Текст книги "Невозможный проект (СИ)"

Автор книги: Ария Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

О бедах и спасении

Я стала слишком много спать, словно прячась от реальности под весом одеяла. Дни и ночи растягивались в бесконечные цепочки, лишённые смысла. Апатия и хандра накрыли меня тяжёлым облаком. Я ощущала себя пустой и раздавленной, совершенно не в силах что-либо делать.

Я пыталась связаться с теми, кто раньше поддерживал меня, но все как будто отвернулись, встав на сторону Аслана. В интернете появилась масса лживой информации обо мне. Раньше меня тоже обсуждали, но совершенно иначе. Я была желанной. Теперь я ощутила, какова обратная сторона популярности.

Я погрузилась в уныние и, оставив все попытки, днями лежала, уставившись в потолок. Ника, несмотря на мой ужасный настрой, каждый раз звала меня поесть. Её заботливый, но недовольный взгляд регулярно останавливался на моём похудевшем лице. За это время я потеряла около пяти килограммов, и процесс, казалось, не собирался останавливаться. Моё тело будто стремилось исчезнуть вместе со мной. Оно словно хотело покинуть этот бренный мир, который отвергал меня.

Вспомнилось, как Аслан говорил, что хотел бы, чтобы я похудела. Тогда мне было всё равно – я любила себя с пухлыми щёчками, не считая калорий. Теперь же, когда щёки исчезли, ему стало всё равно.

Я старалась вспомнить, когда началось его безразличие ко мне. Он так трепетно и красиво ухаживал за мной, когда мы только встретились. Но потом начал всё чаще уговаривать меня завести ребёнка. И если бы я тогда согласилась? Была бы у нас счастливая семья? Нет, ведь он уже изменял мне. Я осталась бы одна с ребёнком, а он бы продолжал играть свою роль мастера-манипулятора.

Я вспомнила, как он приносил документы и, отвлекая меня разговорами, наливал кофе и подкладывал еду, прежде чем я что-либо подписывала. Что бы он у меня ни попросил, я всё давала. Он умело манипулировал мной с самого начала, а я только стремилась быть счастливой. Вывод напрашивался неутешительный: Аслан спланировал всё с самого начала.

– Роксана, нужно поужинать, – раздался голос Ники из коридора.

Её забота стала раздражать меня, словно шершавое прикосновение к свежей ране. Я проигнорировала её. Но она упорно приносила еду в комнату. Готовила она превосходно, и я не могла полностью игнорировать свой голод. Иногда мне удавалось поесть хоть что-то. Но в этот раз всё было иначе. Она заглянула ко мне и настороженно взглянула.

– Что? – хрипло спросила я, приподняв голову. Я почти не разговаривала в последнее время.

– Пришла убедиться, что ты ещё жива, – сказала Ника, подошла и придвинула стул к кровати. На прикроватную тумбочку она поставила два бокала, коньяк и колу. У меня невольно вырвалась гримаса, вспомнив прошлый вечер с Виктором. – Но ты, как выясняется, живее всех живых.

– Решила добить этим пойлом?

Я не стала отказываться от выпивки. Мне отчаянно хотелось хоть как-то заглушить пустоту в душе, отвлечься, пусть даже на время.

– Пей по чуть-чуть и запивай колой, или можешь смешать, – посоветовала Ника, сделав крошечный глоток и слегка сморщившись. В уголках её глаз появились маленькие морщинки, и я заметила, что её ресницы и брови светло-рыжие. Она выглядела как фея.

– Так намного лучше, – сказала я, когда напиток разлился по телу. Вкус даже начал нравиться. – Если будешь почаще приносить коньяк, могу привыкнуть.

Ника закатила глаза, но мельком улыбнулась.

– Если не будешь вести себя как стерва, я подумаю.

– Ты первая начала, – ответила я. Со вторым глотком говорить стало легче, а Ника показалась самой приятной из тех, с кем я общалась.

