Текст книги "Бывшая любовница герцога (СИ)"

Автор книги: Ариана Леви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Меня зовут Эмилия Фейермау, я хозяйка дамского салона красоты на улице Купеческой.

Зина на автомате пожала руку гостье и только потом поняла, что происходит что-то не то. Если девушка незнатного проихождения, то она должна была присесть в реверансе, а если знатного и равного по титулу графине, либо выше – то ограничиться кивком. Руку же при знакомстве пожимали только мужчины.

Изумленно и с любопытством Зина осмотрела необычную гостью с ног до головы: та выглядела строго, но, вместе с тем, стильно – в своём дорожном светло-зеленом костюме, состоящем из длинной юбки и пиджака, по фасону очень напоминающему мундир. А вот волосы... Тёмно-рыжие волосы девушки были коротко стрижены, причем весьма неравномерно: с правой стороны они были короткие, почти "под мальчика", а с левой свисали длинные пряди – до уровня подбородка, при этом чёлка была завита. Зина сама такую стрижку делала не раз до того, как очутилась здесь, а потому заподозрила в незнакомке такую же попаданку, как она сама. А что: за руку здоровается, причёска, свойственная землянкам, но совсем не свойственная местным барышням – даже простые горожанки не носили таких, уж этот-то вопрос Зина изучила. Но следующие слова гостьи всё расставили по своим местам.

– Я из Варнавии, – объяснила Эмилия, заметив недоумение Зины, – у нас принято одеваться и стричься именно так.

Зина, кивнула, принимая такое объяснение, хотя подозрения всё равно остались. Сама Зина бы тоже отговаривалась тем, что из другой страны, если бы оказалась тут в своём истинном виде, а не в теле Эжении.

– Присаживайтесь, – махнула рукой Зина, приглашая гостью расположиться на диване, в то время как сама опустилась в кресло напротив.

– Карл, ты тоже, – пригласила Зина присесть и своего мажордома. который топтался в дверях.

Когда все устроились, Зина спросила:

– Итак, чем могу быть полезной, госпожа Фейермау?

– Я к вам с деловым предложением. Дело в том, что я недавно открыла салон красоты для обеспеченных горожанок. У меня есть зал для причесок, зал для косметических процедур и зал для массажа. Я пыталась внедрить несколько причесок, популярных у меня на родине, но столкнулась с тем, что все богатые горожанки – а другие ко мне в салон и не ходят – хотят причёски исключительно, как у знатных леди. Особенно такие, какие вошли в моду совсем недавно – с цветными прядями. Но мои девочки не умеет делать ничего подобного, поэтому я пришла к вам.

– Ко мне? – переспросила Зина, беря тем самым паузу на осмысление информации. Значит, не одной ей показалось большим упущением, что в городе нет женских парикмахерских. Нашлись желающие занять свободную нишу.

– Да, к вам. По своим каналам я узнала, что авторство новых причёсок принадлежит вам. Это так?

– Так, – не стала отрицать очевидное Зина.

Взгляд Эмилии прошёлся по её косичкам и вновь вернулся к лицу.

– Два процента с дохода парикмахерской, при условии, что вы будете обучать моих сотрудниц всем новым причёскам, которые появятся в высшем свете, – выдала госпожа Фейермау своё деловое предложение.

Зина задумалась. Обучить-то можно, не проблема – Мила и Дана прекрасно справятся с задачей. И у неё будет источник постоянного дохода! А то эти леди – сегодня придут, завтра нет. Да еще и платят украшениями, а тут будут деньги! По сути, Зина ничего не теряет, больше того – она уверена, что работницы Эмилии рано или поздно сами бы разобрались, но в том-то и дело, что дороже будет стоить причёска "как у знатной леди" сразу же, как только та войдёт в моду, а не когда-то потом. За это ей и собираются платить два процента. А не мало ли?

– Почему именно два процента? Почему не пять? – спросила Зина.

