Текст книги "Пограничная река. (Тетралогия)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 88 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

Всадник вынесся из пролома, помчался на отряд Монаха, по пути уничтожая бойцов, бегущих в том же направлении. Олег, прекрасно его рассмотрев, содрогнулся, осознав, что повстречался с настоящей машиной смерти. И раньше было понятно, что животное не относится к ближайшим родственникам лошадей, но сейчас стало ясно: это вообще непонятно что. Похоже на странноватую рептилию, с массивной бычьей головой и чешуйчатым телом. Лишь ноги почти лошадиные, разве что непропорционально коротковаты, придают телу слишком вытянутый облик. А уж размеры… Любому коню далеко.

Всадник подстать своей «лошади» – высокий, широкоплечий, хотя и уступает размерами раксам. Но, в отличие от них, с ног до головы закован в чёрную, очевидно воронёную, броню. Передние и задние луки седла были очень высокие, не менее полуметра, он сидел в них будто в гнезде, отчего и держался неестественно прямо. Пика у хайта была весьма зловещая: толстое древко длиной около двух метров увенчано изогнутым наконечником, похожим на очень широкую саблю. Длина этой сабельки впечатляла – не менее метра. Мало кто из людей смог бы работать столь тяжёлым оружием.

Вся амуниция фрака была чёрного цвета, не исключая лезвия пики. Всадник работал ею виртуозно, нанося рубящие и режущие удары, он в несколько секунд уложил парочку бегущих солдат.

– Сбить ряды! – заорал Монах. – Арбалетчики! Беглый огонь! И не стойте кучей, рассеивайтесь на флангах!

Стрелы замолотили по доспехам фрака, раненый «конь» завизжал свиньёй, после чего рванул на шеренгу воинов, шипя рассерженным котом. Те поспешно приседали, готовясь встретить его копьями, упёртыми в землю, но обошлось – чья-то стрела удачно угодила зверю в ногу, тот кувыркнулся через голову, свернув себе шею и сплющив всадника вместе с доспехами.

Но это было только начало – их пролома показалось сразу три фрака. Олег, замешкавшийся при появлении первого противника, сейчас не сплоховал – выпустил стрелу в шею животного. Он видел, что она защищена костяными наростами, как и голова, но надеялся на мощь своего лука. Так и получилось – с диким визгом тварь замерла, затрусила головой.

– Молодец… южанин! – вскричал Монах.

В следующий миг оставшиеся раксы налетели на землян. Арбалетчики не успели перезарядить своё оружие, и они домчались без помех, одновременно ударив пиками. Первый повис на нескольких копьях, второй сумел их преодолеть, ворвавшись в тесноту строя и приступив к мясорубке.

Олег, натягивая лук, порадовался, что находится вне досягаемости его страшной пики – плохонькая кольчуга здесь поможет не больше, чем бумага. Стрела с грохотом пробила шлем – с такого расстояния от неё защитит только очень крепкая деталь доспехов. Секунды три фрак вовсю махал своим страшным оружием, Олег уже подумал, было, что голова у него не слишком уязвимое место, как вдруг тот затих. Всадник выронил пику, оставшись в седле – он просто не мог из него выпасть, лишь немного склонился вперёд. Один из солдат Монаха отчаянным ударом топора подрубил зверю переднюю лапу. Тот с визгом рухнул на бок, подмяв под себя замешкавшегося бойца.

Обернувшись, Олег увидел, что несколько копейщиков добивают фрака на раненой «лошади». Только тут парень осознал, что четвёрка чёрных всадников убила и искалечила больше десятка человек. Теперь он понял, чего опасался Монах – тридцать таких созданий без труда разметали бы сотенную толпу землян.

Впрочем, на этом бой ещё не окончился – Монах повёл оставшихся людей в пролом частокола. Здесь, зажатые между хижин, сражались остальные его бойцы. К счастью, фраков видно не было, но зато хватало раксов. Гориллы в своих слабых доспехах представляли отличные мишени для арбалетчиков, вот только свалить их с одного выстрела удавалось нечасто.

