Текст книги "Мой Super сосед (СИ)"
Автор книги: Арина Вильде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Разве ты был тогда там? Я помню, как пошла вдоль берега, увидев, как дети строят песочный замок, а потом, когда все разошлись, не нашла ни маму, ни Игоря рядом и начала плакать.
– Да, я приезжал. Твоя мать и Игорь добрались до отделения милиции за несколько минут до меня. Когда я вошел, ты как раз бежала к ним и с криком: «Папа!» – бросилась на шею Игорю, и я решил не показываться. Понял, что упустил свой шанс. Тот момент я запомню на всю жизнь. Ты не представляешь, каково это, когда твой ребенок называет чужого человека отцом. Но и я понимаю тебя: я был далеко, когда он был рядом. Я все просрал, сделал неправильный, но самый безопасный для вас двоих выход.
Я чувствую, как к горлу подходит неприятный ком, а глаза щиплет. Когда-то в детстве я так обиделась на отца, что решила назло ему называть папой Игоря. Думала, что если когда-то Дима услышит это, то ему будет обидно точно так же, как и мне за то, что он ушел от нас. А оказывается, вот как этот маленький обман сыграл на наших жизнях. Мне все еще не верится, что это правда, но я понимаю, что это еще не конец истории.
– На следующий день я приехал к вам вечером и подкараулил у ворот Игоря. Пригрозил ему пистолетом, если он не станет для тебя нормальным отцом, если хотя бы один раз что-то учудит – пристрелю, и никто об этом не узнает. Кажется, это было не самое лучшее решение, но, по крайней мере, в отношении тебя больше ничего не случалось. Я мог, конечно, заставить его исчезнуть из ваших жизней, но меня сдерживал твой младший брат и то, что ты успела привязаться к Игорю, называя его отцом. И он хорошо к вам относился, только вредные привычки не давали ему спокойно жить, да и сейчас периодически проявляются. Через несколько лет мои игры в шпионов закончились, все, кто надо, оказались за решеткой, а мне предложили сменить имя в целях безопасности. Я получил звание, хорошую квартиру в столице и новый паспорт в обмен на любовь дочери. Уже тогда ты особо не шла на контакт со мной, поэтому я делал для тебя то, что мог. Отправлял каждый месяц денег, чтобы ты ни в чем не нуждалась, оплачивал путевки в лагеря и затыкал дыры за Игорем. Как-то так.
_________
– Я… я не знала об этом. – Не представляю, что еще сказать, да и как вообще поверить в то, что услышала. Игорь все это время притворялся? Нет, у нас и в самом деле были хорошие отношения, правда, иногда он был абсолютно безответственным, но это не сказывалось на его отношении ко мне, маме и брату.
– И мне очень жаль, что я вновь ввязал тебя во все это, что рисковал тобой, думая, что смогу обо всем позаботиться. Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось.
Я не знала многого, ненавидела Диму, решив, что он полностью от меня отказался, а оказывается, все это время он по-своему, но заботился обо мне. В последние годы, когда я повзрослела, я намеренно отказывалась от встреч с ним и редко отвечала на звонки. Детская обида не давала мне покоя, и я не видела и не понимала главного: отцу не наплевать на меня. Кажется, я заблуждалась насчет всего, но поверить во все это и перестроиться слишком сложно, поэтому я решаю не делать никаких выводов, пока не поговорю с матерью.
– Знаешь, мне кажется, Алиса и этот ребенок – мой шанс сделать в жизни что-то правильное. В следующем месяце я ухожу в отставку. Не знаю, чем буду заниматься, я ведь ничего толком и не умею, но как-то оно будет, прорвемся, – нервно улыбается и поднимается со стула, показывая тем самым, что разговор по душам окончен. – Не думай, что я не люблю тебя, ты у меня самое дорогое, что есть в жизни, и я очень надеюсь, что когда-то ты сможешь простить меня. – Он подходит ко мне, и я позволяю ему обнять себя. Несколько минут мы так и стоим, обнимаясь, а потом Дима целует меня в макушку, как маленькую девочку, и уходит.
– А… а как Влад? – срывается у меня с языка, и Дима застывает у двери.