Она посмотрела вниз, затем снова на меня, прежде чем заговорить.

– Я не хотела, чтобы Виктор с тобой связывался, – я молча слушала её откровения. Она продолжила: – Он давно никого не подпускал к себе. А тут привёл тебя. Пойми правильно. Ты не просто обычная женщина. Ты – акула, которая способна проглотить его и не подавиться. А он не сможет противостоять.

Её слова звучали странно и неправдоподобно. Я даже не догадывалась, как другие видят меня.

– Постой, – прервала я её. – Ты точно говоришь о том Викторе, который воспользовался ситуацией, привёл меня сюда и хочет использовать в своих целях? Он же смог подкупить полицейских и даже начальника следственного изолятора. Он что, мафия?

Мы несколько секунд переглядывались. Я издала нервный смешок, и Ника рассмеялась.

– Не спорю, он тот ещё засранец, когда хочет чего-то добиться, но ничем противозаконным он не занимается. Напротив. – На мгновение девушка замолчала, обдумывая слова. Мой бокал опустел, и я налила ещё. С коньяком, возможно, переборщила. – Мы познакомились в детском доме, когда он туда попал. Его родителей не стало, но он не замкнулся в себе. Помогал младшим и слабым. А когда выпустился, основал убежище для тех, кому некуда было идти.

Она сделала глубокий глоток и продолжила:

– Однажды меня забрали в приёмную семью. Отец семейства был очень добрым, но ко мне относился совсем по-другому. – Она замолчала, и было видно, как трудно ей говорить об этом. Я удивлялась, почему она вдруг доверилась мне. – Не хочу вызывать у тебя жалость, поэтому не буду вдаваться в подробности. Я рассказала Виктору обо всём, что там происходило, как только представилась возможность. Он вытащил меня оттуда и довёл дело до суда. Тому человеку дали длительный срок. Оказалось, я была не единственной его жертвой.

От услышанного я моргнула несколько раз, внутри меня столкнулись смешанные чувства. Я была в ярости от того, что такие люди существуют, и в то же время рада, что он получил по заслугам. Я никогда не испытывала подобного и не могла представить, что чувствует Ника.

– Так к чему я это, – она продолжала говорить спокойно, несмотря на свои эмоции. – Виктор может казаться кем угодно, но действует он всегда справедливо.

Её слова заставили меня по-новому взглянуть на Виктора. В моей голове сложился новый пазл его личности, и я почувствовала тёплую благодарность к человеку, который не оставил Нику в беде. Внутри меня вспыхнула надежда, что с такими людьми мир, возможно, станет лучше.

***

Вечер постепенно перетекал в ночь. Мы с Никой переместились в гостиную, туда, где можно было включить музыку и потанцевать. Она всё-таки накормила меня. После мы ещё немного выпили, устроившись на уютном диване. Я рассказала ей о бывшем муже, и на душе стало легче.

– Вот мерзайцев! – воскликнула Ника, смеясь после неудачной попытки правильно выговорить слово. Я засмеялась в ответ.

Со временем усталость взяла своё, и Ника, улыбаясь, прикорнула на диване и быстро уснула. Я укрыла её пледом, чтобы она не замёрзла, выключила свет и ушла.

Пока она тихонько посапывала, я почувствовала непонятное волнение. Возможно, крепкий напиток делал своё дело, а может быть, я просто хотела отблагодарить Виктора за то, что он сделал для меня. Собравшись с духом, я решила пойти к нему в комнату.

Я аккуратно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В комнате было темно, и я знала, что он должен был приехать через пару дней. Решив воспользоваться моментом, я вошла. Кровать была аккуратно застелена. Пахло свежестью, а также тем же ароматом, что исходил от Виктора той ночью. Я прикрыла глаза, вдыхая его, и не заметила, как ночной гость моих мыслей подкрался со спины.

– Роксана? – его голос заставил меня вздрогнуть, пробежав по телу холодком.

