Текст книги "Пограничная река. (Тетралогия)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 88 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

Пройдя сотню метров, Олег ошеломлённо замер – после очередного шага он ощутил, что действительно находится в пустыне. Ощущение было такое, будто рядом раскрылась дышащая жаром исполинская печь: губы высушило за несколько мгновений, в нос ударил странный, какой-то кисловатый запах, а во рту появился металлический привкус.

Столь резкий контраст нельзя было объяснить порывом ветра. Олег шагнул назад, и тотчас всё возвратилось на круги своя: обычная температура не слишком жаркого дня, без всяких непривычных запахов. Таких чудес он ещё не встречал, но от своей затеи не отказался, продолжил путь, вновь окунувшись в жар раскалённой пустыни. Пройдя сотню метров, убедился в очередной странности этой местности – здесь даже солнце светило ярче, одежда ощутимо нагревалась от его лучей, неприятно раздражая кожу.

Достигнув цели пути, Олег понял, что его первоначальное впечатление было правильным – предметы действительно напоминали манекены. Он насчитал четыре мумифицированных трупа, лежащих тесной группой, чуть дальше виднелась высохшая лошадь, сквозь её расползшуюся шкуру проглядывали выбеленные рёбра. Тела, несомненно, были человеческими, хотя установить детали внешности или хотя бы расу было невозможно. Все они носили одежду: на троих были куртки толстой кожи с многочисленными костяными и бронзовыми нашлёпками, четвёртый облачён в длинную почерневшую кольчугу; головы защищали шлемы из кожи и стальных пластин. Каждый имел что-то вроде одеяния бедуина; некогда белая ткань потемнела и покрылась коркой пыли.

Трудно сказать, отчего погибли эти люди. Тела их на вид не имели прижизненных повреждений, пустынный зной быстро иссушил их, не дав разложиться, а падальщики почему-то не растащили добычу по кускам. Но Олег ни на минуту не мог поверить, что четверо вооружённых мужчин могли умереть естественной смертью, собравшись в одном месте, да ещё и лошадь прихватив для компании. Осмотрев окрестности в бинокль, он не обнаружил больше ничего подозрительного, но не слишком успокоился. В этой странной местности могло произойти всё, что угодно, не стоит здесь задерживаться, как бы не повторить неприятную судьбу этой четвёрки.

Высохшие тела не внушали особого отвращения, и Олег, не колеблясь, занялся мародёрством: в их положении не стоит дотошно придерживаться благородных манер поведения. Больше всего мороки было с кольчугой, конечности трупа затвердели до камнеподобного состояния, но бросать доспехи не хотелось – где им ещё попадутся такие знатные трофеи. Куртки брать не стал: от жара кожа рассохлась, местами потрескалась, он только срезал с них самые крупные бронзовые бляшки. На поясе обладателя кольчуги болтался самый настоящий кошелёк, в нём было около двух десятков монет. Большинство медные, несколько штук бронзовых и три маленьких серебряных.

Сложив в кучу всё найденное оружие, Олег прошёл к лошади и высыпал на землю содержимое двух больших седельных сумок. В одной оказалось немного обычного овса вперемешку с ячменём, это был корм для коня; вторая оказалась побогаче. Несколько свёртков с сушёным мясом он откинул в сторону, сомневаясь, что оно всё ещё пригодно для еды. Дроблёная крупа в мешочке была в полном порядке, сухой климат мог хранить зерно годами, очень порадовал небольшой узелок с крупнозернистой солью. Кроме этого Олег прихватил маленький точильный брусок и рулон чистой льняной ткани; судя по всему, это был местный аналог бинтов.

Прихватив обе сумки, он вернулся назад, стащил все тела в одну кучу, кое-как набросал на них камней, присыпав чисто символически – на нормальное погребение потребуется слишком много времени. Ему хотелось хоть как-то поблагодарить этих людей за те вещи, что он у них забрал. По поводу мародёрства Олег не волновался, на его месте так бы поступил каждый, к тому же на Земле это давно уже не считалось преступлением. Появилась даже уважаемая и романтичная профессия, её представители занимались этим вполне открыто и публично похвалялись результатами, правда, называли себя несколько по-другому – археологами.

