Текст книги "Игрушка для босса: моя по контракту (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

18. Для любимой тетушки

Я смотрела на его спокойное лицо, слушала его ровный голос и стояла, едва дыша.

Независимая женщина внутри кричала, что нужно сопротивляться. Отказываться. Хлопнуть дверью и уйти, в конце концов. Я сама, я сама, я все сама!!!

А я стояла и не могла произнести ни слова. Это не друг Гриша. С таким не поспоришь!

– Расслабьтесь, – улыбнулся Марат, положил мне руку на поясницу и подтолкнул к выходу с лоджии. – Я прагматик, так что ничего невероятного вас не ожидает.

Хотелось возразить, что все, что происходит с момента нашей первой встречи, – все это очень невероятное и неожиданное, но я лишь быстро пошла вперёд, чтобы скорее разорвать его прикосновение.

Как можно позволять себе прикасаться вот так к посторонней женщине, когда у тебя есть своя?

Егор говорил, что не видел у Марата никого в квартире за несколько лет работы, но это же не означало, что ее нет! Возможно, она жила в другом городе и вот сейчас переберется ближе. Конечно, такой завидный мужчина не может быть один!

Но, зачем тогда он возится со мной? Если вычеркнуть из памяти нашу первую встречу, то он не похож на человека, который будет лезть под каждую юбку.

– Марта, вы меня пугаете, – я вдруг почувствовала прикосновение к подбородку и под лёгким давлением пальцев вскинула голову, напарываясь на внимательный взгляд темных глаз.

Я вернулась в реальность, будто вынырнув из воды, и вздрогнула.

Мы одни в лифте! Мы очень близко!

Его рука у меня на талии.

– У вас точно все хорошо?

– Да, – выдохнула я ему в лицо испуганным шепотом. – Я задумалась.

Марат медленно убрал руки, а я отступила на шаг назад, смущённо отворачиваясь к выходу.

В этот раз мы ехали гораздо дольше, несмотря на то, что машина двигалась по отдельной полосе для спецтраспорта.

Наконец, остановившись возле большого здания, Марат заглушил двигатель.

– Пойдемте, – он подал мне руку. – Кстати, где ваш гипс?

– Я сняла лангетку перед сном и забыла надеть, – посмотрела я на него виновато. – Но рука практически не болит. Я принимаю ваше обезболивающее, оно отлично помогает.

– Оно рецептурное, с ним нельзя перебарщивать, – серьезно кивнул мне Марат. – Не сообразил вас сразу об этом предупредить.

– Я забрала у вас важное лекарство? – нахмурилась я.

Если он пьет рецептурный препарат, значит, испытывает сильные боли?

– Нет, не переживайте. Просто иногда болит голова. У меня есть ещё.

Мы зашли внутрь здания и я поняла, что это какая-то частная клиника.

– Куда мы идём? – покосилась я на Марата, когда он прошел мимо стойки регистрации лишь коротко кивнув женщинам за ней. Зато их оценивающие взгляды на себе я успела прочувствовать сполна.

– Терпение, Марта.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, завернули за угол и Марат постучал в дверь какого-то кабинета.

Я почувствовала непередаваемую тревогу и беспомощно осмотрелась по сторонам.

Вдруг теплая ладонь коснулась моей и крепко сжала ее, вырывая из груди испуганный вздох.

– Марта, – улыбнулся Марат сдержанно, – не волнуйтесь.

Дверь открылась и я увидела большой и светлый медицинский кабинет. Нас встречал мужчина в возрасте с густыми бровями и седой бородой.

– Здравствуйте, Александр Анатольевич, – чуть склонил голову Марат и подтолкнул меня внутрь. – Я подожду в коридоре.

Я сделала несколько шагов вперёд и с сомнением обернулась на Марата. Он как раз закрывал дверь и поднял на меня глаза. Мы столкнулись взглядами. Немного задержав руку, Марат вдруг хитро подмигнул мне, будто это мы вместе задумали какую-то авантюру.