Я замерла на месте, поражённая его неожиданным появлением. Сердце забилось быстрее. Виктор стоял так близко, что я ощутила телом исходившее от него тепло, как тогда, когда лежала на этой кровати.

– Я думала, что ты приедешь в четверг... – начала оправдываться я, чуть не запутавшись в своих же словах, когда внезапно его горячее дыхание коснулось моей шеи.

– Хотел быть здесь пораньше.

Пошатываясь, я повернулась к нему лицом. Он выглядел чертовски привлекательно. Кожаная куртка и растрёпанные волосы придавали ему бунтарский вид. Он пожирал меня взглядом, а я была не в силах сопротивляться нахлынувшим желаниям. Алкоголь разливался по венам. Захотелось снова ощутить то, что Виктор делал со мной здесь, в этой комнате. От его близости кружилась голова.

Медленно я подошла к кровати, не разрывая зрительного контакта, и легла на неё. Позвала его. Как загипнотизированный, Виктор приближался. Он сел на край и склонился надо мной. Его прохладные пальцы коснулись моей щеки. Глаза в полутьме казались почти чёрными.

– Я пришёл лишь потому, что хотел поскорее взглянуть на тебя. Не ожидал такой приятный приём, – его голос звучал так возбуждённо, что мне хотелось прикусить его пухлую губу.

Мой затуманенный разум не был способен до конца понять, что именно происходило, но сердце подсказывало – это именно тот момент, который мне был нужен. Виктор наклонился ещё ближе, и я почувствовала, как его губы едва касаются моих, словно спрашивая разрешения, и эта нежность разожгла внутри меня пожар.

Я не удержалась и потянулась к нему, сокращая расстояние. Мы растворялись друг в друге, и казалось, нет на свете ничего, кроме нас двоих. Это было как безумие, стремительное и всепоглощающее.

Наши губы встретились, и мир взорвался яркими красками. Каждый миг был насыщен страстью и желанием, которые так долго таились внутри, сжигая всё дотла, вырвавшись наружу. Но теперь, когда мы были здесь, в этой комнате, в этой точке, не имело значения ни прошлое, ни будущее. Только настоящее, полное огня и необузданной страстной энергии.

Виктор, не прерывая поцелуя, провёл рукой по моим волосам, и меня охватило чувство, что он держит в своих руках всё моё естество. Я знала, что это только начало, что впереди нас ждёт что-то большое и неизведанное. Но в ту минуту мы просто позволяли этой магии случиться.

– Никакое препятствие не сможет удержать меня вдали от тебя, – прошептал он, с трудом отрываясь, чтобы вдохнуть воздух.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Это было как мечта, но реальность была куда слаще.

– Тогда больше ничего и не имеет значения, – ответила я, глядя в его глаза и видя в них отражение той же эмоции, что бушевала в моём теле.

Власть и границы

В жизни у каждого бывают моменты, когда мы осознаём свои ошибки слишком поздно. Хотелось бы вернуться в тот момент, когда другой выбор мог бы всё изменить, но остаётся лишь пожинать плоды и с разочарованием думать: «Какого чёрта?» Этот день настал и для меня.

Я проснулась в отвратительном состоянии. Голова гудела так, что я пожалела о вчерашней пьянке. Я всегда была слаба перед алкоголем, о чём благополучно забыла. Приняв решение, что больше не буду пить, я осмотрелась. Это была не та комната, где меня разместила Ника. Воспоминания вернулись не сразу. Вот я танцую как сумасшедшая с Никой, и она смеётся надо мной. Вот я стою в этой комнате. Зачем я вообще пришла сюда? Вот губы Виктора, которые так умело ласкают мои.

– Ммм, – промычала я нечленораздельно. Осознание того, что я натворила, накрыло волной. Захотелось стукнуть себя по голове. Я пыталась приставать к Виктору, но была слишком пьяна. Рядом с ним я вела себя ужасно. А он поступил как джентльмен и уложил меня спать. Может, он импотент?

