Текст книги "Падший ангел для генерала (СИ)"

Автор книги: Арина Теплова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

– Вот как! Спасибо большое. Я даже поняла, что ты сказала, птичка.

– Я снежная иволга, можешь звать меня Оли. А я тебя – Ирина. Согласна?

– Да.

Птичка замолчала, а я, несколько раз моргнув, ущипнула себя за руку. Вроде было больно. А уж подумала, что у меня галлюцинации. Говорящие птицы и всё такое.

– Но зачем это вам? Вашему обществу? Помогать таким, как я.

– Дело чести! – вымолвила птица. – Мы борцы за справедливость в нашем мире!

Эти пафосные слова белокрылой милашки вызвали у меня улыбку на лице. Общаясь с ней, я даже как-то расслабилась, успокоилась. Что-то тёплое и душевное исходило от маленькой птички. Я как-то сразу расположилась к ней и даже воспринимала нормально, что птица говорит, а я понимаю её. Хотя после всяких там ведьм, гвардейцев и императоров, почему в этом мире не могло быть говорящей птицы?

А вдруг этот мир отличается от нашего? И здесь есть магия? Да, тот Лоренцо что-то говорил про волшебство.

– Ты сказала, что вы можете отправить меня в мой мир. Это правда возможно? – спросила я с надеждой.

Если эта беленькая малышка могла вернуть меня домой, я готова была поверить во всё что угодно, даже в магию, только бы выбраться живой из этого каменного склепа – тюрьмы.

– Да, – ответила иволга. – Для этого ты должна вспомнить, кто перенёс тебя сюда или как ты попала в наш мир.

– Но я ничего не помню, в том-то и проблема.

– Так. Я поняла тебя, Ирина. Значит, пока поживешь в нашем мире, мы тебя спрячем.

– Меня завтра казнят, и…

– Я уже работаю над этим. Не переживай, я вызволю тебя отсюда ещё до утра, – пообещала птичка.

– Как? Снова наведёшь морок на стражу?

– Не выйдет. Для новой ворожбы требуется три дня восстановления сил.

– Жаль.

– Но я ещё умею кое-что делать.

– Что же? – спросила я.

– Шептать на ухо нужные мысли и оставаться невидимой. Иногда люди слушают меня и воплощают в жизнь мои гениальные идеи, считая, что они сами их придумали.

– И кому ты собралась шептать?

– Скоро увидишь. У меня есть отличный план, точнее, более сильное оружие. Кто-то идет, – вдруг пропела птичка и быстро взлетела к потолку. Вспыхнув белым пламенем, исчезла. От нее рассыпались в воздухе только несколько снежинок. И тонкой голосок тихо прозвенел: – Жди, Ирина. Я скоро вернусь.

Через минуту охранник отворил замок моей темницы, и ко мне вошел толстый монах в рясе. Его я совсем не ожидала увидеть. Что ему надо?

– Брат Флорино пришел исповедать тебя, ведьма, – объяснил мне приход монаха охранник.

Он прикрыл решетку и оставил нас с полным монахом наедине.

– По повелению епископа, я отпускаю перед смертью грехи всем иномирянам, попавшим в наш мир.

Какое обнадеживающее заявление! Но если он был вхож к епископу, может, он сможет помочь? Все-таки церковь в те времена имела какой-то вес в обществе и могла влиять на дела мирские. Я отчего-то это знала, может, помнила из уроков истории?

Поэтому я подошла к монаху и слезно взмолилась:

– Дорогой монах, пожалуйста…

– Обращайся ко мне, брат Флорино, дитя мое, – строго поправил он меня, скрестив руки в замок на толстом животе.

– Брат Флорино, скажите епископу, что меня нельзя казнить. Я ничего не сделала.

– Это не в моей власти, девица. И не во власти епископа.

– А в чьей же?

– Милует и дарует жизнь только наш император. Но! – он остановил меня жестом, – К императору ни епископ, ни я просить за тебя не пойдем, иномирянка. Мы не хотим, чтобы на наше государство обрушилось проклятье.

– Ясно, – траурно сказала я и отошла от него, села на деревянное ложе.

Монах же подошел ко мне ближе и тоном инквизитора спросил:

– Как ты попала в наш мир, иномирянка?

– Я не знаю.

– Где волшебный портал, через который ты вошла?

– Я не знаю.

– Должна знать, говори!

