Текст книги "Падший ангел для генерала (СИ)"

Автор книги: Арина Теплова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 43

Я попыталась отбежать от него, но герцог стремительно ухватил меня за плечо и дернул к себе. Приподнял над полом и, удерживая под грудью крепкой рукой, потащил к постели. Я начала неистово сопротивляться, пытаясь встать, но не доставала ногами пола, неумолимо прижатая к мужской груди.

В следующую секунду Альваро бесцеремонно опрокинул меня на кровать, припечатав своей грудью к постели и впился яростным поцелуем в губы. Не давая пошевелиться, он начал насильно терзать мои губы, грубо и властно, удерживая мои руки над головой, а его свободная рука быстро легла на мою грудь. Сжала упругую выступающую плоть, совершенно не стесняясь в своих дерзких ласках.

В исступлении я продолжала биться в его руках, даже не в силах дать ему пощечину, ибо он был слишком силен и словно железным капканом удерживал мои запястья.

Меня трясло от бессилия и унижения и из последних сил я прохрипела под ним:

– Не надо, Альваро! Ты же не хочешь причинить мне вред, я знаю!

В этот момент его губы безумно терзали мою шею, а ладони оглаживали бедра, то и дело проникая пальцами в потаенные места.

Понимая, что еще немного, и он овладеет мной, я в панике яростно прошипела:

– Ненавижу тебя… ненавижу!

Альваро вдруг замер надо мной, тяжело дыша. Видимо, все же услышал мой истеричный вопль.

Через миг он дернул головой, словно хотел стряхнуть некий морок, и потом быстро скатился с меня. Встал с постели и начал поправлять свою одежду.

Я облегченно выдохнула пару раз, почти не веря, что он все же отпустил меня. И решил отступить в своем безумстве. Сев на постели, я одернула платье и откинула растрепанные волосы за спину. Скрестила руки на груди, чтобы прикрыться от него. Ощущала себя такой несчастной и жалкой, что хотелось расплакаться. Я еле сдерживалась, но чувствовала, как на глаза навернулись слезы обиды.

Герцог, покончив со своей одеждой, уже через минуту обернулся ко мне. Вперив в меня пронзительный, горящий взор, глухо сказал:

– Я уже предупреждал, что тебя ждет наказание, если ты будешь своевольничать!

Услышав это, я уже не смогла сдержаться и заплакала, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом.

Альваро, герцог де Ортега

Я был одержим этой девицей, один её взгляд – и я терял голову.

Но минуту назад я чувствовал такую ярость после её побега, оттого что с ней могло случиться всё что угодно, не появись барон Бруно так вовремя. А ещё меня пожирала жгучая ревность. Этот мужчина, который помог ей сбежать, ведь он явно был неравнодушна к ней, иначе бы не пошёл против меня, презрев мой приказ. И я найду его и убью.

А ещё она смела препираться со мной. Хотя она была моей.

Сейчас я ощущал себя последним мерзавцем. Никогда не думал, что я на такое способен. Никогда и ни одну женщину я не брал насильно. Они все всегда желали меня, а я выбирал из них самых красивых. И что на меня сейчас нашло, я не понимал. Какое-то помутнение рассудка. И ведь я почти сделал это!

– Я уже предупреждал тебя, Ирене, – процедил я. – Что тебя ждёт наказание, если ты будешь своевольничать.

На это она просто расплакалась, уткнувшись лицом в поджатые колени.

Мне стало не по себе.

– Если ты собралась вызвать мою жалость, то ошибаешься! – прорычал я в запале.

Подняв на меня заплаканное лицо, она всхлипнула.

– Ты… ты… – она хотела сказать что-то, но её голос сорвался. – Гнусная скотина!

Она закрыла лицо руками и заплакала снова.

Скотина. Ясно.

Эти слова подействовали на меня как красная тряпка на быка.

Ведь я немного успокоился, а сейчас снова начал заводиться. Понимал, что именно я виноват в её горьких слезах. Но ведь это она спровоцировала меня на это непотребство. Сначала не давалась мне, хотя я был ласков и нежен с ней. Даже спас ей жизнь два раза, не считая того, что уберег её от смерти, а теперь она задумала сбежать от меня так нагло. И сейчас дикое желание к ней, распаленное её коварством, ударило в мою голову так сильно, что полчаса назад я не соображал, что творю, потому и случилась вся эта мерзость.