– Он получит по заслугам, не сомневайся. – Вижу, что упоминание о Владе его разозлило, но ничего не могу поделать со своим дурацким сердцем, которое то ненавидит, то безумно скучает по мужчине.
– Хорошо. Это хорошо…
Но в этом нет ничего хорошего. Дима уезжает, обещая позвонить через несколько дней и поведать обстановку, а я снова остаюсь наедине со своими мыслями.
– Может, посмотрим какой-нибудь фильм? – А нет, не наедине, здесь еще есть Алиса.
– Нет, спасибо, я пойду посплю. – Иду в свою комнату, но дурацкие мысли и переживания не дают покоя, поэтому я быстро сдаюсь и решаю все-таки присоединиться к просмотру фильма.
Алиса лежит на старом диванчике, укрывшись пледом, несмотря на то, что в доме жуткая жара, снова что-то жует и, улыбаясь, смотрит на экран новенького плазменного телевизора, который совершенно не вписывается в интерьер старого дома.
– Дима привез, – отвечает на мой немой вопрос и двигается в сторону, оставляя для меня место на диване.
– Сколько тебе лет? – все-таки не могу сдержать свое любопытство.
– Тридцать, – не отрываясь от экрана, будничным голосом отвечает она.
– Что?
– Знаю, я выгляжу как какая-то малолетка, – смеется девушка. – У твоего отца, кстати, были такие же огромные глаза, когда я сказала ему что мне не двадцать два, как он думал.
Черт, у нас с Владом разница в возрасте больше, чем у Алисы и Димы!
Еще раз внимательно рассматриваю ее и желаю выглядеть так же в свои тридцать. Такое ощущение, что кто-то заморозил ее лет десять назад и теперь она будет вечно выглядеть такой молодой и красивой.
– Знаешь, я жутко ревновала его к тебе, да и сейчас ревную. – В ее голосе слышится неприкрытая обида.
– Не вижу причин для ревности, у вас вон скоро ребенок родится, и Дима полностью забудет обо мне. – Кивком указываю на живот девушки и замечаю, как напряглась ее рука, сжимающая пульт.
– Это не ребенок Димы.
– Что? – Черт, Санта-Барбара какая-то, честное слово! Если бы я сейчас пила что-то или ела, то обязательно подавилась бы от такой новости.
– Это долгая история, Дима приютил меня, ну и получилось так, как получилось. Он обещал вырастить ребенка как своего, но я боюсь, что каждый раз, когда он будет смотреть на мою малышку, будет думать о том, что она не от него, и не сможет полюбить её так, как отцы любят своих дочерей.
– Я росла с отчимом и не особо чувствовала разницу. – И это правда, мы втроем с братом ездили на рыбалку, смотрели боевики и отдыхали на реке недалеко от дома. Конечно, Игорь не любил меня так сильно, как Женю, но и никогда не упрекал в том, что я не его дочь.
– У него полно твоих детских фотографий, и я часто застаю его ночью в гостиной с альбомом в руках. А несколько месяцев назад он показал мне фотографию автомобиля и спросил, понравился бы мне такой. Я аж растерялась, думала, он решил мне купить машину, я никогда ни от кого не получала таких подарков – да я и столько заботы ни от кого не получала. А Дима сказал: значит, Кире тоже должна понравиться, куплю на день рождения.
Оуч, кажется, у нас тут обиженная женщина.
– Ну, могу тебя порадовать, что машину мне уже не купят.
– Да мне все равно на машину, я его боюсь потерять, – срывающимся голосом говорит Алиса, отворачиваясь от меня и смотря немигающим взглядом в экран. Я все же успела уловить одинокую слезу, скатившуюся по ее щеке, и мне почему-то стало жаль ее.
– Мне кажется, он любит тебя. К тому же мне он сказал, что это его ребенок. И, кажется, он рад, что скоро во второй раз станет папой.
– Правда? – всхлипнула Алиса, и, несмотря на то, что мне хочется сказать, что пошутила, я киваю в ответ, подтверждая правдивость его слов.
– Я люблю его, – как-то уж слишком вдохновленно произнесла она.
– Я поняла, – буркнула и тоже уставилась в телевизор.