– Потому, что я буду платить вам с дохода всего парикмахерского зала, а не только с каждой вашей прически. Последнее было бы трудно организовать и трудно проверить. Поэтому я плачу вам два процента, но со всех причёсок. Как вы понимаете, для меня это – риск. Но я готова на него пойти ради привлечения клиенток. Так что, по рукам?

И странная гостья вновь протянула ей руку, которую Зина с удовольствием пожала.

"А что, может, перебраться жить в Варнавию?" – подумала Зина. Если там у женщин настолько больше свободы, то почему бы и нет? Заодно и таинственным злоумышленникам будет до неё не дотянуться. Надо только получше расспросить свою новую новую знакомую об этой стране.

– Отлично! – обрадовалась Эмилия. – Я составила договор в двух экземплярах, можем прямо сейчас подписывать, а после сходим заверим у нотариуса.

С Этими словами деловая девушка достала из саквояжа договор, с которым Зина и Карл внимательно ознакомились, а после Зина его подписала.

– Когда ждать ваших работниц для обучения? – спросила немного растерянно Зина, не ожидавшая, что сделка произойдёт так быстро.

– Желательно сегодня, – прямо заявила Эмилия, – чем быстрее – тем лучше.

– Что ж, тогда пусть приходят к вечеру, – согласилась Зина. Расплетение косичек можно и отложить на денёк-другой ради такого случая.

– С вашего позволения, миледи, – вмешался Карл, который по большей части молчал всё время её разговора с гостьей, и высказывался только тогда, когда Зина хотела услышать его мнение об условиях догвора. – Лучше, если Мила и Дана сходят сами в салон к госпоже Фейермау.

– Почему? – удивилась Зина. – Какая разница?

– Потому, что не пристало графине принимать в своём доме простолюдинок. Одно дело – пригласить модистку, – тут Карл кинул взгляд на Эмилию, – и совсем другое – если у вас регулярно начнут ходить простые горожанки. По городу поползут ненужные слухи.

Зина с благодарностью взглянула на своего мажордома – что бы она без него делала? Уже столько времени живёт в этом мире, а всё никак привыкнуть не может. Ей бы и в голову не пришло, что её могут осудить за такое. Мало ли, кто к ней в дом приходит – и по какому поводу?

– Что ж, тогда так и сделаем, – согласилась Зина. – Ждите моих стилисток сегодня к пяти часам. Только отпустите их пораньше, чтобы не в темноте домой возвращались. Если не успеют, пусть лучше завтра еще раз придут.

– Стилисток? – задумчиво переспросила гостья. – От слова "стиль", да? Мне нравится. И не волнуйтись о ваших работницах – они смогут переночевать у меня, никто их на ночь глядя не отпустит.

За нотариусом Карл отправил одного из лакеев – негоже графине таскаться по конторам. Так что у девушек появилось немного свободного времени для беседы. Зина приказала подать им чай со сладостями, и обратилась к Эмилии:

– Пожалуйста, расскажите о своей родной стране. Какая она?

Глава 20

– О, она великолепна! – с ноткой ностальгии произнесла Эмилия, и принялась расписывать бескрайние поля и леса, реки и озёра, дубы и березки. Но это было не то, что хотелось услышать Зине от своей гостьи. Природа родного края ей была знакома не хуже – всё-таки, Варнавия, по большей части, лежала на той же территории, что и Россия в её мире.

– Да-да, это всё прекрасно, – нетерпеливо вклинилась Зина, едва гостья сделала паузу, – а как насчёт общественного устройства? Я заметила, что вы пожали мне руку. У вас не приняты реверансы?

– Ах, это... – поскучнела Эмилия, – Реверансы у нас давно уже вышли из обихода. Дамы приветствуют друг другу кивком головы или поцелуем в щеку, мужчины пожимают руку, а мужчина привестствует даму, целуя ей руку. Никто никому не кланяется и не перед кем не приседает – даже перед королём. Перед королём все подданые просто склоняют головы – независимо от пола.

– Тогда почему?..

– Почему я протянула вам руку для рукпожатия? – поняла Эмилия. – Да это я по-привычке. У нас это было принято... в некоторых кругах.

