Текст книги "Побег из Поднебесья (СИ)"

Автор книги: Арина Лефлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Через микрофон обращаюсь к Мику.

– Мик у нас, кажется, гости на хвосте, посмотри назад.

– Уже заметил, – спокойно отвечает Мик. – Ник создавай иллюзию и дуй вверх. Мы с Ксеной сами справимся.

– С Ксеной? – не сдерживаю удивления.

– С Ксеной, да. Слушай, что я тебе говорю. – Слышу в его голосе командирские нотки старшего по рождению.

Я выжимаю из байка все, что можно, но псы быстрее. Они нагоняют. Нас разделяет три сухогруза и пара легковушек.

Я медлю. Не могу оставить брата одного.

Не спешу строить иллюзию и уходить в небо. Тем более, что это не спасет, а лишь ненадолго отсрочит драку.

Нужно искать площадку для битвы. Я чувствую в себе силу создавать магические смертельные шары-убийцы.

К тому же моя батарейка рядом, сидит, прижавшись грудью к моей спине. Она напряглась. От нее не скрыть наше с Миком возбуждение.

Только бы не смотрела в зеркала.

А Псы все ближе. Нас отделяет одна машина.

Я уже чувствую их зловонное дыхание и вижу черные клыки. Глаза горят ненавистью и злобой.

– Мик, я без тебя никуда, – принимаю верное решение. – Давай вместе.

– Давай, – легко соглашается Мик.

Он притормаживает, втискивается между зерновозами, старается попасть в слепую зону перед грузовиком Ксены.

И вот я уже вижу, как сине-белое облако взмывает в небо. Создаю иллюзию, даю команду дракомоцу и взмываю следом.

Киви шлепает меня по животу. Скрывать от нее появление псов бессмысленно.

– Звук, – даю команду дракомоцу.

– Ник, что это значит, – в эфире появляется звонкий взволнованный голос Киви. – Почему мы летим?

– Псы нас догнали, любимая, но мы сумеем от них скрыться.

В ответ горячее сопение. Киви молчит. Но я знаю, что она хотела сказать. И я не позволю ей отдать себя в жертву.

Сверху наблюдаем длинную гусеницу из машин. Где-то на горизонте вижу кавалькаду из байков. Мы почти догнали наших новых знакомых. Но я тут же замечаю, как псы в прыжке превращаются в огромных птиц и взмывают вслед за нами.

Точно, они же такие же фениксы, как моя Киви, только боевые. Ага, вспоминаю рассказ Киви об обоих.

Черный, конечно, великий воин Поднебесья, участвовал во многих сражениях верхних миров. Имеет много наград и привилегий.

А вот белый лучший дамский угодник. Он не пропустил ни одной дворцовой юбки. Тоже воин – постельных утех.

Мы быстро летим, но, видимо, недостаточно быстро. Они все равно нас нагоняют.

Я решаю отвлечь их на себя и резко иду вниз.

Они пикируют следом. Воздушные ямы и восходящие теплые потоки кидают нас из стороны в сторону. Стараюсь не выпустить из рук руль.

Я выбираю поляну, и мы оказываемся на земле. За посадкой из деревьев гудят машины. Вокруг выгоревшая сухая трава.

Я соскакиваю с дракомоца, отскакиваю в сторону и командую: “Купол!”

Киви бьется о прозрачные стены, рвется наружу, но остается за безопасной стеной.

Мне так спокойнее. Сила бурлит в моем теле, руки покрылись магическими узлами.

Я формирую первый шар. Прицельно швыряю в первую птицу.

Она еще не успела коснуться земли. Загораются перья.

Белый феникс кубарем падает, катится по земле. Пытается сбить пламя, но делает только хуже. Сухая трава занимается огнем. Дурманящий дым покрывает будущее поле битвы. Воняет горелыми перьями.

Другой, черный, успевает вернуть облик пса и кидается на меня с лету.

Я не успеваю сформировать второй шар.

Группируюсь и кидаюсь навстречу, но в последний момент ухожу резко вниз и скольжу между псом в прыжке и землей.

Защитный костюм спасает меня от острых когтей.

Скрип по коже защитного костюма режет слух и пугает.

Я боюсь погибнуть. Я не трус, но только безрассудный дурак не понимает, что шансов выжить у нас почти нет.

Если только не случится чудо. Но чудес не бывает. Нам неоткуда ждать поддержки.

На поляне появляется Мик. Он закрывает мою спину от черного, кидает в него огненный шар. Промахивается.

