Текст книги "Пышка. Второй шанс для бывшего (СИ)"
Автор книги: Арелла Сонма
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 17
Глава 17
Мы позавтракали кашей, выпили кофе с печеньем. Саша погладил свой живот и спросил:
– Ну что прикажешь делать?
– А ты справишься? – недоверчиво спросила я.
– Говори уже… Ты права. Хватит лежать на печи и есть калачи. Надо меру знать. Да и скучно что-то стало. Хочется поработать.
– Тогда иди наколи щепок для бани. И сложи их аккуратно.
– Что? Я никогда не колол дрова.
– Я попросила щепки, а не колоть дрова. Они нужны, чтобы быстрее разжечь печь и для камина в доме.
Саша смотрел на меня, как будто я ему дала невыполнимое задание. Я терпеливо ждала дальнейшей его реакции.
– Но я испорчу руки, – фиктивный муж посмотрел на свои тонкие, аристократические пальцы.
– Надень перчатки, – не сдавалась я.
– Ладно… Попробую. Сколько щепок надо?
– Сколько сможешь. Сегодня будет баня и мы должны все подготовить.
– Ох… Пойду за топором, – вздохнул Саша, смотря на меня не отрываясь.
Может он все еще надеялся, что я его пожалею и дам более легкую работу? Но я спрятала подальше материнский инстинкт, который мне всегда мешал налаживать отношения с мужчинами.
Мне нужно было обойти всех, кто работает в этом доме и узнать про отпуска, режим работы каждого. Еще нужно было заранее продумать, что делать если садовник или, к примеру, повар пойдет в отпуск. Кто их подменит? Все это лежало на мне и я даже не думала задавать лишние вопросы Виолетте и тем более своему бывшему мужу.
– Доброе утро! – открыл дверь садовник. – Я вас не разбудил?
– Нет, нет. Заходите, – кивнула ему.
– Хотел спросить вас… Может вы подскажите что делать с пожелтевшим газоном за домом? – спросил Николай.
Я опять засмотрелась на него. Высокий, стройный, с кудрявыми светлыми волосами и синими глазами. Он казался нереальным, как будто сошел из старинной сказки или фильма.
– Газон? – протянула я удивленно. – А мне почем знать? Да и за домом какая разница. Главное, чтобы здесь газон был зеленый и аккуратный.
– Можно кофе? – попросил Николай. – Я еще ничего не ел с утра.
– Да, конечно. Могу кашей накормить. Еще осталось.
– Будьте добры.
– А давайте на «ты». Мы с тобой одинакового возраста, – предложила я.
– Хорошо, – мило улыбнулся Николай. – Лен, ты понимаешь… Тут такое дело… Отец Виолетты скоро приедет на проверку.
Николай немного дернулся, как будто вспомнил не приятное, а скорее, пугающее. Его взгляд стал серьезным, а руки затряслись.
– И что? В чем проблема?
– Он придирается ко всему. В прошлый раз растоптал тюльпаны, которые я посадил возле дома. Сказал, что это могильные цветы. А теперь этот газон… Я поливал каждый день, но что-то с ним не так.
– Понятно. Причин может быть много. Я видела по телевизору одну передачу, где говорилось, что трава желтеет от нехватки азота в почве, слишком короткой стрижки, уплотнения почвы и мочи животных.
– Мочи? – вдруг вскочил Николай.
– Успокойся… Сядь обратно. Что так взволновало тебя?
– У соседей шесть котов. Они любят резвиться на траве. Как раз в том самом проблемном месте.
– Ну вот и выяснили. А ты установи автоматические разбрызгиватели воды на то место… Уверяю, кошкам это совсем не понравится. И с соседями ссориться не надо.
– Боже мой! Ты спасла меня! – закричал Николай, изменившись в лице. – Как мне тебя отблагодарить?
Его синие глаза увлажнились от подступающих слез. Подумать только! Как решение одной маленькой проблемы может осчастливить человека. Смотря на его лучезарное лицо мне так и хотелось сказать ему: «Хочешь отблагодарить? Давай проведем ночь вместе».
Я помотала головой, чтобы разогнать пошлые мысли. Затем мило улыбнулась и сказала:
– Не нужно… Я рада, что у тебя все хорошо.