– Понятно-о-о, – протянула Зина, хотя на самом деле ничего ей понятно не было. Но, раз её гостья не распространяется на эту тему, то настаивать было бы невежливо. – А как же знать? Герцоги, графы – как им выказывают почтение?

– У нас нет такого чёткого разделения, как у вас, – принялась пояснять госпожа Фейермау. – У нас любой богатый и уважаемый господин может выбиться в высший свет. Поэтому знать у нас – это не только придворные аристократы и землевладельцы, как у вас, но и крупные промышленники, например, купцы, ювелиры. Вчерашний мальчишка-посыльный может через двадцать лет разбогатеть, а богатый нынче лорд – обанкротиться и оказаться на самом дне. Так что никаких особых различий в общении между разными слоями населения нет.

Зина слушала и радовалась. Кажется, эта страна ей подходит! Да и территориально это – та же самая Россия: возможно, Зина бы даже смогла поселиться в родных местах, пусть даже этот мир лишь похож на её собственный – всё легче будет свыкнуться. Или лучше, наоборот, не бередить душу – и поселиться подальше? Интересно, а проданных драгоценностей хватит на дом? Впрочем, если соберётся переехать, то она и этот свой дом продаст – тогда точно должно хватить.

Эмилия же продолжала рассказывать, не замечая, что Зина ушла в свои мысли:

– Мы уже вовсю используем электричество на производстве, что позволило добиться его автоматизации. Странно, что вы первые до этого не дошли, ведь именно ваш учёный сделал такое важное открытие.

Зина подумала, как ей не хватает электрической плойки и фена для работы. Да и свет от лампы куда ярче света свечей и безопаснее – заодно не оставляет запаха, как керосиновая лампа, и копоти, как свечи.

– Но, к сожалению, права женщин у нас серьёзно ущемляются, – продолжала свой рассказ Эмилия. И, если раньше она говорила словно нехотя, то сейчас явно воодушевилась. – Представляете, до сих пор большинство мужчин считает, что женщины пригодны только для домашней работы и рождения детей! Профессий, по которым могут работать женщины – катастрофически мало. Мне повезло – у меня был свой салон красоты, который я открыла на деньги, доставшиеся мне от родителей. А те, у кого нет такой возможности? Для них одна надежда – выйти замуж и во всём рассчитывать на милость мужа!

– Почему же вы уехали? – Осторожно спросила Зина. – В Конкродии вы вряд ли встретите иное отношение к женщинам. Пожалуй, тут еще хуже дела обстоят.

– Я была вынуждена, – передернула плечами девушка, словно силясь избавиться от неприятных воспоминаний. – В своей стране я – политический преступник, лидер "Женского Движения". Нас преследуют только за то, что мы боремся за свои права! Мы – люди, а не вещи!

"Ух ты! – подумала с восторгом Зина. – Настоящие феминистки! Из тех, что реально борются за права, а не танцуют на площади с голой грудью."

– Как бы я мечтала оказаться в вашей стране! – проговорила Зина, с восхищением глядя на храбрую девушку, не побоявшуюся бросить вызов системе.

– Не советую, – хмуро отозвалась та. – У нас сейчас слишком неспокойно. Революционные настроения бродят не только в умах женщин. Многим власть короля и аристократии не нравится. Полагаю, что скоро произойдёт революция, и иностранным аристократкам находиться в этот момент в стране нежелательно – можете попасть под раздачу.

Зина сникла. Ну вот, только она настроилась, только успела порадоваться... Впрочем, о переезде можно будет подумать и потом – когда всё утихнет. И когда она, наконец, разберется с этим дурацким сюжетом. По идее, после того, как закончатся книжные события, Зину уже ничто не будет ограничивать – и она сможет жить, как захочет. Главное – пережить эти несколько месяцев и, по возможности, без особых потерь. Может быть, она даже вернётся обратно, на Землю – как только книга закончится. Надежды мало, но вдруг? Может, её специально перенесли сюда для какой-то миссии, а, как только она её выполнит, так вернут обратно? Правда, в чём эта миссия могла бы заключаться, Зина понятия не имела. Точно не в том, чтобы испортить сюжет – это она уже поняла. Может быть, в том, чтобы оправдать Эжению и найти настоящего злодея? Вероятнее всего: других вариантов девушке просто в голову не приходит.

