Текст книги "Пограничная река. (Тетралогия)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 88 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

– Да не очень-то Федя рвётся на ваш остров, хотел бы – давно сам ушёл.

– Как знаешь, – бросил Добрыня, – пойду я.

– Постой! – поспешно произнёс Кругов. – Что ты говорил насчёт помощи?

– Да ничего интересного. Я тут подумал – дело к осени, кто знает, что тут зимой творится, можно ли без запасов прожить?

– В этом году неплохой урожай местного кедра, – заявил Кругов. – Набьём побольше шишек, они довольно сытные.

– Где это видано, одними орехами питаться? Мелкие они больно, да и урожай не настолько велик. Учти, его придётся делить с грызунами и птицами.

– А ты что предлагаешь?

– Ничего особенного. У меня тут немного соли нарисовалось, дай, думаю, поделюсь с соседом, а он мне в ответ смолы подкинет. Но раз такие дела, так лучше оставлю её себе, слишком уж вы суровые.

– А много соли хотел отдать? – оживился Кругов.

– Килограмм триста.

Мэр присвистнул и поинтересовался:

– Где взяли?

– В магазине купили.

– Корабль привёз, – догадался Кругов.

Рыбаки и охотники из большого посёлка вовсю промышляли на левом берегу Фреоны, и плаванье «Арго» не прошло для них незамеченным.

– Было дело, – согласился Добрыня, – только вам туда не добраться. Наши даже на корабле без приключений не обошлись, а про плаванье на лодках даже не думай, вырежут твоих ребятишек, как кроликов.

– А смолы сколько хочешь?

– Баш на баш.

– Да ты что! Где я столько наберу, у меня всё на строительство идёт!

– Не знаю, твои проблемы, вон сколько пней оставили, корчуй и выжигай. Половину соли могу подбросить сразу, остальную потом, после расплаты. Только зря мы этот разговор затеяли.

– Почему?

– Да я как вспомню, что бедный Федя разлучён со своей племянницей, так сердце кровью обливается, ни о чём не могу думать, даже о соли.

Досадно сплюнув, Кругов, скрипя зубами, заявил:

– Да подавись ты своим Федей! Забирай его на хрен! Чтоб он у тебя окочурился от цирроза печени! Задолбал уже, у него по всей мастерской бражка ягодная бурлит, пьянь ходячая!

– Ну вот, так бы и сразу!

– Можешь ещё Лома забрать. Этот торчок со своей шайкой обнаружил недавно заросли конопли, у них теперь сплошной карнавал, вчера так обкурились, что, не найдя ночью ничего съестного, озёрных жаб на берегу пекли. Можешь всех их себе забрать, – щедро заявил мэр.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Добрыня, – но лучше не надо. Нельзя лишать посёлок лучших людей.

Он был доволен. Фёдор Иванович, несмотря на все свои недостатки, действительно был отличным мастером. На острове таких очень не хватало. А соль поможет большому посёлку перезимовать. Добрыня не хотел, чтобы здесь начался голод, более того, он оставил запас и для других лагерей. Хоть они и не могут жить вместе, забывать друг о друге не следует. Сегодня повезло островитянам, надо не жадничать, делиться удачей с окружающими. Земля ведь круглая, добро всегда возвращается.

А кроме того, смола им не помешает.

«Арго» стоял в воде очень низко, настолько загруженным Олег его ещё не видел. Большая часть соли лежала в трюмах, хорошо упакованная в небольшие корзины. Здесь же было около тонны грубых железных чушек, килограмм триста проваренной стали и немного меди. Хватало съестных припасов, ведь неизвестно, сколько продлится плавание; прихватили два запасных якоря, запас каменных ядер для баллисты. Если ещё учесть вес экипажа, то настолько заваленным их корабль ещё не был.

– Всё готово? – спросил Добрыня, подойдя к Олегу.

– Вроде да, – кивнул он.

– Отплываете как в прошлый раз, на рассвете?

– Да.

Бросив взгляд на реку, Добрыня вздохнул:

– Тяжело у меня на душе, будто навеки с вами расстаюсь.

– Да ты что? – опешил Олег.