Олег опустошил половину колчана, сражаясь бок о бок с арбалетчиками. Арки оставили командира одного, убедившись, что он не собирается лезть в схватку, но зато сами влезли в опаснейшее место. Хайты, находящиеся на другой стороне посёлка, принялись отступать, понимая, что бой развивается не в их пользу. Преследовать их никто не собирался, да и некому – все были увлечены уничтожением оставшихся врагов, прикрывающих отступающих.

Через несколько минут последнего израненного ракса изрубили на куски.

* * *

Олег перевернул хижину вверх дном, но не нашёл ни малейшего следа пребывания здесь Ани. Заскрипев зубами, он вырвался на улицу столь стремительно, что арки едва успели посторониться. Не обращая внимания на вереницу кольев с нанизанными ещё живыми людьми, Олег подскочил к Монаху, к тому времени успевшему вновь взгромоздиться на приведенную лошадь:

– Её там нет! Там никого нет! – яростно закричал парень.

Повернувшись в его сторону, Монах спокойно ответил:

– Я приказал своим людям поискать по округе, но сомневаюсь, что они ушли самостоятельно. Хайты ворвались как раз с той стороны. Раз тел не было, то всех увели с собой.

– С собой?!

– Да. Они часто забирают людей. Их отряды ходят по этим местам постоянно. В основном они направляются на восток, в неделе пути отсюда начинаются поселения местных жителей, вот их и хватают. Но и нам часто достаётся. В последнее время достаётся все чаще и чаще, очевидно, они начали понимать, что теперь эти земли неплохо заселены.

– Я их догоню! – решительно заявил Олег.

– Нет. Забудь о своей жене, считай, что она умерла: из Хайтаны не возвращаются.

– Ничего, – нервно усмехнулся Олег. – Просто я там ещё не был.

– Мне нравится твой настрой, – одобрительно произнёс Монах, – Но всё равно, глупо это. Ты отличный боец, твои товарищи просто потрясающие воины. Оставайся со мной и не пожалеешь: я дам тебе власть, а она принесёт благосклонность любой женщины. Я видел твою жену: она симпатична, но не более; ослепительной красавицей её не назвать. Да и худая сильно…

– Для меня она самая красивая, – упрямо произнёс Олег. – Спасибо за предложение, но мне надо идти.

– Не спеши. Отдохни после боя, я же вижу, как ты устал. Наверняка погоня утомила. Хайтов так просто не догнать, поверь мне: передвигаются они очень быстро. Да и напасть на них… нет, даже я со своим отрядом не рискну это делать после таких потерь. Если у тебя и получится что-то сделать, то тайком, когда они остановятся на ночёвку. Но боюсь, что произойдёт это уже на другом берегу.

– А Фреона? Как они через неё переберутся?

– Лед почти сошёл. Там как раз впадает река, в устье которой они любят скрывать свои корабли. Наверняка на них и доберутся.

– Твою мать! А они могут увести корабли вверх или вниз?

– Вряд ли. Насколько я заметил, в подобных случаях они без затей переправляют добычу на другую сторону. Не знаю, каким образом ты сумеешь переправиться… Лодок там нет. Разве что на плоту, но его за час не сколотишь.

– Ничего… разберёмся. Мне только потребуются кожаные ремни, ты позволишь мне взять?

– Да, – кивнул Монах, – берите всё, что потребуется, вы это заслужили.

Потеряв к Олегу всякий интерес, он развернулся к группе солдат, подведших разоруженного командира в жестяных доспехах. Брезгливо посмотрев в его испуганные глаза, Монах спокойно поинтересовался:

– Ник, твой отряд караулил северное направление, не так ли?

– Д-да, – еле слышно произнёс боец.

– Из-за твоего разгильдяйства хайты смогли напасть внезапно, без шума преодолев линию дозоров.

– Но я…

– Оправдываться потом будешь, если пожелаешь. Времени на это хватит, ведь умрёшь ты не сразу, – почти успокаивающе сказал Монах и коротко добавил: – На кол его.

– Первый!!! – взвыл боец, извиваясь в руках палачей.