Вот только она не Шерлок Холмс, не Эркюль Пуаро и даже не мисс Марпл. Она Зина Осипова, хороший парикмахер – и совершенно никакой сыщик. А, значит, без помощи ей не справиться. Хм, может, нанять частного детектива? Ведь наверняка в это время такие есть? Только это, наверное, будет дорого стоить. Вовремя Эмилия со своим предложением появилась – ничего не скажешь!

Постепенно девушки перешли в разговоре с политики на ту тему, которая интересовала их обеих. Зина с интересом расспрашивала о причёсках, средствах для укладки и ухода за волосами, увлеклась сама и подсказала Эми несколько стрижек, даже зарисовала их для наглядности. Эми поблагодарила, посетовав, что в этой стране не сможет их воспроизвести – слишком сильно отличается мода обеих стран. Зина же только загадочно улыбнулась в ответ: была у неё надежда убедить королеву немного пересмотреть моду. Хотя на такие кардинальные изменения та вряд ли согласится. Тем более, что Конкрордия и Варнавия соперничали, а потому их жители мало общались – и культурного обмена между ними не было. Зину же, между тем, интересовал один вопрос.

– Слушай, Эми,  – за время общения девушки успели сдружиться и перейти на «ты», – а как то, что ты содержала салон красоты, согласовывается с тем, что ты борешься за права женщин? Разве не претит тебе мысль, что женщины вынуждены прихорашиваться ради мужчин?

Зина спросила так, потому как вспомнила свой мир и европейских женщин, которые предпочитали не краситься принципиально – чтобы мужчины в них не видели сексуальный объект.

– Пффф! – фыркнула в ответ собеседница. – Женщина прихорашивается не ради мужчины, а ради себя. И знаешь, Эжени, я горда и рада, что смогла дать работу нескольким девушкам благодаря своему салону, ведь работа в сфере красоты – одна из немногих, позволенных для женщин.

Словом, к тому моменту, как пришёл нотариус, чтобы заверить договор, девушки были уже едва ли не лучшими подругами. Зина радовалась, что в этом мире нашлась хоть одна нормальная девушка, с которой можно было просто обо всём поговорить, не контролируя себя ежесекундно и не ожидая от неё какой-то завуалированной гадости. Мила и Дана тоже хорошие, но статус служанок не позволял им общатся с Зиной на равных, а Зина не смела настаивать, опасаясь, что такое поведение вызовет подозрение. Так что Эми для неё стала глотком свежего воздуха. Отправив с Эмилией Дану и Милу, Зина попрощалась с новой подругой, будучи в прекрасном настроении.

Увы, это была не последняя встреча на сегодня: ближе к вечеру к ней пожаловал отец. Разумеется, речь идёт о бароне Адаме Проскуро – отце Эжении. Когда Карл доложил Зине, что её желает видеть батюшка, та даже не поняла, о ком речь. Почему-то представила себе священника в рясе и с пузиком. Ну, что сказать? Насчёт пузика Зина угадала: мужчина, называвшийся её отцом в этом мире, носил солидный животик. При этом роста он был невысого – на полголовы ниже самой Эжении, а черты лица его вовсе не выглядели привлекательными. Зина даже усомнилась, что Эжения – действительно его дочь. А уж когда мужчина открыл рот, эти сомнения окрепли.

– Неблагодарная! – заорал папаша, едва Карл оставил их одних с дочерью. – Я тебя растил, денег не жалел, а ты что? Не смогла окрутить какого-то герцога! Почему я узнаю, что он вскоре женится – и вовсе не на тебе, а?

Зина смотрела на этого так называемого "отца" – и едва сдерживалась, чтобы не выставить его вон. Тяжело с таким папочкой пришлось Эжении. Переждав поток ругани, Зина спокойно спросила:

– Это всё?

