Текст книги "Желанная для джинна (СИ)"

Автор книги: Арина Алексанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Желанная для джинна

Глава 1

– Вивьен, в связи с политическими событиями мы отзываем твою командировку. Билеты на самолет до Торронто уже отправлены тебе на электронную почту. Вылет послезавтра в восемь утра. Успеешь собраться?

– Хорошо, я поняла. Успею.

– Тогда, до скорого!

Телефонный разговор вызвал у меня облегчение. На душе было неспокойно, и мне хотелось поскорее вернуться домой в Канаду. И хотя, по договору, я должна была отработать в Эр-Рияде полный год, хорошо, что меня забирают раньше.

В новостях каждое утро нас успокаивали тем, что в Саудовской Аравии все стабильно и пока нет причины для беспокойства, но вокруг нас уже сгущались тучи. Возвращение домой, на сегодняшний день, было лучшим решением.

Я отучилась на переводчика арабского языка в своей родной стране – Канаде, а потом устроилась в фирму, которая занималась подбором персонала в другие страны. Компания была официальной, и я не побоялась поехать в чужую страну для своего первого опыта серьезной работы. Не каждый человек в 23 года может похвастаться тем же.

Почему для изучения я выбрала именно арабский язык? Потому что меня всегда притягивал восточный колорит, и я мечтала отправиться путешествовать. Преодолев расстояние в десять тысяч километров, я, наконец, сепарировалась от родителей, став самостоятельной личностью.

Я спустилась на первый этаж, чтобы встретиться с хозяином дома и предупредить его о своем отъезде. Абдулла, как обычно, спорил со своими слугами о том, как правильно нужно поливать его цветы в маленьком садике около крыльца. Хозяин дома был довольно обеспеченным человеком. Он и его жена уже были на пенсии и не работали. А жили они за счет того, что сдавали две маленькие комнаты на втором этаже. Одна из них как раз и принадлежала мне.

– Мир вам, – обратилась я по-арабски к мужчине преклонных лет, одетому в тобу – длинную робу до щиколоток.

Дождавшись ответного приветствия, я продолжила:

– Послезавтра я улетаю в Торронто.

– Хвала Аллаху! Я уже переживал, что про тебя все забыли.

– Нет, помнят, как видите, – улыбнулась я.

– Я велю жене накрыть праздничный стол сегодня. Кабса, джариш, самбута – будет все, что ты полюбила за этот год.

– И лукаймат! – обрадованно воскликнула я.

Мои любимые, жареные во фритюре шарики из муки, которые поливают финиковым сиропом или мёдом. Это было то лакомство, которого мне точно не будет хватать в родной стране!

– Да, точно! Обязательно будет на столе! Ведь ты мне стала, как дочка!

У Абдуллы прослезились глаза, и он тут же насупился и сдвинул брови. Слезы – это слабость и женская привилегия.

Я сделала вид, что не заметила.

– Вы мне тоже очень дороги! Я буду скучать по вам и вашей жене! Спасибо, что приютили и дали пожить в вашем доме.

Я чуть взгрустнула.

– Что такое, хабибти?

– Я мечтала съездить на северо-запад Саудовской Аравии, в административный округ Медина. Да все не было времени из-за работы.

– Зачем?

– Там есть проклятый город Мадаин-Салих. Город мертвых, высеченный в скалах.

– А-а, Аль-Хиджр? Помню, помню, мы были там с женой лет двадцать назад. Красивые руины. Но, говорят, там опасно. Знаешь, почему это место называют «проклятым»?

– Нет. Я думала, это просто выдумка для привлечения туристов.

Мужчина хмыкнул.

– Не совсем. В руинах пропадают люди. Зашел человек и потерялся. Комплекс разрушенного города состоит из 111 древних монументальных гробниц-захоронений, высеченных в скалах, разбросанных в пустыне. В этом лабиринте немудрено заплутать и не найти выход, но, только вот, и останки этих случайных путников тоже пропадают, словно их никогда и не было.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Дядя Абдулла, – я давно уже начала называть хозяина дома неофициально с разрешения его и его жены соответственно, – не пугайте меня. Звучит очень жутковато, – призналась я.

– Я не пугаю. На все воля Аллаха! Я просто предостерегаю, цветочек мой.

– Я не боюсь.

– Как бы то ни было, но до Медины десять часов пути, а у тебя послезавтра вылет…

– Знаю, поэтому и грущу, что не увижу.