Теперь следовало подумать, как тащить все эти трофеи. Кольчуга тянула немногим менее десяти килограммов, кроме неё, было немало других увесистых вещей. Бронзовая булава с шипами, стальной меч длиною с руку, большая железная секира, короткое копьё, бронзовый топор, кинжал из того же металла, три солидных ножа, составной лук, перевитый сухожилиями, колчан стрел. Всё вместе унести можно – груз невелик, но как это сделать без рюкзака?

Вернувшись к лошади, Олег забрал опустевшие сумки. Жар пустыни их покоробил, но не изувечил до конца. Мелкое оружие и кольчуга пошли в них, то, что покрупнее, пришлось связать обрывками сбруи. Обвешавшись поклажей, Олег направился назад, спеша побыстрее добраться до зоны с нормальным климатом. Он пробыл здесь не более получаса, но чувствовал себя так, будто не пил уже около суток. Жадный жар быстро отбирал влагу из тела; несмотря на высокую температуру, пота практически не было, он высыхал, едва выступив из кожи.

На ходу он предвкушал, как огорошит всех в лагере удивительными новостями. Олег очень внимательно рассмотрел тела и был уверен, что они принадлежат вполне нормальным людям; если и есть отличия, то незначительные, вроде цвета кожи или подобных частностей. Амуниция и оружие подтверждали наличие достаточно развитой цивилизации; таких великолепных изделий, как его топор, здесь не было, но язык не повернётся назвать эти вещи примитивными. Сохранность трупов подтверждала то, что люди погибли относительно недавно: хоть разложение здесь не работало, но климат пустыни быстро снимет с костей высохшую плоть, занесёт останки пылью и песком.

Над загадками странной пустыни он больше не думал. Было понятно, что явление это очень необычно и не имеет разумного объяснения, так что не стоит пока ломать над ним голову. Олег не сдержал облегчённого вздоха, когда пересёк невидимую границу, вырвавшись из раскалённого ада; ощущение было сродни тому, что испытываешь, выходя из бани по зиме.

Вдохнув полной грудью глоток свежего воздуха, он поправил сумку, норовящую сползти с плеча, и поспешил наверх. Если поторопиться, обратный путь займёт не больше часа, ведь после вершины идти надо будет только вниз.

До лагеря оставалось не более сотни метров, Олег уже различал заманчивый блеск воды в просветах среди деревьев. Он предвкушал, что проделает сразу по возвращении. Скинет ношу и, не отвечая на недоумённые расспросы, выпьет чуть ли не ведро воды и с наслаждением нырнёт в реку, смывая с себя едкую пыль пустыни, от которой нестерпимо зудело всё тело. Только после того, как хорошенько разотрёт кожу песком и пучками травы, выйдет на берег и не спеша, с подробностями расскажет спутникам о своей удивительной находке. Он не сомневался, что всех обрадует известие о наличии в этом мире людей, это станет главнейшей темой для разговоров на ближайшие дни.

Уже завидев синее пятно палатки, Олег насторожился. Со стороны берега не доносилось ни звука. Это было очень странно: ведь время не обеденное, мужчины должны продолжать возню со строительством плота, женщины стряпают, готовят связки тростника, набиваемые под брёвна, при этом время от времени люди окликают друг друга, просто разговаривают. Ничего этого не было, тишина стояла мёртвая, даже птицы затихли; если бы не лёгкий шелест ветра, можно было подумать, что он оглох.

Осторожно положив на землю сумки и связку оружия, Олег сжал в руке трофейное копьё. Жар пустыни его пощадил, древко почти не покоробилось, просто древесина стала твёрдой, как камень, а стальной наконечник сильно потемнел. Ржавчина его не коснулась, в том жутком климате попросту не было воды, даже если дождь и выпадал, влага испарялась мгновенно. Прячась за кустами и деревьями, Олег добрался до полянки, увидел, что невдалеке от палатки лежит одна из женщин, судя по одежде – Зоя. Она уткнулась лицом в дымящийся костёр и не подавала признаков жизни. Как ни кощунственно это осознавать, но он почувствовал немалое облегчение – в первую секунду, ещё не рассмотрев тело сквозь ветви кустов, ему показалось, что это может быть Аня.