– Что? – моргнул мужчина, очевидно, не ожидавшей такой реакции.

– Я спрашиваю, вы всё сказали, или еще что-то осталось? – повторила Зина, стараясь говорить медленно и членораздельно, словно с ущербным умом. Отец начал медленно багроветь.

– Да как ты смеешь! Моя плоть и кровь! Ты поговори у меня! – вид грозящего кулачками раскрасневшегося коротышки не вызывал у Зины ничего, кроме смеха, который она отчаянно старалась сдержать. Своего "отца" Зина не боялась: в доме несколько мужчин, так что, при одном её слове, того выведут под белые руки. К тому же, Зина – графиня, пусть и по мужу, так что её статус выше отцовского.

– И что вы мне сделаете, барон? – Усмехнулась Зина, сложив руки на груди, подчеркивая интонацией титул своего отца, тем самым как бы намекая на разницу в их положении.

Барон выпучил глаза и уставился на Зину, как на что-то, доселе неизведанное.

– Да что с тобой такое, дочь? – Задал он наконец вопрос, совладав с собой. – Это ведь был наш план. Мы так долго к этому шли! Тебе пришлось терпеть этого сморчка графа – лишь бы стать графиней. А теперь, когда у тебя есть все возможности стать герцогиней, ты решила пойти на попятную? Я тебя не понимаю.

– А вам и не надо, отец. Это – моя жизнь, и я в ней решаю, что мне делать и с кем быть. Семейному счастью герцога я мешать не намерена, и в качестве будущего супруга он меня не устраивает. Моё решение окончательно.

– Ты изменилась, – поджав губы, броговорил лорд Проскуро.

– Я выросла, отец, – пожала плечами Зина, – у вас нет надо мной власти: вы сами лишились её в тот день, когда решили выдать замуж за старика.

– Ты была не против! – Воскликнул барон.

– А вы бы стали слушать мой отказ? – Спросила Зина и, по бегающему взгляду мужчины поняла, что попала в цель.

– В общем, я прошу вас покинуть мой дом и, по возможности, ограничиться письменным общением. Желания видеть вас в ближайшее время нет никакого. – Подытожила Зина.

– Что, даже не спросишь, как дела у матери? – Пробурчал барон, глядя исподлобья. Зина вообще не знала, что у Эжении есть мать – та в романе не упоминалась. Однако не проявить интереса она не могла, а потому всё же спросила:

– И как дела у мамы?

– Всё хорошо, за исключением того, что она уже очень давно не видела своей неблагодарной дочери и скучает по ней. Но тебе, конечно, нет дела до бедной матери! Ты же у нас теперь графиня! И думать забыла, кому обязана этим титулом. Еще и попрекаешь отца, что позаботился о твоём счастье!

– У нас разные представления о счастье, отец, – вздохнула Зина, помассировав виски – голова от шумного гостя начинала болеть. – Карл вас проводит.

Барон хмыкнул и с гордо поднятой головой удалился, а Зина, наконец-то вздохнула свободно. До чего же нериятный тип этот барон! Токсичный, как сейчас говорят. От таких родственников точно надо держаться подальше.

Глава 21

Зина ещё долго думала о родителях Эжении. В своём родном мире Зина уже несколько лет жила одна, а тут, оказывается, у неё есть родители – не только честолюбивый барон, но и мать! Мать, о которой в романе не было ни слова. Интересно, какая она? Размышляя об этом, Зина видела только два варианта: либо мать Эжении – робкая и забитая женщина, не смеющая и слова сказать супругу, либо они с мужем – два сапога пара. При всяком ином варианте, любящая мать воспротивилась бы свадьбе юной дочери и престарелого графа.

"Надо будет навестить её, как встану на ноги!" – подумала Зина. Возможно, женщине требуется помощь, защита от мужа-тирана – тогда Зина заберет её к себе. А нет – так хотя бы просто познакомится. Да и надо понять, какая обстановка окружала Эжению в детстве, какие отношения у них в семье. Судя по папаше – не очень хорошие. А, с другой стороны, Эжения беспрекословно слушалась отца, даже вопреки собственным интересам – так что, возможно, всё же любила своих родителей? Наверное, так и есть – какими бы те не были, а других у Эжении нет.

