Текст книги "Любовь к наследству прилагается (СИ)"
Автор книги: Арина Вильде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Проклятье, и как это вообще могло со мной произойти? Почему я должна терпеть этого ненормального? Почему не оставила его в в скорой помощи одного или не отправила кого-то из подчиненных?
Послышалось кряхтение и ругательства. Кирилл щелкнул выключателем, дошел на костылях к кровати и ни капельки не смущаясь стянул с себя халат, сбрасывая его на пол и являя моему взору крепкие ягодицы.
Матерь божья!
Он шлепнулся на кровать и лег на спину, пытаясь забраться под одеяло. А еще светя своим внушительным достоинством. Я резко закрыла глаза, мысленно начала считать овечек, но перед глазами вместо белоснежных созданий то и дело мелькал обнаженный Кир и картины того, что он творил со мной несколько дней назад.
– Не могла бы ты выключить свет? Боюсь, мне не дотянуться, – фыркнул он, все еще пытаясь поудобней умоститься в постели. – Черт, как мне дожить до того момента, когда снимут гипс?
Вопрос был неправильным. Потому что как мне дожить до того момента, когда с его ноги снимут гипс?
Я щелкнула выключателем и вернулась на свое место.
– Сладких снов, зазнайка.
– И тебе, тупица.
Повисла тишина. Я прислушивалась к ровному дыханию Кирилла, борясь со странным желанием прижаться к нему. Обнять. Почувствовать его горячие руки на себе.
Сумасшествие, похоже, заразно.
– Отличный был день. До того момента, конечно, когда я из-за тебя сломал ногу, – вздыхая пробубнел он.
– Я здесь ни при чем. Не нужно было лезть в женские душевые, – фыркнула я, Поворачиваясь к нему спиной.
– Да-да.
Не знаю сколько я так лежала, каждой клеточкой тела чувствуя присутствие мужчины в своей постели. Мужчины, который меня почему-то волновал, несмотря на его мерзкий характер и ядовитую душу. Но уснула, кажется, только под утро, потому что темнота в комнате рассеялась и я могла прекрасно разглядеть профиль Царева. Какое-то время любовалась им, жалея что он не может быть кем-то другим, а потом закрыла глаза, заставляя себя поспать хоть немного.
Проснулась от безумного желания. Все внутри горело, между ног чувствовалась влага, а я непроизвольно двигала бедрами и выгибалась навстречу чьим-то умелым рукам.
– Ах, – вырвалось из моего горла и мужские пальцы проникли внутрь.
Я почувствовала на шее чье-то тяжелое дыхание, ощутила как жесткие губы прикоснулись к моей шее. Он кусал меня раз за разом, вызывая по всему телу мурашки и зализывал укусы языком.
Как же хорошо.
Движения пальцев стали более настойчивы. Мои стоны громче, а движения бедрами быстрее. Я почувствовала как близка к разрядке.
– Не останавливаясь, пожалуйста, ах, – у меня не было времени размышлять о том, откуда в моей постели взялся этот горячий парень, хотя, это же просто сон. Жаркий, порочный сон, где я грязно умоляю незнакомца взять меня прямо сейчас. Войти и заставить меня кончить.
Еще несколько движений и я разлетелась на миллионы частиц.
– Доброе утро, – прохрипел на ухо знакомый голос, уткнувшись лицом в мои волосы и я вдруг поняла, что это не сон. Мужчина в моей постели более чем реален, как и его прикосновения и мой оргазм, от которого все еще дрожали ноги и по всему телу расходилась слабость.
– Кирилл? – в ужасе выкрикнула я, скатываясь с кровати на пол. Мои пижамные штаны вместе с трусиками были приспущены, а по внутренней стороне бедер стекала влага. – Это. это…это насилие! – завизжала я, поправляя одежду и прожигая Царева взглядом. – Да я тебя убью, ясно?! – и не теряя ни минуты, я набросилась на него с кулаками.
Глава 14
Кирилл громко смеется и отбивается от меня. Ему весело, а вот мне нисколечко.
– Боже, Левандовская, успокойся, это я должен возмущаться, потому что фактически ты изнасиловала мою руку, – хрюкает он, защищаясь подушкой.
