Текст книги "Победоносный (ЛП)"

Автор книги: Анжела Снайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 19

В течение следующих нескольких дней мне становится лучше, и аппетит заметно усиливается. Такое чувство, будто не могу насытиться, и с каждым днем ощущаю, как набираюсь сил. Даже процедуры с дыхательным терапевтом помогают, больше не кажется, что при каждом вдохе кто-то вонзает мне нож в грудь.

Я все еще далека от полного выздоровления, но любое улучшение сейчас, как шаг на пути к полной реабилитации.

Деймон все это время оставался рядом, почти не отходя от меня, разве что по необходимости, и это было невероятно приятно – чувствовать его близость.

Несмотря ни на что, я все еще люблю его. И каждый день мое разбитое сердце понемногу склеивается.

После того как мы позавтракали в моей комнате, я говорю о том, что мне очень хочется принять душ. Губкой, которой меня обтирала медсестра, ощущения чистоты не добиться, и я чувствую себя просто отвратительно.

Деймон чешет затылок.

– Медсестры сейчас нет, а доктор сказал, что тебя нельзя оставлять одну.

– Тогда... ты поможешь мне? – тихо спрашиваю я.

Он смотрит на меня и кивает.

Я откидываю несколько слоев одеял, все никак не могла согреться, и он помогает мне встать. Ноги у меня словно ватные, и Деймон берет почти весь мой вес на себя, ведя в ванную комнату, смежную со спальней.

– Доктор Уорнер сказал, что терапевт придет завтра, – сообщаю я. Теперь, когда с легкими стало лучше, с нетерпением жду физиотерапию, чтобы начать восстанавливаться и крепнуть. Я ненавижу зависеть от кого-то. Если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что нельзя полагаться на других, ведь они почти всегда разочаровывают.

Я облокачиваюсь на раковину и быстро чищу зубы, пока Деймон включает воду в душе и проверяет, не слишком ли горячая. Затем он помогает мне снять одежду. Когда остаюсь полностью обнаженной, он медленно начинает раздеваться сам.

Его рельефная грудь и пресс заставляют мои бедра сжаться от возбуждения. Мы не прикасались друг к другу уже так давно… Мое тело моментально вспоминает, каково это чувствовать его внутри. К счастью для него, у меня сейчас просто нет сил, чтобы наброситься на него.

Он помогает мне войти в душ, и я прислоняюсь к прохладной кафельной стене. Деймон невероятно бережно моет мои волосы, смачивает их, дважды наносит шампунь, затем кондиционер. Когда сильные пальцы начинают массировать кожу головы, я не сдерживаю стон.

– Так хорошо, – шепчу я.

Аромат персиков наполняет душевую, когда он наносит гель для тела на мочалку. Сначала моет мне спину, я все еще опираюсь на стену. А потом притягивает к себе, прижимая мою спину к своей груди, и начинает проводить мыльной тканью по моей шее и плечам. Когда доходит до груди, мои соски становятся такими чувствительными, что каждое скольжение ткани заставляет меня прикусить губу, чтобы не застонать.

Он продолжает двигаться ниже по животу и к самой чувствительной точке между моих бедер. Шершавость мочалки, скользящей по клитору, заставляет меня напрячься и дышать чаще. С губ срывается сдавленный стон, когда он касается моего чувствительного бугорка.

– Виктория, – предупреждающе рычит Деймон, и я понимаю, что он на грани. Его член упирается в мою ягодицу, и я непроизвольно прижимаюсь к нему сильнее, как кошка в течке. – Мы не можем сейчас… Пока ты не поправишься, – говорит жестче, но слышу, как его решимость трещит по швам.

Он продолжает мыть меня, но уже на расстоянии, избегая интимных прикосновений. Затем наступает его очередь, но, к моему великому разочарованию, он моется сам. Мои жадные глаза следят за каждой каплей, стекающей по его обнаженному телу, пока он натирает свое мощное, мускулистое тело.