Из одного кабинета Александр Анатольевич провел меня в другой и я с облегчением вздохнула, потому что увидела офтальмологический кабинет.

– Присаживайтесь, Марта, – доктор подвинул мне стул и стал настраивать аппаратуру.

– Мы будем проверять зрение? – уточнила я на всякий случай.

– Так точно, дорогая моя, – не отвлекаясь, отозвался мужчина, а затем подошёл и снял с меня очки. – Марат сказал, что у вас очень красивый цвет глаз. Не соврал.

Я смущённо опустила взгляд, но мужчина требовательно вздернул меня за подбородок и посветил фонариком.

– Стрелять глазками будете после. Не мешайте осмотру.

Я возмущённо округлила глаза и сжала губы.

– Вот, отлично, так лучше… Да, к сожалению, загадочную поволоку во взгляде мы потеряем… Но, я думаю, в вас достаточно и других загадок.

– Я не понимаю, о чем вы, – возмутилась я, сжимая в кулаках край блузки.

– Женщине не обязательно понимать слова, сказанные мужчиной. Достаточно считывать… голос, интонацию, движения. Вы же существа интуитивные. При достаточном уме, этого с лихвой хватит для того, чтобы очаровать мужчину и не имея томного взгляда.

Это он про меня и Марата, что ли?!

– Да не собираюсь я никого очаровывать! – посмотрела я в спину отошедшему Александру Анатольевичу и почувствовала, что злюсь. – Я вообще не понимаю, что происходит!

– Ух, сколько металла в голосе! – отозвался мужчина с усмешкой и обернулся. – Плечи расслабьте. Если будете все время напрягать мышцы плечевого пояса, то проблемы со зрением со временем только усугубятся. Перед вами лежит штучка, похожая на маску для сна. Наденьте. Много работаете за компьютером?

– Да, часов по девять, двенадцать.

– Очень плохо. С вашим зрением так нельзя. Доведете глаза до того, что даже операцию сделать нельзя будет.

– Уже нельзя, – вздохнула я, глядя в какой-то незнакомый прибор, – слишком большой плюс.

– Ммм, – промычал задумчиво доктор, – печально… Печально, что у нас нет нормальной диагностики.

– В смысле?

– Снимайте очки, я сейчас подойду.

Спустя буквально минуту, мужчина вернулся и жестом позвал меня за собой. Мы вышли в коридор, но Марата я там не увидела. Теперь я шла уже за доктором, чувствуя себя какой-то куклой, в которую внезапно решил поиграть взрослый мальчик.

– Извините, а куда мы идём? И где Марат Александрович?

– К нему и идём, – со смешком отозвался мужчина. – Не бойтесь.

– Я не боюсь. Но мне не нравится некая недосказанность. Будто вы что-то скрываете.

– Я? Скрываю? Умоляю вас, Марта… Прекратите все анализировать. Женщинам это вредно. Проходите. Ложитесь.

– Что это? – я зашла в большое помещение с белыми кафельными стенами и с сомнением посмотрела на большую конструкцию в центре. – МРТ?

– Именно.

МРТ и проверка зрения в подарок? Серьезно? Я усмехнулась. Как будто подарок для любимой тетушки!

Это чересчур прагматично и, главное, непонятно – зачем. Конечно, я понимаю, что, например, моя ценность и ценность той женщины, которой Марат купил квартиру – несопоставимы. Но, я вообще ничего не просила. И то, что происходит сейчас, ставит в тупик и выглядит… странно.

19. Сексист

– Я могу увидеть Марата? – я подошла к аппарату, но не спешила ложиться на кушетку.

– Ложитесь, он скоро подойдёт.

Вздохнув, я отложила телефон и всё-таки легла. Тут же под внезапный гул начала заезжать в большую трубу.

– Подождите, – выдохнула я, чувствуя, как по телу волной пробегает страх, а голос срывается из-за спазма в горле. – Мы так не договаривались! Я… боюсь!

Полностью погрузившись в аппарат, кушетка остановилась. Я смотрела перед собой, рвано дыша. Мне не хватало воздуха. Казалось, ещё немного – и я отключусь.

