Текст книги "Пограничная река. (Тетралогия)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 88 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

Кругов, сидящий во главе стола, стрельнул мрачным взглядом, кивнул, заявил:

– Все в сборе, без остальных можно и обойтись. Начну с новостей: буквально пару часов назад пришли два человека с севера, они рассказывали, что где-то в той стороне уничтожено довольно приличное поселение.

– Сами видели, или просто слухи принесли? – поинтересовался кто-то с угла стола.

– Слухи. Но подобные сообщения мы слышали уже не раз, а если вспомнить о нападении на наш посёлок, то есть о чём призадуматься. Эта планета не настолько мирная. Если мы первое время наслаждались здесь покоем, то люди, приходящие с запада, рассказывали страшные вещи. Река не преграда для врагов, вы же знаете, что мы в бою захватили лодки, на них противник может быстро достигать нашего берега.

Мужчина с другой стороны стола кивнул Олегу:

– Я слышал, что островитяне поставили на правом берегу постоянный охотничий лагерь и вроде бы никаких проблем не испытывают.

– Это верно, – согласился Олег. – Кроме хищников, наши охотники ни с кем не сталкивались. Но мы держимся настороже, выставляем наблюдателей на холмах, не жжём там больших костров. Насчёт людоедов я точно не знаю, но предполагаю, что их селения располагаются дальше к западу, сюда они приходят в набеги. Где-то неподалёку встречаются поселения местных людей. Дикари, напавшие на посёлок, судя по всему, разгромили одно из них: у них было пять пленников.

– Слухи о местных жителях ходят давно, – заявил Кругов. – Те, кто приходит с востока, часто сообщают о встречах с ними. Разговор сейчас не об этом. Мне кажется, с учётом внешней опасности надо позабыть про прежнюю мирную жизнь. Если людоеды не слишком хорошие бойцы, то к северо-западу отсюда люди сталкивались с очень страшными созданиями. Не хочу вас пугать, но даже наш большой посёлок почти беззащитен перед нападением подобного врага. Несколько десятков сильных, хорошо вооружённых противников легко устроят здесь резню. У нас два выхода: либо разбегаться, прячась в лесу от каждого шороха; либо становиться сильнее. В нашем посёлке почти четыреста пятьдесят человек, по вашим лагерям народу ещё больше. В общем, все собравшиеся представляют около тысячи человек, а учитывая то, что каждый день появляются новички, мы со временем усилимся ещё больше. Я предлагаю собраться всем вместе, такой силой мы отобьёмся от любого врага.

Люди возбуждённо загалдели: идея Кругова была разумна, но только с одной точки зрения. Помимо чисто хозяйственных проблем, с военной точки зрения сбор в одном месте такой кучи практически безоружных людей сильному противнику даст возможность покончить со всеми разом, а от слабого сможет отбиться и небольшое поселение. Кроме того, никто не хотел идти под власть большого посёлка: даже если провести нормальные выборы, Кругов со своей компанией соберёт большинство голосов, так как он самая известная личность.

Олег признавал правоту многих заявлений мэра, но понимал: объединения не получится. Такую массу людей, собранных в одном месте, просто нереально прокормить в их условиях. Сейчас они живут практически первобытными общинами. Те, не имея своего сельского хозяйства или животноводства, никогда не бывали слишком многочисленны. Если у них и получится объединиться, то позже; сейчас это ни к чему хорошему не приведет.

Идея Кругова понимания не нашла, более того, большинство собравшихся обвинили мэра в желании заграбастать побольше власти. При этом ему пеняли на то, что он не может разобраться и с нынешним населением: ему вспомнили всё, от антисанитарии до рыбной диеты. В общем, собрание завершилось довольно быстро, причём большинство приглашённых удалились очень стремительно, не тратя время на прощание.

Под шумок выскользнули и островитяне: Олег очень хотел посмотреть, как обстоят дела в местной кузне. Ничего интересного: примитивная печь с малыми мехами, один парень их качает, два мужика обстукивают кусок железа, наковальней служила головка блока цилиндров. Но даже в таких условиях можно наладить выпуск несложных инструментов и оружия; учитывая имеющиеся запасы металла, большой посёлок обзаведётся массой полезных вещей.