– А ты? Ты любишь того парня? Ну, которого арестовали?
– Дима говорил что-то о Владе? – Сердце вдруг забилось быстро-быстро, так же, как и каждый раз, когда я вспоминаю о нем.
– В общих чертах, но мне кажется, он не знает, как поступить в этой ситуации. С одной стороны – долг и отцовский гнев за то, что тот посмел притронуться к тебе, а с другой – он не смог не заметить, что тот парень тебе небезразличен.
Оставшуюся часть фильма мы молчим, а потом расходимся по комнатам и я долго не могу уснуть. Борюсь с желанием позвонить Диме и попросить отпустить Влада. Он ведь может это организовать? Потом обзываю себя дурой, потому что Влад – преступник и вряд ли будет благодарен мне за заботу, разве что попытается взять в заложники.
Мы находимся в этом домике ещё две недели. Я пропускаю защиту дипломной работы, но Дима сказал не волноваться, он все уладил, и я смогу защититься после того, как все закончится. Мы с Алисой умирали от безделья и скуки, поэтому пересмотрели все сезоны «Сверхъестественного», сыграли с охраной, приставленной к нам, несчетное количество партий в шашки и карты, научились печь пироги и «Наполеон», успели принять роды у кошки, которая жила в сарае за домом, и даже нашли общий язык, не убив друг друга.
Несколько раз звонила мама, которая была не в курсе того, что происходит, сетовала по поводу того, что приехала моя новая соседка, а ключи не подходят ни к одному замку и до меня невозможно дозвониться. Я наигранно удивилась и сказала, что уехала на несколько недель на отдых. Она ещё немного поворчала, но, когда я спросила, не присылал ли Дима денег, потому что у меня закончились, вдруг резко стала занятой и отключилась.
Когда приехал Дима и объявил, что можно разъезжаться по домам, мне даже стало грустно. Мы с Алисой обменялись номерами, обещая звонить и писать, хотя каждая из нас знала, что, кроме как поздравлять с днём рождения и Новым годом, причин звонить не будет. Каждая из нас останется для другой соперницей за внимание Димы.
Замки в квартире действительно были новые. Дима предложил продать эту квартиру и купить новую, чтобы ничего не напоминало о случившемся, но я решила, что новых замков и системы охраны будет достаточно.
Тетя Катя подозрительно поглядывала на меня, когда я вылезла из внедорожника вместе с Димой. Время идет, но в этом доме ничего не меняется. Сто процентов решила, что я завела себе нового любовника. Она что-то буркнула нам вслед, и я была рада, что не расслышала, потому что в этот раз не удержалась бы и вспылила.
Дима проводит мне инструктаж, как пользоваться сигнализацией, показывает, где расположены датчики движения и как включать и выключать отдельные зоны.
– Ну, защитишь свой диплом – и приезжай к нам в гости, – мнется у порога, посматривая на часы.
– Хорошо, приеду, – улыбаюсь, а сама хочу зарыться с головой под одеяло и зареветь.
– Тогда до встречи! И не волнуйся, все будет хорошо, а если что-то покажется тебе подозрительным – сразу же звони.
– Хорошо.
Дима уходит, а я растерянно стою на пороге квартиры с открытой дверью и с болью поглядываю на соседнюю дверь. Кажется, вот сейчас она откроется и оттуда выйдет Влад. Или перепрыгнет через балкон и прокрадётся ко мне на кухню, скажет, что это все было глупой шуткой, розыгрышем. И что он на самом деле любит меня. Так же сильно, как и я. Сердце не обманешь, несмотря на все мои попытки вырезать из него мужчину по соседству, оно все так же срывается и бешено бьется от одной лишь мысли о нем.
Господи, и как жить теперь со всем этим?
Глава 40
Кира
Несколько недель тянутся словно год. Я все время пытаюсь занять себя чем-то, чтобы не думать о Владе: хожу с Линкой на вечеринки, записалась на курсы кройки и шитья, просто гуляю по улицам и подолгу сижу в кафешках, читая книги. Кажется, именно так я жила до появления нового соседа за стеной, хотя, нет, я была сталкером Вовы, а все оставшееся свободное время безвылазно сидела в квартире, наслаждаясь очередным любовным романчиком.
