Текст книги "Пышка. Второй шанс для бывшего (СИ)"

Автор книги: Арелла Сонма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 29

Глава 29

Игорь погладил нежно Виолетту по волосам, убрав локон со лба. Мне стало дурно. Он никогда так не делал, когда мы были женаты.

– Моя жена самая красивая и добрая, – сказал Игорь, бросая взгляды на Сашу и меня.

– Игорь! Я никогда не слышала от тебя таких слов, – удивилась Виолетта, замерев на последнем слове.

– Для любви не нужны слова. Любовь любит тишину, как и счастье, – продолжил Игорь.

Саша слегка покраснел. Он посмотрел на меня, не в силах придумать, что делать дальше.

Игорь стал признаваться Виолетте в любви и осыпать ее комплиментами, как будто нас не было рядом. А когда он в очередной раз впился губами в ее губы, у меня похолодело внутри. Я забыла про обещание данное отцу Виолетты. Забыла, что хотела настроить Игоря и Виолетту на желание иметь детей.

– Ну вы тут воркуйте, а я пошла. Уже поздно, а мне еще надо все развидеть, – сказала я и встала со стула.

– Куда? У нас же есть незаконченное дело, – спросил невпопад Саша.

– Какое дело? – Игорь отвлекся от своей жены и посмотрел на меня.

– Да так… Не важно. Пошли, что сидишь. Дети себя сами не сделают, – обратилась к Саше.

Я взяла его за руку и потянула к выходу, оставляя Игоря и Виолетту наедине. Сашино лицо по-прежнему было удивленным, но он шел за мной, как послушный щенок.

– Стой… У нас же была миссия, – сказал Саша, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Забудь. Миссия невыполнима. Ты видел как они показушно воркуют? А этот идиот вылизал ее губы и щеки. Смотреть противно, – прошептала я, чувствуя, как усталость и злость накатывает с новой силой.

– Я и не заметил, что это была показуха, как у нас. Сразу видно твой бывший без ума от Виолетты. И почему она не хочет детей, не понимаю…

Саша ждал от меня ответа, когда мы вошли в свой дом и закрыли дверь.

– Почему молчишь? Что мы теперь скажем отцу Виолетты? Он на нас рассчитывал.

– Знаешь, я больше не собираюсь никого подталкивать на зачатие, – ответила я резко. – Я уже готова уволиться, если нужно. От меня требуют то, что к моей должности не относится.

– Лен… Только не делай резких движений. Зачем увольняться? Меня тут все устраивает и я не хочу никуда уходить.

Я вздохнула, отгоняя мысли о Игоре и Виолетте, которые пожирали меня изнутри.

– А знаешь, что? Я не чувствую вины. Я сделала все, что могла.

– Вот и хорошо, – одобрил Саша. – Давай не будем думать о них. Подумаем о нас… Мой орган требует проверки.

Саша подошел ко мне и обнял. Его руки не смогли захватить всю талию и я могла в любой момент вырваться, но не стала.

– Какой еще орган? – спросила я, все еще думая об Игоре.

– Мой главный орган, – ответил он, еще сильнее сжимая меня в объятиях. – Тот самый, что ты сейчас чувствуешь. Он сегодня как-то особенно тревожный. Мне кажется, ему нужна твоя помощь, чтобы успокоиться.

Саша прижимался ко мне и я поняла о чем он недвусмысленно намекает. В мой живот уперлось его мужское достоинство. Да так, что я очнулась от мыслей о своем бывшем и обратила внимание на Сашу.

Он нашел мои губы и жадно прикоснулся к моим губам. Это был не нежный поцелуй, а скорее призыв, просьба, требование. Его руки скользнули ниже, обнимая мои бедра, притягивая меня еще ближе. Я ответила на его поцелуй, чувствуя, как мое тело откликается на его прикосновения, как угасает где-то на задворках сознания вся тревога и обида. Остался только он, его губы, его руки, его горячее дыхание, сливающееся с моим.

Его поцелуи становились более требовательными. Я чувствовала, как его тело напряглось. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось такое сильное влечение, что мне стало немного страшно, но одновременно с этим – и очень волнительно.

– Лена… – выдохнул он, его голос дрожал. – Я так больше не могу.

В последний момент я подумала о последствиях и о том, что не хочу больше отношений. Ни с кем, не сейчас.

– Перестань, – я легко вырвалась из объятий, избегая поцелуев.

– Лен… Почему нет? Ты свободна, я тоже. Мы муж и жена наконец! – с обидой сказал он.