– Я не помню, – нервно ответила я.

– Врёшь, ведьма. Покайся во всём, искупи свои грехи.

– Мне не в чем каяться. Я ни в чём не виновата.

– Ты иномирянка, в этом твой грех.

– Да с чего вы взяли это? Я из этого мира!

– Опять врёшь. Смотри, ведьма, Бог не простит тебе твои грехи, и после казни угодишь в ад. Покайся!

– Да пошёл ты лесом со своим мракобесием, монах! Я больше ничего тебе не скажу! – выкрикнула я ему в лицо.

После моих слов толстый монах выдал нравоучительную тираду о рае и аде и вышел. Охранник снова запер меня.

Я же горько вздохнула и, снова обхватив свои коленки, загрустила.

Похоже, оставалась только одна надежда на снежную иволгу, конечно, если она вернётся, или если эта белокрылая говорунья не плод моей фантазии.

Глава 7

Я долго сидела в темноте, мрачные думы не хотели оставлять меня. Потом ощутила, что выбилась из сил, и прилегла на деревянное ложе. Этот первый дурной день в этом мире был нескончаемо долгим и жутким. Положила под щеку руку, так было удобнее. Глаза как-то сами закрылись, и меня сморил сон.

На удивление, мне снилось что-то приятное. Что мы с белой иволгой бежим по лугу, а трава белая и цветы на ней голубые, как в сказке.

Послышался скрип открывающегося замка, и я едва разлепила тяжелые веки. Даже застонала, вспомнив, что я в грязной темнице, а совсем не в сказке.

– Эй, ведьма, с тобой хотят говорить! – проворчал толстяк.

Я невольно зажмурилась от яркого горящего факела, который держал пузатый охранник. Рядом с ним стоял высокий, мощный мужчина в черном плаще и широкополой шляпе.

Провела глазами по незнакомцу и меня охватила внезапная радость.

– Альваро! Ты жив! – выпалила я, вмиг садясь на своем ложе.

Он выжил? Его просто ранили или как?

Тот момент, когда герцог Ортега упал, сраженный пулей у моих ног, до сих пор стоил у меня перед глазами. И еще я не понимала, отчего тогда он пытался защитить меня от гвардейцев. И я была благодарна ему за это.

Проведя по мне горящим тяжелым взором, Альваро прищурился. Его фигура стала напряженной.

– Я не разрешал тебе, девка, называть меня по имени. Для тебя я дон Ортега или герцог!

Ну какой же вредный тип. Так и жаждал показать свою значимость передо мной. Но я решила не обращать на его высокомерный тон внимания, ведь появился он тут наверняка не просто так.

– Хорошо, как скажешь. Ты пришел за мной? – выпалила я возбужденно и почти точно зная, что это так.

Отчего-то мне казалось, что его привела иволга. Она же обещала мне помочь. Ведь он был единственным в этом мире кого я хоть как-то знала. Да, всего двое суток, но все же.

И вообще, как он выжил?

– Нет. Пришёл посмотреть на твою казнь, иномирянка.

– Как? – прошептала я.

– Хотя ты заслуживаешь её, девка, но я пришёл не за этим, – ответил он устало. И я поняла, что про казнь это был черный юмор в его исполнении. – Я хочу заключить с тобой сделку.

Интересно. Что ещё за сделка? Неужели хочет говорить со мной о том самом обруче власти? Наверняка.

– Ты рассказываешь мне всё, что знаешь, я спасаю тебя от смерти, – выдал Альваро свои условия.

– Да, хорошо, я согласна.

– Оставь нас наедине, – приказал герцог охраннику.

Тот услужливо поклонился и, засунув факел в один из железных держателей, быстро вышел из темницы.

Альваро приблизился к моему ложу ближе и замер надо мной. Жег меня тёмным взглядом, и я видела, как недовольно раздуваются его ноздри. Он явно был раздражён, если не сказать больше. Даже взбешён. Но не хотел показывать этого. А я чувствовала это на интуитивном уровне.

Но с другой стороны, кто был бы не зол в его ситуации? Его обвиняли в измене, он потерял невесту, а еще украли эту его властную драгоценность.

– Ты расскажешь мне всё, девка. Кто тебя подослал ко мне и куда ты дела серебряный ореол. Расскажешь всё-всё до мельчайших подробностей.

– Хорошо, – кивнула я.

