Текст книги "Испорчу тебя, девочка (СИ)"

Автор книги: Арина Вильде

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 39

Все завертелось так быстро, что я едва успевала осознавать происходящее. Свадьбу назначили на начало мая – уже будет тепло, да и живота пока не будет видно. Я понимала всю прагматичность этого решения, но от этого понимания становилось не легче, а как-то тревожнее.

Отец быстрой свадьбе рад не был, хотя Назар ему очень нравился. Папа хотел, чтобы я сначала университет закончила, построила карьеру, пожила для себя. А теперь все пошло не по плану. К тому же учеба по обмену накрылась – та самая программа, к которой я готовилась целый год, о которой мечтала. Эта мысль особенно больно щемила где-то под сердцем по вечерам, когда я оставалась одна.

Витя тоже был не в восторге. Он устроил настоящий скандал, обвинил Назара в безответственности. Они долго ссорились на кухне, я слышала их голоса сквозь закрытую дверь – резкие, напряженные. Потом они вышли курить на балкон, и разговор стал тише, спокойнее.

В конце концов Витя вернулся в квартиру, небрежно тряхнул пеплом с сигареты в раковину и буркнул, глядя мимо Назара: «Благословляю. Но если Райку обидишь – тебе конец». В его голосе была такая интонация, будто он говорил не угрозу, а констатировал факт.

Уже был конец апреля, всего неделя до свадьбы, когда наконец-то вышла из отпуска врач, которую мне посоветовали. Она вела беременность сестры моей подруги, и все отзывались о ней хорошо. На первый прием у Назара не получилось приехать – мы все еще жили в разных городах, между нами были сотни километров дороги, которые он не мог преодолеть в середине рабочей недели.

После того как мы поженимся и я сдам все экзамены, я переведусь в другой университет и перееду к нему. Так было решено на семейном собрании, которое больше походило на планерку – папа записывал что-то в блокнот, я обзванивала деканаты, Витя молча слушал, сидя в углу в кресле.

«Свадьба свадьбой, а образование у тебя должно быть», – повторял отец как мантру, и я кивала, хотя внутри все сжималось от осознания того, сколько всего в моей жизни меняется одновременно.

* * *

Я сидела в приемной женской консультации, сжимая в руках сумочку, и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще несколько месяцев назад я строила совсем другие планы.

Кабинет был стандартным – бежевые стены, кушетка с одноразовой простыней, аппарат УЗИ у окна. Врач оказалась женщиной лет сорока, с усталым, но добрым лицом. После долгих вопросов о моем состоянии она сделала несколько пометок в моей карте.

– Ложитесь, – кивнула она на кушетку, натягивая перчатки. – Сейчас посмотрим, как там малыш.

Я легла, задрала футболку. Гель был холодным, я вздрогнула. Датчик скользнул по животу, и на экране замелькали серо-белые пятна, в которых я не могла ничего разобрать.

Врач водила датчиком, молчала, хмурилась. Потом остановилась, снова повела – медленнее, внимательнее. Я следила за ее лицом, и с каждой секундой тишины внутри меня нарастала тревога.

– Скажите, – врач не отрывала взгляд от экрана, – на тестах были две полоски? Четкие?

Сердце ухнуло вниз.

– Д-да, – я попыталась приподняться на локтях. – То есть... вторая была бледнее, но она была. Их было несколько. Тестов, я имею в виду. Все показывали... С ребенком что-то не так? – голос сорвался на последних словах. – Что-то случилось?

Врач посмотрела на меня внимательно. Выдохнула. Поставила датчик на место. Сняла перчатки, бросила их в урну.

– Даже не знаю, как это сказать, – она села на вращающийся стул, повернулась ко мне лицом. – Но никакой беременности нет.

Я застыла. Гель на животе начал холодить кожу.

– Что? – это прозвучало почти беззвучно.

– Вы не беременны, – повторила врач спокойно, но твердо. – В матке пусто. Плодного яйца нет, эндометрий тонкий. Признаков беременности не наблюдается.

