Текст книги "Невозможный проект (СИ)"
Автор книги: Ария Снежная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Начало
Казалось нереальным услышать подобные слова от кого-то наподобие Виктора Добермана. Он предлагал помощь той, кого ненавидел. Происходящее казалось мне сном, лишённым логики. Я дважды переспросила его, прежде чем убедилась, что не сплю. Мужчина всё так же таинственно улыбался, будто сказал не самую шокирующую новость за сегодня. Куда уж хуже?
– Что ты хочешь получить взамен? – спросила я с искренним недоумением. В моём теперешнем положении у меня почти ничего не оставалось. Денег – едва ли, связей – тем более. Разве что ему хотелось увидеть меня на коленях. Но лучше бы я сгнила в тюрьме, чем легла под него.
– Я вижу, о чём ты думаешь, – начал он, нахально ухмыляясь. – Это точно не то. Так что сделай лицо попроще.
Он читал меня как открытую книгу. В любой другой день я бы с лёгкостью послала его куда подальше, нашла бы, чем ответить. Но сейчас я находилась в совершенно другой позиции. Пришлось терпеливо выслушивать.
– Я не буду озвучивать тебе свои цели, которые преследую. Скажу лишь, что мне нужна именно ты для их достижения. Как ты смотришь на то, чтобы заключить сделку?
Меня охватила буря сомнений. Мне хотелось знать, что именно этот человек мог мне предложить.
– Прежде чем заваливать меня вопросами, ты подпишешь контракт о неразглашении. Ты знаешь, как он работает.
Протянув мне тот самый контракт, он встал и подошёл к окну, чтобы дать мне пространство. Я и не заметила, как рядом с ним стало душно. Когда он отошёл, помещение словно расширилось, а лёгкие наполнились свежим воздухом.
Контракт ничем не отличался от тех, что мне приходилось подписывать раньше. Я медленно, но внимательно изучила его, стараясь не упустить ни одной детали, хотя концентрацию удерживать было трудно. Рука слегка дрожала, когда я ставила подпись.
– Хорошая девочка, – послышался вкрадчивый полушёпот за спиной, и я вздрогнула.
В тот же момент моё внимание привлёк экран монитора на стене. Я замерла. Появилась картинка. Аслан с другой женщиной направлялся в отель. Действие продолжалось внутри отеля: они держались за руки, шли в лифт, где начали обниматься и целоваться. Я старалась выглядеть равнодушной, но внутри бушевал ураган эмоций. Хотелось кинуть что-нибудь в стену, разбить экран и забыть то, что я только что увидела.
– Мне было очень тяжело заполучить эти кадры, – голос Виктора вывел меня из оцепенения. Он всё ещё находился рядом, склонившись надо мной, и я почти физически ощущала жар его дыхания. – Он был очень осторожен. Но только не рядом с ней.
Женщина, с которой мне изменяли, была той самой актрисой. Я сразу её узнала, хоть мы и редко пересекались. Но я достаточно хорошо знала её натуру – Стелла Снейк была пропитана ядом. Теперь стало понятно, почему она так предвзято ко мне относилась. И все её взгляды. Она ревновала. Но почему именно она? Неужели Аслан так сильно меня ненавидел? В голове крутился вихрь вопросов, на которые я вряд ли узнаю все ответы.
Виктор словно знал каждую мою мысль, предугадывал каждую мою реакцию. Он ненавязчиво передал мне пульт от монитора, предоставляя полную свободу действий. Я могла выключить экран, что-то изменить, но сделала ли бы я это? Насколько далеко я готова была зайти, чтобы узнать правду, которая ещё недавно казалась невыносимой? Постепенно кадры сменялись, один за другим всё больше причиняя боль. Аслан обнимает другую, смеётся рядом с ней, любит её. А постельная сцена добила и без того моё разбитое сердце.
– Ты должна понимать, что у нас нет времени на долгие раздумья, – сказал Виктор после затяжного молчания, отстраняясь, чтобы не давить на меня, но его присутствие продолжало ощущаться. – Я дам тебе возможность отомстить им всем. Дам свободу. С тебя снимут все обвинения.