– Марта, все хорошо, – внезапно послышалось в районе головы. – Это сквозная конструкция. Я вас вижу.

– Марат, – выдохнула я с облегчением, прикрывая глаза и судорожно всхлипнула.

– Мы забыли про украшения и очки. Позвольте, я сниму с вас цепочку.

Я почувствовала, как теплые ладони скользнули по шее и вздрогнула от волны мурашек.

– Вы боитесь замкнутого пространства? – цепочка скользнула по шее, а горячая ладонь остановилась и замерла у меня между ключицами. – Дыхание очень поверхностное.

– До этого момента думала, что не боюсь, – усмехнулась я, облизнув пересохшие губы.

– Лежать нужно двадцать минут. Давайте, я останусь рядом и буду с вами разговаривать.

– Нет, что вы! Здесь же электромагнитное излучение!

– Ну, представим, что я тоже сделал МРТ.

– Нет, Марат, не нужно. Мне уже лучше.

– Точно?

– Абсолютно.

Я лежала в гудящем аппарате и слушала повторяющиеся сигналы, потрескивания и жужжание. Все это имело четкий ритм и частоту, вызывая ассоциации с тяжёлой музыкой.

Чтобы отвлекаться и не паниковать, я считала. Всего-то нужно посчитать двадцать раз по шестьдесят.

На моих семнадцати минутах гул прекратился и я начала выезжать наружу.

На выходе уже стоял Марат. Он помог мне сесть, отдал очки.

– Не вставайте. Может кружиться голова. – Марат достал из кармана рубашки цепочку, обошел мне за спину и аккуратно надел ее обратно.

– Теперь мы домой? – с надеждой уточнила я.

– Ну, почти. Осталось совсем чуть-чуть.

– Что дальше? Чек ап? Донорство?

Я почувствовала, как ладони Марата аккуратно легли мне на плечи и он наклонился ближе.

– Мне нравится ваш юмор, Марта. – послышалось совсем рядом с ухом. – Чек ап будет, если согласитесь работать у меня. Все сотрудники перед трудоустройством проходят медкомиссию. А сейчас пойдёмте. Ещё полчасика потерпеть осталось.

Я снова шла рядом с Маратом. В очередном кабинете стояла какая-то непонятная конструкция, за которой сидел Александр Анатольевич. Он указал мне на кушетку и, когда я легла, медсестра вытерла мне глаза от туши, а после доктор установил над головой какую-то аппаратуру.

– Что это?

– Лазер.

– В смысле?

– Марат говорил, что вы – инженер. Вы заставляете меня сомневаться в его словах.

– Александр Анатольевич! – повысила я голос. – Я знаю, что такое лазер! Я не понимаю, для чего он сейчас.

– Вам и не нужно понимать. Нужно спокойно лежать и делать то, что вам говорят умные, взрослые мужчины.

– А вы, доктор… сексист, я так понимаю?.. Марат, вы тут?

– Да, Марта, – послышался смешок в стороне.

– Скажите, пожалуйста, мы можем все прекратить? Мне не комфортно.

– Давайте я подержу вас за руку, чтобы вы не волновались. – послышался его голос ближе, а затем я услышала звук пододвигаемого стула и моя ладонь оказалась в руке Марата.

– Про сексиста вы заметили абсолютно верно, – снова лёгкий смешок, – но так же Александр Анатольевич – лучший хирург-офтальмолог в мире. Ваши глаза я могу доверить только ему.

– Хирург? – выдохнула я растерянно.

Мне что, собираются делать коррекцию зрения? Но ведь мне говорили, что это невозможно!

Пальцы Марата аккуратно поглаживали мое запястье, поднимаясь то выше по ладони, то спускаясь обратно. Это переключало мысли совсем в другую сторону. У него очень нежные руки и каждое прикосновение поднимает волны самых разнообразных ощущений.

– Марат, отпусти девушку. У нее зрачки дёргаются. – послышался сосредоточенный голос доктора сверху и Марат аккуратно положил мою руку на кушетку. – Марта, постарайтесь смотреть на точку. Не хотелось бы оставить вас без глаз.