Мужчина задумался и почесал седовласую бороду.

– Не грусти, хабибти. Поедем прямо сейчас. Разве я могу не выполнить последнюю просьбу моей драгоценной гости!?

– Но это же очень далеко!

– Переночуем у моего родственника в Хиджазе, посмотрим руины города Салих и завтра вернемся в Эр-Рияд.

– Спасибо!

– Через десять минут жду у машины. И надень абайю! – строго произнес мужчина.

– Да! – весело ответила я и побежала наверх.

Меня всегда привлекали мистические тайны и загадки. Тогда я еще не подозревала, что в некоторые места лучше никогда не соваться.

Глава 2

Глава 2

Рёв мотора разрезал тишину, заглушая пение ветра, что был здесь полноправным хозяином. Я крепче сжала руль, чувствуя, как мощь джипа послушно подчиняется мне, везя сквозь это бесконечное море песка. В окнах проносились пейзажи, от которых захватывало дух. Огромные, словно спящие гиганты, дюны тянулись до самого горизонта, их бархатистые склоны отливали всеми оттенками золота, охры и жженого сахара. Солнце, висевшее в зените, казалось, выжигало последние краски с неба, оставляя лишь ослепительную синеву, настолько чистую, что она казалась нереальной.

Воздух был сухим и горячим, проникая даже сквозь закрытые окна, неся с собой тонкий аромат пыли. Иногда, проезжая мимо скалистых образований, я видела, как солнце играет на их поверхности, высвечивая слоистую структуру, будто страницы окаменевшей книги, рассказывающей историю веков. Я и сама чувствовала себя песчинкой в этом грандиозном пространстве. В пустыне время текло иначе. Оно замедлялось, растягивалось, позволяя каждой секунде прожить сполна. Я ловила себя на мысли, что хочу запомнить эту красоту навсегда: этот безмолвный, но такой говорящий пейзаж, эту жажду жизни, проявляющуюся даже в самых скудных условиях, эту подлинность, которой так не хватает в моем обычном мире.

– Я буду скучать, – шепотом произнесла я.

Абдулла лишь вопросительно посмотрел на меня. Он не знал английский язык, хотя большинство населения Саудовской Аравии вполне спокойно изъяснялись именно на нем, считая его своим вторым языком.

Абдулла пустил меня за руль, чтобы самому отдохнуть. Немудрено, ведь несмотря на живость и оптимизм, ему было почти под восемьдесят лет.

Моя руки, лежащие на руле, слегка покалывали от нетерпения. Я знала, что мы приедем в Медину к закату, и мне уже не терпелось побродить по руинам разрушенного «проклятого» города.

Лучи солнца, пробиваясь через бороздки на лобовом стекле, рисовали на приборной панели причудливые узоры, которые менялись с каждым движением. Я представляла, как тысячи лет назад по этим же землям проходили караваны, как здесь жили люди, чьи следы давно стерты ветром.

Джип мягко преодолевал неровности, и я чувствовала его уверенность. Казалось, он тоже влюблен в эти просторы, как и я. Мы ехали навстречу закату, который обещал окрасить пустыню в ещё более нежные и тёплые оттенки, превращая золотые барханы в огненные холмы.

А вот и то место, куда я так стремилась попасть перед вылетом.

Мадаин-Салих, – выжженная каменистая пустыня. Это место представляло собой вершину базальтового плато, образующего юго-восточную границу гор Хиджаз. Тут и там были разбросаны невысокие рыжие скалы со следами многовековой эрозии, с куполообразными вершинами, источенные ветром и песчаными бурями. Между скалами – песок и россыпи мелких камней, среди которых пробиваются чахлые кустики растений. Кое—где вдоль дороги можно встретить редкие пальмовые рощи, сгрудившиеся в крохотных оазисах.

Я была не удивлена, увидев здесь огромное количество туристов. Абдулла сказал, что подождет меня снаружи, и я примкнула к группе людей, идущих за экскурсоводом.

В основном, я делала фотографии и просто любовалась скальными захоронениями, открыв рот от восторга. Но какую-то информацию, идущую от экскурсовода, я все же запомнила. Например, про племя самуд, считающееся одним из коренных народов Аравии, впоследствии исчезнувших. Народ исчез так, как не захотел следовать приказам пророка Салиха. А еще, про то, что в этом древнем городе знали понятие «гидравлика». Народ прорубал колодцы и строил водные резервуары прямо в скалах, между погребениями и святилищами.