Деймон замечает мой взгляд и бросает свою фирменную улыбку.

– Ты такая милая, когда дуешься, – говорит он.

Он поворачивается ко мне спиной, смывая мыло, и это только усиливает мое разочарование. Его невероятно подтянутая, мускулистая задница теперь прямо у меня перед глазами.

К тому моменту, как мы заканчиваем с душем, я настолько возбуждена, что разум затуманен от желания. Деймон вытирает нас обоих, аккуратно заворачивает меня в полотенце и уносит обратно в кровать.

Он стоит в нескольких дюймах от меня, сжимающие кулаки по бокам, видно, как он из последних сил сдерживается, чтобы не прикоснуться ко мне.

Чувствуя прилив дерзости, позволяю полотенцу упасть, обнажая свое тело перед ним. Взгляд Деймона медленно скользит по мне, пока не останавливается на моем лице. Он смотрит с такой болезненной тоской, будто ему физически больно.

– Пожалуйста. Пожалуйста, прикоснись ко мне, – шепчу я, умоляя.

– Черт, ты сведешь меня с ума, – рычит он, прежде чем забраться на кровать рядом. Его большая ладонь обхватывает мою щеку, а губы жадно находят мои. Они такие мягкие, а щетина на подбородке колется, создавая идеальное сочетание ощущений, от которого у меня кружится голова.

Деймон облизывает край моих губ, умоляя впустить его. И когда я, наконец, позволяю ему это, он врывается в мой рот, жадно пожирая меня поцелуем.

Его пальцы скользят по моему лицу, шее, груди, животу и затем опускаются к самому центру между бедер. Я широко раздвигаю ноги, и замираю от резкого вздоха, когда он касается влажной дырочки.

Когда вводит в меня толстый палец, то с шипением сквозь стиснутые зубы осознает, насколько я возбуждена и влажна для него.

– Виктория, я так скучал по тебе, – бормочет он у моих губ, прежде чем снова завладеть мной языком, губами и зубами.

Его умелые пальцы находят мой клитор, и он играет с ним, доводя меня до грани оргазма всего за несколько минут.

– Деймон! – вскрикиваю я.

Он внезапно отстраняется, тяжело дыша.

– Черт, мне нужно почувствовать твою киску вокруг моего члена. Мне нужно быть внутри тебя, – признается он.

– Я тоже этого хочу, – отвечаю я, касаясь его щеки, прежде чем потянуться к мягким губам.

Он встает и направляется в ванную, роется в разбросанной одежде и через несколько секунд возвращается с презервативом в руке. Забравшись на кровать между моих раздвинутых ног, вскрывает золотую упаковку и натягивает его на свой член. Я сглатываю при виде его невероятно длинного и толстого члена, покачивающегося между мускулистых бедер.

Деймон пристраивается и входит в меня, заполняя медленно, сантиметр за восхитительным сантиметром. Громко стонет, окружая меня своим телом, удерживая вес на своих напряженных бицепсах. Наши лица близко, и я вижу мучение на его лице. Он не спешит, чтобы не причинить мне боли.

Его член кажется невероятно огромным внутри, и я стону, когда растягивает меня. Мои ногти впиваются в его упругие ягодицы, пока он вгоняет в меня свой член с неумолимым ритмом.

Обхватив за шею, притягиваю его губы к своим.

Мы целуемся медленно. Мы трахаемся медленно.

Но скоро этого становится недостаточно. Деймон берет меня так нежно, что я почти схожу с ума от желания. Он обращается со мной, словно я сделана из стекла, и мне это не нравится.

– Пожалуйста… – умоляю я. – Ты нужен мне.

Он стискивает зубы и продолжает мучительно медленно, от чего я готова лезть на стену.

– Когда ты поправишься, я оттрахаю тебя во всех позах, Виктория. Но не сейчас. – Он смотрит мне в глаза и повторяет: – Не сейчас.