– Александр Анатольевич, – в голосе Марата послышалась сталь, – не издевайтесь над пациенткой. У нее и так стресса за последнее время было достаточно.

– Стресс в определенных дозах полезен, – хмыкнул мужчина. – А рядом с тобой – неизбежен. Пусть привыкает.

Я слушала их разговор, глядя на зеленую точку и мечтала только об одном – поскорее бы все закончилось. Но все же отметила, что мужчины общаются так, будто являются близкими друзьями или родственниками. Если подумать, мужчина может быть отцом Марата. И тогда можно объяснить его неприязненное отношение ко мне. Таскается какая-то непонятная деваха без роду и племени рядом с красивым, богатым, успешным сыном. Я бы тоже напряглась.

– Все, закончили, – наконец услышала я долгожданную короткую фразу. – Всем до свидания, я на прием. Всю информацию получите от медсестры.

– Спасибо, – только и успела я обронить вслед удаляющемуся голосу.

Медсестра убрала от моей головы лазер, сняла с глаз фиксаторы, что-то закапала и закрыла мне глаза повязкой.

– Пару часов отдохнете в клинике, затем доктор вас ещё раз осмотрит и, если все хорошо, отпустит домой. Сейчас я помогу вам встать.

– Давайте я, а вы покажете, куда идти. – услышала я голос Марата и почувствовала, как он приподнимает меня под спину и берет на руки.

Я испуганно обхватила его за шею и почувствовала под пальцами рельеф мощных мышц.

– Я тяжёлая, – шепнула я смущённо.

– Не придумывайте, – ровным голосом отозвался Марат. – Положите голову мне на плечо, не напрягайтесь.

Я послушно прижалась виском к выступающей ключице и вздохнула. Ощущения… непередаваемые. Я даже не представляла, что такие мужчины бывают в природе.

Чувствовала себя пушинкой в этих крепких руках. Сердце билось как сумасшедшее! Стыдно, если Марат это почувствовал, ведь его ладонь как раз лежала на левом ребре.

Я услышала лёгкий скрип двери, ощутила, как мужчина наклонился, опуская меня на кровать и торопливо убрала руки с его шеи. На секунду почувствовала, как до лица донеслось его теплое дыхание и напряженно замерла. Но ничего не произошло.

– Отдохните, Марта. Постарайтесь поспать. Я выйду покурить на улицу, а потом вернусь и буду находиться в коридоре. Если что-то потребуется, просто позовете.

Я почувствовала, как на меня ложится теплое одеяло и молча кивнула.

“Как тут заснешь после такого?” – подумалось мне, а потом я почувствовала теплое прикосновение к руке.

– Марта, пора просыпаться.

– А? Я не сплю! – вздрогнула я, не понимая, что происходит.

– Я заметил! – теперь я понимала, что слышу голос доктора. – Аккуратно присаживаемся. Сейчас я сниму с глаз пластыри. Будет непривычно.

– Извините за сексиста, – вздохнула я.

Мужчина усмехнулся.

– Все нормальные люди до операции стараются с доктором подружиться, чтобы все хорошо прошло, а вы после. Придется мне вам глаза обратно пришивать.

Я тоже усмехнулась, а потом медленно подняла веки.

20. Устрицы

Было мерзкое ощущение песка в глазах, но оно меркло в сравнении с тем, что я ВИДЕЛА! Картинка была не очень четкой, но я видела мужчину лучше, чем до этого видела в очках!

– О, боже!

– Ну, если вам так больше нравится ко мне обращаться, то пожалуйста. – снова усмехнулся Александр Анатольевич. – Как ощущения?

– Я вижу! – взвизгнула я, переполненная эмоциями. – Я вас вижу! Вы…красивый. Я бы вас нарисовала!

– Польщён, – терпеливо хмыкнул мужчина в бороду и осмотрел мои глаза. – Роговица прилегает отлично. Можно смело вас отпускать домой. Полностью зрение восстановится спустя день-два. Неделю будете носить очки. Все рекомендации я записал, отдал Марату. Давайте руку, я вас провожу до двери.