На следующий день вернулись Мила и Дана, а вместе с ними пришла и Эмилия – ей захотелось взглянуть на то, как обустроила парикмахерский зал Зина. Зина с радостью проводила девушку и всё ей сама показала и рассказала, напросившись на ответную экскурсию. Эмилия сказала, что будет рада продемонстрировать своё детище новой подруге. В итоге, девушки сами не заметили, как переместились в гостиную, и за чаем принялись снова болтать обо всём на свете.

– Когда ты их будешь расплетать? – с любопытством спросила Эми, имея в виду Зинины косички.

– Сегодня вечером, наверное. Мила и Дана вернулись, они помогут.

– Да, твои девушки – молодцы. Всё понятно рассказали, объяснили и показали. Не отказалась бы от таких сотрудниц.

– Но-но, – шутливо погрозила пальцем Зина, – такие работницы мне самой нужны. Одна я эти косички двое суток буду расплетать. Ну, может не двое – но день на это точно убила бы. Эх, жаль тут нет восстанавливающих масок для волос! Эти косички для волос – настоящий стресс, так что им необходимо хорошее питание и уход. Придётся самой делать маску из яичных желтков, сметаны и касторового масла...

– Зачем самой? – Возразила Эми. – Я привезла из дома несколько баночек с отличной восстанавливающей маской по нашим древним национальным рецептам. Эффект отменный! Попробуй – и если понравится, я для тебя еще закажу.

– Правда? – Пришла в восторг Зина. – Если мне понравится, я закажу крупную партию – не только для себя, но и для клиенток.

– Нет проблем!

– А хочешь, – пришла в восторг Зина от собственной идеи, – я порекламирую твой салон среди аристократок? Ты сможешь им свои средства с хорошей наценкой продавать. Возможно, и за причёсками они к тебе будут ходить. А мне – пятнадцать процентов с каждой приведённой клиентки.

– Но ведь тебе это не выгодно, – засомневалась Эмилия, – так ты получаешь сто процентов, а так – только пятнадцать. Какой в этом смысл?

– Да не получаю я сто процентов, – вздохнула Зина, – леди расплачиваются со мной драгоценностями, а их еще продать нужно. А тебе они будут платить деньгами. Я же не могу брать с них деньги – аристократкам в этой стране не полагается работать.

– Кошмар! – Ахнула Эмилия. – Как же они выживают?

– Ну, кого муж и семья кормит, а кого – любовник. Меня вот такое положение дел не устроило.

– И правильно! Я сразу поняла, что мы с тобой – сестры по духу! Жаль, ваше общество пока слишком консервативно, а то бы мы и здесь организовали филиал Женского Движения.

– Я бы была не против, – мечтательно протянула Зина. Кто же откажется стоять у истоков перемен? Но Эмилия права: местное общество к такому пока не готово. Действовать надо постепенно.

В итоге девушки снова вызвали нотариуса и подписали дополнительное соглашение к договору. Согласно этому соглашению Зина получала пятнадцать процентов с каждого визита аристократок в салон Эмилии. Почему с каждого? Да потому, что Эми не хуже Зины знала, что знатные леди предпочитают наводить красоту при помощи горничных, дома. А девушки сообща разработали целую рекламную компанию – в надежде создать моду на посещение салонов красоты. Потому очевидно, что, поскольку из них только Зина вращается в высшем свете, то все клиентки-аристократки придут к Эмилии именно по Зининой наводке.

