Текст книги "Любовь к наследству прилагается (СИ)"

Автор книги: Арина Вильде

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Егор сказал, что вы познакомились сегодня вечером, но судя по тому, как он лапал тебя в открытую, ты уже позволила или же была готова позволить ему большее.

– Царев, какое вообще твоё дело к тому, как и с кем я провожу свое время? – выкрикиваю зло. Господи, мы всего пять минут находимся в замкнутом пространстве вместе, в мне уже хочется вцепится в него и хорошенько отмутузить.

– Какая разница? Хах. Ладно, – Кир на взводе, понимаю я, а когда он резко тормозит и съезжает на обочину, безуспешно дергаю за ручку, пытаясь сбежать, потому что понимаю, что его взгляд не судит ничего хорошего.

– Ты достала меня, Левандовская, ясно? То строишь из себя недотрогу, то приходишь сама ко мне в постель, то делаешь вид что ничего не происходит, то какого-то черта ревнуешь меня к другим женщинам, хотя не имеешь на это никакого права! Потому что сама флиртуешь со всеми подряд и ведёшь себя… как… как…, – задыхаясь произносит Кир и я наблюдаю как от злости по его лицо расцветают багровые пятна.

– Ну давай же, произнеси это в слух, – я тоже срываюсь на крик и чувствую как по щекам стекают слёзы обиды. Сам-то тоже не святоша. Я всхлипываю, не выдерживаю, беременность делает из меня сентиментальную дуру.

– Иди сюда, – смягчается Кир, наблюдая за тем, как я тру ладонями глаза и тянется ко мне, но я со злостью отталкиваю его.

– Нет, выпусти меня и едь хоть к своей Лизе, хоть к псам! И я даже не расстроюсь если эта самка богомола сожрет тебя!

– Люба, ты меня бесишь, ясно? Я знаю, что и ты меня не жалуешь, и так уже вышло, что нам ещё долго работать вместе, поэтому… я не знаю! – он смотрит на меня разъяренным взглядом и от нас в разные стороны летят искры. Кажется, вот-вот и рванет, но я не даю выхода своей злости, Кир же он бьет ладонями по приборной панели и утыкается лбом в руль.

Я стараюсь делать глубокие вдохи, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце. Хочу сбежать из салона авто прямо сейчас, но дверь заблокирована. Рядом с Киром слишком душно. Слишком неспокойно. Он вызывает во мне все те чувства, которые стоило бы похоронить глубоко в себе.

– Отвези меня домой, – говорю безразличным голосом, откидываясь на спинку кресла, и закрываю глаза.

– Уже поздно, поедем ко мне. У тебя ведь есть в офисе сменная одежда?

Я киваю.

– Хорошо, а то в таком виде я не допущу тебя до рабочего места.

Глава 24

Люба

Мы в тяжелом молчании доезжаем до дома, выходим из машины и расходимся по разным комнатам. Я занимаю гостевую спальню на первом этаже, в которой не раз останавливалась до этого. У нас с Фодором Александровичем с первого дня сложились хорошие отношения и он был для меня словно родной дедушка. Добродушный мужичок, который слишком зациклен на своем бизнессе и безумно одинок в огромном доме.

Я сняла с себя одежду, нашла в ванной новую зубную щетку, а потом долго стояла под душем. В доме было настолько тихо, что можно было услышать собственное дыхание. Я скользнула под одеяло и сразу же провалилась в сон. Даже не почувствовала, как спустя какое-то время прогнулся матрац под тяжелым мужчким телом и рядом со мной лег Кирилл.

Зато рано утром, когда будильник начал орать на всю комнату, я резко открыла глаза, перевернулась на спину и придавила собой чье-то теплое тело. Не сразу поняла, что это Царев. Сначала испугалась, а потом разозлилась.

– Какого черта ты здесь делаешь? – отползая на другой конец постели, спршиваю я.

– Ох, Люба, перестань так орать. И, ради бога, отключи ты уже этот телефон, – стонет парень, зарываясь с головой под одеяло.

– Нет, нет, нет, – сначала ты расскажешь что забыл в моей постели, – со злостью срываю с него одеяло и впиваюсь взглядом в голубые глаза.