– Ничего. В полную неизвестность идёте, ведь Млиш в тех краях не бывал.

– Почему? Кое-что мы о них знаем.

– Это мелочи. Кто знает, с какими опасностями там придётся столкнуться? Да и странствовать вам придётся немало, хорошо, если до морозов вернётесь, а как не успеете?

– Ничего страшного. Оставим корабль на берегу, пошлём гонцов. Понаделаем саней, по льду весь груз перетаскаем. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.

– Надейся на лучшее, но готовься к худшему, – пристально посмотрев в глаза Олегу, Добрыня требовательно произнёс: – Смотри, не вздумай погибнуть и не вернуться! Прокляну!

– Да выбрось ты из головы такие глупые мысли, – отмахнулся Олег.

Добрыня покачал головой:

– Олег, ты что, думаешь, я за тебя беспокоюсь только из-за того, что мне нравятся смазливые мальчики? Ты один из тех людей, на которых здесь всё держится. Смотри сам: с того дня, как люди сюда попали, не прошло и трёх месяцев, а на острове мы и того меньше. Мы были почти голые, не было элементарных вещей, гвоздь казался сокровищем. Я сейчас и сам не пойму, как мы так быстро успели столько всего проделать. А кроме того, не стоит забывать, что ты мой друг.

Олег крепко сжал руку здоровяка и твёрдо заявил:

– Добрыня, за меня не переживай, я умирать пока не собираюсь. Тебе и без того забот хватает, проводишь нас – и забудь. Если всё будет нормально, месяца за два обернёмся. Задержимся – не волнуйся, мало ли что в дороге случится.

– Да я понимаю, только сердце что-то гложет. Не будь острой необходимости, не стал бы посылать. Готовились спешно, много чего не хватает, а особенно напрягают сроки. Времени нет – сейчас или никогда.

– Ничего, если всё пройдёт по плану, до зимы успеем.

– Понимаю, но предчувствия какие-то нехорошие.

Олег подошёл к хижине, присел на скамейку, рядышком с Аней. Та, не поведя глазом, тут же произнесла:

– Если хочешь прочитать мне лекцию на тему, что не пустишь на корабль, то я это уже поняла. Второй раз такой номер не пройдёт.

– Нет, – улыбнулся Олег, – я и без всякой лекции не дам тебе подняться на борт без билета.

– Неужели я тебе сильно мешала в том плавании? И зачем ты меня связал перед боем, я до сих пор не могу тебе это простить!

– Глупышка, а вдруг бы тебя зацепили в той схватке? Ты, разумеется, считаешь себя неуязвимой, но представь, если бы в лицо попал кил, или людоед рубанул тесаком? Ты очень красивая девушка и сама прекрасно это знаешь, каково было бы лишиться своей привлекательности?

– Ты считаешь меня красивой? – довольно усмехнулась Аня.

– Конечно! – подтвердил Олег и шутливо добавил. – Только это удержало меня от того, чтобы бросить тебя за борт после той выходки, жалко уничтожать такую красоту.

– Ты же говорил, что тебе блондинки не нравятся?

– Мало ли что я говорил, разве можно всему верить? Кроме того, красота вещь абстрактная. Людям нравятся произведения искусства без всяких корыстных мотивов.

– Значит, ты любуешься мною как шедевром живописи? – фыркнула девушка.

– Нет, – улыбнулся Олег, – в живописи я признаю только натюрморты, висящие на кухне. Хотя в художниках разбираюсь: Паганини, Достоевский, Шаляпин, Страдивари… Хотя нет, постой, последний вроде бы авиаконструктор.

– Не смешно, – констатировала Аня и укоризненно добавила: – Ты даже не извинился после того случая!

Вздохнув, Олег печально произнёс:

– На что только мужчины не идут ради прекрасных дам! Ладно, принимай извинения.

Встав, он резко упал на колени, так что они со стуком ударили в вытоптанную землю. Разведя руки в стороны, он с преувеличенным раскаянием произнёс:

– Прости, что сразу не выбросил тебя за борт, в этом случае мне бы не пришлось связывать тебя по рукам и ногам!

