Текст книги "Пышка. Второй шанс для бывшего (СИ)"

Автор книги: Арелла Сонма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 23

Глава 23

Я порылась в сумке и нашла мазь от ожогов.

– Вот, возьми, – протянула ему тюбик.

Саша взял и пошел в ванну. Через пять минут вернулся довольный и расслабленный.

– Хорошо, что он у тебя работает. Даже ожог ни по чем, – хихикнула я, сидя на диване в гостиной.

– Мой рабочий инструмент всегда готов дарить наслаждение… Хочешь проверим? – подсел ко мне рядом Саша и положил руку на плечо.

– Ты уверен, что твой рабочий инструмент справится с таким полным клиентом? – сказала я, пытаясь скрыть волнение за шутливым тоном.

– А в чем дело? Твои формы вполне меня устраивают. Мой твердый стержень любит любые вызовы.

Саша опять попытался дотронуться до моей груди, но я успела заметить его порыв и пресекла его действия.

– Хватит на сегодня, а то со смеху взорвусь.

– Ну Лен! Не ломайся. Давай хоть одну ночь проведем вместе?

– Слушай. Я тут по одной причине и эта причина – работа. У меня нет времени на секс. Если тебе так невтерпеж, то… Можешь встречаться с горничной, если она не против. Только, чтобы никто не видел.

– Правда? – обрадовался Саша. – Смотри, сама мне разрешила.

Я устало зевнула, встала и ушла в спальню. Закрылась на засов и легла на кровать. Жаль, не удалось нормально помыться, попариться в бане. Но зато я отказалась от ужина. Завтра встану на весы и порадуюсь своему весу.

Вздохнув, я уткнулась носом в подушку. Сон сморил почти мгновенно. Мне снился Жан. Маленькая собачка плавала вместе со мной в бассейне. Я чувствовала легкость и невесомость в воде.

Игорь

– Виолетта, я же просил не приводить собаку в наш дом. Скажи Кристине, чтобы оставляла ее дома.

– Ладно… Я просто забыла ее предупредить.

– И в следующий раз, когда приходит твой отец, не ходи в тренажерный зал к Олегу. Хорошо, что он ничего не заметил.

– Папа всегда приходит невовремя, – вздохнула Виолетта, расчесывая волосы.

– Пойду перед сном выпью зеленый чай в беседке, – сказал я и вышел из спальни.

– Ладно, спокойной ночи! – крикнула мне вслед Виолетта.

Зашел на кухню. Заварил себе чай и вышел на улицу. Вечером так тихо и спокойно, даже птиц не слышно. Все замирает, чтобы утром вновь пробудиться к жизни. Прохладный ветерок ласково обдувал лицо, принося с собой ароматы цветов. Беседка, увитая плющом, манила своим уютом. Я устроился на резной скамейке, поставил чашку на маленький столик и услышал чей-то голос.

Я обернулся и увидел Сашу, который шел из бани. Он шагал впереди, без трусов. Позади него шла моя бывшая. Она весело смеялась и этот смех как будто озарял ее. А может это было не свечение, а пар, исходящий от ее тела…

Ее смех, звонкий и заразительный, казался мне каким-то особенным – он проникал куда-то глубоко внутрь, задевая струны, о существовании которых я давно забыл.

Им было весело. Наверно хорошо провели время в бане. Он держался руками за свое мужское достоинство, как будто натрудил его во время секса, сделав это несколько раз.

Но не это меня поразило и взволновало. Я увидел Лену такой, какой, возможно, никогда не видел прежде – такой живой, сияющей.

Воспоминания о нашем прошлом, о ее улыбке, принадлежавшей только мне, о тепле ее рук, о прикосновениях, которые казались тогда вечностью, нахлынули с новой силой, смешиваясь с ощущением утраты и какой-то странной, болезненности внутри. Я чувствовал себя зрителем, где главную роль исполняла та, которая когда-то была близка мне.

Они зашли в свой домик, и я, ведомый неведомой силой, не удержался и пошел вслед за ними. Сердце колотилось где-то в горле. Осторожно, стараясь не издать ни звука, я подошел к окну и стал украдкой подсматривать.