А сейчас вдруг стены стали тесными, а жизнь скучной. С одной стороны я хочу чтобы этого идиота посадили лет на двадцать, а с другой – мечтаю, чтобы он все-таки был невиновен, чтобы все это оказалось досадной ошибкой.
Даже плюшевого медведя пыталась выбросить. Сначала выместила на нем всю свою обиду, оторвала нос, ухо, разгромила полквартиры и отправлась с ним в руках к мусорным бакам. Сделала несколько шагов обратно к дому, обернулась, взлянула на сиротливо торчащую лапу медведя и рванула обрано, чтобы достать из контейнера то единственное, что связывает меня с Владом и напоминает о лучшем дне в моей жизни.
Я возвращаюсь домой засветло – после недавних событий вечером даже нос на улицу не высовываю – и замечаю в дворе Никиту, который нагружен пакетами так, словно он ездовой осел. Рядом семенит счастливая тетя Катя и недовольная Кристина. Зато ослик, кажется, своей улыбкой может осветить весь квартал.
Ну, хоть у кого-то все хорошо в этой жизни.
Машу Никите рукой и натыкаюсь на злой взгляд тети Кати, так и хочется успокоить её и сказать, что будущего зятька отбивать не собираюсь.
Быстро подымаюсь по ступенькам на свой этаж, забегаю в квартиру и падаю на кровать.
Минус еще один день. Завтра начну искать работу, а еще соглашусь на свидание с барменом из кафе. Новая жизнь – новые знакомства.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и оторваться от мыслей о том, смогу ли я разрешить притронуться к себе другому мужчине. При одной только мысли о том, что чужие губы будут целовать меня, по телу пробегает неприятная дрожь.
– Кто та-ам? – ору, подходя к двери.
– Это я, Никита, – сдавленным голосом отвечают по ту сторону от меня.
На всякий случай смотрю в глазок, смеясь про себя с лица парня, которое получилось очень огромным и смешным из-за того, то он стоит слишком близко, и открываю дверь.
– Смотри, а то если твоя будущая тёща застукает… – замолкаю, застыв на месте, так как рядом с Никитой стоит непонятно откуда взявшийся Влад.
– Ну, я пойду, – кажется, никто даже не заметил как исчез Чижиков.
Я быстро пробегаюсь взглядом по мужчине, замечая и шрам над бровью, которого до этого не было, и горбинку на носу, скорее всего после перелома, и его растерянный взгляд, но такой же изучающий, как и мой.
При виде его, мое сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Несколько раз я открываю и закрываю глаза, чтобы убедиться, что это не мираж, но Влад все так же неподвижно стоит на лестничной площадке между нашими квартирами и никуда не собирается исчезать.
Не говоря ни слова и не отрывая взгляд от моих глаз, он протесняется мимо меня в прихожую. Наши тела соприкасаются и я чувствую, как все вокруг нас электризуется. Мощный взрыв, который обязательно должен случиться – всего лишь вопрос времени.
Влад ставит на пол чемоданчик, опускается на колени и долго перебирает инструменты.
– Что ты делаешь? – спрашиваю, не узнавая свой голос.
– Я вспомнил, что обещал тебе починить домофон, но так и не сделал этого, – говорит таким будничным тоном, словно ушел домой неделю назад за инструментами и не вернулся, а не сидел все это время за решеткой.
Господи, а что если он сбежал? Мамочки! Наблюдаю, как он достает из чемоданчика отвертку и плоскогубцы, сглатываю подступивший к горлу ком и понимаю, что нужно бежать. Он точно приехал, чтобы закончить то, что начали те двое.
Тихий голосок нашептывает, что я идиотка раз так думаю о нем. Может, он и в самом деле сбежал, но убивать меня точно не станет, не после того что между нами было.
Напряженная спина и складки на лбу выдают его. Он нервничает не меньше моего, ковыряется в домофоне, но я очень сомневаюсь, что он понимает что делать.
Я смотрю на все это и не знаю как реагировать. Радоваться, что он вернулся? Звать на помощь? Звонить в полицию? Диме?