– Только на бумаге. У нас с тобой договор и я не хочу никаких отношений. Хватит с меня.

С этими словами я ушла в ванную. Закрыла дверь, включила воду, чтобы наполнить ванну. Теплые струйки громко шелестели, наполняя ванну, словно предвкушая мое погружение в ее успокаивающую пучину.

Я прислонилась к прохладной плитке стены, наблюдая, как уровень воды медленно поднимается, поглощая пространство. Этот звук, монотонный и настойчивый, стал моим единственным спутником в этот момент. Я почувствовала одиночество. Губительное, пустое, холодное.

То как смотрел, целовал Игорь свою жену – все это лишь напомнило о давней обиде. Мне захотелось кричать, но горло сдавило, и я лишь глубже погрузилась в тишину, нарушаемую лишь неумолимым шепотом воды.

Приняв ванну я направилась в спальню. Тяжелые мысли не желали исчезать, они словно прилипли ко мне, как назойливые тени. Как будто я в них нуждалась, как будто мне доставляло какое-то извращенное удовольствие перебирать их снова и снова, подпитывая свою меланхолию. Я села на край кровати, чувствуя, как холод простыней проникает сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Уснула я сразу же, как только опустила голову на подушку.

В течении рабочей недели Игорь как будто специально избегал со мной встреч. Я вставала на рассвете, обходила огромный дом, давая указания многочисленной прислуге, но его я не видела. Он вставал раньше меня, проскальзывая по дому, словно тень, а с работы возвращался поздно, когда вся жизнь в доме уже замирала.

Саша нашел подход к горничной и стал в тайне с ней встречаться. Больше он не приставал ко мне с проверкой его органа. Отец Виолетты не пытался со мной поговорить по причине занятости или понял, что его просьба не осуществима. Виолетта продолжала свои тренировки. Она почти все время проводила в тренажерном зале с Олегом.

Моя боль и обида начала стихать. Время лечит. Люди говорят правду… Но его исцеляющая сила проявляется лишь тогда, когда раны не бередят, когда нет постоянных напоминаний о пережитом. Я старалась заполнить дни рутиной, чтобы не оставалось времени для рефлексии, для терзания себя прошлым.

В один день все резко изменилось в моей жизни.

– Привет, Елена! – поздоровался Сильвер. – Как жизнь?

– Нормально, – ответила привычным тоном.

– Сходи на второй этаж… Там постель не заправлена… Горничная сказала.

– Что? – удивилась я. – Почему ей самой не заправить постель?

– Ты же знаешь. Она одна осталась. Побежала по другим делам. А я пошел домой… У меня отпуск с сегодняшнего дня.

– Хорошо… Желаю приятно провести время! – улыбнулась ему.

Счастливый человек. А мне с Сашей придется работать без выходных. Отпуск не скоро. Нужно заменить на несколько дней Михаэля, взять на себя обязанности Сильвера и одной из горничных.

С тяжелым вздохом я поднялась на второй этаж, ступая по мягкому ковру, который поглощал звуки моих шагов. Прислушавшись, я шла по коридору, надеясь уловить хоть какой-то шум, который мог бы выдать присутствие кого-либо из домочадцев.

Но вокруг царила абсолютная тишина. Игорь, очевидно, давно уже был на работе, растворившись в делах. Виолетта, скорее всего, занималась в тренажерном зале или наслаждалась прохладой бассейна, скрытая от посторонних глаз.

Мои шаги привели меня к двери в спальню Игоря. Я остановилась, сделав глубокий вдох, прежде чем постучать. Три коротких, четких удара разнеслись по коридору, но ответом мне была та же звенящая пустота. Никто не открыл, никто не отозвался.

Я потихоньку открыла дверь. Она немного скрипнула и сама открылась, как будто приглашая войти. Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет из коридора проникал сквозь приоткрытую дверь, рисуя бледные полосы на полу. Воздух был с легким запахом парфюма Игоря и чего-то неуловимо опасного.

Я прошла вглубь комнаты. Возле окна стояла кровать. На ней лежали грудой какие-то вещи или это скомканное одеяло? Наверно Игорь как всегда все разбросал, когда одевался на работу.

Не стала открывать шторы. Мои глаза уже привыкли к полумраку. Смелым движением я одернула одеяло и… не смогла сдержать крик.

– Что ты орешь? Тише, а то все сбегутся, а я бы не хотел, чтобы меня увидели в чем мать родила.

Игорь лежал обнаженный в кровати, а я все продолжала медленно снимать с него одеяло, одновременно рассматривая его тело.