До меня не сразу дошло, что из ванной доносился звук лившейся воды, который внезапно стих. Я хотела поскорее уйти, но не успела. Виктор оказался быстрее. Его волосы были мокрыми, вода струилась по оголённый плечам и спине. Он надел только домашние штаны. Места для воображения почти не осталось. Штаны сели ровно по фигуре, очерчивая крепкие бедра и то, о чём я так часто слышала в бесконечных разговорах своих коллег и знакомых. Хотя он был в расслабленном состоянии, но выглядел внушительно.

– Всё нормально? – спросил Виктор, накинув полотенце на голову. Когда его руки поднялись к волосам, я почти перестала дышать. Мои глаза задержались на его идеально очерченных сосках, чей бледно-коричневый оттенок контрастировал с белой кожей. Интимность момента зашкаливала.

Я почувствовала, как лицо заливается краской. Сердце забилось быстрее, будто хотело вырваться из груди. Стыд и смущение смешались с восхищением и удивлением. В комнате повисло напряженное молчание, причинявшее мне физическую боль. Я украдкой посмотрела на Виктора, надеясь, что он не заметил моего состояния.

– Да... всё нормально, – прохрипел я, пытаясь изобразить улыбку, но мои губы больше напоминали гримасу.

Его тёплая, понимающая улыбка успокоила меня. Виктор казался невозмутимым, как будто моё смущение его совершенно не касалось. Это было странное, но в то же время приятное утешение. Неловкость, вместо того чтобы разрастаться, начала утихать, позволив мне почувствовать хоть каплю спокойствия в этом хаосе собственных эмоций.

– Я пойду к себе. – На этот раз голос прозвучал слишком загнанно и жалко. Я больше не хотела находиться в одном пространстве с ним. Этот мужчина буквально сводил меня с ума. Почти на пороге я запнулась, вызвав его смех.

– Приходи на завтрак, нужно поговорить, – сказал он с весельем в голосе, на что я лишь кивнула, прежде чем выйти.

***

Уже полностью одетый Виктор находился на кухне и разговаривал по телефону. Из всего услышанного я поняла, что разговор был чисто рабочий. Он сидел ко мне спиной и не заметил моего присутствия.

– Приготовь договор, о котором я тебе говорил, – уловил мой слух. Как по волшебству, Виктор повернулся. Он улыбнулся уголком губ. – Позвони, когда всё будет готово.

Виктор встал и отодвинул для меня стул. Когда я села, он принялся накрывать на стол. Ранее я никогда не сталкивалась с такой его стороной, поэтому не могла понять, сплю я или это реальность. Выглядело сюрреалистично.

– Я надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество без конфликтов и недопониманий, – начал он, снова заняв свое место напротив и сложив ладони перед лицом. – Что мне от тебя нужно? Твоё доверие, честность и преданность. К сожалению, ввиду твоей сложной ситуации, мы с тобой не с того начали. Я бы хотел извиниться перед тобой. Я не хотел нарочно пользоваться твоей слабостью. Так получилось. Этого больше не повторится. Я хотел бы начать всё с начала. Что думаешь?

Наступила тишина. Я молчала, а он смотрел на меня в ожидании. Что-то было не так. В голове не хватало нескольких винтиков, чтобы мышление заработало как следует. Виктор словно перекладывал ответственность за свои поступки на кого-то другого.

– Начать с какого момента? Когда ты чуть ли не разложил меня на своей кровати? – слова вырвались быстрее, чем я успела осознать смысл сказанного. Но почему-то это меня задело.

На лице Виктора промелькнула тень довольной улыбки, будто мои эмоции доставляли ему удовольствие.

– Нет. Ты должна понять. Я не работаю с теми, с кем сплю. У нас должны быть сугубо деловые отношения.