Я продолжала лежать, не в силах пошевелиться. В голове было абсолютно пусто – ни одной мысли, ни одного чувства, только какой-то странный звон в ушах.

– Но... тесты. Три теста. То есть четыре... Задержка. Уже три месяца!

– Я назначу вам обследование, – сказала она ровным, профессиональным тоном. – Анализ крови на ХГЧ в первую очередь, гормональную панель, УЗИ щитовидной железы. Это похоже на гормональный сбой, а не на беременность. Аменорея – отсутствие менструации – может быть вызвана множеством причин: стресс, резкое изменение веса, проблемы с щитовидкой, синдром поликистозных яичников...

– Разве бывают две полоски на тесте при гормональном сбое? – я перебила ее, и в моем голосе прозвучало что-то отчаянное.

Врач наконец подняла на меня глаза. В них читалось сочувствие.

– Бывает, – кивнула она. – Редко, но бывает. Некоторые гормональные нарушения, опухоли гипофиза, даже прием определенных лекарств могут давать ложноположительный результат. Тест реагирует на гормон ХГЧ, но иногда организм вырабатывает похожие вещества при других состояниях. – Она помолчала. – Именно поэтому анализ крови точнее. Он покажет уровень ХГЧ конкретно. Если там будет ноль или близко к нулю – значит, беременности точно не было.

Я медленно опустила футболку, села. Комната поплыла перед глазами.

– Но свадьба... через неделю свадьба...

Слова повисли в воздухе, нелепые и страшные.

Я сидела на краю кушетки, комкая в руках одноразовую салфетку, которой вытерла живот от геля. Слова врача доходили до меня словно сквозь вату.

Свадьба через неделю. Я сказала о беременности папе. Назару. Его родителям. Приглашения разосланы. Банкетный зал оплачен, белое платье висит в моем шкафу.

И всё это – из-за несуществующей беременности.

Глава 40

Я шла по улице, не разбирая дороги. Обычный апрельский день для других, а я шла и не понимала, как мне дальше быть.

Не беременна. Никогда не была беременна.

Свадьба через неделю.

Мысли путались, наползали одна на другую, не складывались во что-то цельное. Что я скажу родителям? Папе, который так и не смирился с быстрой свадьбой, но смирился с беременностью? Маме Назара, которая уже купила детские пинетки – желтые и белые, нейтральные, потому что пол мы еще не знали? Вите, который благословил нас со своей суровой братской любовью?

Назару...

Телефон завибрировал в кармане. Я вздрогнула, достала его. На экране высветилось его имя.

Я знала, что если трубку не возьму, он будет волноваться. Позвонит еще раз, потом напишет, потом попросит кого-нибудь проверить, все ли со мной в порядке. Такой он.

Я прочистила горло, провела ладонью по лицу, взяла себя в руки и провела пальцем по экрану, принимая вызов.

– Привет, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

– Рай! – он был таким радостным, таким живым. – Ну что там? Все хорошо? Что врач сказала?

Я остановилась посреди тротуара. Кто-то недовольно обошел меня стороной.

– Прием отменили, – слова вылетели сами, первое, что пришло в голову. – Какая-то ошибка в системе случилась в клинике, и мою запись не нашли. Я на другой день записалась.

Тишина на том конце провода. Секунда, другая.

– Совсем отменили? – в его голосе прозвучало разочарование.

– Ага. Говорят, у них там сбой какой-то был. – Я шла дальше, говорила, и каждое слово отдавалось ложью где-то в груди. – Ничего, бывает.

– Ну и хорошо, – он вздохнул с облегчением. – В следующий раз как раз я смогу с тобой пойти. А то я тут весь извелся, думал о тебе. Волновался, что в такой момент ты там одна.

Я попыталась сделать голос бодрым, почти беззаботным:

– Конечно. Вместе пойдем.

– Как ты вообще? Не устала?

– Нормально. Все хорошо.

Мы говорили еще минуту, он рассказывал что-то о том, что его родители уже заказали из Италии какую-то навороченную детскую кроватку, о том, как соскучился. А я шла по улице, отвечала на автомате, пыталась не расплакаться.

