а Юрий Николаевич лазил у него по карманам. При любом следователе подтвержу!

– Хочешь сказать, я Артура зашиб?! – крикнул Юрий Николаевич фальцетом.

– Не знаю.

– Я?! Который Артуру и тебе – как отец?! Бог мой!..

– Точно пауки в банке! – заметил Дрога злорадно.

– Что он здесь говорил?! – Юрий Николаевич сжал виски. – Зашел за угол здоровый молодой человек, подбегаю через минуту – повержен ниц, рот открыт – страшно смотреть! И уже никого, сбоку в заборе дыра…

– Дальше, – сказал Денисов.

– Я посмотрел портфель, карманы – все цело. Взять ничего не успели, тут Алеша прибежал…

– Ценности при вас?

– Да. Все здесь. Портфель Алексей сдал в камеру хранения.

– Значит, это вы звонили в справочную? Как я сразу не догадался!

– А кто же?! Бог мой! Из-за этого не уехали с вокзала…

«Новый аспект…» – Денисов не заметил, сколько минут они просидели молча.

– Вас не должны были встречать? Это точно?

Юрий Николаевич потянулся к зажигалке.

– Разве что воздушная милиция?!

Ночь прошла. В сущности, Денисов так ни на йоту и не приблизился к ответу на вопрос: что же произошло с Артуром? Все, что ему удалось за ночь, было разоблачение двух отпетых мошенников.

– Пройдите к дежурному, – сказал Денисов Дроге. – Там можно написать заявление.

– Разрешите вопрос к уходящему? – Юрий Николаевич поспешно щелкнул зажигалкой. – Дрога, вас еще не вызывали в ОБХСС?

– Подумайте лучше о своих неприятностях! – огрызнулся тот.

– Мой вам совет: забудьте о проигрыше. ОБХСС обязательно соотнесет его сумму с вашим ежемесячным жалованьем…

– Приберегите ваши советы для себя.

Было совсем светло. В готовом к отправлению составе на восьмом пути осмотрщики постукивали длинными металлическими молоточками.

– Кто из вас последний разговаривал с Артуром? – спросил Денисов, когда Дрога вышел. – Я не имею в виду интермедий насчет бластом и водомерок…

– Я. – «Монтажник» убрал волосы с лица. – Когда поезд подходил к перрону, я спросил Артура: «Кому прикрывать тебя сзади?»

– Что он?

– Артур? – «Монтажник» посмотрел на Юрия Николаевича, как бы предоставляя ему, а не инспектору уголовного розыска, первому докопаться до смысла сказанных Артуром слов. – Он махнул рукой. «Пока это только зыбь», – сказал. Тут подошел Дрога со своим чемоданом…

Артура явно преследовала навязчивая аллегория: фраза, сказанная Алексею в поезде, была логически связана с другой, которую через минуту он повторил на перроне Дроге: «Надвигается шторм».

– «Зыбь»? – переспросил Юрий Николаевич. – Так и сказал?

Казалось, он тоже был озадачен.

– Именно – «зыбь».

Фрамуги в дежурке были открыты – утром здесь становилось проветренно и чисто, как в кабинете фтизиатра. Помощник Сабодаша сидел за телетайпом. Увидев Денисова, он поднял голову:

– Звонили: из Шереметьева выехала опергруппа. Сам начальник уголовного розыска…

– А что Дрога?

– Отказался писать заявление, сказал – прощает.

– Где он работает? – спросил Денисов.

– Я так и не узнал.

Телетайп неожиданно застучал, помощник крикнул, стараясь заглушить шум:

– Что-то связанное с отарами овец… В горах!

В помещении для дежурного наряда, сидя в кресле, дремала Тоня. Денисов не стал ее будить, налил в кружку чая. В коридоре раздались гулкие шаги. Денисов узнал Антона.

– Слышал новость?! – увидев спящую, Сабодаш перешел на шепот. – Артур, оказывается, поручил травму еще в поезде, вечером.

Денисов отставил кружку.