Его слова были как замкнутый круг, сдавливающий мои лёгкие. Я чувствовала, что любой неверный шаг мог привести к катастрофе, но также понимала – передо мной шанс, который нельзя упустить. Шанс, открывающий двери, всегда остававшиеся закрытыми. Оставалось только переступить через себя.
– Я согласна, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Теперь не было смысла показывать слабость, не перед ним. – Что ты хочешь получить взамен?
На лице его заскользила тень удовлетворения. Он был доволен, зная, что теперь я в игре, и шаг назад был невозможен. Виктор выпрямился и повернулся к экрану, замерев на мгновение в тишине, словно давая мне последний шанс отступить.
– Твоё безоговорочное доверие.
В тот же момент в комнате вновь стало душно, как будто стены начинали сдвигаться, принуждая сердце биться быстрее. Я осознала: игра началась. И теперь выбора не осталось – только идти вперёд, рискуя всем во имя мести, которая может оказаться намного опаснее, чем я могла себе предположить.
– Но сперва выберемся отсюда.
Я удивлённо на него посмотрела. Только теперь дошло, что мы находились не в обычной комнате для свиданий, а в кабинете самого начальника, где кроме нас двоих никого не было. У меня даже не нашлось предположений, как он всё это провернул.
– Все вопросы – только после того, как ты отдохнёшь и вернёшься в строй. На тебя смотреть больно.
Виктор протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я молча вложила свою в его. Мысли в голове кинулись врассыпную от того, какая между нами была большая разница. Он никогда прежде не находился так близко. Он был намного крупнее Аслана. И я впервые ощутила себя крохотной и незначительной.
Виктор крепко сжал мою руку, помогая подняться на ноги. Я чувствовала, как голова кружилась от недавних событий и накопившегося стресса. Мы молча вышли из кабинета, и я бросила последний взгляд на экран, ставший символом моей боли и нового начала.
Напряжение было почти ощутимо в воздухе, оно заполняло пространство между нами электрическими искрами. Виктор молча повёл меня к выходу, и я слышала лишь стук наших шагов, отдающихся эхом в пустых коридорах.
Когда мы вышли на улицу, холодный ветер резанул моё лицо. Вспыхнули ослепительные вспышки камер, и нас мгновенно окружили журналисты.
– Как вы прокомментируете последние события? – кричал один из них, почти тыча микрофоном мне в лицо.
– Что вы намерены делать дальше?
Второй и третий микрофоны уже перекрестили наши лица, словно острые лезвия.
Я почувствовала, как Виктор положил руку на мою талию и притянул к себе, словно пытаясь скрыть меня ото всех. Он решительно проложил нам путь через толпу, и вскоре мы оказались у его машины. Журналисты всё ещё пытались прорваться, но Виктор ловко открыл дверцу и помог мне сесть.
– Садись, – коротко скомандовал он, и в его голосе ощущалась стальная власть.
Я послушно села на переднее сиденье, сердце бешено колотилось. Мы тронулись с места, оставляя за собой крики репортёров и мелькание фотоаппаратов.
– Куда мы едем? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, но мои слова прозвучали как хриплый шёпот.
– Туда, где на тебя не будут охотиться, – ответил Виктор, не отрывая глаз от дороги и ухмыльнувшись одним уголком губ, – я знаю одно безопасное место. Там ты сможешь прийти в себя и обдумать дальнейшие шаги.
Воцарилась тишина. Мы не разговаривали. Он тоже не пытался начать диалог. Виктор получил от меня то, что хотел. Ему больше было не о чем со мной разговаривать. Я даже не до конца осознавала, на что согласилась. Внутри бушевал ураган эмоций, и лишь какое-то преимущество могло бы принести мне успокоение. Хотелось сорваться и встретиться с мужем, спросить его обо всём. Прежде чем реализовывать свои планы, нужно было отдохнуть, а не идти на поводу у эмоций. Тело после выпитого словно превратилось в свинец. Я безумно устала и засыпала по дороге несколько раз. Прошло некоторое то время, прежде чем мы наконец остановились у небольшого отеля.