– Да, сними его и укрой собой, – сказал Игорь.

– Что происходит? – спросила я, не в силах оторвать взгляд с его мужского достоинства.

– Пока ничего… Но я надеюсь…

Он замялся, его пальцы медленно, почти неосознанно, начали проводить по гладкой коже, словно пытаясь унять нарастающее волнение, которое, я чувствовала, тоже начало охватывать меня.

– Игорь! Извини, я думала никого нет и нужно заправить постель… Ты же знаешь, что на меня столько дел навалилось…

Я говорила быстро, сумбурно, пытаясь заполнить неловкую тишину, чтобы не дать себе утонуть в потоке мыслей, который внезапно обрушился на меня. Каждая моя попытка оправдаться звучала как признание в чем-то большем, чем просто ошибка.

Его взгляд скользнул ниже, задержался на моей груди, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам, делая их горячими.

– Разденешься сама или мне это сделать?

Я почувствовала, как мое тело отреагировало на его слова, на эту внезапную близость, которая окутала нас, словно плотный туман. Дела, которые казались такими важными еще минуту назад, отошли на второй план, уступая место нарастающему чувству чего-то запретного и, тем не менее, неодолимо притягательного.

– Это я Сильвера попросил прислать тебя сюда, – вздохнул Игорь.

Мой бывший смотрел на меня, и его взгляд проникал сквозь одежду, раздевая меня. Он видел мое смятение, мое желание, мою робость. Он видел все, что я так старательно пыталась скрыть. Я просто была не готова к такой встречи и на моем лице отразились все чувства к нему. В его глазах отражалось голубое пламя, которое одновременно пугало и притягивало.

– Давно хотел прикоснуться, – сказал он, вставая с кровати.

Игорь воспользовался моей продолжительным остолбенением и прикоснулся к моей груди. Его ладонь была теплой, но при этом обладала какой-то особой, обжигающей силой. Я закрыла глаза, чувствуя, как мир сузился до этого одного прикосновения. Каждый раз, когда его пальцы скользили по моей коже, пробегал электрический разряд.

Он не торопился. Его движения были плавными, уверенными, словно он точно знал, чего хочет, и как этого добиться. Я чувствовала, как мое дыхание становится прерывистым, как сердце бьется все быстрее, вторя его медленным, но настойчивым ласкам.

Внезапно я подумала про Виолетту. Как я ей буду смотреть в глаза после этого?

– Все! Хватит меня трогать. У тебя есть к кому прижиматься.

Эти слова были сказаны скорее из страха, чем из искреннего желания прекратить.

– Лена, ни слова или я сорвусь! – выпалил Игорь, чем огорошил меня.

Он подошел еще ближе и дыша мне в лицо, опустил свой взгляд и стал медленно расстегивать каждую пуговицу на блузке.

Я замерла, полностью подчинившись его напору. В его глазах я видела нарастающую бурю – смесь страсти, дикого и первобытного желания. Я поняла, что остановиться уже невозможно. Игорь срывал последнюю преграду, и вместе с ней, казалось, рушилась или создавалась с руин моя жизнь.

Он снял блузку и бюстгалтер так быстро и умело, что я не успела даже осознать, как они оказались на полу. Его пальцы скользнули по моей коже, оставляя за собой горячий след.

Я вздохнула от его прикосновений. Мой рот приоткрылся, а Игорь наблюдая за мной стал чаще дышать.

Глава 30

Глава 30

Мне захотелось вновь ощутить вкус поцелуя. Его горячие, влажные губы и то отчаяние, которое охватывало нас во время близости. Но он не торопился, как будто вспоминая наши прежние дни.

Игорь опустился вниз, чтобы снять мою юбку. А когда трусики лежали на полу, его губы нашли мой чувствительный бугорок. Он еще помнил, где пульсировало самое острое наслаждение, превращая мою кожу в сплошной нерв. Это был запрещенный прием, который разрывал все сомнения прочь. Теперь я хотела его не смотря на то, что он меня бросил, развелся и ушел к другой.

Я вскрикнула, отдаваясь знакомому наслаждению и это был сигнал, что пора перейти к другим ласкам.

Игорь встал и аккуратно опустил меня на кровать. Затем провел рукой по гладкой коже, наслаждаясь видом обнаженного тела. Я как и всегда ждала его поцелуя, но он смотрел на меня и ждал…

– Игорь! – прошептала я.

Мой голос был требовательным, нетерпеливым, как и мои желания. Это был очередной знак, чтобы он продолжил.

