Текст книги "Любовь к наследству прилагается (СИ)"
Автор книги: Арина Вильде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Да-да, конечно, – вот же старый манипулятор! И не откажешь же!
Я иду по незнакомым коридорам, запах больницы проникает в легкие, но, к счастью, от него мне не становится плохо. Разве что на задворках сознания всплывают неприятные воспоминания о том, как в десятом классе я провалялась месяц с пневмонией в ужасной районной больнице, где даже душа не было нормального.
Федора Александровича я заметила сразу. Одинокий пожилой человек на лавочке у одной из палат. Кажется, он уснул, поэтому мне пришлось притронуться к его плечу, чтобы разбудить.
– Может, отложим это на завтра? – предлагаю я, смотря на время. – Уже десятый час, Кирилл скорее всего давно спит.
– Нет, он только что поругался с медсестрой, которая не хотела одалживать ему свой телефон.
– Ладно, тогда я зайду первая. Проверю обстановку, а потом позову вас. И лучше подготовьте хорошее объяснение своему детскому поступку, потому что зная характер Кира, завтра же первым рейсом он укатит куда-то в Африку, – говорю строгим голосом и дрожащей рукой тянусь к ручке на двери.
Стоит мне переступить порог палаты, как в мою сторону летит взволнованный взгляд мужчины.
– Люба, слава богу ты в порядке, – подскакивает он с кровати и заключает меня в объятия. Я хочу расслабиться, но не могу. Понимаю, что после сегодняшнего разговора скорее всего сбудется моя мечта и я больше никогда не увижу его. только почему от этого не легче? – Эти долбанные доктора не давали мне телефон и не могли сказать все ли с тобой в порядке. Я уже готовил план побега. Черт, никогда так не был рад тебя видеть!
Его губы прикасаются к моим и я застываю, а потом разрешаю насладится себе этим поцелуем. Именно сейчас, когда понимаю как хрупко равновесие между нами, до меня доходит что я не хочу терять его. Что я была огромной дурой, когда каждый раз отталкивала этого мужчину и даже не пыталась сделать его своим. Не пыталась затмить всех тех женщин, которые попадались у него на пути, а у меня определенно могло бы получится. Нужно было лишь немного постараться.
– Кир, подожди, нам нужно поговорить, – отстраняюсь от него и делаю глубокий вдох, собираясь с силами чтобы сказать, что последние три месяца вместе с его дедом водила его за нос. Уже открываю рот, чтобы произнести первые слова, но дверь позади нас открывается и из-за нее появляется Федор Александрович.
– Дедушка? – пораженно произносит Кирилл, смотря мне за спину и я прикрываю глаза, ожидая неминуемого скандала.
Глава 31
Люба
Взгляд Кирилла прикован к Федору Александровичу, который виновато улыбается ему. Царев делает несколько шагов назад и на его лице отображается целый ураган эмоций.
– Что… что все это значит? – пораженно спрашивает он, потирая глаза.
– Кирилл, мальчик мой, как же я рад тебя видеть! Медсестра сказала что с тобой все в порядке и завтра утром тебя выпишут. Я так волновался!
Я закатываю глаза, речь мужчины настолько наиграна, что уловить фальшь невозможно. Федор Александрович все так же топчется у двери, не решаясь пройти дальше.
– Ну, я, наверное, пойду, вам стоит поговорить наедине, – неловко произношу я, чувствуя как обстановка в палате накаляется.
– Стоять, – рычит Кир и переводит на меня разъяренный взгляд. – Сели вдвоем на кровать и рассказали что здесь происходит. Сейчас же, – приказывает он и указывает рукой на больничную койку.
Мы переглядываемся с Федором Александровичем и делаем как велит Кир. Мне не хочется присутствовать при этом разговоре, потому что я чувствую свою вину. Перед обеими мужчинами.
– А сейчас по очереди рассказали мне правду. Кратко и по делу, я сейчас не в том настроении, чтобы слушать очередную чушь. О том, что у деда есть брат-близнец, например, – строгим голосом отчитывает нас Кир, словно мы провинившиеся школьники.
– У меня нет братьев, ты ведь знаешь: я единственный ребенок в семье, – вздыхает его дедушка.