Когда мы попрощались, я спрятала телефон в кармане и остановилась у светофора.

Первая ложь. Я только что впервые солгала Назару. Не по мелочи, не из-за ерунды, а всерьез, с последствиями.

Потому что я не могла сказать правды. Не могла сказать, что ребенка нет. Что получается, я всех обманула. Не специально, но какая разница? Все равно обманула. Все из-за меня перевернулось вверх дном, все поменяли планы, и все это – из-за несуществующей беременности.

Я не знала, что делать дальше.

Светофор переключился на зеленый, и я пошла, потому что идти было проще, чем стоять и думать.

Телефон снова завибрировал – на этот раз в общем чате с подругами. Сообщения посыпались одно за другим.

Лена: Райка, когда девичник? Уже через неделю свадьба, а мы даже не обсудили ничего!

Катя: Да-да! Надо все организовать! Может, в эту субботу?

Аня: Я свободна. Девочки, давайте что-то придумаем крутое!

Я смотрела на экран, и буквы расплывались.

Пальцы сами набрали ответ:

Я: Девочки, мне немного не до девичника сейчас

Почти сразу пришел ответ от Лены:

Лена: Хорошо, ты же беременна, понимаем. Пить тебе все равно нельзя. Может, просто соберемся сегодня вечером где-нибудь? Посидим, поболтаем, без всей этой клубной суеты

Катя: Поддерживаю!

Аня: +1! Рай, ты же понимаешь, что мы тебя не видели нормально уже сто лет. Приходи, пожалуйста.

Ничего не хотелось. Совсем ничего. Меня все еще трясло от случившегося – внутри был какой-то холодный ком, который не давал нормально дышать. Хотелось забиться куда-нибудь в угол, выключить телефон и не выходить из комнаты до... До чего? До свадьбы? Которая теперь не имеет смысла?

Но мне надо было с кем-то поговорить. Спросить, что делать, как правильно Назару об этом сказать. Мне было безумно страшно, так страшно, что руки дрожали, когда я держала телефон. Все мои проблемы, которые еще полгода назад казались катастрофой ничто в сравнении с этим. Сложно поверить, что полгода назад я убивалась по Жене. Мечтала о нем, плакала от неразделенной любви и злилась из-за ревности. Всего полгода прошло, а моя жизнь изменилась до неузнаваемости...

Я набрала ответ:

Я: Хорошо. Во сколько?

Лена: В семь? Успеешь? Я адрес скину.

Я: Успею

Катя: Ураааа! Соскучились!

Аня: До вечера, солнышко ❤️

Я убрала телефон в карман и пошла дальше. До вечера оставалось несколько часов – надо было как-то дожить до них, сохранив остатки здравомыслия. Не расклееться. Не наделать глупостей. И как можно дольше избегать разговоров с Назаром. Девичник – отличная отговорка, чтобы не созваниваться сегодня вечером.

Глава 41

Я пришла по адресу ровно в семь. Стояла у входа в ресторан, оглядывалась – девочек нигде не было видно. В зале сидели незнакомые люди, официанты сновали между столиками, играла негромкая музыка.

Телефон завибрировал.

Аня: Мы уже здесь! Сейчас выйду и встречу тебя

Через минуту из боковой двери показалась Аня – в ярком платье, с улыбкой до ушей. Она подбежала, обняла меня крепко, пахнуло знакомыми духами.

– Ну наконец-то! – она взяла меня за руку и потянула за собой. – Пошли!

– Куда мы? – я оглянулась на зал. – Девочки где?

– У нас свой зал, – Аня подмигнула, не отпуская моей руки. – Чтобы уединиться и поболтать спокойно.

Она вела меня по коридору, мимо табличек «Приватные комнаты», и с каждым шагом улыбка на ее лице становилась все шире. Я ничего не понимала, просто шла следом, слишком уставшая и опустошенная, чтобы задавать вопросы.

Аня остановилась у одной из дверей, обернулась ко мне, глаза сияли.

– Готова?

Она распахнула дверь.