– Выйди и следуй за мной, – мягко, но настойчиво сказал он. Я послушно вышла из машины и последовала внутрь здания. Мужчину приветствовали сотрудники. Я сразу поняла, что это место принадлежало Доберману. Администратор вежливо улыбалась, называя Виктора по имени и отчеству. Забрав у неё ключ, он проводил меня до номера. Я боялась, что он запрёт меня здесь. С собой у меня не было никаких документов и даже телефона. Да не с кем мне было связываться. Я вспомнила Аслана и Адама. К чёрту этих предателей.
– Ты собрался держать меня в этом клоповнике? – пренебрежительно спросила я. Комната была небольшая, но простая. Прежде я выбирала только люкс.
– Завтра я отправлю за тобой машину. Будь готова к обеду и не делай глупостей, – мужчина проигнорировал мой вопрос. Он отдал мне ключ, стоя так близко, что я могла чувствовать его дыхание. Глядя прямо в глаза, он словно читал мою душу.
Я ощутила, как загорелось лицо, и, смутившись, отвернулась, не выдержав его проницательного взгляда. Но он схватил меня за руку и мягко, но настойчиво заставил посмотреть на него снова.
– Отпусти, – выплюнула я со злостью, чувствуя, как обстановка накаляется до предела. Хотелось сбежать, спрятаться за дверью, что была всего в шаге от меня. Виктора на сегодня было слишком много, и я почти задыхалась.
Впервые я осознала его силу – это было как столкнуться с необоримой стеной. Но вопреки этому, он нежно коснулся моей щеки, от чего кожа загорелась, словно от огня.
– Будь послушной, и я тебя вознагражу. Попытаешься сбежать – я найду тебя и верну туда, откуда забрал. – Произнес он почти шепотом, ослабляя хватку.
Собрав всю свою волю, я вырвалась и резко захлопнула дверь у него перед носом, чувствуя, как сердце колотилось в груди. Легкость и усталость одновременно заполнили тело, как только я коснулась кровати. Постель пахла дешёвым порошком. Перед глазами всё ещё стоял образ его дикого, жаждущего взгляда, от которого было невозможно убежать.
За поворотом тьма
Мягкий солнечный свет проникал через шторы в комнату. Я проснулась, совершенно сбитая с толку. Где я вообще нахожусь и какой сегодня день недели? Воспоминания нахлынули болезненной волной. Лучше бы не просыпалась.
Оглядевшись вокруг, я почувствовала тупую боль в груди. Всё, что когда-то было привычным и важным, теперь казалось далёким и утерянным. Я огляделась в поисках воды, но ничего не обнаружила. Сухость во рту заставила меня встать с постели и пойти в ванную. Я избегала смотреть на себя в зеркало, но понимала, что рано или поздно придётся это сделать. Вчерашняя я была другой. Испытав шквал новых эмоций, я заставила себя взглянуть на то, что осталось от прежней меня.
В глазах больше не было беззаботности; они стали пустыми и безжизненными, как выжженная земля. Я ничего не ощущала, кроме злости – огромного, необузданного чувства, которое разрывало меня изнутри. Руки дрожали, когда я чистила зубы и смывала с себя остатки вчерашнего дня. Хотелось обо всём забыть, вернуться в своё пространство, где хоть что-то приносило успокоение. Но это, вероятно, оставалось лишь недостижимым идеалом.
Жгучее желание встретиться лицом к лицу с Асланом, тем, кто сделал это со мной, переполняло меня. Он своими руками сотворил монстра, и об этом пожалеет. Я намерена действовать.