От такого заявления на мгновенье я даже опешила.
– Ты самым наглым образом использовала мои пальцы для удовлетворения своих сексуальных потребностей! – заявляет он. – Мне знаешь ли обидно, я тоже хочу чтобы мне кто-то помог спустить пар.
– Да я…да я… теперь точно прикончу тебя, – бросаюсь на него с новыми силами, но каждый раз Киру удаётся перехватить меня, сжать в крепких объятиях, а то и шлепнуть меня по заднице, что жутко раздражало и раззадоривало.
Наше противостояние заканчивается тем, что я случайно задеваю пострадавшую ногу Царева и он орет от боли на всю квартиру. Характерные удары по батарее свидетельствуют о том, что услышала его не только я.
– Черт, прости, но ты сам виноват, – замираю я, наблюдая за его мучениями.
– Ох, дай мне обезболивающее. Проклятье, как же болит-то! Ты это специально, да?
Я не отвечаю, бросаю ему упаковку с таблетками и выбегаю из комнаты, пока мое желание сломать ему еще что-то не воплотилось в реальность.
Весь день я игнорирую Кирилла. Он лежит на моей постели словно царь, в окружении моих кошек и в одежде моего бывшего, щелкает пультом, листая телеканалы и как по расписанию пять раз за день во всю глотку орет что голоден. В общем, типичное поведение семидесятилетнего противного старикашку.
– Только не надо никаких полуфабрикатов! Не могу представить как ты можешь есть эту дрянь, закажи доставку из ресторана, – командует он.
– Слушай, может, ты свалишь уже из моей квартиры? – я отбираю у него из рук пульт и отключаю телевизор. Потом сбрасываю с его груди кошку-предательницу, которая успела пригреться на нем и не свожу с мужчины раздражительного взгляда.
– Я больной и немощный. Тебе придется позаботиться обо мне, тем более что пострадал я по твоей вине.
– Я молю бога о том, чтобы твоя задница поскорее свалила из моего дома, – бросаю зло на ходу.
– Ты без ума от моей задницы, так что не ври! – орет мне в след и я со всей силы хлопаю дверью.
Ночь мы пережили спокойно. Я в гостиной на диване. Кирилл на моей королевской кровати. С кошками. С моими кошками!
Полночи я вертелась из стороны в сторону, никак не могла уснуть и все прислушивалась к тишине в квартире. Я пустила чужака в дом. Врага. Нужно было позвонить одной из его перекачанных силиконом девиц, вот она бы с радостью приютила его у себя дома и обслужила по полной программе.
Я вспомнила сегодняшнее утро и покраснела. Господи, неужели я и в самом деле стонала во сне и кончила от его ласк? Мне срочно нужно найти сильного мужика, который заставил бы меня забыть это недоразумение. И прошлый раз. И позапрошлый тоже. Это уже становится закономерностью – как только с Царевым остаемся наедине мне срывает крышу.
В голову приходит лишь персона Марченко в качестве спасательного круга. От его вида тело бросает в дрожь и в голову сразу же лезут грязные и развратные мысли. На вторник у нас назначена встреча и, пожалуй, я не против воспользоваться возможностью очаровать его.
С этими мыслями я засыпаю и, кажется, через мгновенье уже звенит будильник. Я быстро собираюсь на работу, перед выходом проверяю Царева – тот блаженно улыбается во сне – вызываю такси и с тяжелыми мыслями покидаю свой дом. Оставить Кирилла одного в своей квартире – самая ужасная идея из всех. Только мысль о том, что у него сломана нога и он весь день пролежит в постели успокаивала меня.
Вещи Царева оказались у Наденьки. Рюкзак, телефон, ключи, даже трусы – все было на месте.
Я вызвала курьера и отправила все мужчине, приложив к посылке записку: «Это поможет освободить мою квартиру от незваных гостей». поэтому возвращаясь домой я совершенно не ожидала застать в своей кухне полуголого мужика с гипсом и на костылях, который стоит у плиты и обжаривает стейк. Аппетитный запах разносится по всей квартиры, а я почему-то теряю весь запал и наблюдаю за тем, как в моей кухне хозяйничает Кир.
