Текст книги "Мой Super сосед (СИ)"
Автор книги: Арина Вильде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
– Привет, – разочарованно выдыхаю, не увидев в его руках букета цветов. А так хотелось получить хоть одну розочку от него!
– Привет. – Он неожиданно притягивает меня к себе и легонько целует в губы.
Кажется, я покраснела. А еще умерла и попала в Рай. Этого просто не может быт!
– Ну что, поехали? – Вова открывает дверцу черной отполированной Мазды, и я неуклюже забираюсь внутрь. Чертовы нервы!
Осматриваю заднее сиденье в поисках того самого букета, который так ждут девушки на первом свидании, но цветами здесь даже не пахнет. Направляю в свою сторону зеркало заднего вида, чтобы в очередной раз убедиться в том, что нигде ничего не размазалось, как раз в тот момент, когда за руль садится довольный Вовка.
– Эй, я только его настроил как надо, а ты взяла и сбила все, – говорит как-то уж слишком резко.
– Прости, – шепчу, отворачиваясь к окну.
– Я подумал: давай поедем к морю? – Он выруливает со двора на дорогу, а я вспоминаю, что надела туфли на каблуках, которые натирают мне мозоли, если долго ходить.
– Отличная идея, – улыбаюсь, смотря на его профиль, и хочу спросить, как прошла поездка к родителям, но он внезапно тормозит на обочине.
– Куда ехать? – спрашивает у незнакомца через опущенное стекло с моей стороны.
– На Пятую Фонтана.
– Садитесь, нам по пути. Ты ведь не против? – немного понизив голос, обратился уже ко мне.
– Нет, конечно. – Так и хочется сказать: «Конечно же, я не против, чтобы во время нашего свидания в машине сидел кто-то еще».
Н, ладно тебе, Кира, он же доброе дело делает, человека подвозит.
Так я думаю до тех пор, пока мы не тормозим у Макдональдса, на той самой Пятой Фонтана.
– Сколько с меня? – спрашивает незнакомец, доставая кошелек.
– Сорок.
Я думала, Вовка будет отнекиваться, говорить: «Нет, парень, не надо, сколько тут ехать-то?» Но он схватил мелкие купюры, открыл бардачок, из которого выглядывала целая стопка денег мелкого номинала, и забросил их туда.
Глава 7
Мы припарковались у обочины дороги и спустились к морю. Сначала разговор не клеился, и я немного поникла – не хотелось, чтобы это было наше первое и последнее свидание, но потом мы просто не могли заткнуться. Вова, как и в моих мечтах, был интересным и общительным парнем.
– А какие у тебя планы на выходные? Есть что-то такое, что хотелось бы сделать?
– Нууу, – начинаю перечислять, – хочу поехать в Белгород, там красивая старая крепость. А ещё через неделю открывается аквапарк, вот туда обязательно поеду...
– О, круто, съездим вместе. Можно ещё нескольких друзей захватить, – я готова прыгать и визжать от радости, сдерживаюсь лишь потому, что вокруг полно людей и Вовка.
– А ещё...эмм... ещё будет проходить фестиваль у моря, ColorFest, это когда все друг друга осыпают разноцветными порошками и обливают водой.
– Не знал, что у нас такое есть.
– Ага. А еще хочу на колесо обозрения и покататься на каяках.
– Черт, я был уверен что ты из тех девушек, которые боятся поломать ноготь и намочить прическу.
– Сомнительный какой-то комплимент, – толкаю его легонько в плечо и улыбаюсь.
– Ты очень красивая, не понимаю, как не замечал тебя раньше. И в этом платье ты такая сексуальная, – неожиданно серьезно говорит он, останавливаясь напротив меня и поправляя выбившиеся из прически локоны.
– Спасибо, – смотрю в его хитрые глаза и какая-то тень сомнения и неверия вместо радости трепещет у меня в груди. Такое ощущение, словно он хотел проверить реакцию на свои слова – не брошусь ли я после них с визгом ему на шею.
Вова хватает меня за руку и ведёт к пирсу. Мимо нас пролетают чайки и я жалею, что негде купить хлеба, чтобы покормить их.
– А какое мороженное ты любишь больше? – мы как раз проходим возле лотка с мороженным, и я приостанавливаюсь, поглядывая в сторону вкусняшек.