Бывший раздвинул мои ноги и вошел в меня, но не до конца. И только теперь его губы прикоснулись к моим, чтобы заглушить мой крик.

Я полностью отдалась его настойчивости и хотела прижаться к нему сильнее, чтобы его твердый и упругий стержень оказался полностью во мне. Но он снова чего-то ждал, доводя меня до исступления, двигаясь медленно.

И когда электрический ток от его близости прошел по мне в очередной раз я застонала, не желая больше ждать. Он все понял и прижался ко мне так сильно и резко, что я вскрикнула.

Не помню сколько прошло времени, пока мы были близки. Когда произошл пик наслаждения, он замер на мне еле дыша. Его кожа была влажной, когда я провела рукой по его спине.

– Нетерпеливая! – укорил он меня.

– Что это сейчас было? – пришла в себя.

– А на что это похоже? – Игорь усмехнулся. – Или тебе мало? Сейчас продолжим.

– Перестань, – ответила, успокаивая дыхание. – Боже! Что я натворила…

– Это ты творила? А как же я? – все еще улыбаясь, сказал Игорь.

– Не могу поверить, – я натянула на себя одеяло, чтобы скрыть свое тело.

Тишину нарушил стук в дверь. Потом мы услышали шаги. Перед нами появилась Виолетта. Она стояла онемев как камень. Наверно не ожилала измену своего мужа со мной.

Минута, две… Тишина в комнате стала плотной и казалось, что сейчас что-то взорвется. Я посмотрела на Игоря, но он невозмутимо лежал, положив руку под голову, оголяя свою подмышку и спокойно смотрел на Виолетту.

Неожиданно Виолетта рассмеялась, глядя на меня. Она смеялась ухватившись за живот как безумная. Мне стало неловко. Хотелось сбежать поскорее.

– Извини, Игорь. Я не знала, что ты с Леной… Но у нее такой взгляд…

Она продолжала смеяться, глядя на меня.

– Такой взгляд испуганный… Все, простите, я ухожу.

– Виолетта! Прости меня… Я не могла… – попыталась оправдаться.

Не могла подобрать слов. Что бы я не сказала, все выглядело вульгарно и пошло.

– Не могла устоять перед моим мужем? – строгим тоном сказала Виолетта, упираясь ладонями в бока.

– Да… Извини. Этого больше не повторится, – убедительно сказала я.

– Как же так? Я тебе доверяла… Дала тебе и твоему мужу работу, а ты… – как в плохом театре продолжала Виолетта, размахивая руками.

– Виолетта, может хватит? – прервал Игорь.

– Все, все… Удаляюсь, – засмеялась она, прикрыв рот. – Но это так смешно!

Она вышла, а я села на кровать, прикрывшись одеялом и вопросительно посмотрела на Игоря.

– Да… Ты не знаешь, что происходит. Я знаю. Но ответь сейчас… Ты меня до сих пор любишь?

У меня не было слов, только щеки налились румянцем и я закусила нижнюю губу.

– Я очень надеялся на это, – бывший читал меня как книгу. – Прости, что так поступил с тобой. Но иначе было нельзя.

– Что иначе? – не понимала его.

– Без развода… Я не хотел уходить от тебя, обстоятельства так сложились…

– О чем ты говоришь? Ты не хотел разводиться, но развелся… Это звучит по крайней мере глупо.

– Моя мать… Ей становилось все хуже. Требовалось дорогостоящее лечение в Германии. А мы с тобой жили от зарплаты до зарплаты.

– Что с Надеждой Семеновной? – встревожилась я, вспомнив про свекровь.

– Сейчас все хорошо. Я ее отправлял за границу и ей смогли помочь врачи… За хорошие деньги.

– И при чем тут развод? Значит тебе нужно было развестись, чтобы жениться на богатой Виолетте? Но почему? Мы бы нашли решение…

– Взяли кучу кредитов, жили впроголодь на лапше? – продолжил Игорь. – Я не мог этого допустить.

– И поэтому ты развелся со мной, – вздохнула я.

– Да… Мне предложил хорошую работу отец Виолетты, сказал, что если я женюсь на его дочке, то не буду нуждаться в деньгах и помог с клиникой для моей матери.

– Что ж… Значит я испортила твое уютное гнездышко? Все понятно, – сказала я, желая встать и уйти.

Игорь понял мое намерение и схватил за руку.

– Да, я такой плохой. Но я не мог допустить, чтобы ты набрала кредитов из-за меня и умерла моя мать… Было условие. Мы с Виолеттой проживем 2 года в браке и потом можем развестись. Не знаю, что было в голове у отца Виолетты… Может он думал, что стерпится-слюбится, нарожаем детей и будем жить вместе. Но я и Виолетта, мы совсем чужие. Да, мы сдружились и только. Кстати, она встречается с Олегом, тренером.

