Текст книги "Побег из Поднебесья (СИ)"

Автор книги: Арина Лефлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8 Почему не сработала охрана

Родной дом встречает нас тишиной. Мик построил туннель прямо в большую комнату. Портал схлопывается, оставив в воздухе облако блестящей пыли. Пыль еще летает в воздухе каруселькой, а перед нами предстает неприглядная картина.

В нашем доме побывали вандалы? В доме, все время находившемся под магической защитой, побывали вандалы?

– Что за херня творится в нашем доме? – ругаюсь я, не выбирая выражения. Поднимаю сломанный стул и откидываю его в сторону.

Негодование и ярость рвутся из меня. Если бы сейчас под мою руку попал исполнитель всего этого, я бы его убил.

– Что здесь произошло? – присвистывает Мик и многозначительно смотрит на Киви. – Это то, о чем я сейчас подумал?

– Да, – Киви тяжело вздыхает и кивает, придвигается ко мне, будто в поисках защиты. Будто ее собираются за что-то наказывать. Виновато смотрит по сторонам.

– Но как это могло произойти, почему не сработала охрана дома. В чем, вообще, дело? – Мик пробирается по комнате, стараясь не наступить на разбитые цветочные горшки со сломанными стеблями азалий из маминой коллекции. Под его ногами хрустят глиняные черепки.

– Ауф! Вот уроды! А! Не знаю, как им это удалось, но они заблокировали Хранителя. – Мик стоит у блока с выключателем.

Джер сгенерировал для нашего дома умного Хранителя, но учитывая особенности нашего мира, он выглядит как обычное земное устройство.

– Вот же гады! Кто они? – негодую я.

– Простите меня, это все из-за меня, – говорит Киви и, наклонившись, поднимает все еще живой, но уже вялый цветок. Обернувшись ко мне, она повторяет виноватым тоном. – Прости, Ник, я построила самый первый портал в твою комнату. Мне некуда было идти. Ведьма дала мне перья, чтобы я могла сбежать из Поднебесья. Я сначала не поняла, почему она дала мне три, а не один, как договаривались изначально. Потом только поняла, когда следом за мной в вашем доме появилась погоня. Она знала заранее, что за мной сразу будет погоня и расщедрилась. Отец направил своих псов, и если они взяли след, то будут идти за мной, пока не найдут и не вернут домой. Я думаю, это они от злости тут все разнесли, потому что я успела сбежать.

Я притягиваю Киви к себе, обнимаю ее, глажу по спине, успокаивая. Чувствую, как она дрожит, слышу всхлипывания. В этот момент я не узнаю свою любимую. Обычно она смелая и не позволяет себе раскисать ни при каких обстоятельствах. А тут.

– Киви, не переживай. Сейчас настроим Хранителя, и в доме снова будет порядок, – Мик копается в устройстве, и в комнате начинается вакханалия в обратную сторону.

Стулья чудесным образом возвращаются на свои места. Черепки склеиваются, земля возвращается в горшки, но мне интересно, как магия сумеет вернуть к жизни мамины цветы? На Земле развивается один из вариантов техномира.

Что это значит?

Это значит, что люди могут построить космическую ракету и полететь в космос, но не смогут сотворить живое существо. Будь то растение или животное. Это создает только природа. Представители магического мира здесь гости, они наблюдают за развитием цивилизации и поддерживают мировой баланс. Мой отец тоже был когда-то гостем, прибывшим на землю наблюдателем, но женился на простой землянке с зачатками ведьмовской силы. Кстати, да, единственное проявление магии в этом мире, это ведьмы и ведуны. Оказывается, в нашем роду по материнской линии были ведуны, и мы унаследовали от них искру дара. К ней добавились способности нашего отца, мага по рождению, и наш наследственный потенциал позволил нам учиться в Межмировой Академии магии. Именно там я встретил свою Киви.

– Давайте не будем мешать наводить порядок, – Мик кивает в сторону кухни и шагает туда первым.

Мы идем следом. Я увлекаю за собой Киви.

– Ник, пора вызывать отца, – замечает Мик, доставая из холодильника бутылку с водой.