– Мне было одиноко, – усмехается он.

– Ты… ты лапал меня? – набрасываюсь на него, вспоминая случай в моей квартире.

– Что? С ума сошла?

– Говори правду, Царев. Я прекрасно осведомлена о твоих извращенских замашках, – рычу сквозь зубы и бью его подушкой.

– Ладно, только обещай не смеяться, хорошо? – выставляет перед собой руки и я поджимаю губы, выжыдающе смотря на него. – В прошлый раз, – он отводит от меня взляд и медлит. Придумывает очередную ложь? – В прошлый раз, когда мы здесь ночевали я видел привидение, – выдает на одном дыхании и по его лицу расходятся красные пятна.

– Приведение? Тебе что, пять лет?

– Я серьезно, – с твердостью в голосе произносит он. – Я шел в сторону кухни и увидел приведение деда. Поэтому мне как-то не по-себе находится в этом доме одному.

Я начинаю смеяться, громко. Живот сводит от хохота и стоит мне успокоиться, а потом бросить взгляд на осуждающее выражение лица парня, как вновь заливаюсь смехом.

– Прости, просто не каждый день узнаешь, что великий и безстрашный Царев бежит в комнату девушки, чтобы спастись от злого приведения, а не соблазнить ее.

– Смейся-смейся, вот только я на полном серьезе тебе это сказал. Ладно, пора вставать, надо еще до офиса добраться. Тебе что на завтрак приготовить? Хлопья с молоком, яишницу?

Его вопрос прозвучал так буднично, словно мы семейная пара, которая каждое утро просыпается в одной постели, вот только при одном напоминании о молоке желудок запротестовал. В нос сразу же ударил запах кипячёного молока и тошнота подкатила к горлу. Я и так не переносила молоко и от одного его вида мне становилось плохо, а тут ещё и утренний токсикоз, который время от времени валил меня с ног. Кирилл говорит что-то ещё, но я не слышу его. Несусь в сторону ванной, потому что его ребёнок, похоже, так же ненавидит меня как и он сам.

– Люба? Что с тобой? – стучит в дверь и я надеюсь, что ему хватит такта не входить сюда.

– Все нормально, – я умываю лицо под холодной водой и несколько минут стою на одном месте, уперевшись руками о раковину.

– Точно все в порядке? Ты отравилась? Вызвать скорую?

– Просто уйди уже, сказала же что все в в порядке! – срываюсь я, резко делая шаг в сторону двери и останавливаюсь, потому что перед глазами пляшут чёрные точки.

Я слышу его отдаляющиеся шаги и сползаю по стеночке на холодный кафель, пытаясь совладать с головокружением. Если так будет начинаться каждое мое утро, то я точно не захочу второго ребёнка.

Я выхожу из комнаты через полчаса. Чувству себя истощённой, но уже терпимо.

– Вот, апельсиновый сок, сыр и орехи, – Кир кладёт на стол передо мной стакан и тарелку. Я удивленно скидываю на него взгляд.

– Ты, кажется, не выглядела вчера пьяной, чтобы утром выглядеть так, словно была на пивном чемпионате.

Спасибо за заботу, – свежевыжатый сок и в самом деле помогает. Я быстро прихожу в норму, по просьбе Царева выхожу на задний двор и кормлю собак, а потом мы садимся в его авто и едем в сторону города.

Переговариваемся о всякой ерунде, слушаем новости и составляем рабочий план на день.

– А это что такое? – с интересом разглядываю фуру, которая въезжает в ворота завода.

– А, это… это на случай повторной проверки. Решил уделать им нос, – по-мальчишески улыбается Кир, потирая руки.

– Надеюсь, там никакого криминала, – смотрю на него подозрительно.20b997

– Что ты, Любочка, всего лишь листовки на полтора миллиона!

– Что?

– Будем просвещать наших сотрудников о ЗПП и СПИДе.

– Ты сумасшедший, – смеюсь я, выскакивая из машины.