Глава 15
Кирилл
Входная дверь хлопнула и я резко открыл глаза. Откинул в сторону одеяло, спеша быстрее подняться с кровати и исследовать каждый угол квартиры Левандовской. Такой шанс выпадает раз в жизни. Я уверен, где-то здесь точно спрятан компромат на Любу и если она хоть как-то причастна к смерти деда, если она ему угрожала и надавила на то, чтобы он переписал на нее свое имущество – я засажу ее до конца жизни, несмотря на соблазнительную задницу.
Проклятье! Стоит представить ее полностью обнаженную, как член в трусах дергается, желая оказаться внутри девушки. Я свихнулся! Скорее всего эта змея вместе со своей слюной через поцелуй отравила меня каким-то своим ядом.
Первым делом я решил исследовать комод в спальне. Передвигаться на костылях было чертовски неудобно, нога ныла и я уже проклял все на свете в том числе и себя, за то что поперся на корпоратив.
Отодвинул верхний ящик и усмехнулся. Трусики. Целый ряд идеально сложенных разноцветных трусиков. Даже в этом она абсолютный педант. Я провел рукой по кружеву, подцепил пальцем красненькие и поднес их к своему носу.
– Извращенец долбанный, – пробурчал и со злостью швырнул их обратно. Перерыл все ящики, но кроме нижнего белья ничего больше не нашел. Дальше направился в гардеробную. Куча шмоток, обуви, коробок и… секс-игрушки. Ну, ничего себе, Любовь Дмитриевна, а вы оказывается та еще шалунья.
Я убил несколько часов на поиски неизвестного, даже заглянул за картины на стене, попытался открутить вытяжку в коридоре, залез в каждый кросовок и сапог – но ничего! Чисто!
Напоследок оставил ее ноутбук. Наверняка, там пароль и просто так зайти в систему не удастся. Я уже собирался звонить своему другу хакеру, но вспомнил что остался без телефона на неопределенное время и отчаялся. Подошёл к новенькому ноуту, открыл крышку, нажал на кнопку и… оказалось что ноут незапаролен.
– Так, посмотрим какие секреты хранит серая мышка, – потёр ладони в предвкушении и с головой зарылся в изучение ее подноготной.
Рабочие файлы, несколько договоров, фотографии, большая часть из которых сделана еще до того, как у Любы появилось чувство стиля и, скорее всего, линзы. Она выглядела настоящей ботаничкой. Безразмерные свитера либо водолазки под горло, черные штаны, длинная юбка, гулька или заплетенные косички. На фотографиях она смешно улыбалась, нисколько не комплексуя из-за своей внешности. Кажется, я пролистал половину ее жизни. Даже фотографии из школы были. Вот как из такого гадкого утенка могла вырасти такая конфетка? Пластика? Подмена?
Оторвался я от экрана только в обед и понял что жутко голоден. Хотел заказать доставку, но опять же: я без телефона и денег. Это было странно: больше суток прожить без гаджета. Никаких звонков, никаких новостей, полностью отрезан от мира.
Кое-как добрался до холодильника, нашёл полный набор для омлета, овощи, только начал готовить себе еду, как на всю квартиру раздалась мелодичная трель. Гость был настойчив. Несколько минут без перерыва нажимал на дверной звонок и не собирался уходить. Стараясь не шуметь я добрался до двери и взглянул в глазок.
Молодой парень с коробкой в руках и фирменной кепкой службы доставки.
– Кто там? – спросил я. Не то чтобы я подозревал что кто-то явится по мою душу, но всё-таки перестраховаться не мешало бы.
– У меня посылка для Царева. Левандовская сказала что позаботится о моем увольнении если я не вручу ее вам лично в течении двух часов. У меня осталось шестнадцать минут. Пожалуйста, не могли бы вы забрать не у меня? – жалобно попросил курьер и я почему-то не сомневался, что Любочка так и сделает.
– Минуту, – у Левандовской была не дверь, а целая система безопасности. Несколько замком и задвижка.
– Вот, и расспишитесь здесь, – я черкнул закарлючку на листе и попросил парня занести коробку в квартиру. Подождал пока за тем закроется дверь и с интересном распаковал посылку.
– Ты гений, Левандовская! – воскликнул я, доставая свой рюкзак.