Внутри, сквозь полупрозрачные занавески, я видел их силуэты, освещенные мягким, приглушенным светом. Лена, моя бывшая, грациозно опустилась на диван, а Саша, тот, кто теперь занимал мое место, стоял рядом.

Лена достала из сумки какой-то тюбик, предмет, который мое воображение тут же раскрасило самыми откровенными деталями. Может, это было средство для увеличения мужской силы или что-то другое, призванное усилить их близость?

Он исчез в ванной, оставив меня в напряженном ожидании, а затем вернулся с искоркой в глазах. Сел рядом с ней, обнял, и эти движения, такие естественные для них, стали для меня последней каплей.

Больше не смог смотреть то, что причиняло мне столько невыносимую боль и чувство ревности. Я развернулся, словно спасаясь от пожара, и побрел домой. На обратном пути, словно обессиленный, я машинально схватил кружку, оставленную в беседке.

Лена

Я проснулась от резкого, назойливого звона будильника. Первое ощущение – неприятная сухость во рту. Затем в животе заурчало и заломило желудок. Такое чувство, будто я не ела пять дней. Несмотря на это неприятное самочувствие, на душе было какое-то необъяснимое облегчение, предвкушение чего-то хорошего.

Направилась к весам, стоявшим в углу комнаты. Сердце трепетно забилось в предвкушении. Я встала ровно, почувствовав легкий холодок металла под ногами. Цифры на дисплее медленно высветились, но вместо ожидавшейся радости меня охватило ужасное, леденящее душу потрясение.

Долго смотрела на них, не веря своим глазам, словно цифры могли ошибаться, словно это был злой розыгрыш. Ужас сжал грудь, лишая возможности дышать. 103 килограмма. За что? Я ведь не ужинала!

Огорченная, вышла из спальни и направилась на кухню. Холодильник, обычно источник утешения, теперь казался враждебным. Я открыла его, прислушиваясь к тихому гулу и ощущая холод, исходящий изнутри.

Взгляд упал на контейнер с пловом. Достала его, открыла и отложила часть плова в тарелку. Разогрела в микроволновке, наелась досыта, ощущая, как тяжесть наполняет желудок, – назло себе, назло весам.

Мне снова нужно было обойти все владения, которые не были моими, но требовали каждодневного порядка и ухода.

Я обошла верхние этажи. Затем спустилась на этаж, где были спальни Виолетты и Игоря. Все было тихо. Они еще спали. Внизу собрала мелкий мусор и со спокойной душой отправилась на кухню, где уже доносились вкусные ароматы свежей выпечки.

– Либлинг! Я так давно тебя не видел. Как дела? – спросил Михаэль, улыбнувшись во весь рот.

– Хорошо. Такой аромат, просто сказка! Опять пироги печешь?

– Не совсем. Игорь вчера мне сказал, что хочет пирожных. Только я не спросил, какие ему нравятся.

– Да он ест все подряд, – отмахнулась я, зная своего бывшего мужа и все его пристрастия, которые обычно не меняются со временем.

– Приготовил несколько. Вот, попробуй, пожалуйста.

Михаэль вытер руки и положил на тарелку два пирожных с белоснежным кремом сверху и посыпкой и сублимированной малины.

Мне еще пирожных не хватало! Итак 103 килограмма… Но аромат и внешний вид десерта заставлял терять все остатки ума. Это было как вызов, как искушение, перед которым я, похоже, была бессильна.

– Спасибо, – прошептала я, принимая тарелку с двумя пирожными из рук Михаэля.

Я не стала ждать, не стала сдерживаться. Нежный, тающий во рту крем, не слишком сладкий, лишь слегка оттененный фруктовой кислинкой, проникал в самые глубины моего существа, даря мгновенное, ни с чем не сравнимое наслаждение.

– Умм! Как вкусно! Крем просто восхитительный.

– Значит тебе понравилось. Надеюсь и ему будет по душе.

– К тебе хоть не заходи вовсе, – проворчала я, но в голосе слышалась шутка. – Всегда ухожу с таким полным желудком, что потом еле передвигаю ноги.