Белый остается фениксом. Что-то я ему повредил.

Он кидается на меня, мы сцепляемся, в воздухе перемахиваем через посадку. Оказываемся на проезжей части. Катаемся по асфальту, стараясь добраться до глотки друг друга.

Мимо проезжают машины. Мы катаемся по дороге. Но нас никто не видит. Иллюзия по-прежнему скрывает нас от глаз простых смертных.

Я вырываюсь из острых когтей белого. Отбрасываю его в сторону.

“Киви, моя Киви! – мысленно кричу и бегу обратно.

Надо мной пролетают в схватке Мик и черный пес. Скачут по асфальту, словно огромные мячи.

Белый настигает меня, обхватывает, и я кричу от боли. Острым когтем он пробивает защиту на бедре. Горячая кровь течет по ноге. Но я еще не чувствую слабости.

Мик хватает белого и отрывает от меня, швыряет его прямо на черного. Они подпрыгивают, но чудо, их засасывает воздушным потоком под колеса огромного зерновоза.

Замечаю движения руками Мика. Ясно. Он помог.

Мощные колеса перемалывают кости обоих фениксов: и пса, и феникса.

И только тогда я понимаю, что это машина Ксены.

Глава 22

Колеса горят и лопаются. Фениксы превращаются в горящую пыль. Груженая машина начинает заваливаться набок.

Мик бежит к камазу. Подпрыгивает и цепляется за дверь.

Пытается ее открыть. В окне мелькает и исчезает лицо Ксении.

Ксену не видно, но заметно, что она старается выровнять машину.

Не получается. Камаз опрокидывается, скребет по асфальту кабиной, погребая под собой Мика.

– Ми-ик! Ми-и-ик! – слышу свой крик будто со стороны.

В прыжке оказываюсь рядом, опрокидываю камаз в другую сторону.

Откуда взялась неземная сила? Иллюзия уже не работает.

Освобождаю брата из железного плена. Но поздно. Он лежит в луже крови.

Он улыбается? Совсем сдурел.

Догадки рвут мое сердце.

– Ты знал… Ты все знал… – шепчу я ему, обнимая безвольное тело, и плачу. Слезы душат и капают на бледное испачканное кровью лицо брата. Смотрю в его помутневший от боли взгляд. – И мама тоже все знала…

Ненавижу! Как же я вас ненавижу!

В груди рождается злость на обоих: на Мика и на мать.

Я не готов к такой жертве. Не сейчас. И никогда.

Я готов перевернуть эту планету и заставить ее крутиться вспять, только бы вернуть брата.

Мик закрывает глаза. В ответ лишь тонкая струйка крови стекает из рта по подбородку.

– С ним все будет в порядке, – слышу тихое рядом. – Он выживет.

Поднимаю голову. Это Ксения. Перепачканная в крови и копоти. Она садится рядом и кладет голову Мика на колени. Гладит его волосы, лицо. В глазах слезы и упрямство.

– Он мой, я спасу его. – В голосе сталь и твердая уверенность.

– Эй, парень, – тихо обращается она к Мику, – ты не умрешь, ты задолжал мне ночь, забыл?

На губах Мика измученная улыбка. Ксена пальцем нежно касается его губ.

– А я не привыкла прощать долги, так что соберись и выползай из нирваны. Ты не умрешь, пока я не получу от тебя должок.

Где-то рядом, как в тумане, рычат мотоциклы.

Неужели вернулись байкеры? Из-за нас?

Подходят незнакомые люди. Вокруг собирается толпа. Гурман и София расталкивают всех и склоняются над Миком.

Останавливается еще одна машина. Зерновоз. Сверху из кабины глядит дальнобойщик.

– Ну что там? – спрашивает он у Ксены. – Не жилец?

– Да пошел ты! – кричит она. – Вали отсюда подальше! Сам ты не жилец.

От злости в ее глазах сверкают желтые искры. Ноздри раздуваются, словно у бойца на арене. Она переводит взгляд на байкеров. Смотрит с мольбою на Софию.

– Он вытянет, я уверена. Я знаю.

София присаживается на корточки. Пальцами поднимает веки Мику, вздыхает. Щупает под подбородком пульс. Находит и кивает сама себе. Закрывает глаза и проводит рукой вдоль туловища Мика, будто сканирует.

Мик приходит в себя, открывает глаза.

– Ник, – Мик шепчет так тихо, что я опускаюсь к нему еще ниже.

– Что? – спрашиваю у самого его лица. Чувствую горячее дыхание на его губах. Запах крови и пота забивают мои ноздри.