Первым делом поставил на зарядку телефон, перезвонил всем, сообщив что жив и почти что здоров, потом заказал доставку продуктов и уже через час со сломанной ногой стоял у плиты, готовя ужин. Настоящая домохозяйка, ничего не скажешь.
Я не спешил убираться из дома Любы. Во-первых – это было весело. Во-вторых – это может быть полезно. То, что я не нашел никакого грязного бельишка в ее доме, кроме того, которое было в стиральной машинке, не означало что его нет. Поэтому стоило затаиться в логове врага и выжидать подходящий момент для нападения. А заодно и усыпить ее бдительность.
***
– И почему ты все еще здесь? – Люба выглядит уставшей. Садится за стол и смотрит на меня недовольно.
– Не мог оставить тебя умирать от голода, к тому же, здесь намного веселее, – подмигиваю ей, намекая на вчерашнее утро и замечаю в ее глазах вспыхнувший огонек злости.
Левандоская открывает рот, но не успевает произнести ни слова. По квартире разносится трель дверного звонка.
– Ты кого-то ждешь? – спрашивает она, хмурясь.
– Нет, не имею привычки звать гостей в чужой дом.
– Ладно я открою, а ты заканчивай с готовкой, хоть как-то расплатишься за мои убитые клетки и использованное электричество.
Не могу не пялится на ее задницу, когда она покидает кухню. Черт, Царев, соберись, у тебя есть четкое задание, которое нужно выполнить пребывая на территории врага, а ты занимаешься херней и ведешься на умелые провокации!
Стейк шкварчит на сковороде, но это не мешает мне услышать приглушенные голоса из коридора. Мужской и женский. Я беру в руки костыли и стараюсь тихонько добраться до двери, чтобы разведать обстановку. И делаю это очень вовремя. Потому что тот самый Макс, который одновременно и парень Левандовской и жених моей бывшей, нагло лапает Любу.
– Малыш, ну что за обиды? Нам же было хорошо вместе. Да, у меня есть девушка, но она была далеко, а сейчас я предлагаю тайные встречи, это ведь так заводит. Вы мне обе нравитесь, но брак с Лизой выгоден для моего бизнесса. Это временно. Я не могу просто так отступится от тебя. Ну, Лю-ю-юба.
– Зато ты меня больше не заводишь. Я не люблю когда мне врут и не собираюсь быть второй. Все кончено, Макс. Отстань, а? – Люба сбрасывает с себя его руки, но придурок не понимает слов. Хватает ее за талию, впечатывает в стену и впивается губами в ее рот. А у меня перед глазами красная пелена ярости. Я готов выбить из этого ублюдка весь дух, потому что никто не имеет права прикасаться к Левандовской. Кроме меня. И не важно хочет она этого или нет.
– Отойди от нее, – рычу сквозь зубы, жалея, что в этот момент нахожусь не в форме и не могу врезать ему по морде.
Максим замирает и резко отрывается от Любы. Переводит на меня удивленный взгляд и хмыкает.
– А этот тут что забыл?
– Я ее парень и, кажется, мы даже успели познакомиться на благотворительном вечере. Интересно, что скажет Лиза, когда узнает что ее благоверный врывается в дом к чужим женщинам и домогается их?
– Я думал это шутка, – Макс в недоумении переводит взгляд то на меня, то на Любу, я же протягиваю руку в сторону девушки, призывая ее подойти ко мне.
Люба понимает меня с полуслова. Обнимает меня за талию в то время когда я нежно целую ее в макушку.
– Солнышко, что происходит? Ты ведь специально тогда разыграла тот спектакль, чтобы Лиза не заподозрила что между нами что-то есть, да? У тебя ничего нет с этим?… – кивком указывает в мою сторону, а я изо всех сил сжимаю костыль. Как же не вовремя я ногу сломал!
– Сергеев, меня от тебя тошнит. Просто исчезни из моей квартиры и жизни. Навсегда. Ты правильно подметил, мы всего лишь проводили хорошо время, пока не было чем заняться.
– Нам надо поговорить. Идем, – он грубо хватает девушку за руку и я не выдерживаю.
– Ты, кажется, тупой, тебе уже прямым текстом сказали что ловить здесь нечего, мы с Любой съехались на днях. Так что будь добр, покинь наш дом.
