Текст книги "Мой Super сосед (СИ)"
Автор книги: Арина Вильде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Когда раздался стук в дверь, я накрутила себя настолько, что подумывала о том, чтобы затаиться в квартире и сделать вид, что меня нет дома. Но интерес победил страх, и я, схватив сумочку, поспешила в прихожую.
В последний раз смотрю на себя в зеркало, пытаясь понять, не полнят ли меня коротенькие джинсовые шортики, не перестаралась ли с макияжем и не стоит ли надеть маечку с менее откровенным вырезом.
Затаив дыхание, открываю дверь.
Вместо букета цветов в руках Влада связка ключей и брелок от машины. Черные джинсы, черное поло, черная кепка – ощущение, что мы на похороны собрались.
– Готова? – Проходится взглядом по моим ногам и, не дожидаясь ответа, идет в сторону лифта.
Выскакиваю из квартиры, в спешке закрываю на ключ три замка и спешу догнать Влада. Кажется, это вовсе не свидание.
Мы молчим, пока ждем лифт. Молчим, когда спускаемся на подземную стоянку, и молчим, когда идем вдоль ряда припаркованных машин. Замечаю на себе его задумчивый взгляд, отмечая, что он постоянно хмурится и от обычного игривого Влада не осталось ни следа. Между нами повисла какая-то странная неловкость, и мне хочется нажать на кнопку и выключить во всем мире свет, тогда мы снова станем самими собой.
Влад идет впереди меня, и я неотрывно слежу за каждым его движением. Изучаю взглядом его широкую спину, любуюсь походкой и не могу перестать глазеть на его задницу.
Мы останавливаемся у чёрной Ауди, и я впервые по-настоящему задумываюсь о том, что пора бы узнать, кто он и где работает. Такую машину на среднестатистическую зарплату не купишь.
С восторгом осматриваю отполированного монстра и понимаю, что он стоит дороже моей квартиры. Кажется, Влада позабавила моя реакция на его машину, он улыбнулся и, изображая саму галантность, открыл передо мной переднюю пассажирскую дверцу.
– Спасибо, – произношу смущенно, отводя от мужчины взгляд, словно это не с ним я содрогалась от оргазма еще вчера ночью.
Внутри пахнет натуральной кожей и… кофе. Замечаю белый стаканчик с давно остывшим кофе в держателе для напитков и следы красной помады на нем. В одно мгновенье меня словно прибило к месту. Пытаюсь отвести взгляд от красного, но не получается. Отчаянно хочется открыть дверцу и сбежать, но машина уже выезжает из паркинга.
– Кира, – зовет меня Влад, и, кажется, уже не в первый раз.
– А?
– Все хорошо? – Отрываю взгляд от доказательства измены и смотрю на мужчину.
– Да, все нормально. – Обхватываю себя руками и отворачиваюсь к окну. От обиды и боли хочется плакать, но я держусь из последних сил. Влад не достоин моих слез, не достоин. Он намного старше, а я еще даже университет не окончила. Он ничего мне не обещал. Мы совершенно разные.
Мысленно проклинаю тот день, когда он поселился в соседней квартире, и борюсь с желанием вылить остатки кофе ему на голову.
– Вы, женщины, такие женщины, – вздыхает он, заставляя меня все-таки оторваться от созерцания машин в соседнем ряду, мыслей о том, какой способ лучше подойдет для убийства такого здоровяка, и обратить на него внимание.
Он улыбается, одной рукой держит руль, а другой – тот самый стаканчик. Видимо, я слишком откровенно пялилась на него и спалилась.
– Кристина – дочь моего босса. Очень проблемная дочь. Она сбежала от жениха, а меня попросили присмотреть за ней.
– Похоже на сюжет бразильского сериала. – И это не сарказм. Неужели он думает, что я поверю в эту лабуду?
– Кира, я не вру. Давай ты не будешь забивать свою прекрасную головку этими нелепыми подозрениями и предположениями, а лучше скажешь мне, куда хочешь. Исполню любой каприз в радиусе ста километров. – Он возвращает стаканчик в держатель, а его рука ложится на мою ногу, пробираясь под юбку, отчего мне сразу же хочется развести ноги в разные стороны и почувствовать его пальцы под влажными трусиками. – Хотя, если честно, мне до чертиков хочется припарковаться в каком-то переулке и стянуть с тебя одежду.