Но тот уже не слушал – для Монаха этот человек перестал существовать. Олег, посмотрев на человека в забрызганном кровью кожаном переднике, спешащего к месту событий с деревянным молотком в руках, пошёл прочь: больше ему здесь делать нечего. Уже подходя к аркам, бесцельно слоняющимся вокруг дома в безнадёжных попытках найти его жену, он вздрогнул от пронзительного нечеловеческого крика, но даже не обернулся.

Это не его дело, да и будь казнённый поответственнее, Аня вряд ли попала бы в лапы хайтов.

* * *

Аня блаженно вытянула ноги, прислонившись к борту. Остальные пленники всё ещё суетились, приспосабливаясь к сумраку корабельного трюма, но девушка к этому была привычна – плавала не однажды. Да и с конструкцией кораблей хайтов знакома – такой был захвачен в прошлом году, по осени, из любопытства она осматривала его не раз, так что не растерялась. Наверху слышались шаги врагов, грохот поднимаемых сходен; резко хлопнуло полотнище паруса, вызвав треск в основании мачты. Девушка поняла, что судно отчалило.

События последних часов оказались ещё большим кошмаром, чем похищение и последующий поход по весеннему лесу. В память накрепко впечатался момент, когда на улице послышались крики, после чего дверь резко распахнулась, и в хижину ворвались раксы. Опешившие земляне не оказали ни малейшего сопротивления – настолько всё было неожиданно. Гарика выгнали на улицу босиком – он разулся, подсушивая обувь на печке. Антон рванулся было к оружию, когда Аню ухватили за связанные руки, но один из хайтов небрежно шлёпнул его по лицу, явно не собираясь калечить серьёзно. То, что для него было пустяком, отбросило парня на стену. Вытирая рукой кровавый поток, хлынувший из сломанного носа, он выплюнул несколько зубов и больше на рожон не лез.

На улице мужчин поспешно обыскали, отбирая оружие и амуницию. К Ане почему-то не притронулись: то ли вид у неё безобидный, то ли сыграли свою роль связанные руки. Обыскав, людей сбили в одну кучу с парой десятков жителей и солдат Монаха, после чего погнали в сторону Файры. Охраняли их триллы; при малейшем намёке на попытку побега они сразу хватались за дротики, готовясь превратить смельчака в подушечку для иголок. Так что сбежать никто не пытался, да и сделать это было почти невозможно, разве что все кинутся разом, тогда хоть у кого-то будут шансы. Но для этого ещё нужно сговориться…

Несколько человек было ранено, они ели плелись, несмотря на понукания хайтов. Самых медлительных нещадно били древками дротиков. Это помогало слабо, но всё изменилось в один момент, когда солдат Монаха, истекавший кровью, не удержался на ногах и рухнул на колени. Один из триллов мгновенно расколол ему голову маленьким топориком. После этого темп продвижения резко увеличился – никто не хотел повторять его судьбу.

Набег был организован на славу, а может, просто совпадение такое, но как бы то ни было, корабль ждал у берега, в укромной бухточке, поросшей затопленным тростником. Пленникам даже не пришлось мочить ноги – на берег были проложены удобные сходни.

И вот теперь корабль отчалил, направляясь к страшному западному берегу. Здесь никто даже не рисковал плавать на ту сторону: выше устья Нары начинались враждебные земли Хайтаны. Ане хотелось не просто разрыдаться, а завыть по-настоящему: в голос… на одной ноте… умирающей волчицей. Там, в посёлке, после слов Монаха, она воспрянула духом, ожидая, что, когда появится Олег, им позволят уйти вместе. Оставалось только дождаться этого момента, ведь её муж обязательно появится, скорее рано, чем поздно.

Но увы – всё рухнуло в один момент. Вряд ли ему удастся узнать, куда она исчезла, а если и так, то поделать он ничего не сможет. Кто знает, где причалит этот корабль? Да и земли Хайтаны не то место, где можно без проблем искать похищенную жену. Нет, Олег её никогда не найдёт.