Олег хотел поговорить с Круговым в одиночку, но завидев, с каким злым видом он вышел из хижины, отбросил эту затею. Ничего хорошего сейчас из этого разговора не выйдет. Поняв, что делать здесь больше нечего, Олег повёл товарищей в сторону берега реки.

Аня сидела на скале, внимательно разглядывая окрестности острова. Под ухом стучали топоры, рядом несколько мужчин возводили высокую наблюдательную вышку. С неё будет видно дальше, да и комфорта побольше. Но пока приходится дежурить по-старому.

Наведя бинокль на правый берег, она рассмотрела показавшуюся их камышей лодку. Явственно различила двух гребцов, груз, прикрытый от мух лопухами, поняла: охотники везут свою добычу. Развернулась в другую сторону, посмотрела на маленький заливчик, но никакого движения не заметила. Олег ещё не вернулся, но она не пропустит этот момент; сказать по правде, девушка большую часть времени караулила его появление, хоть в этом и не было надобности. Аня в последнее время сильно скучала по своему давнему товарищу: он почти не показывался на острове, более того, отсутствовал четыре дня, бродя в поисках руды по опасному правому берегу.

Вспомнив, кто составлял ему компанию, девушка прикусила губу. Риту, конечно, не сравнить с Викой, но эта кукла была под присмотром Алика, а кроме того, не шлялась в компании с Олегом. Аня вчера внимательно проследила за прибытием лодки, ничего подозрительного в поведении геологоразведчиков не заметила, однако не успокоилась. Олег слишком много времени проводил с этой амазонкой, не считая похода по правому берегу, он постоянно тренировался с Ритой на берегу залива, где был спрятан корабль. Аня несколько раз следила за их занятиями, но всё было вполне пристойно, если не считать того, что девушка явно фехтовала лучше парня. Это было весьма обидно, правда, в рукопашных схватках или на ножах почти всегда побеждал он.

Задумавшись, считает ли Олег, что Рита может составить ему неплохую пару, Аня едва не пропустила нечто интересное: далеко внизу, возле правого берега показалась лодка. Это не могли быть охотники; девушка лихорадочно подняла бинокль, навела резкость. Сразу поняла: это людоеды, корявые очертания их посудин ни с чем не перепутать. Различив вторую лодку, она не стала медлить, подбежала к краю площадки, подняла железный стержень, стукнула по бронзовой крышке от большого корабельного котла. Звон был такой, что его было слышно и на соседних островах.

Через минуту подбежал Добрыня, ещё не забравшись на площадку, крикнул:

– Что случилось?

– Людоеды! Две лодки! Поднимаются снизу, идут вдоль правого берега!

Схватив бинокль, Добрыня навел его в указанную сторону. Несмотря на тревожную ситуацию, Аня невольно отодвинулась в сторону. После того, как Олег утром объявил во всеуслышание, что командиром их посёлка теперь будет этот здоровяк, она чувствовала к нему немалую антипатию и уже успела пустить среди девушек несколько неприятных для него слухов.

Тем временем Добрыня скрипнул зубами:

– Проклятие! Они заметили наш дым, остановились. Поворачивают к берегу. Беги вниз, позови Риту!

Аня подчинилась, на ходу догадавшись, что Риту зовут не зря. Так и оказалось. Добрыня сунул ей бинокль, объяснил, куда смотреть. Амазонка, не моргнув глазом, быстро сделала вывод:

– Две лодки, около десятка дикарей. Будем уничтожать?

– Да, я не хочу их выпускать. Они видели наш дым, вдруг приведут подмогу? Я высажусь на берег с основным отрядом, попробую их прищучить с той стороны. Ты с гребцами подойдёшь по реке, если что, близко не приближайся, расстреливай их из своего лука.

– Понятно. Надо поспешить, как бы они не удрали вниз.

