Текст книги "Невозможный проект (СИ)"
Автор книги: Ария Снежная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
И стихнет музыка
Свет в зале потускнел, оставив только слабое мерцание фонарей, когда первые ноты мелодии заполнили пространство. Мы с Асланом шагнули на танцпол, и все взгляды устремились на нас. Мы репетировали этот танец неделями, чтобы сделать его сердцем нашей годовщины, но недавняя ссора оставила тень напряжения между нами. Легкий ветерок, проникающий через приоткрытые окна, казался единственным, что сейчас касалось моей кожи, кроме рук Аслана. Наши тела двигались в унисон, каждый шаг, каждое вращение отражали дни репетиций, но за внешней слаженностью скрывалась внутренняя борьба. Я чувствовала его обжигающую руку на своей талии, его дыхание совсем рядом, и в каждом касании ощущалась смесь грусти и надежды.
– Прости меня, – шепот коснулся оголенной шеи, когда Аслан проскользнул плавным движением за спиной. Он закружил меня в танце и снова притянул к себе. От резких движений у меня сбилось дыхание.
Я была возмущена. Он весь вечер меня игнорировал и почти не подходил до того момента, пока Доберман не решил вмешаться и навести суету. Как только появлялся этот человек, Аслан включал ревнивого мужа. Так не пойдет.
Мы закружились быстрее, теряясь в музыке и во взрыве эмоций. Решив сделать импровизацию, я, вместо сложной поддержки, развернулась к нему лицом и оттолкнула. Брови мужа взлетели вверх. Было забавно наблюдать за его реакцией. Улыбнувшись, он не дал мне ускользнуть и рывком притянул к себе. Наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Мы оба тяжело дышали. Музыка остановилась, и зрители разразились аплодисментами.
Аслан, вместо того чтобы отпустить, притянул сильнее и страстно впился губами в мои. Поцелуй вышел требовательным, обязывающим подчиниться. Кто-то крикнул «Горько!», остальные подхватили. Я ощущала себя некомфортно, целуясь на публике, и осторожно отстранилась.
– Ты будишь во мне зверя, – сказал муж мне прямо в губы.
Я хотела закатить глаза и отвернулась. Как вдруг натолкнулась взглядом на чужие горящие зеленые глаза. Лицо Стеллы не выражало никаких эмоций. Оно словно превратилось в камень. Но эти глаза говорили лучше любых слов. Если бы взглядом можно было убить, то я бы скончалась на руках любимого. Решив не тратить время на размышления, я переключила внимание на что-то более важное. Мне не хотелось знать, почему эта женщина так на меня смотрит. Не сейчас. Однако я сделала пометку в голове, что с ней надо обязательно разобраться. Я давно заметила, как она облизывает моего мужа голодным взглядом. Наблюдать за ней было забавно, учитывая тот факт, что он на нее даже не обращал внимания.
Нужно было произнести речь. Я заранее подготовилась, чтобы говорить без запинки, но слова полились сами собой. Мне даже подсказка не потребовалась. Я говорила то, что у меня было на душе.
– Дорогие друзья и близкие! Я безмерно счастлива, что вы собрались здесь, чтобы отпраздновать нашу годовщину вместе с нами. Сегодня я хочу сказать несколько слов о человеке, без которого моя жизнь не была бы такой, какая она есть сейчас. – Вспомнив о подарке, который я ему так и не вручила, мне пришла в голову другая идея. Я хотела, чтобы Аслан знал, как я ему безоговорочно верю. – Аслан, мой дорогой муж, когда мой отец ушел из жизни, я оказалась на грани бездны. Эта потеря была для меня невероятно тяжелой, и я не знала, как выбраться из этой тьмы. Но ты, Аслан, был рядом, чтобы поддержать меня и помочь снова найти смысл в жизни. Ты не только поддержал меня, но и направлял меня в каждом шаге, наполняя мою жизнь любовью и заботой. Твоя любовь – это подарок, которым я дорожу каждый день. Ты вдохновляешь меня быть лучше и верить в себя, как никогда раньше. Каждый миг, проведенный с тобой, наполняет мое сердце теплом и радостью.