Засмотревшись на гробницу, я слегка отстала. Гул толпы стал заметно отдаляться. Я посмотрела налево и увидела, что осталась далеко позади. Только этого мне еще не хватало! Я рванула туда, где, мне показалось, слышатся человеческие голоса.

Но за углом стоял лишь один дедушка в традиционной арабской одежде. Он поклонился мне и протянул румяное яблоко.

– Нет, спасибо, – по-арабски ответила я, но дедушка не унимался.

Обидеть взрослого человека, старше себя по возрасту – не уважение, особенно если учесть, что я находилась в мусульманской стране, где пожилые люди были в почете.

– Благодарю, – ответила я, принимая гостинец.

– Заблудилась, красавица? – вдруг, спросил старец.

В глазах мужчины сверкнули блики закатного солнца, и мне на секунду показалось, что выражение лица его стало хитрее.

– Да. Отстала от группы. Не подскажите мне, где выход?

– Опасно бродить тут одной.

Голос мужчины стал излишне бодрым и веселым, он словно не соответствовал возрасту. Я нахмурилась: может, мне это только кажется?

– Знаю. Мне, наверное, пора..

Я стала отходить от старца, судорожно сжимая в руке яблоко.

– Я провожу тебя. Со мной ты в безопасности.

Мужчина сделал шаг ко мне, и его ладонь легла на мой кулак, в котором я держала фрукт. Мусульмане никогда не хватают незнакомых девушек так бесцеремонно. Что-то тут не так. Мое сердце забилось в груди, и я испытала страх.

Опустив голову вниз, я увидела, что тыльная сторона мужской ладони гладкая и загорелая. Пальцы – длинные, аристократические, не имеющие ничего общего с возрастными изменениями.

Вскрикнув, я разжала кулак, чтобы отбросить руку, но выронила яблоко, и оно покатилось куда-то вглубь гробницы. Боясь посмотреть загадочному старику в лицо, я развернулась и побежала в обратную сторону от незнакомца.

Нырнув в какой-то очередной вход, я очутилась в скалистом ущелье. Прямо на песке под моими ногами лежали старинные золотые монеты. Вокруг не было ни души. Я подумала, что это какой-то розыгрыш и нагнулась, чтобы поднять находку.

Монеты очень напоминали настоящие. Я мало разбиралась в античных орнаментах, но когда изучала историю арабских стран, я запомнила, как преподаватель рассказывал нам про монеты – “стоящий халиф”, потому что на одной стороне медали была изображена стоящая фигура человека, считающегося омейядским халифом Абд аль-Маликом. Он держал в руках меч. Эта популярная монета была позже отчеканена в золоте и меди в Дамаске, являвшемся столицей халифата.

Тогда, на уроке истории, я и помыслить не могла, насколько мне пригодится это знание!

Наверное, кто-то другой решил бы забрать золотые монеты себе, хотя бы ни ради денег, а на память, но я не хотела осквернить древний город. Взять и унести чужое у мертвых – это как украсть у живых. Так или иначе – преступление, пусть не по нашим современным законам, но по совести или предписаниям загробного мира. Связываться с которым мне совсем не хотелось.

Я покачала головой и решила вернуться туда, откуда прибежала. Где-то же должен быть выход?? В конце концов, я надеялась, что смогу встретить новую экскурсионную группу.

Я пошла искать дорогу назад, но заблудилась еще больше. Одинаковые скальные стены и гробницы уже замылили мне глаз. Из-за нарастающей паники я даже не догадалась отслеживать путь по картинках, которые были выбиты в камнях. Для меня весь город Мадин-Салих превратился в один огромный лабиринт, из которого не было выхода.

Выбившись из сил, я облокотилась на скалу и сползла вниз, больно ударившись копчиком. Телефон, конечно же, не ловил сигнал, а моя усталость уже достигла максимума.

Прикрыв глаза, я не заметила, как задремала.

Глава 3

Глава 3

Когда я открыла глаза, я не сразу поняла, где я. На всякий случай, помассировала костяшками пальцев веки, чтобы убедиться, что я не сплю. Это не помогло. Красивая картинка не исчезла.

Кровать с балдахином и кисточками, разношёрстные ковры на стенах, сладкий теплый и немного сексуальный аромат амбры, который летал в воздухе – все это намекало на то, что я нахожусь в незнакомом для меня месте.