Немного напряглась его большая фигура, которая закрывала своими широкими плечами свет факела, давила своей силой и властной энергетикой.

– Только тогда, так и быть, я помогу тебе.

– Да. Я готова.

– Говори, я слушаю.

– Мне нужны были деньги. Много, – начала сбивчиво я, объяснив, что моя мать больна. – Поэтому я поехала по тому объявлению. На маленькую улицу в нашем городе. Зашла в дом с красными фонарями.

– Дальше, – требовательно велел он, скрестив руки на груди и впившись в меня взглядом.

Мне казалось, что его тёмный взор прожигал меня насквозь и сильно нервировал меня.

– Всё. Больше ничего я не помню.

– Про наш мир говори, девка, кто послал тебя ко мне, кто велел снять печать и где она⁈

– Я этого не помню. Стараюсь вспомнить, но не могу.

– Врёшь…

И что они все привязались с этим «врёшь»? Я реально ничего не помнила. Смысл мне ломаться и скрывать что-то! Я в тюрьме, казнь не за горами.

– Я, правда, ничего не помню. Вот пытаюсь весь день вспомнить и ничего!

Он долго, пронзительно смотрел на меня и через минуту процедил:

– Ты сделала свой выбор, иномирянка. Значит, ты умрешь. На рассвете…

Резко развернулся и быстро направился прочь от меня. Я же стремительно соскочила со своего ложа, и босиком бросилась за ним.

– Альваро! То есть дон Ортега, подождите!

Но он даже на миг не остановился и не оглянулся. Твердым шагом вышел из камеры, а охранник быстро запер дверь. Я же схватилась руками за железные прутья решётки и закричала в удаляющуюся спину этого непреклонного герцога:

– Альваро! Ну пожалуйста, спаси меня! Я правда ничего не помню, я говорю правду. Альваро!

Шатаясь на ватных ногах, я отошла от решётки, не в силах смотреть на мерзкое ухмыляющееся лицо охранника-толстяка. Он явно забавлялся всем этим. Урод!

У меня на глазах выступили слёзы от бессилия и несправедливости.

Какой он жестокий! Этот Альваро.

Отдать ни в чем неповинного человека на казнь.

У этого ледяного властного гада вообще есть сердце? Или вместо него кусок льда?

Ведь если мог спасти меня, почему не хотел этого сделать? А мне ведь на миг показалось сейчас, что он сочувствует мне, потому и пришел. Но нет, ему нужна была только нужная информация, а я ее не знала, значит, помогать мне он не будет.

Козел. Нет, не так. Дворянский козел! Самое ему прозвище. И хорошо, что его бросила невеста. Такие наглые, жестокие мужланы не заслуживали семейного счастья.

Я снова и снова рылась в закоулках памяти, но предательская память не хотела подкидывать мне ничего нового.

Вдруг раздался тонкий голосок у меня над ухом. Щебетание иволги:

– Не плачь, Ирина. Подождем… всего четверть часа…

– И что будет после? – перебила я ее нервно.

Опять показалась птичка, сев мне на плечо.

– Он вернется.

– Да прям!

Я плюхнулась на койку и уткнула лицо в ладони. Иволга уселась рядом.

– Такие как он быстро вспыхивают, а только потом думают головой. Эмоциональный он, – продолжала пищать иволга.

Но я ее не слушала, а, снова горько расплакалась. Не верила что этот мерзкий герцог вернется.

Глава 8

Некоторое время я сидела молча, замерев и прислушиваясь к шагам за решеткой.

И правда, спустя полчаса, у решетки моей темницы снова появился Альваро. Я подумала, что птичка оказалась права, но заметив герцога и охранника даже не двинулась с места.

Я была так возмущена поведением этого мерзавца, который знал, что меня казнят на рассвете, и не хотел помочь мне, а только ставил какие-то условия и устраивал допросы, что даже не повернула головы в его сторону. Краешком глаза следила за тем как охранник снова отворил решетку, а герцог вошел внутрь.

Я так и сидела на своем деревянном ложе, прижав к груди тонкие колени, и головы не подняла. Только искоса поглядывала на высокую фигуру де Ортега, остановившуюся посреди темницы.

– Я всё обдумал, девка, – заявил он царственным тоном. – Так и быть, я помогу тебе. Хотя ты этого не заслуживаешь.

Опешив от его чванства и высокомерия, я медленно спустила ноги и прищурилась.