– Что ж, мы еще поговорим с тобой, Люба, я просто так не отступлюсь, – рычит он и громко хлопает дверью.
– А ты умеешь выбирать мужчин, – пытаюсь разрядить обстановку, потому что Люба выглядит сосем бледной и в уголках ее глаз собираются капельки влаги. Неужели этот мудак был ей так небезразличен? Почему-то от этого факта внутри меня начала бурлить злость. И что она в нем только нашла? С далека же видно что самовлюбленный идиот!
– Заткнись, а? И без тебя тошно, – ее губы дрожат и мне почему-то совершенно не хочется видеть ее слез.
– Иди мой руки, а я пока накрою на стол. Только, чур, посуду моешь ты, – я тактично ухожу в кухню, оставляя девушку со своими мыслями наедине.
Достаю из шкафа тарелки, нарезаю овощи и накладываю еду. Потом нахожу в холодильнике бутыку начатого вина и разливаю по бокалам.
– Если бы не знала тебя, решила бы что ты приготовил романтический ужин, – произносит Люба язвительным голосом, садясь за стол. У нее красные глаза и слегка мокрые волосы. Все-таки ревела.
– Если потом ты отблагодаришь меня как следует, то могу этой трапезе присвоить статус «романтический ужин».
– Обожаю твое дурацкое остроумие, – Левандовская накалывает на вилку кусочек мяса, а я наблюдаю за ее реакцией. – М-м-м-м, Царев, такие таланты пропадают.
– У меня вообще много талантов, Левандовская, только ты не даешь мне раскрыться.
– Не преувеличивай. И, кстати, невздумай пить алкоголь, ты на обезбаливающем.
– Мне приятна твоя забота.
– Не прельщайся, просто не хочется найти в своей увартире твой труп, а потом долго объяснять полиции что я здесь ни при чем. А если серьезно, то очень вкусно, – Люба быстро переводит тему и остаток ужина мы болтаем о всякой ерунде, обходя и Максима, и то что мне пора бы выметаться из ее квартиры.
Левандовская налегла на вино и уже через несколько часов блеск в ее глазах выдает, что она пьяна.
– Пожалуй, с меня хватит, – вздыхает девушка и собирает со стола грязную посуду. – Иди отдыхай, Царев, я сама здесь закончу.
Какое-то время я не сдвигаюсь с места. Смотрю как Левандовская орудует губкой, аккуратно расставляет тарелки по своим местам и теряюсь в этом странном домашнем уюте. Я вдруг понимаю, что возможно быть женатым не так уж и плохо. Вот как сейчас, когда есть с кем поужинать, поговорить, отдохнуть после работы и планировать всякие мелочи. Правда не с Левандовской. Это абсолютно исключено. Дажа несмотря на ее охренительную задницу и милое личико.
Люба пагубно влияет на меня. Черт, вот уже и о женитьбе задумался. Дед бы помер от смеху. Если бы был жив, конечно.
Я поднимаюсь со стула и на костылях убегаю от греха подальше. Выключаю в спальне свет и зарываюсь под одеяло. Нога безумно чешется и не дает уснуть. Я пытаюсь найти максимально удобную позицию для сна, но все безрезультатно.
Внезапно открывается дверь и комнату освещает полоска света. Я замираю, притворяясь спящим, а сам прислушиваюсь к звукам ее шагов.
Она останавливается рядом с кроватью. Вздыхает. А потом под ее весом прогибается кровать и шуршит одеяло. Сердце в груди начинает биться сильней, а член всего за несколько секунд становится каменным, потому что Люба прижимается ко мне своим оголенным телом, а ее ладошка ползет вниз по моей груди и забирается под резинку боксеров.
Что, черь возьми, происходит?
Глава 16
Кирилл
Мы не произносим ни слова. Люба тянется к моим губам и я не выдерживаю, притягиваю ее к себе и врываюсь в ее рот языком. Я проклинаю свою ногу за то, что вынужден лежать на спине словно бревно, хотя нет, если бы не перелом, меня бы сейчас здесь не было.