Поскольку у меня не было ничего, кроме платья, я завернулась в полотенце и стала продумывать план действий. Это Доберман даже не удосужился дать сменные вещи. Просто взял и бросил в этой дыре до тех пор, пока не понадоблюсь. Поэтому для начала нужна одежда. Долго размышлять не пришлось: в дверь постучали. Это оказалась горничная, принесшая завтрак. На ней был строгий костюм чёрного цвета с белым фартуком. По фигуре она почти не отличалась от меня. Это мне подойдёт.
– Раздевайся, – произнесла я на удивление спокойно, но твёрдо. Мне было всё равно, что она обо мне подумает. Удивлённые глаза девушки расширились от страха. В первый момент она, кажется, даже не поняла, что я сказала.
– Мне нужна только твоя одежда, – я продолжила, глядя ей прямо в глаза, в которых постепенно появилось понимание. Но выполнить мою просьбу она не собиралась. Вместо этого она медленно начала отступать к двери. Я быстро преградила ей путь.
– Либо ты отдаёшь мне свою одежду, либо я сделаю так, что ты вылетишь отсюда, как пробка. И тебя больше не возьмут ни на одну приличную работу.
На её юном лице застыл ужас, смешанный с сомнением.
– Но что мне делать? Меня могут уволить из-за потери рабочей формы, – сказала она ровным голосом, но весь её вид говорил о страхе.
– Когда я уйду, вызови кого-нибудь. Можешь сказать, что тебе угрожали. Мне всё равно.
Она нерешительно застыла; её внутренний конфликт был виден как на ладони. Став заложницей обстоятельств, она задрожала, колеблясь.
– Я не отпущу тебя, пока не отдашь мне рубашку и штаны, – в моём голосе было нетерпение. Дрожащие пальцы неуклюже расстегнули пуговицы, затем она передала мне брюки. Я торопилась так сильно, что даже не взглянула, как выгляжу.
«Не делай глупостей», – эхом прозвучали в голове слова Виктора. Но если я не приму меры сейчас, если не пойду до конца, то, возможно, буду жалеть. С этим порывом я открыла дверь и шагнула в новый день, полный неизвестности и непримиримости.
***
Выбежав на улицу, я поймала такси. У меня не было ни копейки, и это меня совершенно не волновало. Я преследовала одну цель – Аслана, остальное отошло на задний план. Таксист что-то кричал, когда я выскочила из машины, но его возмущение осталось позади.
В здание я вошла без проблем. Видимо, ещё не все были осведомлены о моём аресте или о нашем разводе. Никто мне не препятствовал. На ресепшене сидела молодая девушка, которая явно не ожидала увидеть меня. Её удивлённый взгляд метнулся в мою сторону, но она ничего не сказала.
– Роксана Алексеевна, что-то случилось? – неуверенно спросила она, когда я подошла ближе.
– Это не твоё дело, – отрезала я, направляясь прямо к лифту. Остановить меня она не пыталась, и, возможно, в её глазах я выглядела как сумасшедшая.
Поднявшись на нужный этаж, я заметила, как разговоры сотрудников прервались из-за моего неожиданного визита. Коллеги смотрели на меня как на привидение из другого мира. Но ни один из них не осмелился остановить меня, пока я направлялась к своему кабинету. Всё-таки я была много лет их начальницей. Дверь открылась, и первое, что я увидела, – это вопросительное лицо Аслана, пока он не понял, что это я.
– Роксана, что ты здесь делаешь? – его голос дрожал от неожиданности, а может, и от страха. На секунду мне захотелось рассмеяться.
– Ты знаешь, зачем я здесь, Аслан, – прошипела я, стоя на пороге моего кабинета. Он даже убрал табличку с моим именем и заменил её на свою. – Ты думал, что я никогда не узнаю о твоих изменах, о твоих махинациях? Ты обманывал меня всё это время, но не думай, что это останется без последствий.
Его лицо побледнело. Возможно, он ожидал увидеть меня сломленной, но не такой. В моём голосе звучало нечто большее, чем просто гнев: нарастающее безумие, границы которого я уже не могла контролировать.