Взорвалась музыка, хлопушки, конфетти полетело в воздух. Лена и Катя бросились ко мне с визгом.

– СЮРПРИЗ!

– Рая, мы не могли оставить тебя без девичника!

– Мы все организовали!

Катя накинула мне на голову фату – белую, с блестками, смешную и трогательную одновременно. Лена повесила через плечо розовую ленту с надписью «Невеста».

– Ты что думала, мы тебя просто так отпустим? – Аня обняла меня. – Это же твой девичник!

Комната была украшена шариками, на столе стояли торт, закуски, коктейли в красивых бокалах. Играла наша любимая музыка. На стене висел плакат: «Раечка выходит замуж!» с нашими общими фотографиями.

Девочки стояли, улыбались, ждали моей реакции – радости, восторга, благодарности.

А я моргнула раз, второй.

И вдруг не выдержала. Разревелась.

Не тихо, не сдержанно – а навзрыд, всхлипывая, задыхаясь. Слезы полились сами, я даже не пыталась их остановить. Все, что я держала в себе весь этот бесконечный день, вырвалось наружу.

– Рай? – голос Ани испуганно дрогнул. – Рая, что такое?

– Солнышко, что случилось? – Лена обняла меня за плечи.

Музыка все еще играла, конфетти медленно оседало на пол, а я стояла в дурацкой фате и плакала так, будто мир рушился. Наверное, так оно и было.

– Он тебя бросил? – Катя первой пришла в себя, голос у нее стал жестким. – Этот козел тебя бросил перед свадьбой?

– Я его убью, – пообещала Аня, сжимая кулаки. – Клянусь, я его найду и убью. Если он обидел нашу подругу...

– Девочки, выключите музыку, – скомандовала Лена, и веселая песня оборвалась на полуслове.

Они усадили меня на мягкий диванчик в углу комнаты, окружили со всех сторон. Катя сунула мне в руки бумажную салфетку, Аня налила воды в стакан.

– Вот, выпей, – она протянула стакан, потом замерла. – Ой. Тебе же нельзя. То есть... воду можно, конечно.

Я посмотрела на стол, где стояли бокалы с алкогольными коктейлями. Резко встала, взяла один из них, даже не глядя, что там.

– Теперь можно, – сказала я и выпила все за раз.

Алкоголь обжег горло, ударил в голову почти мгновенно, я не ела весь день. Девочки смотрели на меня огромными глазами, застыв на месте.

– Рай... – начала было Лена.

– Я не беременна, – слова вырвались сами, сбивчиво, торопливо. – Я была сегодня у врача, мне делали УЗИ, и там ничего нет. Никакого ребенка. Никогда не было. Врач сказала, что это, наверное, гормональный сбой или что-то еще, что тесты иногда врут, что бывает так... – Я запнулась, перевела дыхание. – А свадьба через неделю. И все знают. Его родители, мои родители, Назар...

Повисла абсолютная тишина. Кажется, никто даже не дышал.

– Погоди, – Аня медленно опустилась на диван рядом. – То есть... беременности не было вообще?

– Не было.

– Но задержка же была? Тесты?

– Были. Врач говорит, так бывает. Я сдала целую кучу анализов, чтобы определить в чем причина. – Я провела руками по лицу, размазывая остатки туши. – И теперь я не знаю... Как мне теперь рассказать ему? Как я скажу, что всё это... что я...

Голос сорвался. Я посмотрела на подруг – они все еще стояли вокруг, переваривая информацию.

– Получается, я всех обманула, – прошептала я. – Не специально, но обманула. Из-за меня он согласился на эту свадьбу... А ребенка нет. Нет и не было.

– Господи, – выдохнула Катя и плюхнулась на диван с другой стороны от меня.

Лена налила себе тоже, выпила залпом.

– Ладно, – сказала она твердо. – Сейчас мы это обсудим. Спокойно. По порядку.

– Слушай, – Аня взяла меня за руку, посмотрела прямо в глаза. – Не говори ничего до свадьбы.

– Что? – я уставилась на нее.