У меня едва не отвисла челюсть от возмущения. Нарушать личные границы можно и целовать до умопомрачения, а работать вместе нельзя? Было ещё не поздно заново воздвигнуть эти границы. Я была согласна с тем, что личное лучше не смешивать с работой. Со мной случился плачевный опыт, который отобрал у меня всё и теперь сидит в моем офисе и тратит мои деньги. Однако я ощутила очередной вкус разочарования. Было неприятно, что Виктор так отнесся ко мне.

– Хорошо. Постараюсь больше не падать в обмороки и не напиваться, а то у кого-то на это слабость, – сказала я с вызовом, глядя прямо в его наглые глаза. Мужчина ухмыльнулся. Во взгляде мелькнула искра, готовая превратиться в пламя. Я словно играла со львом, хищником, готовым сожрать меня в любой момент.

– Сарказм тебе не к лицу, – заметил он, глядя на меня со смесью интереса и раздражения. – Я действительно хочу, чтобы мы смогли работать вместе. Мы оба взрослые люди и можем держать контроль над ситуацией.

Меня начинало злить его спокойствие. Что ж, если он претендует на профессионализм, почему бы не попробовать? Хотя в душе я всё ещё кипела от негодования.

– Хорошо, – после паузы ответила я. – Попробуем. Но знай, я не собираюсь закрывать глаза на твои выходки. У нас должно быть чёткое разграничение и ничего личного.

Виктор придвинул ко мне тарелку с омлетом.

– Я хочу, чтобы ты поела. Доктор настоятельно рекомендовал следить за твоим рационом. Ешь. – Когда он так говорил, мне не то чтобы кусок в горло не лез, у меня сжимались бёдра от одного его глубокого и властного голоса. Я прикусила губу, чтобы не вестись на эту обманчивую заботу. Это вовсе не забота. Желание подчинить в чистом его виде. Хотела ли я подчиняться?

Не отрываясь, я насаживала на вилку кусок за куском и полностью брала в рот, медленно высовывая столовый прибор из сомкнутых губ. Виктор следил за каждым моим движением молча. Однако его взгляд говорил за него. Он громко сглотнул то ли от жажды, то ли от возбуждения. Никогда прежде я не ела с таким наслаждением.

– Итак, – начала я, облизывая губы вместо того, чтобы вытереть их салфеткой. Это действие не осталось без внимания потемневшего взгляда Виктора. – Что ты можешь рассказать мне о моём положении?

– Положении? – его голос стал на тон ниже. Я ощущала удовлетворение, так как забрала контроль над ситуацией.

– Как обстоят дела с судом? Какие у меня шансы? – разговор перетёк в другое русло. Уровень напряжения поднялся до предела, а теперь он постепенно спадал. Виктор отвёл взгляд и задумался. Мне это совсем не понравилось.

– Пока никаких. Расследование зависло на мёртвой точке. Тебя считают виновной и не хотят доказывать твою невиновность.

Ему так легко удалось это сказать. Тяжелее было в это поверить. Я не думала, что могу сесть. Надеялась хотя бы на условный срок.

– Но если бы я верил в это, то тебя бы здесь не было, – снова эта лукавая улыбка появилась на его полных губах. Каждый раз я восхищалась, глядя на неё. Иногда она меня раздражала, иногда сводила с ума. В этот раз подарила надежду.

– Говори уже, не томи, – мне не терпелось узнать, что скрывает этот мужчина.

– Ты знала, что твой муж бездарно управляет доставшейся ему компанией?

Я всегда сомневалась в умении Аслана вести за собой людей и трезво оценивать ситуацию. Однако это не помешало ему отнять всё, что я имела.

– Так вот. Он совершенно забросил все предыдущие проекты и взял кучу новых. Акции падают, а он заботится лишь о рекламе и смене концепции. Хочет, чтобы всё выглядело так, будто бы компания изначально принадлежала ему. Но люди не слепые. – он сделал паузу.

Виктор как будто играл на опережение, внимательно отслеживая мою реакцию на каждое слово.

– И что ты предлагаешь? – я старалась, чтобы голос звучал ровно, но пальцы, сжимавшие вилку, дрожали.