– Надо же! – вскрикнула я и через зубы выдавила: – Господин мерзавец решил мне помочь!

– Что⁈

– А то, – я зло усмехнулась. – Сначала воспользовался моей слабостью, затащил в постель, а теперь спокойно отвел на казнь. В вас нет ни грамма благородства и чести, дон Ортега!

– Замолчи, девка! Как ты смеешь так говорить со мной?

– Смею. Терять мне всё равно нечего.

Я демонстративно отвернулась от него, снова поджала ноги к груди и обхватила их. На душе было гадко и траурно. И плевать, что этот самый великосветский герцог смотрит на меня теперь, застыв как истукан.

Он долго молчал, как и я. И в ночной тишине было отчётливо слышно, как капает в углу вода.

– Я вижу, что ты не врёшь, девка, – глухо произнёс Альваро. – Про провалы в памяти.

Я даже вздрогнула от его голоса. Говорил он уже более спокойно и тихо.

В ответ я только несчастно всхлипнула.

– И даже верю тебе. Если нас опоили пыльцой Омаралиса, то вполне возможно, что часть наших воспоминаний сидит глубоко в подсознании.

Я икнула и подняла на него голову. Он выглядел как-то странно сейчас: сгорбившись, тяжело дышал, и казалось, ему трудно стоять.

– Ты должна вспомнить хоть что-то, – глухо произнёс Альваро.

– Как я ни пытаюсь, я не могу, – ответила я.

– Ты должна, – повторил он властно, давя на меня темным взором. – Наверное, нужно время, чтобы твоё подсознание отдало свои тайны.

– Время? Издеваетесь? – огрызнулась я. – У меня осталось всего несколько часов в этом мире, а я даже не знаю, в чём виновна!

– Я знаю, что делать. Но это тебе вряд ли понравится, девка.

– Ваше слово «девка» мне тоже не нравится. Моё имя Ирина.

– Мне плевать, как тебя зовут, – выдал он вдруг.

Я поджала губы. На миг мне показалось, что он стал относиться ко мне по-человечески, даже говорил только что с какой-то доброй интонацией. Но нет. Теперь он снова включил этого своего недовольного, злого герцога Ортега, и опять смотрел на меня, как разъяренный волчара.

– Да? Тогда оставьте меня в покое. Вы просто омерзительны.

– Хочешь умереть здесь? – процедил он, приподняв темную бровь.

– Хочу, чтобы вы убрались отсюда, ваше высокоблагородие. Я ничего не помню, поэтому вы зря теряете время.

На мой агрессивный выпад он как-то хмуро оскалился и в его глазах зажегся какой-то странный интерес.

– В вашем мире все девицы такие языкастые? – выдал он ехидно. – Или только ты, белобрысая, такая наглая?

– Не наглее вас, герцог.

Я опять отвернулась от него. Он уже реально бесил. Не уходил, а изводил меня словами. Словно ему нравилось задирать меня.

Он опять замолчал и надолго. Я же уже дрожала не только от холода, а от его пронизывающего взгляда. Он как будто сканировал меня, оглядывал, изучал своим тёмным взором. Я видела это краем глаз, и это меня нервировало.

– Я принял решение, Ирене. Я спасу тебя от казни.

– Правда? – я с надеждой опять обернулась к нему, даже спустила босые ноги вниз с ложа.

– Да. И у тебя будет время всё вспомнить, как и у меня. Но для этого мы должны подписать одну бумагу.

– Какую?

– Что ты принадлежишь мне. И с этого дня ты станешь моей рабыней. Только так я смогу освободить тебя из тюрьмы и от палача.

– Рабыней?

– Да. В нашем мире, если ты не знаешь, а ты ведь этого не знаешь, иномирянка Ирене, – продолжал он, и на его красивых губах опять заиграла эта кровожадная ухмылка опасного зверя. – Господин может заплатить за своего раба выкуп, и его выпустят на свободу.

Я недоуменно захлопала глазами и с надеждой взглянула на него.

– И вы заплатите?

– Да.

– Тогда я согласна стать вашей рабыней.

– Хмм… Занятно, – он снова мрачно хищно оскалился. – Похоже, ты не знаешь, что такое рабыня, раз так быстро согласилась.

Мне казалось, что вся эта ситуация забавляет его, и словно мы говорили не о моей жизни, а о чём-то легкомысленном. Мерзкий тип. Так хотелось послать его подальше, но я сдерживала себя. А вдруг он и впрямь сможет помочь мне.