– Не начинай ломать комедию. Что произошло? Почему Люба сказала что ты умер, а ты оказался жив?
– А ты хотел чтобы я и в самом деле был мертвым?
– Дедушка!
– Ладно. Успокойся, Кирилл. У меня и в самом деле случился инфаркт. Я был на грани, мог умереть, если бы скорая не приехала вовремя и меня не прооперировали, я бы не сидел здесь перед тобой.
– Но я видел твою могилу, дед! Да я даже поминал тебя! Знаешь, что я пережил, когда узнал что тебя не стало? Ты был мне как отец и мать! Вырастил меня! Единственный дорогой мне человек! Что вообще в ваших головах творится? Может, ты объяснишь мне, Люба? – он переводит разъяренный взгляд в мою сторону и я ежусь от того холода, который пылает в его глазах. – Чья это была идея?
– Моя, – отзывается Федор Александрович. – Я понял, что если меня не станет, то дело всей моей жизни уйдет в могилу вместе со мной. Я хотел подготовить тебя, оценить слабые стороны, сделать тебя сильнее. Я ведь не вечный, Кирилл.
– У тебя есть Люба, вот ей можешь со спокойной душой передать бразды правления. Поверь, лучше нее никто не справится.
Федор Александрович нахмурился.
– Не впутывай ее сюда и не надо на нее злиться, это я приказал ей ввести тебя в заблуждение. Люба очень ответственная и исполнительная, я полностью ей доверяю, но мой внук ты. И я хочу чтобы ты продолжил дело всей моей жизни. Мне больно от того как ты прожигаешь свою жизнь. Вечно на своих этих гулянках, без разбору тащишь в дом девушек, я не мог спокойно смотреть как ты гробишь свою жизнь.
– Дед, мне еще тридцатки даже нет! Да и я вовсе не горю желанием до конца своей жизни просидеть в кресле генерального директора и пялиться на железяки, которые мы изготовляем. Раз Люба такая ответственная и исполнительная девушка, как ты говоришь, и готова во всем потакать тебе, даже соврать мне о твоей смерти, так перепиши на нее компанию и все имущество, потому что мне на хрен не сдалось это все! У меня есть сеть ресторанов в Италии и этого достаточно!
– Кирилл, – начинаю я, но затыкаюсь от его предостерегающего взгляда.
– Что Кирилл, Люба, а? Нравилось тебе водить меня за нос? Насмехаться? Наверное, смешно было за мной наблюдать? Посмеялась от души, а?
Его слова острыми лезвиями впиваются мне в сердце и я не могу произнести ни слова. В висках пульсирует, голова кружится и мне становится плохо от того, какая ненависть исходит от мужчины в мою сторону. Я хочу сказать, что ничего такого не было, но слова застревают в груди.
– Люба не имеет к этому никакого отношения. К тому же, я что-то не заметил, чтобы ты был против вашего тесного общения. Я все слышал, между прочим, не давали бедному старику уснуть. Пришлось заткнуть уши наушниками.
Мое лицо пылает от стыда и глаза расширяются от ужаса. Господи, надеюсь, Федор Александрович ничего лишнего не увидел.
– Мне, знаешь ли, интересно было проверить так же хороша твоя помощница в постели как и в работе, – зло усмехается Царев и я вздрагиваю от его слов как от пощечины. – Что ж, должен признать, Любовь Дмитриевна, эти три месяца были незабываемы. И в офисе, и в моем доме, и в твоей квартире.
– Прекрати, – отзываюсь я.
– А то что? В этот раз сама прикинешься мертвой? Тогда должен тебя разочаровать: мне все-равно! Абсолютно! Насрать и на тебя, – тычет в меня пальцем, – и на тебя! – в Федора Александровича.
– Кир, я…
– Молчи. Не хочу слышать от тебя ни слова.
Он резкими движениями берет со стула ремень, пиджак и выходит из палаты, с силой захлопнув дверь.
– Ну, все не так плохо как я ожидал, – вздыхает Федор Александрович, а я чувствую как из-за волнения и пережитого сегодня на меня медленно накатывают волны беспамятства.
– Что-то мне плохо, – упираюсь ладонью в жесткую кровать. – Позовите кого-то, пожалуйста.