Наверное, я потеряла сознание, когда заблудилась в лабиринтах того затерянного города. Может, меня нашли хорошие люди и привели к себе домой. Надо обязательно отблагодарить их за хлопоты. Но в помещении никого не было, и я приняла решение подняться и попытаться найти хозяев дома, а заодно спросить не видели ли они мой телефон и сумочку.

Голова еще немного кружилась, а перед глазами пролетели маленькие мушки, но я все же смогла приподнять голову от подушки и сесть, свесив ноги.

Интерьер был очень восточный. В доме у Абдуллы мебель и дизайн уже претерпели изменения, переняв кое-что из западных традиций, но здесь словно застыло время. Я подошла к окну и посмотрела вниз. У меня тут же закружилась голова! Я находилась на этаже десятом, как минимум! Посмотрев по сторонам, я поняла, что здание, в котором я очнулась, похоже на настоящий дворец, наподобие тех, что принадлежат арабским шейхам. Меня, что, похитили в гарем? В голове пронеслась тонна мыслей, и у меня вспотели ладони. Так, без паники. Тревога только усугубит мое физическое состояние. Если мне предстоит бежать без оглядки, мне лучше успокоиться и держать мозги в расслабленном состоянии.

Я открыла дверь и пошла по длинному коридору, куда глаза глядят. Внутреннее убранство шикарного этого дворца поистине изумляло. Интерьеры комнат были украшены шелками и парчой, персидскими коврами, люстрами из драгоценных камней и мебелью из красного дерева, инкрустированной золотом. Видать, хозяин подобного великолепия баснословно богат.

И зачем такому состоятельному человеку такая простая девушка, как я? Этот шейх может купить любую девушку, будь она модель или знаменитость. Я зря накрутила себя всякими мыслями о гареме и рабстве.

Ну почему же здесь так пусто? В таком огромном дворце по-любому должны быть слуги, но длинные коридоры были так одиноки, как будто я блуждала по каким-то глухим тоннелям. В какой-то момент я уткнулась в дверь, украшенную орнаментом. Немного поразмыслив, я постучала и вошла внутрь.

Такого я точно не ожидала! Это была сокровищница! Даже Скрудж Макдак обзавидовался бы увиденному!

Передо мной предстало зрелище, от которого перехватило дыхание. Стены комнаты были уставлены стеллажами, доверху заставленными сундуками, шкатулками и мешками, из которых торчали золотые монеты, блестящие драгоценные камни всех мыслимых и немыслимых цветов, жемчуг, антикварные украшения и редкие артефакты. Воздух был наполнен запахом старого металла вперемешку с благовониями.

Мои пальцы сами собой потянулись к ближайшему сундуку. Он был не заперт. С замиранием сердца я подняла тяжелую крышку. Внутри, переливаясь в тусклом свете, лежали горы золота. Монеты разных эпох и стран, слитки, массивные ожерелья, кольца с огромными изумрудами и рубинами, золотистые статуэтки и чаши, украшенные искусной вязью.

Я прошла дальше. В другом углу комнаты стоял огромный стеклянный куб, внутри которого, словно застыв во времени, находился единственный предмет – старинный манускрипт, переплетенный в кожу и украшенный тиснением. Рядом на постаменте возвышалась хрустальная ваза, наполненная неведомыми цветами, источающими диковинный аромат.

Рядом с вазой лежало украшение, похожее на колье. Я мало разбиралась в ювелирке, но на вид, оно выглядело безумно дорогим. Я правила кончиком пальца по металлу, трепетно касаясь драгоценных камней. Даже находиться рядом с таким украшением было невероятно приятно. На мгновение я почувствовала себя хозяйкой эдаких богатств.

Я могла бы еще целую вечность любоваться этим украшением, да и всей сокровищницей в целом, но…мне надо было идти дальше и найти хозяев этого дворца.

Я вышла из помещения без сожаления. Но стоило мне только закрыть за собой дверь, как у меня закружилась голова, а пространство вокруг снова закружилось, как тогда в лабиринтах города.

Я оказалась в той комнате, где очнулась совсем недавно. Я полулежала на кровати в окружении бархатных подушек, а напротив меня стоял самый красивый мужчина на свете. Я помотала головой, но видение не исчезло. Ослепительная внешность этого незнакомца просто ошеломляла. Он был весь настолько идеален, словно его нарисовала нейросеть.