– Уходи, Роксана. Ты не имеешь права быть здесь. Ты сама отказалась от акций и развелась со мной, – его голос постепенно становился более уверенным. Он больше не смотрел на меня как прежде; глаза излучали тревогу и ненависть. Это слегка шокировало меня. Я никогда прежде не видела гнев мужа, направленный на меня. Вот значит какой этот человек на самом деле.
– Ты действительно думаешь, что у тебя всё получится? Что ты сможешь изгнать меня из моей собственной жизни? – я подошла к его столу, наклоняясь так близко, что могла слышать его неровное дыхание.
Мужчина неожиданно рассмеялся и развалился в кресле. Ситуация выглядела абсолютно абсурдной. Я смотрела на него в немом шоке.
– Я тебя не боюсь. Ты просто избалованная женщина, которую впервые в жизни опустили, показали, где её место. Ты не представляешь, как ты меня достала за весь этот год. Я даже хотел подстроить твою смерть. Но всё обернулось иначе. Так даже лучше. Тебя посадят, и ты сгниёшь за решёткой, – столько яда в его словах я не слышала никогда за всю свою жизнь.
Его злые слова резали по живому, как острые ножи. Я попыталась сдержать слёзы и нарастающее отчаяние. Он находился передо мной – человек, которого я подпустила слишком близко.
– Ты за это заплатишь! – закричала я, не выдержав. Я едва не набросилась на него, но меня грубо схватили за руки. Я попыталась вырваться, но безуспешно. Высокий мужчина под два метра ростом потащил меня к выходу.
– Успокойтесь, мадам, – сказал он, пытаясь стянуть мои руки за спиной.
– Пусти! – я сопротивлялась изо всех сил. – Ты даже понятия не имеешь кто я!
Охранник даже не пытался отвечать. Несмотря на моё сопротивление, меня выволокли из кабинета и сопроводили к выходу. Я кричала, вырывалась, но силы были неравными. Выбежав на улицу, я почувствовала, как мир вокруг рушится. Перед глазами стоял образ самодовольной улыбки Аслана. Он злорадствовал надо мной, наслаждаясь моим отчаянием.
Однако на этом всё не закончилось. Охранник удерживал меня до приезда полиции. Прохожие оборачивались и смотрели с любопытством. Кто-то даже достал телефон и начал записывать всё происходящее на камеру. Я старалась не обращать внимания на этих людей, но это было почти невозможно. Внутри всё сжималось от стыда и бессилия. Моя жизнь, как и репутация, разваливалась на глазах, и я понятия не имела, что мне со всем этим делать.
С каждой минутой отчаяние только усиливалось. В такие моменты казалось, что вокруг нет ни одного человека, кому я могла бы довериться. Никто не встал на мою защиту. Каждый здесь был пассивным наблюдателем, безучастным к чужой беде.
***
В полицейском участке было не так уж и плохо. Не хуже, чем в изоляторе. Я находилась в камере не одна, по крайней мере. Со мной сидела какая-то девушка в слишком откровенном наряде. Слово «вульгарная» подошло бы больше. В её присутствии я ощущала себя некомфортно, мгновенно пожалев о своих импульсивных действиях. Нужно было с кем-то связаться, но я не знала номера Виктора, а позвонить дяде Адаму не позволяла гордость – я всё ещё его не простила. Да и он даже не пытался меня найти. Я бы перевернула весь город ради него.
Время в полицейском участке тянулось мучительно медленно, словно издеваясь надо мной. Каждая минута приносила новое сожаление о недавно принятых решениях. Девушка в откровенном наряде, устав от моего молчания, пыталась заговорить, но мои мысли были так далеко отсюда, что я не могла поддерживать разговор.
И вот дверь камеры распахнулась, и в проёме появился Виктор. Его лицо было мрачным, как грозовая туча. Ничего хорошего меня не ждало, однозначно, но я и не надеялась.
– Тебя так тянет за решётку? Не нравится быть свободной? – с издёвкой спросил он.
– Так получилось, – ответила я, как будто это было обыденностью, а не трагичной ситуацией в моей жизни.