Понимаю, что он ждет от меня согласия. Но нет, я хочу свидание. Самое настоящее, полноценное свидание. Можно даже без цветов. Хочу посмотреть на настоящего Влада, хочу понять, есть ли у него еще какой-то интерес ко мне, кроме секса.
– Хочу в Луна-Парк.
– В Луна-Парк так в Луна-Парк, – вздыхает он, вжимая педаль газа в пол, перестраивается в левую полосу и нежно поглаживает мою ногу. А на меня снова накатывает волна страха. Не хочу, чтобы все закончилось так, как с Вовой. Не хочу снова остаться с разбитым сердцем.
Искоса поглядываю на мужчину, на то, как сосредоточенно он ведет машину, и убеждаю себя, что он совсем другой. Я чувствую это. Сердце не врет. И Кристина... Она всего лишь дочь его босса.
Глава 29
Кира
На улице еще светло, поэтому насладиться огнями Луна-Парка и романтикой мы пока что не можем. Неспешно идем вдоль аллеи, поедая мороженое, и молчим... Он не спешит рассказывать что-то первым, а я не знаю, о чем разговаривать.
За месяц нашего знакомства мы либо обзывались, ненавидя друг друга, либо целовались и занимались любовью. Замечаю голодный взгляд Влада, направленный на меня, и улыбаюсь.
– Что, предпочел бы остаться со мной в квартире? – Выгибаю бровь, заигрывая с ним, и облизываю палочку от мороженого.
– Малыш, – Влад притягивает меня к себе за талию и не сводит взгляда с губ, – если ты еще раз так сделаешь, то, боюсь, мы даже до квартиры не доберемся. Мой внедорожник с тонированными стеклами окажется самым подходящим местом для нас.
Я тянусь к нему первой, легко целую в губы, нежно провожу руками по его лицу, не отрывая взгляда от его горящих глаз, и все же не выдерживаю:
– А тебе только секс со мной нравится или я тоже? – Я не знаю, как вывести его на тему наших отношений и ничего не испортить, поэтому решаю начать с легких ненавязчивых вопросов.
– М-м-м, дай-ка подумать… Твоя великолепная попка считается? – Возвращает мне легкий поцелуй, и я чувствую, как его руки опускаются ниже, на то самое место, которое, вообще-то, не считается.
– Влад, здесь люди, – шепчу, поглядывая на прохожих.
– Может, все-таки в машину?
– Нет! Мы только пришли!
– Хорошо, тогда начнем набег на аттракционы? Сто лет не был в парке развлечений.
– Начнем с машинок. Только ты так и не ответил на мой вопрос, – пытаюсь произнести это так, чтобы мой голос звучал равнодушно, но, кажется, не получается. Нотки обиды никуда не делись, и даже Влад улавливает их.
– Ки-ира… – Мне нравится, как он произносит мое имя, растягивая и как-то по-особенному. – Ты просто не можешь не нравиться. За те десять минут, что мы находимся здесь, я хотел врезать как минимум трем парням за то, что не могут удержать свой взгляд в нужном направлении. – Это не тот ответ, который мне был нужен, но тот факт, что он ревнует, уже обнадеживает.
Влад отстраняется от меня, хватает за руку, переплетая наши пальцы, словно мы настоящая пара, и ведет меня к входу в Луна-Парк, где на воротах красуется огромный Кинг Конг. Господи, да маленький ребенок уписаться может от такого зрелища!
Влад покупает билеты на машинки, мы подходим к автодрому, наблюдая за кучей малышни, косимся друг на друга и, уверена, думаем об одном и том же.
– Это не будет выглядеть странно, если мы с тобой залезем в эти машинки и будем гонять с детьми?
– Если хочешь, можем пойти на американские горки, – как-то уж слишком бодро говорит он.
Я представляю, как Влад будет рассекать на маленьких красных машинках, пытаясь обогнать детей, и понимаю, что не могу упустить такое зрелище.
– Нет, хочу на машинки. Давай, идем. – Хватаю его за руку и тащу за собой.
Раздается звонок, и я срываюсь с места первой. Подрезаю Влада, потом какого-то мальчишку, и с этого момента все меняется.