Аня осталась в одиночестве, едва не подпрыгивая от тревожного возбуждения. Ещё бы, сейчас на её глазах произойдёт настоящая схватка с врагом, причём наблюдать её можно в безопасных условиях. Она не считала себя кровожадной, но такое зрелище девушку привлекало.

Увы, действительность оказалась весьма скучной. Всё, что Аня увидела, это как Рита несколько раз выстрелила из лука в сторону зарослей камышей. Всё это происходило внизу, с этой позиции невозможно было рассмотреть берег, что там творится, было непонятно. Но судя по тому, что лодка быстро скрылась в зарослях, опасности больше не было, иначе бы лучница продолжала обстрел. В общем, бой получился совершенно не зрелищным.

Разочарованная девушка повернулась в сторону левого берега, глаза её радостно вспыхнули – она увидела лодку. Олег возвращался на остров.

Не дожидаясь, когда днище заскребёт по песку, Рита прыгнула вперёд, расслабленно держа меч направленным в землю. Её кажущаяся безмятежность была обманчива: с этого неудобного положения девушка могла нанести молниеносный прямой удар, парировать такие выпады очень сложно. Впрочем, сражаться здесь уже было не с кем: людоеды, истыканные копьями и стрелами, валялись по всему берегу, несколько ещё вздрагивали в агонии, но опасности уже не представляли. Десяток вооружённых островитян особых потерь не понёс: одному парню перематывали сломанную руку, другому накладывали жгут на пронзённое бедро. Серьёзных ран больше не было. Подойдя к вражеским лодкам, Рита замерла, позвала Добрыню. Тот, подойдя поближе, не сдержал витиеватого ругательства.

Было чему удивиться: в одной из лодок находился связанный пленник. Ничего необычного в этом не было, если не считать того, что это был не человек. Сначала Рита решила, что перед ней знакомый враг – горилла без доспехов, однако тут же осознала свою ошибку. Даже в лежащем положении это существо было гораздо большего размера; девушка на глаз прикинула, что его рост примерно два метра и тридцать сантиметров. Лицо напомнило орангутанга, виденного в зоопарке – столь же круглощёкое и спокойное, плотная бурая шерсть, как на плющевом мишке, почти полное отсутствие шеи, голова будто бы вырастала прямо из плеч. Руки не слишком длинные, поясница обмотана набедренной повязкой из грубой коричневой ткани. На плече и голове виднелись запёкшиеся раны, судя по их виду – довольно давние.

Связанное существо посмотрело на девушку тоскливым, на удивление мудрым взглядом, еле заметно вздохнуло, отвело глаза.

– Ты таких когда-нибудь видела? – поинтересовался Добрыня.

– Нет, – уверенно ответила Рита.

– На вид, это не обезьяна. Одежда кое-какая, да и взгляд больно премудрый.

Рита могла бы с этим поспорить: взгляд собаки иной раз умнее, чем у многих профессоров, но возражать не стала, она не сомневалась в разумности этого создания.

– Его надо развязать, – предложила она.

– Опасно, – нахмурился Добрыня. – То, что он враг людоедов, не означает, что он наш друг. Мы не знаем этого мира, мало ли какие у них между собой заморочки.

– Он думает, что мы его хотим убить, – уверенно заявила Рита. – У него слишком уж своеобразный взгляд.

– Я заметил, – кивнул Добрыня. – Знаешь, сейчас я позову ребят, они его освободят. Если дёрнется, сразу завалим.

– Не надо, – предостерегла Рита. – Если он успеет кого-нибудь схватить, то может наделать бед. Кто знает, насколько он подвижен? Пусть ребята держат копья наготове, я сама его освобожу, у меня хорошая реакция, лучше, чем у твоих бойцов.

Добрыня кивнул, признавая правоту её слов. Джентльменство осталось на Земле – если женщина сражается лучше парней, то это следует использовать без раздумий и угрызений совести.