Взяв копьё наизготовку, Олег поспешил к берегу, обходя палатку по крутой дуге. С другой стороны он наткнулся на второй труп. Татьяна лежала на спине, раскинув руки в стороны, из ушей, носа и глаз струилась кровь, она залила почти всё лицо, но ран видно не было. Выйдя к спуску, Олег хорошо рассмотрел, что творится возле плота, и содрогнулся, увидев наконец противника.

В далёком детстве он не раз, гостя у бабушки, ловил в деревенском пруду тритонов. Вот и сейчас ему сразу вспомнились эти уродливые, причудливые создания. Правда, у агрессора кожа была сухая, покрытая костяными бляшками, но в остальном он был очень похож на обитателя озёр. Правда, те никогда не вырастают до размеров молодого бычка.

Чудовище, стоя на растопыренных лапах, опустило шипастую, плоскую голову почти до самой земли; перед ним в нескольких шагах стояла Света. Девушка еле заметно покачивалась на месте, пустыми, безжизненными глазами уставившись на жуткую тварь. Олег почувствовал, что если сейчас ничего не предпримет, то она погибнет. Почти не думая, он мощным броском швырнул копьё.

Монстр оказался довольно шустрым; почуяв неладное, он мгновенно повернул свою голову, маленькие щели глубоко посаженных глаз сверкнули синим пламенем, и Олег почувствовал себя так, будто только что в одиночку разгрузил вагон цемента. Колени не подогнулись только из-за судороги, заставившей тело окаменеть. И тут копьё ударило противника в шею. Удар был столь силён, что наконечник, пробив шкуру, полностью исчез в ране. Тварь дико завизжала, завалилась на бок, бешено суча ногами; странное оцепенение тут же прошло, ощущение было такое, будто с плеч сорвалась тонна груза. Всё ещё пошатываясь, не вполне придя в себя, Олег выхватил из-за пояса увесистую булаву, сбежал вниз и, ожесточённо крутанув на ходу оружие, опустил на голову чудовища.

Визг мгновенно стих, тварь захрипела, пуская из пасти желтоватую пену. В нос ударил знакомый запах пустыни, во рту мгновенно появился металлический привкус. Олег не остановился на достигнутом и отвесил ещё несколько размашистых ударов; треск сокрушаемого черепа становился тише, там всё меньше оставалось уцелевших костей. Превратив голову в смятую лепёшку, он отбросил в сторону оружие и, завидев на своей руке брызги жёлтой тягучей жидкости, не сдержался: спазмы скрутили тело вдвое, желудок был пуст, его вырвало горькой желчью.

Едва внутренности успокоились, Олег подошёл к берегу, упал на колени, жадно сделал несколько глотков, смыл с руки мерзкие пятна, безучастно отметив, что кожа в этих местах покраснела, а кое-где появились маленькие пузырьки, будто от ожогов. Подняв голову, он увидел Иваныча – тот неподвижно качался на воде лицом вниз. Бросившись вперёд, он вытащил его на берег, перевернул на спину и быстро убедился, что тут делать нечего. Тогда он повернулся к Свете.

Та сидела на берегу, глядя перед собой всё тем же пустым, мёртвым взглядом. Олег встряхнул её за плечи, крикнул почти в ухо:

– Где Аня?!

Девушка даже не повела глазом.

Олег отвесил ей звонкую пощечину, громко повторил вопрос. Никакого эффекта. Оставив её в покое, поднялся, взволнованно огляделся по сторонам. Ему вдруг представилось, что девушка тоже упала в воду, но подальше от берега и её безжизненное тело несёт сейчас вниз по течению. При одной мысли о том, что его жизнерадостная спутница мертва, Олег заскрипел зубами и уже не думая об осторожности, закричал во всё горло:

– Аня!!!