***

Проверка явилась через два дня после «пожара». С толстой папочкой, где были копии некоторых наших договоров и отчетов, которые мы сдавали в налоговую инспекцию. И конечно же там были те полтора миллиона, которые мы перевели за печатную продукции в «компанию-яму», как выразился очкарик. И это было смешно. Мамаев мог подослать инспекцию по труду, рейдерский захват, перекрыть нам поставку сырья, но видать он не настолько всемогущий и влиятельный, как хочет казаться. Вообще поговаривают, что в его компании дела идут плохо, поэтому он решил «расшириться». За наш счет.

– Какая еще компания-яма? – с ухмылкой спрашивает Кирилл, предоставляя документацию по сделкам. – Вот, все прозрачно, есть все накладные, счета, договора.

Гости недоверчиво посмотрели на протянутые им документы, пробежались по ним глазами, а потом переглянулись и устремили на нас свой взгляд.

– То есть, Кирилл Игоревич, вы хотите сказать, что закупили информационных брошюрок на полтора миллиона?

– Да, – невозмутимо произнес Кир, откидываясь на спинку кресла. Сегодня я полностью предоставила ему вести «переговоры». На самом деле сначала мы пытались прозрачными намёками договориться с ними о том, чтобы составить акт, что у нас все в порядке, но видимо, Мамаев держит их чём-то за хвост и они не перекупаются.

– И, наверное, уже и раздали все. Сотрудникам там, каждому по коробочке? Или же они сгорели в пожаре?

– Да нет, большая часть конечно же еще есть, куда я столько за несколько месяцев дену? Идемте, дам вам удостовериться что никакого криминала здесь нет и ваша так называемая «яма» и в самом деле предоставила нам услуги типографии на указанную в договоре сумму.

И мы пошли. По коморкам, лестничным площадкам и туалетам. И везде тостенькие пачки брошюр, скреплённых пластиковой лентой.

– Знаете, у нас разнополый персонал и после того как охрана застала прямо в подсобке нашего кадровика и инженера за… гм… этим самым, а потом мы лишились сотрудника из-за тяжелого заболевания на целых два месяца, мы решили поучаствовать в социальной программе и распространять информацию о том, как важна защита и какие последствия несет за собой незащищенный секс, – вещает Царев монотонным невозмутимым голосом, а я с трудом сдерживаю смех. Господи, да это каламбур какой-то. И ведь даже против ничего не скажешь. – Еще часть брошюр находится в женском туалете, не знаю тактично ли это заходить туда, но …

– Нет-нет-нет, достаточно – сквозь зубы шипит очкарик, как я поняла он из ни двоих главный.

– Конечно, это не все для внутренних потребностей компании, в декабре, вместе мы участвуем в благотворительной акции и все наши сотрудники присоединятся к ней. Мы будем раздавать листовки на улицах города, тем самым спасая чьи-то жизни.

Ну, все, Царева не остановить. Он вжился в свою роль, и я не уверена что мужчины понимают что над ними просто-напросто насмехаются.

– Ладно, с этим разобрались, – разочарованно поджимает губы мужчина и нехотя оба покидают завод.

– Ну, как я из, а? – довольно потирает руки Кир.

– Не надо присваивать себе все лавры, если бы не я, они бы уже успели перерыть все документы.

– Не порть момент, Левандовская, а если серьезно, я намерен назначить Масаеву встречу и по-серьезному обсудить дела, – выражения лица мужчины вмиг меняется и от мальчишеской улыбки не остаётся и следа. – Эти его наезды порядком бесят, я хочу спокойно улететь куда-то в отпуск, а не торчать в офисе целыми днями. А ещё наконец-то заняться нормальными похоронами для деда. Поставить памятник и собрать его друзей, чтобы помянуть.

– Рано ещё ставить памятник, – бубню я, – через год-два ставится, чтобы земля не просела, – добавляю быстро на непонимающий взгляд Кира.

– Как на счёт обеда?

– Я не… я плохо себя чувствую. Пойду к себе, много работы ещё, через четыре дня конечный срок подачи тендерной документации, нужно проверить все ли правильно подготовили.

– А, ну, хорошо, – в миг как-то сник Царев, засунув руки в карманы – Тогда хотел тебе напомнить, что завтра у Богданова юбилей и он пригласил нас..

– Тебя, Кирилл, – поправляю я.