– Шоколадное и ягодное, – я ожидаю, что Вовка купит несколько шариков мороженного в хрустящем вафельном рожке, но он лишь восхитился тем, что и здесь наши вкусы совпадают и потащил меня дальше.
С грустью оглядываюсь на витрину, сейчас так жарко, что мороженко не помешало бы.
У меня болят ноги, я натерла их в разных местах из-за непазношеных туфлей, но, несмотря на это, не подаю и виду, что мне тяжело идти. Нет, с Вовкой хоть на край света, а тут всего лишь какой-то дискомфорт в ногах.
На пляже снимаю обувь и блаженно выдыхаю. Ноги касаются тёплого нежного песка и мне хочется снять с себя одежду и броситься в море. Вода ещё прохладная, но в такую духоту то что надо.
Нашу идиллию нарушает телефонный звонок.
– Да? – Вова отходит на несколько шагов от меня, но я все равно слышу каждое его слово. – Конечно, на сколько? Окей, через минут пятнадцать пополню. Ага, и я тебя.
Прячет телефон в кармане, достаёт бумажник и перебирает купюры.
– Слушай, у тебя не будет сотки? Я потом тебе отдам. Мама попросила пополнить счёт, а у меня с собой только доллары.
– Конечно, – не могу отказать и достаю из сумочки кошелёк, хотя так и хочется сказать, что это некрасиво – просить у девушки денег еще и на первом свидании, пусть и в долг. А ещё напомнить, что в бардачке его машины целая куча мелочи, да и обменный пункт есть на каждом углу. Один мы точно проходили несколько минут назад.
– Вот, – протягиваю ему сотку и, с сожалением оглядываясь на розовый закат, иду за Вовой искать терминал для пополнения счета.
* * *
– Присядем? – указываю на лавочку, с которой открывается прекрасный обзор на море. Небо затянуло бело-розовыми тучами, солнце вот-вот уйдет за горизонт, легкие волны ласкают море, и все вокруг кажется таким сказочным, что хочется, чтобы это мгновенье длилось вечность.
Мы неуклюже устраиваемся рядом, Вова забрасывает свою руку мне на плечи и притягивает к себе. Я слышу, как гулко бьется мое сердце от такой волнительной близости.
Не верю, что все это происходит со мной. Не верю, что он наконец-то обратил на меня внимание. Все кажется сном. Безумным сном. Даже сосед сейчас кажется не более чем миражом.
– Через месяц я оканчиваю университет и собираюсь уехать за границу, поработать немного. – Он нежно проводит пальцами по моим плечам и спускается ниже. Мое тело дрожит от такой мимолетной ласки, и до меня даже не сразу доходит смысл его слов. – Знаешь, очень хочется, чтобы меня здесь кто-нибудь ждал. Это непросто – уехать в чужую страну, где нет ни одного знакомого человека.
Ох, нет, почему именно сейчас?
От его слов мне становится грустно. Это означает, что совсем скоро Вовы в этом городе не будет. И не только в городе.
Я даже немного завидую. Он уже определился, что будет делать в будущем, когда получит диплом, а я вот даже не представляю, как быть после окончания университета. Кажется, что мой предел – официантка в кафе.
– Это круто, что у тебя есть такая возможность, – говорю с напускным весельем.
– Ага. А вот ты…ты смогла бы ждать меня? Месяцев восемь, скажем? Мне бы хотелось серьезных отношений, хотелось бы знать, для кого я все это делаю, для чего зарабатываю.
Я растерялась. Честно. Конечно же, я буду ждать его, но…есть одно большое НО.
Я реалистка и, как бы ни была влюблена в него, прекрасно понимаю, что это наше первое свидание и неизвестно, что будет через неделю или две. Поэтому обещать что-либо сейчас было бы глупо.
Что, если он решит, что я не подхожу ему? Что, если мы разбежимся через месяц? Что, если где-то там, за тысячи километров от Одессы, он встретит другую девушку и влюбится в нее?
Последнее меня пугало больше всего.
– Если будет кого ждать, то да, я смогу. – Не уверена, что он ожидал от меня именно такого ответа.
Вова молча поднялся, подал мне руку, и к машине мы возвращались в гнетущей тишине.