– Да, пора, – я достаю магфон и смотрю на него, гипнотизируя. Хотелось бы обойтись малой кровью и не втягивать снова в эту историю отца, но другого выхода нет. Сами мы не справимся. Я нажимаю кнопку. – Надеюсь, мы вовремя, – успеваю произнести, и на экране появляется лицо отца, слышу голос мамы.

– Ник? Что-то случилось? – Он мгновенно считывает с моего лица эмоции, потом его брови ползут кверху. – Я сейчас буду дома. Дорогая… – это он уже говорит маме. Экран тухнет.

Я выглядываю в фойе. Там уже порядок. Магпылесос собирает последние следы пребывания “гостей” в нашем доме.

Посреди комнаты разливается мягкое синее свечение.

Быстро они!

Отец строит портал. Пока он возвращается домой, пытаюсь придумать, что я ему скажу, когда он увидит в нашем доме Киви.

Чувствую, как напряжена Киви. Прижимаю ее к себе, нежно поглаживаю спину, целую в макушку.

– Все будет хорошо, Киви, не волнуйся так, они любят тебя, – шепчу ей, успокаивая.

Из портала сначала выходит мама. Быстро окидывает взглядом нашу компанию, поправляет медный локон, убирая в прическу, и на ее милом лице появляется добрая улыбка. Не сомневался!

– Так и знала, нас ждет дома приятный сюрприз. Милый, я же тебе говорила, не случайно мне было видение… – Мама кивает выходящему из портала отцу и протягивает руки к Киви.

Это еще один дар моей матери. Она не чистая провидица, но иногда у нее бывают видения. Нужно будет потом расспросить ее, что ей открылось.

Киви отрывается от меня и идет навстречу моей маме. Мама шагает к Киви и обнимает ее.

– Здравствуй, дочка, – говорит она Киви. – Слава богам, ты вернулась. – А на меня мама смотрит осуждающе. Будто я в чем-то провинился.

Ну что не так? Я ничего не нарушал. Я выполнил все предписания конфликтной межмировой комиссии: я попытался потушить то пламя, что пылало в моей душе. Я не приближался к наследной принцессе фениксов, даже не пытался с ней связаться. Я не жил, существовал. Да, это было мучительно и больно, но я сдержал данные отцу обещания. Кажется, я все учел, кроме одного. Я смирился, а Киви – нет. И теперь я не смею бросить ее на произвол судьбы. Теперь я несу ответственность за нас.

Портал схлопывается, разбрызгивая синие искры по ковру. Отец сбрасывает остатки магии, встряхивая ладони в воздухе.На волосах с сединой еще сияют искры магии. Онснимает с пальца переходный перстень и прячет его в карман пиджака.

– Добрый день, сыновья, – приветствует нас отец. – Здравствуй, Киви, – ни один мускул не дрогнул на лице. – Рад тебя видеть в моем доме.

Дипломатичность моего отца потрясающая. Не зря он занимает высокий пост.

– Дамы, вы позволите оставить вас на пару минут? – церемониальный поклон в сторону женщин, – Мик вас развлечет. – В сторону Мика взмах рукой в жесте “останься тут”. Едва заметный кивок в мою сторону.

И я понимаю, что это знак мне следовать за отцом в его кабинет.

Так было всегда. И в детстве и в юности. Если мы с Миком нарушали правила приличия, нас всегда ждало наказание или серьезный разговор с отцом за закрытой дверью. К нам не применяли физическое насилие, но мы и без этого росли в меру проказливыми сыновьями.

– Милый, только не нужно пить коньяк, – летит нам вслед предостережение мамы.

К чему бы? Она никогда не запрещает папе “гонять кровь”. Отец всегда знает меру.

Я следую за отцом. За моей спиной закрывается дверь. Киви не со мной, и я уже чувствую себя одиноким. Как быстро я привык, что она снова рядом со мной. Нет, не так. Как быстро я привык. что мы снова вместе.

Отец проходит к шкафу с баром. Достает два бокала и бутылку с янтарной жидкостью.

– Отец, – начинаю я разговор первым. – Я не знал, что так получится, но раз это случилось, я уже не могу отступиться от Киви.