– Лопнул в голове какой-то мелкий сосуд, у меня он записан. Понимаешь? Кровь все время скапливалась во внутренней полости, пока не парализовало сознание… Наверное, это полкой, в купе…

– Пожалуй…

Денисов вспомнил пассажира на платформе между камерой хранения и стоянкой такси. Из последних сил он, должно быть, забежал тогда за стоящее на отшибе здание камеры хранения и рухнул, раздирая одежду о какой-то торчащий из стены острый предмет… Характер травмы объяснял и представление о надвигающемся шторме: по мере того, как сумеречное состояние сгущалось, захватывая новые участки мозга, и попытку бриться обратной стороной электробритвы.

– Вот так… – Сабодаш вздохнул.

Денисов налил еще чая. Он пил холодный чай и думал: просто и замысловато соединены нити событий – конец одной легко принять за начало новой…

Жиль ПЕРРО
САХАРА ГОРИТ

Рисунки В. КОЛТУНОВА

На счету французского писателя Жиля Перро больше десятка книг, сюжеты которых взяты из современной жизни. Как правило, он пишет вначале документальное повествование, а затем, «войдя в материал», создает на той же основе художественное произведение, сохраняя в обоих случаях верность приключенческому жанру. Так появились хроники Жиля Перро о второй мировой войне («Тайна дня «Д» печаталась в еженедельнике «За рубежом»), а вслед за ними – повести (одна из них – «По следам Бесследного», о группе движения Сопротивления, была опубликована на страницах «Вокруг света»). После сборника репортажей о поисках нефти в Сахаре вышла повесть, сокращенный вариант которой мы предлагаем вниманию читателей.

Действие ее происходит в начале 60-х годов, когда только что образовывавшаяся Алжирская Республика еще не национализировала сахарские промыслы. В пустыне вели разведку нефтяные монополии капиталистических стран. То была настоящая погоня за нефтью со всеми атрибутами хищнической, конкурентной борьбы: обманом, подкупом, шпионажем и т. п.

Сейчас сахарская нефть принадлежит Алжиру. Но события, подобные тем, о которых вы прочтете, не отошли в прошлое. Они происходят в других местах, под другими небесами…

Глава I

Стрелка датчика бензина стояла на нуле. Пьер, вжавшись в сиденье, не мог оторвать от нее глаз. Еще немного, и моторы старой колымаги утихнут. «Дуглас» какое-то время будет планировать, а потом круто нырнет к песчаным дюнам. Какая глупая смерть! Пьер Люка-Рембо, помощник генерального секретаря Компании африканской нефти, по-идиотски погибнет из-за нерадивости опустившегося летчика-американца… От этой мысли Пьер заерзал в кресле второго пилота, его колено коснулось засаленного комбинезона Джесса Гордона, и на кремовых тергалевых брюках тотчас отпечаталось темное пятно. Нет, с самого начала все идет кувырком…

Он достал из нагрудного кармашка батистовый платочек и промокнул пот. Стрелка по-прежнему вздрагивала на нуле. Нет, так больше нельзя. Пьер ткнул пальцем в приборную доску. Гордон, набычившись, глянул на нее и молча стукнул по панели. Стрелка испуганно дернулась и, оторвавшись от нуля, нехотя переползла к середине шкалы.

Пьер облегченно откинулся в кресле. Неплохой эпизод, надо будет, вернувшись, рассказать Бенедикте.

Джесс Гордон шумно пыхтел рядом, от него исходил запах машинного масла и виски. Седоватая щетина на подбородке двигалась, когда он принимался жевать погасшую сигару.

– Скоро будем?

– Еще минут пятнадцать. Надо сбросить почту парням «Петролеума».

Пьер осторожно втянул ноги под кресло. Так и есть: чемоданчик «атташе» опрокинулся на грязный пол. Пьер подхватил его, вытер ладонью монограмму на верхней крышке. Масло. Откуда? Он перегнулся вправо и увидел тоненькую струйку.