Она стягивает вниз боксеры и я как девка дрожу от нетерпения оказаться внутри нее. Люба все делает сама. Перебрасывает через меня ногу, берет в руку ноющий член и насаживается на меня. Я громко выдыхаю и обхватываю руками ее за бока. Приятно, как же чертовски приятно!
Девушка покачивает бедрами, плавно двигаясь, а я не могу оторвать взгляд от ее темного силуэта в полутьме комнаты. Ее пышные формы выглядят соблазнительно. Большая грудь, тонкая талия, которая плавно переходит в широкие бедра.
– А-а-ах, – срывается с ее губ и этот стон для меня сродни музыки.
Она опускается на меня, маленькие теплые ладошки ложатся а мою грудь, а дыхание щекочет шею. Люба тянется за очередным поцелуем и я готов кончить уже сейчас. Пальцы с силой впиваются в ее мягкие бока и я желаю оказаться в ней еще глубже. И еще. Все это похоже на какое-то сумасшествие, потому что достаточно всего пяти минут, чтобы перед глазами заплясали искры и меня накрыл оргазм. Одновременно с девушкой.
Мы тяжело дышим, Люба все еще лежит на моей груди и я не спешу отпускать ее. Сжимаю в своих объятиях, наслаждаясь тем, как близко наши тела. Вдыхаю аромат ее волос и нежно провожу пальцами по позвоночнику.
Это все смахивает на сон. Приятный, но абсурдный. Потому что вместо того чтобы трахать Левандовскую, я должен был раздобыть на нее компромат. Вытурить из компании и начать жить спокойно. И я уж точно не должен был испытывать это странно чувство спокойствия и удовлетворения, а еще относится к ней по-собственнически.
Я не замечаю как проваливаюсь в сон, а когда открываю утром глаза – постель рядом со мной пуста, а на часах уже полдень.
Я шатаюсь по дому до самого вечера, снова готовлю ужин, воюю с вонючими комками шерсти и подумываю обменять своих доберманов на них. Это самая лучшая идея за последний год. Коты более безобидней и я уж точно не буду бояться, что ночью ко мне проникнет какая-то зубастая тварь и перегрызет во сне глотку.
Люба возвращается домой под вечер и мы делаем вид словно прошлой ночью ничего не случилось. Сыпем друг в друга колкими шуточками, ужинаем, смотрим телевизор, разговариваем о делах компании, а потоми расходимся по разным комнатам и долго не можем уснуть. Люба приходит снова. И снова жаркое молчаливое безумие, о котором ни один из нас не вспоминает на утро.
Так проходит неделя, а потом в какой-то день Люба не возвращается домой ни в семь, ни в восемь. Я начинаю злиться, набираю ее номер, а после пяти звонков, на смену злости приходит волнение.
Левандовская возвращается в десять, когда я уже мысленно схоронил ее рядом с могилкой деда, а потом убил собственноручно в случаи, если она нежится в объятиях очередного Макса.
Она выглядит бледной и уставшей, не разуваясь направляется к холодильнику и достает бутылку коньяка. Делает глоток прямо из горла, а потом надрывно кашляет и выплевывает весь алкоголь в раковину.
– Кто-то еще умер? – усмехаюсь я, хотя на душе становится как-то неспокойно от такого поведения Любы.
– Хуже. Меня сегодня, можно сказать, похитили.
– Что? – хмурюсь я и даже не замечаю с какой силой сжимаю в руках деревянную лопатку ля блинчиков.
– Я была на парковке, – я наблюдаю за тем как дрожащими руками Люба снимает с ног туфли на высоком каблуке и присаживается на стул. – Меня схватили прямо у машины и затолкали в черный фургон. Это были люди Мамаева.
– Чего они хотели? – я не раз слышал эту фамилию от деда, но никогда не предавал серьезное значение их соперничеству и затаенной войне.
– Чтобы мы отменили заявку на участие в тендере и Контрольный пакет акций «СтальПрома».
– А больше Мамаев ничего не хочет? – рыкнул я и начал расхаживать на костылях взад-вперед по кухне.
– Он знает откуда-то о смерти Федора Александровича, – смотрит на меня укоризненным взглядом и поджимает губы.
– Я никому не говорил. Ладно, говорил. Но мой друг точно не мог разболтать кому-либо об этом.