А про себя добавила: «И твое милое, ангельское лицо не исказит больше печаль и отчаяние».
– Лена ты чудо! – продолжал развивать мои мысли о сексе Николай. – Если вдруг что-то тебе понадобиться, то я рядом.
Я кивнула головой, пытаясь мыслить рационально. Почему он сказал, что приедет отец Виолетты на проверку? Странно. Но мне сейчас некогда об этом думать.
Николай быстро попрощался со мной, так и не выпив свой кофе. Я помыла посуду и направилась в тренажерный зал. Олег уже во всю занимался, качая мышцы на своем рабочем месте.
– Доброе утро! – поздоровалась я.
– А… Привет! – улыбнулся тренер Виолетты.
– Решила зайти, спросить, все ли в порядке. Может что-то нужно для работы?
– Все есть. Ничего не нужно… Кроме этих упоительных форм, – вдруг сказал он.
– Вы про что?
– Извините. Я немного прямолинеен.
Олег начал обходить меня со всех сторон и осматривать как это делают критики на выставке, только не картины, а меня. Его взгляд скользил по моей полной фигуре, задерживаясь на каждой детали. Я почувствовала, как краска заливает щеки, и неловко переступила с ноги на ногу.
– У вас идеальные пропорции… Только они скрыты от глаз. Но если все поправить, то это будет невероятно!
Я продолжала смотреть на него удивленно.
– Понимаете, я занимаюсь с Виолеттой. Но, если между нами, то там делать уже нечего… Ни жиринки… А вы просто… – он сделал паузу, словно подбирая слова, – Настоящая женщина. Со всеми ее прелестями. Таких сейчас мало.
Он провел рукой по воздуху, как будто гладил по моей утраченной талии.
– Спасибо, – выдавила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Я, пожалуй, пойду.
– Куда же вы? – в его голосе появились нотки разочарования. – Мы ведь только начали разговор.
– Я зашла просто узнать все ли в порядке. Кстати, напишите мне свои рабочие часы и планы на отпуск. Потом занесите в домик.
– Хорошо… Елена прекрасная. И если вы захотите поработать со мной, то я буду только рад.
– Да, спасибо! – ответила и постаралась побыстрее убраться из вида.
Не успела я выйти за дверь, как столкнулась с Виолеттой.
– Ой, простите! – сказала я. – Я проверяла все ли в порядке.
– Зачем оправдываться? – сказала она.
Виолетта выглядела нервной и растерянной.
– Елена… Мой муж… Я уже устала с ним! Ему все не так и все не то! – пожаловалась она мне.
– Что случилось?
– Может вы ему поможете. Он всех извел своим выбором одежды. Сказал, что не пойдет на работу в костюме, который я ему недавно купила. А рубашку хочет выбросить!
Я усмехнулась про себя. Игорь был очень придирчив к одежде. Когда мы жили с ним вместе он изводил этим и меня, пока я не нашла к нему подход. Он мог объездить весь город в поисках брюк или футболки и не найдя подходящего варианта, отправиться в другой город.
– Хорошо, как скажите.
– Пойдемте скорее! – успокоилась немного Виолетта. – Он рвет и мечет.
Мы зашли в спальню, где перед зеркалом стоял Игорь, а на кровати лежало несколько костюмов, брюк и рубашек.
– А она что тут делает? – строго спросил Игорь, кивнув на меня.
– Просто посоветовать. Если ты не против, – промямлила Виолетта.
– Тогда пусть подойдет и скажет что это за ткань.
– Ой все! – схватившись за голову сказала Виолетта. – Я не могу больше этого видеть и слышать! Оставляю вас.
Она выскочила из спальни как ошпаренная и мне даже стало ее жаль.
– Смотри какая тонкая ткань, – сказал Игорь, не обращая внимание на жену.
Я подошла ближе и потрогала рубашку.
– По-моему полиэстер и хлопок немного.
– Вот именно! Я же вспотею в ней. А мне предстоит работать целый день в душном кабинете.
– Включи кондиционер. Делов-то, – усмехнулась я, зная, что завожу его.
– Ты что не понимаешь? Тут даже кондиционер не поможет! Синтетика вызывает потливость, зуд и дерматит. Химические красители проникают через поры, а потом и до аллергии не далеко!