Он задумчиво поглядывает то на меня, то на небо, и я решаю, что испортила все своими словами, решила быть честной и откровенной, называется.
Несмотря на опасения, что после моих слов парень высадит меня перед домом и больше никогда не позвонит, он, к моему удивлению, предлагает покататься по ночному городу.
– Куда поедем дальше? У нас еще вся ночь впереди.
– Хочу в Луна-парк. – Улыбаюсь, предвкушая, как заберусь на колесо обозрения и вместе с Вовкой буду рассматривать ночной город. А потом он меня поцелует. И это будет самый романтичный поцелуй в моей жизни.
– О, смотри, вон парень голосует. Подберем его? – Останавливается на обочине, и мне хочется выругаться. Громко и грязно.
* * *
По дороге в Луна-парк мы подбираем еще двух попутчиков. Вовка в отличном настроении.
В отличие от меня.
Потому что при посторонних особо не поговоришь и приходится тратить драгоценное время на игру в молчанку.
– Вот мы и заработали на бензин, – радостно трясет в воздухе купюрами, выбираясь из салона авто на заправке.
Я молюсь про себя, чтобы он больше никого не подвозил. Никакой романтики. Никакого уединения. Господи, да я уже готова оплатить ему этот чертов бензин, лишь бы побыть наедине.
Кстати, о деньгах. Поглядываю на закрытый бардачок, подумывая о том, как намекнуть, что он мне должен денег. Нет, я, конечно, не мелочная, но мы еще не дошли до таких близких отношений, чтобы пополнять его маме счет. К тому же я, как-никак, бедная студентка, живущая за счет родителей!
– Успела соскучиться? – возвращается парень и своей обезоруживающей улыбкой выбивает из моей головы все глупые мысли.
Луна-парк встречает нас громкой музыкой, разноцветными огнями и счастливыми, улыбающимися лицами посетителей.
Я с детским восторгом смотрю на машинки, колесо обозрения, тир и огромные облачка сладкой ваты на палочках в руках детей.
Мой живот начинает урчать от голода, я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышал эти звуки, и успокаиваюсь, потому что вокруг так шумно, что не всегда слышно, о чем разговаривают прохожие.
– Отличный вечер. – Вова останавливается возле маленького магазинчика, и я готова прыгать от радости, потому что здесь есть и хот-доги, и бургеры, и попкор, и даже сладкая вата.
С горящими глазами смотрю на аппетитную еду и не могу дождаться, когда очередь дойдет до нас.
– Воду без газа. Маленькую. – Он протягивает продавцу десятку, а я стону от разочарования. Хочу заказать себе что-то сама, но не успеваю: парень хватает меня за руку и тащит к колесу обозрения.
Мы стоим, подняв головы к небу, и наблюдаем за тем, как медленно движется по кругу колесо.
Я все жду, когда Вова пойдет за билетиком и, несмотря на мою боязнь, мы заберемся в кабинку и поднимемся почти на пятидесятиметровую высоту, но ничего не происходит.
За этот вечер я столько раз пережила разочарование, что не сосчитать. Но главное ведь, что Вовка рядом. Держит меня за руку, смотрит на меня горящим взглядом и всеми возможными способами выражает свою симпатию.
– Это один из самых лучших вечеров за последние несколько месяцев, – признается он, когда мы идем по освещенной аллее вдоль парка. – Намного лучше, чем посидеть в ресторане, наесться и заплатить кучу денег.
– Ага, – машу головой как болванчик, думая о том, что как раз «наесться» мне сейчас ох как не хватает. А еще я еле волочу ноги. Туфли до такой степени натерли нежную кожу, что все горит огнем. – Слушай, уже поздно, мне домой пора. Поедем?
– Конечно. – Он ускоряет шаг, а я хватаю его под локоть и практически бегу за парнем.
Я нисколько не удивляюсь, когда по дороге к моему дому мы подвозим двух нафуфыренных девочек, которые спешат в ночной клуб, а потом еще и мужчину с огромной клетчатой сумкой. Очень надеюсь, что в сумке был не труп.
Я не могу дождаться, когда доберусь до холодильника. Вспоминаю, что же там есть вкусненького, и борюсь с утробным завыванием желудка, молясь о том, чтобы этот звук, кроме меня, больше никто не слышал. Каждый раз краснею до кончиков ушей и меняю позу в кресле авто, пытаясь подавить урчание.