– Либлинг! – просиял Михаэль, и его глаза заблестели от удовольствия. – Для меня нет ничего приятней на свете, чем видеть, твое милое лицо полное удовольствия и наслаждения.

– Ой, Михаэль, какие слова! – заулыбалась я. – Ладно, пойду Сашу будить. Заставлю его работать, а то он, кажется, совсем расслабился.

– Заходи, если что! – крикнул Михаэль мне вслед, когда я уже направлялась к двери.

Его слова, сказанные с какой-то сытой, ленивой интонацией, неожиданно напомнили мне волка из старого мультфильма – того самого, который всегда был готов к очередному пиршеству.

Я засмеялась, вспомнив этот образ. И, невольно, мой взгляд упал на собственный живот. В чем-то мы с этим мультяшным волком действительно были похожи. Ощущение сытости, довольства, которое дарила мне еда, было почти таким же всепоглощающим.

Наверное, мне никогда не удастся похудеть. Да и нужно ли, если честно? С такой фигурой, с таким аппетитом, вряд ли найдется мужчина, который увидит во мне не только пухлые щеки и округлые формы, но и что-то большее. Так что буду испытывать наслаждение не от секса, а от еды.

Глава 24

Глава 24

– Вставай! – прошептала над ухом своего липового мужа.

Саша не думал даже пошевелиться. Тогда я взялась за его плечо и стала трясти что есть силы.

– Что такое? Лен? Что тебе? – спросонья ответил Саша.

– Как что? Работать надо. Отдыхать будем на том свете.

– И что мне делать? – спросил он, вставая с кровати.

– Сходи ко всем нашим работникам. Узнай их распорядок, когда намереваются пойти в отпуск. Возьми блокнот и запиши все.

– Только сперва позавтракаю. Что приготовить?

– Спасибо, я уже съела твой плов, что был в холодильнике и пирожными закусила, – недовольно пробормотала я.

– А мне? Не отказался бы сейчас от сладкого.

– Когда пойдешь к Михаэлю, попроси его. Может тоже угостит… Кстати, что у тебя с твоим этим…

– С чем? – не понял Саша. – Аа… Ты про мой большой стержень… Хочешь проверим?

– Иди ты! Я просто беспокоюсь.

– И я тоже. Поэтому надо проверить все ли работает как прежде.

Саша попытался поймать меня и зажать в объятьях, но мне удалось избежать его ласк, отбежав подальше.

– Остановись! Проверяй на ком-нибудь другом! – пригрозила я.

Саша вздохнул и пошел в ванну, а после стал готовить себе завтрак.

– Я пойду в дом. Что-то с роботом-пылесосом случилось. Может самой удастся починить, – крикнула я Саше, выходя и нашего домика.

Он помахал мне и улыбнулся своей очаровательной улыбкой. Я сразу вспомнила вчерашний вечер. С Сашей не соскучишься. Он бывает смешным и забавным. Но представить нас вместе я никак не могла.

– Либлинг! – закричал Михаэль, как только я вошла в дом Игоря и Виолетты. – Помоги!

– Да… Что случилось?

– Я приготовил пирожные. Тебе они понравились и я был уверен, что Игорь тоже будет рад. Сегодня же суббота. Он рано встал и попросил принести пирожные с кофе… А потом… Потом. – у Михаэля перехватило дыхание.

– Спокойно! Отдышись. Глубокий вдох и выдох, вдох и выдох.

Я стала дышать вместе с ним, чтобы он немного успокоился.

– Все! Я увольняюсь, раз меня не ценят, – сказал Михаэль обиженным голосом.

– Так… Говори, что случилось. Твои пирожные просто сказка. Я даже сейчас про них вспомнила и снова захотелось.

– Игорь откусил пирожное, поморщился и завопил как ненормальный, – прошептал Михаэль, оглядываясь по сторонам. – Назвал меня школьным поваром.

– Ему не понравилось? Странно. Обычно он не привередлив к еде.

– Откуда ты знаешь? Я прошу тебя, сходи к нему и спроси что не так… Я просто не в силах выслушивать в свой адрес оскорблений.

– А где он?

– Сидит, кофе свой допивает, – Михаэль показал рукой в сторону гостиной.