– Там…

– Порядок, – буркнул Гордон. Он оторвал одну руку от штурвала и сунул ее под сиденье. – Выпьете?

– Нет, спасибо.

Гордон вытащил зубами пробку из плоской, на три четверти опорожненной бутылки и сделал большой глоток.

Пьер Люка-Рембо, сжав губы, смотрел в окно. Пустыня мягкими волнами уходила за горизонт. На желтой поверхности кое-где выделялись красные скалы. Солнце стояло в зените, внизу не было даже пятнышка тени. Небо сливалось с песками, образуя зыбкое марево.

Гордон неожиданно зашелся в кашле. Лицо его побагровело, громадное тело навалилось на штурвал, изо рта полетели брызги. «Дуглас» клюнул носом еще и еще раз.

Летчик отер лицо рукавом и откинулся на сиденье, закрыв глаза. «Пьян», – понял Пьер. Будь это на земле, можно было бы потребовать немедленно остановиться, вызвать полицейского. Как он не заметил этого в Алжире?.. Тошнота подступила к горлу. Нет, так нельзя. Надо держаться.

– Мне говорили, что пилоты проходят медосмотр перед полетом. Это верно? Кажется, правила…

Гордон поскреб щетину и усмехнулся:

– Пусть они подотрутся своими правилами! Я не служу ни у кого… Сам себе хозяин!

– А страховая компания?

Американец только пожал плечами. Вот так. Он даже не застрахован. Нет, сразу по возвращении надо подать докладную – нельзя же в самом деле пользоваться услугами циничных пьяниц! Есть ли у него рекомендации? Где он летал раньше? Этот скряга Десме, заведующий отделом технического снабжения, всегда норовит взять что-нибудь подешевле. Ну ничего, он еще скажет ему пару слов! Пусть сам полетает на этой развалюхе с пьянчугой, у которого в любом другом месте в два счета отобрали бы права…

Люка-Рембо был создан для работы в управлении. «Идет в гору», – завистливо говорили мелкие сошки в здании КАН – Компании африканской нефти на авеню Гош.

…Но сейчас он шел не вверх, а вниз. Рот наполнился вязкой слюной. Страх? Нет, конечно… Просто не по себе. И потом, вонь в кабине и болтанка. Какой у него стаж, у этого Гордона?

Интересно, сколько километров по прямой от Алжира до оазиса Эль-Хаджи? На авеню Гош Люка-Рембо слыл виртуозом подсчетов. На заседаниях правления, когда возникала речь о себестоимости или возможных потерях на той или иной операции, все головы поворачивались к нему.

– Судя по вашим успехам, вы скоро заставите нас потесниться за большим столом, – как-то сказал ему Менье с ледяной улыбочкой.

Он наверняка скорчил гримасу, Менье, когда бы узнал, почему Пьер на последнем правлении КАН вызвался лететь в Сахару. Вчера после двухчасового заседания правления было наконец принято решение по поводу буровой в Эль-Хаджи.

– Там, в Эль-Хаджи, делом заправляет Вагнер, – говорил председатель Савэ. – Не знаю, как он воспримет это.

– Вагнер… Тоже мне птица! – сердился Менье.

– Нет, не скажите, – возражал Ростоллан. – Простое распоряжение, к тому же изложенное канцелярским языком, может, знаете ли…

– Вы совершенно правы, – подхватил Готье. – Надо послать туда кого-нибудь.

Менье скривился.

– Бог ты мой, сколько можно носиться с этим Вагнером! Ну были у него заслуги, и мы их по достоинству оценили. Но сейчас это пустая порода. И потом, кто поедет в это пекло?

И тут после паузы Пьер подал голос:

– Если правление не возражает, я готов полететь…

…Пустыня катила бесконечные холмы под крылом «Дугласа»…

– Ага, вот они!

Голос у Гордона был совсем хриплый. Секунду назад он еще дремал, а сейчас весь подобрался и, вцепившись в штурвал, резко кинул «Дуглас» вниз.

– База «Петролеума», – пробурчал Джесс Гордон.