– Любочка? Сейчас, подожди, говорил ведь, давай и ты поедешь в больницу, мало ли чем ты там надышалась?
Мужчина выскакивает из палаты, а я ложусь на больничную койку, делая глубокие вдохи и несколько коротких выдохов. Из глаз медленно скатываются капельки слез. Теперь Кирилл точно даже не посмотрит в мою сторону. Это именно то чего я так хотела, так почему же вместо радости и удовлетворения меня одолевает чувство горечи.
В палату забегают медики и суетятся вокруг меня, давая понюхать нашатырный спирт.
– Сейчас сделаем вам укол и…
– Нет-нет-нет, – с трудом отталкиваю руку медсестры. – Никаких уколов и лекарств, мне нельзя, – слабым голосом умоляю я. – Я беременная, пожалуйста, не надо уколов.
– Не волнуйтесь так, все будет хорошо, – подбадривает меня медсестра и я теряю сознание.
Глава 32
Люба
5 месяцев спустя
– Кирилл пропустил мой юбилей, впервые за эти годы, – отрываясь от документов жалуется мне Федор Александрович. – Сколько это еще будет продолжаться? Да, возможно, я перегнул палку, но ведь это не повод разорвать все связи.
– Дайте ему время и он обязательно простит вас.
– Может, если бы ты все-таки сказала ему о том, что ждешь ребенка он бы вернулся, – поджимает губы мужчина и смотрит на мой выпирающий живот.
– Нет, вы обещали мне! – Получается слишком резко и нервно, но я и в самом деле не хочу чтобы Кирилл вновь ворвался в мою жизнь только из-за того что я беременная. Он не хотел отношений, не хотел обязательств, не хотел детей, поэтому я не собираюсь портить его идеальную жизнь и "радовать", что в скором времени он станет папочкой. Хотя на самом деле нежелание делиться с ним этим секретом заключается в том, что я активно отслеживаю его "Инстаграм" и наблюдаю там слишком много длинноногих стройных девушек. И если на расстоянии меня так штормит от этого, то что будет когда мы начнем встречаться, проводить вместе время с ребенком, а потом он будет уезжать у очередной блондинке?
Я не хочу чтобы у моего ребенка был "отец по воскресеньям", уж лучше скажу, что он умер. Или улетел в космос. Или покоряет Антарктиду. Или еще чего-нибудь.
За пять месяцев Царев лишь несколько раз позвонил дедушке, сухо поинтересовался как у того дела со здоровьем и прислал на счет деньги от продажи одного из ресторанов на ремонт завода. И на этом все. Обо мне он даже не спрашивал, но больно-то и надо. Нам с лапочкой больше никто не нужен.
Я с нежностью провожу рукой по животу и чувствую как моя девочка начинает пинаться. На лице расцветает счастливая улыбка. Еще немного осталось, каких-то недель семь, и я увижу свою дочь, смогу подержать ее на руках и искать на личике знакомые черты.
– Ты сделаешь только хуже, Люба, потеряешь его навсегда. Такое Кирилл точно не простит.
– Мне все-равно, – хочу казаться безразличной и очень надеюсь, что у меня получается.
– Не ври. У меня хоть и проблемы со зрением, но я еще не полностью ослеп. Ты любишь его и я уверен, что и Киру ты не безразлична. Мне было достаточно сцены в больнице, чтобы понять это.
– Нет никакой любви, вам показалось.
– Ну да, ну да. Хорошо хоть мне не соврала, а то так бы и умер не узнав, что у меня есть правнучка.
– Не заводитесь, вы словно заезженная пластинка повторяете это изо дня в день.
– Потому что слишком хорошо знаю твой упертый характер. И вообще, где это видано, чтобы при живом отце ребенок рос в неполной семье! Перепишу на правнучку завещание, вот удивится Кирилл, когда я помру и его огласят.
– Никаких завещаний, – говорю категорично, потому что не горю желанием становится собственником компании до совершеннолетия дочери. – И пообещайте мне, что и дальше будете держать язык за зубами.
– Хорошо-хорошо, но после рождения ребенка ты скажешь ему о том, что он стал отцом. Либо это сделаю я. Но в любом случаи будет скандал, даже больше, чем в прошлый раз.