– Пригласительное на две персоны, я подумал, тебе будет интересно пообщаться с ним в неофициальной обстановке и, возможно, рассказать о выгодах возможного сотрудничества.

– Я подумаю, – говорю неуверенно и покидаю его кабинет.

Глава 25

Кирилл

Я не хочу признавать этого, но я нервничаю. Словно впервые собираюсь на свидание, хотя это и свиданием нельзя назвать. С трудом удалось уговорить Левандовскую пойти со мной на прием. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось увидеть ее в обтягивающем платье, с макияжем и прической. Женственной и неповторимой. А потом привезти к себе домой и бросить ее на кровать. Медленно снять тонкую ткань, лаская женственное тело. От воспоминаний о том, как мы проводили время во время моего вынужденного больничного в штанах мгновенно становится тесно.

Хрен знает как вообще получилось, что во мне вдруг проснулся интерес к этой девушке. А еще ревность. Едва сдержался чтобы не набить Егору морду на вечеринке. На которую, кстати, поперся тоже из-за Любы. Вернее, для того чтобы перестать думать о ней и трахнуть наконец-то какую-то горячую цыпочку. И вот, словно по иронии судьбы, в первые же десять минут я встретил там Любу, зажимающуюся с моим старым приятелем.

Я сажусь в авто и направляюсь в сторону дома Любы, вспоминая наше совместное утро. Признаться честно, было что-то в том, чтобы просыпаться с ней в одной постели, потом вместе завтракать. Смотреть как она разгуливает по кухне в одной моей рубашке и прижиматься к ее соблазнительному телу. А потом желательно устроить секс-марафон. Я даже забываю о том, что изначально подозревал ее в смерти деда. Да и если честно, теперь мне это кажется бредом. она преданная фанатичка и за три месяца ни разу не пыталась сделать что-то во вред компании. Разве что только мне.

Я паркуюсь у дома и пишу ей короткое сообщение. Не отрываю взгляд от входной двери и, когда Левандовская появляется на улице дыхание сбивается, а пульс учащается. Синее обтягивающее платье ей чертовски идет. Распущенные волосы струятся по плечам, а на лице играет легкая улыбка. Она садится в машину, а вместе с ней по салону разносится аромат цветочного парфюма.

– Надеюсь, ты не собираешься напиться, потому что больше я не поеду с тобой за рулем, – строго произносит она и я закатываю глаза.

– Расслабся, Любочка, ты слишком правильная. Не удивительно, что ты до сих пор не замужем.

– Я до сих пор не замужем, потому что вокруг одни придурки, – хмыкает она и пристегивает ремень безопасности.

– Это то, о чем я и говорил. – Указываю на ремень и ловлю себе на мысли что сейчас мы с удовольствием впился в ее пухлые губки. – Хватит следовать правилам, просто наслаждайся жизнью. Приди хоть раз в офис в спортивках или слишком откровенной одежде, сделай татуху, напейся, просто перестань быть ханжой.

– Не уверена что ты правильно используешь слово "ханжа".

– Вот. Это то, о чем я говорил. Ладно, тогда педантична. Так подойдет?

– Не уверена что это обо мне, – скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на меня.

– Ты невыносима. Ощущение, словно тебе пять лет и я чем-то сильно обидел тебя.

– Царев, ты вызываешь у меня сейчас желание вернуться домой и залезть под одеяло, чтобы хорошенько выспаться. Так что либо веди машину молча, либо отвези меня обратно.

– Понял. Молчу. Весь вечер буду молчать, раз так хочешь, – поджимаю губы и вдруг в голову приходит отличная идея. Надо ее споить. Расслабить, усыпить бдительность, а потом показать где начинается рай.

Глава 26

Люба

Я честно не собиралась принимать приглашение Кирилла, но потом поняла что я и так никуда не хожу, а очень скоро в моей жизни появится человечек, который будет требовать максимум внимания, поэтому все будет крутится вокруг него. Решаю, что этот вечер будет прощальным. Для нас с Кириллом. Как бы я не любила свою работу, компанию, коллектив, а каждый день встречаться с эти мужчиной не хочется. Особенно, когда у меня под сердцем растут его ребенок. Не хочу думать где он и с кем. Не хочу чувствовать это странно влечение к нему и разочарование, при виде того как часто его любовницы сменяют друг друга.