– А придется, если ты не хочешь, чтобы разразилась война между мирами. – Отец ставит бокалы на стол и снимает с бутылки пробку. – Зачем нам Елена Троянская? Ты же понимаешь, что ее отец не отдаст свою дочь простому магу с невысоким уровнем искры? Возьми себе любую, только верни Киви в Поднебесье.

Вижу какого труда стоит отцу произнести эти слова. Он должен был сказать эти слова по долгу службы. Понимаю его. Но не могу с ним согласиться. Не сейчас.

– Отец, прости, но я ослушаюсь тебя. – Я стою со склоненной головой перед родителем. – Скажи, что бы ты сделал, если бы тебя разлучили с мамой?

Отец отставляет бокалы и делает шаг ко мне.

– Я бы умер, – чувствую его теплую ладонь на макушке.

– Значит, ты меня понимаешь.

– Ты не понял, я бы жил, телесно, а вот остальное… перестало бы для меня существовать… и я перестал…

– Я понял отец, – вскидываю голову и натыкаюсь на горящий взгляд, знаю, такой же сейчас у меня.

– Я не могу отказаться от нее. Понимаешь? – дотрагиваюсь до груди, где внутренний вулкан грозится излиться кровавой лавой. Сердце стучит, словно самый огромный молот кузнеца. Наше сердце, одно на двоих с моей птичкой. – Без нее моя жизнь пуста, отец. Я хожу, ем, пью, разговариваю, но я не чувствую себя живым, меня словно нет, словно это не я, а моя оболочка. Эта женщина… девушка… – я надеялся, что отец не заметит мою оговорку, но поймал его понимающий взгляд. Знает, ну и пусть. – Она словно свет моей жизни, огонь, который питает меня, с ней я совсем другой. Отец, помоги, чем можешь. Дай совет.

– Я сделаю все, что в моих силах, сынок. Но никто не сможет защитить тебя… вас перед псами Поднебесья. Для них нет законов. Они сами себе закон.

Глава 9 Если понадобится, то поедете на лошадях

– Но мы все равно их обхитрим, – возвращается от к столу и разливает коньяк по бокалам. Бутылка опускается на стол с громким стуком.

Отец волнуется?

Впервые вижу его таким.

– Обхитрим и успеем все сделать раньше. Но вам необходимо срочно покинуть среднюю зону. Я напишу письмо своему давнему другу. У него долг перед нашей семьей, он поддержит вас и защитит… если пожелает.

Отец вперяет свой взгляд в окно, смотрит куда-то вдаль, задумавшись.

– Если пожелает, – задумчиво повторяет он фразу. – А я тем временем отправлюсь в Конфликтный Комитет и попытаюсь пролоббировать новый закон по установлению истинности пар для разных рас. И, если получится, то немного прикрутить родительские права некоторым властным личностям.

Отец протягивает мне бокал, где налито на мизинец. У него столько же.

– Иногда доходит до абсурда, представляешь, соединяются демоны и ангелицы. Это как черное и белое, и в результате получается серое. Ни то ни се, – покачивает он бокал в цепких пальцах, гоняя жидкость по кругу. – Судя по всему, мама права, ее видения правдивы, нам не стоит сегодня пить, потому что понадобится свежая голова.

Отец делает маленький глоток и ставит бокал. Я тоже делаю глоток. Приятная жидкость обжигает гортань, но остается на языке приятным послевкусием. Папин любимый коньяк. С некоторых пор и наш с Миком.

– А почему письмо? Неужели нельзя просто позвонить? – ставлю я свой бокал рядом с его. – Можно же связаться земными средствами связи или открыть портал, – опираюсь о край стола бедром и вопросительно смотрю на отца.

Честно сказать, я удивился, когда отец сказал про письмо. Ведь даже в этом техно мире, практически лишенном собственной магии, можно пользоваться средствами связи немагического происхождения и весьма успешно.

– Увы, мой друг старомоден, – отец прячет бутылку в бар, осторожно закрывает дверцу шкафа. – Он предпочитает старые способы связи и не пользуется мобильным телефоном. Ты это сам поймешь, если… когда увидишь его.

Бокалы оказываются на краю стола. Отец садится за стол, берет из ящика лист бумаги и кладет перед собой.