– Знаю. Или вы хотите меня чем-то напугать, герцог?

– Я? Нет. Просто скажу, что тебя ждёт. Ты будешь беспрекословно выполнять мои требования, приказы. Мыть в моём доме полы, горшки и отхожие места. Ещё готовить на кухне или стирать бельё. Кормить и чистить моих лошадей, прислуживать мом гостям. Дел много, и ты всё должна будешь успеть, а если не успеешь, то тебя ждёт наказание. Обычно десять ударов кнутом хорошо учат всех моих рабов шевелиться быстрее и работать лучше. Так что готовься исполнять свои обязанности хорошо. Да, я ещё позабыл о чистке моей одежды и удовлетворении всех моих потребностей.

– В вашей постели у меня тоже будут обязанности? Вряд ли вашей инфанте это будет по душе, – ядовито огрызнулась я.

Так и хотелось, чтобы он остановил поток своей желчной мысли насчёт моих бесконечных обязанностей. Я чувствовала, что он явно наслаждался, описывая мне все тяготы и ужасы моей будущей жизни в качестве рабыни. Видимо, так и жаждал отомстить мне за кражу его ореола с печатями.

После моей фразы он замолчал, а его глаза опять заметали молнии. Сведя брови к переносице, он цинично, высокомерно заявил:

– Не льсти себе. Для услады я найду кого покрасивее и опытнее тебя, девка.

Глава 9

– Не льсти себе. Для услады я найду кого покрасивее и опытнее тебя, девка.

Вот гад. Значит, покрасивее меня найдет. Ну ладно. И опять это «девка»!

Походу, задела я его сейчас сильно. А ведь уже называл меня по имени «Ирене», хотя ещё пять минут назад сказал, что ему плевать, как меня зовут. Противоречивый, вредный тип.

– А в ту ночь вас всё устраивало. Даже, что я красавица, говорили.

По его потемневшему, вмиг взбесившемуся взгляду я поняла, что он тоже вспомнил эти свои слова. Потому решила добить его.

– Но я и сама не хочу делить с вами постель, дон Ортега. Такое себе удовольствие. Не из приятных. Мне вполне хватит уборки и мойки полов.

От моих слов он побледнел и на его лице заходили желваки. Ну, конечно, он-то наверняка считал себя неотразимым, сексуальным мачо. Даже не сомневалась, что у него очередь из девиц стоит, желающих ублажить его. И тут я такая: «Не понравилось».

Я понимала, что играю с огнём, и мне бы помолчать, но не могла не доставить себе удовольствия побесить его. Не только же ему изводить меня словами.

К тому же я знала: я была нужна ему и живая, чтобы всё вспомнила, так что переживёт.

Он уже открыл было рот, чтобы, видимо, выдать очередную порцию гадких словечек в мой адрес, но сдержался. Его кулак только сжался, а потом он глухо произнес:

– Твоё решение, иномирянка? Согласна стать моей рабыней? Это должно быть по твоей собственной воле, а не по принуждению. Иначе бумага не будет иметь магической силы.

– Согласна, – тихо ответила я.

– Что ты там лепечешь? Плохо слышно.

– Согласна, сказала! – выпалила я громко.

– Учти, что рабыней ты останешься на всю жизнь, – уточнил он, прищурившись.

– А выкупить свою свободу за деньги нельзя?

– Нет. Да и откуда у тебя будут деньги? Рабам их иметь не положено.

– А если хозяин будет так добр и, например, подарит мне свободу? Это возможно?

– Бывает. Но таким щедрым я не буду, уж поверь. Не заслужила.

– Ясно.

Такой, как он, точно не подарит. Злобный выхухоль!

Хотя нет, он больше походил на породистого дикого скакуна, такого статного, красивого, но опасного и с норовом: если что не так, то может и копытами затоптать.

Я вздохнула. Но всё же лучше быть рабыней, чем последний раз увидеть рассвет.

– Я согласна, герцог, – повторила я устало.

– Умное решение, Ирене. Я приду через час, подготовлю бумагу, и мы подпишем её.

С этими словами он развернулся и вышел.

Я принялась терпеливо ждать, хотя вообще-то терпение у меня было на исходе. Всеми фибрами души я уже жаждала выйти отсюда, из этой сырой, вонючей темницы, и даже готова была терпеть этого невоспитанного хама, который вскоре должен был стать моим хозяином.