Я стояла и думала… Может оставить его или все таки помочь, как это делала раньше? Опять появилась злость на него. Он бросил меня. А я стала заедать стресс, после чего и стала пышкой. Это он виноват в моей полноте!
– В чем проблема? Купи себе другую рубашку.
– Так они пишут на этикетке, что хлопок, а на самом деле нет! – продолжал поднимать панику Игорь.
Его голос звучал надтреснуто, словно он готов был вот-вот сорваться на крик. Он метался по комнате, жестикулируя, и казалось, что все вокруг только усиливают его недовольство.
– Хорошо, что ты от меня хочешь?
Он посмотрел на меня внимательно своими голубыми глазами. В них мелькнул какой-то новый, неожиданный для меня оттенок.
– Мне нужно, чтобы я чувствовал ткань… Чтобы рубашка была приятно к телу, словно нежные объятия. А в костюме хочу чувствовать тяжесть, – произнес он, его голос стал ниже, почти шепотом. – Чтобы он облегал, приятно потирал кожу, подчеркивал все достоинства. Это должно быть продолжением меня.
Я сглотнула слюну. Его слова показались с тенью эротики. Идея о костюме, облегающем, как вторая кожа, о рубашке, ласкающей тело, вызывала во мне странное волнение. Я знала, что Игорь всегда искал не просто одежду, он искал ощущения – чувственные, осязаемые, интимные. И в этот момент мне показалось, что он говорит не только о ткани, но и обо мне.
– Ладно. Давай помогу, – сдалась я.
Я подошла к шкафу и стала искать подходящий вариант. Я знала, что та одежда, что лежала на кровати уже прошла проверку моего бывшего мужа и оказалась не годной.
Нашла рубашку тактильно приятную и очень красивую. Когда повернулась Игорь стоял в одних трусах и спокойно наблюдал за мной.
– Вот, попробуй эту, – протянула ему рубашку.
– Нет… Сама помоги ее надеть, – потребовал он. В его голосе проскользнула нотка нетерпения, но без обычной резкости. Он протянул руку, пригласительно указывая на свои плечи.
Я нехотя подошла. Мои колени тряслись от странного волнения, сбивая с толку. Я смотрела на его голую грудь, на едва заметную линию волосков, уходящих вниз, и почувствовала, как кровь предательски приливает к лицу.
Прикосновение его кожи было прохладным, но от этого еще более обжигающим. Пальцы сами собой скользили по нежной ткани, проталкивая ее сквозь его сильные руки. Каждый его изгиб, каждая линия казались совершенными, и я ощущала себя не просто помощницей, а частью этого интимного ритуала.
– Ну вот, – сказала я, отойдя на два шага назад, успокаивая дыхание. – Осталось только застегнуть пуговицы.
Он молчал, даже и не думая делать это сам. Я поняла это и набрав в легкие больше воздуха, подошла ближе. Сначала застегнула верхнюю пуговицу, подняла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на меня сверху вниз.
Потом вторую, третью. А когда добралась до самой последней, остановилась.
– Сам застегивайся! Не барин! – отошла от него на безопасное расстояние, переводя дух.
Игорь тяжело вздохнул и заправил рубашку в брюки.
– Я тебя еще возбуждаю? – тихо спросил он.
– Что? Да нужен ты мне! Я между прочим замужем и Саша у меня самый лучший! Получше тебя будет.
Игорь прикусил нижнюю губу и снова вздохнул.
– И давно вы женаты?
– Недавно. У нас медовый месяц в самом разгаре, – хотела задеть его, понимая, что ему может быть все равно.
– Что ж… Поздравляю…
– А вы с Виолеттой… Ты ей сказал, что мы были женаты?
– Нет… Ей не обязательно об этом знать, если не хочешь вылететь с этой работы.
– Я и не думала рассказывать.
– Можешь быть свободна, – раздраженно сказал Игорь, повернувшись к зеркалу передом, ко мне задом.
Я пошла к двери, гордо вскинув голову, а когда взялась за ручку услышала:
– Спасибо, – тихо сказал он. – Ты одна только понимала меня.
Глава 18
Глава 18
Вот это поворот! Игорь сказал мне что-то хорошее. Я хотела спросить: если я понимаю тебя, то почему ты ушел, развелся со мной? Но вовремя прикусила язык, понимая, что его поступку нет оправдания. Я никогда не прощу его за то, что оставил меня одну, подал на развод, сбежал от меня к Виолетте. Сколько я слез пролила, скучая по нему.