Однако Аня не стала предаваться горю: в некоторых вещах она ничуть не уступала по упрямству своему мужу. Раз от него ждать помощи нечего, то придётся позаботиться о себе самой. У неё не было внятного плана дальнейших действий, но в одном девушка не сомневалась – надо сбежать как можно быстрее. Пусть не сейчас, пусть ночью, или через три дня, но сбежать обязательно. Каждый сложный замысел начинается с первых, незначительных шагов: для начала она решила позаботиться о руках – здесь точно никто не станет этому мешать. Аня забилась в дальний угол трюма, надеясь, что в потёмках похитители её не найдут. Вряд ли негодяям сейчас до неё, да и возражать им не к чему – ситуация изменилась.

Покопавшись, девушка извлекла из рукава длинное кремневое лезвие. Она ухитрилась его прихватить со стола, воспользовавшись моментом, когда бандиты только-только начали располагаться в хижине, выделенной Монахом, и их внимание было рассеянно. Аня в тот момент действовала не задумываясь, справедливо полагая, что столь полезная вещь ей не помешает. Так и оказалось. Действуя на ощупь, она в несколько минут изрезала свои путы, с наслаждениям принялась разминать запястья. Антон стремился связывать её бережно, но как ни старайся, четырёхдневное ношение верёвок на пользу не пойдёт.

Ощупав пальцами чудовищные рубцы, Аня едва не разрыдалась. Впрочем, быстро успокоилась, понимая, что надолго они её не изуродуют – обязательно рассосутся. Гораздо больше неприятностей могут доставить ссадины, натёртые грубой верёвкой. В потёмках не определить, насколько они серьёзны, но что грязные – точно. Никаких лекарств у девушки не было, и она поступила древнейшим способом: принялась зализывать ранки. Аня слышала, что в таких случаях хорошо помогает моча, но вот добыть её в этих условиях, среди толпы пленников, будет не слишком прилично, так что лучше воспользоваться слюной.

Несколько раз мимо неё пробирался Антон, подзывая по имени. В такие моменты Аня прятала голову, сворачиваясь калачиком. У неё не было ни малейшего желания общаться с влюблённым похитителем. Бесконечно прятаться от него не удастся, но и приближать этот момент она не желала.

Зализывая свои натёртые запястья, Аня хладнокровно перебирала в голове различные планы побега. Пока что один был безумнее другого, но она надеялась, что рано или поздно найдёт оптимальный.

Очень надеялась.

ГЛАВА 6

Второй раз за последние дни островитянам пришлось взяться за сооружение плота. Сейчас хлипким сооружением не обойдёшься – даже летом с Фреоной шутки плохи, а в эту пору и подавно. К счастью, в здешних краях берег был повыше, и узкая полоса пойменного леса подступала вплотную к разливу.

Но несмотря на благоприятные обстоятельства, окончить работу до вечера не удалось – плот довязали уже при свете костров. Хотя Олег всей душой рвался немедленно начать переправу, рассудок не позволил ему совершить столь опрометчивый поступок. Ночь безлунная, а на реке хватает крупных льдин, способных разбить хрупкое сооружение. Нет, будь у них самая неказистая лодка, риск оправдан, а на таком плавсредстве… Придётся ждать до утра.

Невозмутимые арки приготовили скромный ужин. К этому времени мясо уже закончилось, но, пользуясь моментом, они пополнили запасы в разгромленном посёлке. Поев, Эрон, как обычно, достал трубку. Наблюдая, как он её набивает, Олег произнёс:

– Спасибо за всё, что вы для меня делаете, но дальше я пойду один. Риск слишком велик, вам надо возвращаться: незачем лезть в петлю всем.

Эрон после короткой паузы спокойно ответил:

– Нет, Олег, мы тебя не оставим. Если хочешь вернуться, то возвращайся, тогда и мы вернёмся. Без тебя не пойдём.

Тот и сам понимал, что от упрямых арков не избавиться, но всё же предпринял ещё одну попытку:

– Почему ты говоришь за всех? Возможно, Монгу как раз согласен вернуться на остров.