Я шла следом, слушая, как Виктор возмущённо вздыхает. Мгновенно я ощутила себя смертельно уставшей. Стало так плохо, что захотелось выблевать все внутренности. Я ничего не ела со вчерашнего дня, поэтому сдержала рвотные позывы.
Когда Виктор закончил с бумажной волокитой и нас отпустили, он не спешил садиться в машину. Вместо этого он остановился и сердито посмотрел на меня. Я едва не врезалась в него.
– Не хочешь ничего сказать? – его тёмные глаза изучали моё лицо с подозрением. Однако эти эмоции быстро исчезли. Он стоял как робот и смотрел абсолютно равнодушно.
– Что именно ты хочешь услышать? – говорить ни о чём не хотелось. Я ждала, когда мы сядем в машину, и я смогу расслабиться в тепле.
Но у Виктора были другие планы.
– К чёрту тебя и твои выходки. Если ты и дальше собралась так безрассудно действовать, то иди куда хочешь. Я не собираюсь всё время вытаскивать тебя из передряг.
Он дышал так, будто пробежал дистанцию. В глазах мелькали огоньки ярости. Таким я его никогда не видела. Это распаляло что-то неизведанное внутри. Хотелось крикнуть на него, ответить тем же и послать подальше. Но вместо этого я бессознательно схватила его за ворот куртки. Ноги подкосились, и я начала падать. Его руки мгновенно оказались на моей талии, подхватив меня. Последнее, что я увидела, было его лицо, в котором явно читался испуг. Неожиданно в голове пронеслась мысль о том, какие у него красивые губы. Это было так странно и несвойственно мне, что я растерялась. И снова меня встретила безмолвная темнота.
На грани
Невыносимый жар распространялся по всему телу. Всё моё естество полыхало, как будто изнутри горело пламя. Мне казалось, будто я сгорю, оставив только горстку жалкого пепла. Влажное холодное полотенце, обтирающее моё тело, было как долгожданный дождь под палящим солнцем, как глоток воды для изнывающего от жажды. От него по коже текли струйки воды, оставляя за собой прохладные следы.
Я ощущала тёплые ладони на своей голове, они нежно гладили и успокаивали. Но как только они отдалялись, я металась в поисках утешения, мычала что-то нечленораздельное и просила остаться.
– Я здесь, – звучал нежный голос, и руки возвращались. Я хваталась за них, как за спасательный круг. Ощущение, будто я тонула, куда-то проваливалась, доводило до панического ужаса. Я боялась остаться одна без помощи и хваталась за того, кто всё время был рядом.
– В крови обнаружены различные препараты, мне даже сложно сказать... – слышал разум урывками.
– Когда это закончится? – звучал знакомый голос, словно где-то далеко.
– Когда откат пройдёт. Организм перестал получать дозу и требует новую. Я сделал, что мог.
Разговор прервался. Сильные руки приподняли тело и преподнесли к губам стакан. Я залпом осушила его и обхватила руками чужую шею. От неё приятно пахло. Уткнувшись носом, я вдыхала этот запах. Тело плавилось, но уже не так невыносимо. Стало так хорошо, что захотелось ответных ласк.
Обжигающая страсть наполнила мои вены, каждое касание вызывало электрические разряды, пробегавшие по коже. В этот момент я чувствовала, что самое главное – это этот контакт, эта близость, которая приносила утешение и желанное тепло. Я хотела утонуть в этом человеке, ощутить его всем своим изголодавшимся телом.
Мягкий свет пробивался сквозь полузакрытые шторы, придавая очертаниям его лица таинственную притягательность. Каждый миг был наполнен невыносимо сладким напряжением, и даже шорохи казались подобны раскатам грома.
Его пальцы, скользя по моему лицу, оставляли за собой едва уловимые следы, которые сводили с ума. Это прикосновение стирало все грани между реальностью и фантазией, между страхом и желанием. Его присутствие окутывало меня, как штормовой ветер, несущий с собой неумолимое чувство неизбежного. Я ощущала его дыхание у самой кожи, тёплое, как пламя, готовое разгореться с новой силой.