Темно—синие глаза с пушистыми ресницами, будто подведенные черной контурной подводкой, прямой нос, густые брови, полные чувственные губы, аккуратная короткостриженая борода. Ну вылитый Таркан на пике своей карьеры. В левом ухе у него висело маленькое колечко, а на шее – какой-то амулет на сплетенной тройной веревке. Одет мужчина был в пеструю рубашку, с распахнутым воротом, сквозь который можно было бы спокойно разглядеть крепкую грудь с черными волосками. Я мельком пробежала по его телу глазами. Загорелый, хорошо сложенный, высокий.

Я подняла голову, и наши глаза встретились. Незнакомец улыбнулся, но эта улыбка была такой хитрющей, загадочной и блуждающей, что я сразу поняла, что она не предвещает ничего хорошего. Хотя выражение мужского лица моментально стало таким сладеньких и ласковым, что мое сердце тотчас подпрыгнуло от умиления, а в комнате стало жарко, словно кто—то включил камин на полную мощность.

– Добро пожаловать в Мадаин-Салих, Вивьен, – едва бархатистый глубокий тембр мужского голоса достиг моих ушей, я ощутила обволакивающее тепло, мое тело ослабло, и я потерянно посмотрела на этого странного человека, который за секунду лишил меня покоя.

– Кто вы? И откуда вы знаете мое имя?

– Меня зовут Гаффар, и я хозяин этого дворца и города.

На вторую часть вопроса он не ответил, но я запоздало подумала, что это и не нужно. Ведь имя он по—любому мог узнать из моего паспорта, который конечно же был у него. Сейчас меня больше интересовало, почему он упрямо называл себя хозяином руин, которые, может, и были полноценным городом, но много столетий назад.

– Город Мадаин-Салих давно канул в лету.

– Для людей, но не для нас, – лукаво улыбаясь, ответил Гаффар. – Мы продолжаем жить в нем, вопреки козням пророка. Я – всемогущий джинн, создавший свою реальность. Этот город, дворец, и все, что ты имеешь честью лицезреть вокруг себя – сделано моими руками. Я создал каждую пылинку, каждый камень, каждый листок.

– Что вы несете? – не выдержала я. – Какой еще нафиг джинн?

Гаффар засмеялся.

– Тебе нужны доказательства, о Вивьен, свет моих очей?

– Почему бы и нет, – ответила я, уверенная, что все его слова бессмысленны и пусты.

– Загадай любое желание.

И почему мне в тот момент не пришло в голову загадать «вернуться домой». Я была настолько заинтригована происходящим, что ляпнула, не думая:

– Клубнику в шоколаде.

Гаффар удивленно приподнял ровные брови и сделал какое-то странное движение руками. В следующее мгновение на моих коленях стояло плоское блюдо с десертом, которое я заказала.

Я ошарашенно уставилась на еду, а потом аккуратно провела по шоколадной клубнике пальчиком, проверяя не искусственный ли он. Палец тут же вымазался в сладкой тягучей массе.

– Не может быть! – произнесла я.

– В моем городе возможно все.

Гаффар подошел к кровати, на которой я сидела, и приземлился на одно колено рядом со мной. Мне в нос ударили восточные оттенки мужского аромата – мужественного, брутального, но в то же время мягкого и чувственного. Ирис, бергамот, каштан, и черт знает, что еще…

Но этот запах был такой проникновенный и глубокий, что мое сердце снова дрогнуло, уже второй раз за сегодня, что несомненно было очень-очень плохим признаком.

Тем временем, Гаффар ухватил меня за палец, который я испачкала в шоколаде, и поднес его к своим губам. Не сводя с меня темно-синих глаза, он положил его себе в рот, облизывая его и смакуя. Его губы были обжигающе-жаркими, а язык скользким и влажным. По моим венам будто пробежал ток. Я вспотела и стиснула свободной рукой блюдо.

Издав характерный звук, мой палец выскользнул из чувственных губ Гаффара, но тот все еще не собирался отпускать мою руку, нежно поглаживая тыльную сторону моей ладони.

– Что ты хочешь от меня? – зачем-то шепотом спросила я.

– О, Вивьен, свет моих очей, я положу к твоим ногам все дары мира, – его смуглые пальцы второй руки ласково легли на мою щеку, и я застыла, как вкопанная, то ли мечтая провалиться сквозь земли, то ли улететь далеко от этого места, подобно колибри. – Только у меня есть одно условие…