– Монгу не согласен, – хладнокровно заявил Эрон.

– У вас что, один язык на двоих? – язвительно уточнил Олег. – Почему бы ему не решить самому?

Эрон, не поворачивая головы, равнодушно произнёс:

– Монгу, ты вернёшься на остров сам?

– Нет, – спокойно ответил гигант.

– Вот видишь, он не хочет уходить без тебя.

– С вами спорить – только время терять, – криво усмехнулся Олег.

* * *

Хайты напали на них, когда до правого берега оставалось не больше километра.

Островитяне ожесточённо работали грубыми подобиями вёсел и не сразу заметили опасность. Первым насторожился Эрон: прекратив грести, он настороженно закрутил головой, всматриваясь во все стороны. Олег собрался было поинтересоваться столь странным поведением арка, но тот, вскрикнув, указал куда-то вправо.

Взглянув в указанном направлении, Олег сперва ничего не понял: водная гладь, нарушаемая сероватыми пятнами льдин, парочка островков, соединённых косой, поросшей тростником. Он собрался переспросить Эрона о причине крика, но тут и сам заметил: за ближайшим островком перемещался корабль. Виднелась только мачта с поднятым парусом; из-за того, что парус был повернут боком, а корпус судна скрывали заросли, Олег не сразу его заметил, да и расстояние слишком велико.

Он не сомневался, чей это корабль: сомнительно, что в такую пору сумалидские купцы рискнут спуститься вниз. Так и оказалось: из-за острова вышло низкое судно хайтов. Олег отчаянно надеялся, что они и дальше продолжат идти прежним курсом, но нет – враги уверенно развернулись вниз по течению. Он понял: плот заметили, а если и не заметили, то это произойдёт в ближайшее время.

Монгу положил весло, снял с пояса секиру, затянул что-то заунывное, непонятное, скорее всего, на своём родном языке – Олег не понял ни слова. Эрон поднял алебарду, снял с наконечника кожаный чехол. Арки не надеялись пустить хайтам кровь – плот не подходит для абордажа. Да и вряд ли враги решатся на рукопашную – скорее просто забросают дротиками, расстреляв как в тире, без щитов от этого не защититься, Олег со своим луком не сможет нанести им существенный урон. Прыгнуть в воду? Это та же смерть, только более неприятная: в холодной весенней реке не продержаться и пятнадцати минут. Да и будь дело даже летом, от быстроходного корабля не уйти. Нет, шансов ни малейших.

Уныло наблюдая за приближающимся кораблём, он всё больше и больше погружался в пучину отчаяния, и лишь мысль о том, что ему так и не удалось добраться до Ани, вывела его из оцепенения.

– Эрон! Монгу! Уберите оружие! Нам с ними не справиться.

– Зато мы умрём, как мужчины, с оружием в руках, – степенно ответил Эрон.

– Да, глупые мужчины умирают именно так, умные продолжают жить и дальше. Хайтам не нужна наша смерть, ведь ты сам знаешь – они забирают людей в плен. Аня… Аня попала к ним. Мы сдадимся, и они не станут нам ничего делать. Вчера переправили пленников из посёлка, я надеюсь, что они ещё рядом. Если нас приведут к ним, мы наконец найдём Аню.

– Плен – это позор, – как-то нерешительно заявил Эрон.

– Ничего, как-нибудь перетерпим. Из плена можно сбежать, а вот смерть окончательна. Да бросай же свою алебарду!

Арки переглянулись, аккуратно положили оружие. Олег, не обращая на них внимания, присел, стянул сапог, укрываясь от взглядов хайтов за спинами товарищей. Охотничий нож поместился с трудом, он уже было решил извлечь его из узких ножен, выиграв пару сантиметров, но всё обошлось. Ходить в этой обуви теперь будет нелегко, но зато можно надеяться, что при обыске оружие не найдут.

Встав, Олег понял, что не сможет пройти и сотни шагов. Он решился перепрятать оружие за голенище, но было поздно – до корабля оставалось не более полусотни метров, гребцы вовсю тормозили разогнавшееся судно, с мачты соскользнул парус.