Всё вокруг затихало перед нарастающим биением сердца, словно подчиняясь ритму нашего неспешного танца. Каждый новый виток наших прикосновений приближал нас к грани, за которой начиналась страсть, обжигающая своей силой. Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как впервые оказалась в его объятиях, но каждое новое мгновение становилось ещё острее.
Его слова, шёпотом разлетевшиеся в комнате, проникали в самые глубокие уголки моей души, наполняя её клокочущей энергией. Я доверилась этой стихии, позволяя его нежным, но неумолимым рукам направлять меня сквозь бурю эмоций.
– Ты пожалеешь об этом, – произнесли губы, которые я искала. Они не подавались, постоянно ускользали. Я не знала, почему, но так отчаянно нуждалась в них.
– Ни за что, – сорвалось с моих губ, прежде чем я успела сообразить, что происходит или почему я так себя веду.
– Тогда скажи, что ты хочешь, – голос продолжал гнуть свою линию и не давал мне то, что я так хотела.
Мои руки нащупали рельефный пресс и крепкие мышцы спины.
– Тебя, – произнесла я одним дыханием. Чужой рот был так близко. Я открыла глаза и встретилась с тёмным взглядом, полным неприкрытого желания. Это немного отрезвило меня, и, приблизившись на непозволительно малое расстояние, я укусила его пухлую губу. Мужчина прошипел, но не отстранился. Одним рывком я оказалась спиной на кровати. Он держал мои руки над головой, а тазом придавливал ноги.
Это нисколько не помогло мне успокоиться – лишь больше распаляло. В его сильных руках я чувствовала себя уязвимой, но одновременно и желанной. Его притяжение было неукротимым, и я снова и снова поддавалась этому неоспоримому зову.
– Ты играешь с огнём, – прошептал он, склонившись ко мне так близко, что я могла ощущать его дыхание.
– Тогда сгорим вместе, – ответила я, и в моем голосе не было ни капли сомнения.
Каждое его прикосновение было подобно вспышке электричества, и я чувствовала, как волны наслаждения и желания захлестывали меня. В этот миг, в этом месте, мы были единым целым, взметнувшимся в порыве необузданной страсти.
Его губы наконец нашли мои, и в этом поцелуе была вся глубина наших желаний. Время перестало существовать, и мир вокруг сужался до этого единственного момента. Мое тело извивалось. Хотелось больше ласки, больше обжигающих касаний, больше чувств. Медленный и неспешный темп его мягких губ сводил с ума. Я жадно принимала этот поцелуй так, будто он был самым вожделенным в моей жизни.
***
Я очнулась одна. Жар и головокружение отступили, уступая место ясности мысли. Никогда прежде я не чувствовала себя так легко. Словно сбросила оковы.
Я находилась в прохладной комнате с приоткрытым окном, откуда дул свежий ветер. В темноте улица казалась безмолвной, но внутри всё ещё бушевали недавние события. Глаза медленно привыкали к полумраку, и вскоре я смогла разглядеть обстановку. Увидев дверь, я поднялась и направилась к выходу.
Наконец, ступив на кухню, я ощутила, как голод гложет меня. Я не ела уже два дня, и потребность в пище стала невыносимой. Те желания, что терзали той ночью, пугали, но я всё ещё отчётливо помнила их, как будто это происходило всего несколько минут назад.
Стараясь не думать о волнующих воспоминаниях, я открыла холодильник и принялась быстро перебирать его содержимое. Несколько контейнеров с остатками еды, пачка масла, пара яблок и немного сыра. Я судорожно схватила всё, что нашла, и уселась за стол.
Еда казалась самой обычной, но для моего истощённого организма она была настоящим спасением. Я кусала яблоко и намазывала масло на хлеб, наслаждаясь простым вкусом и ощущая, как силы постепенно возвращаются.