На лице Влада появляется улыбка, он крутит руль, пытается столкнуться со мной, но налетает на старушку с внучкой. Громко начинает извиняться, пытаясь перекричать музыку, но старушка вдруг улыбается, срывается с места и врезается в бок его машинки.
Я взрываюсь от смеха и не замечаю, как в меня влетает какая-то девочка.
– Ах, значит так, малявка! – И несусь вслед за ней.
Мы устроили настоящий хаос. Кажется, на автодроме было больше визгов, чем на бомбере, и отведенные пятнадцать минут заканчиваются слишком быстро, поэтому мы бежим к кассе и платим еще за пятнадцать минут, а потом еще и еще.
– Один опробовали, куда дальше? – Влад смотрит по сторонам с каким-то детским восторгом, и в этот момент я бы не дала ему тридцать четыре. Не зря мама часто говорит, что мужики даже в пятьдесят ведут себя как дети, похоже, это у них в крови и с возрастом никуда не уходит.
– Эм-м, дай подумать. На карусель?
– На лебедей этих, что ли? Нет, нет, нет, это без меня!
– Каких лебедей? – Смотрю вправо и взглядом натыкаюсь на детскую карусель. Белые лебеди медленно крутятся по кругу, и я прыснула от смеха, представляя нас с Владом, сидящих в этих кабинках. – Не сюда, ты что! Вот на ту! – Показываю на карусель, возле которой уже выстроилась очередь.
– Это не карусель, это Enegry Rush, и… может, лучше на колесо обозрения?
– Нет, хочу сюда! – Я похожа на маленькую капризную девочку, но сегодня я собираюсь опробовать все виды аттракционов.
– Ладно, только не ори потом от страха.
– Я? Хах, не дождешься! Эта штука не способна меня испугать, – уверенно заявляю, хватаю Влада за руку и тащу к кассе.
– Спорим, что будешь орать от страха, как самая настоящая девчонка?
– Отлично, спорим! Что я получу, если выиграю?
– А что ты хочешь?
– Стриптиз! – вырывается раньше, чем я успеваю подумать, но при одной лишь мысли о том, как Влад будет сексуально двигаться и раздеваться под музыку, я схожу с ума.
– Хм, ладно, принято. Но если ты издашь хоть звук и выиграю я – обкатаем наконец-то мою машину. По рукам? – Протягивает ко мне свою огромную ладонь, и я, не раздумывая, с силой бью по ней, скрепляя наш спор.
Влад был прав: это была не карусель. Я не смогла удержаться и начала визжать уже через минуту. Эта адская штука раскручивалась, поднималась, шаталась в разные стороны, и ко всему прочему параллельно еще и кабины вращались в воздухе.
Я не могла дождаться, когда это испытание закончится, и поклялась себе, что если выживу, если этот аттракцион не сломается и мы не убьемся, то больше никогда в жизни не подойду к нему. Даже если мне пообещают миллион.
Когда все закончилось, я вывалилась из кабинки, не в силах произнести ни слова.
Влад смотрит на меня, не скрывая улыбки: видимо, видок у меня еще тот. Я жду, когда он скажет, что пора отдавать долг, и потянет меня к машине, но он лишь обнимает меня за талию, целует в макушку и тащит к следующему аттракциону.
Мне хочется, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Кажется, это мое лучшее свидание. Три раза мы катаемся на Американских горках, вместе срываем голос на Башне, обходим стороной бомбер и объедаемся сладкой ватой. Ведем себя как дети, целуемся, обнимаемся, смеемся, и единственное, что омрачает этот день, – мне так и не удалось сделать фотографию с Владом. На память. На тот случай, если завтра я проснусь, а его не окажется не только в моей постели, но и за стеной, в соседней квартире. Этот страх преследует меня уже не первый день, и я не могу перестать прислушиваться к малейшему шороху на лестничной площадке, боясь, что к нему в дверь постучит какая-то девица.
Когда я достала телефон, включив фронтальную камеру, и подошла к нему, он отстранился и попросил не заниматься чепухой.
– Обиделась, что ли? – забирая у меня лимонад, спрашивает он.
– Нет, с чего бы мне обижаться?
– Ки-ира, ну не люблю я фотографироваться, понимаешь? Это вы, девочки, делаете по сто фото в день…
– Я не обижаюсь, – перебиваю его и вырываю из рук свой стаканчик.