Она принадлежала мне и должна была быть послушной. Я имел полное право прикасаться к ней. Но она ни в какую не хотела этого понимать. Даже побег затеяла, словно я был каким-то ненавистным монстром для неё, а не защитником, который уже не раз спасал ей жизнь и вообще заботился о ней.

– Я могу делать с тобой всё что хочу, ты моя рабыня, – прорычал я над ней, сжимая кулак.

– Нет.

– Можешь сопротивляться, но это так. И как только ты поймёшь это, твоя жизнь станет легче.

– Ты чудовище! Я ненавижу тебя! – выкрикнула запальчиво она.

Ее слова были как удар под дых.

Ненавидит.

Ладно, переживу. Но отчего-то стало так мерзко на душе от ее слов. Может, оттого что я не хотел ее ненависти, а совсем другого?

Неблагодарная девка! Надо было оставить ее в той темнице, чтобы ее казнили! Тогда сейчас бы она не мучила меня своими прелестными глазами и дерзкими непокорными речами!

Но тут же я взял себя в руки. Не стоило показывать этой холодной иномирянке своих чувств и как мне больно от ее слов. Не достойна она этого!

– А мне не нужна твоя любовь, Ирене! Мне нужно только подчинение и покорность!

– Как ты можешь так обращаться со мной?

– Ты пожинаешь плоды своих дел, да и только.

Хотя я врал самому себе. И сейчас ее слова о ненависти разозлили меня еще больше. Но я знал – у нее были все основания относиться ко мне так. Я не имел никакого права принуждать ее сейчас к соитию.

Но что произошло, то произошло.

Я недовольно стоял над ней, не зная, что делать, как все исправить. Она же продолжала горько рыдать, чем рвала мне сердце.

– Прекращай плакать, Ирене.

– Хочу и плачу, хоть это то мне позволено?

Я поджал губы, а она опять уткнулась лицом в свои ладони. Я сам уже ненавидел себя. Все было не так, все не то. И зачем я все это говорил ей сейчас? Все эти гадкие оскорбительные слова про рабыню?

Я хотел успокоить ее, но не знал как. Уже наговорил сейчас всего плохого и обидного. И чувствовал себя мерзко от этого. А сейчас смотрел на нее и хотел поцелуями стереть каждую слезинку с ее нежных щек.

Находиться здесь было невыносимо. Я схватил дублет с кресла и стремительно покинул свою спальню. Мне надо было проветриться час-другой от неистовых чувств в этой девчонке и от моего бешеного желания.

Глава 44

Когда герцог ушел, я разрыдалась. Я до последнего думала, что он осуществит свое гнусное желание. Но он заставил себя остановиться. Я же, хоть и была в негодовании оттого, что он намеревался сделать, но все же была благодарна ему, что он не пошел до конца. Потому что никогда бы не простила его за подобное.

Спустя четверть часа, опомнившись, я встала с кровати и поплелась в свою комнатку, чтобы переодеться в чистое платье.

В тот день я пришла ужинать на кухню довольно поздно. Надеялась, что в этот час там будет поменьше народу, и мне удастся избежать кривых взглядов и едких замечаний. Ведь последние пять дней я ела только на кухне. Демонстративно игнорировала приказы Альваро ужинать с ним и надеялась только на то, что он наконец взбесится от моего непокорства и отправит служить обратно на кухню, избавив от обязанностей секретаря.

После того вечера, когда он едва не взял меня силой, видеть его не хотелось. Правда, по утрам я была вынуждена приходить в его кабинет при опочивальне, чтобы получить задания на день.

Герцог тоже не жаждал говорить со мной, похоже, дулся на меня. Вероятно, считал меня виновной в случившемся или же не мог простить мой «побег». Не знаю, с чего он взял, что я решила сбежать, да еще с каким-то мужчиной, но это было полной глупостью. Но именно это он мне предъявил в запале на следующее утро. Конечно, я все отрицала. Сказала, что только решила осмотреть городок, в котором ни разу не была. Герцог, естественно, мне не поверил, снова разозлился и нагрузил меня работой по самую макушку, видимо, в отместку.