– Идиот! Джинсы порвёшь на коленях!

Присев на лавку, Олег горестно вздохнул:

– А самих коленей, значит, не жалко?

– Колени заживут, а где ты новые брюки достанешь? А кроме того, жалеть злобных негодяев, подобных тебе, нельзя. Меня ещё ни разу в жизни не связывали!

– Да я воплощение доброты!

– Это всё слова! Где подтверждение?

– Я ведь не бросил тебя за борт.

– Ты как тот осёл, попросту разрывался между двумя желаниями: отхлестать меня или вышвырнуть! Так что всё с тобой ясно!

Печально вздохнув, Олег укоризненно произнёс:

– Ну вот, меня опять не поняли! Аня, разве перед тобой когда-нибудь стояли на коленях?

– А ты как думал? – надменно заявила девушка и пояснила: – В очередь выстраивались!

Внезапно помрачнев, Олег поинтересовался:

– Ань, а что у тебя с Антоном? Это серьёзно?

– Даже не знаю, как тебе сказать, – с серьёзным видом произнесла девушка. – Скорее всего, мы вскоре станем жить вместе. Жаль, что ты будешь в отъезде и не сможешь побывать на нашей свадьбе.

Посуровев, Олег сухо заявил:

– Действительно, жаль, – встав, он, не глядя на девушку, добавил: – Ну что же, поздравляю. Обязательно привезу тебе какой-нибудь подарок, если меня по дороге не прикончат, так что жди.

Парень направился прочь, Аня поспешно бросила ему вслед:

– Олег, а что ты хотел? Ты ведь не просто так подошёл?

Не оборачиваясь, он буркнул:

– Хотел перед тобой на коленях постоять, всю жизнь об этом только и мечтал.

Увидев, что он скрылся за углом, Аня вскочила, бросилась было следом, но тут же замерла, не зная как поступить. Преследовать Олега на виду всего лагеря было не слишком удобно, а тут ещё показался Антон. Он явно слышал последние слова парня и хмуро поинтересовался:

– Почему он мечтал перед тобой на коленях стоять?

– Это от радости, – с нескрываемой досадой ответила девушка.

– С какой такой радости? – не унимался ревнивец.

– Я ему сообщила о своей беременности, – злорадно произнесла Аня.

– Как? – опешил парень.

– Очень просто. Ты что, не знаешь, откуда дети берутся? Намекаю: я с Олегом бок о бок провела немало времени по пути сюда, а ночи были холодные, очень хотелось погреться.

– Врёшь! – убеждённо заявил Антон. – Ты это сказала, чтобы меня лишний раз позлить!

– Как ты мне надоел! – вздохнула Аня. – Я же тебе русским языком не раз уже говорила: не ходи за мной следом, ты мне безразличен. Неужели непонятно?

– Аня!..

– Всё! – отрезала девушка. – Все слова бесполезны, и не сиди больше у моей хижины, из-за твоих печальных вздохов невозможно уснуть. Такое ощущение, что за стеной пасутся кони, страдающие расстройством желудка!

Встав, она, не взглянув на Антона, прошла в хижину, на ходу еле слышно шепнув:

– Когда же я научусь управлять своим дурным языком?

Большая часть населения острова столпилась на берегу: несмотря на ранний час, всем хотелось проводить корабль. «Арго» стоял вдали от берега, корабль был сильно загружен и с такой осадкой не мог подойти ближе. Экипаж доставляли на лодках, людей хватало: Олегу выделили двадцать восемь человек, плюс Млиш, Рита и Удур. Бойцы прощались с товарищами и подругами, по очереди переправлялись на борт.

Олег попрощался с Добрыней, терпеливо выслушал его последние взволнованные напутствия. Здоровяк напоследок сжал его плечи так, что едва не затрещали кости, и попрощался:

– Давай, ни пуха, ни пера!

– К чёрту!