Ответа не было, и холодные тиски отчаяния начали сжимать сердце. Вырвав копьё из шеи всё ещё содрогающегося монстра, он бросился бежать вдоль берега, не переставая кричать. Олег надеялся, что если девушка упала в воду, ему всё же удастся её догнать. Но не преодолев и трёх десятков метров, он от радостного облегчения едва не заработал сердечный приступ – из кустов выскочила Аня, живая и невредимая, с луком в руках. Глядя на него с перепуганным удивлением, она звонко произнесла:

– Я здесь! Почему ты так громко кричишь?

Не в силах связно ответить, Олег выпустил копьё, подошёл к девушке, прижал её к себе. Та, естественно, удивилась ещё больше, застыла статуей и, понимая, просто так он так вести себя бы не стал, тихо спросила:

– Что случилось?

– Все убиты. Только Света осталась, но она не в себе, да и Антон куда-то запропастился. Я думал, что ты тоже умерла.

– Господи!.. Как же так? Это были дикари?

– Нет. Какая-то мерзкая тварь, я смог с ней разделаться. От неё несёт запахом пустыни; эти чудовища приходят оттуда, вот почему на этом берегу так мало живности.

– Какой пустыни? – не поняла девушка.

– Неважно, я потом расскажу. Где ты была?

– Немного ниже по берегу. Там пляж очень удобный, на нём я тренируюсь стрелять из лука и пращи. Ничего странного не слышала, пока ты кричать не стал. Сразу сюда бросилась, даже стрелы не собрала, ты орал, как резаный.

Отпустив девушку, Олег бледно усмехнулся:

– Я испугался, что ты тоже погибла, извини за беспокойство.

– Ничего. Что же мы будем делать?

– Надо бежать отсюда. Посиди пока здесь, я соберу вещи, и мы отчалим.

– Олег, нам лучше держаться вместе, – возразила Аня.

– Ты права, – после секундного раздумья согласился он. – Тут тоже небезопасно, не исключено, что эта тварь не одиночка. Если что, бросайся в сторону, удирай, не мешкая. Я не знаю, как эти чудовища проделывают подобный фокус, но они могут взглядом парализовать, а возможно, и убивать.

– Но как это может быть?

– Говорю же – не знаю. Пойдём, нельзя терять времени.

– А стрелы? У меня в мишени осталось штук пять.

– Хрен с ними, жизнь дороже деревяшек, я тебе ещё их наделаю, лучше прежних.

Лагерь снимали в дикой спешке, палатку кинули на плот, не сворачивая, тела убитых Олег даже не думал хоронить, на это уйдёт слишком много времени. Всё, что он сделал – оттащил Зою от костра; правда, к этому времени её лицо успело обуглиться до костей. Света в себя так и не пришла, но нести её не потребовалось, она послушно встала, следуя давлению рук, подталкиваемая в спину, направилась было к плоту, но вдруг остановилась. Не обращая внимания на все усилия Олега, тянущего её дальше, упрямо двинулась в сторону ближайших зарослей ежевики. Он, почуяв неладное, не стал ей мешать; это оказалось верным ходом – в кустах обнаружился Антон. Парень был без сознания, но живой. Попытки привести его в чувство успеха не принесли, и Олег оттащил его на руках. Только после этого Света послушно взошла на плот.

Загнав туда же и Аню, Олег обвёл взглядом берег, убедился, что они ничего не забыли, и отвязал грубый причальный канат, сплетённый из лоз дикого винограда. Оттолкнув их неказистое плавсредство от берега, вскарабкался на брёвна, схватил один из шестов, поспешно направил плот на середину реки, где течение было максимальным.

Лагерь, где оставили свои жизни три члена их маленького отряда, за одну минуту скрылся из глаз за поворотом русла. Олег проклял себя за промедление: ведь они могли отправиться в плавание ещё до полудня, плот уже был готов, оставалось только получше укрепить пристройку, без неё можно вообще обойтись. Но что сделано, то сделано, и жалеть об этом слишком поздно. К счастью, погибли не все; как ни дико было сознавать, Олег больше радовался, чем печалился: ведь его спутница осталась жива.