– Мать… моих детей… – скорее, читаю по губам и смотрю туда, куда смотрит он.

На Ксению.

Так вот почему мама настояла на том, чтобы Мик отправился в это путешествие с нами. У них у обоих дар предвидения, и они знали, что это все случится.

Это его судьба. Теперь бы спасти брата.

Иногда линии судьбы такой крюк вытворяют с жизнью, что просто теряешься и не знаешь, как выползать из очередного дерьма.

Даю мысленную команду дракомоцу, чтобы перебирался с Киви к нам. Через минутуКиви вцепляется в меня мертвой хваткой. Не отходит от меня ни на шаг. Ее теплые ладони дают мне поддержку. Если бы не ее подпитка, не знаю, как бы я перенес все, что происходит.

Смотрю бессильно в обескровленное лицо Мика, а в душе собирается комок страха и ужаса.

А вдруг я потеряю его? Вдруг он не выкарабкается?

Тогда я не смогу себя простить. Никогда.

– Ставь защитный купол, – обращается ко мне Софья. – Нам не нужны любопытные… И представители власти тоже здесь ни к чему. Это лишняя волокита и потеря времени. Сами справимся. Гурман? Помоги! – она взглядом ищет в толпе мужа.

– Проезжай! – командует байкер очередному водителю-дальнобойщику, притормаживающему и высовывающемуся в окно автомобиля. – Давай, давай!

– Ментов и скорую вызвали? – спрашивает тот и старается рассмотреть распластанное тело на дороге.

– А как же, сразу же, ждем. Езжай, говорю!

Тот покачивает головой, смотрит на перевернутую машину Ксены и едет дальше.

После пятой машины образуется просвет.

– Ставь, – поднимает голову София.

Сначала я создаю иллюзию, что мы просто стоим на обочине. У нас, типа, передышка. Потом я ставлю магический купол. Он незаметен, но теперь и мы не заметны для окружающих.

Создаю воздушную подушку и перемещаю нас в поле.

Дорога рядом. По ней продолжают двигаться машины, но люди другие. Они уже не знают, что всего десять минут назад здесь случилась трагедия. И те, кто что-то видел, продолжают путь. Только несколько байков спускаются с дороги к нам и остаются стоять невдалеке.

Я пока не понимаю, что происходит, но откуда-то уже знаю, что сейчас придет помощь.

– Ксена, садись рядом, – командует Софья и указывает место по другую сторону от Мика. – Мне нужны твои руки.

Ксения вытирает рукавом на лице грязь, размазывает кровь. В глазах нет слез. Лишь замечаю твердую решимость и верую. Все будет хорошо.

Мик больше похож на покойника, чем на живого человека. Рот приоткрывается, глаза почти запали. Кожа землистого цвета с черными подтеками. Но грудь едва заметно поднимается, Мик еще дышит, а значит, он жив.

Софья сидит рядом с ним, подсунув под себя ноги. Она кладет ладони на грудь Мика, закрывает глаза. Из-под пальцев распространяется синее свечение. Сверкающим туманом оно покрывает тело Мика. Он словно в коконе сверкающих небесных частиц.

– Ксена, – произносит, не открывая глаза, Софья.

Ксения кладет свои ладони сверху, и к синему добавляются желтые искры. Они впитываются в тело Мика, проходят сквозь защитный костюм и одежду. Я чувствую его как себя. Мелкие покалывания захватывают каждую клеточку и возвращают жизнь.

– Врачевательницы? Но откуда? – я теряюсь в предположениях. – И почему я сразу не смог их заметить? Слепец! Не туда смотрел или мне отвели взгляд?

Видимо, все чувства, что я сейчас испытываю, написаны на моем лице.

Гурман стоит рядом и ухмыляется. Подходит ближе и наклоняется:

– Не заметил? – шепчет мне почти на ухо и кивает на женщин. – Моя жена. Она не простая грелка. Она магиня. – На лице проявляется гордость.

– А Ксена? – Так же тихо спрашиваю я.

– Ксена? Тоже ведьма, только она как нектар, вливает в Мика жизнь, а Софья лечит.

Глава 23

На белых щеках Мика появляется бледно-розовый румянец. Губы темнеют, наливаясь кровью.

Женщины отодвигаются от него, и я вижу крепко сжатые губы Софьи. На лице Ксены удовлетворение.

Кажется, у них получилось. Я приближаюсь к ним и сажусь рядом.