Все то, что копилось во мне за все эти дни, ненависть, обида, злость, разбитые мечты, становится для меня спусковым механизвом и меня накрывает с головой.
– Что ты здесь делаешь? – Складываю руки на груди, всем своим видом показывая, что не намерена закрывать глаза на его наглость.
– Говорил же – домофон ремонтирую, – не отрываясь от работы, отвечает он.
– Я серьезно, Влад! Забирай своё барахло и выметайся из моей квартиры! И медведя своего не забудь! – Вспоминаю о Лохматике, бегу в комнату, обхватываю его двумя руками, быстро возвращаюсь, больно стукнувшись мизинцем об угол двери, и со злостью бросаю медведя Владу на голову.
Как жаль, что внутри вата, а не кирпичи!
– Что с ним произошло? – Хмурится этот идиот, разглядывая свой подарок.
– Связался с плохими людьми и поплатился за это. Давай, выметайся! – Пинаю ногой чемоданчик, показывая тем самым, что ему пора валить.
– Закончу с домофоном и уйду.
Он не обращает на меня никакого внимания, вцепился в свою отвертку и с непроницаемым выражения лица вертит там что-то.
– Ты преступник!
– Возможно, – спокойно отвечает он, в отличие от меня.
– Ты обманул меня!
– А вот этого никогда не было.
– Ты... ты использовал меня!
Топаю ногой как маленький капризный ребёнок, не осмеливаясь подойти к нему ближе, потому что тогда неизвестно чем закончится наш разговор.
– Я звоню в полицию! – Вынимаю из кармана телефон, демонстрируя всю серьезность своих намерений.
– Я там уже был.
– Я знаю! И это меня очень-очень беспокоит! – Срываюсь на крик, но этого безэмоционального козла не пронять. – Все, я звоню, понял?
Стучу по экрану телефона, пытаясь вспомнить как вызывать полицию, несмотря на то, что вовсе не собираюсь никуда звонить. Все это так, для виду, чтобы не думал, что стоит ему появится на пороге моей квартиры, как я брошусь в его объятия и залью слюной его офигенский торс!
– Знаешь, ты… – начинает Влад, но не договаривает, из его рта вырывается странный звук, а все его тело дергается в непонятных судорогах.
Эпилепсия?
Инсульт?
– Что за приколы, Влад? – Но, кажется, это вовсе не шутка. Зову его по имени и понимаю, что скорее всего его ударило током. – Влад, ты в порядке? – Мужчина неподвижно лежит на полу с чертовой отверткой в руках, а у меня сердце разрывается от волнения. – Влад! – Несколько раз бью его по щекам, но безрезультатно.
Наклоняюсь ближе, пытаясь понять дышит ли он и никак не могу вспомнить, как правильно оказывать первую помощь при ударе током.
Кажется, зарыть ноги в песок. Но где, черт меня раздери, в квартире найти песок?! Может, земля из горшков с цветами подойдет?
Меня накрывает паника и страх за его жизнь. Как так, я ведь даже не успела сказать ему все, что думаю о нем?! Он не может умереть! Не сейчас, не у меня дома, да и вообще, как он смеет снова оставлять меня одну?
Возможно, если бы я не была так обескуражена и удивлена появлением Влада, если бы у меня не начиналась истерика, если бы я не волновалась за его жизнь и ещё сотня таких если, я бы вспомнила, что прошлая попытка починки домофона закончилась тем, что он его просто-напросто обесточил. Но сейчас во мне бушуют эмоции, не давая трезво мыслить и я совершаю ошибку за ошибкой.
– Влад, ты слышишь меня? – наклоняюсь к его лицу так близко, что чувствую аромат мужского геля для душа. – Влад, пожалуйста, не умирай! Лучше пуcть тебя посадят!
Внезапно мужчина оживает, обхватывает руками мою талию и переворачивается, подминая меня под себя.
– Попалась, малышка, – криво улыбается, блуждая взглядом по моему лицу.
– Идиот! Это не смешно, нисколько! Отпусти меня! Отпусти! – Бью кулаками о его грудь, срываясь на крик, и чувствую, как по щекам скатываются слезы.