Уже разворачиваясь к лодке, Олег замер – перед ним стояла Аня. Он на миг растерялся, завороженный волнующим огоньком, разгорающимся в её голубых глазах. Ничего не говоря, девушка порывисто шагнула вперёд, склонилась, Олег ни миг почувствовал теплоту её губ на своих устах, обескуражено замер, не успев ответить на столь неожиданный поцелуй. Смущённо опустив ресницы, Аня поспешно произнесла:

– Прости, я вчера просто глупо пошутила. У меня с Антоном ничего не было, это просто его мечты, так что не обращай внимания, – заискивающе посмотрев в глаза парня, она попросила: – Олег, прошу тебя, будь осторожен. Мне так страшно при одной мысли, что с тобой может что-нибудь случиться. Я просто умру.

– Не говори так, – улыбнулся парень. – И не бойся – что со мной станется. Ты себя побереги, чудо моё непоседливое.

– Я тебя буду ждать, – пообещала девушка и угрожающе добавила: – Только попробуй не вернуться назад!

Кивнув, Олег обхватил Аню за талию, привлёк к себе, поцеловал по-настоящему, не слыша одобрительных возгласов окружающих и не чувствуя поощрительных похлопываний по спине. Отпрянув от девичьего лица, он, глядя в смущённые голубые глаза, твёрдо пообещал:

– Я постараюсь вернуться как можно скорее. Прощай! Аня, меня ждут, ещё немного, и я просто не смогу тебя оставить.

– Удачи тебе, – крикнула Аня уже вслед отчалившей лодке.

Олег помахал рукой, не в силах внятно ответить, в горле стоял комок, мешая говорить. Он отчётливо видел, что в глазах девушки появились слёзы. Как ни странно, Аня запомнилась ему именно такой – неестественно молчаливой, с грустным, взволнованным взглядом. Уходил он с тяжёлым сердцем, больше всего в этот момент Олег хотел остаться.

Но он уже собой не распоряжался.

ГЛАВА 14

Плаванье начиналось просто превосходно. Течение Фреоны было несильным, но островитяне выбирали самые быстрые струи, частенько помогали судну веслами, при любой возможности ставили парус. На широкой реке было где разгуляться ветру; даже если он дул не в корму, лавирование от берега к берегу ускоряло движение. Мелей можно было не опасаться: во многих местах до дна не доставал лот, закреплённый на тридцатиметровой леске.

Мимо проплывали однообразные берега, левый по-прежнему не просматривался, скрытый сплошной стеной пойменного леса. Лишь изредка его рассекали русла пойменных проток, поросшие высоким тростником. На правом дела обстояли получше: холмы становились всё выше и выше, подступали ближе, возвышаясь над узкой полосой прибрежных зарослей.

За весь день никого из людей не заметили: корабль шёл по середине реки, с такого расстояния трудно различить что-либо невооружённым взглядом. Правда, пару раз видели дым на левом берегу, наверное, это были поселения землян, располагавшиеся за пойменным лесом. В нём селиться никто не хотел – слишком сыро и очень много голодных комаров.

Ночь провели на якоре, встав на песчаной мели возле маленького островка. Высаживаться на берег не стали: дров пока хватало, на борту был приличный запас, а охотой заниматься некогда. Продукты есть, кроме того, прямо с борта ловили рыбу; она составляла основу рациона путешественников. Нельзя сказать, что такая диета сильно вдохновляла, но засолить много мяса за эти дни не успели, приходилось его экономить. Терять время на пополнение запасов нельзя: охота может занять не один день, а им необходимо торопиться.

– Дым прямо по курсу! – зычно крикнул впередсмотрящий.

Олег кивнул Млишу, обрывая его очередную историю:

– Потом расскажешь до конца.

Добравшись до носового возвышения, всмотрелся вдаль, отчётливо различил клубы дыма, поднимающиеся над большим островом. Дело шло к вечеру, за весь день они ни разу не встретили признаков человеческого присутствия: было очевидно, что землян сюда не заносило. Это могли быть кто угодно, но хотелось пройти поблизости, взглянуть самим, ведь кораблю явно подавали сигнал, бросая в огонь сырятину.

– К бою! – скомандовал Олег. – Парус не опускать, курс прямо на остров.

Пройдя на корму, он обратился к Удуру:

– Видишь дым?

– Вижу дым, – согласился великан.