– Вы ошибаетесь, Кирилл не хочет детей. Он мне так и сказал.
– Девочка моя, мужчины и в сорок могут сказать, что не готовы к отцовству, что слишком рано и дети их раздражают, но стоит только взглянуть на маленького человечка, который является твоим продолжением – все эти отговорки идут к черту. Ты совсем извела себя, вся на нервах, бледная, поговори с ним, попроси прилететь, обсудите все. Скажешь, что не была уверена в том, что ребенок от него, поэтому ничего не сказала пока не узнаешь наверняка. Нужно смягчить эту новость.
– Нет, нет и еще раз нет. Если мы когда-то увидимся и он спросит напрямую, я не буду врать, а пока что за все это время он ни разу не изъявил желание поинтересоваться моими делами. Пусть дальше отдыхает на островах.
– Он сейчас во Франции.
– Не важно, – вырываю из рук Федора Александровича документы и спешу покинуть кабинет, пока мое внутреннее равновесие не развалилось окончательно.
Глава 33
Кирилл
В мое отсутствие город совершенно не изменился, все такой же серый и многолюдный. Когда такси везет меня мимо "СтальПрома" я не могу удержаться, оглядываюсь назад, чувствуя странную ностальгию и тоску. В голове тут же всплывает образ девушки, которую я всеми силами пытался забыть, но так и не получилось. В каждом лице, в каждой женщине, я ищу ее черты, мысленно сравниваю и злюсь, когда понимаю что ни одна из них не заводит меня настолько. Ни одну из них не хочется обнимать всю ночь, не хочется готовить ей завтраки и специально действовать на нервы.
Но и в то же время, я настолько ненавижу ее, что даже удалил ее номер из контактов к чертовой матери. Я понимаю, что не маленький мальчик и таить обиду на Левандовскую как раз-таки из разряда детских поступков, но ложь и манипуляция моей жизнью знатно выбесили меня. Думал уеду, забуду обо всем, любовницу заведу, спокойно займусь тем, о чем мечтал всю жизнь, но зудящее чувство внутри меня никак не дает покоя. И ничего не помогает: ни работа, ни алкоголь, ни многочисленные девушки, лица которых я даже не вспомню.
За пять месяцев я лишь три раза возвращался в родной город и каждый раз с трудом держал себя подальше от дома Любы. Каюсь, хотелось притаиться где-то на парковке, выждать ее возвращения либо хоть одним глазком взглянуть на свет в ее окнах и, возможно, даже заметить ее силуэт.
Я вхожу в свою пустую квартиру и заваливаюсь на диван. Смотрю в потолок, пытаясь понять что делать со своей жизнью. Идти мириться с дедом это как признать свое поражение, да и выслушивать в очередной раз нотации не очень-то и хочется. Мне нравится моя новая жизнь, я часто в разъездах, выкупил еще одно здание под будущий ресторан и уж точно могу обойтись без денег деда.
Мои мысли нарушает телефонный звонок.
– Ты уже прилетел? Давай выберемся куда-то, выпьем, – звучит в трубке голос Егора, с которым мы столкнулись несколько месяцев назад на одном из мероприятий и как-то неожиданно тесно сдружились.
– Да, но сегодня я труп. Весь день в дороге, перелет, так что давай завтра, – я и в самом деле измотан и единственное чего мне сейчас хочется, забыться крепким сном, чтобы не сорваться и не рвануть в загородный дом, чтобы убедиться что с дедом все хорошо, а еще хоть что-то узнать о Любе.
Она безумно закрытый человек. Ее даже в инстаграм нет. Кто в наше время не пользуется им? Даже дед и тот свою страничку ведет. Недавно вот с какой-то дамой средних лет засветился.
– Ладно, кстати, на выходных пересекся с твоими.
– Кем? – не сразу понимаю о ком речь.
– Ну, с дедом, прости, не помню как его зовут и с бывшей твоей. Люба ведь бывшая?
– С чего ты взял, что у нас с ней что-то было? – стоит лишь прозвучать ее имени, как я весь напрягся. С трудом сдерживаю свое любопытство, чтобы не задать по сто вопросов вплоть до того какого цвета были ее туфли.