– Эй, только не плачь, пожалуйста! Прости, ну прости, я идиот, знаю. Я шёл к тебе без единой мысли что сказать и как вымаливать прощение, поэтому импровизировал как мог. Даже инструменты вон у тети Кати пришлось просить. Хотя, она, кажется, решила , что я пришёл прирезать всю ее семью, – успокаивает меня, собирая губами влагу с моего лица, а я, пользуясь моментом, всё-таки вырываюсь из его захвата.
Ударяю коленкой в пах и отползаю в сторону.
– Не трогай меня, ясно? – И я не шучу. Смотрю на его руки и задаюсь вопросом: скольких людей он ими убил?
Сначала убивал, а потом ласкал ими меня.
У меня стокгольмский синдром, точно. Это просто помутнение. Ещё месяц-два и все прошло бы, но он снова заявился, пробуждая внутри меня прежние чувства.
Влад приходит в себя после моего точного удара в цель, переводит взгляд в мою сторону и медленно, словно хищник, поднимается и двигается ко мне.
– Я буду кричать, серьезно. Скажу, что ты напал на меня. Уходи!
– Кира, давай поговорим, пожалуйста, – устало просит он.
– Нет, – выставляю перед собой руку, пытаясь остановить его.
– Ки-ира, не будь глупой девочкой, нам нужно поговорить, ты ведь знаешь, – он надвигается на меня, гипнотизируя своим взглядом и не давая мне шанса на побег.
Я упираюсь спиной в стол, понимая, что мы переместились в кухню. Отхожу немного в сторону, туда, где в мойке ждут своего звездного часа грязные тарелки, хватаю одну, кажется, ту, с которой я ела суп, и со всей силы бросаю в наглого хама!
– Убирайся! – Влад ловко увертывается, тарелка врезается о стену и с грохотом разбивается. В глазах загорается огонь, он усмехается, но больше не двигается в мою сторону.
– Давай, детка, покажи на сколько ты зла на меня! – Подначивает меня и я хватаюсь за стакан.
Не знаю как никто из соседей не вызвал полицию, потому что крики и звуки битья посуды разносились по всему дому. Я выкрикиваю в адрес мужчины разные ругательства, обвиняю его на чем свет стоит и обещаю, что если он хоть пальцем притронется ко мне – убью не раздумывая.
– Успокоилась? – Влад зажимает меня у стены, когда заканчивается все, до чего я могу дотянуться, с силой хватает за талию и неожиданно впивается в мой рот губами.
Я сопротивляюсь, кусаю его за язык, до крови прокусываю губу и несколько раз пытаюсь повторить трюк с коленкой, но Влада ничто не берет. Он словно сумасшедший терзает мои губы, блокируя каждый мой удар , и медленно пробирается руками под шорты.
– Уммм, – пытаюсь остановить его, но бесполезно.
Его напористость работает, я расслабляюсь, отвечаю на поцелуй и уже сама тянусь к нему.
Мое тело как и я истосковалось по этому мужчине и на какое-то время я позволяю забыть себе кто передо мной на самом деле и отдаться чувствам, разрывающим меня изнутри.
Глава 41
Кира
Мы сошли сума, по-другому не объяснить происходящее.
Мы не произносим ни слова, только стоны, срывающиеся с наших губ, доносятся из моей квартиры. Влад стягивает с меня майку, восхищенным взглядом окидывает мою грудь, щипает за сосок и с новой силой впивается в опухшие губы. Он подхватывает меня под задницу, делает несколько шагов назад и усаживает на стол.
Мои руки блуждают по его груди, призывая стянуть наконец-то эту чертову футболку, чтобы я могла полностью насладится его телом.
Он рывком стягивает с меня шорты и перемещается с губ к шее, а потом принимается и за набухшие от желания груди . Долго терзает их своим ртом, сводя меня с ума от ожидания.
Я чувствую как сильно бьется его сердце под моей ладонью и вся дрожу в предвкушении снова почувствовать его внутри себя.
В этот момент нас ничто не смогло бы остановить, мой здравый смысл отключился, поддаваясь на провокации желаний, которые требовали уступить этому мужчине.