Саму Зину всё вполне устраивало: всё равно она не могла принять большой поток клиенток дома, да и уставала она от постоянных гостей. Одно дело – самой стричь, завивать и плести, другое – развлекать гостий разговорами, постоянно пить с ними чай и слушать сплетни. А именно этим вынуждена была заниматься Зина, отчаянно завидуя в этот момент своим горничным, которые просто работали. Да и сбывать драгоценности – целая морока. Она уже просила Карла как-то реализовать часть подаренного – так половина украшений оказались ничего не стоящими безделушками. А за те, что стоили хоть что-то, всё равно не удалось выручить ту же сумму, за которую их леди покупали в ювелирном. Цена отличалась минимум в три раза. Так что пятнадцать процентов от Эмилии – это почти джекпот в её случае. Эми тоже внакладе не останется: девушки решили, что для аристократок цена на все услуги будет дороже – ровно на те самые пятнадцать процентов. Ведь и сами аристократки не захотят обслуживаться за те же деньги, что и простолюдинки. Так что все при таком раскладе будут довольны и получат то, что хотели.

Эмилия перед уходом пообещала, что пришлёт кого-нибудь вечером с маской для волос, на том и расстались. Зина решила не ждать до вечера, а сразу после обеда начать расплетаться, о чём и сообщила своим бывшим горничным, а ныне – стилисткам. Как раз к вечеру Эми пришлёт восстанавливающую маску – и можно будет сразу вымыть голову.

Расплетали девушки косички в шесть рук, и ушло на это без малого четыре часа – рекорд, можно сказать. Но зато к вечеру Зина стояла перед зеркалом и любовалась получившейся гривой: после расплетения косичек и без того густые волосы Эжении прибавили в объеме раз в пять, из-за чего девушка сама себе казалась стогом сена на ножках. Разве что сено не вьётся мелкой волной, создавая эффект гофре. И это – несмотря на то, сколько волос девушки вычесали при расплетении. Конечно, ведь за две недели выпавшие волосы никуда не делись, оставаясь в косах – именно их и сняли в достаточно большом объёме с головы Зины-Эжении.

В этот момент раздался стук в дверь, и Зина поспешила скорее в холл: наверняка это курьер принёс ей маску от Эмилии! Зина, как никто, прекрасно знала, что волосы после афрокос нужно сразу промыть, используя восстанавливающие средства. Помимо обещанной маски, Зина уже приготовила масло для волос с добавлением трав – его она нанесёт на волосы после всех прочих процедур. В итоге к двери девушка неслась, теряя тапки – и даже обогнала по пути Карла, который степенной походкой шёл, чтобы открыть дверь.

Так что дверь Зина распахнула сама, протягивая руку, чтобы забрать маску у курьера. Вот только никакого курьера за дверью не оказалось. Оторопев, Зина глядела в глаза герцога Монтеберского, который с не меньшей оторопью взирал на неё. С минуту они играли в гляделки, пока герцог, кашлянув, не произнёс:

– Кажется, шокировать общество своими причёсками вошло у вас в привычку, миледи.

Зина, смутившись, попыталась пригладить свою гриву рукой, но, понятное дело, безрезультатно. Тут только мытье волос помогло бы. Затем, опомнившись, что перед ней всё-таки герцог, Зина присела в реверансе, заодно скрывая подолом свои голые ступни – домашние туфли она всё-таки потеряла где-то по дороге. Но, вот незадача – когда Зина распрямилась, подол вернулся обратно, вновь обнажая ступни, на которые герцог тут же с интересом уставился. Зина же, чувствуя возрастающую неловкость, испытывала острое желание поджать пальчики на ногах – тем более, что из открытой двери тянуло сквозняком.

– Хм, вы не пригласите меня войти? – спросил герцог Монтеберский, по-прежнему не отводя взгляда от её голых ступней, из-за чего казалось, будто и вопрос он задал именно им. Нервно хихикнув, Зина отошла в сторону, пропуская герцога, и запоздало сказала:

– Конечно, милорд. Проходите, пожалуйста, в гостиную, я сейчас подойду. Карл, проводи Его Светлость и прикажи подать чаю.

Позаботившись о гостеприимстве, Зина рванула в свою комнату – переодеваться и приводить себя в порядок. За несколько дней она отвыкла от именитых посетителей: граф Даниятский куда-то пропал и больше не заходил – должно быть, увлекся новой пассией, а леди перестали обращаться к ней за причёсками и сплетнями, так как ничего нового Зина им предложить не могла. Вот она и расслабилась. И зачем это герцог пожаловал, интересно? Ох, как неловко-то получилось! И что он теперь о ней подумает?