– Хорошо… Не переживай ты так. Я все узнаю. Может закажу доставку. А ты иди и отдохни.

– Спасибо, либлинг! Ты очень добрая и красивая.

Я усмехнулась про себя. Хоть кто-то еще называет меня красивой. Правда это лесть, но все равно приятно.

Поправив волосы у зеркала на стене, облизав губы, я направилась к своему бывшему. От предстоящей встречи почему-то задрожали руки. Сердце забилось чаще, отдаваясь гулким эхом в ушах. Я прокручивала в голове возможные сценарии разговора, пытаясь найти нужные слова, которые помогут уладить ситуацию.

Заметив его в гостиной, я остановилась на секунду. Он сидел, откинувшись в кресле, с чашкой в руке, задумчиво глядя в окно. Нетронутые пирожные на подносе стояли радом. Я сглотнула слюну. Интересно, мое слюноотделение от предчувствия нашей встречи или от десерта?

Его профиль, освещенный мягким утренним светом, был по-прежнему выразительным, но в нем появилась какая-то новая усталость и боль, которой раньше я не замечала.

– Здравствуй, – старалась говорить вежливо. – Что-то не так? Почему пирожные не понравились? Михаэль так старался.

Игорь повернулся ко мне. Его взгляд говорил о том, что он провел бессонную ночь. Наверняка вместе с Виолеттой. Эта мысль кольнула остро, словно осколок стекла. Я старалась не показывать своих чувств и уставилась на пирожные.

– Привет, Лен! – ответил он без эмоций. – Они не вкусные. Я бы сказал соленые и горькие.

– Не может быть! Я же их сама пробовала утром.

– Значит у тебя не такой тонкий вкус как у меня.

Почему Игорь корчит из себя утонченную натуру? Почему вдруг решил продемонстрировать свои «изысканные» вкусы? Может, передо мной хвастается, чтобы унизить, показать, что он возвышенный, что у него есть все, о чем только можно мечтать: круглая сумма на счете, красивая жена и высокооплачиваемая работа?

Эта мысль ранила, ведь он наверняка знал, как тяжело мне было лишиться любимого человека. Когда он меня бросил я старалась унять боль разными вкусностями, о чем теперь сожалею.

– И когда это ты стал таким чутким и… утонченным гурманом? – мой голос дрогнул, выдавая мое смятение. – Раньше ты ел все, что под руку попадется, и никогда не жаловался. Был в восторге от позавчерашнего супа.

– Ой, не напоминай! Помню, как мы влачили жалкое существование. Я сейчас не об этом. Я говорю о пирожных. Попробуй, если не веришь.

– Ладно.

Я даже обрадовалась, что снова испытаю райское наслаждение от нежного сливочного крема. Игорь придвинул ко мне поднос и сложил руки на груди в ожидании. Сладкие пирожные выглядели нереально аппетитно, украшенные взбитыми сливками и ягодами.

Осторожно взяла одно, поднесла к лицу, вдохнула сладкий аромат. А потом, глядя на него, демонстративно засунула в рот пирожное целиком. Прикрыла глаза, как только крем начал таять во рту. Облизала пальцы и поглядела на Игоря.

Он приоткрыл рот, глядя как я ем. И это была не гримаса недоумения или чего-то еще? Я замерла, почувствовав, как волна неловкости накатывает на меня. Может, это было слишком? Но ведь это он сам предложил.

– Я не распробовала, – сказала я и съела второе пирожное.

– Продолжай… Тут еще пять штук, – сказал хриплым голосом бывший, жадно глядя на то, как я поглощаю его десерт. – У тебя такой… особенный подход. Всегда засунешь все сразу, словно боишься, что кто-то успеет отобрать… Ну и как? Горько?

– Сладко! Не понимаю, откуда горечь? Очень вкусно… Если не хочешь пирожные, то может заказать другие в приложении? Какие ты любишь?

– Ты же знаешь… Я хочу большое, нежное и сладкое. Чтобы, когда касался языком оно ласкало все мои вкусовые сосочки. Чтобы испытывал наслаждение от одного только вида и хотелось еще и еще.