Мы вышли из палаты, Марат поднялся с кресла и с интересом посмотрел на меня.

– Марат, я… вас вижу. – улыбнулась я и почувствовала, как по щеке течет слеза.

– Я вызываю жалость? – усмехнулся он, глядя на мокрую дорожку.

– Они сами, – всхлипнула я и разревелась по-настоящему. – Спасибо!

– Так, Марта, – серьезно осек меня доктор и сунул в руку платок. – Всю свою признательность будете выплакивать потом. Сейчас же со своими глазами обращайтесь как с хрусталем. Но слезотечение – это нормально. Можно аккуратно промакивать щеки. До глаз не дотрагивайтесь. Марат, руку ее не отпускай. Особенно на лестницах. Первое время мозг будет путать расстояние до предметов.

Марат кивнул, взял меня за руку и мы пошли по коридору.

Я вертела головой и то и дело выставляла вперёд руку, по привычке боясь наткнуться на что-то. Когда мы подошли к лестнице я занесла ногу, чтобы наступить, но промахнулась.

Марат перехватил меня за талию и улыбнулся.

– Давайте учиться ходить. Держитесь за перила.

Я неуклюже наступила на первую ступеньку, потом на следующую. Дальше дело пошло бодрее.

Уже когда мы спустились и прошли мимо стойки регистрации, я осознала, что он всё ещё так и держит меня за талию.

– Ой, – выдохнула я, отстраняясь.

– Ой? – повторил Марат весело с моей интонацией. – Что случилось?

– Мы с вами шли в обнимку. Что подумают сотрудники?

– Ммм, – Марат задумчиво посмотрел в потолок, приподнимая брови. На лбу проявились едва заметные поперечные морщинки. Я их вижу! – Они подумают, что вы кем-то мне приходитесь. Девушка, любовница. Вам какой вариант больше нравится?

– У вас же есть девушка, – шепнула я. – Боже, как мне стыдно!

– Марта, вы застряли где-то в другом веке, – усмехнулся Марат и надел мне на глаза солнцезащитные очки. – Всем плевать, девушка вы или любовница. Многие из них согласились бы на любой из этих вариантов. На вас смотрят не с осуждением.

– А как? – я вышла в галантно открытую передо мной дверь и чуть не полетела со ступеньки, но тут же была подхвачена под локоть и прижата спиной к крепкой груди.

Марат наклонился ко мне и хрипло шепнул, обжигая щетиной и горячим дыханием кожу на щеке:

– С завистью…

Я вмиг покрылась мурашками. Марат отстранился и, как ни в чем не бывало, продолжил идти вперёд, снова придерживая меня.

– Давайте заедем поужинать. Тут недалеко есть хороший ресторан.

Я сидела в машине и крутила головой как любопытный ребенок, который впервые видит что-то очень интересное.

Даже сквозь темные очки все предметы вокруг были невероятно яркими и четкими! Я то и дело удивлённо ахала, вызывая у Марата тихие смешки.

Когда мы зашли в ресторан, я притормозила у античной статуи мужчины с копьем и с восторгом провела пальцами по его руке, разглядывая искусную репродукцию.

– Марта, – улыбнулся Марат, отвлекаясь от подошедшей официантки, – вы так красиво это делаете, что сейчас мужчины за столиками захлебнутся слюной.

Я резко одернула руку и испуганно посмотрела на него.

– Очень красивая… копия, – смущённо произнесла, не зная, куда себя деть от неловкости.

– Это не копия, – усмехнулся Марат, поворачиваясь к молчаливо замершей возле нас девушке.

Нас проводили за стол и практически сразу принесли какие-то блюда.

– Я заказал заранее, чтобы не ждать, – пояснил Марат. – Это морепродукты. Хотите попробовать устрицы?

– Я… не знаю. Никогда не пробовала.

Марат взял в руки ракушку, выдавил сверху дольку лимона и подал мне.

– И как ее есть? – с сомнением посмотрела я на какой-то склизский комок внутри раковины.

