Текст книги "Побег из Поднебесья (СИ)"

Автор книги: Арина Лефлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Доброе утро, родная, – тянусь к Киви и целую в пухлые губы. Касаюсь рукой ее плеча и глажу бархатистую горячую после сна кожу, придавливаю и снова глажу.

– Доброе, – мурчит мое сонное счастье в ответ.

– М-м-м, пошалим? – слегка отстраняюсь и смотрю в полуприкрытые глаза.

– А время?

– Успеем, – говорю уже решительнее и, приподнимаясь, нависаю над Киви, активно ласкаю, мягко массируя грудь, опускаю руку ниже, игриво щипаю за ягодицу. Киви пищит и хихикает мне в рот.

– Ой, Ник, я по утрам такая чувствительная. Ткни меня пальцем, и я вся твоя, – она прижимается ко мне животом к моему твердому паху и сплетает наши ноги.

– В каком-таком месте, – я подтруниваю и щипаю Киви в нескольких местах по очереди, приговаривая: – здесь, здесь или здесь?

– Сказала же, в любом, – Киви делает вид, что хнычет. Я рычу в ответ.

– Нет, не сказала, – ворчу, притворяясь недовольным. – А где моя не вся? А?

Не позволяю ответить, перекатываюсь на спину и утягиваю за собой Киви. Распластываю на себе, кайфую от ее легкого почти невесомого тела. Ее твердые пики ощутимо упираются в мою грудь. На губах играет обольстительная улыбка. Ловлю всплески удовольствия в ее глазах, наслаждаюсь сам.

Птичка моя.

Даю волю рукам, ощупываю все, до чего могу дотянуться: пышные волосы, острые лопатки, тонкую талию, упругую попу, чувствительные бедра. Цепляю пальцами тонкое белье.

– Ну мы сейчас попробуем одно вкусное местечко, – рычу в рот моей птичке и жадно целую.

– Фу… Ник, я хочу в душ, – успевает она озвучить свое желание между поцелуями.

– Мы там уже были, любимая, ты забыла? – отпускаю ее. – Я не против повторить, но сейчас у меня другие планы.

В ее глазах разгорается пламя желания, и Киви освобождает руки, опирается ими, нависает надо мной. Приближает свое лицо к моему с явным намерением поцеловать.

Толкаемся носами. Смеемся.

– И я хочу еще вкуснятины, м-м-м, – улыбается, соблазняет, лукаво прищурившись, и начинает сползать по мне ящеркой к паху, целуя по пути соски, кубики пресса, останавливается над пупочной ямкой и громко чмокает.

От предвкушения я замираю, чувствую, как в груди разгорается пламя и спускается ниже вслед за моей птичкой.

Ну нет, милая моя ящерка, у меня на утро были другие планы!

Я опрокидываю Киви на спину, не обращая внимания на недовольный взгляд. Нависаю над ней и вижу в ее глазах возбуждение.

Да, да, милая, я тебя хочу, но это не то, о чем ты сейчас подумала.

Я хочу не простого вторжения в тебя…

Я хочу тебя…

Хочу твой вкус на своих губах.

Киви ерзает, дарит недовольные взгляды. Мне слышится даже ее писк, когда нетерпеливо стаскиваю трусики.

Кстати, когда успела нацепить?

Я же в постели голый с ней спал, а она хоть и без лифчика, зато в трусиках. Тонких кружевных поднебесных трусиках.

Всегда обожал ее в белье. Но без белья обожал еще сильнее.

– Ник что ты задумал? – между аккуратных бровей пролегла складка.

– Не морщись, тебе не идет, – рычу, а сам откидываю белье и нависаю над ней, упираясь своей мужественностью в ее промежность.

Киви ахает и раздвигает ноги.

Я смотрю туда и усмехаюсь.

– Сейчас узнаешь, – шепчу на ушко.

Наклонившись, упираюсь локтями в постель, распластываюсь на Киви и целую в губы сначала нежно, потом все сильнее и сильнее, углубляю поцелуй, проникаю языком в рот и хозяйничаю, сплетаясь языком с ее языком. Ловлю мучительно-острые искры приближающегося оргазма. Ощущаю дрожь любимой под моими руками.

Ну, нет. Мы так не договаривались. Мне этого мало.