Глубоко вздохнув, я аккуратно вытерла подступающие слезы. Мне, как всегда, было очень сложно говорить о том, что внутри. Тем не менее я продолжала:
– Сегодня я хочу не только поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня, но и сделать тебя частью того, что мне дорого. Я решила подарить тебе то, что символизирует мое доверие и благодарность – мой пакет акций компании. Знаю, что с твоими талантами и видением он будет в надежных руках. Я люблю тебя всем сердцем и верю, что впереди у нас много удивительных лет. Давайте поднимем бокалы за невероятного человека – моего мужа Аслана!
Послышались удивленные возгласы. Многие поздравляли мужа, некоторые находились в немом шоке. Мне было всё равно, что думает каждый. Передо мной находился мой любимый человек, и это было единственным важным и настоящим. Он подбежал ко мне и закружил меня в водовороте эмоций.
– Как же я люблю тебя, – говорил он без остановки в порыве чувств, будто бы это была наша последняя встреча. – Не ожидал такого подарка, моя любимая. Ты удивляешь меня снова и снова.
Его слова, сказанные с искренностью и нежностью, согрели моё сердце. Я почувствовала, как стены недавней ссоры начали медленно рушиться. Зрители, видя обмен нашими взглядами, снова оживленно зашумели, поднимая бокалы в нашу честь.
Аслан, отпустив мои руки, обратился к гостям:
– Спасибо всем, что вы разделили с нами этот особенный момент. Вы все – часть нашего пути, и ваша поддержка делает нас сильнее. Благодарю свою невероятную жену за её доверие и любовь. Этот вечер станет началом нового, более значимого этапа в нашей жизни, и я рад, что мы делаем этот шаг вместе.
Он поднял бокал, музыка вновь зазвучала, наполняя зал мелодичной волной. Люди начали расходиться по танцполу, и я почувствовала, как напряжение окончательно покинуло наше пространство. Мы с Асланом снова оказались в эпицентре танца, но теперь, вместо напряженности, нас окружала атмосфера тепла и согласия.
Стелла, на мгновение оказавшись в поле моего зрения, больше не смотрела с прежним напряжением; её взгляд стал спокойнее. Возможно, она наконец-то поняла, что наш союз непоколебим. Я старалась не обращать на неё внимания, полностью сосредоточившись на своем муже, который продолжал шептать мне нежные слова о любви.
Этот замечательный момент прервала организатор праздника. Она нервно покусывала губы, глядя в мою сторону. Стоило мне обратить на неё внимание, как она подошла ближе.
– Извините, Роксана, – с тревогой в голосе сказала женщина, – к ресторану пришли люди, которые грозятся сорвать праздник. Это протестующие. Они требуют, чтобы вы вышли и поговорили с ними.
Я вздохнула и закатила глаза. Недавние события ещё не успели отойти на второй план, а новая проблема уже на пороге. Этого можно было ожидать – постройка большого торгового центра на месте парка вызвала много недовольства у горожан. Я согласовала всё с мэром, но не с жителями. Кто они такие, чтобы решать, что будет находиться на казённом участке?
– Вызовите полицию, – уверенно заявила я, не давая себе времени на раздумья.
Среди гостей пробежала волна беспокойства, когда через открытые окна раздались громкие звуки и крики. Спокойствие и согласие, которые только что окутывали пространство, начали растворяться под натиском напряжения и любопытства гостей. Аслан заметил изменение в моём лице и, не раздумывая, подошел ближе, положив руку на моё плечо в знак поддержки.
– Что происходит? – спросил он.
– Протестующие, – ответила я кратко, стараясь сохранить спокойствие. – Я попросила организатора вызвать полицию. Мы должны продолжать, как ни в чём не бывало. Скоро всё закончится.
Музыка все ещё играла, и некоторые гости попытались вернуться к своим танцам и разговору, но атмосфера тревоги уже окутала зал. Я чувствовала тяжесть на сердце, зная, что этот вечер должен был стать началом нового этапа в нашей жизни, а теперь грозит превратиться в хаос.