На ночёвку пристали к маленькому песчаному островку. В длину он был не более сорока шагов, а по ширине в три раза меньше. Если не считать нескольких кустов, место было совершенно голое, так что спрятаться врагу здесь негде. Впрочем, ночевать путешественники решили на плоту, даже костёр разожгли на нём же – для этого здесь был очаг, устроенный на глиняной площадке.

Аня принялась хлопотать с ужином, разделывая рыбу, наловленную по пути. Олег попытался привести в чувство Антона, но тщетно; тот дышал ровно, спокойно, однако на внешние раздражители не реагировал. Ничего не добившись от пострадавшего парня, он посмотрел в сторону Светы, сидевшей на краю плота, но подходить не стал, зная, что это совершенно бесполезно. За всё время плавания она не произнесла ни одного слова, по-прежнему выглядела всё такой же бездушной куклой, но слова понимала, если ей приказать перейти на другую сторону – послушно встанет, выполнит указания, при этом у неё не дрогнет ни одна чёрточка лица, а глаза останутся такими же безжизненными. Было непонятно, можно ли ей помочь; оставалось надеяться, что такое состояние не продлится слишком долго, ведь она явно что-то осознавала, даже там, на берегу, смогла показать место, где лежал Антон.

Вернувшись к Ане, Олег протянул ей увесистый узелок:

– Вот, возьми, здесь соль.

– Где ты её взял? – обрадовалась девушка.

– Там же, где всё остальное барахло.

По пути он уже успел рассказать Ане о своих похождениях. Она без особого удивления отнеслась к его рассказу о странной пустыне; возможно, он плохо сумел передать словами всю ненормальность тех мест. Хотя, скорее всего, девушка ещё не отошла от шока после сегодняшних событий, ей сейчас могло быть не до чудес.

Олег достал из воды трофейную кольчугу: во время плавания она все время висела за кормой, очищаясь от грязи. Стряхнув с неё влагу, он сошёл на берег и принялся чистить почерневший металл пучками жесткой травы, макая их в кучку сухого песка. Не самый эффективный абразив, но за неимением лучшего сойдёт. Доспех был не слишком качественный, ему далеко до изысканных изделий позднего средневековья. Кольца большие, толстые, грубо проваренные кузнечной ковкой, тонкая стрела при удачном выстреле легко пройдёт сквозь такую защиту. Кроме того, на спине и левом боку виднелись три прорехи, но это дело можно было легко поправить: предусмотрительный Олег прихватил с места авиакатастрофы несколько кусков проволоки.

За работой он не переставал рассуждать о случившемся. В отличие от Ани ему было понятно – встреченная пустыня весьма странное образование, на Земле подобных явлений не встречается. Климатические и ландшафтные зоны сменяют друг друга довольно постепенно, правда, резкими границами могут служить горные хребты. Но холмистая гряда никак не может чётко разделять столь разные по типу местности. Более того, рубеж между ними ещё тоньше – достаточно сделать один шаг, и ты оказываешься возле топки раскалённой печи. Непонятно, что вообще там делали эти погибшие люди. Судя по всему, они специально подготовились к походу в этот ад: Олег видел многочисленные рассохшиеся кожаные фляги, а кроме того, на каждом был надет белый бурнус, призванный защищать от жгучего солнца.

Помимо всего прочего, Олег хорошо запомнил, что вблизи убитой твари во рту немедленно появлялся металлический привкус, а нос щекотал кислый запах. Симптомы были хорошо знакомы – то же самое начиналось в пустыне. Монстр явно явился оттуда; кто знает, может, там водятся и другие невероятные создания. Как бы там ни было, Олег твёрдо решил держаться как можно дальше от правого берега: уж лучше вонючие людоеды, чем чудовища, способные парализовать или убивать простым взглядом.

Из раздумий его вывел окрик Ани:

– Олег, иди есть, всё готово.