Рита перегнулась через борт лодки, завела лезвие меча под кожаные ремни, на совесть стягивающие тело пленника. Тот зажмурился, явно полагая, что наступают его последние мгновения. Добротно заточенный клинок перерезал несколько полосок; видя, что великан не шевелится, девушка легонько уколола его в пятку, отступила назад. Открыв глаза, он пошевелил руками, поднял их кверху, с удивлением посмотрел на Риту. Та сделала приглашающий жест, отступила от лодки.

Пленник неуклюже выбрался на берег, согнулся в три погибели, обхватив колени руками, протяжно заревел.

– Чего это он? – удивился Добрыня.

– Тело затекло, – догадалась Рита, – слишком долго лежал без движения.

Бойцы, обступив мохнатого великана полукругом, взирали на него со смесью страха и восхищения. Только сейчас все поняли, насколько он огромен. Помимо высокого роста, его плечи были невероятной ширины, а всё тело бугрилось развитыми мышцами. На вид в этом создании было больше двух центнеров веса, а если предположить, что оно по настоящему разумно, было над чем призадуматься. Если эти создания настроены по отношению к людям враждебно, то столкнуться с их отрядом очень не хочется. Такую тушу остановить трудновато; спутанная шерсть напоминала толстый войлок, такую защиту можно пробить только сильным, уверенным ударом, причём рану надо наносить очень серьёзную, в противном случае разъярённый великан одним махом ладони свернёт человеческую шею.

Впрочем, этот пленник нападать не спешил, да и вряд ли бы из этого что-нибудь вышло: в него сразу вонзят полдесятка копий, их острейшие наконечники без труда пронзят его природную защиту. Закончив с разминкой затёкшего тела, он выпрямился, посматривая с высоты своего огромного роста, бросил на людей гордый взгляд, сложил руки на груди, гулко произнёс:

– Буро карх ато ранто.

– Зашибись! – констатировал Добрыня. – Боюсь, мы друг друга не поймём.

Алик не удержался, громко предложил:

– Выдели мне бочонок вина из корабельных запасов, и я тебе переведу всё, что он скажет.

– Это как? – не понял Добрыня.

– Элементарно! Надо напиться до исчезновения языкового барьера.

– Тьфу ты, язва с ногами! Я-то думал, он серьёзно. Что же нам с этим Геркулесом делать? – призадумался здоровяк.

Девушка шагнула вперёд, указала на себя пальцем:

– Ри-та!

Великан даже не моргнул глазом.

– У него коэффициент интеллекта даже меньше чем у шимпанзе, – уверенно заявил Алик.

Девушка не обратила на него внимания, ещё два раза повторила попытку общения, но пленник не реагировал. Повернувшись к Добрыне, она заявила:

– С виду, он всё понимает, но почему-то не хочет отвечать.

– Ну и хрен с ним, – отмахнулся командир. – Собирайте оружие и уходим на этих лодках. Пусть здесь остаётся, не будем же мы его убивать?

Бойцы быстро собрали скудные трофеи, выбросили из лодок вонючие шкуры и тростниковую подстилку. На сборы не ушло и десяти минут, все быстро погрузились, собрались отчаливать. Пленник, всё это время стоявший неподвижной статуей, внезапно развернулся, подскочил к берегу, указал рукой на девушку, утробно произнёс:

– Ри-и-та!

Стукнув себя в грудь, он рявкнул:

– Удур! – опять указав на девушку, добавил. – Удур, Рита!

– Кинг-Конг снова жив, – изрёк Алик. – Рита, мне кажется, он делает тебе предложение. Из вас получится довольно неплохая пара.

Даже не моргнув глазом, девушка обернулась к Добрыне:

– Мне кажется, он просится в лодку.

– Ясное дело, – ухмыльнулся командир, – до паренька дошло, что одному тут будет скучновато, с такими ранами его быстро найдут хищники.

– Нет, – возразила Рита, – он просто понял, что мы не собираемся его убивать. Надо взять его с собой, кто знает, может, из этого выйдет что-нибудь хорошее.

– Будет весело, если он кого-нибудь сожрёт, – ухмыльнулся Добрыня, но возражать не стал, коротко приказал бойцам. – Выбираемся. Надо рассесться по-новому, чтобы этого малыша можно было увезти.