Игорь как всегда говорил загадками. Мне не составляло труда угадывать все его желания раньше, но теперь он очень изменился и вызывал одно недоумение.

– Не понимаю…

– Что тут непонятного? Я хочу медленно прикасаться губами… Чувствовать как закрываются глаза от удовольствия и замирает дыхание от предчувствия чего-то большего.

Его слова пробудили во мне волнение. Я вообразила, как его язык ласкает мою грудь и спускается ниже…

– Знаешь что… Если не хочешь ничего вразумительного сказать, то я пошла. Пирожные заберу, а то выбросишь.

Взяла поднос с оставшимися пирожными, повернулась и быстро пошла к двери, пока он не передумал. Когда вышла на улицу, остановилась, чтобы усмирить свое дыхание.

Что со мной? Надо успокоиться и взять себя в руки, иначе соглашусь проверить у Саши работоспособность его мужского достоинства.

Улыбнулась этой мысли и направилась в домик со сладкой добычей в руках. Представила как я сейчас заварю кофе, сяду на диван и буду есть эти нежные пирожные. Жаль Михаэля. У Игоря кризис среднего возраста, а он попал под раздачу.

Глава 25

Глава 25

Игорь

Не спал всю ночь, вспоминая веселый смех моей бывшей и ее мужа. Никогда бы не подумал, что это будет мучить меня. Я прокручивал вновь и вновь события прошлого вечера и это меня ранило.

– Доброе утро! – поздоровался Михаэль.

Наш повар просто сиял и излучал счастье своим видом. Буду ли я когда-нибудь таким счастливым как он? Вся моя жизнь кромешный ад, несмотря на то, что у меня есть все, о чем я так долго мечтал. Машина, большой дом, красивая жена, работа, которая приносит большие деньги.

– Привет, – невесело ответил.

– Вы заказывали пирожные. Они готовы. Могу подать с кофе.

Я уже и забыл про это. Мне не хотелось ничего есть, но Михаэль стоял передо мной и, казалось, не собирался слышать отказ. Он был воплощением той безмятежности и счастья, которой мне так отчаянно не хватало.

– Хорошо, неси. Я буду в гостиной.

– Сейчас. Я быстро, – обрадовался Михаэль и убежал на свою кухню.

Я прошел в гостиную, опустился в глубокое кресло, погружаясь в свои мысли. И тут, словно из ниоткуда, всплыл странный, совершенно неуместный вопрос: почему муж бывшей жены шел голый после бани? Совсем обнаглели! Почему меня это беспокоит? Помню, как занимались сексом прямо на траве наш садовник и горничная. Но я лишь улыбнулся, порадовался за них и сразу забыл про это.

– Вот кофе и пирожные. Лена уже опробовала и сказала, что они очень вкусные, – сказал Михаэль, ставя передо мной поднос.

– Спасибо, – ответил я с интересом в голосе. – Лена уже встала?

– Да. Либлинг ранняя птичка.

– Что? Почему ты так ее называешь? – спросил я удивленно.

– Я не специально… Просто мне она нравится и все, – ответил Михаэль смущенно.

Задумчиво откусил пирожное, отпил кофе и на меня нахлынула ревность из ниоткуда.

– Черт, Михаэль! Ты что положил сюда? Ты как тот школьный повар… Помню есть было невозможно все, что он готовил, – выпалил я на одном дыхании.

– Я? Школьный повар? – изумился Михаэль. – Но я же…

– Какого черта они у тебя горькие и соль зачем-то добавил, – продолжал ворчать я, не в силах сдержаться.

– Я повар высшей квалификации… Я все сделал идеально!

– Ой, уйди уже! – выкрикнул я, махнув рукой, словно отгоняя назойливую муху. – Сам то пробовал? Мне уже надоело это твое «идеально»!

У Михаэля затрясся подбородок от обиды. Он, привыкший к восхищению и похвале, столкнулся с неприкрытой грубостью, и это было для него как удар под дых. Я понимал, что зря обижаю его, но ничего не мог с собой поделать. В этот момент я был пленником собственных демонов, слеп и глух к чужой боли.