Оставляю губы, легкими касаниями по шее рисую дорожку к груди и обхватываю левую вершинку, всасываю.

Усмехаюсь, услышав сладострастное “ах”. Беру в плен другую грудь, слизываю языком и тоже всасываю, дразня шершавым языком.

Киви подается ко мне, трется животом о мою восставшую плоть.

Потерпи, милая!

Это только начало. А сам еле сдерживаюсь, чтобы не вторгнуться во влажное лоно рвущейся твердостью.

Глажу внутреннюю часть бедра, наблюдаю, как мурашки маршируют по коже Киви, а взгляд стал затуманенным.

Выцеловываю живот, в пупочную дырочку тыкаюсь языком и обвожу по кругу.

Слышу частое дыхание своей птички и внутренне улыбаюсь: то ли еще будет.

Не жду приглашения. Опускаюсь еще ниже и целую лобок, ласкаю носом промежность.

Ну что ж, теперь держись, маленькая, моя очередь доставить тебе удовольствие.

– Ник, ты что задумал? – Киви откидывается назад, оперевшись на локти.

Спускаюсь с кровати и становлюсь на колени.

– Тише, ложись сюда, – тяну за пяточку птичку и укладываю на край.

Закидываю ее ноги себе на плечи, руки тянутся к возбужденным пикам. Я опускаю лицо туда, прямо между ее ног.

Там средоточие нежности и удовольствия. Не только Киви, но и мое.

Я нежно веду языком по складочкам, нахожу уже возбужденный бугорок.

Отстраняюсь на секунду и любуюсь прекрасным бутоном, раскрывшим свои лепестки для меня.

Жаркая влага капельками покрывает сладкое место.

Втягиваю в себя аромат Киви, самый вкусный и самый желанный для меня.

Играю с клитором, едва касаясь его кончиком языка, и смотрю в глаза любимой.

В глазах горит огонь страсти, сменяется всплесками вожделения и похоти. Порочное пламя так и сверкает в ее глазах.

Киви, не отрываясь, смотрит, как я вылизываю ее промежность, дрожит и стонет в голос.

Да, милая, сейчас. Еще чуть-чуть.

Я азартно веду языком от входа во влагалище и стукаю по клитору.

В груди пляска огня от того, как она вздрагивает и толкает меня промежностью в лицо при каждом моем движении.

– Ник… О Ник… Еще… Да, Ник! Я так тебя люблю!

Слышу полувсхлипы-полустоны моей птички.

Кивы вздрагивает с особой силой, я едва удерживаю ее стремящиеся вырваться из моих тисков ноги. Киви кончает.

АРОМАТ. ЕЕ АРОМАТ.

Соленая сладость, сладкая соль.

Отпускаю ноги Киви. Не удерживаюсь на краю пропасти, лечу следом за моей птичкой. Извергаюсь горячо и бурно, стону и слышу, как стучит мое сердце в унисон с сердцем Киви. Одно на двоих сердце.

Вытягиваюсь рядом с Киви на постели. Обнимаю любимую и закрываю глаза. Пытаюсь унять сердцебиение.

Мне так хорошо, как никогда еще не было.

В дверь стучат.

Глава 19

Киви инстинктивно укрывается вафелькой, выглядывает из-под покрывала. Я на ходу натягиваю джинсы на голое тело, вжикаю молнией перед тем, как открыть дверь.

Я уже решаю, что там как всегда стоит мой брат, я даже представляю его выражение лица и первую фразу, типа: “Ну вы блин даете, а поспать?”

Я ошибаюсь. За дверью стоит наш новый знакомый байкер. Он с любопытством заглядывает через плечо и хмыкает.

Знаю, что он там видит мою Киви, и меня бесит его любопытство. Я пытаюсь загородить дверь, но мужик немного выше меня. Он видит мое недовольство, но не наглеет, весело кряхтит и подмигивает.

– Моя Софья послала за вами. – Гурман опирается рукой о притолоку, образуя этакую дверную арку. – Говорит, нам с вами по пути.

Вижу в его глазах вопрос. Что отвечать, честно сказать, я не знаю. У меня и в мыслях не было садиться им на хвост. Так что его предложение для меня сюрприз.

– Да, конечно, спасибо вам огромное за заботу, – отвечаю как можно вежливее и вздыхаю.