Однако вечером чуть остыл и даже велел мне остаться на ужин с ним в гостиной. Но я демонстративно проигнорировала его повеление и отправилась на кухню ужинать со слугами. Прекрасно знала, что наказывать Альваро меня не будет. За это время я уже довольно хорошо изучила его натуру. Но вот злыми словами попортить мне жизнь вполне.

Все эти дни Альваро пропадал в своей новой армии. Объединенные войска нашей крепости, ополченцев, гарнизона и новоприбывших с графом Осорио теперь составляли огромную армию. И герцог на ближайшие дни намечал внезапный удар по позициям басков. Надо было освободить десять наших селений на границе и небольшой городок, который оккупировали баски.

Потому виделись мы с Альваро пять минут утром, когда он сухо и коротко давал мне задания на день, и вечером, когда он приказывал остаться на ужин. Но я говорила, что пойду есть со слугами, где и положено рабыне.

Я видела, что ему не нравится мое непокорство, но он делал вид, что ничего не происходит.

В тот вечер мне было особенно грустно. Опять Мартина наговорила мне гадостей во время ужина на кухне. Все служанки ей ехидно подхихикивали. Травили словами и гнусными замечаниями о том, что я якобы наскучила герцогу и теперь меня ждет участь поломойки. Хотя с чего они так решили, было неясно. Я как исполняла обязанности секретаря у Альваро, так и продолжала их выполнять.

А еще Мартина заметила мой небольшой животик и заявила, что скоро герцог выкинет меня как «блудную дрянь» из замка.

Поэтому, подходя к своей комнате, я горько вздыхала. Понимала, что надо рассказать о ребенке Альваро, но боялась того, что Мартина окажется права.

Я медленно прошла по коридору и едва приблизилась к нужным дверям, как раздался громкий голос:

– Ирене, подойди ко мне!

Я вздрогнула и увидела в проеме двери Альваро. Он был одет во все черное, на лице – непонятное выражение. Уже было поздно, и я не понимала, отчего он не спит. Завтра в полдень планировалось главное наступление нашей армии.

Я кивнула и прошла за ним. Подумала, что герцог даст мне поручения на завтра по бумагам. Прикрыла дверь, и мы оказались в небольшой гостиной. Комнаты герцога состояли из спальни и кабинета и предваряющей их гостиной.

Альваро внимательно посмотрел на меня и глухо произнес:

– Сегодня на рассвете мы дадим бой баскам.

– На рассвете? Но я думала, в полдень.

– Это отвлекающий маневр, чтобы баски готовились к полудню. Мы ударим внезапно.

– Ясно.

– Об этом знают только я, Фернандо и барон Бруно. Сейчас ты.

– Я понимаю. Я буду молчать, ваше сиятельство, – слишком холодно и слишком официально сказала я.

– Ты всё ещё в обиде на меня, Ирене?

– Я…

– Ты должна простить меня. Я был не прав. Вел себя неподобающе.

– Хорошо, – ответила я, отчего от его слов мне стало легче.

Как будто камень с души упал, и я тут же простила его. Всё же, несмотря на все его запальчивые речи, Альваро обращался со мной хорошо и ценил меня выше других слуг. И я была благодарна ему за это.

– Пойдем со мной, Ирене.

Мы прошли с ним в кабинет, и он велел закрыть двери. Потом пронзительно посмотрел на меня и тихо сказал:

– Завтра будет кровавое сражение. Многие полягут в битве. Я тоже могу не вернуться.

Отчего-то мне стало не по себе. Я вдруг представила, как Альваро возглавляет войско и скачет впереди армии. И он вполне может погибнуть, как и сказал.

Вдруг я поняла, что мне будет очень жаль, если с ним что-то случится.

– Всё будет хорошо, Альваро, – печально улыбнулась я.

– Всё будет, как предначертано свыше, Ирене, – ответил он глухо. – Подойди ко мне. Я хочу кое-что тебе показать.

Я приблизилась. Мы оказались у большого напольного аквариума с белыми и красными рыбками. Герцог вдруг сунул руку в воду, опустил её до дна и вытащил один из тёмных камней – плоской формы, с едва заметной выпуклостью посередине.