– Как насчет того, чтобы встретиться завтра вечером, а?
– Я свободна. – Я уже хватаюсь за ручку двери, чтобы поскорей добраться до холодильника и отрезать кусок колбаски.
– Отлично, тогда можем поехать ко мне. Ты говорила, что умеешь готовить пиццу, – приготовишь? Я куплю все нужные продукты.
– Хорошо, – говорю растерянно, и не потому, что не умею готовить пиццу, нет. Я волнуюсь насчет того, что мне придется остаться с ним наедине.
– Я напишу завтра, во сколько освобожусь, а ты мне список набросай продуктов.
– Без проблем, – смотрю на него и мое сердце пропускает удар. Потому что его рука касается моих волос и Вовка, словно в замедленной съемке, приближается ко мне, закрывает глаза и делает то, о чем я мечтала так долго. Целует.
Я забываю, как дышать, дрожу, волнуюсь, из-за чего несколько раз наши передние зубы ударяются друг о друга.
В моих мечтах это был самый жаркий и страстный поцелуй в жизни. Он накрывал нас как лавина, сжигал и заставлял двигаться дальше.
В жизни же поцелуй оказался даже наполовину не таким классным.
Черт, почему сегодня все не так?
Сначала сосед этот, потом мозоли, на колесе обозрения не покатались и даже ваты сладкой не поели! А сейчас еще и оказывается, что Вовка целуется как корова. Или слизняк.
Его язык, кажется, везде. На губах, во рту, снова на губах. Он обслюнявил меня как мог, и мне хотелось, чтобы он поскорее отстранился от меня.
Разве так я должна была ощущать его?
Это все от голода. Точно от голода.
– Ну, до завтра, – говорю смущенно, отстраняюсь от него первая.
– Ага.
Я выбегаю из машины, забывая обо всем на свете, даже о стольнике, который, похоже, пропал навсегда.
Несусь по ступенькам на третий этаж и только у самой двери вспоминаю о том, что нужно быть тише: если сосед спалит мое появление, точно выкинет какую-то фигню в отместку за карабканье по деревьям.
Глава 8
За стеной тихо, вся трава за окном выкошена, никаких криков и детского плача. Идеальное утро. Я нежусь в мягкой кровати, потягиваюсь, переворачиваюсь из стороны в сторону и наслаждаюсь тишиной, разбавленной щебетанием птиц.
Вспоминаю о том, что сегодня у нас с Вовкой намечается второе свидание, и на лице растягивается улыбка.
Второе свидание обязательно будет лучше!
Вчера все прошло не идеально, конечно, но я уверена, что это двоякое впечатление осталось из-за чувства неловкости между нами.
Наблюдаю, как ветерок колышет занавески на окнах, и все-таки заставляю себя встать. Первым делом проверяю телефон. Ни звонков, ни сообщений. Разочарованно вздыхаю. Пишу несколько коротких сообщений Линке, которая ждёт моего отчета, в который раз прислушиваюсь к подозрительной тишине за стеной и иду за утренней порцией травяного чая.
– Доброе утро! – неожиданно доносится до меня мужской голос.
Из моей кухни.
Я подпрыгиваю на месте и ору что есть силы, вместо того чтобы застыть как опоссум при виде хищника, что я обычно и делаю.
Боже, неужели мои замки взломали? Грабитель! Насильник! Убийца! Боже, кто мог забраться ко мне?!
Через несколько долгих секунд дикого крика мое затуманенное сознание приходит в себя и я замираю.
Наблюдаю за тем, как бесцеремонно мой «любимый» сосед открывает дверцу холодильника и с задумчивым видом смотрит в пустоту.
Определенно, стоит начать бороться с привычкой оставлять открытой дверь на балконе.
– Да-с, негусто, – разочарованно говорит он, перебирая в холодильнике баночки.
– Так, какого черта ты делаешь у меня в квартире? Это, между прочим, проникновение со взломом! Я могу в полицию заяву накатать, – говорю с раздражением и опаской, мало ли что этому психу в голову стрельнет. Красивому психу, должна признать.
Божечки, и где таких производят? Живой пример брутального мужика... ну или насильника...