Я еще не отошел от личной нирваны под названием “прекрасный секс с Киви”, а тут этот тип с добрыми намерениями. Я благодарен, да, но пусть бы это случилось минут на пять позже, тогда размер моей благодарности был бы намного больше.

– Ну так вы спускаетесь? По кофейку и в дорогу? Кстати, твой брат уже завтракает внизу. – Он подмигивает мне и, освобождая проход от своей мощной туши, уходит по коридору. Его ботинки с писком клацают по дешевому линолеуму. От походки веет самодовольством и уверенностью.

Нет, я все-таки благодарен байкеру. Он нам здорово помог. Такой якорь нам по душе: и еда, и койка. Мы реально отдохнули и набрались сил перед дальнейшей дорогой.

Интересно, как там мой брат?

Я возвращаюсь к Киви. Становлюсь рядом с кроватью, нависая над любимой птичкой. Киваю.

– Слышала?

– Ага.

– Пять минут на сборы нам хватит?

– Вполне.

Киви вскакивает с постели и, не стесняясь своей наготы, топает в сторону ванной комнаты.

Любуюсь стройной фигуркой птички, безотрывно гляжу, как пышные медные локоны скрывают спину и достигают милых ягодиц. Громко прищелкиваю, провожая Киви шальным взглядом, и смеюсь. Она замечает мой шалый взгляд и по-детски показывает язык.

– Ну, Ник, – ворчит и скрывается в ванной.

– Что Ник? Что Ник? – скидываю на ходу джинсы и спешу следом за Киви.

Мы принимаем душ с завидной скоростью. Естественно, без привычного баловства, хотя пару раз я все же щипаю Киви за задницу, а она легко касается моего мужества.

Так сказать, ответочка!

Замечаю на губах Киви лукавую усмешку и делаю серьезное сердитое лицо. Мы вот-вот снова сорвемся в эротическое путешествие, но нет…

Срабатывает, конечно, не это, а понимание серьезности ситуации.

Мы не знаем, сколько у нас осталось времени, чтобы без проблем добраться до безопасного места, и успеем ли сделать это до того момента, когда псы Поднебесья снова воспрянут из пепла и догонят нас.

Я совсем забыл о своем путешествии во сне и не успеваю рассказать о нем Киви. Мы одеваемся и, окинув комнату прощальным взглядом, покидаем ее. Замечаю в глазах любимой затаенную печаль. Согласен, нам было хорошо здесь вдвоем.

“Мы вернемся сюда когда-нибудь и повторим все, чем наслаждались эту ночь”, – мысленно обещаю я любимой и обнимаю за плечи.

Так в обнимочку и спускаемся в общий зал.

Оба хозяина заведения салютуют нам, приветствуя. На губах бармена играет легкая усмешка.

Что бы это значило?

Надеюсь они не слушали всей честной компанией наши с Киви стоны и всхлипы? Как тут у них обстоят дела с акустикой и толщиной стен?

Черт! Об этом стоило подумать вчера, а не сегодня.

В общем зале многолюдно. Почти все столики заняты, слышно, как где-то шипит яичница, пахнет горелым сливочным маслом.

Уж по запахам я мастерица, узнаю любой, если хоть раз нюхала.

Хозяева носят по очереди то тарелки с завтраком, то чашки с чаем и кофе. Слышно, как стучат ложки и вилки, чашки по блюдцам.

Рабочий привычный момент для этого заведения.

Мик сидит за столиком с Софьей и Гурманом, рядом свободные места, видимо для нас.

А где девушка его мечты? Ксения?

Решаю не язвить, немного потерпим и узнаем.

Молча садимся рядом. Замечаю рядом с байкером пустую тарелку из-под каши.

Оу, можно заказать правильное питание?

Кстати, интересно, у байкера есть имя по паспорту, но мы столько раз услышали, что все называют его только так, что я не сдерживаюсь и любопытничаю:

– А как ваше настоящее имя? Приятного аппетита! – и изображаю самую милую улыбку.

Ничуть не удивившись вопросу, Гурман глотает еду и отвечает:

– Максим меня зовут. А Гурман прилипло давно, еще в молодости. Дурной был, бензин пил, на вкус мог определить любую марку и качество. Вот. Теперь по утрам вынужден кашу есть, разную.

Он глядит на жену с благодарностью и вздыхает. Софья фыркает.