– Это ключ, Ирене.

Глава 45

Герцог подошёл к своей кровати и, наклонившись, вставил этот камень в небольшое углубление в ножке. Эту выемку невозможно было увидеть, ибо балдахин, собранный шнурком, не закрывал её. Но и когда его не было, казалось, что это просто откололся кусок древесины с кровати.

Едва Альваро вставил этот кусок, как тут же в каменном полу у изголовья открылся тайник. Герцог наклонился и указал мне внутрь. Там, в небольшом углублении, лежала шкатулка.

– Какой необычный тайник! – воскликнула я.

– Моя мать хранила в нём тайные письма. О нём никто не знает, кроме меня. Мастер, что его делал, был казнён ещё пятьдесят лет назад. И тайна умерла вместе с ним.

– Понятно.

Альваро снова убрал камень из углубления, и тайник закрылся. Он опустил камень в аквариум.

– Открыть каменный пол невозможно. Толщина почти с локоть. Только так.

– Но зачем ты мне его показал?

– Если со мной что-то случится и меня убьют, открой тайник, Ирене. Там есть все инструкции, что тебе надо сделать.

– Но почему ты говоришь это мне? – опешила я.

– Потому что я никому не доверяю.

– А мне доверяешь?

– Да. Знаю, что ты не предашь, – тихо сказал герцог, подходя ко мне. Внимательно посмотрел в глаза. – Тебе же надо вернуться в свой мир, а только я могу тебя туда вернуть. Потому ты заинтересована, чтобы я был жив.

– Ты прав, Альваро. Однако ты считаешь, что я предала тебя, когда ушла в город, – хмуро ответила я.

– Не предала, а пыталась сбежать.

– Да не сбегала я, только прогулялась одна. Сколько можно повторять! – возмутилась я. – Сам же сказал, что только ты можешь меня вернуть домой. Смысл мне сбегать от тебя?

– Может, тебя увлек кто-то другой? Я же не впечатляю тебя как мужчина.

– Только не надо ревновать, Альваро! – с горячностью воскликнула я. – Нет у меня никого другого. Ты мне нравишься.

Я тут же замолчала, прижав ладонь к губам. И кто меня тянул за язык такое говорить! Но эти слова вырвались сами. Отчего-то сейчас хотелось успокоить Альваро, чтобы он не переживал, хотя бы по поводу меня. Ведь завтра ему предстоял страшный бой.

– Неужели? – выдохнул пораженно он.

– Я не то хотела сказать, – начала я тут же, сбивчиво.

Но было уже поздно. В следующий мгновение я оказалась в объятиях герцога. Он жадно и нежно поцеловал меня. И я ответила ему тем же.

– Я очень рад, моя пташка, что я не ошибся, когда спас тебя из той темницы, – хрипло сказал он, ласково смотря мне в глаза. – Каким-то внутренним чутьем понял, что тебе можно доверять и ты не предашь меня.

Он снова поцеловал меня, лаская мою спину жадными руками. Понимая, что все может опять кончиться в постели, я взмолилась:

– Это все, что ты хотел показать мне? Этот тайник?

– Да.

– Тогда я могу пойти спать?

– Ступай, – но Альваро удержал мою руку в своей. – Может, сегодня ты не откажешь мне, Ирене? Завтра меня могут убить.

– Нет. Прости. Я не хочу.

Он долго смотрел на меня горящим взором. Все же выпустил меня из своих объятий, и я тихо выдохнула.

– Так и быть, ступай, моя светлая иномирянка.

– Удачи тебе завтра, Альваро. Я буду молиться за тебя.

– Благодарю.

Все это напряженное утро я то и дело поднималась на башни замка. Спрашивала дозорных, видно ли что. Но атака нашей армии была далеко, почти в пяти лье от замка. Именно там начинались оккупированные басками селения.

Я и правда молилась. Однако не знала ни одной молитвы, потому говорила своими словами.

Каждый час приходила на западную башню, где была охрана. Стоя у каменного парапета, смотрела за горизонт, в сторону, куда отправилась на рассвете наша армия во главе с Альваро, и просила Бога уберечь его.