Наши губы сливаются в медленном страстном поцелуе, а его бедра двигаются ленивыми толчками.

Ладно, может, сейчас и правда достаточно просто любви. И Деймон прав, я еще не совсем оправилась и уже начинаю уставать даже в таком ритме.

Слишком скоро чувствую, как наслаждение стремительно нарастает во мне, и уже через мгновение достигаю края, срываясь в бездну. Мой оргазм накатывает стремительной волной.

– Да, черт возьми, – шипит Деймон мне в ухо, когда мои внутренние мышцы сжимают его.

Я выкрикиваю его имя, перед глазами вспыхивают звезды от этого взрывного ощущения.

Деймон входит в меня так глубоко, что продлевает мой оргазм, пока не превращаюсь в дрожащее месиво под ним.

– Вот так, детка, – шепчет он.

Затем делает последний мощный толчок и кончает сам.

Он замирает надо мной, кажется, на вечность, целуя нежно и ласково, прежде чем медленно выскользнуть и рухнуть на кровать рядом.

Деймон притягивает меня к себе, и я прислушиваюсь к его бешено колотящемуся сердцу. Мое дыхание прерывистое, будто я только что пробежала марафон. Легкие горят, но это приятная боль. Та, что напоминает, что я жива.

Целую Деймона в грудь и снова кладу голову на его сердце.

– Ты меня совсем вымотал, – смеюсь я, с трудом разлепляя веки. – Останешься со мной? – шепчу, касаясь губами его кожи.

– Всегда, – так же тихо отвечает он, целуя меня в макушку, пока я погружаюсь в сон в его объятиях.

Глава 20

На протяжении следующей недели терапия Виктории творит чудеса. Она становится сильнее, чем когда-либо, ест полноценные приемы пищи, занимается спортом, выглядит здоровой.

И чертовски счастливой.

Мне было непросто удерживать всех в узде, при этом заботясь о ней. Но если кто-то и посмеет бросить мне вызов, я уничтожу его так же, как уничтожил Джорджо Чикконе, Нолана Фаррелла и всех их приспешников.

Теперь это моя империя. И править я буду так, как считаю нужным.

После всего, через что прошла Виктория, мне ненавистно вновь выбивать у нее почву из-под ног. Но выбора нет. Она все чаще спрашивает о своем отце, и я больше не могу увиливать или лгать.

Она заслуживает знать правду. Всю.

Я боялся этого разговора, но сегодня вечером все раскроется. Я скажу ей все и буду молиться, что она сумеет меня простить.

После ужина мы молча сидим за столом. Когда Виктория начинает кусать нижнюю губу, я понимаю что-то ее гложет.

– О чем думаешь? – мягко спрашиваю я.

Она смотрит на сцепленные на коленях руки, а потом поднимает на меня взгляд из-под длинных ресниц.

– Где мой отец? – почти шепотом спрашивает она.

– Он мертв, – говорю без промедления.

Глаза ее наполняются слезами, но она кивает, принимая сказанное.

– Как… как это случилось?

Этот вопрос заставляет меня замолчать. То, что я собираюсь ей сказать, изменит все, после этого ничего уже не будет как прежде. И я ненавижу то, что она может уйти от меня в тот момент, когда нуждаюсь в ней больше всего.

– Он сам позвал меня, – начинаю я. – Мы говорили о том, как тебя спасти. Он отдал мне свою империю и имя человека, которому продал мою сестру… а потом я убил его.

Моим словам нужно время, чтобы дойти до нее. Я вижу, как по лицу проносится целая буря эмоций, пока до нее доходит суть.

– Ты убил моего отца?

– Он умирал, Виктория. Его изнутри разъедал рак. – Она смотрит на меня, как на последнего ублюдка, и это бесит меня. – Он заслуживал смерти за то, что сделал с моей семьей, – с трудом выдавливаю я, стискивая зубы.