В бешеной спешке он стягивает с себя проклятые штаны вместе с боксерами, открывая моему взгляду прекрасный вид на его вставший член. Я прикусываю губу, обхватываю его рукой и провожу вверх-вниз, замечая, как участилось дыхание Влада и как его мышцы напряглись от этой ласки.
Он не позволяет дразнить его долго, устраивается у меня между ног и нас разделяет лишь тонкая ткань моих кружевных трусиков. Влад не церемонится с ними, разрывает их, отбрасывает в сторону и входит в меня одним резким толчком.
С моего рта срывается громкий стон. Я и забыла как это прекрасно – находится во власти желанного мужчины.
Он утыкается носом в мою шею, с силой сжимает руками талию и двигается, то замедляясь, то наращивая темп. Стол подо мной раскачивается, при каждом движении, ударяясь о стену, еще немного и ножки не выдержат нашего напора.
Я поддаюсь бедрами ему на встречу, обнимаю его за шею, притягивая еще ближе и впиваюсь зубами в его плечо, чтобы удержать громкие стоны. Мне так хорошо, так хорошо….
Еще несколько сильных толчков и я на пределе. Чувствую, как наконец-то взрываюсь, освобождая остатки своего неудовлетворенного желания, а следом за мной и Влад.
В голове гудит, в ушах звенит, сердце бешено колотится, а разум вместе с пониманием того, что я наделала, начинает медленно возвращаться ко мне.
Я испуганно отталкиваю от себя мужчину, прикрывая руками грудь и ловлю в его взгляде обиду.
– Теперь доволен? Получил то за чем пришел? – Я зла на себя и на свою несдержанность, на то, что этот мужчина все еще имеет влияние надо мной.
– Кира, не говори глупостей. И нам действительно нужно поговорить.
Я наблюдаю за тем, как он быстро натягивает штаны и дергаюсь в сторону, когда он приближается, пытаясь взять меня на руки.
– Я всего лишь отнесу тебя в постель, – объясняет, словно маленькому ребенку, подхватывая меня на руки как-будто я ничего не вешу, и направляется в комнату. – А теперь мы с тобой действительно поговорим, – устраивается рядом, но я отворачиваюсь от него, потому что боюсь услышать правду. Или ложь. Боюсь, что после его слов все окончательно измениться. Сейчас у меня хотя бы есть призрачный шанс на то, что Дима был не прав на счет него, что он действительно любит меня, а не использует в корыстных целях.
– Ты… тебя отпустили? – Все же решаюсь задать главный вопрос, который не дает мне покоя.
– Под заставу. До суда, – вздыхает он, перебирая пальцами мои волосы. – С условием, что я и близко к тебе не подойду.
– И ты конечно же не согласился?
– Согласился, но уверен, твой отец понял, что я соврал.
– Значит это все правда?
– Смотря что ты считаешь правдой.
– Ну, то, что ты преступник и что на самом деле был со мной из-за того, чтобы иметь влияние на решение моего отца.
Влад громко выдыхает и я набираюсь смелости посмотреть на него. Сейчас он серьезен как никогда ранее. Смотрит на меня, хмурится, и я ожидаю худшего.
– Все что было между тобой и мной не имеет никакого дела к тому в чем меня обвиняют.
– Как-то расплывчато, не находишь?
– Я… да, меня действительно послали следить за тобой, но мне не нужно было спать с тобой или звать тебя на свидание, чтобы сделать несколько идиотских фоток, – немного резче чем следовало отвечает он. – Я люблю тебя. Лю-блю! И весь этот месяц я подыхал от тоски без тебя в четырёх стенах, а от одной мысли о том, что ты не простишь меня или мне придется мотать срок на зоне, хочется крушить все на своём пути. Поэтому, не думай, что сможешь так легко от меня отделаться!
Он кажется честен и я немного успокаиваюсь. Это похоже на правду, ведь не стал бы он сейчас тащиться ко мне если бы не любил.
Меня интересует ещё один вопрос, который разъедает меня изнутри с того самого дня, как арестовали Влада.
– Ты убивал кого-то? Я хочу услышать честный ответ, – кажется, я забываю как дышать, если он признается в том, что лишал людей жизни, я никогда больше не смогу посмотреть в его сторону.