Я выбираю свое самое лучшее платье. Скромное, но эффектное. Наношу легкий макияж и жутко нервничаю. Разрываюсь между тем, чтобы закончить вечер целомудренно и тем, чтобы согласиться остаться у Кирилла, несмотря на пафосные речи, что больше никогда и ни за что. Я пытаюсь подавить в себе разгорающуюся симпатию к нему. Или же это что-то большее? Раньше он просто до безумия бесил меня, сейчас же – бесит вдвойне, в добавок еще и будоражит.

Я выхожу из дома и сажусь в салон авто. Нервно кручу на пальце колечко и стараюсь не пялиться на Кира. Особенно после нашей небольшой перепалки, когда я готова выпрыгнуть из машины на ходу и вернуться домой. Потому что вмиг растеряла весь запал.

– Перестань дуться будто маленький ребенок. Расслабься, – приобнимает меня за талию Кир, когда мы поднимаемся по ступенькам в пафосный ресторан.

– Ты вторгаешься в мое личное пространство, – раздраженно отталкиваю его от себя и не потому что мне неприятны его прикосновения, нет, просто я вдруг осознаю, что за эти три месяца слишком привыкла к его присутствию. К его неожиданным выходкам и вниманию, которого я так жаждала когда-то.

– Дорогая, на нас все смотрят, веди себя сдержано, – шепчет мне на ухо и кладет ладонь на поясницу. Ткань платья настолько тонкая, что это прикосновение опаляет. Я не могу ни на чем сосредоточится, сердце в груди то бьется, то замирает, вводя меня в недоумение. Неужели… неужели я и в самом деле трепещу от волнения, находясь так близко к Цареву. Должно быть, это все гормоны. Оказывается, быть беременной слишком сложно.

Мы и в самом деле ведем себя словно светская пара. Здороваемся с несколькими знакомыми, вежливо улыбаемся в ответ, делаем вид что нас смешат глупые шуточки и время от времени якобы случайно прикасаемся друг к другу. На нас смотрят с удивлением, перешептываются, думая что мы ничего не замечаем и, я уверена, уже к завтрашнему утру сплетни разнесутся по всему городу. Что протеже Федора Александровича соблазнила его внука, который младше ее в два раза. И не важно что на самом деле все наоборот, а разница между нами лишь в несколько лет.

– Выпей, тебе нужно расслабиться, – протягивает мне бокал с вином Кир и я пытаюсь вежливо отказаться от алкоголя, ссылаясь на то, что принимаю лекарства. Кажется, этот факт его неимоверно расстраивает. С кислым лицом он возвращает бокал официанту и проходится взглядом по залу. А потом я замечаю как его глаза расширяются от удивления, а с лица исчезает улыбка. Я поворачиваю голову туда, куда так пристально смотрит Кирилл и мое настроение вмиг исчезает. Лиза, которая к слову выглядит весьма шикарно, стоит под руку с неизвестным мне мужчиной и с улыбкой что-то рассказывает ему, время от времени отпивая с бокала красную жидкость.

– Ты пригласил меня, чтобы я наблюдала за тем, как ты пялишься на Лизу? – спрашиваю сердито, стараясь не показывать как меня это задело.

– Нет, что ты, дорогая, просто неожиданно, – едко произносит он. – Я не успел извиниться перед ней за то, что оставил в клубе, но судя по всему она и не огорчилась. Потанцуем?

Честно говоря, у меня не было никакого желания танцевать с Кириллом. У меня вообще отпало напрочь любое желание как-либо содействовать с ним. Потому что я успела заметить в его взгляде, направленном на девушку, затаенную тоску, а по тому как быстро с его лица сошла улыбка – небезразличен к ней. Мне стало интересно какая на самом деле история связывает их. Любовники в прошлом? Первая любовь, судя по тому, что они были одноклассниками? Это уязвляло мое самолюбие, а еще пробуждало обиду. Опускало на землю, давая понять, что не стоило идти на поводу у своих странных и таких внезапных желаниях.