– Я знаю, он был не святым, но он был единственным, кто у меня остался! – восклицает она. – Ты ведь знаешь, каково это – потерять семью. А теперь ты отнял у меня отца!

Ее слова, как кинжал в сердце. Я был так сосредоточен на своей мести, что даже не задумался о том, что забираю у Виктории последнего близкого человека… даже если он действительно заслуживал смерти.

Но сейчас уже поздно думать о «что, если». Слишком поздно.

Никто из наших не вернется.

– Прости, – это все, что могу сказать. – Я не сожалею о том, что сделал. Но мне жаль, что ты страдаешь из-за моих поступков.

Она качает головой, встает из-за стола.

– То есть теперь все это твое? – она обводит рукой комнату. – Ты ведь этого всегда хотел, да? И вот теперь получил. – Она смотрит на меня с яростью. – А я должна быть кем? Твоей прислугой?

Я усмехаюсь. Как она вообще может думать, что я стал бы так с ней обращаться?

– Виктория, ты моя королева. Я хочу, чтобы ты правила рядом со мной, а не была подо мной.

– Как ты можешь просить меня об этом после всего? – ее голос срывается. – Ты выстрелил в меня! Ты убил моего отца! Что еще ты от меня скрывал? Что еще ты подстроил? – Она начинает метаться по комнате, бормочет себе под нос, качая головой. Вдруг замирает, встречается со мной взглядом. – Тот человек в парке, который на меня напал… Скажи, что он и правда был из людей Нолана. Что это не ты его нанял.

Черт.

– Ты отдалялась от меня. Мне нужно было вернуть тебя, пока не стало слишком поздно, – выпаливаю я. И сразу понимаю, что сказал не то. Хочу взять слова назад, но уже поздно. Все рухнуло.

Виктория делает шаг назад. Рука дрожит, когда она прикрывает рот.

– Нет, – шепчет она. Качает головой. – Нет. Нет. Нет…

– Виктория, дай мне объяснить…

– Думаю, ты уже все объяснил, Деймон. – Она поднимает руки и опускает их, бессильно. – Боже, какая же я дура! – восклицает она, ударяя себя ладонью по лбу. – Ты появился как раз в нужный момент… – По ее щекам катятся слезы. Затем она произносит последнее, что может убить меня. – Я никогда тебя не прощу.

Она разворачивается и выходит из комнаты.

Я остаюсь на месте, пока не слышу, как ее шаги затихают на лестнице, а затем с грохотом захлопывается дверь спальни.

Этот не просто звук закрытой двери.

Это сердце, что навсегда захлопнулось для меня.

И в глубине души знаю, что исправить это уже невозможно.

Глава 21

После ссоры с Деймоном я провожу следующие несколько дней одна в своей комнате, едва перекусывая и предаваясь мрачным мыслям. Все еще не могу прийти в себя от шквала откровений, которые он вывалил. Я чувствую ярость и предательство. Но больше всего боль.

Боль от разрыва души, тоскующей по своей второй половине.

Даже после всего, что Деймон сделал, я все еще люблю его. И так скучаю, что боль буквально физическая.

Может, я самая глупая женщина во вселенной, но сердце хочет того, чего хочет.

Тем не менее, не уверена, что когда-либо смогу его простить. И поэтому сейчас мне нужно пространство. Пространство побольше, чем позволяет этот дом, где он спит через коридор.

Я схожу с ума, вслушиваясь в его шаги каждое утро и каждый вечер. Прошлой ночью он остановился у моей двери. Даже постучал, но я притворилась, что сплю.

Да, я сбегу отсюда, пока окончательно не поехала крышей от тревоги и сожалений.

Нам обоим сейчас не помешает передышка.

И вот, на третий день игнора, собираю небольшую сумку с вещами и решаю вернуться в свою квартиру.

Но не успеваю дойти до входной двери, как путь мне преграждает вооруженный охранник.