– Брось, думаешь я не знаю кто увел у меня на вечеринке горячую девочку? Правда сейчас она далека от того образа, – хмыкает он и перед глазами вместо тонкой талии Любочки плюс двадцать килограмм, уродливые очки и лицо в прыщах. Лучше бы она так и выглядела с самого начала, тогда бы я точно даже не посмотрел в ее сторону.
– Давай не будем о людях из моего прошлого.
– Ладно-ладно, твои семейные дела меня не касаются, тем более твоя бывшая замуж вылетела.
– Что? – резко поднимаюсь с дивана и с силой сжимаю пальцами телефон.
– Ну, беременная она, пузо такое огромное. Жесть.
– Подожди, это точно была Люба?
– Ну, да, тем более она поздоровалась со мной и мы даже перекинулись парой словечек.
Я отключаюсь даже не попрощавшись. Люба замужем. Люба беременная. Меня трясет от страха. Страха того, что я навсегда потерял ее. Я пытаюсь себя успокоить, убедить в том что это к лучшему, так и должно быть, но злюсь еще больше и переворачиваю на пол полку с книгами.
Ну, нет, это была не она. Егор ошибся. Точно ошибся. Не могла она так быстро все забыть, да еще и замуж выйти! Меня воротит от мысли, что сейчас Люба в постели с каким-то мужиком, а что если это Макс? Когда она вообще успела с кем-то познакомиться, пожениться да еще и забеременеть?
У меня есть один вариант все узнать. И точно не от деда. Я хватаю ключи от машины и вылетаю из квартиры. И пофиг что сейчас почти двенадцать ночи. Главное – убедиться, что слова Егора не правда.
***
Люба
Я уже сплю, когда тишину в квартире нарушает трель дверного звонка. Тянусь за телефоном на тумбочке и не понимаю кого могло принести ко мне в такое позднее время. Противная мелодия звонка замолкает и на смену ей приходит стук в дверь. Да такой сильный, словно кто-то пытается ее выбить.
Все внутри похолодело от страха и тревоги. Первая мысль – я затопила соседей снизу. Быстро встаю с кровати, на сколько это вообще возможно в моем положении, накидываю поверх ночной сорочки халат и иду в прихожую.
– Люба, открой! – Я застываю на месте, решая что мне показалось. Голос как две капли воды похож на Царева. Но этого не может быть, нет. Это сон, дурной сон. Или же… или Федор Александрович не держал свое слово и все ему рассказал? – Я знаю что ты дома! Открой! – Громко и напористо.
Сердце в груди колотится с бешеной силой и я прижимаюсь спиной к двери, боясь даже взглянуть в "глазок". Стук затихает, несколько секунд тишины, а потом я подпрыгиваю на месте от того, что телефон в моей руке начинает вибрировать. Кир до неприличия настойчив. Вновь звонит в звонок и несколько громких ударов. Я надеюсь что ему надоест и он уйдет, но Царев все никак не может угомониться. В конце концов ко мне приходит страшная мысль – возможно, с его дедом что-то случилось?
Эта догадка придает мне смелости. Я делаю несколько глубоких вдохов, дрожащими руками поворачиваю ключ в замке и открываю дверь, утыкаясь взглядом в злого мужчину.
Мы замираем друг на против друга, я замечаю как взгляд Кирилла бегает по моему телу, останавливаясь на животе. В защитном жесте кладу руку на животик и запахиваю сильнее халат. За пять месяцев он совершенно не изменился, разве что в глазах нет того мальчишеского блеска, а щетина на его лице знатно отросла. В сердце пробирается затаенная радость встречи, только сейчас я осознаю на сколько сильно скучала по нему, но я стараюсь подавить в себе все эмоции, чтобы быть к нему беспристрастной.
– Кто он? – его голос звучит настолько хрипло, словно он курил без остановки несколько дней подряд.
– Что? – не совсем понимаю о чем он говорит. Хочет знать пол ребенка?