– Сможешь пройти рядом с этим островом, но не зацепить мель?

– Да, я смогу.

– Так и сделай.

Спустившись в трюм, он надел кольчугу, обвешался оружием. То же самое делали все остальные бойцы. Маловероятно, что им придётся столкнуться с противником, но нельзя терять бдительность.

Впрочем, когда «Арго» подошёл ближе к берегу, Олег отчётливо различил обычных людей, высыпавших на песчаный пляж. Они энергично размахивали руками, приветствуя корабль. Поняв, что на них вполне земная одежда, он громко заявил:

– Похоже, это наши люди. Но всё равно, бдительность не теряйте.

Вернувшись на корму, он приказал клоту повернуть корабль к берегу. Близко подойти не удалось, мешала широкая мель, так что встали на якорь в тридцати метрах. Подтащили к борту буксируемую лодку, Олег уселся в ней вместе с Пауком и Кабаном; несколько взмахов вёсел, и они высадились на берег.

Навстречу шагнул самый настоящий поп. В торжественном облачении, с окладистой бородой, огромным крестом на груди. При виде него Паук не сдержался:

– Почём опиум для народа, отец Фёдор?

– Я Николай, – зычно ответил поп.

– Понятно, отец Николай. Бог с нами! Не, у меня сейчас с блока дым повалит – настоящий поп!

– Заткнись, – успокоил Олег компьютерщика и произнёс: – Извините, он по-человечески плохо говорит.

– Понимаю, – кивнул священник, – давно пора в обезьяньих питомниках ввести уроки русского языка, таких казусов станет поменьше.

Кабан хохотнул, а Олег представил себя и своих спутников.

Отец Николай оказался местным вождём, как духовным, так и светским. Население острова составляло девятнадцать человек, других людей по соседству не было, по крайней мере, они об этом не слышали. Эта группа прибыла с севера. Подобно отряду Добрыни, они сталкивались с рейдерами хайтов, смогли от них отбиться, обзаведясь после этого неплохим оружием. После долгих приключений люди построили плоты и спустились вниз по Фреоне. Шли днём и ночью, по пути не заметив ни одного поселения. Несколько раз видели дым, но приставать не решались. Наконец, сильно оголодав, высадились на этом острове.

Судя по всему, они дальше всех забрались на юг, все их разведывательные вылазки успеха не принесли – других людей обнаружить так и не удалось. Несколько раз сталкивались с ваксами, но в последнее время те больше не показывались, что неудивительно. Отец Николай оказался неплохим фортификатором. Сплошные стены вокруг лагеря возводить не стали, ограничились частоколом с широкими щелями меж тонких брёвен. Противнику, чтобы до него добраться, пришлось бы испытать множество весьма неприятных приключений. На десятки метров вокруг протянулась полоса смерти, густо напичканная ловушками, ощетинившаяся рядами острейших кольев и рогаток. Всё это придётся преодолевать под обстрелом из луков – здесь они были даже у женщин, – а на близкой дистанции через щели частокола ударят очень длинные копья.

После настойчивых приглашений островитян, путешественники остановились здесь на ночёвку. Те закатили гостям настоящий пир, выставив мясо свежедобытого сохатого. Когда Олег распорядился выставить хозяевам корзину соли, те обрадовались ещё больше – этого продукта у них не было. До поздней ночи не смолкали разговоры: бойцов пытали чуть ли не до смерти, выспрашивая все подробности о жизни на севере. Узнав, что там находится множество людей, местные островитяне немедленно воспылали желанием туда перебраться, но Олег немного охладил их пыл:

– Это рискованно. До ближайших поселений, судя по всему, не менее сотни километров. Но там народу немного, большая часть сосредоточена ещё дальше. Идти против течения вы не сможете, у вас только одна лодка, все не поместятся. Придётся двигаться по берегу, а это не самый безопасный способ передвижения. Я вас отвезти не могу, нам надо торопиться, нельзя терять время.

– А на обратном пути? – спросил отец Николай.

– Это будет не скоро, – предупредил Олег. – Мы рассчитываем примерно на двухмесячное плавание.

– Мы можем и подождать.