– Замки целы – взлома не было, ну и проникновения… как такового тоже не было, – прозвучало весьма двусмысленно, а похотливый взгляд, которым он одарил меня, заставил начать волноваться за свою честь.
Неизвестно, сколько времени он бродит вот так вот по моей квартире, и неизвестно, что ещё успел исследовать кроме холодильника.
Только сейчас понимаю, что стою перед ним в майке и трусиках, но броситься сломя голову в комнату, чтобы натянуть на себя что-нибудь, приравнивалось бы к поражению. Тем более он уже успел лицезреть меня и в более откровенном виде.
Именно поэтому, гордо выпрямив осанку и задрав голову, я плыву мимо него, качая бёдрами, нажимаю кнопку на чайнике и тянусь к верхней полке, чтобы достать чай.
Специально оттопыриваю попку, дабы смотрелось сексуальней, а потом резко поворачиваю голову в его сторону и застаю на горячем.
– Слушай, ты точно не извращенец? В твои-то годы как-то странно засматриваться на задницы малолеток.
Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы вернуться на землю и переварить мои слова.
– В мои-то что?.. – Медленно проходится по мне взглядом, отрываясь от задницы, и я могу поклясться, что открывшийся вид он заценил.
– Годы. Сколько там тебе? Сорок? Сорок пять? – спрашиваю, достав с полки пачку с сушеной ромашкой и еще одну – с мятой. – Ты это, насчет вчерашнего… ну, я открыла дверь, а тебя уже ветром унесло. Шуток не понимаешь, что ли? – Ясно же, что мстить пришел, а он вон какой огромный, еще и в татухах весь. И веет от него... опасностью.
– Ты о чем? – нагло улыбается, почесывая свою щетину. – А, подожди-ка, ты о том моменте, когда я примчался спасать тебя от насильников, а оказалось, что насильники – это твои руки?
– Я... Ты... Чтоб ты знал: я делала эпиляцию, а не то, что ты подумал!
– Я так и подумал, а ты о чем? – Он достаёт из холодильника банку варенья, усаживается за стол и открывает крышку. – Ложечку подашь? – А взгляд такой... такой... словно он собирается обмазать меня этим самым вареньем, а потом съесть. – И, кстати, мне тридцать четыре, если что. И я в полном расцвете сил, могу продемонстрировать, чтобы развеять твои сомнения. – Подмигивает и опускает палец в мое любимое малиновое варенье.
Самоубийца, вот кто он!
* * *
Со злостью отбираю у Влада банку и не могу оторвать взгляд от того, с каким наслаждением он облизывает свой палец.
Облизывает, посасывает и причмокивает.
Гипноз.
– М-м-м-м, очень вкусно, домашнее? – От наслаждения он театрально закатывает глаза, а я никак не могу определиться, чего мне хочется больше: обмазаться вареньем, чтобы он и с меня его так слизывал, либо послать этого Карлсона куда подальше.
– Домашнее, домашнее. А теперь уходи в свою берлогу разврата. – Специально придерживаю для него открытую дверь и пытаюсь состроить грозный вид. Но это тяжело, учитывая, что я стою перед ним полуголая, с банкой варенья в обнимку.
– Я тут, вообще-то, решил забежать познакомиться с соседями, а ты такая радушная хозяйка, что еще чаю не предложила, а уже выставляешь за дверь. – И по всему его расслабленному виду понимаю, что и грузовик его с места не сдвинет.
Развалился за столом как у себя дома, еще и чаю ему подавай. И снова без футболки, между прочим. А у меня это… парень есть, и рассматривание полуголых мужиков можно приравнять к измене.
– А ты всегда в таком виде ходишь?
Хочет чаю? Что ж, будет ему чай!
– С тебя пример беру. Хотя сегодня ты прям целомудренная монашка. – Искоса поглядываю на Влада, который начал потягиваться, при этом его мышцы так сексуально переливаются на солнце, что я даже забыла о чае. Господи, взрослые мужчины и в самом деле невероятно притягательны и сексуальны. Теперь начинаю понимать Линку, которая влюбилась в нашего препода.
В ответ на выпад в мою сторону молчу и злюсь на себя. За то, что вместо того, чтобы думать о свидании с Вовкой и искать в интернете рецепт самой вкусной в мире пиццы, нарезаю имбирь огромными дольками.