Олег поднял руки вверх, демонстрируя пустые ладони, то же самое повторили арки. Десяток триллов, выстроившись вдоль борта, держали дротики наготове – одно неосторожное движение, и островитян уничтожат в пару секунд.

Впрочем, замысел Олега, похоже, оправдался: никто и не думал их убивать. Корабль, вместо того, чтобы разнести плот таранным ударом, остановился, осторожно маневрируя, подошёл вплотную, один из триллов сбросил верёвочную лестницу.

Опасаясь, что арки не выдержат и попытаются устроить какую-либо глупость, Олег решился и первым полез вверх, подавая пример воинственным гладиаторам. Встав на палубе, он вновь продемонстрировал пустые ладони, стараясь не выказывать страха. Ситуация пугающая – в каком-то миллиметре от горла застыл острейший листовидный наконечник дротика, ещё несколько уткнулись в грудь и живот.

Продолжая демонстрировать миролюбие, Олег бросил на палубу ножны с мечом, следом покатился топорик, а напоследок с плеча соскользнул лук с колчаном. Мрачные арки, вскарабкавшись за командиром, последовали его примеру, с грустью расставаясь с оружием. Подошедший ракс с чудовищным акцентом произнёс по-арлански:

– Кто плохо делать, того есть рыба в река. Вы понимать слова?

– Да, – кивнул Олег. – Мы будем вести себя очень хорошо.

Подталкиваемый древками дротиков, он направился в сторону люка, ведущего в трюм, на ходу приходя в себя от потрясения: парень впервые услышал голос хайтов. Нет, и до этого было всякое: крики, стоны, воинственный вой, но с членораздельной речью ещё не сталкивался.

В трюме островитяне оказались в одиночестве. Судя по всему, экипаж корабля не имел отношения к набегу, хотя непонятно, почему он шёл с восточного берега без рабов. Да и хайтов на нём немного: Олег насчитал не более полутора десятков раксов, а триллов было и того меньше. Правда, оставалась гребная палуба – кто-то ворочал девять пар тяжёлых вёсел, так что общее количество врагов не столь уж и мало. Просто по ряду признаков было понятно, что это постоянная команда, без посторонних пассажиров.

Олег переложил нож за голенище сапога, надеясь, что больше их обыскивать не будут. Осматривая пленников, хайты проявляли немалую беспечность – даже в карманы не удосужились заглянуть, а обувь проверили только у Эрона. К сожалению, крупное оружие под одеждой не спрятать, так что, кроме ножа, уцелело только несколько кожаных ремней и запасная тетива для лука – толку от них немного. Арки тем временем внимательно исследовали трюм, но ничего интересного не нашли. Впрочем, они на это и не рассчитывали, действуя просто по привычке.

Плаванье закончилось, толком не начавшись. Многоопытный Олег скорее интуитивно, чем по изменившемуся звуку работы вёсел понял, что они вошли на мелководье. По корпусу проскрежетала очередная льдина, в следующее мгновение борт заскрипел о причал. Около получаса по палубе топало множество ног, слышались невнятные крики. Затем люк распахнулся, молчаливый ракс не слишком дружелюбным жестом пригласил пленников к выходу.

Корабль причалил к берегу в длинном заливе или устье небольшой реки – точно определить было трудно из-за зарослей высокого тростника, скрывающих окрестности. На маленький бревенчатый причал опустили сходни, островитян поспешно согнали на землю, после чего началась погрузка. Десятки раксов потянулись к трюму с огромными кожаными мешками на плечах. Что в них такое, определить было невозможно, хотя Олега этот вопрос очень интересовал. Он бы ещё понял, если б на борт поднялся вооружённый отряд, но груз… Хотя не исключено, что это провиант для отрядов рейдеров, бесчинствующих на левом берегу.