– Спустимся к морю, поужинаем? А потом можно вернуться и посмотреть на ночной город с Чертового колеса.
– Ага. – Приказываю себе успокоиться: в конце концов, это просто фото, главное ведь, что Влад сейчас рядом со мной и... Я очень надеюсь, что это не последнее наше свидание.
Глава 30
Влад
С Кирой я забыл о главном: никаких привязанностей и никаких чувств. Расслабился, наслаждался нашим «свиданием» и не хотел возвращаться в реальность. Мне не было так хорошо рядом с девушкой уже много лет. С тех пор, как мы с Милой разбежались.
Кира отличалась от тех девушек, с которыми я любил коротать вечера. Веселая, простая, не треплется о всякой фигне, не напрягает, скромная с виду и развратная в постели. Ничего не требует, и даже те редкие перепалки, которые происходят между нами, доставляют мне удовольствие.
С ней я снова чувствую себя беззаботным пацаном, хочу послать всё и всех к черту, чтобы наслаждаться временем, проведённым вместе с ней, но понимаю, что этому не суждено сбыться.
Весь вечер я не сводил взгляда с телефона, ожидая информации от Черепа и проклиная себя за то, что не обыскал квартиру раньше. Столько раз был у нее, столько раз мог пробраться к Кире, пока она была на учёбе, но я был занят лишь тем, что строил планы, как вернуться в дело, либо мечтал, как ночью снова стяну с неё трусики и войду в податливое тело.
Череп позвонил, когда мы расположились за одним из столиков на террасе с видом на море.
– Прости, я отойду ненадолго, это по работе. – Целую Киру в макушку и отхожу подальше, чтобы она не смогла расслышать, о чем речь. – Говори. – Не свожу взгляд с девочки, которая то изучает страницы меню, то оборачивается в мою сторону и улыбается.
– Я нашел ее свидетельство о рождении.
– И? – Сердце от волнения, кажется, перестало биться. Я зажмурился, боясь услышать то, что мне не понравится.
– Воронова Кира Дмитриевна. – Я с облегчением выдыхаю, смотря на парящих в небе чаек, и мне до жути захотелось курить. Достаю из кармана пачку сигарет, пытаясь найти зажигалку и не рассмеяться от радости. До этого момента я и не понимал, в каком напряжении находился.
– Черт, Туман с нас кожу сдерет, когда узнает, что все это время мы пасли не дочку Князя. Теперь понятно, почему он никак не отреагировал на наши угрозы. – Стараюсь сделать голос как можно строже, чтобы Череп не понял, что такой расклад меня как раз таки более чем устраивает.
– Это еще не все. – Я чиркаю зажигалкой, делаю затяжку и напрягаюсь после его слов.
– В графе отец значится некий Воронов Дмитрий Георгиевич. Военный, одно время даже в спецназе работал. И вот что интересно: за последние десять лет никаких кредитных историй и банковских счетов, я даже позвонил своим людям из налоговой, чтобы по его коду пробили социальные выплаты, и тоже ни-че-го. За десять лет ни одного страхового платежа, он нигде не работал, нигде не прописан, растворился, словно призрак. Но знаешь, что интересно?
– Что? – Кажется, я уже знаю, что он скажет, но все равно надеюсь на обратное. Поглядываю на Киру и прикидываю, где бы ее спрятать на время всех этих разборок. Хотя сейчас она как раз таки в самом надежном месте. Под боком у злодея, которому приказано не сводить с неё глаз.
– В это же время, когда исчез Воронов, из ниоткуда появился Князев. Улавливаешь связь? – По голосу Черепа слышу, насколько он доволен собой. Раскрыл загадку века и возгордился как индюк.
– Улавливаю. Сиди, не высовывайся, я наберу, как понадобишься. И попробуй найти фото этого Воронова. – Отключаюсь и с силой сжимаю деревянные поручни.
Вот же ж черт!
Делаю несколько затяжек, не отрывая взгляд от Киры. План вырисовывается сам по себе. Как только запахнет жареным, я спрячу ее. Охотничий домик в другом конце страны – идеальное место, чтобы затаиться на время. Осталось лишь найти человека, которому я могу доверить Киру. Если мы исчезнем вместе, Туман сразу поймет, в чем дело, но, если исчезнет Кира, а меня найдут с переломанной рукой или пробитой башкой, все спишут на следака.