– Благодарю вас, – произношу тихо, чтобы слышали только они, – я в вашем вечном долгу, и если вдруг когда-нибудь вам понадобится помощь моей семьи, я всегда в вашем распоряжении.

Лезу в карман и достаю визитку с контактами. Софья кладет руку сверху на мою, останавливает меня.

– Я знаю, из какой ты семьи, если понадобится, то мы найдем тебя.

– Но откуда?

Сказать что я удивлен, значит, ничего не сказать.

Софья крутит головой и находит байки наших родителей.

– Эта история в свое время наделала шуму в наших кругах. Химеру знали практически все байкеры. Она на ежегодных движах часто выигрывала забеги еще у моей тетки и старшего брата. А на файер-шоу что вытворяла?! – Закатывает глаза Софья. – У тетки видеоролики остались с тех времен, мы иногда устраиваем вечера с просмотрами старых записей. И папашка ваш успел прославиться, он химеру долго выслеживал, на всех движах появлялся, все высматривал ее и пытался отследить, где она живет. Но хитрая девчонка попалась, умело его обводила вокруг пальца. А потом совсем куда-то скрылась, и, говорят, ее долго мистер справедливость искал, и судя по всему нашел.

Софья усмехнувшись, смотрит мне в глаза, потом отворачивается и поправляет челку на лбу Мика. Брат уже спокойно спит, приоткрыв рот как младенец. Софья с хитрецой скользит по непроницаемому лицу Ксены.

– Так что о вашем магическом происхождении мы поняли сразу, как только увидели химеру и дракона, – кивает Софья на наши байки.

– Так, ну что, по коням, нам до захода солнца нужно добраться до моста, иначе, нас не пустят. – В разговор вступает Гурман.

– Братки, давайте, нужна помощь, – обращается он к друзьям.

Указывает на машину Ксены. Часть зерна высыпалась из кузова и лежит горкой рядом. Но большая осталась в кузове под пологом.

Я наблюдаю, как от толпы отделяется трое байкеров. Огромные, сильные, они, переглядываясь, неторопливо закатывают рукава и подходят к перевернутому камазу Ксены.

Становятся у корпуса автомобиля и спокойно, без натуги поднимают его на колеса. Через минуту машина стоит на краю дороги, готовая к поездке.

– Помогите отнести Мика в мою кабину, – просит Ксена нас, и обращается к байкерам: – И его байк закиньте, в кузов.

Относим Мика в кабину. Укладываем его за водительским сидением на матрац, Ксена подкладывает Мику под голову подушку и укрывает пледом.

Мик приходит в себя. Он еще слаб, но улыбается.

– Ник, только ничего не говори родителям, – тихо просит он меня. В его глазах мольба. – Со мной все будет хорошо, вот увидишь.

Мик убирает с себя плед.

– Мне жарко. – Поворачивает он голову и смотрит на Ксену.

– Я сейчас кондиционер включу, это чтобы не простудить, – заботливо поправляет она плед и спускается вниз. Я спускаюсь за ней.

– Я поеду следом за тобой, – говорю Ксене и иду к байку.

Киви шагает за мной.

– Нет, ребята, так дело не пойдет, – летит мне в спину.

Останавливаюсь и оглядываюсь. Ксена стоит у раскрытой поцарапанной двери. Руки по-хозяйски уткнуты в бока.

– Здесь наши дорожки временно разойдутся, вам на юг, а нам… – кивает она на свою кабину. – В другую сторону.

– Это не тебе решать, он мой брат, – я возбужденно тыкаю пальцем, указывая на кабину.

– Ошибаешься, это теперь мое дело, в нем часть меня, если ты не в курсе, как работает нектар.

Ксена загораживает собой дверь в кабину и усмехается.

Я готов взорваться и накинуться на эту самоуверенную идиотку, но легкое касание моей руки неожиданно успокаивает меня.

Киви.

Она берет меня за руку и говорит тихо, но слышим ее и я и Ксена.

– Ник, Ксения права, здесь наши дорожки ненадолго разойдутся. Поверь, она, – Киви кивает на девушку, – сможет позаботиться о Мике. Мы встретимся, обязательно, только позже. Отпусти брата. С ним все будет хорошо, я уверена.

Не знаю почему, но я успокаиваюсь. Я вижу красивое лицо, стройную фигуру под комбинезоном, уверенный взгляд Ксены.

Странно, что я этого раньше не заметил.

Ну понятно, ведь рядом со мной моя Киви, зачем мне заглядываться на чужих девок?