Долго пленных на берегу не продержали. Ракс в сопровождении пары триллов погнал их куда-то в северо-западном направлении. Олег воспрянул духом: убить «гориллу» с помощью припрятанного ножа нелегко, но можно, а с метателями дротиков арки справятся голыми руками. Однако обрадовался он слишком рано: охрана провела их через узкую полоску пойменного леса, за ней на окраине холмистой степи стоял квадратный загон с низкой наблюдательной вышкой. Для островитян открыли проход, и они очутились в компании полутора десятков человек – таких же пленников.

Попытки завязать разговор к успеху не привели – народ дружно переживал своё положение и не стремился к общению. Единственное, что Олег смог понять – все они земляне из маленького посёлка, разгромленного прошлым вечером.

Островитяне только-только начали обсуждать план побега, как их вновь побеспокоили. Хайты выгнали всех из загона, поспешно повели на запад. На этот раз спереди и сзади выстроились по пять раксов, а с боков шныряли одиннадцать триллов с дротиками наготове. Олег сразу приуныл, пожалев, что не попытался сбежать сразу, ещё до загона. Пускай этот район кишит врагами, но тогда шансов было побольше. В этих обстоятельствах он не представлял, как можно уйти из-под такой охраны. Оставалось дожидаться удобного момента.

Хайты обязательно допустят ошибку.

* * *

Переход закончился уже в потёмках. За всё это время пленным только раз разрешили остановиться, да и то не более чем на минуту – самые нерасторопные даже не успели справить малую нужду. Хайты оказались неутомимыми ходоками и, к несчастью, очень быстрыми: шагали шустрее среднестатистического пешехода. Этот темп для людей был просто изнурительным: Олег не сомневался, что ещё час такой ходьбы, и самые слабые начнут сдаваться. Но, слава Богу, гонка закончилась раньше.

Хорошо натоптанная дорога петляла меж пологих холмов, стороной огибая редкие перелески и густые заросли кустарника. Нетрудно понять, что её частенько использовали для перегона пленников. Местность кишела хайтами и их следами, что Олега удивляло. Земляне, сумевшие вырваться из этих краев после прибытия, заверяли, что врагов здесь не так уж и много, та же Рита рассказывала, что несколько дней вообще не замечала их присутствия. Очевидно, подобное столпотворение свойственно лишь для этого места.

Несколько раз навстречу проходили отряды хайтов, в самом большом Олег насчитал около полусотни бойцов. На вершине одного из холмов заметил невысокую наблюдательную вышку с парочкой долговязых триллов на площадке. Однажды вдалеке различил что-то вроде посёлка, но с такого расстояния точно сказать было трудно. За всё время не видели ни одного животного, да и звериных следов на дороге почти не было – дичь явно избегала здесь появляться, что неудивительно.

Несмотря на сумерки, Олег смог рассмотреть конечную цель пути ещё на подходе. Сперва ничего, кроме огней костров и факелов, видно не было, но затем стало ясно, что в степи стоит маленькая квадратная крепость, размерами примерно со стандартное футбольное поле. Стены высотой метров пять, сложены из необожжённого кирпича, да ещё и глиной щедро облеплены, башен нет, но по углам четыре невысокие вышки с широченными площадками. На каждой метательная машина и парочка триллов; кроме них, на укреплениях никого не было.

Никаких ворот в крепости не предусматривалось. Попасть туда можно было только по высокому глиняному пандусу, облицованному плитками песчаника, с его вершины прямо на стену был переброшен мостик. Несложное подъёмное устройство позволяло его легко убирать, после чего попасть внутрь было затруднительно, разве что кто-то сумеет совершить семиметровый прыжок, разгоняясь перед этим вверх по крутому пандусу.

Вход сторожили четверо раксов, рассевшись у самых мостков. Никто из них не удосужился подняться, встречая новоприбывших. Олег это запомнил, хотя причины такого пренебрежительного отношения к службе оставались для него тайной. Он надеялся, что это один из показателей беспечности – хайты слишком расслабились, ведь здесь на них никто не нападал. Хотя, возможно, они отлично видели в сумерках и давно поняли, что приближаются свои.