Сполоснув кольчугу в воде, он тщательно струсил с неё влагу, развесил доспех на стене пристройки и направился к очагу. Аня, поставив котелок в специальное углубление маленького столика, поинтересовалась:

– А со Светой что делать будем?

– Может, с ложки её покормить? – неуверенно ответил Олег.

Но этого не потребовалось. Света молча встала, подошла к столику, заняла свободное место. Безжизненными движениями робота взяла ложку, начала есть, почти не жуя, но довольно аккуратно, почти не разливая похлёбку.

Увидев, как в её глазах на миг проскользнула тень нормального выражения, Олег понял – она приходит в себя.

ГЛАВА 5

Действительно, на следующее утро она стала выглядеть более естественно, не походя больше на шагающий труп, а в глазах всё чаще мелькало вполне человеческое выражение. Правда, говорить Света не пыталась и на расспросы никак не реагировала, но в случае чётко поставленного несложного приказа действовала правильно. Антон несколько раз открывал тусклые глаза, что тоже внушало оптимизм. Судя по всему, он пострадал больше Светы и на восстановление просто потребуется больше времени; по крайней мере, на это надеялись Олег и Аня.

Обсуждая между собой случившееся, они пришли к выводу, что странное воздействие монстра в разной степени действовало на людей: те, кто были помоложе, противостояли ему с б́ольшим успехом. Кроме того, играла роль длительность атаки: Олег, попав под неё на короткий миг, отделался лёгким испугом, он не ощущал никаких негативных последствий, да и Аня утверждала, что его поведение естественное, ничем не отличается от обычного.

Плот шёл по реке без проблем, Олег лишь иногда корректировал курс, огибая наносные островки или возвращаясь обратно в стремнину. Вода в реке стояла высоко, так же, как это обычно бывает и на Земле в конце весны и начале лета, перекаты проходили спокойно, камни были скрыты на глубине, так что угрозы их плаванию они не представляли. А после того, как около полудня по левому берегу промелькнуло устье приличного притока, двигаться стало ещё легче. Олег почти не прикасался к веслу; сидя у края, он время от времени посматривал вперёд, не прекращая заниматься различными хозяйственными работами. Точил оружие, благо его сейчас было много, продолжал издеваться над кольчугой. Осмотрел трофейный лук, начал его понемногу ремонтировать. Сухожилия и кожаные полоски, скреплявшие его детали, рассохлись, пришли в полную негодность, не помогло даже вымачивание. Олег понял, что пока не добудет крупное животное, закончить ремонт не сможет.

Кроме того, он контролировал действия Ани: та впервые попробовала самостоятельно ловить рыбу. Учитывая богатство здешней реки, дело это было несложное, главное, чтобы на крючок не попалось что-нибудь огромное – не хотелось бы лишиться снасти.

На обед у них была всё та же уха, приправленная черемшой и трофейной крупой, и несколько запечённых рыбин. Света поела самостоятельно, а Антона напоили охлаждённым бульоном: к этому времени он уже немного очнулся. Ещё через три часа Олег заслышал впереди шум ревущей воды и быстро направил плот к левому берегу, успев пристать прямо перед небольшим водопадом.

– Что же нам теперь делать?! – расстроено воскликнула Аня.

Понять её было несложно. Преодолеть эту преграду на плоту невозможно, а двигаться пешком не получится – Антон не мог идти, да и со Светой будут сложности. Холмистая гряда всё ещё тянулась по правому берегу. Олег не сомневался, что за нею продолжается пустыня с её смертоносными обитателями, даже наличие водной преграды его не успокаивало. Сидеть здесь в ожидании поправки пострадавшего не хотелось, кто знает, вдруг на них наткнутся людоеды. За весь день они не заметили никаких признаков присутствия дикарей, но это не означает, что их здесь нет.

– Придётся поработать, – произнёс Олег.

– Что? – не поняла девушка.

– Я разберу плот и спущусь вниз, за водопад. Ты по очереди скинешь вниз брёвна, я их там соберу. Если какие-то и уплывут, ничего страшного, нас стало на три человека меньше, оставшихся спокойно выдержит и меньшее сооружение.