– Просто выливаете в рот и глотаете.

Я немного посомневалась, затем резко закинула в себя устрицу и проглотила.

Это было… ужасно! Мне кажется, я чувствовала, как комок слизи встал у меня в пищеводе и медленно скользил вниз.

Я зажмурилась, поднося кулак к губам. Лишь бы не вырвало. Лоб покрылся испариной.

– Марта, воды? – уточнил Марат.

21. Искушение

Я помотала головой, потом отвернулась от него и несколько раз кашлянула, высовывая язык, как блюющий шерстью кот. Тяжело сглотнув, повернулась обратно к столу и все же сделала несколько глотков воды.

– Извините, Марат, это… такая гадость!

– Я тоже их не ем, – кивнул мужчина с пониманием.

– А зачем же тогда заказали? – удивилась я, делая ещё глоток, борясь с подкатывающей тошнотой.

– Интересно было посмотреть, понравится ли вам.

Я точно увидела в его глазах лукаво вспыхнувшие огоньки!

– Надеюсь, это самое отвратительное, что вы заказали? – усмехнулась я.

– О, да. Отвратительнее ещё ничего не пробовал. Я с ужасом смотрю на людей, которые их спокойно едят. Попробуйте гребешок. Это блюдо вам должно понравиться.

– Точно? – я подозрительно потыкала вилкой то, что Марат положил мне на тарелку.

В подтверждение своих слов, он разрезал такой же кусочек, как у меня, на половинки и изящно положил в рот, медленно неторопливо прожевывая.

Я повторила за ним. Ну, да, гребешок был очень даже неплох на вкус.

– Как вам?

– Вкусно. Не знаю, на что похоже, но очень нежное мясо.

– Гребешок чем-то напоминает краба.

Я пожала плечами и согласно кивнула. Я не пробовала краба. Мой максимум – “крабовые” палочки из магазина у дома и “крабовый” салат из них же.

– Вот, сравните.

Марат взял в руки какой-то шипастый кусок, вставил в него нож и ловко хрустнул твердую оболочку, затем протянул мне.

Я аккуратно придержала его руку, поддевая вилкой белое мясо и аккуратно положила в рот.

Не знаю, что было приятнее – ощущение на пальцах или языке, но я, по-моему, замычала от удовольствия, так как Марат замер, с интересом глядя на меня.

– Краб понравился больше, я так понимаю?

– Ничего общего с крабовыми палочками, – констатировала я, вызывая у мужчины улыбку.

– Будете ещё?

– Вы меня кормите, а сами не едите, – смутилась я.

– Я жду рыбу, а все это уже много раз пробовал. Смотреть на ваши эмоции сейчас куда более увлекательное для меня занятие.

Это звучало так странно. Я почувствовала себя рыбкой в аквариуме.

– Чем интересны мои эмоции? – уточнила я, пряча глаза, хотя понимала, что их не видно за темными очками.

– Они очень искренние.

– Вы редко общаетесь с искренними людьми?

– Увы, в моем окружении их очень мало. Давайте ещё краба? Я уверен, что вы не ели с утра.

– Вы знаете, – засмеялась я, – я уверена, что вы тоже. Так что, только вместе с вами.

– Ммм? – вздернул брови Марат. – Да вы умеете манипулировать? Хорошо. Как думаете, что я люблю больше из этих морепродуктов?

– Ну, точно не устрицы, – усмехнулась я и снова поймала на себе улыбающийся взгляд. – Думаю, что гребешки.

– Почему?

– Не знаю. Возможно, они более плотные, ближе к мясу. Их не нужно добывать, проще есть, это экономит время. Классика, практичность.

Марат снова вздернул брови, облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди, будто по-новому разглядывая меня.

– В таком случае, я, похоже, ошибся с крабом и вам понравились гребешки больше?

– Они где-то на одном уровне. – я пожала плечами. – Но, наверное, это потому, что мне не пришлось ковырять панцирь, – улыбнулась я. – Положить вам гребешок?

– Положите.

– Так я угадала?