Вскоре мы услышали сирены, сопровождавшие приход полицейских. Огоньки мелькали за окнами ресторана, и я почувствовала небольшое облегчение, надеясь, что ситуация скоро разрешится. Я крепко сжала руку мужа.
В зал ворвались несколько полицейских, их шаги раздавались эхом по мраморным плитам, когда музыка стихла. Организатор праздника, пытаясь избежать паники среди гостей, бросилась к ним с просьбой объясниться и держать ситуацию под контролем, но её усилия оказались тщетными.
Я, вся внимание которой было сосредоточено на хаосе, происходившем снаружи, вдруг почувствовала, как полицейские направлялись ко мне.
– Фокс Роксана Алексеевна? – спросил мужчина строгим голосом, предъявляя удостоверение.
– Да, – я оглянулась с удивлением. – В чём дело? Нужно было разогнать протестующих. Они на улице.
– Вы задержаны по подозрению в мошенничестве. Я обязан уведомить вас о ваших правах. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если у вас нет адвоката, он будет предоставлен вам государством. Пожалуйста, пройдите с нами в участок, – заявил полицейский без запинки, абсолютно не обращая внимания на сказанные мною слова и предъявил удостоверение.
Мои глаза расширились от шока.
– Это какое-то недоразумение! – воскликнула я, пытаясь уклониться от его хватки. – Я ничего не сделала!
– Вам придётся объяснить это в участке, мадам, – упрямо ответил полицейский, пытаясь удержать меня за руку.
Мне стало страшно, всё происходило слишком быстро. У меня закружилась голова, тени перед глазами начали сливаться в один сплошной мрак.
– Не понимаю... мошенничество? – мой голос начал дрожать, слабеть. Осознание, что никто не слушает меня, сдабривало каждую мысль паникой.
Аслан стоял как проклятый и не шевелился. В его глазах помимо шока, находилось что-то еще. Я не успела понять, так как меня схватили за руки и повели прочь.
Следующие мгновения превратились в мутную череду событий. Я пыталась вырваться, но сил уже не хватало. Аслан был рядом, но не мог помочь. И вот, мир вокруг начал медленно затухать...
Я потеряла сознание, и моё тело безжизненно повисло в руках полицейских.
Капкан
Как только я проснулась, вместо головной боли меня встретило головокружение. Всю ночь меня тошнило, и я не могла нормально поспать. Но я бы и так не выспалась на жесткой койке в темной и пыльной камере следственного изолятора. Звучит как глупая шутка, но такова реальность.
Я и поверить не могла, что со мной могло произойти нечто подобное. Я всегда жила по правилам и никогда не нарушала закон. Происходящее казалось дурным сном. Поправив платье, в котором я находилась со вчерашнего дня, я прошлась по воспоминаниям.
Когда я потеряла сознание, мне вызвали скорую и дали прийти в себя. Аслан стоял рядом, держал меня за руку и говорил утешительные слова, уверяя, что обязательно со всем разберется. Дядя Адам разговаривал с полицейским. Они спорили. Он был очень зол. Я не слышала всей их речи, но поняла, что отпускать меня так просто никто не собирается. Оказалось, что я преступница. А преступники должны быть задержаны. Чтобы не забрали никого кроме меня, я смирилась и добровольно поехала в участок. А оттуда меня сразу отправили туда, где я проснулась в данный момент. Прошло не так много времени, но как же оно тянулось.
Мне было не очень хорошо, и я совершенно не понимала, что со мной происходит. Руки тряслись, а желудок скрутило в болезненном спазме. Я не была беременна, так как принимала противозачаточные, и это точно не было похмелье – я ведь совершенно не пила. Оставалось списать все на происходящее и на стресс. Но больше всего я переживала за мужа. Аслан чуть ли не расплакался, когда я прощалась с ним. Наверняка места себе не находил.
Через какое-то время за мной пришли и привели в комнату для допросов. Следователь листал папку с моим делом. Я успела разглядеть свои фотографии, пока он не закрыл ее и не убрал на край стола. Мужчина смерил меня изучающим взглядом и улыбнулся. Выглядел он чуть старше Адама: такая же седина на висках и небрежная щетина. Но его взгляд бегал по моему телу, словно я являлась ночной бабочкой.