На остров они вернулись одновременно с компанией Олега. Вид привезённого пленника вызвал фурор, все обитатели лагеря, побросав свои дела, бросились на берег. Великан стоял на песке со своим обычным гордым видом, рядом с ним пристроился Алик и давал всем любопытствующим женщинам различные пояснения:

– Нет, кашу не ест. Кормить будем человечиной и тухлой рыбой… Зачем взяли? Он больно Рите понравился, она как увидала, что у него под юбкой, так прямо расцвела на глазах… Что? Я ещё и юбку его поднимать для вас должен!.. Нет уж, мало ли что вы потом захотите. Не сомневайтесь, там есть на что посмотреть, будьте с ним поласковее, и всё будет хорошо… У меня глаз не алмаз, точно не измерил…

К берегу привели Млиша. Тот посмотрел на великана, не выказал никакого страха, только поморщился и произнёс, указывая на него пальцем:

– Клот!

Скорее всего, это было видовое название подобных существ; судя по реакции старика, он с ними уже сталкивался. Так как он не проявил страха, или другой сильной реакции, все пришли к выводу, что подобные создания неопасны. Правда, все усилия заставить Млиша поговорить с Удуром почти ни к чему не привели. Складывалось впечатление, что он просто не желает с ним общаться; кроме пары коротких фраз, старик ничего ему не сказал.

Что делать с великаном, никто не представлял, Добрыня уже начинал жалеть, что притащил его сюда. Впрочем, Удур вёл себя подчеркнуто миролюбиво, не проявлял ни малейшей агрессивности. Женщины смогли обработать его раны, он с аппетитом слопал всё, что ему предложили, причём явно отдавал предпочтение рыбе. Её у островитян было более чем достаточно, так что вопрос с питанием этого великана был решён.

ГЛАВА 10

Десять мужчин работали три дня, прежде чем натаскали достаточное количество руды, перевезя её на небольшой остров неподалёку от лагеря. Там в это время ещё несколько человек занимались выжиганием древесного угля. Кучи рубленых дров прикрыли дёрном и глиной, зажгли. Доступ воздуха был затруднён, но всё равно, познания современных землян в этом вопросе были примитивны и большая часть сырья попросту сгорела. Получившийся уголь Олегу не нравился: слишком непрочный, мелкий, а то и расползающийся в труху. Для улучшения его качества необходимо было тщательно подбирать породу исходных деревьев, он где-то слышал, что лучше всего подходит берёза. Но она здесь не встречалась, пришлось довольствоваться тем, что есть.

Хорошую глину также пришлось доставлять с правого берега; к счастью, таскать было недалеко. Олег три дня почти не спал, подгоняя рабочих, металл их маленькому посёлку был необходим срочно, кузнецы уже перевели все свои запасы, а выменять в посёлке больше ничего не удавалось: там отказывались отдать хоть кусочек жести. Кругов сильно жалел, что так неразумно в первое время раздавал направо и налево куски автобуса. Особенно сильно он был обижен на островитян – хитрый Алик смог выдурить у мэра несколько рессор, в этот момент руководитель сам не задумывался об их ценности. Благодаря этому факту Олег теперь обзавёлся отличным тонким мечом из крепкой стали. Хоть и мелочь, а приятно: качество его было намного выше, чем у трофейных изделий. Правда, топор, захваченный Олегом в стычке с дикарями, оказался с подвохом – он оставлял зарубки даже на рессорной стали. Судя по всему, это был какой-то необычный сплав, без точного анализа установить его состав невозможно. Но ясно было одно – к стандартной оловянной бронзе он не имеет ни малейшего отношения.

Горн соорудили достаточно высоким – Олег хотел получить высокоуглеродистую сталь. Некоторое её количество вместе с неизбежным чугуном можно будет пережечь до более ковкого, мягкого железа, оно тоже необходимо в хозяйстве. Кузнецы просили сделать хорошую наковальню, но на первый раз Олег не рискнул связываться с чугунным литьём, да ещё и проводя его прямо из исходной рудной массы: он всё же был геологом, а не металлургом, представления о процессе имел довольно смутные.