– Угадали, – согласно кивнул Марат. – Оказывается, женщина-инженер – это очень интересно.

– Чем?

– Сочетанием женской и мужской логики.

Подошла официантка, поставила перед нами тарелки с рыбой и овощами.

– Это дорадо. Вам должно понравиться.

– Да, я ела такую рыбу.

– Здесь ее готовят в вине. Так как я за рулём, а вы после операции, нас доступен только такой вариант употребления алкоголя.

Я улыбнулась и поддела белое мясо вилкой. Рыба просто таяла во рту.

– Мне кажется, отличный вариант. Очень вкусно, – облизнула я губы и тут же поймала на них короткий взгляд Марата.

И снова живот скрутило в тугой узел от этого мимолётного взгляда. Какой же он всё-таки притягательный. И манера общения, и то, как он двигается и говорит, – все получается очень естественно и сексуально.

Наверное, если бы я работала в той клинике и знала, какой он, то тоже бы завидовала любой женщине, идущей рядом. Хотя… я же не завидую той, для которой он обустраивает квартиру. Да, было немного обидно осознавать, что я – не уникальный случай, а просто стечение обстоятельств.

Да, возможно, Марат заинтересован во мне, как в сотруднике и, скорее всего, действительно находит меня привлекательной в чем-то. Но… вот этот ужин, операция на глазах, – наверное, это тот максимум близости, который между нами возможен. Я не хватаю звёзд с неба. Я понимаю, кто я и кто он.

Наверное, он мне попался, чтобы я, как говорится, почувствовала разницу и точно знала, какие отношения я заводить точно больше не буду. Видимо, никакие больше не буду, так как этого туза никто не сможет перебить из моей колоды.

Я подняла глаза от тарелки и замерла, так как Марат поставил локти на стол, опёрся подбородком на кулаки и пристально смотрел на меня.

– Я не вижу ваших глаз, но брови у вас тоже очень эмоциональные, – усмехнулся он. – Вы очень быстро переключаетесь от беззаботности к задумчивости. Это что-то из женского мира? Или у вас рождаются какие-то идеи?

– Это самокопание, – вздохнула я.

– А, то есть, из женского всё-таки. Расскажете?

– Нет, извините. Мне не хочется разговаривать об этом.

Марат откинулся на спинку стула, немного помолчал.

– Знаете, я думал отложить этот разговор на пару дней, но раз уж вы все равно решили перейти в режим задумчивости, я хочу вам сказать, что я, с большой вероятностью, могу решить все ваши проблемы. Ваши документы уже готовы, их передадут завтра. Я помогу вам с жильем, с хорошей должностью, с разводом, если потребуется.

Я удивлённо вскинула брови, прекратив жевать и отпила воды.

– Вы сможете ездить на конференции, учиться заграницей, когда это будет необходимо, повышать квалификацию.

Я, кажется, прекратила дышать, потому что его предложение выглядело как нечто нереальное. Но это был ещё не конец, как оказалось.

– А ещё я видел ваши разработки. У вас большой потенциал. Некоторые идеи я готов купить у вас прямо сейчас, некоторые помогу продать заинтересованным людям, если вы захотите. Я не собираюсь вас обманывать и на самые выгодные помогу оформить патент. Я очень хорошо разбираюсь в этой теме и я точно могу сказать, что в ближайшее время вы будете зарабатывать такие деньги, о которых вряд ли мечтали.

Марат замолчал, а я почувствовала, что во рту пересохло от волнения. Я сделала ещё глоток воды и, откашлявшись, нервно усмехнулась:

– Это больше похоже на искушение Евы Змеем, чем на деловое предложение. Видимо, есть какое-то “но”?

– Не без этого, – усмехнулся Марат. – Я хочу, чтобы вы у меня работали.

– И все?

– Вы не сможете расторгнуть контракт до истечения срока его действия. Это не типовой трудовой договор.

– Вы так говорите, будто в них сильно большая разница.

– А как же! Рабство, Марта. – усмехнулся Марат. – Вы будете у меня в рабстве.