Ничего не ответив я вышла, захлопнула за собой дверь.
Виолетта ждала меня внизу. Она нервничала и ходила из стороны в сторону.
– Ленусик, ну как там? Он тебя не оскорбил, не выгнал? – спросила она.
– Нет. Я ему нашла хорошую рубашку и он успокоился.
– Знаешь, мне тебя Бог послал! Я устала каждое утро выслушивать его истерику на счет одежды.
– Понимаю… Узнаю Игоря, – усмехнулась я.
– Узнаешь?
– Я хотела сказать, что знаю такой тип мужчин, которые очень требовательны к одежде, – выдохнула, чуть не выдав себя.
– Понятно… Можно тебя попросить? Это не входит в твои обязанности, но все же. Будь добра, купи ему одежду, если ты понимаешь его вкус.
– Хорошо, будет время отправлюсь в магазин.
– Только надо снять с него мерки, – задумалась Виолетта.
– Не нужно. У меня глаз алмаз.
Она не знает, что я прожила с Игорем несколько лет. У меня была возможность изучить его пристрастия досконально. Он предпочитал классику, костюмы строгих тонов, но с изюминкой – необычные пуговицы, оригинальный крой пиджака или галстук с интересным узором. Рубашки, майки, футболки он носил только натуральные – хлопок, лен, шелк. Никакой синтетики, никаких компромиссов. Это было одно из тех правил, которое он никогда не нарушал, и которое я хорошо знала. Я знала, что ему понравится и умела находить недорогую одежду по его предпочтению.
– Кстати, сегодня ко мне приедет подруга. У нее маленький песик. Забыла как порода называется… Вроде той-терьер. Так вот… Не могла бы ты взять его на время к себе. А мы с ней устроим тренировку с Олегом. Хорошо?
– Хорошо. Я люблю собак, – зачем-то соврала я. – Погуляю с песиком с удовольствием.
– Вот и славно, – обрадовалась Виолетта.
– Ну я пойду, – успела вставить слово, чтобы поскорее сбежать от нее, чтобы Виолетта не придумала еще сотню дел для меня.
– Да, иди.
Я постаралась быстрее выйти из дома и направилась к Саше. Он работал возле бани, держа в руке топор. Щепки летели во все стороны. Работа кипела, и было видно, что он полностью поглощен процессом.
Я остановилась в некотором отдалении, любуясь его фигурой. Солнечные лучи играли на мускулах, напрягшихся под футболкой. Он повернулся, заметив меня, и улыбнулся. Улыбка у него была открытая, искренняя, такая, которая сразу располагала к себе.
– Лен, смотри сколько я наколол щепок! Столько хватит или еще нужно?
Я посмотрела на гору аккуратно сложенных щепок возле бани. Вздохнула, но не стала ничего говорить. Мужчинам нужно всегда четко формулировать свои желания. На самом деле хватило бы охапки, а не целую гору щепок.
– Хватит, молодец. Все аккуратно сложил, – похвалила его.
Похвала для мужчин – это не просто слова, а своеобразный допинг, топливо для их амбиций и мотивации. Это подтверждение их нужности, их силы, их состоятельности. И я знала, что моя похвала, заставит его почувствовать себя настоящим героем.
– Я такой, – опустив топор на плечо сказал Саша. – Смотри, даже мускулы себе накачал… Бесплатный тренажерный зал.
Он демонстративно напряг бицепс на другой руке, и я не смогла удержаться от смешка. Его самоуверенность была такой смешной, такой милой.
– Ну все, муженек. Можешь быть свободен. Иди к Михаэлю, он тебя накормит.
Саша улыбнулся и с довольным видом пошел через черный ход в дом на кухню.
– И что мне со всеми вами делать? – спросила я сама себя шепотом.
– С кем делать? – услышала чужой голос за спиной.
Я повернулась и уставилась часто моргая на мужчину. Он был в спортивной одежде. На вид 40–50 лет. Мужчина стоял и внимательно разглядывал меня.
– А вы кто? – спросила я недовольным тоном.
Не люблю, когда за мной подглядывают и подслушивают.