Ближе к полудню пришли первые вести. Один из юных воинов прискакал в замок и доложил капитану замка:

– Войско возвращается. Барон Бруно приказал отступать обратно.

– Что? Как это? – спросила я, подбегая к парню-воину. – Но почему?

– Не знаю. Но баски обрушились на нас как разъяренные звери. Почти четыре часа мы бились с ними, но почти всё – напрасно. Смогли освободить только первые три селения. Но нам пришлось отступить.

– Как ужасно!

Я не понимала, отчего операция, планируемая Альваро, провалилась. Ведь у него было огромное войско и внезапность нападения.

– Они возвращаются, смотрите! – крикнул спустя полчаса один из дозорных.

И указал на дальние поля, где на горизонте виднелись темные колонны. Я в этот момент была на башне и попросила у воина подзорную трубу. Разглядела в нее, что действительно наши войска резвым маршем возвращались обратно. Через какое-то время увидела, что шли они не ровным строем, а отступали. С ранеными, грязные и окровавленные.

Я сбежала вниз, к воротам замка, ожидая возвращения Альваро. Но спустя еще полчаса в ворота замка въехали первые воины, среди них был барон Бруно.

– Сеньора Ирене, у меня дурные вести, – заявил барон, едва спрыгнув со своего жеребца и снимая железный шлем с головы.

Его рука щека была окровавлена, а лицо в пыли и грязи.

– Что-то с Альваро? – испуганно выпалила я.– Простите, барон, хотела сказать, что-то с герцогом?

– Да.

– Что случилось?

– Нас кто-то предал, – заявил, переводя дыхание, барон. – Баски были готовы и ждали нас на рассвете. Едва мы вклинились в их позиции, они обрушили на нас град пушечных ядер и многочисленную конницу.

– И кто же предатель?

– Есть у меня подозрение кто это, но надо проверить.

– А где герцог? – спросила я, вертя головой, и пытаясь разглядеть высокую статную фигуру Альваро из немногочисленных всадников, которые въезжали в ворота замка.

– Мертв. Я сам видел, как он упал со своего коня и более не двигался. Попал под яростный огонь аркебуз.

Глава 46

Услышав слова барона, я похолодела. Это просто не могло быть правдой.

Альваро мертв?

– Какой ужас! Но, возможно, он жив, просто ранен? – предположила я нервно.

– Нет, сеньорита. Я подбежал к нему, хотел помочь, но он уже не дышал, и весь белый китель его был в крови, и лицо недвижимо.

– Альваро, – прошептала я, и из глаз невольно хлынули слезы.

Как я ни пыталась сдерживаться перед бароном, ничего не вышло. Это жуткое известие прямо раздавило меня. Вот тебе и прославленный, непобедимый генерал. Убили насмерть его эти бешеные баски.

– Не переживайте вы так, сеньорита Ирене, – начал успокаивать меня барон. – Вы молоды, красивы. Еще найдете себе другого возлюбленного.

– Вы о чем? – опешила я.

– Ну как же? Вы же любили герцога, все об этом знают. А теперь остались без его покровительства.

– Все знают? – я даже возмутилась. – Только я о том не знаю. И не любила я его. Но, конечно, он защищал меня и обещал вернуть домой. Оттого я расстроена. Я же иномирянка.

– Ааа. Теперь я все понял, сеньорита. Простите меня, если оскорбил вас. Просто в замке о вашей связи с герцогом все до последней прачки болтают.

– Они злые люди, барон, – всхлипнула я, совершенно не зная, что делать.

Герцог мертв, а я беременна. И когда это все узнают, то точно никто не поверит мне, что я не была любовницей Альваро. И я буду опороченной грешницей-иномирянкой. Я так надеялась, что герцог и дальше будет защищать меня и что-то решит с ребенком. А теперь мне, видимо, одна дорога – на эшафот. Раньше мое преступление было одно – рождение в другом мире, а теперь я еще и «блудница с пузом». Так назвала опороченных девиц злая Мартина.