Перевожу взгляд на горизонт, наблюдая, как медленно закат окрашивает все в розовый цвет, и мне вдруг хочется сделать так, чтобы Кира запомнила эту ночь надолго. Я не уверен, что у нас еще будет время для свиданий, и не уверен, что после того, как все закончится, мы будем вместе. Отпустить Киру – лучшее, что я могу сделать для нее. Я слишком погряз в болоте и утащу ее за собой, а выйти просто так из дела тоже не получится.
Поэтому открываю браузер на телефоне и вспоминаю, что там было написано на флаере, который на днях мне нагло всунула какая-то девица в торговом центре.
«Свидание на крыше Одесса заказать».
– Добрый вечер, меня зовут Анна, чем могу помочь?
– Добрый, я хотел бы заказать свидание на крыше. На десять. – Мне вдруг захотелось рассмеяться: не верится, что я занимаюсь этой фигней. А еще больше не верится, что я занимаюсь этой фигней после Милы.
– На какую дату хотели бы сделать заказ?
– На сегодня.
– Простите, но за два часа мы не успеем ничего подготовить. Нужно заказывать хотя бы за двенадцать часов, на сайте это указано.
– Я заплачу в три раза больше, успеете?
Девушка запнулась лишь на секунду, а потом начала рассказывать об их пакетах, дополнительных услугах и всякой херне, которая мне совершенно не интересна.
– Просто организуйте мне столик на крыше. Хорошее шампанское, фрукты и несколько свечей. И букет роз. Белых. Всё. Никаких сердечек и шариков «Я люблю тебя». Никаких плакатов «Выходи за меня» и никакого фотографа.
– Хорошо, спасибо, что воспользовались услугами нашей компании, адрес сброшу вам в сообщении.
– Ага.
Возвращаюсь к Кире, которая заметно начала нервничать, целую в губы и зову официанта.
– Соскучилась? – Не могу отвести от нее взгляд, на фоне заката она похожа на принцессу из сказки.
– Конечно, нет, но вот взгляды девушек за соседним столиком, направленные на тебя, меня порядком успели достать.
– Ревнивица моя, – усмехаюсь в ответ, притягиваю к себе и впиваюсь в ее губы своими. Мне будет не хватать своей маленькой девочки, но иначе нельзя. Возможно, спустя годы мы еще встретимся, но сейчас все слишком зыбко и опасно, чтобы быть вместе.
* * *
Кира
Мы ужинаем под звуки моря и пение чаек. Солнце медленно скрывается за горизонтом, а холодный ветерок приятно щекочет кожу. Влад не пьет, он за рулем, а я из-за нервов не могу оторваться от бокала с вином.
Он все время неотрывно следит за моими движениями, прикасается то к руке, то к волосам, поглаживает ногу и шепчет на ушко всякие непристойности. От волнения и того, что должно последовать после ужина, у меня все валится из рук. Я роняю вилку, переворачиваю стакан с соком, а в завершение меня кусает комар и я так самозабвенно чешу ногу, что не замечаю, как цепляю локтем тарелку с шоколадным тортом, которая летит прямо на джинсы Влада.
– Прости. – Краснею и хватаюсь за салфетки.
– Ничего страшного, но если ты и дальше будешь так отчаянно пытаться оттереть крем от моих брюк, то до машины мы не дойдем. Придется перекрыть вход в уборную, – улыбается он, отстраняет от своей ширинки мою руку и целует ее.
Божечки мои, я и не знала, что существуют такие мужчины, как он! Пытаюсь найти общее между Владом, который орал всякие непристойности через стену месяц назад, и Владом, который с такой внимательностью относится ко мне, и не получается. Словно два разных человека. Может, у него есть брат-близнец? Как в фильмах.
Влад расплачивается за наш ужин, берет меня за руку, и мы неспешно возвращаемся к парку развлечений.
– Расскажи о себе. – Я все-таки не могу побороть свое любопытство и хочу узнать об этом мужчине все. Сегодня мы много смеялись, целовались, шутили, но ни разу не говорили о себе.
– У меня абсолютно скучная жизнь, так что нечего рассказывать.