– Неделя осталась, – продолжила она серьезно. – Всего одна неделя. Если не хочешь без такого классного мужика остаться, надо молчать.

– Аня права, – кивнула Катя. – Подожди хотя бы до свадьбы. Поженитесь, а потом уже разберетесь.

– Вы что, серьезно? – я попыталась высвободить руку. – Это же... это неправильно!

– Рай, послушай, – Лена села передо мной на корточки, заглянула в лицо. – Мы не советуем тебе врать всегда. Просто погоди с правдой. Понимаешь? Неделя – это ничто. А если скажешь сейчас...

– Он может передумать, – закончила за нее Аня. – Может решить, что спешить незачем. Может вообще все отменить.

– Но я люблю его! – вырвалось у меня. – Я не могу начинать брак с обмана!

– Это не обман, – мягко возразила Катя. – Ты же правда думала, что беременна. Ты не специально. Это просто... несчастный случай. Медицинская ошибка, практически.

– Ошибка с моей стороны, – я покачала головой. – Надо было сразу идти к врачу, а не полагаться только на тесты.

– Рая, милая, – Лена взяла мои руки в свои. – Ты его любишь? Он тебя любит?

– Да, но...

– Тогда какая разница, есть ребенок или нет? Вы все равно будете вместе. Просто чуть позже, чем планировали. Подожди неделю, выйди замуж, не порть всем настроение, а потом, когда вы уже будете мужем и женой, спокойно все обсудите.

Я молчала, чувствуя, как внутри все разъедает. Каждое их слово звучало разумно, логично. Неделя – это правда немного. И мы любим друг друга, это факт. И свадьба уже назначена, приглашения разосланы, ресторан заказан... Отменить ничего нельзя. Или можно? Но как тогда в глаза родным смотреть?

Но я солгала ему сегодня. Впервые солгала. Сказала, что прием перенесли. И это была такая маленькая, незначительная ложь по сравнению с тем, чтобы молчать целую неделю.

– Он мне звонил после приема, – сказала я тихо. – И я соврала. Сказала, что запись перенесли.

– Ну вот видишь, – Аня сжала мою руку. – Ты уже начала. Еще чуть-чуть, и все будет хорошо.

– Это неправильно, – повторила я, но голос звучал неуверенно.

– Неделя, Рай, – Катя обняла меня за плечи. – Семь дней. Потерпи семь дней.

Я сидела в дурацкой фате, с размазанной тушью на лице. Праздничный торт стоял нетронутый, шарики медленно двигались под потолком.

И внутри меня что-то разъедало. Медленно, методично, как кислота.

Семь дней. Всего семь дней обмана.

Глава 42. Назар

Стою перед зеркалом и застёгиваю пуговицы на манжетах белоснежной рубашки. Руки почти не дрожат – удивительно, учитывая, что сегодня я женюсь.

Женюсь, блядь.

Ещё полгода назад если бы кто сказал мне, что я добровольно лишусь свободы и пойду под венец, я бы рассмеялся ему в лицо. А сейчас стою в костюме за три штуки и счастлив. По-настоящему счастлив.

Эта царица так мне голову вскружила, что я даже не заметил, как влип по самые уши.

Поправляю воротник, смотрю на своё отражение. Выгляжу прилично: костюм сидит идеально, волосы уложены, даже побрился нормально. Витя даже согласился быть свидетелем. Хотя после того разговора на балконе он всё ещё смотрит на меня с подозрением.

Но я его понимаю. На его месте тоже бы не доверял мужику, который трахнул младшую сестру, скрывал это, а потом ещё и беременной её сделал.

Только это не просто секс. Это любовь. Самая настоящая, до одури, до потери пульса.

Я люблю эту девочку так, что готов на всё ради неё. Готов слушать её бесконечные рассказы о танцах, смотреть дурацкие мелодрамы, которые она обожает, терпеть её холодные ноги в постели по ночам.

А скоро она переедет ко мне. Навсегда. Будет спать в моей кровати каждую ночь, завтракать со мной каждое утро, ходить по квартире в моих футболках. И через полгода родит нашего ребёнка.