Но если Мик свяжет свою жизнь с Ксенией, то она уже не чужая, она девушка Мика.

Черт его знает, что у них там произошло ночью. Но все неспроста. Все в этом мире неспроста происходит.

Случайности не случайны.

– Ну хорошо, – сдаюсь я, – как мы тебя потом найдем?

– Никак, – спокойно отвечает Ксена. – Мы сами найдемся, когда нужно будет.

Она поворачивается к нам спиной и легко закидывает упругое тело в кабину камаза.

И задница у нее четкая. Повезло Мику.

Киви толкает меня, словно услышав мои крамольные мысли. Я приобнимаю птичку, успокаивая, ныряю носом в макушку.

Ксена усаживается за руль и захлопывает дверь. Выглядывает в окно и кивает.

– Даже так? – По-прежнему сомневаюсь в правильности происходящего. В груди разливается боль потери, хотя, слава богам, никто не умер. Даже фениксы живучие. И нам бы поспешить отсюда.

Чувствую, будто отрываю от сердца кусок. Мы с братом всегда вместе. Всю жизнь. Поэтому разлучиться сейчас с ним для меня равносильно потерять себя.

А если вдруг случится непоправимое, что я скажу родителям?

Киви вцепилась клещами в руку. Держит. Но я уже спокоен. Есть в этой дальнобойщице что-то, за что ее нужно уважать. И я понимаю, что, действительно, могу доверить ей своего брата.

Тихое рычание камаза превращается в рев. Из трубы вырываются серые клубы с запахом солярки.

Мы стоим с Киви на краю дороги и с тихой тоской наблюдаем, как железный монстр разворачивается посреди дороги и, посигналив на прощание, отправляется в обратную сторону.

Туда, откуда мы совсем недавно уехали.

Слышим за спиной назойливое рычание множества мотоциклов. Пора двигаться дальше, а мы стоим, глядя вслед удаляющейся машине с моим братом и странной девушкой-дальнобойщицей.

– Молодые люди, вы долго будете медитировать? Мы устали вас ждать. – Оборачиваемся на голос. Софья. Рядом с ней Гурман на байке. Мотоцикл тихо порыкивает на холостых оборотах.

– Спасибо за помощь, – начинаю благодарить эту странную парочку.

– Потом будете благодарить, когда доберетесь туда, куда собирались. – В глазах Софьи мелькает таинственность. Я чувствую себя рядом с нею неуютно. Будто от меня скрывают что-то очень важное. – А сейчас давайте поторапливаться, я так понимаю, у нас есть немного времени, пока эти твари соберутся в кучку и восстановятся? – обращается она с вопросом к Киви.

Та молча кивает в ответ.

– Как твоя рана? – кивает Софья на мою ногу.

Только теперь замечаю, что на порваной защитной штанине кровь, но раны уже нет, затянулась. Защитный костюм активировал магию, и заживление произошло быстро и незаметно.

– Уже нормально, – показываю сквозь дырку розоватый шрам на бедре. – Сейчас починимся, – киваю на отцовский байк.

Софья усаживается на свой байк сзади Гурмана. Хлопает его по плечу. Гурман трогается с места, и их байк с тупым рычанием устремляется по трассе за товарищами.

– Поехали? – спрашивает Киви и подходит к нашему байку.

– Поехали. – Я иду следом за птичкой.

Дракомоц тихо порыкивает в ожидании нас. Садимся. Даю команду:

– Защита, – чувствую, как тело обливает магический камуфляж. – Догоняй.

Мы срываемся с места за байкерами.

Глава 24

Трасса льется перед глазами серой лентой, белая разделительная полоса мелькает под передним колесом.

Транспортная гусеница постепенно делится и разваливается на части. На каждой очередной развязке становится все свободней и свободней дышать. Машины сворачивают на развязках в разные стороны. Дорога становится пустынной. Транспорта почти не остается на сером полотне трассы.

Мы останавливаемся на заправочной станции, Киви торопливо шагает в магазинчик за соком, а я подкатываюсь к шиномонтажке, где виднеется тайный магический знак. Вытаскиваю нужный шланг и начинаю заправлять дракомоца. Зеленое свечение тянется от металлической коробки к мотоциклу. Чувствую, как наливается силой отцовский байк. Нам осталось совсем чуть-чуть до цели.

Гурман и Софья стоят в сторонке, перекусывают на ходу пирожками, запивая из бутылочек. Смотрят на нас как на инопланетян. Правда, инопланетянка здесь одна, моя Киви.