– Без проблем. Корабль у нас хороший, все поместимся. И мы с радостью примем вас на своём острове, если вы пожелаете остаться. Как вы поняли из наших рассказов, посёлок у нас не самый большой, но довольно приличный. По местным меркам мы живём богато, так что не пожалеете.

– Вас воистину прислал Бог! – заявил священник. – Мы уже не надеялись увидеть других людей и очень мечтаем к вам присоединиться.

Утром отец Николай провёл торжественную службу, присутствовали все, даже законченные атеисты крестились, частенько при этом путаясь. После этого он освятил «Арго» и благословил их плавание. Всё население лагеря долго стояло на краю острова, прощаясь с уходящим кораблём.

Это был последний посёлок землян, встреченный по пути.

«Арго» ещё три дня спускался вниз по течению. Берега были столь же безжизненны, правда, рельеф постепенно менялся. Холмы по правому берегу превратились в невысокие горы; по словам Млиша, это был дальний отрог западного хребта, ограничивающий пустыню Гриндира с юга. Левый берег тоже становился всё выше, вдоль него потянулись вереницы лесистых холмов. Река стала ́уже, её течение усиливалось с каждым днём.

Несколько раз замечали ваксов. Те занимались рыбной ловлей на берегах, либо курсировали на своих грубых лодках. Они с интересом посматривали на корабль, но приближаться не пытались. На просторах такой реки ловушку не устроить, нападать в лодках на судно с хорошо вооружённым экипажем неразумно.

К полудню четвёртого дня путешественники достигли порогов.

Млиш о них предупреждал, и встреча препятствия не стала сюрпризом. Но честно говоря, если бы Олег своими глазами не увидел это величественное явление, то так бы и продолжал сомневаться в его существовании: слишком трудно было вообразить перекаты на столь исполинской реке.

Фреону в этом месте с правого берега поджимали горы, заставляя её делать десятикилометровый изгиб русла. Вода бешено ревела, стиснутая скалами, из бушующей пены угрожающе вздымались каменные клыки. Река постепенно разрушала препятствие, век за веком спрямляя излучину, оставляя по левому берегу широкий галечный пляж. Когда-нибудь она справится со всеми скалами, течение замедлится настолько, что корабли пройдут без всякой опаски и не разобьются в щепки. Но дождаться этих времён не получится, они наступят даже не в историческом, а в геологическом будущем.

Корабль пристал к левому берегу рядом с началом порогов. Ниже спускаться не решились, течение и так несло «Арго» с ветерком. Млиш рассказывал, что до Фрейской войны здесь был устроен отличный в́олок, при нём существовало постоянное поселение работников. Жители занимались только тем, что перетаскивали суда за плату. Но теперь, разумеется, ничего этого не было. Путешественники не разглядели даже следов былого человеческого присутствия; судя по всему, остатки деревни заросли лесом и кустарником.

Им придётся преодолевать препятствие своими силами.

Первым делом нарубили толстых жердей, навязав из них рогаток. Ими можно будет окружать корабль на суше, во время ночлегов. Сейчас они очень уязвимы для неожиданного нападения, местные ваксы могут этим воспользоваться. Они видели, куда направляется корабль, и отлично знали, что он не пройдёт через пороги своим ходом. Если людоеды соберутся в большом количестве, то отбиться от них будет нелегко, особенно ночью.

Затем начали заготавливать брёвна. Выбирали самые ровные, старались, чтобы по толщине все они были одинаковые. Приготовив их около сотни штук, занялись кораблём. Первым делом его разгрузили, сложив содержимое трюмов на берегу, только после этого принялись вытаскивать судно на берег.

Надо сказать, «Арго» был тяжёлый, а на мелководье деревянные катки проворачивались плохо, что под них не подкладывай. К счастью, Паук подкинул хорошую идею – использовать лебёдку. Вытравив канат на максимальную длину, прикопали якорь в каменном грунте, наложили сверху брёвен, четверых поставили на кабестан, остальные тащили судно по земле. Сотню метров преодолели за час, после чего сделали передышку и начали перетаскивать груз. Убедившись в своих силах, часть его сложили назад в трюм, чтобы не терять лишнее время.