Пожалуй, хватит валять дурака и отсиживаться у Левандовской. Пора действовать. Пока я тут занимаюсь херней, готовлю ужины и почесываю за ушком у котов, кто-то пытается отжать нашу кампанию.
И это не Люба. С ней то все гораздо проще, потому что вряд ли она пойдет на угрозы, а юридически у нее нет никаких оснований лишать меня наследства. Я перевожу взгляд на девушку и борюсь с желанием броситься к ней, обнять и успокоить. Она явно напугана и в растерянности.
– Они…они ничего тебе не сделали?
– Кроме того что мне на голову одели мешок, потом привезли в какой-то лес, тыкали в спину пистолетами, а еще облапали с ног до головы и запугали до чертиков – нет, ничего не сделали! – зло бросает она, резко поднимается со стула и идет в сторону ванной. – Но спасибо что поинтересовался моим самочувствием.
– Проклятье! – со всей силы отбрасываю в сторону костыль, а потом прыгаю вслед за Любой.
Дверь в ванную закрыта на защелку и мне не остается ничего другого, как усесться в кресло в гостиной и ждать когда Люба вернется. Ее нет около часа и я уже всерьез волнуюсь за нее.
Люба входит в комнату в одном халатике. Тонкий шелк облепил ее влажное тело так, что можно было разглядеть четко проступившие вставшие соски под тканью. Я сглотнул подступивший к горлу ком, но как бы не пытался, а оторвать взгляд от девушки не мог. Черт, нужно срочно позвонить кому-то из своих любовниц, а то совсем за эти несколько недель одичал. При одном виде на Любу в штанах тут же становится тесно и раньше я за собой не замечал такой особенности.
Она молча раскладывает диван, достает из шкафа постельное белье, а потом все так же игнорируя мое присутствие щелкает выключателем и комната погружается во тьму.
Какое-то время и сижу в кресле, думаю о том как круто изменилась моя жизнь, а еще что с удовольствием продал бы пакет акций этому Мамаеву, а сам переехал жить в Италию и открыл еще парочку ресторанов. Возможно, даже стал бы за плиту одного из них. Потом мои мысли вертятся вокруг Любы. Она-то вряд ли согласится продать завод, да и по завещанию не получится провернуть такую схему.
Я прислушиваюсь к тишине, улавливая громкое дыхание девушки и шорох одеяла. Нахожу возле себя костыли и приближаюсь к дивану. Стягиваю одежду, забираюсь к ней и притягиваю к себе.
– Сегодня мы будем спать раздельно. Я даже уступаю тебе кровать.
– Развод и раздел имущества? Не переживай, я завтра утром и сам уберусь из твоей квартиры.
Чувствую как Люба напряглась в моих руках, а ее сердце под моей ладонью забилось чаще. Неужели хочет чтобы я задержался еще на пару дней?
– Давно пора было это сделать, – ее голос звучит глухо и по интонации можно даже не сомневаться, что говорит она это неискренне.
– Не ври что не будешь скучать за королевскими ужинами и моим членом.
– Пф-ф-ф, ты слишком высокого о себе мнения. Еда из ресторана ничем не хуже твоей, а еще ты забываешь, что главное не размер, а умение им пользоваться.
– Ну, судя по тому сколько раз за ночь ты содрогалась от оргазма, пользоваться тем, чем наградила меня природа я умею отменно.
– Да-да, утешай себя, – хмыкает она и пытается отодвинуться от меня. Так как мой затвердевший член уперся в ее мягкую попку, желаю оказаться на свободе.
Я переворачиваю Любу на спину, и впиваюсь поцелуем в ее рот. Она сопротивляется, бьет меня кулаками, но я крепко прижимаю ее к дивану и проталкиваю язык все глубже. Несколько минут борьбы и девушка поддается мне. Обхватывает ладонями мое лицо и придвигается ближе. Мне хочется встать на колени между ее ножек, хочется взять ее на полу, у стены и на столе, но из-за чертового гипса чувствую себя немощным стариком. Все что мне остается – лечь на спину и наслаждаться ритмичными движениями ее бедер.
Утром я просыпаюсь первым. Долго смотрю на спящую девушку рядом с собой. Разглядываю ее лицо и густые ресницы. Ее тонкую шею и полную грудь. По правде говоря, уходить не хочется. Но я должен.