На столе появляются предметы. Отец владеет приемами бытовой магии. В детстве он забавлялся, доставая из воздуха игрушки, словно цирковой фокусник, но сейчас он серьезен. Да и я уже не ребенок.

Чернила? Перьевая ручка? Серьезно?

Медная чернильница с выдавленной сбоку пастью волка и гусиное перо. Отец пишет письмо древним способом.

Вот это пассаж!

Мой отец не перестает меня удивлять. Но раз он так делает, значит, так нужно. Я пытаюсь заглянуть в лист. От любопытства, наверное, можно свернуть шею. Но я удивлен. Слишком быстро отец заканчивает писать. Посыпает письмо сухим песком. Сворачивает лист вчетверо и запечатывает его магической печатью. Бумага на глазах желтеет.

– Это отдашь, когда доберетесь до места. Я расскажу, куда нужно ехать, – протягивает он мне письмо.

– Ехать? – переспрашиваю, не веря в его предложение. – За нами гонятся Псы Поднебесья, а мой отец предлагает нам куда-то ехать? На чем? На лошадях?

Отец лишь усмехается на мое возмущение.

– Если понадобится, то поедете на лошадях, хотя… ты недалек от истины.

– Что там? – спрашиваю и беру письмо.

– Надеюсь, решение наших проблем.

Не успеваю удивиться столь быстрой перемене отцовского настроения. Кажется, в кабинет он шел с твердым намерением вернуть Киви отцу, а вот почему отец переменил свое решение и помогает нам, для меня остается загадкой.

Впрочем, все тайное когда-нибудь станет явным. В этом даже не сомневаюсь. Но сейчас я вряд ли что-то узнаю. Мне остается только выполнять то, что он говорит.

Покидаем кабинет и направляемся в столовую. Оттуда доносится тихий мамин смех и голос Киви.

Не сомневался, что мама и Киви снова найдут общие темы для разговора. Так было всегда. Мои любимые женщины.

Вхожу в комнату.

Как всегда! Картинка дежавю. Мама играется ножом, заставляя его нарезать компоненты, а Киви складывает толстые многослойные бутерброды из ветчины, сыра и овощей. Все это она пытается всунуть в надрезанные булочки.

А Мик. Мик сидит за столом и наворачивает многослойный бутерброд, попивая чай из огромной пузатой кружки.

Самый голодный маг в мире! Несчастный.

Мы садимся за стол, на котором тут же появляются кружки с горячим чаем. Нашим любимым, травяным. Посреди стола огромное блюдо с наполненными булочками. Киви старалась. Ловлю ее смущенную улыбку, отвечаю ободряющей.

Все хорошо, моя любимая! Мы дома.

Мама могла бы просто постелить нашу скатерть-самобранку и накормить хоть роту голодных Миков. Но нет. Она любит готовить для нас сама.

На душе становится теплее. Я понимаю, что мы одна семья. И моя Киви тоже часть моей семьи. Она моя семья.

Перекус заканчивается быстро. Мама собирает оставшиеся бутерброды, заворачивает их в бумагу и складывает в пакет.

– Это возьмете с собой в дорогу, вам пригодится, – говорит она и протягивает в руки Киви продукты. Не дожидаясь благодарности от нее, поворачивается к отцу. На ее лице я вижу легкое волнение.

– Дорогой, вам нужно поспешить, – закрывает она на мгновение глаза, подтверждая свои слова. – Они уже возродились и спешат на запах.

Мама смотрит на Киви, переводит взгляд на меня. Я снова читаю на ее лице осуждение.

Да что не так? Чем я снова не угодил своей матери? Я сделаю все, что в моих силах и даже больше.

– Ну что ж, идемте, – отец встает из-за стола и направляется к черному ходу.

Эта дверь ведет в сад. Мы минуем деревья и мамины клумбы. В пышных кронах заливисто поют птицы. Яркими пятнами радуют взгляд цветы. Над цветами порхают пестрые бабочки. Но это все не радует. Тревога поселилась в моей душе.

Что нас ждет впереди?

Мы идем в дальнюю часть сада, где спрятался старый гараж. В нем хранится всякая рухлядь и старые ненужные вещи. Однажды в детстве мы с Миком играли в прятки в этом сарае. Я помню, как был взбешен отец, когда нашел нас там. Он запретил играть в этой части сада, и мы долго не могли понять с Миком, с чем это связано, а потом просто забыли.