– Твой муж, кто он? – шипит сквозь зубы и без приглашения протискивается в квартиру. Я ошарашенно смотрю на него, ничего не понимая. Кирилл мечется по квартире, заглядывая в каждую комнату и даже в ванную. Потом открывает дверь гардеробной и несколько минут пялится на идеально сложенную на полках одежду. Вновь поворачивается в мою сторону и его взгляд скользит по животу, останавливаясь на моей руке. – Ты не вышла замуж, – прищурено произносит он и делает несколько шагов в мою сторону. Медленных и осторожных. – И срок у тебя явно больше пяти месяцев, которые мы не виделись.
Я сглатываю подступивший к горлу ком и делаю несколько шагов назад. Часто моргаю и чувствую как в легких заканчивается воздух. Так и знала, не нужно было впускать его в свой дом.
– Люба? Ты ведь не скрыла от меня такую важную новость как то, что в скором времени я стану отцом? – его голос звучит настолько спокойно, что мне становится страшно. Потому что я точно знаю что это спокойствие напускное, а еще не уверенна, что смогу соврать ему.
Отрицательно машу головой, прикусывая губу, но Кир, кажется, не ведется.
– Плохое самочувствие по утрам, твои сказки об отравлении морепродуктами… Черт, как я раньше не подумал об этом? Ты вообще собиралась мне говорить об этом? – кивает в сторону живота и я чувствую как моя девочка начинает с силой пинаться.
– Я не хочу тебя видеть, уйди, – произношу с надрывом и выставляю вперед руку, пытаясь остановить мужчину, потому что он уже и так непозволительно близко ко мне.
– Ну, нет, Люба, сейчас я точно никуда не уйду. До тех пор, пока ты мне не расскажешь, какого хрена происходит? Почему Егор говорит мне что ты замужем и ждешь ребенка, но при этом в твоей квартире ни единого следа присутствия мужчины? Даже зубная щетка в стаканчике одна! А еще ты определенно скоро должна родить. Или это ребенок Макса? – он поджимает губы и выжидающе смотрит на меня. А я…я..
– Нет, это не ребенок Макса. Это мой ребенок, Кирилл! И я не обязана тебе ничего объяснять. Потому что ты сам сказал – тебе не нужны никакие дети, от них одни неприятности! А мне нужны дети! Я уже взрослая женщина, я хочу семью, я хочу ребенка, а все что у меня есть: три кота, квартира и работа! И да, я не собиралась тебе ничего говорить, потому что моему ребенку не нужен отец, который будет трахаться со всеми подряд на Бали и куда там ты еще ездил с большегрудой блондинкой! – Выплевываю я и тяжело дышу из-за переизбытка эмоций. Чувствую как меня трясет из-за злости и нервов и присаживаюсь на диван, потому что ноги меня не держат.
– Следила за мной значит, – ехидно произносит Кир. – Ты – дура, ясно? Да, я не хотел детей и не планировал их в ближайшем будущем, но это не значит, что в случаи, если от меня забеременеет девушка я буду бежать от нее как от чумы. Боже, Левандовская, ты самая настоящая эгоистка. Я мог никогда в жизни не узнать, что у меня есть дочь или сын.
– И это было бы прекрасно. Моему ребенку не нужен гулящий отец, Кир.
– Хорошо, тогда завтра же поженимся, – его настроение резко меняется, сбивая меня с толку. Только что орал, словно заведенный, а теперь блещет счастливой улыбкой.
– Нет. Ни за что. Я не собираюсь связывать свою жизнь с безответственным мужчиной. Я ценю, что у тебя проснулось чувство долга, но выходить замуж только потому что забеременела не собираюсь, – говорю упрямо и хочу указать ему на выход, но Кир резко подскакивает ко мне и неожиданно впивается в мои губы поцелуем.
Глава 34
Кирилл
Я на взводе, настолько сильно, что при виде Любы даже не смог с первого взгляда разложить все по полочкам. Увидел ее огромный живот и помчался искать того, кто по досадной ошибке стал ее мужем. И хрен знает что натворил бы, если бы он и в самом деле существовал. И только когда смог выдохнуть с облегчением, понял, что кое-что не сходится, а именно – уж слишком большим был ее живот для срока пяти месяцев. Разве что там двойня. Голова закружилась от страшной догадки, а потом меня заполнила злость. Потому что эта глупая баба даже словом не обмолвилась о своем положении!