Меня усадили напротив и сняли наручники. Кожу больно саднило от них. Я протерла покрасневшие запястья.
– Роксана Алексеевна, знаете ли вы, в чем вас обвиняют? – мужчина подался вперед корпусом. Он продолжал улыбаться, когда говорил. Его внешность была довольно приятной, а глаза – добрыми. Из-за этого он внушал обманчивое доверие.
– Понятия не имею, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на бурю внутри.
Следователь кивнул, его улыбка слегка потускнела, но не исчезла полностью.
– Вас обвиняют в крупном мошенничестве, – произнес он, не отрывая от меня взгляда. – Вы заморозили счета, объявили себя банкротом, взяв деньги за большие проекты. Не выплачивали по несколько месяцев зарплату своим сотрудникам. Я уже не говорю об их беспричинном увольнении и о не выплаченных налогах.
Слова следователя обрушились на меня как лавина.
– Это какая-то ошибка, я не могла быть замешана в чем-то подобном, – сорвалось с моих губ. – Я бы не стала таким заниматься. Да, я увольняла тех, кто плохо выполнял свою работу, но платила им полугодовую зарплату. Все остальные обвинения точно не соответствуют действительности.
Следователь продолжал внимательно меня слушать, его дружелюбная улыбка вернулась, но теперь в ней читалось что-то настораживающее. Горло пересохло.
– Мы это проверим, конечно, Роксана Алексеевна, но доказательства говорят о другом. Мы нашли ваши подписи на нескольких документах, которые связаны с делом. Как вы это объясните?
Он положил передо мной документы, где действительно стояли мои подписи. Все транзакции за последний год. Деньги уходили на неизвестные мне счета. Шок парализовал мои мысли. Я попробовала вспомнить все документы, которые подписывала за последние месяцы, но ничего подобного не всплывало в памяти.
– Я не могу объяснить, – произнесла я, теряя уверенность. – Возможно, это подделка, кто-то использовал мою подпись. Возможно, меня обокрали.
Следователь наблюдал за мной. Было сложно сказать, верит он мне или нет. Внутри меня бурлило отчаяние, каждая секунда его молчания увеличивала напряжение.
– Роксана Алексеевна, вам лучше сотрудничать с нами, иначе вам грозит несколько лет тюрьмы. Давайте работать сообща, и мы постараемся облегчить вашу ситуацию. Вы согласны?
Понимая, что другого выхода у меня нет, я кивнула, чувствуя, как отчаяние и страх усиливаются. Все мои внутренние силы были сконцентрированы на том, чтобы не разрыдаться прямо сейчас, ведь это могло бы только усугубить подозрения следователя.
– Да, конечно, я готова помочь. Я сама хочу выяснить, кто и зачем подставил меня.
– Отлично, – сказал он, вставая и протягивая мне руку. – Чем больше вы нам расскажете, тем быстрее мы разберемся в этом деле.
Я пожала его протянутую руку, еще раз оглядела комнату для допросов и поняла, что этот кошмарный день запомнится мне на всю жизнь. В голове мелькали обрывочные мысли, сталкивающиеся друг с другом в хаотичном вихре безнадежности.
Меня отпустили через какое-то время, когда допрос зашел в тупик. Я совершенно не понимала, как могла оказаться в такой ситуации. Абсолютно все контракты проходили через меня, и я внимательно их изучала. Я никогда не заключала договоров с теми, кого якобы обманула. Про налоги и невыплаченную зарплату мне даже сказать было нечего. Ну не может такого быть. Абсурд.
Пульсирующая боль мешала думать, нарастая в голове, как опухоль. Я не могла заняться хоть каким-то отвлекающим делом и ждала, когда меня хоть кто-то навестит. Наконец-то пришел Аслан. Я была так рада его видеть, что расплакалась, как только меня привели к нему. За нами пристально наблюдали и даже не позволили обняться. Тепло его взгляда успокаивало, но и усиливало волны эмоций, готовых вырваться наружу. Поэтому мне пришлось взять себя в руки и сесть напротив. Так не хватало его объятий.