Кирилл совершенно не берет в расчет мое мнение. Хватает меня за руку, ведет на середину зала и кружит в танце. Моя ладонь холодная, словно лед, его же наоборот – обжигающая. Я дрожу от такой близости, под моей ладонью бьется его сердце, а губы так близко к моим…

– Здесь Мамаев, – шипит он сквозь зубы, – кто его вообще приглашал?

Я резко поворачиваю голову в ту сторону, куда смотрит Кир и натыкаюсь взглядом на мужчину средних лет. Он беседует с одним из депутатов из городского совета, держится уверенно и явно чувствует себя в своей тарелке.

– Успокойся, через два дня мы подаем пакет документов на конкурс, в через неделю будут объявлены победители тендера. И я более чем уверена, что заказ достанется нам. Мамаев ничего не успеет нам сделать.

– Очень хочется верить твоим словам, – мелодия заканчивается и мы возвращаемся к своему столику. Молча сидим и рассматриваем зал, игнорируя друг друга. Словно мы пришли не вместе и не знаем друг друга.

В какой-то момент к нам подсаживаются знакомые Кирилла, они долго разговаривают об общих знакомых, курортах и отпуске.

– Ты так и не представил свою спутницу, Кирилл, – мужчина средних лет с интересом смотрит на меня и Царёв придвигается ближе, приобнимая меня за талию.

– Это…

– Это его секретарша, пап, – заканчивает вместо него фразу Лиза и садится на стул рядом с Кириллом.

– Первый заместитель генерального директора, вообще-то, – смотрю воинственно на девушку, теряя последнее желание оставаться на этом празднике. – Простите, я отойду ненадолго.

Мой уход можно прировнять с побегом. Меня претит от мысли, что придётся наблюдать за этой сладкой парочкой. За тем, как Лиза пожирает Царева глазами и как улыбается он ей в ответ. Да, нагловато улыбается, не совсем искренне, но улыбается же! И это бесит! 1059b57

Я выхожу на свежий воздух и никто меня не догоняет. Никто не останавливает, не пытается удержать. Я любуюсь ночным небом и пытаюсь понять в каком месте каждый раз перегибаю палку с мужчинами. Почему каждые мои отношения заканчиваются провалом, вместо предложения руки и сердца. Попросту говоря, именно в этот момент я расклеилась. Чувствовала себя одинокой и никому не нужной.

Возможно причина кроется в моем ужасном характере, а возможно в том, что я слишком независима и все привыкла делать сама.

Не знаю сколько времени я провожу на улицы, но когда возвращаюсь обратно, ни Кира, ни Лизы за нашим столиком нет. Я резко останавливаюсь и начинаю искать их взглядом среди гостей, иду вдоль зала, рассматриваю танцующих, но нигде не вижу светлую макушку Царева. Я останавливаюсь у колонны, с этого места открывается хороший обзор, и чувствую себя потерянной. Уже достаточно поздно, я чувствую легкую усталость, но не могу уйти пока не удостоверяюсь что Кирилл не занимается с Лизой тем, о чем я думаю.

В сумочке вибрирует телефон, я достаю его и сердце наполняется ещё большей обидой, когда читаю что там написано.

«Не жди меня, если что, поезжай домой. Встретимся завтра в офисе».

Я сглатываю подступивший к горлу ком и на негнущихся ногах иду к выходу. Не замечаю как по щекам стекают слёзы и остро ощущаю, что не хочу делить Кира с кем-то.

Я люблю его. Эта мысль врывается в голову так неожиданно, что чуть не сбивает меня с ног. Я мчу в сторону парковки, а потом вспоминаю, что приехала с Киром и обратно нужно вызывать такси. Руки дрожат, организм просит двойную дозу алкоголя, но максимум который я могу себе позволить – апельсинов сок. Я замечаю его автомобиль на том же парковочном месте. Значит, он все еще где-то в здании ресторана, а может быть, поднялся с Лизой в гостиничный номер. Мне неприятно осознавать это, но в то же время я твердо решаю, что не собираюсь бегать за Царевым. Унижаться и вести себя словно ненормальная истеричка.