Но в этот миг мне отчего-то было жалко не только себя, но и Альваро. Он погиб так внезапно, и я даже не предполагала, что это может произойти. И как я холодно и дерзко говорила с ним в тот вечер, иногда он прощался со мной. И совсем не поверила его словам, что он может и не вернуться с поля боя. Какой я была бесчувственной, обидчивой эгоисткой. А ведь я точно нравилась ему, я видела его жадный интерес в его горящих глазах вчера.

В этот момент раздался гулкий, страшный грохот. И стены замка затряслись.

Я вздрогнула.

– Что это?

– Не знаю, – ответил барон. – Но похоже на пушечное ядро, угодившее в стену.

– Вы правы, похоже.

Я опять вспомнила те страшные две недели, когда замок держал оборону, и я перезаряжала аркебузы и подавала их воинам под летящими стрелами.

Через пять минут около нас появился один из людей Бруно.

– Барон, на замок напали! Баски. Мы успели закрыть главные и вторые ворота. Прорвалось только несколько десятков. Парни сейчас дерутся с ними во дворе. Но они обступили замок кольцом. И стреляют из пушек.

– Добрались, черти, – траурно процедил барон. – Так и знал, что после выигранной битвы они начнут преследовать нас и придут сюда.

– Ваш приказ, барон? – спросил воин. – Все вернувшиеся части армии сейчас в стенах крепости.

– Всех срочно на построение. Сейчас буду смотреть, в каком они состоянии. Распределю, что кому делать. А пока держать оборону, пока мы не решили, что делать.

– Но кто будет решать?

– Пока я, как заместитель герцога, – ответил Бруно. – Беру на себя командование армией. Потом видно будет.

Барон уже помчался за капитаном, но я окликнула его:

– Много ли воинов вернулось из сражения, барон?

– Почти две трети, сеньорита. Не беспокойтесь, я не допущу, чтобы все то, что сделал для этих земель герцог за эти месяцы, пропало.

Не удержавшись, я тоже последовала за бароном Бруно и воином на крепостную стену. Пальба из аркебуз и пушечные залпы уже разрывали смертельным грохотом воздух. Я хмурилась и невольно вздрагивала. Хотя это меня и пугало, но я специально пришла сюда. Надо было как-то отвлечься от жутких мыслей о гибели Альваро.

Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию как реальность, что герцога де Ортега больше нет. И я всеми силами старалась держаться и не показать, как мне плохо от этого жуткого известия. Хотя слезы потихоньку так и лились из моих глаз. Я была напугана, растеряна и несчастна. Альваро погиб, а еще эти баски, которые снова решили взять нас штурмом.

Всё окружающее казалось мне каким-то жутким и несправедливым.

Я стояла рядом с бароном на крепостной стене и пряталась за большой каменный выступ. Напряженно наблюдала за движениями и перемещениями басков, видя их пушки и войска, и только морщилась, терзаемая гнетущими мыслями.

– Не переживайте, сеньорита, – попытался успокоить меня барон, который отдал только что очередную команду, подбежавшему к нему воину. – Мы перегруппируемся и дадим им отпор. Силы на это есть, просто надо понять, как лучше это сделать, чтобы было меньше погибших. Герцог Альваро хорошо мог планировать, как расставить воинов, но его, к сожалению, нет.

Опять раздались залпы пушек, и одно из ядер угодило в деревянную крышу смотровой площадки, взорвав ее край. Я увидела, что баски все подтягивали и подтягивали новые силы к замку: пушки и новые отряды.

– Сеньорита Ирене, вы должны уйти отсюда. Здесь опасно.

Барон уговорил меня спуститься вниз. Я отправилась на кухню. Выпила воды и съела сухарь. Больше в горло ничего не лезло.

Слуги тоже были понурые и печальные. Смерть герцога опечалила всех, ведь никто не знал, кто будет следующим сеньором и управляющим этих земель. Герцога, как я уже поняла, все уважали и любили. Он не был жесток и деспотичен.

А после ссылки сюда Альваро еще и начал объединение войск и освобождение земель от басков, когда ранее ни королю, ни советникам государства не было дела до страданий людей здесь, на северных границах. Поэтому в глазах местных жителей он выглядел доблестным героем и освободителем. Поэтому все искренне скорбели о его гибели. И говорили, что теперь снова баски будут бесчинствовать.