– На это уйдёт много времени, – вздохнула Аня.

– Я постараюсь работать быстрее, если ничего не помешает, завтра утром продолжим путь.

– Так быстро? – изумилась девушка.

– Конечно. Деревья рубить не потребуется, пристройку тоже не стану собирать. Поставим палатку, её хватит, хоть и в тесноте, но все поместимся в случае надобности. Хуже обстоит дело с Антоном: он тяжёлый, я его тащить буду не меньше часа.

– Может, носилки сделаем? – предложила Аня.

– И кто мне помогать будет, ты, что ли? Да у тебя руки на земле останутся при попытке их поднять, Антон парень не из лёгких.

– А Света? Она ведь действует достаточно осмысленно?

– Да? Разве можно понять, что у неё сейчас в голове? Возьмёт и бросит носилки на крутом спуске, Антону это здоровья не прибавит. Ладно, хватит болтать, давай разгружать плот.

Ломать – не строить, на разборку ушло менее двух часов. Как ни страшно было оставлять девушку в одиночестве вместе с невменяемыми пострадавшими, пришлось с этим смириться. Олег нашёл удобную тропу, смог спуститься с невысокого скалистого обрыва, добрался до берега, призывно замахал руками. Аня, следя за его перемещениями сверху, принялась по очереди сталкивать брёвна. Водопад был невысокий, так что они не получали значительного ущерба, лишь куски коры иногда отлетали после сильных ударов о камни.

Как Олег и предполагал, поймать все брёвна не удалось. Хоть Аня сталкивала их от самого берега, некоторые, попав в кипящий котёл под водопадом, выплывали в стремнине у середины русла; такие отщепенцы терялись почти наверняка. Но оставшихся вполне хватило для постройки нового сооружения. Олег сперва стащил вниз Антона, затем с помощью Ани перенёс все вещи, до вечера, действуя практически в одиночку, смог собрать новый плот; они даже успели на нём немного проплыть и заночевать у очередного островка.

Достигнув к полудню второго дня очередного водопада, ещё большего, чем предыдущий, они уже не растерялись и без лишних разговоров принялись разбирать плот. К этому моменту Антон уже начал вставать, но ни Аня, ни Олег даже не заикались о том, что следует продолжить путь пешком. По реке двигаться было гораздо безопаснее, да и быстрее: несмотря на водопады, за полдня пути они преодолевали не меньше сорока километров, к тому же холмистая гряда ушла в сторону, скрылась из вида, больше не нервируя призраками пустынных обитателей.

Работа была уже привычной, к вечеру плот вновь был собран ниже по течению, а утром следующего дня они достигли устья.

Разглядев открывшуюся панораму, Аня не сдержала восхищённого вскрика. Было чему изумиться: впереди показалась широкая река, между её берегами было гораздо больше сотни метров. Олег первым делом с радостью подумал, что плыть станет намного легче. Вряд ли здесь встретятся опасные перекаты, да и водопады на подобных реках – редкость. Но удивительно было не это – в месте слияния двух рек стоял город.

На какой-то миг Олегу даже показалось, что он по-прежнему обитаем, но тут же пришло понимание: это не так. Стены, сложенные из огромных каменных блоков, местами темнели проломами, кое-где обвалился верх. Квадратные широкие башни не устояли перед натиском времени или врагов, некоторые из них превратились в груды обломков. Плот проплыл мимо исполинской гранитной опоры; в прозрачной воде виднелись глыбы от обрушившегося моста, здания на противоположном берегу превратились в кучи камней, поросшие ежевикой, а что творится за стенами, видно не было.

– Смотри! – воскликнула Аня.

Взглянув в указанном направлении, Олег увидел остатки гигантских, прямо-таки циклопических ворот. Две башни, защищающие их по бокам, сильно обветшали, от створок не осталось и следа, но проём был столь огромен, что через него без труда мог проехать тяжёлый карьерный самосвал. Каменную арку сплошь покрывали различные барельефы. Время их не пощадило, да и расстояние велико, но можно было легко различить изображения львов и виноградных лоз, всадников в доспехах, воинов с длинными копьями и овальными щитами.