– Ну-у-у, такого не может быть. Расскажи о детстве, что любишь, где бывал, о родителях. – Чувствую, как Влад напрягся после моих слов, и решаю до конца вечера прикусить свой язык, чтобы больше ничего не испортить.
В конце концов, еще слишком рано лезть в душу друг другу, а еще приручать такого мужчину, как Влад, надо медленно. По чуть-чуть, но так, чтобы в какой-то момент он забыл о том, что раньше как-то жил без меня. Неспешно и без лишнего напора. Так всегда говорила Линка, и в этот раз я собираюсь воспользоваться ее советом.
– Мои родители умерли, когда мне было три, я вырос в детском доме, так что сама понимаешь, воспоминания у меня вовсе не радужные, – после недолгой паузы все-таки отвечает он, а я не знаю, что можно сказать на это.
Жалось ему точно не нужна, развивать тему дальше тоже не лучшее решение, поэтому я просто киваю головой и молча иду дальше, представляя маленького грустного Влада, который остался без родителей и каждый день смотрит в окно, надеясь, что они придут за ним.
– А ты? Расскажешь о себе? И о том, почему после визита матери была так расстроена? – прерывает мои мысли Влад, и я рада, что он не закрылся от меня.
– Ну, мама нашла мне соседку. – Закатываю глаза, пытаясь не думать всерьез о том, что мне все-таки придется с кем-то жить. Я согласна только с Владом. – Она даже не спросила моего согласия.
– А отец? Или у вас мама главная в семье?
– С этим все сложно. У меня… У меня, можно сказать, два отца. Мои родители развелись, и меня вырастил отчим. Но эту квартиру купил отец, и я не понимаю, почему мама распоряжается ею, как хочет. – Мне надо было кому-то выговориться, а Влад оказался хорошим слушателем.
– Ясно. И как близки вы с отцом после развода?
– Эм-м, почти не общаемся. Иногда он звонит, спрашивает, как дела, очень редко приезжает, чтобы увидеться, но я не переживаю на этот счет. – Наш разговор заканчивается у Чертового колеса, мы садимся в кабинки, и от ночного города, который с высоты пятидесяти метров видно как на ладони, у меня захватывает дыхание. – Красиво, – шепчу восхищенно, когда кабинка останавливается на самом верху.
– Ты красивей, – шепчет Влад, целуя меня в шею и пробираясь пальцами под майку. – Весь вечер думаю о том, как буду раздевать тебя и любоваться твоим обнаженным телом.
От его шепота кожа покрылась мурашками, а сердце в груди забилось чаще. Его рука нежно поглаживает мой животик, опускается ниже, расстегивает пуговицу на шортиках и проникает под трусики.
– Влад, – выдыхаю я, пытаясь остановить его.
– Тише, малыш. – Целует меня в губы и дразнит пальцами между ног.
Я чувствую, как возбуждение накрывает меня с головой. Это сумасшествие – ласкать друг друга высоко над землей, когда всего в нескольких метрах от нас в соседних кабинках сидят люди. Но темнота скрывает нас от любопытных глаз, и я тянусь к его поясу, но расстегнуть не успеваю. Колесо снова начинает движение, и мы медленно опускаемся вниз.
Влад отрывается от меня, застёгивает пуговицу на шортиках, нежно заправляет за ухо выбившуюся из прически прядь волос и глубоко дышит, пытаясь успокоиться.
– Надо еще как-нибудь повторить, только доплатить, чтобы нас подольше подержали наверху, – смеется он, выбираясь из кабинки и подавая мне руку.
– Спасибо тебе, – все-таки решаюсь сказать это.
– За что? – Ловлю удивленный взгляд мужчины и не могу перестать рассматривать его лицо. Боже, какой же он все-таки красивый.
– За все. За вечер, за хорошее настроение, за ужин, за то, что подарил мне этот день.
– Глупая. – Прижимает меня к себе и целует уже в который раз за день. – Кстати, как насчет вон того мишки? – Указывает в сторону тира, где на витрине в ряд выстроено множество плюшевых игрушек.
– Какого именно?
– Самого большого.
– А ты сможешь? – Выгибаю бровь, с вызовом смотря на него.
– Я ведь мужчина, а значит, добытчик.