Михаэль развернулся и быстро ушел, оставив меня одного. После его ухода, словно пелена спала с глаз, и меня начали терзать муки совести. Зачем я его обидел? Пирожные и правда очень вкусные, нежные, с тонким ароматом ванили, но у меня совсем нет аппетита.

Мне стало неловко за свою несдержанность, за то, что выплеснул накопившуюся горечь на человека, который, казалось, излучал лишь позитив.

Хорошо, что хоть кофе мне хочется всегда. Даже в трудную минуту, даже когда на сердце кошки скребут. Чашка ароматного кофе как маленький островок спокойствия в бушующем море моих переживаний. Это единственный ритуал, который ни разу меня не подводил, единственная вещь, которая приносила мне утешение, когда все остальное казалось бессмысленным.

– Здравствуй, – сказала моя бывшая, подойдя ко мне. – Что-то не так? Почему пирожные не понравились? Михаэль так старался.

Я обрадовался ее появлению. Как будто с чашкой кофе появилась еще одна радость в жизни.

– Привет, Лен! – старался скрыть свою радость. – Они не вкусные. Я бы сказал соленые и горькие.

– Не может быть! Я же их сама пробовала утром, – не поверила она.

Ее удивленный вид и внимательный взгляд черных глаз будили во мне желание. Как я бы хотел сейчас снять с тебя юбку и трусики!

Мои мысли уводили меня все дальше и нужно было что-то с этим делать, иначе…

– Значит у тебя не такой тонкий вкус как у меня, – старался говорить высокомерным голосом, показывая ей, как мне дорог собственный, якобы возвышенный, эстетический мир.

Я видел, как в ее глазах промелькнуло что-то вроде вызова, что-то, что заставило меня почувствовать себя еще увереннее. Это было именно то, что мне нужно – легкое противостояние, щекочущая грань.

– И когда это ты стал таким чутким и… утонченным гурманом? – спросила раздраженно Лена. – Раньше ты ел все, что под руку попадется, и никогда не жаловался. Был в восторге от позавчерашнего супа.

Ее задели мои слова и настрой. Извини, милая. По другому никак.

– Ой, не напоминай! Помню, как мы влачили жалкое существование. Я сейчас не об этом. Я говорю о пирожных. Попробуй, если не веришь.

Я видел как она смотрит на эти пирожные. Когда мы были женаты я иногда приглашал ее в ресторан, чтобы посмотреть как она наслаждается вкусной едой.

Придвинул ей поднос с пирожными. Лена недолго думая схватила одно и засунула целиком в рот. Ее щеки мгновенно налились румянцем, а глаза полуприкрылись от наслаждения.

Она жевала не спеша, наслаждаясь каждым кусочком, и этот момент показался мне бесконечно интимным. Ее аппетит казался мне сексуальным настолько, что я едва совладал с собой. Это было живое, естественное проявление желания, которое резонировало во мне с поразительной силой.

Лена взяла еще одно пирожное и съела и его.

– Продолжай… Тут еще пять штук, – мой голос выдавал меня. – У тебя такой… особенный подход. Всегда засунешь все сразу, словно боишься, что кто-то успеет отобрать… Ну и как? Горько?

– Сладко! Не понимаю, откуда горечь? Очень вкусно… Если не хочешь пирожные, то может заказать другие? Какие ты любишь?

Мне захотелось ей намекнуть про нашу прошлую близость. Про то, как нам было хорошо вместе.

– Ты же знаешь… Я хочу такое большое, нежное и сладкое. Чтобы, когда касался языком оно ласкало вкусовые сосочки. Чтобы испытывал оргазм от одного только вида и хотелось еще и еще.

Она удивленно посмотрела на меня, как будто никогда не знала. Она не желала понимать, а раньше ловила мой намек на близость с полуслова.

– Знаешь что… Если не хочешь ничего вразумительного сказать, то я пошла. Пирожные заберу, а то выбросишь, – прервала меня Лена.

Я был рад, что она ушла, забрав пирожные. Еще бы чуть чуть и я бы не выдержал. Теперь я понял: она мне не безразлична. Я влюбляюсь в нее с каждой секундой все больше и больше. За что мне все это?