– Когда я ем, я глух и нем, – кивает она мужу и переводит смешливый взгляд на меня.

Из внутренней двери выглядывает один из хозяевов, тот что официант. Он поднимает в приветствии два пальца вместе: указательный и средний, и на его губах я замечаю усмешку.

– Интересненько, а что мы так веселимся?

Но догадка и вскользь услышанная фраза про картонные стены заставляет мою кровь бежать быстрее, биться толчками в ушах и заливать пожаром щеки.

О боги, мы могли с Ником шуметь слишком громко. А если учесть, как я люблю стонать и всхлипывать, а Ник командовать…

Ник и сейчас с довольной ухмылкой отзеркаливает хозяину его жест и громко здоровается:

– Доброе утро.

Мик кивает, поднимает на недолго голову от еды, смотрит настороженно.

Ник отправляет посыл хозяину заведения, что мы тоже готовы к завтраку.

Пока ждем еду, сидим молча, наблюдая за Миком.

Странный он сегодня какой-то. Молчаливый.

Гурман-Максим с громким хлюпом глотает чай и обращается к нам:

– Ну вы, блять, громкие. Я из зависти свою детку два раза отшпилил. Теперь будем рожать.

– В смысле?

– Коромысле, презики закончились не вовремя, будет у нас с Василисой четвертый спиногрыз.

– У вас есть дети?

– Конечно, а ты что думал, мы эти, перекати поле? У нас якорь… этот… дом есть, работа, родители, ну любим попутешествовать с супругой по стране, вот таким способом. Экзотическим. Молодость вспоминаем. Да, детка? – обнимает он жену.

– А дети где?

– Дома с бабушками, – улыбается Василиса.

И тут в зале появляется ОНА. Женщина не сумевшая победить Мика. Нет. Не так. Женщина, которую укротил Мик.

– Утро доброе. – Хмурое выражение лица не соответствует словам. Недоброе и “неутро” написано на ее лице.

Мик усмехается и садится фривольно развалившись на стуле. Отодвигает по-джентельменски соседний, кивает Ксене, приглашая сесть.

– Ксена показательно фыркает, но садится.

Что-то не похожи они на пару, которая провела бурную ночку. Как были на расстоянии, так и остались. Я уже сомневаюсь, что Мик тронул эту женщину, а еще…

А еще я вижу уважительный взгляд хозяина заведения на Мика, и вспоминаю их тихий вчерашний разговор, когда Мик брал ключи от номера.

Глава 20

Мик не из болтливых, и я уверен, что все, что у них там произошло, останется тайной за закрытой дверью.

Во всяком случае, с его стороны точно.

Мы переглядываемся с Киви. Знаю, что она думает о том же.

– Я рад за Ксену, – подмигивая, говорит байкер.

Василиса, не скрываясь, толкает его в бок.

– Заткнись, – шепчет громко.

Но муж не успокаивается, продолжает подначивать Ксению.

– Это тот, кого она искала. – Кивает он на Мика. – Или ждала.

Василиса смотрит на Ксению, словно извиняется.

Ксения покрывается пятнами, прищурившись на Максима, цедит сквозь зубы:

– В следующий раз я сломаю твою руку, – и кивает на руки байкера.

– Следующего раза не будет, солнце, ты уже будешь в стойле мирно кушать то, что предложит тебе этот чувак. – Смотрит он на усмехнувшегося Мика.

Ксения мгновенно приходит в бешенство. Она напоминает необъезженную лошадь, на которую накинули аркан, но еще не затянули петлю. Едва не вскакивает.

– Ты… Я тебя… – задыхаясь, выдавливает она из себя.

Мик кладет свою ладонь на ее руку, и странным образом, Ксена замолкает. Нет, не странным.

Я вижу лиловое свечение там, где смыкаются их пальцы. Опять магия. Магия успокоения и покорения. Мик ею владеет в совершенстве.

Мой взгляд непроизвольно шарит по залу и находит хозяина заведения. Он задумчиво смотрит на наш столик. Заметил. Но молчит.

Мы встречаемся с ним взглядами. Понимаем друг друга с полуслова. Он принимает нашу магию.

Кто ж вы такие?

Ксена спокойна, но смотрит в упор на Максима. Тот тоже упрямится, не отводит взгляд.