– Ага, добытчик плюшевых мишек, – смеюсь я, а потом визжу от радости, обнимая огромного плюшевого медведя, потому что Влад и вправду настоящий мужчина. Мой мужчина. Как хорошо звучит.
– Идем. – Он тянет меня за руку к стоянке, а я дрожу от предвкушения, потому что сейчас наверняка придется отдавать долг за проигрыш. И от самой мысли о том, чтобы заняться с Владом любовью прямо в салоне автомобиля, у меня дрожат коленки.
Глава 31
Влад
Когда я открываю дверь, ведущую на крышу, Кира не понимает, что происходит. Да и я сам не совсем понимаю происходящее.
Только вот она не может понять, почему вместо нашего дома мы приехали совсем в другой конец города, а я – какого хрена здесь делают музыканты, а еще шарики, целая куча долбаных шариков!
Когда я говорил, никаких воздушных шаров с надписями «Я тебя люблю», я имел в виду вообще никаких шаров! Но нет же, эти организаторы услышали, что я готов заплатить за все в три раза больше, и, похоже, запихнули мне пакет «Максимум».
Перевожу взгляд на пораженную девушку и пытаюсь успокоиться. Главное, что ей все нравится. А по восторженному взгляду и горящим глазам могу с уверенностью сказать[n1], что ей нравится. Она открывает и закрывает рот, не произнося ни слова, смотрит то на меня, то на всю эту «красоту» и через несколько минут все-таки отмирает.
– Это… это все для меня? – шепчет она и бросается ко мне с объятиями.
Музыканты старательно выводят мелодию – хорошо, хоть не вальс Мендельсона, – и высокие звуки скрипки, как надоедливый комар, режут мои уши. Я хочу выгнать и скрипача, и саксофониста, но стоически терплю это все, ведь Кире нравится.
– Это все похоже на сказку, и мне страшно, что, когда часы пробьют полночь, все растворится.
– Разве что в это место ударит молния и все сгорит. Пойдем. – Беру ее за руку и веду к столику. – Это тебе. – Протягиваю букет белых роз и не могу оторвать взгляд от смущенной девушки.
Именно сейчас я понимаю, насколько сильно она отличается от Милы. Моя бывшая достала бы телефон, сделала бы сотни фото и сразу же запостила бы их во всех социальных сетях. Кира же, кажется, совершенно растерялась, стоит посреди крыши, обхватив двумя руками тяжелый букет, и не сводит глаз с музыкантов.
Я решил взять все в свои руки. Подталкиваю ее к диванчику, забираю цветы, ставлю их в сторонку и устраиваюсь рядом с девушкой.
Молча разливаю по бокалам шампанское, молча наблюдаем за городом с высоты двадцать пятого этажа и молча смотрим друг на друга.
Я раздеваю Киру взглядом, глажу по ноге под столом, провожу по бедрам, целую ее время от времени. Но я хочу большего и в конце концов не выдерживаю:
– Все-все, вы свое отработали, можете идти. – Поворачиваюсь к музыкантам и не отрываю от них взгляд, пока они не скрываются за дверью. А потом срываюсь и набрасываюсь на Киру. Этого я ждал весь вечер.
– Вла-ад, – стонет она, когда я одним движением сажаю ее к себе на колени, заставляя обхватить меня ногами, сжимаю тонкую талию и приникаю губами к ее шее.
Как же хочется, чтобы она назвала меня моим настоящим именем, но как потом объяснить, зачем я врал? Поэтому довольствуюсь этим ее протяжным «Вла-ад» и стягиваю тонкую маечку.
Чувствую, как Кира дрожит в моих руках, и я готов простить организаторам вечера и музыкантов, и шарики только за то, что вместо неудобных стульев здесь мягкий маленький диванчик.
– А как же машина? – спрашивает Кира, когда я пытаюсь стянуть с нее шорты вместе с трусиками.
– До нее мы еще доберемся, прости, малыш, но у меня больше нет сил держаться.
– А если сюда кто-то зайдет? – шепчет, когда я обхватываю губами ее затвердевший сосок.
– Тогда ему откроется прекрасный вид на мою задницу. – Опускаю ее на диван и спешу расстегнуть пояс на джинсах.
– Немного не по размеру, – смеется Кира, когда я пытаюсь устроить нас поудобней на диване, который явно не предназначен для занятий сексом.