И вот теперь мы идем с отцом в это место.

Не доходя до сарая, отец останавливается. Мы тоже. Я крепко сжимаю в своей руке ладошку Киви, чувствую, как прерывисто она дышит. Я передаю ей свое спокойствие. Волноваться будем потом, когда будем спасать свои жизни. Остаться здесь мы тоже не можем. Я понимаю, что своим поступком мы ставим под угрозу всех. Но вернуть все назад мы не в силах, да даже не возникает желания.

Отец шепчет заклинание и рисует в воздухе восьмерку. По стенам сарая играют синие всполохи, словно молния прошивает сверху вниз и обратно. Стены преображаются, превращаясь в современную кладку из облицовочного кирпича. Дверь в магической дымке перетекает и становится роль-воротами.

Чего еще мы не знаем? Мы прожили в этом доме больше двадцати лет, не считая годы учебы в Академии, и не подозревали, что в нашем доме таятся такие секреты.

Смотрим с Миком друг на друга и пожимаем плечами.

– Пойдем Ник, – приглашает отец в открывшуюся дверь.

– Отец, не может быть! – восклицаю я, заходя внутрь.

Глава 10 Так вот почему нам было запрещено играть в этом сарае!

Внутри сарай совсем не похож на тот, в котором мы когда-то играли с Миком. Вмонтированные в высокий пластиковый потолок и стены лампы освещают огромное свободное пространство. Пол искрится, отражая неоновый свет. Сквозь стеклянные дверцы встроенных шкафов светятся полки с инструментами и канистрами.

Снаружи здание маленькое, а внутри это огромный ангар. От восхищения я глубоко вдыхаю и выдыхаю воздух. Сжимаю ладошку Киви и слышу ее “ой”.

Да здесь можно расположить целый автопарк и даже приткнуть парочку самолетов!

Отец владеет магией расширения пространства. Я знаю это. Но для чего ему этот ангар? Я пока не понимаю.

Когда-то в детстве мы с Миком подрались за игрушку, маленькую металлическую модель обычного автомобиля, я даже не помню как она выглядит, но помню то наказание, что устроил нам тогда отец. Он поставил нас в разные углы и увеличил комнату до огромных размеров. В той иллюзии я видел своего брата в виде крошечного муравья на краю вселенной. Он меня тоже. Первые часы мне было все равно, я даже радовался, что брат от меня далеко, но вскоре мне стало тоскливо и одиноко. Именно тогда я понял выражение: “Вместе тесно, а врозь скучно”. Думаю, мой брат тоже это понял. После того случая мы уже не ссорились из-за игрушек, а если случалось недопонимание, старались находить компромиссы.

Отец первым проходит в помещение, и освещение становится еще ярче. Мы идем следом за ним. Белый свет заливает все вокруг. Я замечаю на носу моей Киви каждую конопушку. Легко подталкиваю впереди себя оробевшую любимую. Оглядываю пустое пространство и вопросительно смотрю на отца, как бы спрашиваю: “Зачем мы здесь?”

Отец серьезен, громко вздыхает и снова взмахивает рукой в воздухе.

– Сейчас мы выпустим на волю наших лошадок, – поясняет он.

В ангаре появляется серебристое завихрение. Оно крутится по гаражу с пронзительным свистом и закручивается в огромную вертикальную спираль от пола до потолка в центре помещения. Поднявшийся ветер несет в лицо песчаные частички, в ушах шумит, в глазах режет от пыли и света. Киви дрожит, и я притягиваю ее к себе, укрываю собой, отворачиваюсь и прижимаю крепко к груди. Чувствую ее трепет и тепло.

Рядом Мик, он прикрыл собой маму.

Мы стоим лицом к выходу. Сзади нас непонятный шум, потом все стихает.

– Можете поворачиваться, все закончилось, – слышу за спиной голос отца. Оборачиваемся.

Невольный вздох. Вихрь успокоился, серебристая пыль еще плавает легким облаком в воздухе.

Посреди ангара стоит он. Дракомоц.