– Значит Саша правду сказал… Он видел их вместе.

– Только я не понял, зачем ты вышла замуж за него?

– За Сашу? – я не знала признаться ему или нет.

– Он же влачится за нашей горничной. Ты разве не в курсе любовных похождений своего мужа?

Я опустила глаза и снова покраснела.

– Что такое? Давай с сегодняшнего дня говорить друг другу правду?

– Это просит тот человек, который предал меня, не сказал ни слова правды, сбежал…

– Лен, не знаю простишь ли ты меня или нет. Но я вижу по твоим глазам, что ты еще любишь меня.

– Саша мой муж, – начала я, посмотрев в упор в глаза Игоря.

Он вздохнул и приблизился ко мне. Поцеловал и снова повлек меня лечь в кровать.

– Постой! – остановила его рукой. – Он мой липовый муж. Мы поженились, чтобы я могла устроиться на эту высокооплачиваемую работу… С прошлой работы меня выгнали.

– Что? – засмеялся он. – Значит у вас тоже договор? Ты с ним не спала?

– Нет, – отвела от него взгляд. – Хотя он пытался сделать из игры что-то настоящее.

– Я не верю своим ушам… Милая, у нас похожие судьбы и эта судьба нас вновь свела.

– А если бы я не устроилась на эту работу… Ты бы не вернулся ко мне?

– Если честно, я думал, что забуду тебя. Сначала вспоминал, как нам было хорошо вместе, а потом чувства стали затихать. Думал, что ты меня все равно никогда не простишь и не надеялся быть вместе снова, а тут такое…

Глава 31

Глава 31

– А что это было в беседке? Ты целовал Виолетту со такой страстью и нежностью! – сказала я.

– Чтобы ты ревновала… И потом, ты первая начала. Сама к Александру прижималась так, что я ему чуть морду не набил.

Значит мы играли друг для друга, не понимая, что ревностью заставили себя мучиться и еще сильнее влюбляться.

– Потом всю неделю избегал с тобой встреч… Но когда увидел, что твой поддельный муженек изменяет тебе, то решил попробовать разбудить твои чувства… И не зря.

Игорь прижал меня к себе и повалил на кровать. Лежа на мне он так нежно смотрел в мои глаза. Его губы нашли мои, и поцелуй был долгим, глубоким, полным невысказанных слов и накопившихся чувств. Сейчас я поняла, что настоящая любовь может вернуться с большей силой и найти свой путь даже через самые запутанные лабиринты жизни.

– А знаешь, на тебе приятно лежать. Ты стала такой мягкой…

– Толстой… – прошептала я.

– Милой, – он поправил меня, его пальцы ласково пробежались по моей щеке.

Его слова проникали глубже, чем любой поцелуй. Я всегда комплексовала из-за своих форм, считая их недостатком, но в его глазах, в его прикосновениях я видела лишь принятие и восхищение. Он не просто говорил это, он чувствовал. И это чувство, это тепло, которое исходило от него, окутывало меня, как самое дорогое одеяло.

– Тебе нужно развестись с Александром, – вдруг сказал Игорь.

– Почему?

– Как почему? Ты живешь с ним… Я не могу больше это терпеть!

– А ты? Ты разведешься с Виолеттой? – сказала я тихо, что сама себя едва услышала.

– Да… По сути моей целью было вылечить мать. Теперь она в порядке. Значит я могу уйти из этой богатой жизни.

– И ты сможешь? Придется искать новую работу, жить в съемной квартире, если отец Виолетты будет зол.

– Главное, что буду с тобой… Только теперь понял, что жил в пол силы без тебя. Словно ты отобрала часть меня после нашего развода.

– А как же Виолетта?

– Почему она тебя беспокоит? Я ей рассказал, что ты моя бывшая и будущая жена… Она пожелала нам счастья и позавидовала нашей свободе. Ей придется снова терпеть выходки отца. Но не в первой.

Я улыбнулась. Виолетта всегда была такой невозмутимой. Ее принятие наших отношений было для меня большим облегчением. Значит, мы могли бы начать все сначала, без лишних препятствий.

– И мы снова поженимся? – спросила я, и сердце мое забилось быстрее от предвкушения.

– А ты как думаешь? – он притянул меня к себе. – Если ты согласишься, то я готов хоть завтра. На этот раз навсегда…