Я держу себя в руках ровно до того момента, как пересекаю порог Квартиры. Снимаю туфли, бросаю в сторону сумочку, падаю на диван и позволяю себе наконец-то выразить все свои чувства с помощью слез. Я разбита и опустошена. В голове то и дело проносятся образы Кира и Лизы в каком-нибудь отеле, или прямо в авто. Мои коты ластятся ко мне, чувствуя мое настроение, но я успела вычитать в какой-то статье что во время беременности стоит исключит контакты с кошками, я конечно не суеверная, но когда так долго ждёшь своё чудо, начинаешь верить даже в то, что если остричь волосы на возрастающую Луну, они будут долго расти. Поэтому я отталкиваю ногой ни в чем неповинную Снежку и вздрагиваю, когда по квартире разносится настойчивый стук в дверь.

Глава 27

Люба

– Кто там? – я не спешу открывать дверь. Ночь, одинокая женщина – коты не в счет, – мало ли какой маньяк пытается пробраться ко мне?

– Люба, это я, впусти, а? – глухой до боли знакомый голос, который заставляет мое сердце забиться с двойной силой.

– Уходи! – немного с надрывом, но почти уверенно.

– Люба, впусти, а? Мне нужна скорая помощь.

– А больше тебе ничего не нужно? – спрашиваю раздраженно и одергиваю руку, которая так и тянется открыть эту чертову дверь и заглянуть наглецу в глаза. Даже думать не хочется о том, что он провел хорошо время с Лизой, а теперь ко мне за добавкой явился. – Что, Лиза не выдержала твоего темперамента?

– При чем здесь моя бывшая? – О, значит, я угадала, их связывала не только школьная скамья, но и более тесные отношения. – У меня тут с нос, кажется, сломан, может, впустишь все-таки или мне всю лестничную площадку залить своей кровью для убедительности?

– Что? – я приникаю к глазку, пытаясь рассмотреть мужчину по ту сторону двери и вижу лишь голову Кира. Он зажимает пальцами нос, но разглядеть что-либо особо не удается.

Я в спешке открываю дверь и мои глаза расширяются от ужаса. Белая рубашка разорвана в нескольких местах, с пятнами от крови, лицо в садинах, а нос опухший. Царев сейчас больше походит на бомжа, чем богатого мажора. В голове проносятся десятки вариантов того, что могло с ним произойти. от грабителей, до недовольных мужей, которые его отделали за дело.

– Боже, что произошло? Это тебя так спутник Лизы отделал? – не могу удержаться от едкого коментария, пропуская его в квартиру.

– Очень остроумно. Обхохочешься.

Кир уверено направляется в сторону ванной комнаты и я иду за ним вслед. Ожидаю хоть каких-то объяснений, но он молча включает воду в раковине, смывает с лица кровь, а потом резкими движениями начинает избавляться от одежды. Я отворачиваюсь в сторону, когда на пол летят штаны вместе с боксерами и сглатываю подступивший к горлу ком. Вот уж точно не время лицезреть Царева в чем мать родила, когда твердо решила не иметь с ним никаких дел, кроме рабочих отношений.

– Я подготовлю лед для твоего носа, – нахожу весомую причину убраться из ванной комнаты и Кир, к удивлению, даже не просит меня задержаться. Почухать спинку, например, или оказать моральную поддержку.

Кир развалился на диване в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, с его волос на тело стекают капли воды и скользят вниз. Я замечаю несколько кровоточащих царапин на его животе, а еще то, что его костяшки сбиты в кровь. Он сидит, откинувшись на мягкую спинку, прижимает замороженную курицу, обмотанную полотенцем, к лицу и молчит. Мои руки дрожат, когда я подношу ватный тампон с обеззараживающим средством к его телу. Он вздрагивает от моего прикосновения и снова расслабляется.

– Так может, все-таки расскажешь что произошло? – хрипло спрашиваю я, обрабатывая его раны.

– Решил поговорить по-мужски с Мамаевым, чтобы не лез в наши дела, но этот слизняк любит прикрываться другими. К твоему несчастью, их было только двое и я смог дать им отпор, так что не видать тебе завод, Левандовская, – язвит он, вызывая во мне волну негодования.