Самолет лег на крыло.

Внизу были три барака из шифера, окруженные валом из мешков с песком, чтобы не занесло ветром. Двое крохотных людишек махали руками. Гордон открыл фонарь и выбросил мешок с почтой. Потом покачал на прощанье крыльями и взял курс на юг.

– Американцы свернули работы, – буркнул он под нос. – Вышку разобрали… Одним клиентом меньше.

– А эти люди?

– Оставлены охранять оборудование. Машины должны прийти со дня на день. Скоро в пустыне никого не останется… Кроме Старухи.

– Старухи?

– Ну да, Вагнера. Инженера из Эль-Хаджи. Уж этот, если вцепится, обязательно найдет.

Десять минут спустя «Дуглас» снизился над оазисом. Изумрудные хохолки пальм выделялись на ярко-желтом фоне песков.

– Красиво, – сказал Пьер.

– Эль-Хаджи? Финики, верблюды – дерьмо…

Песок начал стремительно приближаться. Левый мотор натужно заревел. Гордон навалился на штурвал. Пьер с тоской вспомнил белую «каравеллу» «Эр-Франс», которая утром доставила его из Парижа в Алжир.

– Видите буровую? Если ее закроют, мне тоже надо сматываться. Свою железку продам на металлолом, ей уже пора было туда, когда я купил ее в Триполи. Полгода восстанавливал. Запчастей днем с огнем не найдешь. Пришлось воровать.

Он захохотал.

– Джесса Гордона не согнешь! Я смогу летать и на помеле.

Пьер уже не слушал. В пятидесяти метрах под ним проплывал Эль-Хаджи. Бараки, вышки. Он пристегнул ремень.

– Вызываю Корову… Вызываю Корову… Говорит Эль-Хаджи, – раздалось в рации.

– Заткнись! – чертыхнулся Гордон, выключая приемник.

На фюзеляже самолета было выведено большими красными буквами: «Сахарская корова». И рядом – изображение взбесившейся скотины. В Алжире, когда Пьер шел к самолету, это показалось ему забавным. Но Алжир сейчас был далеко.

Колеса стукнулись о землю, и машина плавно покатила по грунтовой полосе. Только тут Пьер в полной мере ощутил, чего ему стоил этот перелет.

Глава II

Макс прошел через лавку, толкнув ногой какой-то тюк, и раздвинул занавес из стекляруса, служивший дверью. Перед домом стоял старый армейский вездеход-амфибия. Макс устроился на сиденье, и железная черепаха медленно поползла по улице.

Под пыльными пальмами иссякала жизнь. Люди лежали в призрачной тени словно пораженные солнечным ударом. Заморенные собаки жались под стенами. В тишине отчетливо было слышно журчание арыка.

Петляя по узким улочкам, Макс выбрался на дорогу к лагерю буровиков. Отъехав метров двести, он нажал на педаль тормоза и, не поворачиваясь, бросил:

– Вылезай.

Брезент на заднем сиденье зашевелился. Оттуда, испуганно вращая белками, вылез чернокожий подросток.

– Зачем спрятался?

– Я хочу работать у них, – едва слышно ответил негр.

Еще один. Когда-нибудь это плохо кончится. Черные рабы один за другим сбегали от своих хозяев-туарегов в поисковую партию. Вышка посреди пустыни разом нарушила вековую структуру кочевого общества. Макса это не трогало: каждый за себя, один аллах за всех. Но нефтяники когда-нибудь снимутся и уйдут. Максу идти некуда. Слишком большой счет предъявит ему правосудие в Европе или Америке. Его судьба – сидеть в Эль-Хаджи и по-прежнему торговать. Вернуть парня хозяину? Но у Вагнера не хватает людей. Макс хорошо знал Вагнера – тому ничего не стоило запретить своим людям покупать у Макса. А денег в кармане любого нефтяника было столько, сколько у всех туарегов, вместе взятых…

Макс бросил парню:

– Накройся. И чтоб не дышал.