Не знаю что было страшнее – что ребенок окажется от ее любовника, или то, что я скоро стану отцом. Но в любом случаи, Люба молчала как партизан все это время. Я хотел сказать ей много "хороших" слов, наорать, потрясти хорошенько, даже начал, но потом взгляд снова опустился на ее округлый животик и я заткнулся. Потому что не хотел чтобы она нервничала. Не хотел чтобы из-за моей несдержанности что-то случилось с ребенком, несмотря на то, что Левандовская повела себя как гордая дура. Пока я пытался забыться, выбросить ее из своего сердца, она страдала здесь не меньше моего. Это видно по одному ее взгляду.
Она что-то кричит, возмущается, я же смотрю на ее губы и понимаю что в эту минуту желаю одного: впиться в ее сладкий ротик и заставить наконец-то заткнуться. Пусть успокоится, а потом можно и поговорить серьезно.
Ее губы такие же мягкие, какими я их запомнил. Она пытается отстранится, колотит меня по спине своими кулачками, мне же так хочется сжать ее в объятиях, стащить с нас одежду и войти в податливое тело, но ее беременность огромная помеха моим планам, потому что я боюсь даже притронуться к ней, чтобы не навредить.
И все-таки она сдается под моим напором. Отвечает мне, запускает пальцы в волосы, цепляется за мои плечи и тихо постанывает, когда я сжимаю ее грудь, которая, к слову, знатно так увеличилась.
Я стягиваю с ее плеч халатик, кусаю шею, целую ключицу и опускаюсь к груди. Мои руки скользят по ее бедрах, но Люба вдруг резко отстраняется от меня, пронзая меня своим возбужденным взглядом.
–Нельзя. Я лежала на сохранении две недели назад и после выписки не спрашивала можно ли…ну…, – мнется она и я громко выдыхаю, пытаясь обуздать свое желание. Потом возвращаю на место бретельки ее ночнушки и скрываю от своих глаз ее полную грудь. Кладу ладонь на живот и вздрагиваю, когда в ответ получаю легкий пинок. Это настолько поражает меня, что какое-то время я просто молча глажу его и улыбаюсь как идиот, когда толчки повторяются.
– Мальчик или девочка? – перевожу взгляд на Любу, замечая ее растерянный взгляд.
– Девочка, – на ее лице расцветает нежная улыбка и я вдруг понимаю, что именно в этот момент она выглядит для меня как самая красивая женщина в мире.
– Она ведь моя? – Спрашиваю, затаив дыхание, чтобы окончательно убедится в том, что скоро стану отцом.
– А у тебя есть варианты? – без злобы в голосе спрашивает она.
– Круто, тогда я буду выберу для нее имя.
– Вот уж нет, Царев. Даже не думай, – зыркает на меня своими огромными глазищами, вмиг превращаясь в разъяренную фурию, но меня этим не испугать.
– У меня есть на это полное право. Тем более, это может сойти в качестве моральной компенсации. Знаешь что я пережил пока ехал к тебе? Зачем только ты сказала Егору что замужем?
– Потому что была уверена, что рано или поздно он проболтается тебе. Надеялась, что ты сопьешься от горя и у тебя больше не встанет ни на одну девушку.2ffbd7
– Ревнивица моя, – притягиваю ее себе и целую в щеку. – Тебе всего-навсего нужно было сказать мне, что скучаешь и я бы бросил все и примчался сюда. И, поверь, когда ты рядом мне никто другой не нужен.
– А если я уеду куда-то?
– Не начинай.
– Ну уж нет, Царев, я должна знать все риски.
– Люба, давай хотя бы в момент воссоединения не будем ругаться.
– А я и не ругаюсь.
– Да-да, конечно.
– И мы не воссоединились. Потому что нечему воссоединяться.
– Молчи.
– Я женщина, мне положено разговаривать. И не думай, что если заявился ко мне посреди ночи, я сразу же прощу тебя и соглашусь на все.
– Это кто еще кого прощать должен, – хмыкаю я и понимаю, что чертовски скучал за нашими словесными пикировками. – И не надо врать, я знаю что ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я.
– К себе?
– К тебе. Господи, почему ты мне послал эту невыносимую женщину?