И если бы не Василиса, помахавшая перед их лицами рукой и Мик, шлепнувший свободной ладонью по столу, эти два упрямца еще долго играли бы в “гляделки”.

– Давайте есть, и в дорогу. Солнце уже высоко, – говорит брат приказным тоном и сосредоточенно уминает еду.

Какой-то он слишком спокойный. Меня не покидает ощущение надвигающейся беды. Вот только какой беды?

Мы с Киви лишь молчаливо наблюдаем за происходящим, еще не понимая до конца, что происходит.

Насытившись и оставив деньги за еду, мы выходим на улицу.

Все постепенно рассасываются по своим средствам передвижения. Дальнобойщики идут к грузовым монстрам, байкеры седлают мотоциклы. Стоянка перед отелем наполняется прощальными криками водителей, рычанием монстров и выхлопными газами. Через десять минут площадка пустеет, оставив серые облака пыли и дыма.

На крыльце остаемся мы с Киви и Миком. Рядом стоят только наши мотоциклы.

За спиной открывается дверь и выходит Ксения.

– А где твой байк? – спрашивает удивленно Киви, обращаясь к ней.

Замечаю усмешку Мика. Он задирает голову и смотрит на облака, будто в последний раз. Ксения обходит Мика.

– Там, где ему и положено быть, – Ксения спускается со ступенек. – Где я его оставила вечером.

Она идет через всю стоянку, подходит к огромному зерновозу. припаркованному в самом дальнем углу.

Открывает дверцу и мощным рывком садится за руль.

– Черт! Такого быть не может! – восклицаю я.

Слышу за спиной “ого”. Это удивляется Киви.

– Ты знал? – Поворачиваюсь к брату.

– Знаю. – Мик усмехается и кивает.

Я охреневаю. Я просто не могу в это поверить.

Да такого просто не может быть!

– Капец… Брат… Мы считали ее байкершей, а она дальнобой-девка… Капец. Мик… Как ты с ней…

Я в недоумении. Тру лоб. Как-то он быстро стал потным. От жары, наверное.

Киви тоже изумленно улыбается, поглядывая, то на Мика, то на Ксению.

Спускаемся с крыльца на площадку, поглядывая на зерновоз.

Ксения долго возится, не заводит машину.

Если честно, такую громилу не хочется называть машиной. Монстр. Точнее не скажешь. Огромный кузов, прицеп, затянутые синим брезентом. Груженый?

Подходим к своим байкам.

Черт, глядя на эту парочку, имею ввиду, Мика и Ксену, на ум лезут одни пошлости.

Так и хочется пропеть древнюю частушку, что мы когда-то слышали на деревенской свадьбе.

Полюбила тракториста… Что-то такое… Ну, тут, конечно, не трактористка. Тут, скорее, баба-шофер, еще и такой махины.

Переглядываемся с Киви. Пожимаю плечами.

Мне, в принципе, какое дело? Это выбор Мика. Я вижу незримую связь между ними, только никак не пойму, как такое могло произойти и, чем это может закончиться: драмой или мелодрамой.

Обнимаю свою детку и прижимаю к боку. Она льнет ко мне как кошка. Обхватывает поперек туловища руками и выглядывает из подмышки.

Словно подтверждая мои мысли про кошку: недовольно мурчит.

Понятно, не насытилась. Мало ей меня. Как и мне ее. Целую в макушку. Поглаживаю лопатки.

Мне кажется, или ее бугорочки увеличились? Если вернутся крылья, мне придется постоянно создавать иллюзию, чтобы простые смертные не узнали наш маленький секрет.

Но я буду счастлив, потому что будет счастлива моя Киви.

Погоди, доберемся куда-нибудь, я тебя отдеру, как ты любишь.

Киви надевает защитные очки. Солнечные лучи отражаются от затемненных стекол.

Под ногами путаются голуби-попрошайки. Собирают рассыпавшееся зерно.

Лето. Идет уборка зерновых. Вот почему в отеле столько дальнобоев. У них сейчас горячая пора.

Мик следит из-под опущенных ресниц, как Ксена выруливает со стоянки. С ветерком проезжает мимо нас.

Ее машина-монстр оглушительно ревет, выпуская струю черного солярного дыма.

Вот вам всем!

Все голуби со страху разлетаются по сторонам и усаживаются на крышу. По стоянке носится пух и пыль.

Ксена не смотрит в нашу сторону.