От этих мыслей внутри становится тепло и немного страшно одновременно.

Отец. Я буду отцом. Ответственность огромная, и я понятия не имею, как с детьми обращаться. Но научусь. Ради Раи и нашего малыша научусь чему угодно.

В дверь стучат.

– Назар, ты готов? – голос Витька. – Пора выезжать.

– Готов, – отвечаю, в последний раз оглядываю себя в зеркале.

Сегодня я женюсь на лучшей девочке в мире. И, блядь, я самый счастливый мужик на планете.

Выхожу из комнаты. Витёк стоит в коридоре, тоже при параде – костюм, галстук. Смотрит на меня оценивающе.

– Нормально выглядишь, – кивает он.

– Спасибо, – усмехаюсь.

Он молчит несколько секунд, потом говорит тише:

– Назар, я серьёзно. Если обидишь её...

– Не обижу, – перебиваю его. – Витёк, клянусь тебе не обижу. Буду беречь её и ребёнка.

Он смотрит мне в глаза долго, будто пытается увидеть ложь. Но не находит.

– Ладно, – вздыхает. – Верю тебе. Пока. Не подведи.

– Не подведу.

Мы выходим из квартиры, садимся в машину. От отеля до ресторана всего десять минут.

Все гости в сборе. Зал украшен, музыканты на местах, фотограф суетится с камерой. Я стою под аркой, украшенной белыми розами и какими-то зелёными ветками, и жду свою Царицу.

И нервничаю. Блядь, я нервничаю как пацан перед первым свиданием.

Будто что-то может пойти не так. Будто она сейчас сбежит, оставив только туфельку, как в той сказке про Золушку.

Последние дни Рая была какая-то неразговорчивая, нервная. Я спрашивал – она отмахивалась, говорила, что всё нормально. Мама успокаивала:

– Это нормально для девушек перед свадьбой. Нервы и всё такое.

Но меня что-то напрягало. Скребло где-то внутри. Вдруг она передумала? Вдруг испугалась?

Витёк стоит рядом, поправляет галстук.

– Расслабься, – бормочет он. – Выглядишь так, будто на казнь идёшь.

– Заткнись, – огрызаюсь.

Он усмехается, но больше не говорит ничего.

И вот наконец звучат первые аккорды марша Мендельсона. Всё внутри напрягается, сжимается в тугой узел. Сердце бьётся слишком часто.

Я смотрю туда, откуда должна выйти она.

Несколько секунд томительного ожидания. И она появляется.

Дух перехватывает.

Господи, она прекрасна.

Белое платье облегает её фигуру – простое, без лишних деталей, но именно поэтому идеально. Длинная юбка струится вокруг ног, лёгкая фата закрывает лицо.

Она медленно идёт по проходу под руку с отцом. Владимир Николаевич выглядит торжественно и одновременно грустно – отдаёт дочь замуж раньше, чем планировал.

Но я смотрю только на неё.

На её большие глаза, которые смотрят на меня сквозь фату. На губы, тронутые нежно-розовой помадой. На то, как она нервно сжимает букет белых роз в руках.

Живот ещё не заметен. Но я знаю, что там, внутри, растёт наш ребёнок.

Она подходит ближе, и я вижу, как её губы дрожат. Она волнуется не меньше меня.

Владимир Николаевич останавливается, передаёт её руку мне. Его взгляд строгий, предупреждающий:

– Береги её.

– Буду, – киваю.

Он отходит, занимает своё место в первом ряду. Рая стоит рядом со мной, и я чувствую, как её рука дрожит в моей.

– Привет, царица, – шепчу я так, чтобы услышала только она.

Она поднимает глаза на меня, и сквозь фату я вижу блеск в её глазах.

– Привет, – шепчет она.

Не зря я назвал её Царицей в нашу первую встречу. Потому что сейчас, в этом платье, она выглядит именно так – как королева. Моя королева.

Сегодня ничего не может пойти не по плану. Ничто не испортит этот идеальный момент, который я буду помнить до конца своей жизни.