С первой плавкой возились два дня. Вначале не получалось разжечь огонь, прошлось переделать продув, насыпать на затравку отборного угля. Процесс пошёл, но тут нарисовалась новая напасть: меха, расположенные слишком близко, начали сильно нагреваться. Пришлось смачивать водой, что было нежелательно: их изготовили из сыромятных шкур. Дубильных веществ у островитян пока не было, хотя они уже разыскали деревья с очень горькой корой; очищенную кожу попросту несколько дней выдерживали во влажной земле, потом немного полоскали и подсушивали в тени. Меха из такого материала долго не протянут, но деваться было некуда.

Олег остановил процесс поздним вечером второго дня. Осмотреть полученный результат было затруднительно: нутро примитивного, неудачно сделанного горна раскалено, остывать он будет долго. Нескольких помощников он отпустил в лагерь на единственной лодке, с тройкой парней остался ночевать на островке, не желая бросать печь без присмотра. Вряд ли, конечно, её кто-то украдёт, но он потратил на эту работу очень много времени и сил, ему не терпелось взглянуть на долгожданный результат. На ночь, как обычно, выставили часового. До большого острова далеко, тамошний дозорный может не заметить опасности, не успеет предупредить. Ему и так трудновато: ночи пошли безлунные, при свете звезд мало что можно рассмотреть.

Олег проснулся от крика под ухом:

– Тревога!

Вскочив, он очумело захлопал глазами, уставился на взволнованного часового:

– Что? Что случилось?

Взволнованный парень протянул руку куда-то в сторону, захлёбываясь произнёс:

– В лагере! Там что-то происходит!

Только тут Олег расслышал далёкие тревожные удары по металлу. Мгновенно стряхнув с себя сонливость, он приказал проснувшимся мужчинам:

– Одеться и вооружиться! – повернувшись к часовому, добавил: – Тащи лодку к берегу.

– Но она ещё не доделана, да и вёсел нет!

– Ничего, доплыть можно!

Помимо металлургического производства на этом же островке размещалась примитивная верфь. На правом берегу заготовили несколько толстых древесных стволов, отбуксировали их сюда. Дальше не выдумывали ничего нового, поступили с ними по рецепту людоедов, делая долблёнки методом выжигания. Правда, работали очень аккуратно: первая лодка вышла остроносая, с тонкими стенками, весьма ходкая, намного превосходящая грубые изделия дикарей. Вторая была недоделана: корпус уже, в общем-то, был готов, оставалось лишь закончить его начисто и подтесать внутри. Но при желании, плавать на этой посудине уже можно.

Все металлурги были хорошо вооружены, оставалось только собраться, но на это много времени не ушло. Пачкаясь в саже и угле, они помогли часовому спустить лодку в воду. Вёсел не было, но глубины в пределах островной гряды небольшие, плыли с помощью шестов, поспешно выдранных из шалаша. Удары гонга к тому времени стихли, но по воде отчётливо доносились крики, а над кромкой леса, закрывающего лагерь, разгоралось зарево.

Огибать остров не стали, это слишком долго, высадились в заливе, где был спрятан корабль. Напрямик ломиться не стали: ночь безлунная, в зарослях потеряешь больше времени, проще обойти их по берегу. Чем ближе они подбегали к посёлку, тем сильнее становился шум и крики, отчётливо слышался нечеловеческий рык. Несмотря на тяжесть кольчуги, Олег побил все рекорды, обогнав остальных металлургов, хоть на тех было поменьше железа.

Выскочив на пляж перед лагерем, он в один миг оценил обстановку, сразу опознал старых врагов. На лагерь напали людоеды, причём их было немало. Олег с ходу оценил количество агрессоров, понял – противников не меньше трёх десятков. Временная изгородь, окружавшая посёлок, надолго их не остановила. Они посшибали тонкие колья, свалили поперечины, и бой теперь шёл по всей территории лагеря; один шалаш ярко пылал, огонь уже перекидывался на соседний навес, подбираясь к обеденным столам.