Всё происходило словно в тумане, и я едва могла сосредоточиться на своих мыслях. Голод постепенно отступал, на его место приходило удовлетворение и осознание того, что всё это – лишь начало. Впереди меня ждало нечто большее, что, возможно, станет моим самым большим сожалением в жизни.
В памяти всё ещё всплывал облик того, кого я отчаянно желала. Словно безумное, ведомое инстинктами существо. Иначе не описать. Никогда ранее я не переживала столько чувств одновременно, и рядом оказался совсем не тот, кто был нужен. Или тот самый, но не в тот момент. Уверенности у меня не было. Слишком многое случилось за последние дни, чтобы я смогла всё понять. Всё в моей жизни перевернулось вверх дном.
Нужно отдать Виктору должное. Он ушёл, как только мой разум стал проясняться, и я перестала на него напирать. Поэтому он спокойно оставил меня приходить в себя. Я уснула и проспала неизвестно сколько времени. Зато, проснувшись, я отлично помнила то, что стоило забыть напрочь. Я не могла списать это на своё странное состояние. Я находилась в сознании, и я так сильно хотела его. Я хотела Виктора Добермана, который не захотел меня. Никогда бы не подумала, что жизнь сведёт меня с этим человеком таким образом.
Решив оставить размышления о том, что делать со всем этим, на потом, я сосредоточила внимание на еде и продолжила набивать живот тем, что попадалось под руку. Я ела с таким удовольствием, что не сразу заметила, как оказалась не одна.
На меня смотрела молодая девушка, стоя около двери. Её выражение лица было нечитаемым, но по подёргивающейся брови я поняла, что что-то не так. Скорее всего, всё дело в моём присутствии.
– Ожила? – спросила она, перемещаясь ближе к столу.
Теперь я смогла разглядеть её лучше. Рыжие волосы были собраны в пучок. Настолько яркие огненные волосы я не видела никогда. В голове крутился вопрос: крашеная она или нет, но озвучить его я не решилась. От девушки исходила аура назревающего конфликта, но у меня не было энергии, чтобы справиться с этим и дать отпор.
Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и оценить обстановку. Незнакомка выглядела уверенной и настойчивой, и всё указывало на то, что она ждала моих объяснений или, как минимум, какого-то взаимодействия.
– Да, кажется, ожила, – отозвалась я, стараясь вложить в голос максимально возможное дружелюбие. – Извини, я тут немного отвлеклась на еду. Тебе что-то нужно?
Она внимательно посмотрела на меня, и я заметила, как её глаза слегка сузились, будто она пыталась прочесть что-то на моём лице.
– Да, нужно, – сказала она наконец ровным, но напряжённым голосом. – Мне нужно знать, что ты помнишь. Ты ведь понимаешь, с чем связана, и какие проблемы можешь принести.
Её слова застали меня врасплох, но я постаралась сохранить спокойствие. Я не была уверена, о чём именно она говорит, но понимала, что мой ответ может многое значить.
– Если честно, события в памяти за последнюю ночь расплывчаты, – ответила я, тщательно подбирая слова. – Я помню, как Виктор забрал меня из полицейского участка, и всё... но, возможно, ты сможешь мне что-то прояснить?
Она на мгновение задержала взгляд на мне, прежде чем ответить:
– Хорошо. Возможно, это лучший вариант. Когда будешь готова, присоединяйся ко мне в гостиной. По коридору направо. Нам стоит поговорить. Виктор велел всё тебе объяснить, – сказала она и указала в сторону выхода.
Я кивнула в ответ, гадая, какие именно откровения меня ждут. Хотя я понимала, что будет непросто, любопытство и необходимость разобраться толкали меня следовать за ней.
Аппетит отступил на второй план. Соприкоснувшись спиной со спинкой стула, я расслабилась, позволяя еде утрамбоваться. Слабость ещё не покинула тело, но становилось лучше. В голове до сих пор звучали слова той девушки. На мгновение я испугалась, что меня могут выгнать. Мол, пришла в себя – иди туда, откуда тебя принесли. Эти мысли заставили меня усмирить свою стервозную натуру.