– Здорово! – констатировала Аня и спросила. – Причалим?

Олегу и самому хотелось посмотреть руины поближе, но приходилось думать не только о себе.

– Лучше не стоит. Кто знает, что творится за этими стенами, вдруг там поселились людоеды? Антон и Света почти невменяемы, брать их с собой нежелательно, а оставлять тоже нельзя. Не будем рисковать лишний раз.

– Верно, – согласилась девушка. – Красиво, правда?

– Да, таких величественных руин мы здесь ещё не видели.

– Похоже на Египет, или какие-нибудь развалины инков. Только туристов с фотоаппаратами не хватает.

Плот тем временем вынесло в большую реку, и он закачался, попав в водоворот бурно соединяющихся вод. Олег взглянул вдаль, там виднелись уцелевшие опоры второго моста, а по берегу тянулись остатки причалов. В этот момент Аня пронзительно закричала, указывая рукой в сторону ближайшего берега.

Из заливчика, поросшего высоким тростником, выплывала большая лодка. Расстояние было невелико, Олег без бинокля спокойно различил своих давних противников. Людоедов было четверо, они дружными усилиями направлялись наперерез плоту, яростно работая короткими вёслами. Боевой раскраски на них не виднелось, но он очень сомневался, что они спешат просто поздороваться. Повернувшись к перепуганной Ане, Олег твёрдо заявил:

– Тащи в палатку Антона и Свету, сама сиди с ними и нос не высовывай. Если что, разрежешь заднюю стенку и прыгай, уходи вплавь; вот, возьми.

Он протянул ей бронзовый кинжал.

– А ты? – вскрикнула девушка?!

– Не бойся, их всего четверо, я справлялся и с большим количеством, ты же помнишь? Давай, поторопись, мне надо подготовиться.

Олег даже не стал пытаться подправить курс: уйти на неповоротливом плоту от лодки или хотя бы значительно отсрочить момент встречи было невозможно. Схватив лук, быстро натянул тетиву, покосился на кольчугу, но надевать её не стал. Неизвестно, как повернётся схватка; если он окажется в воде, то с такой тяжестью плавать будет не слишком удобно, разве что потребуется нырять без возврата. Положил под руку копьё и меч, присел на колено, ожидая, когда противник подойдёт на расстояние выстрела.

Лодка была неказистая, корявая, как и все изделия этих дикарей, шла не слишком ходко, но уверенно. Прикинув, что дистанция приёмлемо сократилась, Олег выпустил первую стрелу. Она прошла мимо, пролетев меж двух гребцов, зато вторая пронзила руку переднего дикаря чуть ниже плеча; тот с воем уронил весло, хватаясь за повреждённую конечность.

Был бы у Олега хороший лук, он бы перестрелял всех, но даже так противник понёс немалый урон. Один получил ранение в бок, другой в плечо, а тот, который был подстрелен первый, и вовсе свалился со стрелой в глазнице: этот последний выстрел с минимальной дистанции выдался на диво удачным. Один из дикарей не выдержал, отложил весло, вытащил два камня, скреплённых длинным кожаным ремнем, и стремительно раскрутил оружие. Бола была брошена достаточно профессионально, Олег едва успел увернуться, распластавшись на плоту. Вскользь задев палатку, метательный снаряд улетел далеко в сторону и с громким плеском упал в воду. В следующий миг лодка ударила в плот.

Первый дикарь, прыгнувший вперёд с занесённым топором, напоролся грудью на коварно выставленное копьё, нанизав себя как бабочку. Олег выпустил древко из руки – он просто не успевал извлечь крепко засевшее оружие, – и отскочил в сторону, пропуская мимо очередного противника; разогнавшийся неповоротливый каннибал не успел среагировать, просеменил мимо, удар дубины рассёк воздух. Олег щедро добавил ему ногой в поясницу, придавая дополнительное ускорение, и тому ничего не оставалось делать, как падать в воду по другую сторону плота.