– Мне казалось, мы уже решили этот вопрос и пришли к тому, что мне и даром не нужны твои активы. Я исполняю свои служебные обязанности, за что получаю неплохие деньги. Мне чужого не надо, – говорю сквозь зубы, заводясь с полуоборота и с силой прижимаю вату к царапине на его плече. Кирилл шипит от боли, а мне в кайф. Была бы я более бесчувственной, залила бы его с ног до головы йодом и пусть бы визжал от боли.

– Перестань, ты прекрасно знаешь, что я пошутил.

– Сейчас – возможно, но вот раньше….

– А что ты хотела, Люба? – отрывая курицу от своего лица, спрашивает он. – Внезапная кончина деда, завещание это, ты – все это смахивало на отлично провернутую аферу, и конечно же я внес тебя в круг подозреваемых.

– Спасибо за честность.

– Спасибо за помощь, – он резко вырывает из моих пальцев ватный тампон и отбрасывает куда-то в сторону. – Я бы не пошел к тебе, но я потерял где-то ключи от машины и квартиры. Кошелек остался в тачке, в кармане был всего стольник, на улице ночь и я не совсем в нормальном виде. За город меня никто не хотел везти, это и понятно, поэтому я здесь.

– Как удобно, не находишь? – не знаю что меня злит больше: то, что он обвинил меня во всех грехах смертных, или то, что приехал только потому, что некуда было деваться. Я как запасной аэродром, не повезло с Лизой – примчался ко мне, налажал где-то в городе, переночевал у меня.

– Тебя что-то не устраивает? Так могу сейчас же уйти! – он резко вскакивает с дивана, надвигаясь на меня. – Достала ты меня, ясно? В печенках уже сидишь! Тебя в последнее время стало слишком много в моей жизни!

– Знаешь что? Это ты у меня уже вот где сидишь! – провожу ребром ладони по горлу, чувствуя как закипаю. Вот сейчас я прямо благодарна тем людям, которые так отделали этого идиота. Ненавижу! Как же я его ненавижу! Меня всю трясет от злости, мы смотрим друг другу в глаза и тяжело дышим. Я готова наброситься на него в любую минуту, но Кирилл сдается. Сдирает с себя полотенце, отбрасывает его в сторону и светя своей задницей направляется в ванной. Его нет всего несколько минут, он появляется в брюках и обнаженным торсом. Молча смотрит на меня, сжав губы в тонкую линию и идет в сторону входной двери.

Я с силой сжимаю руки в кулаки. Идиот, да чтоб ты провалился! Хочу выкрикнуть ему вслед что-то едкое, но не успеваю. Царев резко поворачивается в мою сторону, а потом в несколько шагов преодолевает между нами расстояние и набрасывается на мои губы. Терзает, подчиняет, наказывает. Я мычу, пытаюсь отбиться, чувствую солоноватый привкус крови, когда прокусываю ему губу, а потом и меня накрывает с головой водоворот чувств. Меня уносит. Я забываю обо всем. Есть лишь желание, злость и прикосновения мужчины. Мы перемещаемся в спальню, избавляясь от одежды. Кирилл далек от нежности. Тянет меня за волосы, заставляя посмотреть ему в глаза. Тяжело дышит, переводит взгляд на мои губы, шею, грудь, а потом толкает на кровать и накрывает меня своим телом.

Я крепко хватаюсь руками за его плечи. Он стонет, когда я задеваю рану и случайно ударяю макушкой распухший нос. Наша ненависть пылает, переправляясь в нечто другое. То, что уносит нас в водоворот чувств, даря такое желаемое наслаждение и заставляя на короткий промежуток времени забыть о вражде.

******

Утром я просыпаюсь в постели одна. Дверь в спальню приоткрыта и я чувствую изумительный аромат еды. Сонно потягиваюсь и на лице растягивается довольная улыбка. Права потом быстро гаснет, потому что: во-первых – я так и не узнала был ли Царев вчера с Лизой, во-вторых – токсикоз по утрам никто не отменял.

Я выпрыгиваю из кровати и мчусь в ванную комнату, успеваю закрыть на защелку дверь, а потом наслаждаюсь прелестями беременности.

– Люба, все в порядке? – Стучит в дверь Кир. – Может, тебе все-таки стоит взять выходной и сходить к врачу? У тебя определенно гастрит. Или язва.