Будет тебе фирменный чай от Киры!
Добавляю побольше мяты, немного меда и с грохотом ставлю чашку с горячим напитком на стол перед соседом.
– Пожалуйста, пейте быстрей и выметайтесь, у меня еще куча дел.
– О, теперь мы на «вы»? – Он подозрительно смотрит на чай, помешивает ложечкой, вылавливая кусочки имбиря.
– Ну, я все-таки девушка с хорошими манерами, а вы почти в два раза старше меня…
– В два раза? Мне казалось, у нас разница всего в несколько лет. И что это за херня плавает в чашке? – капризно спрашивает он.
– Мне всего двадцать один. Будет. Через месяц.
– А я думал, тебе под тридцатку. – Он все с таким же невозмутимым видом помешивает горячий чай, а я готова взорваться от негодования.
Тридцатка? Мне? Да мне все говорят, что по виду больше восемнадцати не дашь, а тут целая тридцатка!
– Так что, ты пить будешь? А то у меня и вправду много дел. – Мой голос звучит ровно. Самоконтроль, мать твою. Но как же все-таки хочется вцепиться этому индюку в глотку и перегрызть!
Тридцать!
Нет, я не могу успокоиться!
Смотрю на свое отражение на темном экране телефона, пытаясь разглядеть невидимые морщинки, но они и в самом деле невидимые и больше восемнадцати… ладно, двадцати мне не дашь.
Сажусь за стол напротив него и с любопытством наблюдаю за тем, как он приближает к губам чашку и делает глоток.
– Фу, что за дрянь! – выплевывает обратно «настойку имбиря», смотря на меня злыми глазами. Как же быстро на его лице меняются эмоции. Ну точно псих!
На секунду мне снова стало страшно оставаться с ним наедине. Боже, что я творю? Сижу полуголая на кухне с малознакомым мужиком и распиваю чаи.
– Это фитнес-чай, очень бодрит по утрам, – стараюсь сделать так, чтобы мой голос звучал ровно.
Отпиваю из своей чашки ромашковый чай и пытаюсь не встречаться взглядом с мужчиной, хотя так и тянет посмотреть на него, снова попасть под этот гипноз хищника.
– Ладно, давай уже иди, я собираюсь к друзьям, – пытаюсь его по-быстрому отшить, и, кажется, получается.
– Тогда зайду в другой раз. Со своим чаем. И с парнем твоим заодно познакомлюсь, а то не с кем даже футбол посмотреть.
Я не стала разубеждать его в том, что живу одна. Мало ли что этому идиоту в голову придет? И дверь на балконе после него тоже закрыла. Пожалуй, хватит на сегодня неожиданностей.
После Влада в квартире витает запах вкусного мужского одеколона, и, чтобы хоть как-то занять свои мысли чем-нибудь другим, кроме предположений о том, зачем явился сосед, если не для мести, открываю мессенджер и начинаю писать Вове список продуктов для пиццы.
Глава 9
– Заеду в семь.
– А не поздно? Пока доедем, пока я приготовлю ужин, будет уже около двенадцати.
– Так мы никуда и не спешим. Останешься у меня, а завтра отвезу тебя на пары утром.
Пробегаюсь несколько раз глазами по строчкам последнего сообщения и не верю. Он хочет, чтобы я осталась у него с ночевкой? Ну уж нет, слишком рано. Всем девушкам известно: хочешь, чтобы парень относился к тебе серьезно, – никакого секса на первых свиданиях. А то, что он предлагает остаться у него на ночь, говорит само за себя. Он хочет секса. На втором свидании!
– Не думаю, что это хорошая идея, Вова. Мы не так хорошо знакомы, чтобы я оставалась у тебя.
– Да брось, малышка, это не то, что ты подумала. Просто днем я занят и не могу нормально пообщаться с тобой. А так у нас будет вся ночь для знакомства. Оставайся, не пожалеешь.
Я медлю. Одна половина меня прыгает от радости и хочет сказать: конечно, я останусь, с радостью. Другая же вопит об опасности и не доверяет Вовке, несмотря на то, что я так долго добивалась его внимания.