Всё это Олег рассмотрел на ходу: он, не снижая скорости, выхватил меч и ринулся в гущу схватки. В этом месте был центр обороны защитников лагеря, вокруг Добрыни собралось около двух десятков мужчин, они достаточно грамотно теснили дикарей ударами копий; те людоеды, что прорывались к жидкому строю, падали под топорами и мечами. Из темноты летели стрелы, при свете пожара находя знатную добычу, но и враги не оставались в накладе, швыряли бола и, как с удивлением отметил Олег, короткие дротики. Подобного оружия до этого у них не наблюдалось.

Он понял, что выскочил за спинами людоедов и теперь мчался на них со стороны оставленных лодок. Отсюда они нападения не ждали, и ему удалось застигнуть их врасплох. Олег на сто процентов использовал фактор внезапности: подбежав к врагу, раскручивающему болу, он рассёк ему шею, едва не снеся голову; второму вскрыл бок, рванув глубоко ушедшее лезвие вверх. Третий начал разворачиваться, но сделать ничего не успел: меч вонзился ему подмышку, пробив тело до позвоночника.

После этого на Олега бросилось сразу трое. Отступать ему было некуда: позади вода, в кольчуге не уплыть, а на мелководье его быстро догонят и прикончат. Но парень и не подумал отступать, ведь враги ожидали именно этого. Хочешь победить, действуй наперекор противнику. Олег так и сделал – бросился вперёд. Бок задел кончик кремневого меча, но особого ущерба не причинил, а вот людоед горько пожалел о своём рвении: острое лезвие из рессорной стали отсекло ему руку возле локтя. Второго парень угостил ногой в пах, но добить не успел, последний из оставшихся людоедов довольно ловко сделал ему подсечку древком копья.

Олег упал, потеряв при этом меч, но искать его не стал: в этой позиции он сильно уязвим, хороший удар по телу или незащищённой голове мгновенно выведет его из игры. Выхватив из-за пояса свой верный бронзовый топор, махнул назад, желая испугать противника, и с удивлением почувствовал, что лезвие нашло себе добычу. Скорее всего, это была чья-то нога. Рванув вперёд, он перекатился через плечо, избежав удара копья: оно лишь скользнуло по спине, не пробив кольчугу. Увидев перед собой пару волосатых кривых ног, ударил обухом топора по пальцам, будто гвоздь забивая. Дикарь, уже заносящий дубину, тут же потерял к прыткому землянину всякий интерес, испустил такой рёв, что наверняка бы заглушил реактивный лайнер на взлёте.

Олег уже начал приподниматься, как вдруг огромная лапа крепко ухватила его за плечо, рванула вверх. Ощущение было такое, будто подцепило башенным краном: сопротивляться такой силе невозможно. Через миг, почувствовав, что его, поставив на ноги, освободили, с недоумением оглянулся. За спиной стояла исполинская фигура, замахивающаяся тонким бревном. Олег было дёрнулся, но тут же понял, что это Удур. Великан смел своим громадным оружием ближайшего людоеда, хрипло взревел, бросился на следующего. В спину ему ударил дротик, но костяной наконечник не смог пробить его естественную защиту.

Развернувшись, Олег от души врезал топором в морду раненого людоеда, увидел, что враги поспешно отступают к лодкам. Взмахнув оружием, он заорал так, что едва не порвал голосовые связки:

– Бей!!! Не давайте им уйти!!!

Предложение понравилось, крик подхватили; ничто так не воодушевляет сражающихся, как вид удирающих врагов. Людоедов всё ещё оставалось достаточно много, но подставив спины, они здорово снизили свои боевые возможности. Люди бросали в них свои копья, догоняли отстающих, рубя на куски. До берега добралось меньше десятка; на мелководье разгорелся последний, очень короткий бой, и врагов попросту смели, только двое помчались вдоль берега, уже не надеясь добраться до лодок, но за ними бросилась целая толпа.