По пути Зину перехватили Мила и Дана – девушки вручили ей потерянные тапки, а потом помогли переодеться и заплели львиную гриву в простую, но ооочень объёмную косу. А что поделать – не заставлять же герцога ждать, пока Зина вымоет голову? Придётся отложить косметические процедуры. Тем более, маску пока ещё не привезли.

Спустившись, Зина снова присела в реверансе, а поднявшийся при её появлении герцог, поклонился и, завладев рукой Зины, поцеловал её. От этого простого и обычного среди аристократов приветствия, Зина почему-то зарделась и ощутила, как по руке от кисти к плечу побежали мурашки.

– Простите меня, милорд, за мой вид. Я не ждала гостей, – сочла нужным объясниться Зина.

– Настолько не ждали, что открыли дверь вперёд мажордома? – Хмыкнул герцог, разглядывая её с каким-то новым выражением на лице, понять которое Зина пока не могла. От слов мужчины Зина вновь покраснела, и исправилась:

– Я ждала курьера с очень срочным и важным для меня заказом, но не ждала посетителей.

– Да, это моя вина, – признал герцог. – Я не известил вас заранее о своём визите. Я хотел это сделать, но потом решил, что чем раньше переговорю с вами – тем лучше. Я в столице ненадолго, и не могу терять времени, соблюдая все формальности. Как мне показалось, вы не из тех людей, кто придаёт формальностям слишком большое значение?

Герцог произнёс последнее предложение с вопросительной интонацией, и Зина задумалась, пытаясь понять – сделал ли он ей комплимент, или вновь намекнул на то, как она опростоволосилась, кинувшись сама открывать дверь, да еще в таком виде. В итоге Зина просто согласно склонила голову: в конце концов, для неё все эти формальности действительно не играли никакой роли – в отличие от местного общества.

– Но какое же дело привело вас ко мне, милорд? – спросила Зина, тщательно скрывая любопытство.

– О! У меня к вам есть одно предложение, – ответил герцог.

– Деловое? – уточнила Зина, пытаясь прикинуть, в чём это предложение может заключаться. Хочет открыть салон мужских причесок и надеется на консультацию? Зина могла и по мужским прическам проконсультировать, она ведь парикмахер-универсал.

– В каком-то роде, – отозвался мужчина. – Как вы смотрите на то, чтобы стать моей женой, Эжения?

Глава 22

Первые несколько секунд Зина просто хлопала глазами: вопрос, заданный герцогом, никак не мог дойти до мозга. А когда дошёл, Зина не поверила своим ушам:

– Простите, милорд... Мне, должно быть, послышалось... Вы не могли бы повторить?

– Я предлагаю вам стать моей женой, – повторил герцог, внимательно и напряженно всматриваясь в её лицо. Поэтому Зина не стала спрашивать, не шутит ли он – мужчина выглядел серьёзнее некуда. Но само его предложение ей казалось абсурдным: да они виделись-то всего несколько раз! Да, беседа с герцогом ей показалась приятной, да и сам мужчина впечатление произвёл, но замуж? Никто не зовёт замуж после нескольких встреч – уж Зине ли этого не знать! Да они даже не целовались! Кроме того, он что, так и не в курсе её ужасной репутации?

– Я... не знаю, что и сказать на это, – выдавила, наконец, из себя Зина. – Могу я поинтересоваться причинами, по которым вы решили мне сделать такое предложение?

– Разумеется, – немного расслабился мужчина. У Зины сложилось впечатление, что она только что прошла некий тест – но в чём тот заключался, она так и не поняла. – Как я уже говорил, в столице я ненадолго: дела в герцогстве требуют моего присутствия. Но, в то же время, я обязан подумать о наследнике, поэтому мне необходимо жениться. И, ввиду обстоятельств, что я изложил, времени у меня на поиск подходящей супруги, довольно мало.