– Как ты? Что они с тобой сделали? Ты так ужасно выглядишь, – голос мужа был обеспокоенным. Я не стала говорить о своем состоянии, чтобы еще больше не пугать его. Вместо этого протянула руки через стол, чтобы взять его. Они были такими горячими в отличие от моих, ледяных от волнения и страха.
Я видела себя, проходя мимо зеркала. Макияж смазался, волосы растрепались, а платье помялось. Прежде я никогда не выглядела так отвратительно. Будто бы неделю находилась в запое.
– Все нормально. Ты выяснил хоть что-то? Я не понимаю, что происходит.
Недоверчивые взгляды следователя до сих пор стояли перед глазами, словно укоры собственной совести. Он хоть и был мил, но по взгляду было понятно, как этот человек ко мне относится.
– Мы с Адамом расследуем это дело, – сказал Аслан, и в его голосе была заметна решимость. – Роксана, я знаю, как тяжело тебе сейчас, но я прошу тебя верить мне. Я всю ночь не спал и искал пути решения. Мы разберемся во всем этом.
– Но как такое могло случиться? – спросила я, не в силах скрыть свою растерянность. Каждое слово давалось с трудом, ибо в голове все смешивалось в непрекращающийся хаос. – Я всегда была аккуратна с каждым документом, проверяла все контракты. Кто мог меня так подставить?
Аслан сжал мои руки чуть крепче, его лицо было мрачным и решительным, но сквозь твердость проглядывала беспомощность в попытке оградить меня от этого ужаса.
– У нас есть несколько версий, – начал он, внимательно глядя мне в глаза. – Мы думаем, что это может быть чья-то месть или попытка захвата компании. Возможно, кто-то из наших ближайших партнеров замешан в этом. Но пока нет точных доказательств. Это может быть кто угодно.
– Я не могу поверить, что кто-то осмелился поступить так подло, – сказала я, чувствуя, как слезы снова начинают подступать к глазам. Не верилось, что существовали люди, готовые на такие ужасные действия ради собственной выгоды.
– Роксана, нам нужно будет действовать быстро, – Аслан наклонился ближе. – Сейчас самое важное – передать мне акции и развестись. Это не значит, что мы расстаемся навсегда, это всего лишь мера для защиты бизнеса и наших с тобой активов. Я обещаю, мы вернем все на свои места. Заголовки новостей уже пестрят твоим именем. В прессу просочились фотографии твоего задержания. Я боюсь, что от нас будут уходить важные инвесторы.
Сжав его руки, я вздохнула и кивнула. Я верила мужу. Он обязательно вытащит меня и спасет бизнес. Он являлся моей единственной надеждой. Эмоции переполняли, но решение уже было принято. Сердце сжалось в болезненном предчувствии, но я знала, что это единственный выход.
– Хорошо, Аслан, если ты считаешь, что так будет лучше, я готова пойти на это.
Аслан достал папку с документами и начал объяснять, где поставить подписи. Я подписала все бумажки, чувствуя, как каждая подпись гасит маленькую искорку надежды внутри меня.
– Спасибо, Роксана, – сказал Аслан, когда я закончила. – Я приеду за тобой, когда разберусь с этим беспорядком. Как только разрешат выпустить тебя под залог, ты выйдешь отсюда, и мы снова будем вместе. Никто больше нас не разлучит.
Время свидания подошло к концу. Он встал, чтобы уйти, но обернулся и посмотрел на меня с грустью. В этот момент моё сердце разбилось окончательно, не находя покоя ни в одном уголке души.
– Мы пройдем через это вместе, – пообещал он, и в его глазах я увидела тень сомнения и отчаяния. Нам обоим предстоял долгий и трудный путь, и от этого становилось еще тяжелее на душе.
Я кивнула ему в ответ, пытаясь удержать слезы. Когда дверь за ним закрылась, я осталась одна, снова погруженная в хаос мыслей и переживаний. Но где-то в глубине души теплел маленький огонек надежды, что скоро все это закончится и мы сможем вернуться к нормальной жизни.