Преодолев мостки, пришлось спускаться по коленчатой лестнице. Внизу пленных встречали около двух десятков раксов; недовольно рыча и бормоча между собой на непонятном языке, они сбили добычу в плотную толпу, погнали в угол крепости, костыляя замешкавшихся древками секир. В суматохе Олег не успел толком изучить внутреннюю планировку крепости: его зажало в толпе, да и слишком быстро закончилась «экскурсия». Понял только, что свободного места внутри немного – всё застроено большими квадратными хижинами с тростниковыми крышами и глинобитными стенами.

В углу крепости располагался загон той же излюбленной хайтами квадратной формы. Двухметровый частокол, оплетённый колючими ветвями, не позволял рассмотреть, что там внутри, покуда парочка раксов не открыла проход, убрав закрывавший его щит из жердей и тростника. Олег не удивился, рассмотрев, что внутри полным-полно людей – не менее полусотни. Новоприбывших встречать никто не кинулся, лишь несколько покосились на них с полным безразличием.

Однако Олег мириться с равнодушием не стал. Покуда остальные его коллеги по несчастью вертели головами, растерянно соображая, где бы расположиться, он подошёл к ближайшему «старожилу» – сухощавому пожилому мужчине.

– Вы из какого посёлка?

Тот недоумённо захлопал глазами, и ответил на искажённом арланском:

– Я не пойму твои слова.

Поняв, что перед ним коренной обитатель планеты, Олег потерял к нему интерес, огляделся по сторонам, подошёл к следующему мужчине. Потёртая джинсовая куртка не оставляла сомнений в его земном происхождении:

– Посёлок? Из какого вы посёлка?

– Из Озёрного, там Комаров за главного… был.

– А из Мартовского кто-нибудь есть?

– Не знаю. А тебе зачем?

– Девушку мою там вчера захватили.

– Поищи, девушек тут хватает. Я тут третий день сижу, постоянно новый народ нагоняют. Сперва вообще никого не было, а сейчас… Сам видишь.

Оставив его в покое, Олег громко произнёс:

– Аня!

– Тише ты! – шикнул мужик. – Если шуметь кто начинает, эти суки с вышки камни бросают. Одному голову пробили.

Олег не стал рисковать, решил попросту обойти весь загон – благо он небольшой. Хоть это дело заняло всего несколько минут, он успел извести себе немало нервов, склоняясь над каждым пленником. Спасаясь от холода, многие кутались с головой, или зарывались в смесь соломы и тростника, так что рассмотреть их было непросто. Но зато на многочисленные кучки мужчин можно не обращать внимания – уж там Аню точно не встретишь.

Обойдя весь загон, Олег остановился под самой вышкой, заскрипел зубами от бессилия – мало того, что он так и не нашёл жену, ещё и сам в плен попал. Отставшие арки тоже занимались поисками, но на них он не надеялся – Аню бы никак не пропустил. Уже занёс было ногу, делая шаг к товарищам, как замер в этом неудобном положении, остановленный кашлем за спиной.

Казалось бы, кашель – что здесь такого? Но этот кашель Олег мог узнать из миллиона. Зимой Аня пару раз болела, причём однажды как раз с сильным кашлем. Ошибки быть не могло.

Обернувшись, Олег изумлённо-недоверчиво выдохнул:

– Аня!

Несколько мгновений всё было тихо, он уже решил, что виновато воспалённое воображение: угол был пуст, здесь некому было кашлять. Однако тут же понял, что хрупкая девушка может скрываться за одним из столбов сторожевой вышки.

Так и оказалось.

Сперва показалась голова. Несмотря на темноту, Олег прекрасно понял, кому она принадлежит; потеряв дар речи, он шагнул вперёд. Аня, сверкнув недоверчивым взглядом, вдруг всхлипнула, да так и замерла – не в силах шевельнуться от потрясения. Упав рядом с ней на колени, Олег затрясся, разрываясь между противоречивыми желаниями, требующими от него мгновенного свершения множества несовместимых поступков. Наконец победил голый инстинкт – он привлёк девушку к себе, молча сжав в крепких объятиях. В первый миг Аня показалась неживой – держалась каменной статуей, но тут же обмякла, прильнула теснее, хотя это и казалось невозможным.