– Я надирал задницы, я запугивал, давал взятки, занимался нечестным бизнессом, но я никогда никого не убивал, за кого ты принимаешь меня, Кира?
___________
Еще какое-то время мы лежим в объятиях друг друга, думая о своем и не решаясь заговорить о будущем. Если Влада выпустили под залог, значит ли это, что его все еще могут посадить? Не на год и даже не на два, а на целых десять? Я предпочитаю оставаться в неведенье хотя бы пару дней, хочу понять этого мужчину, узнать лучше и запомнить навсегда это время.
Я не хочу знать в чем его обвиняют и не хочу знать подробности всего того, что он раньше делал, предпочитаю отгородится от его прошлой жизни и думать только о здесь и сейчас. Он никого не убивал, он рядом со мной и это главное.
Отгоняю от себя непрошенные мысли о том, что кроме меня ему не к кому пойти, чтобы снять напряжение. Нет, он не такой. Надоедлевый, противный, иногда хам и полная задница, но в то же время он всегда вёл себя далеко не так мерзко как тот же Вова. Он прав, когда говорил, что для того, чтобы держать меня на коючке, не лбязательно было спать и быть заботливым парнем.
Все-таки просто секс он мог бы найти и в других местах, но пришел ко мне.
– Черт, совсем забыл! – Влад резко спрыгивает с кровати и без объяснений вылетает из комнаты.
Я привстаю, прикрываясь простынью, с интересом заглядываю через открытую дверь в коридор, пытаясь понять что он там делает. Влад возвращается с небольшой белой коробочкой, обвязанной красным бантом, и несколькими небольшими дырками с неровными краями, словно их делали в спешке тем, что в руки попало.
– Спорим, после этого подарка ты простишь мне все на свете, – запрыгивает ко мне и улыбается.
Я смотрю в его хитрые глаза и не могу сдержать ответную улыбку. Нет, он действительно вернулся ко мне не просто для одноразового секса, хотя и доверять ему полностью я не могу, не так быстро.
– Что там? – Кольцо сразу же исключаю, как и любое другое украшение, слишком уж большая коробка, разве что там бриллиантовое колье с несчетным количеством камней.
– Таких подарков ещё ни одна девушка не получала, поверь мне, – целует меня в плечо, поглаживая рукой через простынь грудь, отчего по моему телу проходит приятная дрожь. – Ну, давай же, открывай, нам ещё нужно успеть поехать сегодня в одно место.
Дергаю ленту за край, распуская бант, медленно поднимаю крышку и застываю.
– Это Жора? – спрашиваю, поражено уставившись на «подарок». – Ты украл у меня паука, а потом подарил? – Закусываю губу, чтобы не взорваться от смеха и перевожу взгляд на мужчину.
– Но ведь тебе нравится подарок, правда?
Нравится ли мне подарок? Да я места себе все это время не находила, считая что Жора пал смертью храбрых в схватке со злодеями.
– Только помести его, пожалуйста, в террариум и накрой крышкой. В следующий раз для него все может закончится намного плачевней. Хотя, не скажу что я сильно расстроюсь, если его вдруг раздавят.
– Где ты его нашёл? – Поднимаюсь с кровати, чтобы вернуть Жору на своё законное место.
Ответ Влада веселит меня, не могу поверить, что он вместо того, чтобы оставить его в СИЗО, решил вернуть мне.
Слышу шаги позади себя и чувствую, как рука Влада перебирает пряди моих волос, а его губы начинают медленно иследовать мое тело, начиная с шеи и перемещаясь все ниже и ниже.
Дрожащими руками закрываю крышку террариума, как раз в тот момент, когда мужчина опускается на колени рядом со мной и больно кусает меня за попку.
– Ау, – тяну его за волосы, призывая прекратить мои мучения.
Влад смеется, поднимается с пола, коротко целует меня в губы и отходит на несколько шагов назад.
– А теперь, как бы мне не хотелось вернуть тебя в постель и сделать все то, о чем мечтал целый месяц, но нам нужно ехать. Собирайся, поможешь в одном деле.