– Мистер Ромеро дал строгий приказ, что вы не имеете права покидать территорию, мисс Чикконе.

Я в шоке смотрю на него, не веря ушам.

– Да вы издеваетесь, – шиплю.

Разворачиваюсь и врываюсь в кабинет Деймона без стука.

Он говорит по телефону, но, увидев меня с сумкой в руках, тут же прерывает звонок. Его взгляд скользит от моего лица к сумке, и выражение меняется с удивления на ярость меньше чем за три секунды. Он встает и скрещивает руки на груди.

– Твои люди и правда получили приказ не выпускать меня? – спрашиваю я, надеясь, что это ошибка.

– Да, – отвечает он, подтверждая худшее.

Я уже достаточно была узницей в собственном доме. В детстве мне даже не позволяли заводить друзей, не говоря уже о ночевках или кино. Я не позволю снова держать себя под замком.

– Я хочу вернуться в свою квартиру. Я хочу уйти, – с нажимом повторяю я.

– Ты не покинешь этот дом, Виктория. Там небезопасно. Я не позволю подвергать твою жизнь риску, – жестко говорит он.

– То есть ты собираешься держать меня здесь, как пленницу? – кричу я.

Он смотрит на меня с мрачным лицом.

– Я защищаю тебя, Виктория. Но если тебе так не терпится снова попасться семье Фарреллов, то вперед. – Он машет рукой в сторону окон и зло добавляет: – Броуди Фаррелл все еще на свободе. Он сделает все, чтобы отомстить за семью, и не остановится, пока ты не умрешь. Поверь, твоя смерть не будет быстрой. Он попытается сделать из нее спектакль.

Воспоминания о похищении хлынули на меня, и я отступаю назад, хватаясь за стену.

Деймон делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, останавливая его.

– Не надо. – Я не выдержу его прикосновения, потому что в этот момент рассыплюсь.

Его изумрудные глаза прищуриваются.

– Я просто хочу уберечь тебя. Это единственное, что могу сейчас сделать. И не собираюсь облажаться еще и в этом.

В его словах куда больше смысла, чем он говорит вслух. Он чувствует вину за то, что со мной случилось. Но это не целиком его вина. Кто бы мог предсказать, что Нолан Фаррелл решит отомстить мне за смерть своего сына, а не моему отцу?

– Деймон… – начинаю, но он перебивает.

– Все, Виктория, разговор окончен, – жестко бросает и указывает мне выйти, разворачиваясь к своему столу.

Во мне закипает злость. Только я хотела сказать что-то важное, сказать, что ценю то, что он спас меня, а он отмахнулся от меня, будто я надоедливое пятно на ковре.

Жду, надеясь, что он посмотрит на меня, скажет хоть слово. Но он тупо уставился в экран и щелкает мышкой.

Мое раздражение закипает. Я не выдерживаю. Все напряжение, все боли последних недель вырываются наружу лавиной.

– Я тебя ненавижу! – выкрикиваю, даже не успев подумать, прежде чем сказать это.

Он наконец смотрит на меня, его ладони сжимаются на краях стола.

– Спасибо, что прояснила, – произносит ледяным тоном, а потом снова поворачивается к компьютеру, не бросив в мою сторону ни взгляда.

Я отступаю к двери и убегаю прочь с дрожащими губами и со слезами на глазах. Добежав до своей комнаты, бросаю сумку на пол и с драматическим стоном падаю на кровать.

Я ненавижу себя за эти слова.

Я не ненавижу его.

Я его люблю. Больше жизни. Осознание, что между нами, возможно, уже ничего не исправить, что могу потерять его навсегда, медленно убивает меня изнутри.

И, может быть, сказав ему в лицо, что ненавижу, я уже его потеряла.

Глава 22

Поздно ночью я, наконец, поднимаюсь в спальню. Слова Виктории до сих пор эхом звучат в моей голове.

Она меня ненавидит.