– Понимаешь, – продолжил он, делая акцент на каждом слове, – я думаю, это наш шанс. Мы можем показать всем, что он некомпетентен. Что вся его уверенность – это лишь иллюзия. Ему не удержать компанию, если мы грамотно подкопаемся. Просто нужно дать ему шанс проявить свою настоящую сущность. Он сам разрушит свою жизнь.

Я не была наивной, чтобы не понимать очевидного. Виктор предлагал атаковать Аслана, используя меня. Это было больше, чем просто желание помочь мне. Он прекрасно осознавал, что поражение Аслана может открыть двери для собственных амбиций.

– Ты что-то не договариваешь, – я отложила вилку и посмотрела прямо в его глаза. – В чём твоя выгода?

Он усмехнулся, немного наклоняясь вперёд.

– Моя выгода? – повторил он, приподняв бровь. – Давай скажем так, мне важно, чтобы справедливость восторжествовала. А ещё, всегда приятно наблюдать, как мыльные пузыри лопаются. Особенно, когда в них заложена чужая жизнь, в которой много обмана и лжи.

Я переваривала его слова. С одной стороны, план подкупал своей простотой. С другой – я не могла отделаться от чувства, что Виктор преследует какие-то собственные цели. Впрочем, если у нас был общий враг, временный союз мог обернуться выгодным для нас обоих.

– Что мне нужно делать? – спросила я, не отводя взгляда, пытаясь прочесть его намерения.

– Уничтожить компанию, – ответил он серьёзно, откровенно глядя мне в глаза.

Договор

До меня не сразу дошло, что конкретно хотел Виктор. Мы молча переглядывались. Он смотрел с настойчивым ожиданием, а я безуспешно пыталась прочесть его хаотичные мысли. Виктор не спешил отвечать на мой вопросительный взгляд, и это только усиливало тягучее напряжение, которое окутывало нас.

– Какую компанию? – прозвучало очень тихо. Но подсознание предательски подсказывало варианты, которые я пыталась игнорировать.

– Фокс Билдинг, – произнес он одними губами. Я словно оглохла. Хотелось переспросить, не ослышалась ли я. Но все стало понятно по хитрой ухмылке мужчины. Он улыбался и получал удовлетворение от моей реакции. Внутри поднималась волна негодования. – Да, да, Роксана. Ты не ослышалась. Я хочу, чтобы ты помогла избавиться от компании Аслана.

– С чего ты решил, что я буду этим заниматься? В моих планах вернуть себе её обратно. Фокс Билдинг – моё детище. Я вложила в неё всю свою душу. Она досталась мне от отца! – Я повысила голос так, что звук эхом отскочил от стен. Руки предательски дрожали, а дыхание сбилось. Но Виктор, казалось, наслаждался моим бессилием. Он откинулся на спинку стула, и его расслабленная поза ещё больше выводила из себя. В его взгляде читалось пренебрежение, словно я была для него всего лишь незрелой девчонкой.

– Успокойся, – сказал он, улыбаясь так, будто это могло меня утихомирить. Но в его глазах плескалось что-то намного более холодное и опасное. Под этой обманчиво мягкой улыбкой скрывался тот, кто мог мгновенно подавить мою волю. По спине пробежала холодная дрожь. – Ты согласилась работать со мной, в обмен я вытащил тебя на свободу и пообещал доказать твою невиновность. Уговора про возвращение твоей компании не было. Так что не будь дрянью и делай то, что я тебе говорю.

Слова Виктора резанули меня по живому. Его презрение было ощутимо, как никогда. Я чувствовала себя мусором, хотя слышала подобное и раньше.

– Сегодня ты получишь договор о нашем сотрудничестве. Он будет отличаться от тех, которые ты привыкла видеть. Всё-таки мы не обычные работодатель и рабочий.

Мужчина встал со стола и обошел его. Он положил свои руки на мои плечи и наклонился так, что я могла слышать его очень близко.