На вид это обычный мотоцикл. Необычный, конечно, похож на байк. Но это для тех, кто не в теме. Дракомоц запрещенный вид транспорта во многих техно мирах, в которых официально нет магии. Это транспорт настоящих магов.

Так вот почему нам было запрещено играть в этом сарае!

Мы подходим к байку, осматриваем. Отец деловито берется за ручки и сталкивает его с подножки. Слышу легкое шуршание резиновых шин по напольному покрытию.

– Это лучшее, что я могу для вас сделать. На нем вы сможете уйти от псов. Если включите магрежим, то псы никогда вас не догонят, – поясняет отец. – Но делать это нужно аккуратно. Желательно не шокировать простых людей.

– Отец, а нельзя ли наколдовать еще один такой же, для меня? – спрашивает Мик.

Брат, а тебе зачем дракомоц?

– Брат, прости, но я не смогу отпустить вас одних в такое путешествие, – заявляет Мик. – Я отправлюсь с вами, я все равно не смогу усидеть дома, зная какой опасности вы подвергаетесь. Авось, сгожусь для чего-нибудь, – подмигивает мне.

Он смотрит на меня с прищуром, и мне неловко от его взгляда. Чувствую, как сжимается рука Ника на моей талии, как недовольно Ник сопит в мою макушку. Мне становится жарко, я ерзаю в тесных объятиях. Ник никак не успокоится, жуткий ревнивец.

Я помню наше единственное свидание с Миком, но уже тогда я знала, что выберу его брата, не его. Я и на свидание согласилась, чтобы быть ближе к Нику и потом сделала все, чтобы он обратил на меня внимание. Так и вышло, как я хотела.

Я феникс, я выбираю себе мужчину, так принято в моем мире!

Я знаю, какой Мик ответственный и открытый, а еще благородный и сильный. Я желаю ему счастья и найти свою единственную, но не меня. Я уже есть у одного похожего на него мужчины. Я есть у Ника, а Ник есть у меня.

Замечаю на себе пристальный взгляд мамы Ника. И моей мамы тоже. Я называю ее мамой, а когда у нас с Ником появятся дети, я знаю, что это случится, назову ее бабушкой.

Мы всегда находим с ней общий язык. Она понимает меня. Я всегда слышу ее.

“Мои сыновья достойны того, чтобы их любили, любили по-настоящему, не за что-то, а просто потому что они вот такие есть”, – говорила она когда-то, еще когда Ник приводил меня порталом в свой дом, чтобы познакомить с семьей, а потом на выходные и каникулы.

Я предпочитала отправляться в свободное от занятий время на Землю, а не возвращаться во дворец своего отца в Поднебесье. Здесь я чувствовала себя родной и нужной. Здесь я была частью чего-то цельного и доброго.

– Так вот про каких лошадок ты нам говорил? – отмирает Ник и отпускает меня. Шагает к байку, довольно потирает руки. Мик уже крутится рядом. Мама останавливается около меня. Задумчиво смотрит на наших мужчин.

– Ну как бы, да, – отвечает ему отец и покачивает мотоцикл вперед-назад. Смотрит на Мика. – На Земле принято считать силу технических средств в лошадях в память о древних способах передвижения, но я бы посчитал силу дракомоца в драконах, так принято в моем родном мире, но получится все равно приличная цифра.

– Пап, я не шучу, можно и мне такого монстра намагичить сейчас? Я хочу поехать с Ником, – настойчиво заявляет Мик. – Если не такого точно, то хоть простой байк, я не откажусь, но поеду точно.

Отец задумчиво трет лоб рукой, кивает Нику, взглядом предлагает того взять байк, передает ему руль.

– Я не магичил, я просто снял иллюзию. Эта техника здесь еще с момента моего появления на Земле. Я на нем сюда прибыл порталом. На нем я когда-то догнал вашу маму, – усмехаясь, он смотрит на нас.

Я слышу, как фыркают рядом.

– Время, милый, оно против нас. Хватит болтать. Отдай мой байк Мику, – заявляет мама.

Она закрывает глаза и замолкает. Открыв, вздыхает и говорит:

– Когда встретите женщину с клевером, постарайтесь с ней подружиться, она покажет ваш путь к спасению.