И, по правде говоря, я не могу ее винить.

Я ведь выстрелил в нее. Подослал человека, чтобы он напал на нее в парке. Убил ее отца.

Любой нормальный человек возненавидел бы меня.

Но от этого ее слова не ранят меньше.

Нет, они разорвали меня на куски.

Уже подойдя к своей комнате, останавливаюсь и поворачиваю к двери Виктории.

Она совсем рядом, и в то же время между нами пропасть.

Эта эмоциональная дистанция убивает меня.

Я медленно поворачиваю ручку и тихо вхожу.

– Нет… – шепчет она сдавленно.

Я уже собираюсь выйти обратно, но понимаю, что это было сказано не мне.

Ей снова снится кошмар.

– Пожалуйста… прекратите… – умоляет она во сне.

Я подхожу ближе к кровати. Она ворочается, зажата в скомканных простынях, на ее лице выражение муки.

Я замечаю включенную лампу у изголовья. Она все еще боится темноты. Боится монстров, прячущихся во мраке, после всего, что с ней сделали в том бункере.

Я сжимаю кулаки. Это не первый и не сотый раз, когда думаю о том, что сделал бы все по-другому.

Если бы можно было вернуть время назад, Нолан Фаррелл не умер бы так быстро. Я бы заставил его страдать. И заставил бы Викторию смотреть. Может, тогда эти кошмары не преследовали бы ее каждую ночь.

Дыхание Виктории сбивается. Я знаю этот сон, тот самый, где она задыхается, потому что ее топят.

Я больше не могу просто смотреть, как она мучается.

Ложусь рядом и аккуратно касаюсь ее щеки.

– Виктория, – шепчу я. – Проснись, это всего лишь сон. Я здесь.

Ее глаза резко распахиваются. В следующий момент она кидается ко мне в объятия.

– Деймон… – всхлипывает она, слезы впитываются в мою рубашку.

Я крепко прижимаю ее к себе, гладя по спине, успокаивая: – Тш-ш. Это был сон. Все хорошо. Ты в безопасности. Я рядом.

Она цепляется за мою рубашку, словно хочет спрятаться в ней, исчезнуть в моей груди. Я глажу ее по спине, пока ее дыхание снова не становится ровным.

– Засыпай, – шепчу я. – Я останусь здесь, и присмотрю за тобой.

И она действительно засыпает.

А я лежу, не сомкнув глаз, до самого рассвета, чтобы ни один кошмар больше не смог к ней пробраться. В моих руках она спит спокойно. И демоны отступают.

Когда первые лучи солнца проникают в комнату, нежно целую Викторию в макушку, осторожно высвобождаюсь из ее объятий и возвращаюсь к себе, чтобы немного поспать перед началом дня.

Ее запах все еще витает вокруг меня, когда ложусь в постель. И долго не могу уснуть. Но когда сон, наконец, приходит, он не приносит монстров. Только ее смех, улыбку и счастье.

А когда просыпаюсь…

Я один.

Совершенно и невыносимо один.

Глава 23

На следующий день почти все утро провожу в спортзале, срывая злость на беговой дорожке. Физически мне стало легче. Но вот ментально я будто разваливаюсь на части.

Прошлой ночью Деймон снова разбудил меня от очередного кошмара. Эти сны стали приходить все чаще, и каждый оставляет меня опустошенной, злой… чертовски злой.

Злой на то, что даже во сне я не в безопасности. Злой на то, что позволяю этим ублюдкам побеждать меня, хотя они уже мертвы, и все давно кончено.

Мне надоело быть слабой.

Я вспоминаю все ситуации, в которых хоть какое-то умение самообороны могло бы мне помочь. Может, я бы смогла сбежать. Может, все не закончилось бы так ужасно, если бы знала, как дать отпор.

Я хочу вернуть себе силу. И с этим желанием выхожу из зала и иду искать Деймона. Он, как обычно, в своем кабинете и заканчивает телефонный разговор, когда захожу.