– Не забывай, что ты должна выполнить часть своей сделки. А если нет, то вернёшься туда, откуда я тебя забрал. Не думаю, что твою ситуацию может решить кто-то, кроме меня. Ты одна, чертёнок.

Время будто остановилось. Я лишилась способности мыслить и двигаться, пригвождённая к месту его словами. Тёплые руки, как удав, сжимали мои плечи, на которых играли мурашки. Виктор довольно хмыкнул и удалился, оставляя меня в одиночестве. Лишь тогда я почувствовала, как напряжение начало отпускать меня, оставляя за собой пустоту.

Прежде никто и никогда не оказывал на меня столько давления. Сжав кулаки до боли в ладонях, я вскочила с места и побежала в комнату к Нике. У нее там был телефон, с которого я выходила в интернет. Мне нужно было срочно позвонить, и я больше не могла это откладывать из-за обиды.

Нужный абонент не отвечал. Хорошо, что ни Ники, ни Макса дома не было. Они могли бы попасть под горячую руку. На том конце связи наконец-то ответили, и я услышала усталый и больной голос.

– Дядя Адам, я так рада тебя слышать. С тобой все в порядке? – столько облегчения свалилось с моих плеч. Так стало стыдно, что я тогда с ним поругалась. Он ведь не виноват в изменах мужа.

– Роксана? Это ты? – его голос был слишком осипшим. Он будто лежал весь день и спал. Я не знала, что с ним, так как давно его не видела и не слышала. Укол вины моментально пронзил самое сердце.

– Да, это я. Мне столько всего хочется тебе сказать… Мне нужна твоя помощь.

В голове было так много мыслей и слов. Все они путались.

– Ты у Виктора Добермана? – вдруг голос стал более громким и уверенным. Мне даже показалось, что я услышала враждебность.

– Да.

– Ты такая же, как твоя мать. Продажная. Не звони мне больше.

Он сбросил вызов. Самый близкий человек отвернулся от меня. Впервые в жизни я услышала столько злости в его голосе, направленной на меня. Я попыталась ему перезвонить, чтобы узнать, что он имел в виду. Причем здесь мама? Что его так разозлило? Я находилась в таком шоке, что не верила своим ушам. Может, мне все послышалось? Не может такого быть? Обессиленная я упала на кровать. Доберман был прав. И как же я его за это ненавидела.

***

Уже вечером тот самый контракт оказался у меня в руках. Виктор все предусмотрел. Я должна была исполнять роль его собачки на коротком поводке. Вот только я не собиралась на это соглашаться. Моя свобода была очень важна для меня, как для властной женщины, а этот договор ее полностью обрубал. Я не могла ходить куда-либо без разрешения Добермана, не могла тратить деньги без его одобрения. Должна была жить там, где он мне скажет, и общаться с теми, кого он утвердит. Все это переходило границы дозволенного. Я не могла на это согласиться.

Однако вопрос стоял ребром. Нужна ли мне временная свобода? Если Виктор мог вытащить меня из тюрьмы, то могла ли я согласиться на унижение и стать его рабом? Время действия договора длилось до конца судебного разбирательства, где решится моя дальнейшая судьба. Что ж, если таково мое будущее, то я готова хоть зубами цепляться за любую возможность.

Доберман давно точил зуб на мой бизнес, и его враждебность к компании с моим уходом только усилилась. Что-то было не так. И мне предстояло это выяснить.

В кабинете добермана собралось несколько людей. Ника и Макс сидели на кожаном диване. Ника смотрела на меня с переживанием. В ее взгляде читалось то ли сожаление, то ли вина. Я плохо ее знала, поэтому не могла сказать наверняка. Макс же, наоборот, сидел и улыбался, как обычно. Он дергал девушку за рукав блузки, словно ища ее внимания. Она отдернула руку и отодвинулась от него.