– Ну, это лучше, чем кабинка Чертового колеса, согласись. – Но ответить Кира не успевает, одним резким толчком я вхожу в нее, и меня не смогли бы остановить ни конец света, ни торнадо, ни шарики, которые бьют мне по заднице при порывах ветра.
Каждый раз секс с Кирой совершенно разный. Иногда мы можем часами ласкать друг друга, не разрешая доходить до желанной разрядки, а иногда, как сейчас, мы срываемся с цепи и все длится не более пяти минут.
Ее громкие стоны, мои резкие толчки, ее ногти, царапающие мою спину, и мои пальцы, сжимающие ее тело до такой степени, что утром наверняка проявятся синяки. Все это дико заводит, и, когда я чувствую, как она бьется в экстазе, а ее мышцы сжимают мой член внутри нее, в последний раз вхожу в нее, выхожу и изливаюсь на ее плоский животик.
– Не быть нам победителями марафонов, – смеется она, притягивая меня к себе за шею.
– Зато на коротких дистанциях мы были бы победителями, согласись? – пытаюсь успокоить свое бешено бьющееся сердце, но, смотря на обнаженное тело девушки и ее манящий взгляд, успокоиться совсем не получается.
Еще какое-то время мы лежим, тесно прижавшись друг к другу, смотрим в небо, сожалея, что в черте города почти не видно звезд, разговариваем о всякой ерунде – и ничего конкретного о нашем будущем и отношениях. А потом нехотя все же приводим себя в порядок и идем к лифту.
– Как насчет того, чтобы устроить остановку лифта? – Вжимаю Киру в стену лифта и не отрываю взгляд от ее припухших губ.
– М-м-м, заманчивое предложение, но я все-таки предпочитаю добраться до машины. – Проводит своими пальчиками по джинсам, в том самом месте, где мой член уже готов разорвать ткань.
– Тогда как пожелает дама. – Отстраняюсь от нее и отхожу в другой конец лифта, при этом мы неотрывно смотрим друг на друга, а эта бестия специально проводит язычком по своим пухлым губам, обещая мне рай.
От одной мысли о том, как буду брать ее в салоне авто, от нетерпения у меня дрожат руки, и я перевожу взгляд на табло, чтобы посмотреть, на каком этаже лифт и как долго нам еще находиться в нем.
Как только перед нами распахивается дверца, не сговариваясь, мы хватаемся за руки и быстрым шагом идем к машине.
Я забираюсь на водительское место, жму на педаль газа, срываюсь с места и лечу по ночному городу туда, где можно найти укромный уголок для наших игр. Краем глаза поглядываю на расслабленную Киру и вздрагиваю, когда ее рука дергает ремень и проникает под джинсы.
– Ки-ира, – шиплю, потому что не в силах терпеть. Она поглаживает головку, проводит вдоль моего вздыбленного члена, а я сворачиваю в первый же переулок, еду вдоль старых пятиэтажек и глушу мотор в темном дворе, прямо у каких-то деревьев. – Иди сюда, малыш. – Отодвигаю назад кресло и тяну на себя Киру, пытаясь раздеть ее в тесной машине и не убиться.
Она насаживается на меня, и я позволяю ей вести. В темноте почти ничего не видно, но я прекрасно могу представить, как она закрыла глаза, прикусила губу и откинула голову назад. Медленно двигается на мне вверх-вниз, пока мои губы исследуют ее тело. Нежно целую ее ключицу, опускаюсь на грудь, ласкаю их руками, кусаю, а потом нахожу в темноте ее рот и ловлю сладкий стон.
В этот раз все происходит медленно, мы наслаждаемся друг другом, не обращая внимания ни на вой собак где-то рядом, ни на капли дождя, стучащие по машине.
Где-то совсем близко раздался раскат грома, и вспышка молнии на долю секунды осветила обнаженное тело Киры. Я почувствовал, как медленно приближаюсь к разрядке, обхватил ее бедра руками, призывая ускориться. Кира судорожно ловила ртом воздух, цеплялась пальцами за мои плечи, и, когда она напряглась всем телом, а стоны стали все громче и громче, больше не смог контролировать себя. Еще несколько резких движений, и мы с Кирой кончаем одновременно.