– Виктория, что случилось? – спрашивает он сразу, по выражению моего лица легко считывая, что внутри у меня буря.

– Я хочу, чтобы ты меня тренировал, – выпаливаю я.

Он приподнимает бровь.

– Тренировал тебя, – медленно повторяет, будто пробуя эти слова на вкус.

Я видела, как он тренируется со своими людьми почти каждый день. Знаю, что они все без колебаний встанут за меня горой, но хочу научиться полагаться на себя.

– Я хочу научиться защищаться… если вдруг все снова пойдет наперекосяк, – признаюсь я.

Он сжимает кулак.

– С тобой больше никогда ничего не случится, – твердо говорит он.

– Ты не сможешь быть рядом 24/7, Деймон.

– Еще как смогу, – бурчит он.

– Ты меня будешь тренировать или мне пойти к другим? Баз, например, или кто-то из твоих парней – они бы точно не отказались…

– Нет, – резко перебивает он, и я с трудом скрываю улыбку. Я знала, что его ревность можно обернуть в свою пользу. – Через пятнадцать минут жду тебя в зале, – бросает он.

Я уже в спортивной одежде, белый топ, поверх тонкая голубая майка, черные леггинсы. Просто возвращаюсь в зал и жду.

Деймон появляется через несколько минут в черных шортах и белой футболке, обтягивающей грудь и подчеркивающей мускулистые руки.

Мне становится жарко. Будто кто-то подкрутил температуру до двухсот.

Черт. Возможно, это была плохая идея. Очень плохая.

– На маты, – приказывает он. Я повинуясь иду в угол зала.

Он движется медленно, хищно, обходит меня кругом, как зверь, готовящийся к броску.

– Если кто-то к тебе тянется – бей в самые уязвимые места. – Он указывает на глаза и пах. Я слишком долго задерживаю взгляд на втором.

Он медленно показывает, как будто тянется ко мне, хватает за руку и поднимает ее к своему лицу.

– Пальцами целься прямо в глаза.

– Окей, – выдыхаю я.

– А если стоишь ближе, то коленом по яйцам. – Он ждет, пока я отработаю движение, и кивает. – Умница. Теперь покажу прием, если у нападающего есть оружие.

Мы проходим шаг за шагом все, пока не чувствую себя увереннее.

– Первая точка контакта? – спрашивает он.

– Удар по запястью, чтобы оружие отвести от тела, – отвечаю я и демонстрирую движение.

– Дальше?

– Атака в любую уязвимую точку, – продолжаю, имитируя удар коленом в пах и в глаза, но не касаясь его.

– Очень хорошо, – одобряет он. – А теперь… перейдем к более интимному.

Слово, произнесенное его голосом, словно пускает ток по коже.

Я резко прогоняю нарастающее желание. Как бы сильно ни злилась на него, мое тело по-прежнему реагирует.

Я все еще хочу его.

Он протягивает руки и обхватывает меня за шею.

– Если кто-то тебя душит, то что нужно делать?

Я хватаюсь за его запястья и пытаюсь разжать хватку, но безуспешно.

– Ты пытаешься взять меня силой. Это не сработает, Виктория. Неважно, какого он роста и веса. Важно быть умнее.

Он отпускает и кладет мои руки себе на шею.

Показывает, как опустить центр тяжести и вывернуться из захвата, используя весь вес тела.

– Твоя сила не важна. Главное техника. – Он снова кладет руки на мою шею. – Теперь ты.

Я повторяю движение и у меня получается. Я настолько удивлена, что невольно визжу от радости и делаю победный жест.

Деймон смеется. Его низкий, грудной смех разливается по мне волной.

Но уже через пару секунд он снова становится серьезным.

– Ложись на мат. Есть еще несколько приемов, которые нужно отработать.

Я сглатываю.

О да. Это точно была не лучшая идея.