Доберман сидел за письменным столом в кожаном кресле. Он осмотрел меня с ног до головы, задерживая взгляд на декольте. Я снова надела то платье, в котором меня арестовали. Оно было золотистым, на тонких бретелях, с большим вырезом спереди, открывая выемку груди. Я не обладала большими размерами, но она была подтянутой и упругой. Это платье прошло со мной все самые ужасные моменты. В нем я узнала, что мой муж мне изменяет. Именно в нем жизнь пошла под откос. И я хотела надеть его в последний раз, чтобы попрощаться с прошлой жизнью и начать новый путь. Я даже попросила Нику отнести его в химчистку. Поэтому оно снова выглядело совершенно. Я в нем засияла и произвела нужное впечатление на Добермана, который не мог отвести восхищенного взгляда.

– Присаживайся, Роксана, – указал он, понизив голос, на стул передо мной. Я сделала, как он велел, мой взор упал на контракт. Всего какие-то десять листов решали мою дальнейшую судьбу.

– Я хочу задать вопрос. – Мужчина напротив кивнул. Он выглядел совершенно спокойно, без этих наглых ухмылок. – Что с моим домом и остальным имуществом?

До брака я уже имела несколько машин и еще много чего по мелочам. С Асланом мы заключили брачный договор, согласно которому он не мог претендовать на мое имущество после развода.

– Всё арестовано до суда. Но мы решим эту проблему. Я помогу вернуть тебе недвижимость и остальное, – Доберман говорил уверенно. Однако я совершенно не знала, стоит ли ему доверять. Он говорил ранее про безоговорочное доверие. Я могла лишь притворяться. Отныне не было ни одного человека, который мог бы его заслужить.

– Что будет, если меня посадят? Я не могу тебе верить, не зная, как будет продвигаться расследование.

– На такой случай есть план, – мужчина довольно ухмыльнулся и достал из сейфа папку. В ней лежали мои документы. Но имя и все остальные данные были изменены. На меня с фотографии смотрела Ханна Вайс с моим лицом. – Ты уедешь в другую страну, где у тебя будет новая личность, дом и много денег на первое время.

Опустив взгляд на свои руки, я кивнула. Настолько далеко я не заглядывала. Все-таки не хотелось покидать родину. И я задала последний интересующий меня вопрос, на который вряд ли получу ответ, подняв глаза на мужчину:

– Ты расскажешь, что тебе сделала моя компания?

Доберман и глазом не повел. Он смотрел без тени улыбки. Что-то подсказывало, что говорить на эту тему он не собирался.

– Ты не готова узнать правду. Поэтому я хочу, чтобы ты сама в этом разобралась.

Я смотрела ему в глаза, пытаясь найти хоть каплю лжи. Но он смотрел в ответ так же прямо и открыто. Вспышка, осветившая нас, отвлекла мое внимание, и я первая разорвала зрительный контакт.

– Я буду снимать вас, чтобы никто не мог сказать, что вы этого не подписывали, – сказала Ника, наставляя на нас объектив. – Также важно, что Роксана ставит подпись добровольно. Со стороны Виктора нет насилия.

– Только если не считать эмоционального, – тихо произнесла я одними губами. Доберман уловил и понял каждое слово. В его глазах промелькнула тень эмоции, которую я не смогла распознать. Он был как закрытая книга, и мне хотелось прочитать ее, чтобы увидеть то, что навсегда меня оттолкнет.

Мужчина поставил свои подписи и печати. У него тоже были условия: он должен был любым способом вытащить меня из любой беды. Это было весомым плюсом для меня. Настала моя очередь. Я бегло пробежала по заученному тексту, и каждая строчка вбивала гвоздь в мое сердце, запирая его в клетку. Взяв ручку, я сделала то, зачем пришла. Я уверенно поставила свою подпись, чтобы ни у кого не было сомнений, что я не сдам назад.

– Добро пожаловать в стаю, – услышала я голос Макса, который до этого момента сидел совершенно тихо и спокойно. Он довольно улыбался и переглядывался с Виктором. О чем был этот молчаливый диалог, я даже не могла представить.