Стараясь не разбудить ее с трудом поднимаюсь с дивана, одеваюсь, вызываю такси и на костылях спускаюсь во двор. Бросаю взгляд в ту сторону, где по идее должны быть окна Любы и с сожалением сажусь в машину. Что ж, вот и закончился маленький и безумный служебный роман.
Следующий месяц прошел…странно. Я навел справки на Мамаева, а потом приставил к Любе охрану, чтобы круглосуточно находились рядом с ней. Мамаев оказался впутан во многие темные дела и отличался особой жестокостью. Его жена не раз подавала заявления в полицию за избиение, но конечно же, дальше районного отдела дело не выходило. Вернее его даже не заводили.
Мы с Любой всячески игнорировали друг друга, хотя Левандовская, кажется, активней избегала встреч со мной. Потому что время от времени я ловил себя на том, что прогуливался вдоль коридора, в надежде застать девушку у двери в ее кабинет. Мы встречались только на планерках либо на деловых переговоров и она вела себя так, словно это не я больше недели трахал ее в ее же квартире. В общем, когда через полтора месяца мне все-таки сняли гипс, я был безумно рад и сразу же позвонил Лиле. Высокой стройной модели, которая, кажется, проходила кастинги не с помощью портфолио, а своего умелого ротика.
Мы приехали в дорогой ресторан, весь вечер Лиля болтала о какой-то хрени, а я ловил себя на мысли, что разговоры с Любой в ее кухне были в сто раз интереснее. Потом мы переместились в мою квартиру. По дороге в спальню успели избавиться от одежды и разогреться, но когда дело дошло до главного, я не смог…. В смысле у меня все работало, стояло как у богатыря, но фигура у Лили была слишком костлявой, задница маленькой, красные губы вульгарными, а черная родинка на спине – уродливой. Поэтому я симулировал боль в ноге и сказал что мне срочно нужно показаться семейному доктору. Выпер растерянную неудовлетворенную девушку за дверь и решил, что завтра же трахну Левандовскую в своем кабинете. Или в ее. Не важно, главное, что мне по зарез нужно почувствовать под собой мягкое женское тело и сделать это наконец-то не только в позе лежачего бревна. Благо, нога теперь позволяет.
Глава 17
Кирилл
С самого утра я направляюсь туда, куда меня тянуло весь этот месяц. Белая рубашка, строгий брючный костюм и галстук – черт, да я самый примерный начальник! Немного прихрамываю, но почти бегу в сторону кабинета Любочки. Потому что сил терпеть больше нет.
– Кирилл Игоревич, к Любовь Дмитриевне сейчас нельзя! – подрывается со своего места секретарь Левандовской и загораживает мне проход к двери тем самым нарушая все мои планы.
– Мне можно, – от моего взгляда девушка должна была уже давно забиться в уголок и помалкивать, но та лишь плотнее прижалась спиной к двери.
– Любовь Дмитриевна приказала никого не впускать, не могли бы вы подождать? Я вам кофе сделаю, – съеживается секретарь, имени которой я совершенно не помню, хотя не исключено что никогда и не знал.
– Вы в курсе кто я? – поддаюсь вперёд, пытаясь задавить не своим авторитетом.
– Конечно, – испуганно кивает девушка и на ее щеках расцветает румянец, а глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь понять как быть в этой ситуации. А вот это уже интересно. Что такого проиходит в кабинете Любы, что даже мне нельзя войти?
В голову сразу же лезут картинки, где она кувыркается с каким-то хмырем на диване, или же на столе, а еще, возможно, прямо у стены, рядом с которой я сейчас стою. От этих мыслей я закипаю ещё больше и если бы передо мной сейчас был мужик, я бы врезал ему хорошенько и отодвинул в сторону.
– А мне кажется, что вы не в курсе. Так вот, напоминаю – я тот, кто одним щелчком пальцев может уволить вас с насиженного места. И этот стул, стол, дверь, которую вы защищаетет как сторожевой пес – все принадлежит мне. Так что, будьте добры, отойдите в сторону и дайте мне пройти, пока я еще в хорошем настроении.