– А вы кто? – повторил за мной как попугай мужчина.
Его голос звучал удивленно, но в нем не было ни растерянности, ни страха. Скорее, это было любопытство, смешанное с неким вызовом.
– Знаете что! Мне некогда с вами в игры играть. Там выход, – я махнула головой в сторону ворот.
Мужчина не двинулся с места. Он лишь скрестил руки на груди, внимательно изучая меня. Его взгляд был острым, оценивающим. Казалось, он пытался прочесть меня, понять, кто я и чего от меня ждать.
– А вас просто так не пробьешь, – сказал он. – Как кремень.
Мне показалось, что он так сказал, намекая на мой лишний вес, грузную фигуру. Сразу же появилось чувство неловкости и желание поскорее избавиться от неприятного типа.
– Сейчас охрану вызову, – сказала я и быстро пошла в сторону дома.
– Эй, девушка! Давайте знакомиться, – крикнул мужчина.
Я повернулась и остановилась, удивленно вскинув бровь.
– Меня зовут Иван Дмитриевич. Я отец Виолетты.
Меня как током поразило. Я стояла и смотрела на него виновато, не зная, что сказать. По словам нашего ангельского садовника отец Виолетты слишком строгий и требовательный. За мое хамское поведение он может меня уволить в два счета.
– Ой, извините. Я не знала, что это вы, – сказала, окинув его взглядом с ног до головы.
– А что? Я не прилично одет? – спросил он.
– Нет. Что вы! Вы хорошо выглядите, – промямлила, в мыслях перебирая слова извинения.
– Так что… Скажите как вас зовут и что вы тут делаете? Прям как хозяйка этой усадьбы, – усмехнулся он.
– Я… Я управляющая. Зовут Елена. Меня наняла ваша дочь.
– Понятно… Очередной хаус менеджер. Надолго вас хватит?
– Не понимаю о чем вы… Мне нравится моя работа.
– Вы лучше скажите, почему у вас так грязно? Мелкие щепки везде валяются… Топор не на месте.
– Сейчас я все приберу, – сказала, не желая оправдываться, переходя к делу.
– Сам уберу! Это не бабское занятие… Иди на кухню щи вари, – его голос почти перешел в крик.
Я оторопела от его слов не зная куда мне идти и что делать.
– Не слышала? Иди я сам все уберу, – повторил он.
Я чувствовала себя с ним маленькой, ничтожной, абсолютно бесправной. Таких мужчин я уже встречала. Властные, думают, что все перед ними в долгу, сами берутся за дело, показывая твою никчемность.
Развернулась и направилась к своему домику, чтобы пожаловаться Саше. Но там моего фиктивного мужа не было. Я вспомнила, что сама его отправила на кухню. Стало так одиноко и даже почувствовала подступающий холод, не смотря на жару на улице.
Заварила себе травяной чай, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Нужно что-то придумать, чтобы нас с Сашей не посмел уволить отец Виолетты. Но что я могла? Когда тебя считают нулем, песчинкой, разве твои слова и дела что-то значат?
Я пила обжигающий чай, пытаясь не дать слезам пролиться. Нужно было найти выход, какой-то хитрый ход, чтобы доказать свою ценность, чтобы показать, что я не просто так здесь оказалась.
Глава 19
Глава 19
– Почему ты меня избегаешь? – спросил Михаэль, войдя в дом.
– Ох… Напугал, – вздрогнула я и еще чаще задышала.
– Либлинг, у тебя такой странный взгляд… Как будто за тобой гонятся черти, – засмеялся Михаэль.
– Действительно… Я тут встретила одного черта, – пожаловалась ему.
– Кого?
– Отец Виолетты. Он сейчас наорал на меня, – сказала я и две слезинки скатились по щекам.
– Ну зачем плакать? Иван Дмитриевич доброй души человек, только с принципами. Что он тебе сказал, либлинг?
Михаэль понял, что это его шанс и подошел ко мне. Обнял меня крепкими руками, прижав к себе.
– Он добрый? Сказал, чтобы я убиралась с глаз и шла на кухню щи варить, – я немного успокоилась в объятиях Михаэля.
Когда тебя обнимает приятный на вид мужчина, то на душе становится спокойней. В сильных объятиях я чувствую себя защищенной, словно укрытой от всех невзгод.