Такими темпами до вечера оттащили «Арго» всего метров на триста, но начало было положено. Если всё пройдёт нормально, максимум через две недели они вновь спустят своё судно на воду.

Олег стоял перед останками сгоревшего корабля. Судя по виду, они находились здесь уже несколько лет. Неизвестно, кто здесь сражался, но сбежать у хозяев судна шансов не было – до конца в́олока оставалось около трёх километров. Среди камней виднелись выбеленные кости, во многих можно было легко распознать человеческие, оружия или амуниции не попадалось – за кем бы ни осталось поле боя, победитель унёс всё ценное.

От корабля остался только киль и гнутые шпангоуты; эта конструкция издалека напоминала скелет диковинного динозавра. Ткнув носком ботинка в обгорелую деревяшку, он задумчиво спросил:

– Странно, почему не сгорело всё?

Млиш потрогал шпангоут, пожал плечами:

– Я в этом не разбираюсь, но, скорее всего, это дерево пхон. Его привозят с островов океана, оно очень лёгкое, не гниёт, прочное и почти не горит.

– А почему из него не сделали весь корпус?

– Оно слишком дорогое и крайне тяжело поддается обработке. Никто не изготавливает из него доски, это медленный и очень трудоёмкий процесс.

– Хороший был корабль, побольше нашего.

– Да, – согласился Млиш, – и весьма дорогой, раз здесь применяли пхон.

– Интересно, что здесь случилось?

– Ты спрашиваешь, или рассуждаешь вслух?

– Вообще-то мне интересно твоё мнение.

– Я знаю не больше тебя. Кто-то напал на этих людей. Это было столь давно, что следов не сохранилось. Не понять, кто победил. Я даже не могу предположить, зачем этот корабль шёл на север. Для авантюристов великоват, купцы крайне редко пытаются подняться по Фреоне, на это решаются только самые безрассудные. Но и они не рискуют идти одним кораблём.

– А может, второй уцелел, и они на нём ушли?

– Может, и так, – согласился старик. – Даже если они остались без корабля, до обитаемых земель недалеко, можно быстро добраться по берегу.

– А какая страна ближайшая?

– Трудно сказать. Владетели доменов, расположенных у реки, не зря прозываются перевёртышами. Тут издавна соперничают Арлания и Танирана, правящие династии этих стран считают оба берега своей вотчиной. Они не настолько наглы, чтобы распространить свои притязания до самого устья, но между собой грызутся без конца. Причём большие столкновения происходят нечасто, в основном война ведётся путем переманивания здешних рыцарей на свою сторону. За века такой политики они стали мастерами предательства, никогда при этом не упустят своей выгоды. Иной владыка за короткую жизнь успевает десяток раз переметнуться на ту или иную сторону, наизусть выучив все тонкости церемонии вассальной присяги. Не зря на юге говорят: «Предан, как перевёртыш». Местные бароны, любимая тема для анекдотов.

– Никогда не слышал ваших анекдотов.

– Ничего интересного, наш юмор вы не всегда понимаете, я с этим не раз сталкивался. Впрочем, можешь оценить: рыцарь-перевёртыш после недельного застолья призывает в зал своего управляющего. Страдая от головной боли, спрашивает: «За эту неделю не происходило чего-нибудь важного?». «Да мой господин, было – у борзой, купленной у барона Рюго, началась течка, я осмелился случить её с Замбасом». «Хорошо, но в следующий раз всё же соизволь узнать моё мнение по столь важному вопросу, в каком бы состоянии я ни был. Что ещё?». «Вы объявили мятеж, посадили на кол королевского гонца, нагадили на личную хартию вольностей и принесли клятву верности герцогу Танирана». Рыцарь в ярости бьёт кулаком по столу: «Я же просил только важные новости!» Ну, как тебе наши анекдоты?

– Юмор понятен, но ты прав, не слишком смешно. У нас на Земле таких анекдотов хватало, причём не все из них выдумка.

– Что ты хотел? Люди везде одинаковы.

– Ладно, пойдём назад, перекур заканчивается, пора опять поработать бурлаками.