– У меня тот же вопрос на твой счет.
– Тогда мы идеальная пара. Взрывная смесь.
– Уйди, я спать хочу, – поднимается с дивана Люба и указывает мне в сторону выхода.
– О, нет, крошка, теперь я точно никуда не пойду. Ты же любишь меня? Чувствуешь это, да?
– Ничего такого. Только лютая ненависть.
– А я люблю. Серьезно, понял это час назад, – улыбаюсь я, наблюдая за тем как вытягивается ее лицо от удивления. – И буду всегда любить, даже если ты станешь ужасно толстой.
– Ненавижу тебя!
– Я тоже, котик, я тоже.
Эпилог
Люба
Год спустя
Я слегка взволнована. Это наше первое с Оксаной путешествие. Кирилл давно хотел показать мне чем занимается, но каждый раз я находила отговорки никуда не ехать. То дочь слишком маленькая, то зубки режутся, то на работе завал, то очередная эпидемия гриппа. Но в этот раз я не смогла отказать ему. Месяц назад он улетел в Италию из-за неоткладных дел и я вдруг поняла насколько сильно привыкла к его присутствию в своей жизни. Если вы думаете, что мы поженились, то ошибаетесь. Кирилл уже семь раз делал мне предложение, пытался затащить в ЗАГС шантажом, подключил даже Федора Александровича, но я оставалась непреклонной. И не потому что не хотела, нет, просто боялась, что то хрупкое равновесие между нами, которое царит в последний год, может с легкостью рассыпаться, если дать Кириллу то чего он хочет.
Царев на удивление стал прекрасным отцом. Если бы мне предоставили выбор, я бы не променяла его ни на кого. Мы жили на два дома… вернее на три. То у меня, то у Кира, то у Федора Александровича. Везде у Оксаны была своя комната и игрушки. С места на место переезжали не только мы, но и коты, эдакая большая и дружная семейка. И вроде бы все счастливы, все идеально, но страх что в один момент это закончится всегда оставался со мной.
Я сдаю багаж и прохожу к стойке регистрации. Оксана на удивление очень спокойный ребенок. Даже не знаю в кого она у нас такая. В соседа, наверное. Внешне дочь копия своего отца и мне даже обидно. Я родила ее в муках боли, а у нее даже цвет глаз Кирилла.
Я волнуюсь перед встречей с Кириллом, боюсь найти в его съемной квартире следы присутствия другой женщины. Боюсь разочароваться в нем, боюсь что у него есть любовница. Эти страхи не дают мне уснуть в самолете, накаливают нервы до предела и я начинаю жалеть, что согласилась на это. Могла же сказать, что Федору Александровичу плохо стало, например, или еще что-то.
Кирилл встречает нас в аэропорту и от одного взгляда на этого мужчину мое сердце начинает биться быстрее. На лице растягивается улыбка, а дочь, увидев отца, весело что-то щебечет и тянет к нему ручки. Зря я накрутила себя, разве он хоть раз за это время давал мне повод усомнится в нем?
– Привет, мои девочки, как же я по вам соскучился, – я оказываюсь в родных мужских объятиях, вдыхаю знакомый запах и с трудом сдерживаю себя чтобы не расплакаться от переизбытка чувств. – Как долетели? Все нормально? Что за кислый вид? – допытывается он, без труда уловив мое настроение.
– Просто устала, – выдыхаю в ответ и тянусь к его губам. Царев забирает у меня с рук дочь, хватает чемодан и мы движемся к выходу.
– Даже не представляешь как я соскучился по вам. Если честно, на прошлой неделе даже начал подумывать о том, чтобы продать к черту весь свой бизнес, потому что из-за него вынужден подолгу находится в разных странах со своими девочками.
– Даже не думай, Кир, это твоя мечта, – возражаю я и не могу отвести взгляд от него, когда мы останавливаемся у машины. Удивительно, как судьба меняет наши жизни. Из разгильдяя и бабника получился прекрасный семьянин и отец. Из ненависти проросла крепкая любовь и я уже не могу вспомнить как это, жить без Кирилла. Что ж, наверное, в следующий раз, когда он сделает мне предложение я обязательно скажу "да".