– А что ты сделала, что он тебя послал ко мне на кухню? – сказал Михаэль, сильнее прижимая меня к себе.
– Ой, все… Я успокоилась. Можешь отпустить меня, – вырвалась от его тесных объятий. – Хотела щепки убрать и топор, который оставил Саша, а он накричал на меня.
Михаэль засмеялся не скрывая своего веселья.
– Извини, либлинг за мой смех! Иван Дмитриевич не любит, когда женщины занимаются мужскими делами. Его это бесит. Как бык на красную тряпку бросается, если увидит что-то подобное.
– Понятно, – окончательно успокоилась я. – Так бы и сказал. Зачем орать, краснеть от злости?
– Поэтому его любимая доченька Виолетта не работает. А все из-за погибшей жены.
– Что? Погибшей?
– Да, жена Ивана Дмитриевича ушла на тот свет при загадочных обстоятельствах. Ее нашли в лесу с переломами. Как будто скинули в овраг или забили до смерти. Никто не знает, что на самом деле произошло. А все потому, что она увлекалась мужским хобби… Любила охоту, рыбалку, разные экстремальные штучки.
– Тогда на него не злится надо, а пожалеть. Сколько ему пришлось пережить… Бедный Иван Дмитриевич!
– С тех пор он не любит женщин, у которых амбиций выше крыши, как говорится. И да, он любит везде порядок. Даже на кухню ко мне присылает иногда частную дезинфекционную службу… Ну что? Пойдем, я приготовил для тебя вкусное.
У меня даже настроение поднялось от его слов. Я люблю поесть. Еда меня успокаивает не хуже мужских объятий.
Мы пришли на кухню, где сидел Саша и уплетал за обе щеки пирожки с капустой и картошкой.
– Лен, Михаэль просто чудо! Готовит не хуже женщины, – сказал он.
– Говорят же, что самые лучшие повара – это мужчины, – призналась я.
– Ой, спасибо, друзья мои, – покраснел Михаэль. – Садись, либлинг. Я для тебя кое-что приготовил. Вот…
Михаэль достал из духовки пирог. От него пахло корицей и печеными яблоками, тонкий аромат которых смешивался с легким запахом ванили. Золотистая корочка на пироге выглядела идеально румяной, намекая на его нежную, сочную начинку. Я смотрела на творение Михаэля, и глотала слюнки.
– Я старался, – с улыбкой сказал Михаэль, ставя пирог передо мной. – Надеюсь, тебе понравится. Это по старинному рецепту моей бабушки.
Не медля я отломила кусочек и засунула в рот.
– Михаэль, это… это невероятно! – воскликнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от счастья. – Это самый лучший пирог, который я когда-либо пробовала!
– А мне? Почему только для моей жены приготовил? – заворчал Саша.
– Потому что либлинг самая красивая. Просто пышечка. Такая и должна быть настоящая женщина, а не кости с кожей, как наша Виолетта, – ответил смеясь Михаэль.
– Что простите? У кого кости с кожей? – спросила Виолетта зайдя на кухню.
Мы не заметили, что она стояла у двери. Михаэль покрылся красными пятнами, не зная, что сказать. Саша закашлялся, подавившись выпечкой. Я повернулась к Виолетте и увидела ее негодование.
Глаза Виолетты, обычно полные искорок, сейчас смотрели на Михаэля с явным недоумением, смешанным с обидой. Ее тонкая фигура, которую Михаэль только что так неаккуратно сравнил с «костями и кожей», казалась еще более хрупкой и смешной на фоне этой ситуации.
«Либлинг» – это слово, которое Михаэль так ласково употребил по отношению ко мне, теперь звучало как упрек. Я бросила взгляд на Михаэля, прежде чем попытаться неуклюже разрядить обстановку.
– Виолетта, ты же знаешь Михаэля, – мой голос звучал немного напряженно. – Он всегда шутит и меня порой называет странно. Я уже даже не обращаю на это внимания.
Виолетта только покачала головой, ее взгляд не отрывался от Михаэля. Подавляющее молчание повисло в воздухе, лишь тихое тиканье настенных часов нарушало его. Саша, все еще откашливаясь, старался не смотреть ни на кого, уткнувшись в стол.