– Олег, я всё хочу узнать, почему вы отдых называете перекуром.

– О! Это долгая история, я её расскажу на следующем перекуре, только не забудь напомнить.

На в́олоке за одиннадцать дней работы насчитали пять останков кораблей; правда, первый сохранился лучше всего, другие же настолько разрушены, что невозможно было точно установить их первоначальные размеры. Такие находки заставляли людей держаться крайне настороженно, но за всё время путешественники ни разу не увидели ничего подозрительного. Как ни странно, даже ваксы не удосужились уделить им своё внимание. Самое опасное, что они увидели за это время – несколько волков, пришедших на водопой. Но звери не рискнули даже близко подходить к людям.

Один раз островитянам улыбнулась удача: Олег подстрелил оленя в прибрежном кустарнике, люди с удовольствием накинулись на свежее мясо, рыба и солонина уже всех достали. Водоплавающих птиц здесь не было, они не могли жить в бурном течении порогов.

Утром двенадцатого дня «Арго» спустили на воду, выбрав удобный спуск ниже порогов. Течение здесь всё ещё было довольно стремительным, но камней не виднелось, поблизости начинались вполне спокойные воды. Олег решил рискнуть, так как следующий подходящий берег был неблизко, придётся потерять ещё два дня, как минимум.

Спуск оказался делом непростым. Люди затащили корабль на мелководье, но дальше буксировать его не смогли. Пришлось заводить якорь, экипаж лодки при этом вымок до нитки в бурной воде. Едва «Арго» собрался выбраться на глубину, как его перестали подтягивать лебёдкой, начали погрузку, завершив её около полудня. На обед перерыв делать не стали, решив поесть уже на борту. Когда последний человек поднялся на борт, немного поработали кабестаном, и судно закачалось на волнах. Но тут возникла сложность – якорь прочно засел на каменном дне.

Корабль раскачивало сильное течение, пеньковый канат угрожающе скрипел, но без толку – несмотря на все усилия, «Арго» не мог освободиться. Бросать якорь не хотелось, и Олег крикнул бойцам на лебёдке:

– Дайте слабину на пару десятков метров.

Он надеялся, что корабль, разогнавшись, выдернет якорь. В крайнем случае канат порвётся в самом низу, на этот случай он был там предусмотрительно подрезан, чтобы не лишиться длинного куска ценного имущества. Люди предусмотрительно присели: лопнувшая снасть может ударить по судну с изрядной силой, легко свернув шею.

Но всё обошлось, замысел капитана сработал. Разогнавшийся корабль ощутимо дёрнулся, канат обвис.

– Быстрее подтягивайте якорь, пока мы опять не зацепились! – крикнул Олег.

В следующий миг он не сдержал ругательства – трос натянулся струной, заскрипел по обшивке. Олег с удивлением убедился, что корабль, хоть и резко замедлил ход, но не остановился. Ощущение было такое, будто якорь зацепился за что-то очень тяжёлое, но транспортабельное, раз оно позволяло судну двигаться. Кто-то испуганно закричал, указывая за корму. Взглянув в том же направлении, Олег охнул: среди клубков пены, сносимых перекатом, взметнулись огромные тёмные щупальца, из воды поднялась громадная туша, нелепо задёргалась, пытаясь освободиться от якорной лапы, засевшей в теле.

Паук от удивления выпустил рулевое весло, охнул:

– Ни хрена себе повелитель уровня! С кем это мы законнектились?

Млиш, посмотрев в ту сторону, стал белее мела, охнул, визгливым, почти женским голосом воскликнул:

– Морской гулан!

– Никогда таких не видел, – заявил Олег.

– Они редко заходят в реки, я не думал, что эти твари могут подниматься до самых порогов!

– Он опасен?

– Не то слово! Гулан легко может утопить корабль гораздо больший, чем наш.

Олег выхватил меч, прошёл к борту:

– Ты что хочешь сделать? – тревожно поинтересовался старик.

– Перерублю канат, хрен с ним, кусок останется, а там новый купим.

– Подожди! Как ты думаешь, что станет делать гулан, когда сможет двигаться самостоятельно?