Олег не стал бежать в ту сторону, он поспешил назад, в посёлок, опасаясь, что там могли остаться недобитые людоеды. Почти все мужчины сейчас на берегу, даже парочка врагов может нанести немалый урон, вырезая женщин и детей. Прикончив по пути израненного дикаря, он пробежал через весь лагерь, направляясь к хижине, где жила Аня со Светой и ещё парой девушек. В первую очередь ему хотелось убедится, что с ней всё в порядке.

Увидев, что плетёная дверь распахнута настежь, он почувствовал, как тревожно сжалось сердце. Это ещё не означало ничего плохого, но в душу лезли нехорошие предчувствия. Встав на пороге, он попытался разглядеть, что творится в темноте помещения, но ничего не успел увидеть. Страшный удар в живот согнул его вдвое, попятившись назад, он не удержался на ногах, упал на пятую точку, даже не почувствовав, что ушиб копчик об утоптанную землю. Боль была такая, что в глазах показались слёзы, топор выпал из рук, ладони обхватили повреждённое место, пальцы уткнулись в тонкое древко. Опустив голову, он сквозь туман различил пластиковое оперение, поняв, что это значит, произнёс:

– Аня, это я.

С губ сорвался еле слышный шёпот, ощущение было такое, будто из лёгких ушёл весь воздух. Но девушка каким-то образом услышала или попросту осознала свою ошибку. Вскрикнув, она выскочила из хижины, бросила лук, упала перед Олегом на колени, заревела с такой тоскливой безнадёжностью, что он внезапно почувствовал облегчение, смог сделать первый вдох.

Морщась от боли, разглядел полученные повреждения, облегчённо вздохнул: всё было не так страшно, как показалось вначале. Ане никто не доверил настоящие боевые стрелы, да и лук её был слишком слаб. Жестяной конус наконечника застрял в кольчуге, не сумев прорваться сквозь кольцо, для этого он был слишком широкий. Будь на Олеге кираса или пластинчатый доспех, ничего бы страшного не было, разве что пришлось бы немного покачнуться. Но его стальная рубаха не слишком смягчала удары, вот он и поплатился. Стрела всё же дотянулась кончиком до кожи: по животу струилась кровь, но ранка была пустяковая. Отдышавшись, он облегчённо заявил:

– Хватит реветь, я вовсе не собираюсь умирать. Воешь, как ошпаренная.

– Я-а-а-а-а… – сквозь плач попыталась что-то сказать девушка.

Покачав головой, Олег поднялся, посмотрев в изумлённо-обрадованные глаза Ани, не сдержал улыбки:

– Спасибо.

– З-за что?

– Выстрели ты на пару ладоней пониже, и скорее всего, я бы остался мужчиной только по паспорту. Возвращайся в хижину: всё кончилось, наши победили.

– С тобой точно всё в порядке?

– Конечно, на мне ведь кольчуга. Хорошо, что у тебя лук слабый; мощное оружие с такого расстояния пробило бы живот спокойно.

– Я не хотела, – всхлипнула девушка. – Просто ты так неожиданно появился на пороге…

– А дверь почему открыта?

– Когда начался бой, я через неё стреляла по людоедам. Когда ты подошёл, у меня как раз последняя стрела осталась.

– И почему я такой невезучий? Не могла её раньше выпустить?

– Олег, ну прости, я просто испугалась!

– Ладно, марш в хижину и носа не высовывай! Без тебя разберутся, воительница.

Морщась от боли, он пошёл в сторону берега, намереваясь разыскать свой меч. Живот был ушиблен очень сильно, синяк будет просто отменный. Он сегодня был на волосок от крупных неприятностей: если бы наконечник был потоньше, или Аня выстрелила в голову, всё бы кончилось очень плохо. По полю боя уже бродили лучники, собирая свои стрелы, повсюду суетились женщины, оказывая помощь раненым. Завидев, что со стороны берега возвращается толпа, возглавляемая Добрыней, он понял, что там всё закончилось, последние людоеды нашли свою смерть. Эти кривоногие создания на короткой дистанции сильно уступали людям и убежать не могли.