Хожу по комнате взад-вперед с телефоном в руках и не знаю, что ответить.
– Давай в следующую субботу останусь у тебя? У меня завтра первой парой Бурыхина, не хочу опаздывать.
Наблюдаю за тем, как двигается карандашик в поле для сообщений. Вовка все пишет что-то, и пишет, и пишет. Потом карандашик на несколько минут застывает и снова оживает.
Я начинаю нервничать. Иду в кухню за тем самым вареньем, которое пытался отжать у меня Влад.
Карандашик все еще движется. Хватаю чайную ложечку, погружаю в банку и наслаждаюсь вкусом детства.
Телефон в руке вибрирует, и я быстро отрываюсь от варенья.
– Кира, дай мне шанс показать, насколько ты мне дорога. Мне не нужно твое тело, мне важно то, что внутри. Я действительно хочу провести с тобой побольше времени и узнать лучше. Оставайся сегодня у меня. Пожалуйста.
Боже, это так мило! Зажмурила от умиления глаза, пытаясь не умереть от радости. Какой же Вова все-таки хороший парень, и зря я накрутила себя насчет того, что ему нужен только секс.
– Я подумаю и напишу через пару часиков, ок? – решаю, что нужно все же немного поломаться.
Ответ приходит моментально.
– Если не останешься, то больше не увидишь меня. Я хочу серьезных отношений, и у меня не так много времени, чтобы выслушивать все эти знаю-не-знаю-подумаю. Ответ нужен сейчас. Так что?
В душе неприятно заскребли кошки. Что на него нашло? Что это за ультиматум такой? Настроение испортилось в этот же миг, и идти никуда не хотелось. Но и терять Вову тоже.
Несколько минут смотрю в телефон, замечая, что парень вышел из онлайна, и не знаю, что делать. Закрываю глаза, несколько раз легонько бью себя по щекам, пытаясь успокоиться, и, возможно, делаю самую большую ошибку в своей жизни, но по-другому не могу.
– Хорошо. Я останусь, только никаких приставаний, понял?
– Не переживай, я хочу доказать тебе, что меня интересует твоя душа. Буду в семь, не забудь пижамку.
Откидываю в сторону телефон и пытаюсь собраться с мыслями. Я еду к Вовке с ночевкой. И он сказал, что для него важна моя душа, а не тело. Господи, да он серьезно настроен на мой счет. Вот только той радости и воодушевления, которые должна чувствовать при этой мысли, почему-то не ощущаю. Мне больше не по себе. И тревожно. Очень тревожно.
* * *
Вова приехал ровно в семь. Я выпорхнула из дома с пакетиком в руках, оглянулась назад, на окна соседа, и вздрогнула, поймав взгляд Влада.
Он стоял на балконе, все так же с голым торсом (он вообще в курсе, что существуют футболки?), и с серьезным видом смотрел то на меня, то на машину Вовы.
От растерянности помахала ему ручкой и, не оглядываясь, бросилась к Вовке.
– Привет, – улыбается он при виде меня и тянется, чтобы поцеловать.
Сама не знаю почему, но вместо губ я подставляю ему щеку.
– Привет. Ну, я готова, – показываю на пакетик с «пижамкой».
Он усмехается, заводит двигатель и быстро выруливает со двора. Меня же всю потряхивает. От страха и волнения. В первую очередь от волнения. Еще немного, и я узнаю, как и где живет Вова. Уверена, ни одна девушка в универе не была настолько близка к нему.
Это окрыляет. Делает меня особенной.
Искоса поглядываю на довольного парня, который подпевает радио, и легонько щипаю себя за руку, чтобы удостовериться, что это не сон.
– О, парень голосует, сейчас подвезем его, если по пути. – Вова доволен, я же возвращаюсь на землю. Ну сколько можно? Зачем нам все эти посторонние люди в машине?
Остаток дороги едем в тишине. Мои молитвы не были услышаны, и незнакомцу не только по пути, но еще и почти туда же, куда и нам.
А с другой стороны, чего я завелась? Парень вон пытается заработать, сэкономить на чем-то, видно же, что знает счет деньгам и ценит их. Вова станет отличным мужем, и его жена (не исключено, что я) сможет не работать, а заниматься домашними делами.