Спустя время герцог вернулся, а с ним пожаловали ещё два незнакомца. Похожие на монахов, в тёмных рясах и с неприятными физиономиями.

– Это заверители магии, – коротко бросил Альваро, объясняя. – Они будут следить, чтобы всё было честно и магический ритуал имел силу.

Я кивнула. Охранник уже притащил в камеру небольшой столик, письменные принадлежности, а Альваро достал бумажный свиток, протянул его мне.

– Вот наше соглашение. Точнее, бумага, о которой мы говорили.

Взяв из его рук плотный лист, я пробежала глазами по строкам. Документ был написан красиво, с завитками и очень ровно, но я ничего не поняла, буквы и слова были мне незнакомы. Все же местной грамматики я не знала. Я нахмурилась, видя внизу уже несколько подписей. Может, это так и надо было? Я совсем не знала верно ли это, а герцог не спешил мне объяснить.

– Присядь и подпиши внизу, – приказал Альваро.

Я подошла к столу, где были перья и чернильница. Села на табурет и положила перед собой бумагу с непонятными строками. Все трое мужчин ждали моего действия, но я никак не решалась подписать это. Все же не так просто взять и поставить крест на своей свободе.

– Подписывай, – приказал жестко герцог, стоя за моей спиной и буравя меня взглядом.

Но я все пробегала глазами по строкам и не решалась. Какое-то странное предчувствие терзало меня, нет, не страх, а словно интуитивное чутье, что Альваро что-то недоговаривает про этот договор о рабстве. Может, в нем говорилось, что после года рабства меня можно скормить какому-нибудь чудовищу, например? А что? Я ничего не знаю об этом мире. Если тут была магия, то и чудовища какие-то тоже могли водиться.

– Хоть бы узнать, что тут написано, – пробормотала я, взяв в руки перо.

– Всё, о чём мы договорились. Ты станешь моей на веки вечные, – он вдруг прикоснулся к бумаге, и по листу прошёлся голубой, едва видимый отсвет. – Видишь, синий свет? Это показывает то, что я говорю правду. Иначе был бы красный.

– А умертвить меня каким-нибудь способом вы не захотите после?

– Нет.

Он снова приложил руку, и снова голубой ответ. Я облегчённо вздохнула.

– Тогда ладно, подписываю.

Я попыталась начать писать, но перо только поцарапало лист, ничего не написав.

– Обмакни в чернильницу, Ирене, – недовольно велел Альваро, который, как коршун, стоял за моей спиной и следил за всем. – В вашем мире ты что, совсем не умела писать? Безграмотная?

– Умела. Только у нас перьями не пишут, – огрызнулась я и быстро обмакнула перо в чернильницу и накарябала своё имя, отчество и фамилию.

Но когда подняла перо, с него вдруг капнули чернила, жирная клякса растеклась прямо под моей подписью.

Альваро тут же выхватил у меня лист, видимо, чтобы я еще чего не учинила, и проворчал:

– Ох, неуклюжая девка, едва всё не испортила!

На это я промолчала. Теперь уж что. Я его рабыня, надо смирять свой характер. Теперь ни перечить, ни спорить нельзя. Накажет. Скорее бы он выдал мне мои обязанности и ушел куда-нибудь.

Альваро обернулся к двум пришлым мужчинам:

– Вы подтверждаете, что всё было добровольно? И эта дева сама подписала бумагу?

– Да.

– Да, ваше высокоблагородие.

Они тоже поставили свои подписи, но уже внизу, и после этого бумага вдруг озарилась оранжевым светом и тут же потухла.

– Сделка совершена, магическая печать поставлена, – объявил Альваро, свернув бумагу в рулон. Как-то угрожающе оскалившись, он положил свою тяжелую ладонь мне за плечо и велел: – Пошли, Ирене. Выкуп за тебя я заплатил. Теперь тебя никто не тронет. Ты под моим покровительством.

Я быстро последовала за герцогом, думая о том, что слово «покровительство» тут точно не уместно. Я так и шла босая по каменным коридорам тюремной крепости. Пару раз Альваро бросал цепкий взгляд на мои ноги, но не сказал ни слова. Я же старалась не отставать и не обращать внимания на грязные камни, которые больно впивались в мои ступни.