Непонятно только, она реально игнорирует нас или внимательно следит за дорогой?

Зерновоз, виртуозно проскочив мимо оградительных столбиков, выезжает на трассу.

Возле нас остается облако черного выхлопного газа.

Киви машет ладошкой перед лицом, разгоняя грязный воздух.

Мик внешне кажется спокойным, но я знаю своего брата.

Что он задумал?

– Ну что, по коням? – командую я.

Мы выруливаем на магистраль и продолжаем двигаться на юг.

Надеюсь, что мне показались яркие желто-красные искорки среди черного дыма, оставшегося за спиной.

Глава 21

Встречный ветер завывает, обхватывая руки и пытаясь вырвать руль. Наклоняюсь ниже, чувствую, как Киви ложится мне на спину, и крепко обхватывает руками, кладет голову между лопаток. Приятное тепло греет, и ее руки на моем животе, это так интимно. Вдыхаю и выдыхаю. Все-таки не выспался.

– Защита, – командую дракомоцу.

Наши тела обливает магическая броня. Слышу легкое потрескивание и блики на рукавах. Включается терморежим, и прохлада на теле будоражит, заставляет встрепенуться от дремы.

Оглядываюсь. Следом за нами на небольшом удалении сверкает на солнце небесно-голубой мамин байк.

Мик ненамного отстает от нас. В наушниках раздается его команда своему охраннику. В зеркалах отражаются искры, плывущие по его костюму.

Мы “в домике”. – Как сказала бы мама.

Это мы так развлекались в детстве, когда играли в простые салки. Вернее, не в простые, а с обязательной отработкой постановки защитных барьеров. Нужно было за мгновение поставить над головой купол и крикнуть “Я в домике”. Тогда для нас это была просто игра, теперь возможность защититься.

В очки бьются мошки. Солнечные лучи пытаются ослепить, но тонированное стекло знает свою работу. Дракомоц ревет аки зверь.

Мы обгоняем одну за другой грузовые машины. Успеваем ускользнуть из-под серых выхлопных потоков. Машин много, разные, легковые вперемешку с грузовыми Последних целая колонна под синими брезентами, но камаз Ксены еще далеко.

На душе скверно. Что-то не дает мне покоя. Не пойму только что. Вроде бы все как обычно, но все равно мне тревожно. Мик начинает отставать.

– Мик, догоняй! – командую брату через микрофон гермошлема, а сам притормаживаю, наблюдая в зеркала, как он приближается. – Обгоняй! – приказываю ему, когда он прилепляется в хвост.

– Не-а, мне и тут хорошо. – Его голос звучит в ушах тихо и сонно.

Вот хитрован!

Понятно. Я служу этаким волнорезом, рассекающим встречные воздушные потоки. Мику легко идти за мной.

Ударяю по газам и несусь с бешеной скоростью по разделительной полосе. Киви крепко прижимается к моей спине. Слышу ее восторженный всхлип.

Да, милая, знаю, как ты любишь скорость. И твои воздушные пикировки не идут ни в какое сравнение с моей ездой.

Через пару часов догоняем зерновоз Ксены.

Сначала плетусь за ним, перестраиваюсь и попадаю в слепую зону. Мик обгоняет нас, едет по свободной встречке и крутит головой.

Прислушиваюсь.

Он что, разговаривает с Ксенией?

Нет. Скорее, общаются взглядами.

Выхожу на встречку. Мик уступает дорогу, а я резко бью по тормозам.

Я замираю. Смотрю раз за разом в задние зеркала и не верю тому, что вижу.

По дороге несутся два огромных пса. Белая и черная тушки то сливаются, то разделяются вдалеке.

Если смотреть со стороны, то можно подумать, что это обычные огромные собаки догоняют хозяина.

Но я понимаю, что это не простые собаки. Это наши собаки.

Адреналин долбит по сосудам. В голову бьет кровь. В руках появляется невиданная сила. Предвкушение приближающейся схватки будит во мне всю мою магию.

Псы Поднебесья снова возродились и догоняют нас.

Чтобы не напугать Киви, мысленно приказываю отключить ее наушники.

Пусть лучше не слышит, не хочу лишний раз ее волновать. Попробуем оторваться. Впереди еще долгая дорога, но все же. Псы тоже должны иногда отдыхать и набираться сил.