Луч надежды
Ближе к обеду я ощутила, что напряжение в моём теле возрастает и становится подобно натянутой до предела струне. Возможно, это было связано с тем, что теперь я официально была разведена, пусть и фиктивно. Однако неприятное предчувствие не отпускало, и казалось, окружающая обстановка только нагнетает страх и тревогу. Я знала одно: я выберусь отсюда, несмотря на все сложности. Было жутко, но я не собиралась сдаваться.
Застыв на жесткой койке, я устремила взгляд в одну точку, надеясь успокоиться. Мысли в голове крутились вихрем, сменяя одна другую, но я старалась сосредоточиться на главном. За дверью камеры раздались шаги, и вот замок лязгнул. Сердце застучало быстрее. «Может, это новости от Аслана?» – мелькнула надежда. Дверь распахнулась, и вошёл охранник:
– К тебе пришли, – коротко бросил он и жестом указал на дверь.
Меня проводили в ту же комнату, где я прежде разговаривала с Асланом. Но на этот раз там находился дядя Адам. В груди неприятно кольнуло, предвещая что-то недоброе.
Мужчина резко поднялся. Его лицо выражало гнев, который сложно было скрыть. Хоть злился он не на меня, я ощутила вину за своей внешний вид. Взяв себя в руки, Адам сел, но тревога не ушла. Его черты лица слегка смягчились, но беспокойство за меня проявлялось в том, как он сжимал челюсть.
– Как ты, милая? Прости, что ты ещё здесь. Они не хотят тебя отпускать. Я обязательно что-нибудь придумаю. Под его глазами виднелись тёмные круги.
– Не беспокойся обо мне. Я буду в порядке. Лучше расскажи, как продвигается расследование.
Адам прикусил губу и отвёл взгляд. Плохие новости.
– Тебе светит срок, Роксана. Я говорил с адвокатом. Доказать твою невиновность будет крайне сложно. Его голос был тяжелым, когда он сцепил пальцы в замок перед лицом.
– Но я ничего не сделала.
– Есть люди, готовые говорить против тебя – те, кого ты якобы обманула. Они будут выступать в суде как свидетели и потерпевшие.
Я не верила своим ушам. Сердце словно остановилось, а силы покинули меня. Адам продолжал:
– У меня есть план. Мы продадим твоё имущество, заплатим тем, с кем сможем договориться, а остальное – на погашение налогов. Тебе придётся уйти и передать свои полномочия мне, чтобы минимизировать ущерб, пока ты не стала банкротом.
– Постой. Я отдала акции Аслану. Он должен сам решить эту проблему. Лучше подумать о более важных задачах...
Его яростный взгляд заставил меня замолчать. Лицо Адама исказило удивление.
– Что ты сделала?
– Передала права мужу. Он объяснил последствия, и чтобы не усугублять ситуацию, я подписала документы и расторгла брак.
Адам резко вскочил с места, его лицо побагровело.
– Ты понимаешь, что наделала?! Этот человек – мошенник! И теперь он владеет всем твоим бизнесом!
В глубине сознания мелькали мысли о возможности правоты его слов, но я отмахивалась от них, как от назойливых мух. Адам всегда не любил Аслана; между ними с самого знакомства была взаимная неприязнь.
– Ты не понимаешь, о чём говоришь...
– Как раз-таки я понимаю, – Адам присел и откинулся назад, тяжело дыша. Я никогда прежде не видела его в таком состоянии. Его руки тряслись от ярости, и я осознала, что ситуация куда серьёзнее, чем представляла.
– Я думал, ты прозреешь со временем. Но, видимо, придётся помочь тебе в этом. Твой драгоценный муж изменяет тебе уже как минимум пять месяцев.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Осознание накрыло меня мгновенно.
– Почему ты не рассказал раньше? – прерывисто спросила я, ощутив, как ужас и недоверие смешиваются в один клубок в груди. Слёзы уже жгли глаза, но я старалась держаться.
Адам уставился в пол, словно что-то, скрытое в трещинах пола, могло дать ему ответ.