Кстати, что-то долго она ходит. Начинаю волноваться, покусывая губы. Посматриваю на саморазъезжающиеся стеклянные двери. Начинаю тереть бровь, которая вдруг стала зудеть.

А, нет. Вот она. Бежит с бумажным пакетом в руках, из карманов торчат бутылочки с соком. Выдыхаю и вытираю взмокревшие руки о брюки.

– А это еще что? – спрашиваю строго, глядя на большой пакет в ее руках.

– Ник, я взяла нам блинчики, с мясом, как ты любишь, давай перекусим? – Умоляюще смотрит на меня.

Я не заметил, как пронесся этот день. Солнце уже приблизилось к далеким макушкам деревьев на горизонте. Еще пара часов и наступит ночь. Сквозь запах бензина и дорожной пыли пробивается слабый соленый аромат. Значит, мы уже близко к острову и скоро увидим море. А там…

– Конечно, давай, я тоже проголодался, но даже не заметил. – Сползаю с байка и ставлю его на подножку. Беру из рук Киви пакет и кладу на сидение. – Сок какой взяла?

– Апельсиновый и яблочный, – вытаскивает бутылочки и ставит рядом с пакетом. Начинает разворачивать упаковку и доставать еду и салфетки.

Сервис.

Запах офигенный. У меня начинают течь слюнки. Беру сразу два блинчика и откусываю. Подхватываю двумя пальцами яблочный сок, запиваю. Апельсиновый оставляю Киви, ее любимый.

– А твои блины вкуснее, – с набитым ртом делаю комплимент любимой.

Она жует и улыбается. Только прожевав, отвечает:

– А у мамы еще вкуснее.

– Подлизываешься к моей маме? – Подмигиваю, усмехаясь. – Она все равно не слышит, можешь не хвалить.

– И совсем не подлизываюсь, – слышу нотки обиды в голосе, – к ТВОЕЙ маме.

Вот это уже серьезно.

Вот я Дурак.

Я же прекрасно знаю, что Киви считает мою маму и своей тоже. И не только потому, что совсем плохо помнит свою. А потому что считает мою семью своей. И хоть я ей ни разу не сделал предложение стать мужем и женой по местным обычаям, но если знать обычаи ее мира, и некоторые пункты межмирового Кодекса Семьи, то мы уже давно семейная пара, потому что живем как муж и жена. И если у нас появятся дети. А у нас будут дети, то я никому не позволю забрать у меня мою птичку. И даже если детей не будет, тоже не позволю. Лучше умру.

Знаю же, что она бывает ранимой и обидчивой. И ляпнул такое, не подумав. От досады делаю глубокий вдох и замираю.

Я обнимаю Киви, аккуратно держу блинчик. Примирительно чмокаю ее куда-то возле носа.

– К нашей маме, прости, я нечаянно.

Вижу, как на дне ее глаз загораются искорки.

О боги, нет.

– Нет, Киви, не сейчас, потерпи, – шепчу и отодвигаюсь. – Нам осталось совсем немного, слышишь запах моря?

Слышу, – глухо отвечает она и отодвигается тоже. искорки потухают.

Мимо нас на тихом ходу проезжают Софья и Гурман. Гурман внимательно смотрит по сторонам. Софья кивает и улыбается. Я машу рукой.

– Ну что, поехали? Наелась? – обращаюсь к Киви, вытирая пальцы салфеткой.

– Да, но мне чего-то не хватило. – На ее губах появляется заговорщическая улыбка.

Киви прищуривается и окидывает меня с ног до головы многозначительным взглядом, на секунду задержавшись на моем паху. Хихикает.

– Знаю я, чего тебе не хватило, обойдешься, ненасытный жуланчик, – миролюбиво ворчу, а сам чувствую, что начинаю возбуждаться. Еще пара таких ее взглядов, и мы никуда не поедем, а побежим искать уединенное место.

Отсоединяю магическую связку дракомоца с заправкой. Шланг давно уже не сияет.

Киви смахивает упаковку и кидает в мусорный бак.

Я усаживаю задницу на сидение, жду милую. Чувствую легкое покачивание байка и теплое сопение в затылок. Острые пики упираются в мою спину.

Понятно. Киви возбуждена не меньше меня, но сейчас нет времени меняться эмоцией счастья.

“Защита”.

Команда дракомоцу.

– Готова? – говорю уже в шлемофон.

– Да. – Недовольное сопение продолжается.

Ну погоди, птичка моя, доберемся до места. Потерпишь. Чуть-чуть осталось.