– Приехали. – Он паркуется позади одной из старых девятиэтажек, а я верчу головой, пытаясь разглядеть, где новострой, в котором он живет. Но новостроя нет, лишь высокие тополи и хрущевки вокруг.
.
Вова идет по узкой протоптанной дорожке прямо к девятиэтажке, а я семеню следом, пытаясь вспомнить, кто же мне говорил, что у него крутая квартира-студия на последнем этаже у моря.
– Заходи, – пропускает меня в душную парадную, где на ступеньках сидят около десяти котов.
– Ненавижу котов, – кривится он, вызывая лифт.
Мы поднимаемся на седьмой этаж, и снова в странной тишине.
Вова звякает ключами, открывает дверь, и я оказываюсь в небольшой однокомнатной квартире. Прямо по коридору кухня, справа комната, а слева – ванная.
– Разувайся, проходи, сейчас тапочки принесу.
Я с интересом оглядываю квартиру, но по тому, что вижу, создается ощущение, что либо сюда заселились совсем недавно, либо приезжают крайне редко.
Разложенный диван с несколькими подушками, компьютерный столик, стул и шкаф – вот и все, что есть в комнате. Никаких рамочек, вазочек и прочей ерунды. Даже коврика на полу нет.
– Я купил все, что ты просила, так что можем приступать к делу, – кричит Вова из кухни, и я бросаю пакетик с вещами и сумочку на диван и иду к нему.
Кухня оказалась совсем крохотной, несколько кухонных шкафов и столик с табуретками. Вова стоял на балконе и курил. Я поморщилась: не люблю сигаретный дым, но ради Вовы согласна терпеть этот запах.
На столе разложены продукты, и я пробегаюсь по ним взглядом, чтобы прикинуть, все ли есть.
– А где моцарелла? – беру в руки обычный голландский сыр и удивляюсь цене. Неужели еще где-то есть такие низкие цены? Да даже если бы и были, я бы побоялась купить.
Приглядываюсь к ценнику, но нет, я не ошиблась: цена и в самом деле подозрительно низкая.
– А, так моцарелла твоя дофига стоит, вот я и взял тот сыр, что дешевле. Какая разница, если он все равно расплавится? – Вова тушит сигарету и возвращается в кухню. – Ну что, начнем? – шутливо целует меня в кончик носа и достает из шкафчика муку.
Следующий час я замешиваю тесто, слежу за тем, чтобы оно подошло, нарезаю колбаску, отварное мясо, зелень и помидоры. Вова все это время находится возле меня, шутит, пытается чем-то помочь, целует и пристает. Последнее мне уже слегка поднадоело.
– Ты такая сексуальная, когда стоишь у плиты. – Он прижимается ко мне сзади, а я застываю на месте, почувствовав его каменный стояк.
Руки парня блуждают по моему телу, и мне кажется, что, если бы можно было вдавить в меня свой член еще больше, он бы обязательно это сделал.
– Эй, не мешай, – отталкиваю его, когда он в очередной раз лезет ко мне с поцелуями.
Мои щеки горят от смущения, и я не знаю, как вести себя. Нет, конечно, у меня был парень, но его член я увидела не на втором свидании и даже не на пятом.
– Еще один поцелуйчик, давай же, детка. – Он разворачивает меня к себе лицом и впивается в губы.
Снова это непонятное чувство, словно у меня во рту улитка ползает. От растерянности поддаюсь его напору и совершенно не могу понять, что со мной происходит. Почему мне так не нравятся его поцелуи, несмотря на то, что от прикосновений его рук у меня подкашиваются коленки?
Его руки забираются мне под майку, я расслабляюсь, пытаюсь поймать его ритм, высовываю навстречу свой язык, а потом закрываюсь обратно, словно ракушка, потому что он пробирается под лифчик и начинает ласкать мою грудь.
– Кажется, пицца в духовке горит, – вру и резко отстраняюсь от него, открывая духовку, чтобы посмотреть на совершенно сырую пиццу. – Давай, пока я здесь приберу, ты найдешь какой-то фильм? – Любыми путями хочу отправить его в комнату, чтобы продолжить готовку в спокойной обстановке.
– Окей. – Вижу похоть в его взгляде и то, как он окидывает взглядом мою фигуру, и начинаю сомневаться, что ему нужна именно моя душа.