– Я... – начал он, но замялся, не в силах продолжить сразу. – Я не хотел тебе говорить, потому что знал, как это тебя ранит. Надеялся, что ситуация разрешится сама собой или, может, ты сама поймёшь правду.
Что-то внутри оборвалось, и слёзы покатились по щекам. Ужасное ощущение овладело мной: мир доверия, который я строила вокруг себя, разрушался.
– Как ты мог, Адам?! – воскликнула я, переходя на крик. Я не могла сдержаться. – Как ты мог так со мной поступить? Ты просто смотрел в сторону, зная, что происходит?
Его взгляд был опущен, но я видела напряжение в жёсткой линии его челюсти.
– Это было не моим делом... – едва слышно произнёс он.
Эти слова разозлили меня ещё больше.
– Не твоим делом? – переспросила я, голос сорвался от горечи. – Ты – моя семья, Адам! Я всегда доверяла тебе больше всех, и сейчас ты говоришь, что это не твоё дело?
Он тихо выдохнул, словно собирая последние остатки терпения.
– Роксана, пойми, я не мог просто так вмешаться. Ты же была такая счастливая рядом с ним. Я не хотел, чтобы ты снова закрылась в себе.
Я покачала головой, почти не веря, что это происходит.
Стены казались наваливающимися, воздух становился спертым. Я чувствовала, как сердце сжимается в груди, словно пытаясь вырваться наружу, освободиться от этой боли и предательства. Весь мир давил мне на плечи, и я не знала, хватит ли у меня сил справиться с этой бурей.
Адам наконец поднял на меня глаза, полные сожаления и боли.
– Мне искренне жаль, Роксана. Я не хотел, чтобы всё пошло по такому пути.
Но теперь я знала, что жалости и сожаления недостаточно. Между нами уже поселилось недоверие – тёмная тень, которую так просто не изгнать.
– Убирайся! Я не хочу тебя больше видеть.
Когда меня уводили, я не смотрела на Адама. Он оставался там же, прожигая взглядом мою спину. Перед внутренним взором всплывал его образ, который я вряд ли смогу забыть: безумные глаза и тень нервной улыбки.
***
Внутри меня что-то умерло. Слёзы не текли. Я лежала на боку и смотрела в холодную стену. Меня предали, обманывали и изменяли. Всё казалось дурным сном, из которого я никак не могла проснуться.
Воспоминания резали сердце не хуже острого лезвия. Я мысленно хоронила каждое из них, но не могла окончательно убить надежду на то, что всё это лишь обман. Мне казалось, будто Адам наврал, чтобы захватить мой бизнес. Когда он работал вместе с отцом, дядя постоянно тянул одеяло на себя, и в итоге оказался за бортом. С самой первой встречи он так и не полюбил Аслана. Нужно было срочно поговорить с мужем, чтобы он развеял все мои сомнения.
– Мне нужен телефон! – кричала я охраннику, но меня игнорировали. – Пожалуйста, дайте мне позвонить!
– Нельзя, – ответил мужчина раздражённым тоном.
Я проклинала это место и ситуацию, в которой оказалась. Теперь мысли об изменах и предательстве мужа не казались такими неправдоподобными. Наоборот, стало понятно, почему он пытался избавиться от меня, предлагая уйти в декрет. Это не сработало, и я оказалась здесь. Как дура, я подписала все документы, которые он мне подсунул.
Медленно, спиной, я скатилась по стене на пол. Я была парализована отчаянием. Я сидела, совершенно неподвижная, и потеряла счёт времени. Звук ключей вывел меня из ступора. Тот же охранник окинул меня скучающим взглядом и велел идти за ним. Ноги затекли и не хотели слушаться, но я покорно шла следом. Мне было всё равно, кто пришёл на этот раз.
Мой взгляд остановился на двери, за которой был тот самый кабинет, где мне разбили сердце. Мы прошли мимо. Замешательство вернуло меня в чувства. Сначала я подумала, что меня ведут снова к следователю. Но мы остановились перед дверью начальника ИВС.