– Неужели, – проговорила наконец Виолетта, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. – Это и есть твое представление о женской красоте, Михаэль? Неужели стройность и утонченность считаются недостатками?
Михаэль, все еще красный, попытался что-то пробормотать, но слова застревали у него в горле. Он взглянул на меня, потом на Виолетту, будто искал спасения, но оно не приходило.
– Я предпочитаю быть «костями и кожей», как ты выразился, чем соответствовать твоим устаревшим идеалам.
С этими словами Виолетта подняла вверх свою красивую головку, развернулась и вышла из кухни. Я почувствовала холодок, пробежавший по спине. Стало неловко.
– Вечно я со своим языком! – наконец-то произнес Михаэль. – Ничего… Я как-то сказал, что Игорь изменяет Виолетте. Он постоянно задерживается на работе и это выглядит странным. Мои слова услышал Игорь. Но он только улыбнулся и сказал, чтобы я больше не высказывал свое мнение и больше молчал.
– Все забудется, – сказала я. – Время стирает из воспоминаний плохое и хорошее. Спасибо за пирог, мне кажется я наелась на весь день. Надо идти работать… Интересно, отец Виолетты еще здесь? Не хотелось бы его видеть.
– Отец Виолетты? – спросил Саша.
– Да… Тебе выговор. Не убрал топор на место и щепки разбросал, а он на меня наорал.
– Подумаешь… Какие утонченные натуры. Из-за всяких пустяков устраивают сцены, – усмехнулся Саша и вытер губы салфеткой.
Мы с Сашей пошли в свой домик.
– Баня будет вечером. Тебе нужно ее затопить, – сказала я своему фиктивному мужу.
– Да без проблем! – ответил он. – А нам можно после них помыться?
– Думаю, что нет. У нас ванна в доме есть. И в бассейн не вздумай заходить, а то нас точно выгонят.
– Жаль… Жаль, что мы так не живем. Почему у них есть все, а нам можно лишь смотреть и прислуживать? Что за несправедливость?
– Большие деньги, большие проблемы, – ответила я ему, садясь на диван в гостиной. – Сейчас поеду в магазин. Надо одежду купить своему бывшему.
– А он сам не может? – раздраженно спросил Саша.
– Может, но видимо времени нет. Да и потом я знаю, что он любит и носит. До сих пор помню все мерки.
Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Бывший муж, как ни крути, оставался частью моей прошлой жизни, и забота о его гардеробе теперь казалась мне до смешного абсурдной.
– Сиди, не сиди, но надо ехать, – сказала я Саше. – У меня всего два часа, а потом надо водиться с собакой подруги Виолетты… Пойду найду нашего водителя.
Я нашла Станислава. Мы сели в машину и поехали.
Добравшись до места, отправилась в самый дорогой бутик, который только мог предложить город. Я выбирала все самое лучшее, не обращая внимания на ценники.
У меня была волшебная карта от Виолетты, которая открывала любые двери и позволяла покупать все, не смотря на цену. Деньги определенно дают ощущение свободы, комфорта, спокойствия. Кто говорит, что не в деньгах счастье, тот лукавит.
Вдруг поняла, почему меня бросил Игорь. У нас всего одна жизнь и влачить убогое существование от зарплаты до зарплаты мало кому приятно. Он нашел себе богатенькую Виолетту и женился на ней. Может он и прав. Так и нужно жить, выбирая для себя самое лучшее. Может он и не любил меня никогда?
За деньги можно полюбить даже сморщенного старика, а Виолетта, к слову, хороша собой. Он выгодно женился, получив в жены молодую, красивую и, что немаловажно, богатую даму. Не то, что я. Бедная, растолстевшая, с липовым псевдо-мужем, и при всем этом – прислуга у бывшего.
Игорь просто не видел будущего рядом со мной. Наше совместное жалкое существование было для него тормозом. А Виолетта… Она стала для него окном в мир, о котором он, видимо, всегда мечтал. Мир, где нет нужды считать каждую копейку, где можно позволить себе все, что пожелает душа. Я же, напротив, оказалась запертой в своей собственной реальности, вынужденная крутиться, выживать, обслуживать чужие нужды.
Впервые я почувствовала острую, невыносимую тоску по тому, чего у меня никогда не будет. Не будет огромного дома с прислугой. Никогда не будет красивого и богатого мужа.