Когда я вошла, меня поразила невероятная роскошь, царившая здесь – совершенно другая атмосфера. Всё, начиная с массивного дубового стола и заканчивая кожаными креслами, кричало о дороговизне. На столе из тёмного дерева аккуратно лежали бумаги в кожаных папках, рядом стояли стильные канцелярские принадлежности. Шкафы из резного дерева, наполненные книгами и папками, располагались вдоль стен. За столом возвышалось роскошное кресло, обитое мягкой кожей. Стены украшали дорогие картины в массивных золотых рамах и несколько грамот в изысканном оформлении. В воздухе витал тонкий аромат дорогого табака, а мягкий свет люстры создавал атмосферу уюта и власти. Этот кабинет не был местом для обычных разговоров. Даже мой офис выглядел скромнее.
Я стояла, едва не разинув рот. Моё внимание привлёк силуэт у окна. Широкая и массивная спина загораживала почти весь дневной свет. Мужчина повернулся, и яркое солнце ослепило меня.
– Здравствуй, Роксана, – знакомый голос пригвоздил меня к полу.
Я не могла пошевелиться, лишь молча наблюдала, как он подходит ко мне. Только не он. Передо мной с гордой улыбкой стоял Виктор Доберман. Он окинул меня изучающим взглядом и накинул пиджак на мои плечи. Я смотрела ему в глаза и ощущала терпкий аромат парфюма, который обволакивал, словно яд, и душил.
– Присаживайся, на ногах еле стоишь.
Я прошла за ним и заняла место на диване. Он был таким мягким, что мне захотелось утонуть в нём и уснуть на ближайшие несколько часов. Вместо этого я выпрямилась настолько, насколько позволяла спина. Виктор принёс коньяк и разлил его по бокалам. На подносах стояла различная еда, от вида которой у меня болезненно скрутило живот – аппетит не появился. Но я залпом осушила протянутую рюмку, и жидкость моментально обожгла горло.
– Что ты здесь делаешь? – начала я разговор, смаргивая подступившие слёзы.
Виктор не спешил раскрывать карты и поудобнее расположился на диване.
– Как ты думаешь, тебя выпустят отсюда? Или ты будешь находиться здесь до суда? – в его глазах плясали искорки веселья.
Стиснув челюсть, я взяла себя в руки, стараясь не накричать на него. Он явно, и неприкрыто, злорадствовал над моим положением.
– Адам занимается этим. Он со всем разберётся. Скоро меня выпустят, – произнесла я резко. Я хотела назвать имя мужа, но осеклась. Скорее всего, Виктор был уже осведомлён.
Мужчина улыбнулся, и в уголках его губ появилась усмешка. От этого выражения мне стало не по себе.
– Адам, говоришь... – протянул он, лениво потягивая коньяк из бокала. – Интересный выбор защитника. Надеюсь, он справится.
Его слова звучали издевательски, и я почувствовала, как гнев внутри меня начинает закипать. Почему именно сейчас он решил появиться и вмешаться? Почему, когда мне и так тяжело?
– Ты пришёл сюда просто посмотреть на мои мучения? Посмеяться над моим положением? – мой голос дрожал, и я ненавидела себя за это.
Виктор поднял руку, словно призывая меня успокоиться.
– Не спеши с выводами, Роксана. Я здесь не для этого, – он откинулся на спинку дивана и смерил меня долгим взглядом. – Возможно, мои мотивы несколько сложнее, чем кажется.
В комнате воцарилась тишина, и только тиканье часов на стене напоминало о времени. Я пыталась понять, что происходит в его голове, но Виктор был мастером скрывать свои истинные намерения. Мы уже не раз играли в эти игры, но сейчас я сильно сдала позиции.
– Тогда скажи мне, зачем ты здесь, Виктор, – моя просьба прозвучала тише, почти умоляюще. – Чего ты хочешь от меня на этот раз?
Он не спешил с ответом. Время текло, как песок сквозь пальцы, и с каждой секундой я чувствовала, как накаляется обстановка.
– Я здесь, чтобы предложить помощь, – наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, заставившее меня на мгновение усомниться в бескорыстности его слов. – Если ты, конечно, готова её принять.
